Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* Ах, как сладко спалось! В полнейшей тишине и мгле пролетел мой сон, оставив мне только приятное, успокоенное сознание… Я лежал так, прикрыв глаза, наслаждаясь утренней дремой… Но тут меня осенило. Я лихорадочно ощупал грудь, но нет — медальон Луны на месте. Тогда что не так? Почему я спал ночью? Или… Не спал? Сейчас ведь утро, верно? Сквозь окно на меня падают утренние солнечные лучи, торопя скорее выйти и погреть свои замёрзшие чёрные бока под его ласковым светом. Мррр… Я зевнул и потянулся как следует. Приятная прохлада. Находился я в какой-то деревянной избушке. Побольше, чем шалаши барашка. И всё же… Чей дом? По запаху не понять — пахнет свежим спиленным деревом и немного Уилмором. Хотя свежеотстроенные дома всегда слегка пахнут бобром, ведь он их и строит! Я осмотрел свою соломенную кровать, почесал голову и направился к одному мне видимому выходу. И вышел в аккурат в сторону озерца. Бобриная хатка, определённо. Только построил он её на суше. — Изба! — поправил меня Уилмор. Он опять таскал брёвна. По крайней мере теперь у меня нет вопросов почему он такой широкий в плечах. А вы попробуйте за раз утащить два бревна на спине! Многие с одним-то не справятся, не говоря уже о двух. — Так значит ты себе дом построил. — Да. Добротная получилась избушка. Теперича Моде буду делать. Она ой как ждёт избушку. Слухай, Нари. — М? — имя моё сокращает? Однако… — Мож поможешь мне, если время есть? Я в долгу не останусь. — Я посмотрю, как дела на ферме, и найду тебя. — Спасибо тебе, — улыбнулся бобёр и пошёл по своим делам. Всё же ферма моя первостепенная обязанность. Плюс Уилмор притащил мне кукурузных початков, так что их тоже можно посадить. Ферма растёт, а количество работников нет… Стоит сказать об этом Агнцу, я один не справлюсь с таким количеством полей. Да и, по-хорошему, стоило бы вырубить часть леса… Думаю, Уилмору всё равно, откуда брать брёвна, а мне лесное соседство немного мешает. Я уже принял тот факт, что Агнец слеп как новорождённый котенок, а потому я за шкирку притащил его на ферму и указал, что именно мне нужно: больше место и больше работников. — Ладно, ладно! — отмахивался от меня рогатый. — Я отправлю к тебе кого-нибудь работать… Честно говоря, последнее время этот рогатый черт совсем никакой стал. Его внимание ко мне поубавилось, он старался меня избегать. Мне не особо понятны его мотивы, да и не сказать, что они интересны.

***

*Агнец* Я дал ему всё, что требовалось… Внимание, забота… А он… А он взял и ушёл от меня! Он веселился без меня! Я видел, как он проводит своё время с бобром, мышкой и рысью! А я… А как же я? Меня это очень ранит, ну ничего, я заставлю его пожалеть о своём выборе!

***

*Нариндер* Агнец ведёт себя странно. Я заметил, что он старается избегать меня. Мне же лучше. Хоть бы не видеть этой наглой бараньей рожи. То, что он захватил мир ещё не значит, что он бог! Я всё ещё не придумал, как мне свергнуть его, но теперь, когда он так мало уделяет мне внимания и старается меня избежать, появилась прекрасная возможность продумать, как его убить и вернуть силу себе. Алая Корона, как я говорил раньше, воскрешает своего обладателя раз за разом. Есть лишь несколько секунд после смерти, пока тело ещё не забрал чёрный ихор, в течение которых можно забрать корону и силу. Боюсь, что времени это занимает куда больше… А значит, стоит поучиться управлять ихором, чтобы оттянуть время воскрешения. И опять же, удачно, что Агнец от меня отворачивается. До тех пор, пока он не нашёл последователей, что не спускают с меня глаз и не докладывают ему о каждом моём шаге, я смог неслабо так потренироваться. Теперь чёрный ихор, наполнявший моё тело, мог исцелить самые глубокие раны за менее чем четыре часа, мелкие ссадины и царапины — за полминуты. А также он обволок мою внутреннюю суть, так что умереть я тоже не могу. По крайней мере один раз тьма ихора вытащит меня из гроба. А вот насчёт второго раза… Риск сейчас не оправдан. Видя, что творит этот рогатый мерзавец, меня самого переполняет злоба. Ни минутки свободного времени! Теперь ещё и этих безграмотных нахлебников учить как копать грядки?! Тупой ты баран, ты кого мне в помощники притащил?! Абсолютные бездари… Они не знают, что такое лопата, мотыга, как сажать, полоть и собирать урожай! О чем говорить, они свёклу от капусты не отличают! У меня хвост дыбом от этих идиотов! Они попортят мне все грядки… — Пошли вон отсюда! — перекопали все грядки, которые были уже засеяны и удобрены. НЕНАВИЖУ! Я в порошок сотру этого барана! — Вон!

***

Говорят, что замужняя жизнь ломает человека. Интересно, сломает ли она барашка. По всему поселению ходят слухи о свадьбе барашка. Наконец он будет занят кем-то ещё и перестанет ко мне цепляться. Хотя… Есть кое-что, что я хотел бы забрать себе, пока свадьбы не было. — Ай! — барашек упирался в меня копытцем: — Куда ты меня тащишь! Отпусти! А я что? А я схватил его за руку и тащил за амбар. Специально не думал ни о чем, пока вёл его лишь мне единственному известному пути. Как раз за амбаром я наспех собрал себе укрытие на время дождя, застелил его сеном и тащил туда барашка. — Ай! — он неуклюже плюхнулся в кучу свежего сена, задрав копытца. — Что ты делаешь?! — Заткнись, — мне нравится его вид, когда он такой наивный. И слегка обросший мягкой шерсткой. Провёл рукой по мягкой округлости, жмякая упругую жопку. Барашек дернул ногой, пытаясь попасть мне в глаз. Не уверен, что он специально это сделал, но я успел схватить его наглое копытце прежде, чем оно достигло моей прекрасной физиономии: — Я так полагаю, ты захотел медленной и мучительной смерти? — Нет! — ещё больше задергался ягнёнок, пытаясь отползти назад, но в густом сене он только сильнее проваливался. — Расслабься, глупое животное, — я ухватился за его талию, а пальцами свободной руки, уже окропленных чёрным ихором, проник в его мягкое нутро. — Ай! — он резко сжался, не позволяя мне проникнуть глубже. Я усмехнулся: будто есть только один способ его размять. — Или ты сейчас расслабишься, или я буду грызть твою плоть пока Алая Корона не вернёт тебя к жизни. Но даже тогда я не оставлю тебя, — я опустился к его животу и провёл языком по мягкому руну, скаля зубки и лишь едва-едва касаясь ими тельца ягнёнка. Не знаю, почему, но он стал таким мягким и податливым, его рот издавал такие приятные постанывания, что я тихо рыкнул от удовольствия, а пальцы так легко вонзились в расслабленную плоть. — Пожалуйста, не будь со мной груб… — тихо прошептал Агнец. — Поверь, таким милым я ещё никогда не был, — поднялся к самому его уху и тихо прорычал эти слова. Я уже чувствую, как натягивается ткань штанов от возбуждения. А он так и манит — вертит хвостом, прикрывает глаза и томно стонет от каждого движения. Хватит. Теперь моя очередь получить желаемое. Я, стянув штаны, как следует обхватил его обеими руками, чуть приподнял, ненадолго замер, рассматривая нежное белое тельце и… — Хах! — вскрикнул барашек, чувствуя как я заполняю пустоту в его жаждущей плоти. А он так жадно засасывает меня, стискивая копытами мою шею, что мне самому хочется стонать под его жадной похотью. — Ах ты маленький паршивец! — я укусил его в шею, не ослабляя хватки. А внутри так мягко и приятно, а эта его привычка сжиматься каждый раз, как я слишком сильно надавливал ему на животик. И нежные стоны, сдавливая копытами шеи… Хах, как же приятно… — Маленький рогатый чертёнок… Почему в тебе так хорошо и приятно…

***

*Агнец* Я не могу… Я… Я… Я сейчас кончу! Ах, почему он такой нежный и ласковый? Его член заполняет пустоту внутри меня как ничто другое не сможет! Я пытаюсь расслабиться и контролировать возбуждение, но тут он сжимает меня, да настолько сильно, что я не могу не сжимать его. И от этого он выгибается, тихонько порыкивая на меня. И оттого я просто таю! Но вот он взял меня под спиной за плечи и как ворвался внутрь! — Ай! — как глубоко! Я прямо чувствую, как он касается самых глубин моей жаждущей плоти! И он не останавливается! Он вошёл во вкус и теперь его движения, быстрые и глубокие, буквально разрывают меня. — Помедленнее, прошу! — О, медленнее? — он разогнулся, сверля меня своим ядовитым кровавым взглядом. Он на время остановился, но, лишь получив моё одобрение в виде кивка… Его когти впились в моё тело, а сам он продолжил с такой скоростью, что я не смог не сдержать воплей и кончил сильнейшей струёй, часть которой попала и на Нари. — Вылижешь, когда закончу, — рыкнул он, не ослабляя хватки. Да как же… Когда закончит… Но как скоро!

***

*Нариндер* Этот наглый баран так и вертится, что ух! Его аппетитные формы, мягкие бока, такая тонкая талия, словно берёзка… А голос нежный и слегка охрипший от продолжительных криков и стонов. А глазки? Глаза, наполненные возбуждением и болью. Но так редко направленные на меня… Если ускоряюсь, то он запрокидывает голову, и по щекам его начинают капать слезы. А сам барабанит по мягкому сену своими копытцами, вырывая стоны из своей груди. Ах, как мучительно и как сладко! Я уверен, что ему нравятся подобные дела, иначе бы он не был так послушен! А ещё… Я чувствую, что близок к финалу. Чуть ослабил хватку, отдышался, а на меня взглянула пара чёрных, залитых слезами глаз ихора. Ах ты, мелкий паршивец! Ты так жаждешь моей плоти… Так возьми же её всю! Хриплые крики были мне ответом: скорость и глубину, что я задал, не смог выдержать барашек. Он толкался, вопил, умолял прекратить. Нет, теперь моя очередь получить желаемое. Но как только я закончил, он, шатаясь, побрёл от меня прочь, лишь краем плаща вытерев мою мордашку на прощание. И чего с ним не так? Я же развалился в сене, наслаждаясь приятными минутами. Тишина и спокойствие, лишь крики птиц, да шелест ветра. Холодает. Листва на деревьях желтеет постепенно, вода в пруду и в озере становится холодной — теперь не покупаться. Уилмор предупреждал об этом. О том, что придёт зима. Пока что это лишь мелкий ветерок, от которого шерстка топорщится, но кто знает…

***

На свадьбу я не пошёл по двум причинам: во-первых, меня никто не приглашал и, во-вторых, я сам не хотел туда идти. Мода пыталась меня позвать, но я отказался. Не хочу смотреть на новоиспеченную барышню Агнца. Ревную ли я? Ха! Смешно… Этот паршивец, вместо того, чтобы дать мне свободу, только глумится и издевается! Это мне принадлежит мир и вся власть над ним! Я столько времени страдал в Небытие, что достоин хоть какого-нибудь удовлетворения? А вместо этого что? Бесконечная пахота на ферме? И ещё смотреть на его избранницу! Вот увольте! — Ревнуешь, — Мода села на скамейку, наблюдая за тем, как я готовлю овощи к холодам. — Вот ещё! Кого? Барана? К кому? — Избранница его одна из моих девочек. Хорошая малышка, она бы тебе понравилась. А что до Агнца… — мышка таинственно замолчала, глядя на меня. Я вздохнул, отложил на время своё занятие и взглянул на Моду. Ей нужно всё внимание. Если уж она пришла поговорить, то будет говорить только тогда, когда её начнут слушать. — Ну? — Ему внимания твоего не хватает, вот он и бесится. — Да, конечно, внимания не хватает. Если он продолжит на меня глядеть, то его последователи меня с потрохами сожрут! Мне оно зачем? — Ох, Нари… — ещё одна имя сокращает… Вот же… Мода поднялась со скамьи и грустно мне улыбнулась: — Я надеялась, что ты мудрее и старше барашка, что ты сможешь с ним поговорить и найти компромисс… Но если тебе это тоже не нужно, то я пойду. Мода покинула меня. А я остался один на ферме, в окружении овощей и других культур. Так… Одиноко… В Небытие со мной были хотя бы Аим и Баал, а здесь… Полная тоска и мрак. Я присел на край скамьи, вспоминая своих малышей. Аим… Ему лучше, чем Баалу, давался меч. Хотя, глядя на его раненый глаз, и не сказать об этом. Баал любил наблюдать за моими магическими способностями. Он мастерски овладел исцелением и очень много времени посвящал изучению трав живого мира. А Аим больше присматривал за Кудаем и его оружием. А когда Агнец появился в Небытие… То он стал интересным кандидатом за наблюдением не только для меня. Мальчики также изучали его повадки, манеру ведения боя и предпочтительные удары и комбинации. Они изучили его куда лучше меня… Аим… Баал… Я скучаю по ним… Очень… Где-то они сейчас… На промозглую землю упала скупая слеза. Я вытер глаза и осмотрелся: никто. Никто не должен видеть моей слабости! И всё же я решил сходить на церемонию венчания. Хотя бы посмотреть, что это такое. Агнец не первый раз с кем-то венчается, но почему именно сейчас мне так больно на душе? Невеста… Чёрно-белая, милая пухленькая панда. Она и в самом деле одна из подручных Моды. Мышка хорошо о ней отзывалась. И эта панда была на седьмом небе от счастья… Ха. Радуется? Чему? Тому, что этот баран берёт её в жены? Так это не проблема! Любая может хвостом повертеть, так этот рогатый болван и побежит! Почему… Почему меня это злит? Вся паства радостно кричит и выплясывает, приветствуя новобрачных, и только я, спрятавшись в складках ниспадающей у входа ткани, стиснув зубы, чуть не плакал. Завидую. Чёрной завистью завидую счастью этой панды. Почему она получила всё, о чем просила? А мне досталась лишь тяжёлая работа на полях?!

***

*Автор* Последователи начали неспешно покидать храм, разговаривая о том, как повезло малышке, что с ней обвенчался пророк. Они были навеселе, радостные и счастливые. Акапи уже, радостный, убежал куда-то, а вот Мода и Уилмор задержались. — Подожди, милый, — схватила мышка за руку бобра. — Давай подождём немного.

***

*Нариндер* Все уже вышли. Кроме Моды и Уилмора. Они сильно сдружились. Ну же, уходите уже! Я не хочу, чтобы меня кто-то увидел! Уже даже Агнец и его новая пассия вышли, только эта пара осталась. — Идём? Возьмём котика с собой? — спросила Мода, выводя бобра из храма. — Котика? — бобёр с удивлением взглянул на мышь, но та лишь хихикнула. И… Они остановились у входа. Как раз рядом с полотном ткани, в которой спрятался я. Мода медленно повернулась в мою сторону и улыбнулась: — Мыши всегда убегают от котиков. И я знаю, где может спрятаться кот, Нариндер. Выходи, тебя никто не увидит уже. Как… Как?! Я ещё пару минут постоял в тени, но, осознав, что без меня они не уйдут, покинул своё укрытие. Наверняка я выглядел очень жалко. Я и сам чувствовал, как весь испачкался в паутине, прижатые к голове уши и… Я не могу смотреть в глаза Моде. Мне стыдно. Мне очень и очень стыдно. Я не знаю, почему, но перед ней я чувствую себя маленьким нашкодившим котёнком. — Идём, поговорим немного у меня в мастерской. И Мода проводила меня в отстроенную мастерскую. Честно — Уилмор постарался на славу. Мастерская была просторная, светлая, со стеклянными расписанными окнами (думаю, это дело рук барашка). Дом добротный. А вот внутреннее убранство… Честно говоря, пустоватое. Помимо корзин и куч ниток и ткани… Не было ничего… Огромный сруб дерева в середине комнаты вместо стола, срубы поменьше вместо стульев. Я посмотрел на Уилмора, а он, покраснев, отвернулся. Он строитель, а не плотник. И это понятно. Никто в культе мебель делать не умел. Даже скамьи, что он делал, состояли из бревна, распиленного пополам: спинки и сидушки, а также пары камней, что поддерживали эту конструкцию. На этом умение Уилмора к изготовке мебели оканчивалось. Что ж, его можно понять. Его задача — выстроить максимальное количество домов перед приходом зимы (а ведь уже начинает холодать), а уж потом заниматься их обустройством. Из плюсов домов Уилмора — в них может жить несколько последователей. В одном доме свободно помещается около шести последователей. А если они потеснятся, то и десяток влезет. — Что происходит? — Мода уселась на маленький сруб, глядя на меня. — Вы с Агнцем сильно поссорились? — Почему вас заботят наши отношения? — я запрыгнул на большой сруб, подобрав под себя ноги. — Потому что из-за этого страдает культ, — тихо вздохнула Мода. — Вы ссоритесь, а последователи начинают разочаровываться в Агнце и… — И они хотят забрать власть себе, — вставил свои пять копеек Уилмор. Бобёр всё также стоял у входа, не решаясь войти. — Что? Власть? Что за глупость… — Так и есть, — тихо ответила Мода. — Те, что постарше, назвали себя Старейшины. И теперь всё в культе происходит по их разрешению. Даже нынешняя свадьба прошла при их согласии. — Да бред! — я спрыгнул со сруба и направился к выходу. — Ты поговори всё же с барашком. Я боюсь… Что культ может быть уничтожен… Я не слушал. Оттолкнув Уилмора, я покинул дом.

***

Голова болит, кажется, что всё вокруг вертится как волчок… Где я… Я ничего не вижу из-за мешка на голове. Качество льняной ткани Моды на лицо… Буквально… Хотя я бы предпочёл в таких мешках хранить свёклу! Я связан, вроде как лежу на полу, но это не точно… Голова кружится аж жуть, я полностью потерял ориентацию в пространстве. Лишь спустя какое-то время, чувствуя спиной жёсткие доски пола, я мог точно сказать, что лежу. Руки и ноги раскинуты в разные стороны, запяться и лодыжки натирают верёвки. Точно связан. И чего от меня хотят? На убой что ли? Кошачье мясо невкусное и жёсткое, если хочется мяса — вот барана зарежьте. Все равно не помрет. Корона вытащит. С моей головы наконец сорвали мешок, а заодно заткнули рот какой-то противной тряпкой. Плохи мои дела. Я не сказать, что орать хочу, но и с мерзким куском тряпки во рту как-то не то… Я лежал на большом срубе (походу, во всех домах Уилмор ставил такой), руками и ногами привязан к толстым сучьям этого же сруба. При всём моём желании я бы не смог вырваться. Надо мной же, склонившись, стояла новоиспеченная жена Агнца — та самая панда, за которую ручалась Мода. Злая она была как черт. И что ей от меня-то надо? Живу себе, значит, спокойно, не трогаю никого, а она? — Старейшины говорят, что моему возлюбленному нужны жертвы, — тихо проговорила она. Да, точно, Мода говорила о том, что теперь культом заправляют некие «старейшины». — А мы не очень хотим умирать, так что… — только сейчас заметил в её руке ритуальный нож. Она же не… Убьёт меня, верно? Да не, быть не может! Они же не настолько глупы, чтобы лишить меня жизни, верно? Я бросил взгляд на других присутствующих в доме. Под капюшонамиия видел лишь горящие глаза. Черт, черт, черт! Никогда не молился, но… СПАСИ МЕНЯ, АГНЕЦ! Эта девка с ума сошла! Она решила меня убить, чтобы Агнец не трогал остальных! Это барану решать, кого умерщвлять, а кого оставлять в живых! Не вашим тупым старейшинам! У неё очень холодные пальцы, я это понял сразу как она коснулась ими моего натертого верёвками запястья. А затем её холодные руки чуть приподняли мою кисть, которая моментально заныла от тугой верёвки. Дрожащей рукой панда оставила ножом ровный след, из которого тут же заструилась кровь. Один из последователей подставил под мою руку миску. Теперь кровь медленным потоком лилась туда. Я молча глянул на это. Нет. Это меня не убьёт. Но вымотает сильно… Тьма не позволит мне умереть… не таким способом…

***

Вообще-то это неприятно. Как я и говорил — тьма вновь наполнила моё тело жизненной силой и кровью. Болезненно — не спорю. И так раз за разом. Все мои руки были изрезаны, тело начало каменеть от бесконечного нахождения в одном положении, а голова нещадно гудела и вертела мир вокруг меня так, что я уже готовился вывернуть содержимое желудка наружу… Если бы оно было… Ещё и сосущее чувство голода примешалось. В общем, состояние моё было не ахти… Сколько же крови они из меня выжали, что я чувствую себя так паршиво?

***

*Автор* — Что это? — Агнец, вернувшийся после долгого путешествия, первым делом столкнулся со своей невестой. В руках она держала миску с чем-то, напоминавшим кровь. В полумраке сумерек эта тёмная жидкость плескалась, оставляя тягучий след на краях глиняной миски. — Кровь ваших последователей, мой дорогой Агнец, — поклонилась она, протягивая подношение. — Мы собрали это, дабы… — Я не просил, — грубо оборвал её речь Агнец, не позволяя даже близко подойти к нему. — Чья это кровь? — Всех нас, разумеется. Агнец сверкнул красными глазами — не стоит злить того, кто умеет читать мысли. Густой тёмный ихор, плескавшийся в миске вместе с кровью значил — кровь та могла принадлежать лишь одному существу. И вряд ли он добровольно согласится отдать свою кровь.

***

*Нариндер* Сил нет ни на что. Тьма больше меня не поддерживает. Нет, я не умираю. Я чувствую себя отвратительно. Находиться на грани жизни и смерти… Омерзительно… ещё хуже, чем пребывать вечность в Небытие… Снаружи что-то происходит, но я слишком вымотан, чтобы думать об этом… В глазах темнеет, голова словно каменная… В сон клонит. В забытие… Снова… Как тогда… Когда братья и сестра отправили меня в мир Забытых, дабы стереть любое упоминание обо мне… Что ж, полагаю, я это заслужил… Всё ещё слышу снаружи крики и вопли — последователи выскочили из дома, проверить, что происходит, ещё немного криков и тишина… Уже почти потеряв сознание я вижу, как что-то открывает дверь и заходит внутрь… И вот, разглядев алый плащ и белую шерстку, я теряю сознание… Агнец… Паршивец…

***

Пришёл в себя я не скоро, хоть и боялся долгое время открыть глаза — а вдруг опять в Небытие? Руки всё ещё саднили — неужели опять скован цепями? Пошевелиться сложно, голова гудит… Но кто-то сменил мне мокрую повязку на голове на новую, прохладную. Руки мягко кто-то перебинтовал, а жёсткий пол на самом деле был высушенной соломой. С трудом открыл глаза и осмотрелся. Я в лечебнице, без одежды, руки перевязаны кровавыми бинтами с примесью чёрного ихора (уверен, это уже мои следы), накрыт какой-то тканью. Напоминает плащ барашка. У изголовья сидел Агнец, точивший свой меч. От равномерного звука движения кремня по металлу становилось спокойнее. — Эй, ничтожество. Агнец оторвался от своего дела и радостно заулыбался: — Ты живой! — Ещё бы, жалкая ты букашка, — слова давались мне с трудом. Я задыхался буквально от каждого вздоха. — Меня так просто не убить… — Лежи и отдыхай, всё в порядке, — улыбнулся Агнец. — Пока эта панда жива, не будет порядка… — Её уже нет в мире живых. Он так спокойно говорит об этом. Внутри у меня всё похолодело. — Ты же… Выбрал её… Ты же любил её… — неужели она абсолютно ничего не значит, а его свадьба — лишь… — Да не особо, — почесал голову Агнец. — Последователи места не находили, всё выпытывали, когда я женюсь. Ну и вот, — он пожал плечами. Жуткое чудище. Убивает кого хочет, женится на ком хочет… — А ты с какой целью спрашивал? — Агнец наклонился ко мне так близко, что я чувствовал его дыхание на своих губах. Невольно вспомнил, как затащил его за амбар в аккурат перед свадьбой и почувствовал как щеки налились остаточным румянцем. — Сам под венец собрался? — Я? Н-нет… — в горле опять пересохло. А этот… Этот! Он провёл копытцем по моим губам, загадочно улыбаясь: — Отдыхай пока. Я буду навещать тебя. А что, если он на самом деле потащит меня под венец? Как бы я этому не сопротивлялся, но это он тут пастух, а я овечка в стаде. Прикажет умереть — умру, прикажет жить — буду жить. Черт, как же отвратительно осознавать, что твоя жизнь зависит от какого-то барана! Когда он покинул лечебницу, я попытался расслабиться и обдумать всё происходящее. Мода сказала, что между нами что-то есть, но мы никак не разберемся в наших отношениях. За меня Агнец убил свою пассию и многих других последователей при свете дня. Насколько я знаю, забавляется он со мной за амбаром и только со мной. Никто более не имеет с ним такой тесной связи. Неужели… Я не без труда пошевелил правой рукой и приподнял край кроваво-красной ткани. Да, это его плащ, определённо. Но… Он же не ходит по культу в чем мать родила, верно? Он вот тут сидел… И я понял, что не обратил внимания на то, как он одет. Секунду! Я что, ревную? Я что, беспокоюсь о нём? Об этом баране?! Да ни в жизнь! И всё же, у него теперь есть белое руно? Или мне показалось?