Дом у подножия холма

      В комнате было светло. Мягкие утренние лучи солнца пробивались сквозь холодное оконное стекло и освещали все вокруг. В кровати под толстым пуховым одеялом, лежа на животе, мирно посапывал Арсений. Его руки крепко сжимали в тисках мягкую воздушную подушку. В доме стояла утренняя тишина, только монотонное тиканье часов и редкие звуки шагов босых ног нарушали ее покой. Но эти звуки были столь незначительны, что не могли помешать сладким снам учителя. Хотя, все же, единственный раз его сумел потревожить звук закрывшейся входной двери, но, не придав этому особо значения, брюнет только сильнее укутался в одеяло и продолжил свой отдых.       А время шло и вот шаловливые лучики солнца, которые еще час назад неловко игрались на полу, уже добрались до кровати и теперь, дразня, бегали по красивому лицу учителя. Арсений сквозь сон поморщился и что-то недовольно промычал. Ему совершенно не хотелось возвращаться из этого сладкого плена грез, где все так хорошо и понятно, но, увы и ах, природа все же взяла свое. Учитель, приняв свое поражение, приоткрыл глаза, зевнул и потянулся. Нос сразу уловил легкий запах сигарет и чужого тела, исходивший от постельного белья — запах, Антона.       Вообще все в этой комнате ассоциировалось с ним. Арсений лежал в кровати, медленно вдыхал столь приятный для него аромат и внимательно изучал все вокруг. Днем она казалась ему совершенно другой. В небольшой комнате, около десяти квадратных метров площадью, стояла большая деревянная двуспальная кровать, с правой стороны от нее располагалась небольшая прикроватная тумбочка с детской фотографией дочери. Напротив кровати большой темно-коричневый лакированный шкаф. Одну дверцу немного повело, кажется, хозяин чаще использует именно ее. Рядом со шкафом стояло два деревянных стула, на спинках которых аккуратно весели два комплекта одежды — его костюм и вещи хозяина дома. На одной из обтянутых ляпистой зеленой тканью сидушек лежал какой-то лист бумаги. Прямо напротив окна стоял небольшой письменный стол, заваленный какими-то стопками бумаг. В правом углу стола виднелась хрустальная пепельница, похоже, фермер иногда позволял себе курить в комнате.       «Как же хорошо дома», — потянувшись и еще раз зевнув от удовольствия, мужчина вдруг замер, — «Дома?»       Такое короткое слово. Всего четыре буквы, но какой смысл. Хотя есть ли смысл в этом слове на самом деле? Что же мы называем «домом»? Если думать по-простому, то дом это место, которое принадлежит человеку, где он живет, куда приходит чтобы отдохнуть и укрыться от непогоды. Звучит и правда просто. В таком случае, почему же люди придают этому набору букв так много смысла? Возможно, потому что «дом» — это не просто четыре стены и крыша над головой, это нечто большее. Это не объект, а некое внутреннее ощущение. Ощущения спокойствия, умиротворения и безопасности. Ведь не просто так, когда людям плохо они говорят, что хотят домой или когда оказываются в опасности, стремятся вернуться именно домой, а не куда-то еще. А что будет, если к чувству безопасности и умиротворенности добавить кого-то, кто будет ждать? И абсолютно неважно кто это будет: родители, дети, другие члены семьи, собака, кошка, птичка, или даже рыбка. Просто само осознание, что есть место, где тебя ждут, где в тебе нуждаются, где ты нужен. Это ведь тоже «дом»? Так что же, значит, это слово и самое главное, есть ли оно у вас?       Арсений прислушался к звукам в доме, но все, что ему удалось расслышать это тихое тиканье часов.       «Кажется, Антона нет», — подумал мужчина, — «Наверное, он уже давно занят работой на ферме. Кстати, который час?»       Его глаза забегали в поисках источника времени, но не найдя он лишь разочарованно вздохнул.       «Надо вставать, но так не хочется».       Еще раз потянувшись, мужчина, встал и подошел к стульям с одеждой. Лист бумаги, что ранее он заметил, оказался запиской. Прищурившись и отведя лист чуть подальше от себя, он прочел: «На улице снег. В костюме тебе будет холодно. Воспользуйся моей одеждой». Губ коснулась едва заметная улыбка, а в уголках глаз появилась паутинка из мелких морщинок.       Забота. Такая приятная и ненавязчивая забота. В его жизни уже давно не было этого чувства, что греет душу. Или ему так казалось? Он помнил, как в детстве мама каждое морозное утро подготавливала ему теплую одежду перед школой. Она вставала раньше и специально раскладывала форму сына на горячие чугунные батареи, чтобы в такие зябкие часы ее мальчик мог сразу же надеть что-то теплое. Помнил, как друзья, обеспокоенные его здоровьем, приходили к нему, чтобы проведать и передать домашнее задание. Помнил, как любимый человек поддерживал его в трудные минуты. Жаль, что это было так давно. Иногда он ловил себя на мысли, что слишком редко говорил спасибо за все это. Интересно, в какой момент люди начинают воспринимать заботу о них как что-то само собой разумеющееся?       Натянув на себя приготовленную фермером одежду — утепленные джинсы, футболку, теплый свитер и шерстяную рубашку, учитель оценивающе посмотрел в зеркало.       «Вся его одежда довольно большого размера для такого худого парня. Кажется, будто раньше у него была совсем иная конституция».       Вдруг его внимание привлек яркий свет, исходивший от окна. Подойдя поближе, Арсений в удивлении распахнул глаза — все вокруг было завалено снегом. Он искрился и переливался в лучах солнца. На небе не было не единого облачка. Казалось, будто он попал в сказку. Будто на самом деле это никакой не снег, а россыпь мельчайших алмазов. Единственное, что выбивалось из этой чарующей картины это старенький пикап, одиноко стоявший у сарая.

***

      На улице было морозно. Холодный воздух приятно освежал, а блеск снега слепил глаза, заставляя немного щуриться. Идти по свежему снегу было тяжело. Ноги то и дело предательски проваливались в пышный хрустящий покров. Арсений уже двадцать минут пыхтя, бродит по территории фермы в поисках хозяина. Сначала он искал парня в доме, пока приводил себя в порядок, затем у машины, затем в сарае, затем, последовав за следами на снегу, дошел до садов, но повысматривав там, так же не нашел никого. Единственное место, где он еще не смотрел, был ангар с животными. Учитель направился туда.       В сарае было тепло и светло. Зайдя, Арсений сразу почувствовал характерный запах. Не смотря на то, что хозяин содержал это место в чистоте и максимально пристально следил за всеми обитателями, запах животных все равно витал в воздухе, но при этом не был отвратительным или удушающим. Из глубины раздавался знакомый мужской голос, Попов пошел на него. Как он и думал, это был Антон, который даже не обратил внимания на внезапного гостя и продолжал заниматься своими делами, то и дело разговаривая с кем-то.       — А я тебе говорил, не тяни сильно, но ты же меня не слушал. А если бы послушал, то не извалялся бы весь в снегу. Вот куда ты так спешил, скажи мне? Перед кем ты так хотел покрасоваться?       Арсений с интересом вслушивался в каждую фразу пытаясь разглядеть, кого же так отчитывает Шастун. Долго высматривать не пришлось. В то же мгновение в поле его зрения появился Антон, который вел под уздцы вороного коня. Животное было в два раза больше и крупнее обычной лошади, даже Антон со своим почти двухметровым ростом казался маленьким рядом с такой лошадью. Конь величаво шагал за хозяином и недовольно пыхтел, будто отвечая на все вопросы заданные ему.       — Ну и что ты тут недовольно ворчишь, Ворон? Пойдем, заведу тебя в стойло и оботру, а то ты весь мокрый после снега.       Вдруг конь встал столбом и посмотрел в сторону — его внимание привлек кто-то незнакомый.       — Ну что ты уперся? Что там? — Антон, наконец, посмотрел в сторону Арсения. Морщины на лбу вмиг расправилась, глаза заблестели, на лице появилась очаровательная улыбка.       — Привет, ты уже проснулся?       — Привет, да, тебе надо было разбудить меня раньше, — Попов подошел на несколько метров ближе, но все же не решился приблизиться к недовольному животному.       — Зачем? Ты и так мало отдыхаешь. Нет ничего плохого в том, что поспал подольше, — Антон пожал плечами и погладил коня, привлекая его внимание к себе.       — Откуда ты знаешь, что я мало отдыхаю? — хитрый взгляд голубых глаз встретился с зеленными.       — Ну, — лицо и уши Антона порозовели, а взгляд забегал, — Я иногда наблюдаю за тобой.       — Наблюдаешь, значит. И как часто?       — Каждый день. Знаю, что встаешь в школу еще в шесть утра, а ложишься спать за полночь, потому что долго проверяешь тетради и что-то пишешь, — парень не знал, куда себя деть от смущения, поэтому поторопился скрыться вместе с животным в стойле.       Арсений тихонько хихикнул. С одной стороны такие подглядывания младшего его слегка напрягали, но с другой стороны то, как он сейчас смущается, говоря об этом, не могло не веселить. Даже приятно, что он не стал выдумывать какую-то отмазку или небылицу, а сказал правду, при этом подставляя себя.       — Никогда не видел таких больших лошадей, — решил сменить тему брюнет.       — Это Ворон, — Антон бережно провел сухой тряпкой по большому и мощному корпусу коня, — порода Владимирский тяжеловоз. Обычно я использую их для тяжелой работы или когда нужно что-то привезти, но машину гнать не хочется.       — Их? — Арсений заинтересованно подошел ближе.       — Да, вон в том стойле, позади тебя, стоит Дуб — это брат Ворона.       Там и правда стоял такой же огромный конь, но рыжего окраса с небольшим белым пятном на лбу и коротко стриженой гривой. Конь спокойно ел из своей миски, тихонько пофыркивая, и абсолютно не обращал внимания на постороннего человека.       — И ты умеешь на них ездить верхом?       — Конечно, их двоих я купил еще жеребятами и в два года начал объезжать. Сейчас оба спокойно ведут себя под седлом. Ирка любит иногда ездить на Дубе в летнее время.       — А почему такое странное имя — Дуб? С Вороном все понятно он вороной, а этот?       — Он глупый был в детстве, ну я с горячки сказал, что он дуб дубом, а малой понравилось. Ире нравится давать имена животным, хоть я это и не одобряю.       — Почему? — Арсений посмотрел на Антона, искренне не понимая, что может быть плохого в таком невинном действии как присвоение имени кому-то.       — Часть из животных пойдет на убой, — короткий ответ после которого повисла напряженная тишина.       — Понятно, — прервал молчание Арсений, — И много у тебя животных на ферме? Я видел кур, кроликов, коров и вот теперь лошадей. Может, есть еще кто-то?       Антон улыбнулся одними уголками губ, наверное, это впервые, чтобы посторонний человек, узнав, что он убивает животных, не закатил истерику по типу: «Как тебе не жалко бедных животных? Зачем убивать, ведь они могут приносить пользу?» и т.д. Арсений вообще реагировал на все совсем не так как другие, это Шастун подметил еще в тот момент, когда пьяный рассказал ему о своей жене. Это делало учителя еще более интересным, хотелось узнать его реакцию буквально на все.       — Есть, — он утвердительно кивнул, — Вон в том дальнем углу, — махнул куда-то в противоположную сторону сарая, — Содержатся еще овцы. Всего на ферме порядка тридцати голов пернатых, столько же кролей, двадцать коров, две лошади и сорок три овцы. Раньше было больше, но последние пару лет я решил сократить их количество — перестал успевать присматривать за всем.       Попов удивленно хлопал глазами. И еще этот человек говорил, что он мало отдыхает. Да по сравнению с Антоном он вообще лежебока.       — Ладненько, я закончил, — фермер еще пару раз похлопал коня по спине и закрыл его жилище, — Пойдем, покушаем? Ты же, наверное, ничего еще не ел.       — Пойдем.

***

      — Антоха! Антон! — громкий мужской голос как гром среди ясного неба разнесся по сараю, заставляя всех животных встрепенуться и напрячься.       — Я здесь! — откуда-то из недр строения послышался ответ.       Дима пару раз потопал на месте, отряхивая налипший снег с обуви, и побрел на голос друга, попутно отогревая замерзшие руки. Фермера он нашел в загоне для овец, он, согнувшись в три погибели, аккуратно ощупывал каждое животное.       — Здорово, — Позов перегнулся через изгородь и протянул руку для приветственного рукопожатия. Антон в свою очередь был в рабочих перчатках, поэтому поздоровался запястьем. — Тут Михалыч свечи для твоей колымаги передал, сказал, что по такому снегу до тебя не дойдет, так что пришлось мне идти.       — Спасибо, — друг благодарно улыбнулся. То, что Дима решил лично принести ему необходимую деталь, в такую погоду, приятно грело душу. Обычно, как только выпадал снег, его жилище и правда, становилось отрезанным от основной части города. Единственными способами добраться куда-либо служили машина или запряженные сани. Идти пешком по сугробам, которые иногда могли достигать в высоту до метра, фактически невозможно.       — Что в этом сезоне много окотится? — Дима махнул головой в сторону кучки скота, что беспорядочно бродил по отдельному небольшому загону.       — Если все пройдет хорошо, то все шестнадцать, — Антон вытер пот со лба, несмотря на холодную погоду за окном в сарае было даже жарковато — затопленная печь пылала жаром.       — Неплохо, — Позов тихо присвистнул.       — Да, главное чтобы разродились без проблем и точно в пору, — фермер еще ощупал пару овец и, сняв перчатки, повернулся к другу, который все так же висел на изгороди,       — Хочешь чаю? Я вчера очень вкусный травяной сбор заварил да и отблагодарить тебя надо за такой проделанный путь.

***

      — Слушай, а ты уже подбил все накладные?       Парни сидели на кухне и медленно потягивали приятную душистую жидкость, которая немного обжигала горло и согревала душу. Давно у них не было таких спокойных вечеров вдвоем. С самой весны они всегда заняты работой и времени на вот такие простые посиделки совсем не остается. К тому же у каждого есть семьи, о которых нужно заботиться и обеспечивать. А как порой не хватает простого спокойствия. Вот чтобы на улице было холодно, а в доме тепло, чтобы приятная беседа лилась сама собой, чтобы не надо было никуда торопиться, чтобы рядом был любимый человек. От одной только мысли перед глазами Антона вновь возник образ учителя. В ушах зазвучал его приятный бархатистый голос, воздух будто наполнился его запахом. Вроде совсем недавно сосед покинул его дом, но его отсутствие ощущалось очень остро.       — Антох, ты меня слушаешь? — Позов помахал рукой перед глазами Шастуна.       — Да-да, накладные, я слушал. Они лежат на столе в моей спальне, если хочешь, можешь забрать домой и сам просмотреть.       Парень кивнул и, пробубнив себе под нос что-то невнятное, направился в хозяйскую комнату за интересующими его бумажками.       «В какой момент я привязался к нему?» — Антон слегка нахмурил брови и уставился в свою кружку, — «Правильно ли вообще испытывать привязанность к человеку, с которым мы договорились пока что только спать? С другой стороны он признался, что я нравлюсь ему, но что за чувства у меня, все еще не понятно. Во всяком случае, нам нужно время. Как он и сказал, мы еще вернемся к этому разговору, это точно».       — Шаст, — из размышлений его выдернул обеспокоенный голос друга.       Антон поднял взгляд на него и в туже секунду замер. В кухне стоял Дима, в одной руку он держал несколько накладных, которые уже пообтрепались по краям, а в другой завязанный тонкий галстук Арсения.       Сердце пропустило удар.       — Я правильно понимаю, что это галстук Арсения Сергеевича, в котором мы его видели вчера? — Антон слегка кивнул, не произнося ни слова, — А что он делает в твоей спальне, позволь поинтересоваться?       Сердце пропустило еще один удар. Казалось, что стук его сердца эхом разнесся по всей комнате и отразился от стен. Его мог не услышать только глухой, коим Дмитрий не являлся. Зеленые глаза забегали, мозг начал активно придумывать оправдания, ладони вспотели, а язык будто онемел. Нужно было срочно как-то выкручиваться из этой гребаной ситуации. Антон уже успел мысленно проклясть себя за то, что проводив Арсения, не проверил забрал ли тот все свои вещи. С другой стороны разве мог он предугадать, что Дима нагрянет, как гром среди ясного неба, да еще и заглянет в его личную спальню за этими чертовыми бумажками.       Возможно, будь Антона моложе, то с лету придумал бы какую-нибудь правдоподобную историю, после которой у Поза, не осталось бы никаких сомнений, что этот галстук это случайность и вообще у Антона есть точно такой же просто друг никогда его не видел. В школьные годы его истории, придуманные на ходу, множество раз спасали его шкуру. Куда же ты подевался бесценный талант лжеца?       — Ну… а, — Антон нервно почесал затылок, — Арсений … Сергеевич вчера заходил ко мне в гости. Мы немного посидели, выпили пару стаканов за детей и он ушел.       — А как галстук то его оказался у тебя в комнате? — Дима с недоверием посмотрел на друга.       — Ну, так ему стало жарко. Мы же зашли с морозной улицы в натопленный дом, потом выпили и ему, в какой-то момент, стало жарко. Вот он и снял его. А в комнате он моей, потому что я хотел занести его днем, но забыл.       — М, — Позов все еще был не удовлетворен таким ответом, сам не зная почему, — Я думал, ты перестал общаться с ним после тех слухов.       — Дим, он же классный руководитель наших детей, да и к тому же мой ближайший сосед. Конечно, я буду продолжать с ним общаться, — Антон показушно закатил глаза — кризис миновал, — И тот инцидент со слухами вроде давно разрешился, зачем ты опять его вспоминаешь?       — Просто, — он немного задумался, подбирая слова, — Мне кажется он какой-то скрытный. Может, я ошибаюсь насчет него, но каждый раз при общении с ним складывается впечатление, что он чего-то не договаривает.       На самом деле Поз не мог точно сказать, в чем была причина его неприязни к Арсению Сергеевичу. За этот непродолжительный период его проживания в городке он сумел показать себя только с лучшей стороны — дети и взрослые в нем души не чаяли, не считая того неловкого инцидента со слухами. Но что-то в нем было не так. Как-то раз Дима решил поделиться с женой своим недовольством по поводу нового учителя и его близкого общения с другом, на что Катя лишь рассмеялась:       «Ты просто ревнуешь его, так и скажи, — сквозь слезы от смеха произнесла она, — Вы были не разлей вода с самой школы, фактически выросли вместе, как братья. Ты привык быть для него единственным другом и вот, когда на горизонте замаячил новый человек, в тебе проснулась детская ревность. Как будто у тебя забирают любимую игрушку, ей-богу, Дим, — Катя продолжала смеяться в голос, ее не на шутку развеселило красное от смущения лицо мужа».       — Поз, ты преувеличиваешь. Нормальный он мужик, ну может слегка городской, но в целом нормальный, — Антон недовольно отмахнулся от друга.       — Может ты и прав, Антох, может ты и прав.

***

      Антону не спалось. Он лежал в своей постели, уставившись в белый потолок. Мысли не давали ему покоя. То, что произошло сегодня вечером, заставило его о многом задуматься.       Во-первых, то, что его связь с Арсением, скорее всего, будет воспринята обществом в штыки. Ему-то по большей части все равно на слухи или порицание, не в первый раз как говорится, но вот дочке. Как вообще воспримет всю эту ситуацию Ира, если их отношения зайдут слишком далеко? Он все эти годы пытался быть для нее примером идеального мужчины и отца, но вдруг она узнает, что ее папа спит с другим мужчиной и не просто мужчиной, а ее классным руководителем. Он наверняка лишится ее уважения раз и навсегда.       Во-вторых, рано или поздно об этом узнает его близкое окружение — Дима и Катя. Как после смотреть им в глаза? Дима, скорее всего, будет испытывать к нему отвращение, а Катя запретит общаться с ее детьми.       В-третьих, почему слова Димы о его недоверии к Арсению так задели его? Это уже не в первый раз, когда он так остро воспринимает подобные высказывания. Если бы кто-то сказал о нем что-то подобное, то он бы даже ухом не повел, но с Арсением все совсем иначе. Почему же?       Шастун крутился в постели пытаясь принять удобную позу и отогнать все эти навязчивые мысли, но как бы он не старался, становилось только хуже. В какой-то момент парень просто сдался, его собственный мозг играл с ним злую шутку и единственный способ отвлечься от этой глупой забавы — заняться делом. Поэтому, полежав так еще немного времени, он встал, надел на себя рабочую одежду и вышел навстречу ночной тьме.