Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Автор* Тяжело дыша, Агнец убежал от лечебницы как можно дальше. Сердце бешенно колотилось, кровь наполняла его щеки пунцовым цветом, а промеж ног появлялось такое приятное тягучее чувство, отчего ноги становились ватными. Агнец упал под деревом, сразу за культом, переводя дух. Перед глазами предстало изнеможденное и уставшее тело бывшего Бога Смерти со множеством ран и шрамов… И эти приятные, округлые формы, едва-едва прикрываемые рясой. Даже в обличие смертного он на две головы выше любого из последователей, а ягненок так и вообще ему почти что в пупок дышит. Да, ягненок медленно продолжает расти, но Нариндер всё равно будет всегда выше него. Большой и сильный. Агнец прижался спиной к дереву, сладко вздыхая. Почему не убил тогда в храме? Сам не понимал. Ему понравился взгляд Бога Смерти: он не закрывал глаз, не отворачивался, как делали другие, не молил о пощаде. Он готов был принять смерть. И он смотрел ей в глаза смело. Не убегал, не прятался. И это понравилось Агнцу. А потом, когда Тот-Кто-Ждет потерял сознание, когда Агнец принёс его в культ, когда переодел в рабочую рясу последователя, то понял… Что она ему очень мала. Большинству рабочих ряса приходилась до середины бедра, многие её даже называли туникой из-за длины. Нариндеру же она едва-едва прикрывала пах. И вновь вспоминая об этом, Агнец покрылся пунцовым румянцем. Ни к одному из своих последователей он не испытывал подобного чувства. Хотя видел их всех и в одежде, и без неё. Лечил им всё, что бы они ни попросили. Ощупывал каждый сантиметр их тел. Но в жар его вгоняет только Бог Смерти. Тот, кто когда-то сохранил ему жизнь. Тот, кто научил выживать в этом мире. Тот, кто… Агнец посмотрел вниз. Туда, куда устремилась его кровь с пунцовых щёк. Возбуждённая плоть сочилась прозрачной белой жидкостью, намекая, что Агнцу нужна разрядка. Барашек вздохнул, понимая, что в поселении нет никого, с кем он хотел бы близкой связи. Или же был кто-то?

***

*Тот-Кто-Ждет* К вечеру чувствовал себя куда лучше. Настойка ягненка и правда делала поразительные вещи. В голове рой мыслей, никак не могу сосредоточиться. То есть… Зачем он оставил мне жизнь? Чтобы поиздеваться? Чтобы показать своё превосходство? Ха! Епископы пытались. И где они сейчас? Или же у него на меня планы? Да нет, быть не может. Я же лишился почти всех остаточных сил. Без короны толку от меня как от последователя ноль. Так что ему нужно? А вот и барашек пожаловал. Вошёл, медленно подошёл ко мне и присел рядышком. — Пожалуйста, сильно не дергайся, — его раскрасневшиеся щёчки давали ясно понять, что он что-то задумал. Но что? — Эй, не трогай меня! — рычу на его попытки потрогать мои бёдра. Даже царапнул его по руке. Это тело неприкосновенно! Мельком оглядываю корону и вижу её взгляд, который так и показывает всем своим видом, как я наивен и простодушен. Да что он задумал! — Эй, а ну не трожь! — то, что я в лечебнице, ещё не значит, что можно лапать меня, где вздумается! Да ещё своими грязными копытами! Получил ещё пару раз когтями по лапкам. Нечего меня трогать! Агнец замер, рассматривая царапины на лапках. Надеюсь, это его примирит немного. — Лежи, пожалуйста, и не дергайся, — сверкнул в мою сторону глазами ягненок, а корона направила в мою сторону плевок чёрного ихора, которым намертво приклеила мои тело и руки к полу. Не пошевелиться! Унизительно! Агнец тем временем осторожно приподнял край туники, заглядывая под неё. И что он намеревается там увидеть? Ох, у него всё лицо в красном румянце. Он сует свою руку под мою одежду и… Айч! Чувствую прикосновение холодных копыт к моей тёплой плоти. Как же это… Неприятно… Всё же добрался, мелкий, до моего тела! Ух, погоди, я тебе задам! — Хочу, — тихо произнёс ягненок. А у меня в голове буря от того, что происходит!

***

*Автор* Агнец, дрожа всем своим нутром, ощупывал тяжёлые кошачьи яички, наблюдая за тем, как тёмная плоть медленно показывается из пушистого кармашка. Как бы сильно Нариндер не сопротивлялся, но ему определённо были приятны эти ощущения. Он скалился, огрызался, рычал, но тело податливо открывалось перед ласками ягнёнка. — Пожалуйста, не двигайся, я это первый раз делаю, — сам не веря тому, что говорит, ягненок устроился удобнее между ног божества, рассматривая наполовину вставший член. Голова гудела от напряжения, всё его нутро готово было вывернуться наружу. Он рядом с Ним. С тем, кто спас его жизнь не раз, и не два. С тем, кто поддерживал на всём протяжении его пути. Да, хотел забрать корону. Да, хотел убить. А кто не хотел? Это Божество дало Агнцу столько внимания, что ему становилось плохо сейчас находиться рядом. Ещё никто и никогда не был с ним так… Добр? А крепкий кошачий запах уже бил в нос. Повинуясь аромату и внутреннему возбуждению, ягненок приоткрыл рот и потянулся к манящей головке. Язык коснулся солоноватой плоти, а до слуха донёсся приглушённый стон Нариндера, больше похожий на сдержанный хрип. Он уже успокоился? Принял тот факт, что ему не отвертеться? Тем лучше для ягненка. Агнец приоткрыл ротик чуть больше, стараясь поглотить в себя то чувственное и прекрасное, чего он так ждал долгие месяцы. Всякий раз приходя в мир Небытия он надеялся, нет, жаждал близости с Божеством. Но не решался признаться. Боялся даже помыслить о подобном рядом с ним. Лишь когда оставался совершенно один, он мог обдумать все сладкие и приятные позы, в которых могли бы завертеться их тела. Но не при нём, нет… Агнец надеялся, хотел, чтобы это случилось! И вот сейчас он мог воплотить свои мечты в реальности. Не все, но хотя бы часть, хотя бы малую часть. — Чёртов Агнец! — прошипел на него Бог Смерти. Но ягненок был доволен. Тугая плоть заполняла его жадный ротик, пульсировала внутри, не прекращая набухать. Агнец в какой-то момент подумал о том, что Тот-Кто-Ждет порвёт его изнутри, станет настолько большим, что ягнёнок не сможет его удержать… Но всё обошлось. В какой-то момент размер достиг своего пика, продолжая пульсировать, но барашек все ещё мог держать его внутри рта спокойно. Неуклюже, глупо водил ягненок головой, размазывая по всей поверхности члена слюну. Он был так увлечён этим грешным занятием, что не заметил, как сила ихора ослабла, а его за рога схватил сам Бог Смерти, грозно рыча над ним: — Ты уж если делаешь, то делай качественно, — и он с силой надавил на его голову, заставляя барашка принять член на всю длину.

***

*Тот-Кто-Ждет* Это что, новый способ пытки? Какое-то особое издевательство? Не знаю… Не понимаю, что это, но как же приятно! Такой маленький, такой узенький, а как он пыхтит, когда я проталкиваюсь на глубину, ах… Хочу ещё раз. Сначала отталкиваю от себя, а затем вновь притягиваю к себе, заставляя полностью поглотить себя. Ха-ах… Приятно… И так узко… Двигаться внутри… Почему так хорошо? Ещё разочек… Ещё… А это маленькое ничтожество сопит подо мной, то ли брыкается, то ли наоборот пытается подстроиться под мой темп. Не знаю. Но наблюдать за его потугами то ещё наслаждение. Мне хочется сделать это быстрее. Ускорить темп. Чтобы эта слюнявая мордашка двигалась намного быстрее. Ухватил его за волосы, так он даже поморщился — слезы брызнули из глаз. Копытцами упёрся мне в живот, вертя головой. Капризничает, отказывается повиноваться. Как отказывался отдать корону?! Второй раз я тебе этого не прощу! — Э, нет. Раз начал — заканчивай, — не позволю ему вот так просто оставить меня без угощения. Тысячу лет в небытие… Если бы я знал, как это приятно…

***

*Автор* Агнцу тяжело давался темп, заданный божеством. Едва поспевая за ним, он внутренне наслаждался блаженными стонами Бога, что так рьяно пытался достичь финала сего прекраснейшего действа. И он был близок. С тугим рыком он насадил голову барашка столь глубоко, что последний жалобно забарабанил копытцами по полу. Но ответом ему были лишь протяжные стоны Бога.

***

*Тот-Кто-Ждет* Какое же приятное чувство… А видеть это ничтожество, задыхающееся от огромного члена. Эти маленькие глазки наполнены страстью и слезами. А когда я наконец отпустил его, то… Ух, какая милая мордашка. Его мокрые глазки, открытый слюнявый рот… Даже не думал, что мне понравится такое зрелище. Уставший, я поудобнее устроился в лежачем положении. Чтож, такое приветствие в новом мире меня вполне устраивает. — Это было… Необычно, — тихо проблеял барашек. — Но я хочу ещё чего-то… Ещё чего-то? О чем он? Я уже более чем удовлетворён. — Пожалуйста, лежи смирно, ладно? Опять ихор?! Я только расслабился, а он намертво приклеил меня к полу! Какой же противный, липкий ихор получается у этого барашка. Я попытался было вырваться или хотя бы пнуть его, но прежде, чем я успел сделать хоть что-то, следующим плевком ихора мне стянуло колени, соединив ноги вместе. Мне это не нравится. А барашек тем временем так нежно прижался к моим закованным в липкую слизь ногам, что у меня шерсть на загривке встала дыбом. Чует моё бессмертное сердце неладное. — Больно не будет, — тихо прошептал он. — Я только немного… Совсем немного… — произнося это шёпотом, да ещё так мягко прижимаясь к моим ногам… Это приятно, не спорю. У него мягкое руно, но что-то тут не так. Он мягко приподнял мне ноги, легонько бодая их и продолжая что-то шептать себе под нос: то ли извинения, то ли мольбы. Ещё и Корона молчит. Ей самой интересно, что будет? Или она ждёт моей реакции? Вот ягненок прижался ко мне плотнее и слегка порозовел… — Эй! — так вот, что он задумал, паршивец! — А ну живо отойди! Моё тело неприкосновенно! Особенно в том месте, где он сейчас трётся! Но нет, он не унимается! Мнёт мне бока, а затем… Затем я чувствую промеж ног нечто тёплое и твёрдое, а барашек издаёт сладкий стон. Вот жеж… Так нахально пользоваться моим телом! — Приятно… — если бы я не был в столь унизительном положении, то сказал, что его голос мне нравится. Но, черт возьми, как он посмел! Мне ничего не остаётся, кроме как расслабиться и подождать, пока ихор прекратит действовать. Затем я сотру его довольную мордашку в порошок! А до тех пор я буду чувствовать твёрдую плоть барашка меж своих ног. Справедливости ради скажу, что это на самом деле не больно. А вот рука всё ещё побаливает. А вот то, чего я точно ему не прощу, так это то, что он запачкал своим семенем мою тунику. Должен же быть предел наглости?! Он закончил быстро, это радует. Но как он посмел! Чувствую, как ихор постепенно растворяется. Отлично. Барашек на дрожащих руках подполз ко мне, довольный и уставший, и плюхнулся мешком рядом. Как мило. — Это было… Приятно… Сделаем так ещё раз позже? Пожалуйста? — ох, а глазки-то какие чёрные. Будто сам ихор поселился в них. Хитрый наглый баран. — Да, конечно, — нарочно наигранно протянул я, касаясь освобождёнными руками его головы. Он расплылся в блаженной улыбке, прикрыл легонько глазки, отдаваясь в мои руки. Наивный и глупый. Хрусть. Свернутая шея хрустит очень приятно. Обездвиженное тело лишь спустя пару секунд будет забрано в ихоровую безду, где Корона начнёт вновь восстанавливать его. А пока он слышит и чувствует всё, что происходит вокруг. — Это тебе за твоё нахальство, — лишь успел договорить, как тьма поглотила тело пророка. Жалкое существо. Ещё немного полежав, я решил пройтись по поселению и выяснить, что тут и как. Может, мне удастся найти сторонников и вернуть хотя бы часть силы? Тогда я смогу свергнуть лживого пророка с его места и стать единственным Богом. Стоило мне только выйти из лечебницы, как в глаза ударил яркий солнечный свет. Сейчас ясный день. Полдень или около того. Ммм… А приятно… Торопиться некуда, я присел на порог лечебницы, прикрыв глаза. Солнечные лучи мягко согревали моё продрогшее в Небытие тело. И я… Никогда не чувствовал подобного… Отчего же так приятно? В Небытие… Нет ничего… Ни тепла ни холода… Бесконечная пустота и абсолютная тишина… А здесь так приятно, тепло и… Когти сами собой начали переминать землю, а внутри так странно заклокотало… Тепло… Уютно… Не хочется никуда идти… Я зевнул, понимая, что, если сейчас не поднимусь, то прямо тут и усну. А потому, пересилив себя, поднялся и продолжил путь. Правда, от яркого солнца мой третий глаз нещадно жгло, так что я предпочёл держать его закрытым. Мне и двух глаз хватит, чтобы увидеть, что происходит в культе. Культ Агнца… Такой маленький. Всего около двенадцати голов. Каждый занят своим делом: уборкой, строительством, возделыванием полей. И… Они все… Травоядные, да? Ни одного хищника? Как мило. Агнец так боится быть сожранным, что не пускает в культ обладателей когтей и клыков? Последователи странно на меня смотрят. Да, я понимаю, что я выше любого из них… И что я Бог. Но какой-то нездоровый у них ко мне интерес. Смотрят не как на Бога Смерти, даже не как на епископа Древней Веры. А… Как на… Как на то, что получается после того, как зверь поест. Экскременты? Кажется, они так это называют? В Небытие я ничего не ел, соотвественно, ничего и не выходило… Хм, интересно, а мне, как смертному, надо будет питаться? В животе неприятно урчит и тянет… Если мои наблюдения верны, то именно так выглядит голод… Если так рассудить, я тут больше суток. И не ел ничего, кроме глотка того мерзкого чая. Ох… Видимо, мне и правда придётся что-то есть… Так, а в какой стороне тут еда… Я бы хотел приказать мне принести поесть, но последователи ягнёнка меня обходят стороной. И этот взгляд пренебрежения, что я вижу у каждого. — Тебе рано выходить, — Агнец. Уже восстановился. Хотя меня больше поразил тот факт, что он мог так тихо подобраться ко мне, что я его даже не заметил. Стоит, уткнув руки в боки, и дырявит меня взглядом. — Я сам решу, когда мне выходить, — сверкнул я на него глазами. — Не сомневаюсь. А раз ты считаешь себя полностью исцеленным, то с тобой можно поступить также, как я поступаю с инакомыслящими, — не успел я и слова молвить, как Корона цепкой лапой подхватила меня и потащила в сторону кладбища, рядом с которым располагалась тюрьма. — А ну выпусти меня! — какая крепкая щеколда у этих колодок. И узкие отверстия. Ни руки, ни голова не пролазят. Из одной тюрьмы в другую, какая прелесть! — Выпусти меня! — Посиди здесь и подумай над своим поведением! — стоит, уперши руки в боки. Вот же самопровозглашённый Бог! Ну погоди, доберусь я до тебя! Убивать буду медленно и со вкусом, да так, что ты молить о прощении будешь! Кажется, мои недобрые мысли услышаны. Грр! Не привык, что какие-то смертные шарятся в моей голове! Это я вижу насквозь их грязные мыслишки и самые потаённые страхи, а не наоборот! Вырваться всё равно не могу. — Я не изменю своего мнения, касательно тебя, жалкая ты блоха! — рыкнул я в его сторону. Только это сейчас и могу… — Тебе придётся. Само заточение не так страшно, что следует за ним. А ты ещё и выделяешься на фоне других последователей. Тебе надо быть поскромнее, если хочешь жить спокойно. — Быть поскромнее? Стать послушной овцой в твоём стаде? Да никогда! Агнец глубоко вздохнул и пошёл прочь от меня, бросив мне напоследок: — Лучше бы ты был посговорчивее…

***

Не сказать, что тут так уж и плохо. Тихо, птички поют, солнышко припекает. Даже немного в сон клонит. С очередным зевком понял, что голоден. Очень хочу есть. Интересно, а сколько меня тут продержат? Я успею проголодаться ещё сильнее? — Котёнок, — я за этим оленем слежу уже около часа. Ходит-бродит туда-сюда. Хоть какое-то разнообразие на фоне могил. — Чего надо? Уйди, — фыркнул я в его сторону. Я слишком голоден, чтобы отвечать на чьи-то вопросы. Интересно, а какое на вкус мясо барашка? Наверняка нежное и сочное. М, аж слюнки потекли… Уверен, что если правильно укусить, то можно съесть кусочек барашка до того, как он отправится в ихоровую бездну. Замечтался и не заметил, как олень зашёл ко мне сзади. Да и есть ли смысл — всё равно двинуться не могу. — А у котиков всегда такие красивые задние части? — Эй! А ну отошёл! — ты посмотри что творит! Нахально трогает меня за зад! — Моё тело неприкосновенно, ничтожество! — А по мне очень даже прикосновенно, — мне неприятны его движения! Его копыта жёсткие и противные, так грубо сжимать моё сокровенное тело?! — Немного потрепать твою шкурку будет правильно… — так… И что этот олень задумал?! Жёсткий запах мускуса витает в воздухе, а ко мне сзади втыкается и надавливает нечто очень твёрдое… Он же не собирается сейчас… — Опять ты? Я же говорил, что к пленникам приставать нельзя. Их очень сложно после твоих приставаний перевоспитать, — Агнец. Был неподалёку или что? — Ну хоть чуть-чуть? — вот упёртый рогатый… Даже без чуть-чуть! Он уже сделал слишком много! Да я его на куски порву! Агнец не ответил оленю. Лишь медленно, слегка неуклюже, как и подабает барашкам, подошёл ко мне и медленно открыл тюрьму. — Если хочешь близости с ним — попробуй его убедить в этом сам. Плохая идея, Агнец. Этот паршивец посмел прикоснуться к моему телу… И ЖИВЫМ ОН НЕ УЙДЁТ!

***

*Автор* Как и подобает любому хищнику, кот медленно поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, а затем также неспешно, сверкая всеми тремя кровавыми глазами на обидчика, негромко зарокотал. Олень, чувствовавший себя в поселении в полной безопасности, столкнулся лицом к лицу с обозленным Божеством. И пусть сил при нём не было, но когти и клыки всё ещё присутствовали. Будто вспомнив то, кем он на самом деле является, Тот-Кто-Ждет с рёвом накинулся на попытавшегося убежать оленя, вгрызаясь в его плоть зубами и разрывая ткань и кожу когтями. В попытках оттолкнуть от себя хищника, олень неудачно споткнулся и рухнул на землю, а вслед за ним сверху свалился и кот. С гортанным воем он выдрал часть глотки, слушая как захлёбывается в последних вздохах его жертва. Будто в тумане, он стал жадно драть мясо с ещё тёплого тела, по-кошачьи рыча. Голод овладел Смертью. Агнец стоял и молча наблюдал за сим действом. Оленю так или иначе скоро суждено было уйти на покой — он был немолод уже. Но такой смерти он явно не ожидал. Насытившись, кот повернул голову в сторону Агнца. Но полный желудок оленьего мяса, да припекающее солнышко сделали своё дело: зевнув, он отошёл в сторону каменной ограды и улёгся под ней. Да, он хотел отведать бараньего мяска, но был слишком сыт для того, чтобы нападать. — По-хорошему, за убийство моего последователя тебя бы стоило посадить снова в тюрьму, — спокойно произнёс Агнец. Но увидев сопящую кошачью мордашку, лишь улыбнулся. В груди его появилось приятное тёплое чувство, а потому он не стал вновь садить Божество на цепь. Может, оно и к лучшему? Нариндер не простой последователь, Когда-то он был одним из пяти епископов. Это должно что-то да значить?