Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* Пока на полях зрели лён и хлопок, Мода научила ягнёнка плести корзины из лозы. Честно говоря, ходить с наплечной корзиной куда проще, чем с набитыми руками таскаться туда-сюда по полю. Агнец мог бы и предусмотреть этот момент, прежде чем ставить сундуки для еды в черт пойми каких захолустьях! Да я больше времени трачу на походы туда-сюда! К слову о том, как я получил свою наплечную корзину: — Нариндер, посмотри, какая прелесть! — Мода протянула мне новую корзину, в которую уже успела собрать всю шерсть Агнца. А я думал, её будет больше… — Удобная, — кивнул я. — Мне бы на поле такая пригодилась. — Ой, да не вопрос! Сделаю! — и, сияющая от счастья, убежала вновь в шалаш, где и сделала мне корзину. Шалаш её, к слову, теперь больше походил на склад, нежели на жилой дом. Спала она на сеновале, где днём отдыхал я. И это тоже меня порядком выбешивает! Агнец, чёртов рогатый баран, научись уже строить нормальные дома! Моде требовался дом побольше и вместительнее, некий такой дом-мастерская. Иначе у нас были бы проблемы. В частности у меня, потому как она захватила мой сеновал! Моё любимое место для послеобеденного сна! И проблемы ещё оттого, что Агнец так и не построил амбар и водонапорную башню… А потому за водой приходилось ходить к озеру… Я мог бы собирать воду в корзину, но она для этого не была предназначена, так что… Так что да, я очень злюсь, ругаюсь и хочу закопать живьём этот ходячий кусок ланолина! Светит своей мягкой жопкой у всех на виду! Особенно передо мной вертится так, что ух! Да, я снова свернул ему шею. А чего он под ноги лезет? Лучше бы делом занялся… Я не знаю, воду провёл к ферме, что ли. А то хожу туда-сюда к озеру, будто мне делать нечего. В один из таких походов, когда я решил немного отдохнуть и поплескать ноги в воде, я увидел среди грязного ила и тины некую движущуюся фигуру. Медленно пошатываясь, она брела в мою сторону, что-то сжимая в руке. Было ли мне страшно? Может немного. В тени ивы, что полоскала свои ветви в озере, меня не было видно, а фигура шла к тому месту, где я в первый раз искупался — ровной и гладкой поверхности песчаного пляжа. Песок здесь был серый, маленький пляж окружён густой лесополосой, а уже за ней начинался культ барашка. Вернее, чтобы дойти до края каменного забора, требовалось не меньше часа. А ферма располагалась с другой стороны культа. То есть, два часа туда и столько же обратно. Для того, чтобы полить одну грядку. А дождика не было уже несколько дней, так что воды требовалось много! Но я отвлёкся. Фигура эта остановилась, осмотрелась, тяжко дыша. Я медленно поднялся со своего места, давая понять, что незнакомец тут не один. В ту же секунду на меня направили руку с чем-то блестящим под слоем ила и тины. И именно сейчас я понял, почему не боюсь. Этот уставший, видавший много боёв и дней без отдыха зверь не был мне соперником. Он предупреждал меня своим жестом не нападать, хотя сам вряд ли был способен сейчас обороняться. — Вреда не причиню. Не вижу смысла, — я вышел из тени ивы, держа в руке лейку. Фигура опустила руку и гулко спросила: — Если ты разумен, то здесь есть культ? Тот самый культ, который принимает любого? — Да, есть, я как раз туда иду, — набрал воды и осмотрел путника: — Может, хоть избавишься от морской травы? А то ведь за врага примут. Помрёшь раньше, чем ступишь на территорию культа. Незнакомец замер на некоторое время, а затем начал медленно снимать с себя накопившуюся за долгое время грязь и ил. А когда закончил, то я увидел перед собой здорового и довольно старенького бобра. Он взглянул на меня грустными, подслеповатыми глазками и тяжко вздохнул: — Только я один смог дойти… Семья… Не дошла… — Расскажешь это ягненку, — не хочу слушать его слезливую историю. Пока мы шли к культу, бобёр не проронил ни слова, крепко держа в руке топор. В поселении не сказать, что его встретили радушно, но были рады новому жителю. Агнец же радостно поприветствовал гостя своего культа и выразил желание, что тот останется с ними до конца. Звучит как-то… Бе. Бобёр осмотрел культ и грустно добавил: — Хатки вы строить не умеете… — Хатки? — Агнец наклонил голову набок, не понимая о чем толкует бобёр. Я тоже задержался, чтобы послушать его речь. Любопытства ради, не более. — Хатка… Постройка такая. Мы, бобры, на воде живём, мы там хатки строим, в них и селимся. А хатки на земле… Как же называются, — гость почесал голову, пытаясь вспомнить название. — О, хижина, точно! Или изба… Дом… Много разных названий. — А чем плохи эти дома? — Агнец посмотрел на шалаши и почесал голову. — Видишь ли, твои шалаши хороши для временного жилья. А если ты хочешь, чтобы твои жители были счастливы — то им нужны уютные дома. К тому же, зима близится. Шалаши не спасут от холодов, — бобёр сел на землю, переводя дыхание: — Уилмор меня звать. Я хотел с семьёй сюда прийти, да не судьба. Я уже не молод, мне бы обустроиться где, да можно и на тот свет спокойно. — Ты же смыслишь в строительстве, так? — ух, как у барашка глазки заблестели. — Научи меня! Научи как правильно строить! — О, ну тут опыта у меня более, чем достаточно. Сперва нужен надёжный источник воды и еды. До озера идти слишком далеко… — Я собирался построить водонапорную башню, — Агнец указал в сторону фермы, где уже лежали подготовеннве материалы. Ну точно, собирался. А потом забыл совсем. — Хорошо, там и поставь мне свой шалаш. На первое время сгодится. Но лучше всего провести воду напрямую от озера сюда, в поселение. А ещё по-хорошему бы найти водную скважину, — начал перечислять Уилмор. Я лишь удивлённо приподнял бровь — сразу видно, знает своё дело. Не докопаешься. Агнец радостно кивнул и поспешил на ферму, оставив меня и бобра одних. Все остальные последователи уже разбрелись кто куда. — Тебе не кажется эта одежда несколько… Коротковатой? — обратился ко мне бобер. Уилмор был крупным, почти что доходившим мне до плеча зверем, широким в плечах и тучным. А потому ряса на нём задиралась ещё похлеще, чем у меня. Я бы сказал — его новая одежда была маловата для его тела и тянулась во все стороны, оголяя абсолютно всё ниже пояса. Как я его понимаю. — Агнец не умеет шить одежду. Но скоро будет урожай хлопка и льна, Мода сошьет одежду. — Не спасёт она вас от холода. После того, как епископов уничтожили, в мире Древней Веры вновь наступила смена времён года. Будто спящий мир вновь стал бодрствовать, — кряхтя, бобёр поднялся с земли. — Покажи хоть ферму свою, работяга. Звать-то тебя как? — Нариндер имя моё, — фыркнул я. Тоже мне работягу нашёл. Я, может, это специально делаю. Чтобы Агнец не понял, что я замышляю против него. — Рад знакомству, — бобёр был по-настоящему искренен. Пока мы шли, я заметил в культе бродячую грустную фигуру. Кажется, этот тот самый зверь, который был лишён яичек. Что ж, в следующий раз подумает дважды, прежде чем лезть со своими приставаниями к кому попало. Хотя о чем это я. Ему больше нечем думать. Я сразу как-то зауважал Моду, что ли. Я привел Уилмора на ферму, где Агнец уже воздвиг мало-мальский шалаш. Бобёр покачал головой, оценивая масштаб бедствия. — Всё настолько плохо? — смутился барашек. Плохо — это ходить в одной накидке на голое тело, не считая короны. Тебя ж все видят! Барашек считает себя свободным от всяких комплексов. Кота возбуждает такое поведение барашка. Корона… Опять за своё. Хочу красивую подставку и полировку. Даже в небытие столько не болтала. Уилмор не ответил. Он осмотрел материалы, которые притащил ягнёнок и снова покачал головой: — Тащи глину, камни и песок. И ещё лопаты и зови своих работяг. Будем делать водный канал. — А башня? — Без источника воды она бесполезна. Она создаёт давление по типу водяного насоса, но источником воды не является. Сейчас задача как можно больше вырастить продуктов на ферме, чтобы можно было пережить зимний голод и зимний холод. А это орошение полей, защита от эрозии почвы… Что такое? — бобёр взглянул на меня, раскрывшего рот от изумления. — Про фермерство мне друг рассказывал, когда я ему постройки разные делал, вот и запомнил. Нариндер, тебе задача будет. — Мне? — чего это вдруг? Я что тут, за бесплатную рабсилу? Ты кем себя возомнил?! — Высади с наветренной стороны ростки деревьев. Это поможет от эрозии. А мы с ягненком займёмся водоканалом. Этот бобёр меня пугает… Как бы власть под себя не подобрал… Ещё с ним воевать за Корону мне не хватало. Грррр. В любом случае — моя забота сейчас быть на ферме… Скука смертная…

***

*Автор* Пока Нариндер искал в чаще саженцы деревьев и пересаживал их вдоль линии фермы, параллельно ругая всех подряд, Уилмор поймал бездельников и отправил их работать — одним дал задачу копать внизь пока не доберутся до воды, других же (в том числе Агнца) взял с собой, чтобы провести водоканал. Показал как рыть, куда рыть, сам же направился за древесиной для домов и амбара. Жизнь закипела.

***

*Нариндер* Доделав дела, я пошёл поглядеть, чем занимаются последователи. Уилмор так рявкнул на них, что те быстренько начали работать. Агнец так не умеет, нет. Бобёр молодец. Ого, длинный канал вырыли. Но неглубокий, за что получили такого нагоняя от бобра, что Агнцу пришлось поспешно залечивать их раны. Пусть Уилмор уже не молод, зато рука у него тяжёлая. Моя же работа ему понравилась. Да и в целом я ему нравился куда больше остальных: — Не знаю, кем ты был до того, как попал сюда, но в тебе определённо есть фермерские данные. Вообще-то приятно. Этим же днём Уилмор познакомился с Модой. Мышь практически безвылазно сидела в своём шалаше, перебирая шерсть барашка. Обещала к завтрему начать делать ткань. А первые сшитые штанишки отдать Уилмору, чтобы «не светил тут и там своими прелестями». Бобра это очень смутило, он попытался прикрыться туникой, но лишь оторвал ей край. — Мне очень стыдно, я бы никогда… — стыдливо прикрываясь обрывком ткани, ответил бобёр. — Я не сержусь на тебя, — улыбнулся Мода. — Сразу видно порядочного, — так и завязался у них разговор, я же поспешил покинуть их компанию. Мне вот оно не надо. А пока не было канала, я отправился к озеру, чтобы немного искупаться перед сном. Вечерело, я надеялся хоть немного вздремнуть перед тем, как кулон ночного бдения заставит меня лежать с открытыми глазами. Весь день проработал, даже спина начала ныть. И вот что странно — у озера толпились последователи. Они о чём-то перешептывались, оглядывались… Навострив уши, я услышал лишь обрывки фраз, но даже из них было понятно… Они собирались убить Уилмора. Не сказать, что я очень этому удивился. Культ Агнца в целом был более опасным и жестоким, чем путешествие по мирам Древней Веры. Но позволить им убрать этого бобра? Который потерял семью и всё, что у него осталось — это вера и желание улучшить культ? Обойдетесь. Вот когда получу мировое господство, тогда и убивайте кого хотите. А пока — нет. Я хочу ещё пожить в уютном доме. А не в шалаше, который может сгореть от любой искры. Все ещё считаю, что шалаш мне тот подпалили последователи. Да чтоб и я в нём сгорел. Даже корона так считает. А Агнец верит во всепрощение. Глупый барашек. Глупый и наивный! Но в данной ситуации только он мне и поможет… Как бы мне не хотелось просить его о помощи, но… — Уилмора? — судя по тому, что он осматривает припасы и готовит еду впрок, барашек явно собирался покинуть культ этим вечером. Как удачно сложились обстоятельства! — Да. Задержись в культе на день-другой. Живой бобёр тебе куда важнее, чем кучка тупоголовых идиотов. — Ты прав… — ого, с первого раза понял! — Ладно, задержусь. Но сделаю вид, что, ухожу. И если ты меня обманешь, — его глаза сверкнули алым пламенем. — Не забывай, кто дал тебе силу, глупый ягнёнок.

***

Сна ни в одном глазу. Может оттого, что Уилмора могут убить… Или из-за медальона Луны… Не важно. А важно то, что я брожу по культу как неприкаянная душа в поисках чего-то, чего и сам не знал, в который раз проклиная барашка за его подарок! Пока не наткнулся на грузную фигуру Уилмора. Бобер стоял у одной из статуй ягнёнка, кое-как склепанной из веток и глины. — Статуи он может ставить, а дома нет… — тяжко вздохнул Уилмор. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты крадешься как сама смерть? Подходишь неожиданно и внезапно? — Ты первый, — я остановился рядом с ним, осматривая статую: грязно, неаккуратно, грубо. Мне не нравится. — Вообще её кто-то из последователей собрал. Агнец… Он почти ничего не умеет делать как следует. — Я не удивлён, — тяжко вздохнул бобёр. Он с тяжёлым вздохом плюхнулся на землю: — Скамеек хоть бы поставил… — Не думаешь вернуться в дом? — я попытался сменить тему. Вообще, если Уилмор будет ночью поближе к фермам, его будет не так просто убить. А среди кучи как попало расставленных хижин кто угодно спрятаться может. Да ещё тут такое место, плавно переходящее в чащобу, так что некоторые дома построены между деревьев. Мне кажется это очень глупым решением. — В тот шалаш? Ты называешь его домом? — Молчу, — спорить с Уилмором глупо. К тому же, я услышал звуки вокруг нас. Надеюсь, Агнец возьмёт мои слова на вооружение и раздаст крепких пинков зачинщикам убийства. Или же… — Меня хотят убить, верно? Ты с ними? — вдруг спросил Уилмор. — Ты должен был отвлекать меня? — Нет. Я не желаю твоей смерти. По крайней мере, не сейчас. Как не желаю смерти и Моде. Но некоторым здешним жителям я бы перегрыз глотки, — травоядные мне не ровня. Хотя их больше десятка. Дюжина или около того. — Тогда не стоит лезь, Нариндер. Они и тебя затащат в иной мир. А ты ещё молод, тебе жить и жить, — во мраке ночи под блеском факелом я увидел его слабую улыбку. Убить? Меня? Ха! Божество Смерти? В чём-то он прав, я сейчас очень уязвим… Ох уж эта смертная оболочка. Рисковать смертным телом не особо хотелось… Я опустился на землю рядом с ним: — А знаешь. Мне хотелось бы узнать, насколько я смертен. Или хотя бы знать границу своей жизни. — Игры со смертью — штука плохая. Не советую. Я не сказал подобного, если бы не услышал топот бараньих копытц. Агнец, кто ж ещё. Запоздал, рогатый. — Пожалуйста, отправляйтесь все спать! — и всё? Это всё, что он сделает? И он верит, что это поможет? Этот тупой кусок бараньего мяса всерьёз решил, что это спасёт жизнь Уилмору? И мне? Мне моя жизнь подороже будет. — Да, особенно я пойду спать. Тот, кому ты вот это повесил, — я взял в руку медальон Луны. Да, тот самый, из-за которого я спать не могу. — Да, ты тоже можешь пойти поспать, — эти его ихоровые глазки… Милая улыбка… Что он задумал? Какую-то пакость? Однако, от его слов и правда захотелось спать. Я, зевнув, покосился на прячущихся в кустах последователей. Те, зевая, начали разбредаться по домам. Даже Уилмор попытался зевнуть. — Вам пора поспать, — мягко, убаюкивающе. Я кивнул головой и направился на сеновал. Почему… Что это такое… Несколько дней без хорошего сна дали о себе знать или что? Уилмор шёл рядом со мной, борясь со сном: — Заворожил, рогатый, заворожил… — Сила Алой Короны растёт, — зевая, ответил я. — Может, оно и к лучшему. — Да… Может, научится держать последователей в узде… Как добрался до сеновала плохо помню. Зато спал как убитый… К утру поселение уменьшилось на двенадцать голов… А хранилища удобрений были забиты до отказа. Не сказал бы, что не поддерживаю его действий. Но это как-то уже перебор…

***

*Нариндер* — Что ты делаешь? — я смотрел на то, как Уилмор таскает брёвна в сторону дальней границы топи с культом. — Строю хатку, — как ни в чем не бывало ответил бобёр. — А зачем? Почему бы не построить себе избушку в культе? — Не хочу. Да и не факт, что я долго проживу, — Уилмор опустил брёвна на землю, сам сел рядом перевести дух. — Семьи у меня больше нет. Я жил ради моей дорогой девочки… Но и её больше нет… Вот ты, — он обратился ко мне. — В твоей жизни был кто-то, кого ты любил всем сердцем? — Нет у меня сердца, — фыркнул я. Однако… Были… Малыши мои — Аим и Баал. Две маленькие крохи, попавшие в мир небытия по воле случая. Они так рыдали и плакали о том, что хотят к маме… И сколько бы я ни пытался отправить их обратно, так и не смог… Я взрастил их почти что с пелёнок. Смотрел, как они растут, как развиваются… Видел, как храбро они вступили в бой против Агнца… И как полегли оба… Тогда я не боялся отправлять их на верную смерть, я знал, что, заполучив корону, смогу вернуть их снова к жизни, смогу вернуть их к матери… Но… Где они теперь… Надеюсь, в лучшем мире… Из глаза вытекла одинокая слеза. Уилмор заметил: — Всё же есть кто-то? — Были, — тихо ответил я. — Их больше нет. — Тогда ты должен понимать мою боль, — и он, захватив с собой брёвна, отправился дальше: — Если я и не успею построить хатку, то у вас хотя бы будет хорошая плотина. Это даст вам ещё немного воды для поселения. И да, Нариндер, дам тебе совет: найди то, что даст тебе сил жить дальше без твоих любимых. Я стар, скоро и сам присоединюсь к моим дорогим, но ты. Ты молод и полон сил. Не убивай себя напрасными страданиями, хорошо? Я улыбнулся. Впервые в жизни я хотел последовать совету смертного. Уилмор кивнул мне головой и пошёл дальше по своим делам. Я же вернулся в культ. *Агнец* Нариндер зачастил уходить из культа. Обычно я не спрашиваю его о том, куда он уходит, но в этот раз он выпросил у меня цветов и куда-то ушёл с ними. Встречается с кем-то? У меня за спиной? После того страстного порыва в доме Моды? А если и так, то я хочу знать, кого он выбрал! Чтобы убрать её или его из этого мира! Нариндер только мой! Идёт к своему храму… Зачем? Что ему там делать? Я старался тихо, насколько возможно, следовать за ним, но один неосторожный шаг — и чувствительные уши кота задергались. Нариндер нахмурился и пошёл в сторону чащи. Там он швырнул цветы в кусты и быстро вернулся в культ. Так. Непорядок. На следующий день он уже сам достал цветы из хранилища и пошёл тем же путём. Снова в храм. И я снова облажался! Меня он не заметил, но шорох, что я издавал, его отвлёк. В этот раз он выбросил цветы в воду. В третий раз должно получиться! Ну же! Ура! Он в храме. Идёт вдоль длинного коридора, держа в руках цветы. И вот он доходит до конца… Ой, а когда тут появились два надгробия? Наспех сколоченные кресты с венками на них. Грубые, неуклюжие венки… Сам Нариндер сделал? Это так мило. Он сел на колени перед могилами, возложил на них цветы и… Уперевшись руками в пол заплакал. Он что-то говорил… Много… А пол становился мокрым от его слез. Он оплакивает кого-то? Но кого? Рядом с ним никто не водился в культе, он ни к кому не привязался, если только… Те двое? Котята, которых я победил в Небытие? Они были ему настолько дороги? — Я сожру тебя, Агнец, если ты хоть одной живой душе расскажешь, — донёсся до меня его голос. Я вздрогнул, но кот даже не смотрел на меня. — Ты здесь, я знаю. Выходи. Я понуро вышел из своего укрытия, теребя край плаща: — П-прости… Нариндер обернулся ко мне с глазами, полными ужаса: — Черт, ты действительно тут! — А, то есть, до этого ты… — Ты всё же смог за мной проследить, наглая ты баранья тушка, — он вдруг разозлился, засверкал глазами и зарычал. — П-пожалуйста, я буду молчать! Я никому не скажу! — Да плевать. Можешь хоть всему культу рассказать, это уже ничего не изменит, — он вновь вернулся к могилам. Не в состоянии сделать хоть что-то, я подошёл и сел рядом с ним: — А это… — Аим и Баал. Их звали Аим и Баал, — сухо отозвался кот. Видимо, всё уже выплакал. Лишь уставший, полный боли взгляд да тёмные круги под глазами. За последнее время много всего произошло. Видимо, эти котята были для него единственными близкими существами. Оно и не удивительно — единственные, кого он мог видеть в мире Небытия. Кому он мог сказать хотя бы слово, с кем делил своё одиночество. — А почему ты им корону не отдал? — спросил я. — Они отказывались её принять. Корону можно передать добровольно из рук в руки. Или снять с трупа, — он взглянул на меня косо: — Это и делает Алую Корону особенной с её способностью оживлять хозяина. Убить владельца Алой Короны очень и очень сложно. Она не завладевает разумом, как делают остальные, но дарует такую силу, от которой тяжело отказаться. Впрочем, ты это и сам знаешь, — он вновь взглянул на могилы котят. Если бы я знал, что это будет для него так больно… — Я хочу побыть один. Уйди, — как и всегда. Груб и бестактен. Но у него есть на это право. Я всё равно люблю тебя. И буду добиваться твоей любви столько, сколько потребуется.