Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* Моё восстановление заняло много времени. Я так сильно растратился на сохранение жизни в процессе кровавого ритуала, что теперь моё тело регенерировало само по себе, без помощи ихора. А это значит, что надо лежать, пить противный ягодный чай и приходить в себя. Интересно, как там на ферме дела… Наверняка там всё будет уничтожено… Ха-ах… И почему я так волнуюсь? Это будут проблемы Агнца, если все посевы пропадут. Ведь ему кормить голодную отару, да готовить тёплую одежду к зиме. К вечеру меня пришли проведать Мода и Уилмор. Мышка сразу же начала меня осматривать, а бобёр задавать вопросы. — Ты как чувствуешь себя? — Жаловаться не на что, — ответил я. — Агнец грит: за тобой уход нужен. Вот… Ухаживаем. — Расслабься, Уилмор, этот баран не настолько заботится обо мне, сколько показывает другим. — Отнюдь, — прервала меня Мода, меняя повязки на руках. Так вот кто меня бинтовал! Агнец своими копытцами вряд ли бы добился такого же качества. — Он на самом деле волнуется за тебя. — Прекрати. Мы оба знаем, что он зациклен на власти и силе короны… — А ты нет? — подняла на меня взгляд Мода. Я прикусил язык. Уж что-что, а видеть насквозь чужие души она умела. Ей для этого даже корона не нужна. — Я хочу вернуть то, что принадлежало мне. То, что взял Агнец, но не вернул… — А тебе оно точно надо? — мышка взяла мою вторую руку, меняя бинты. — Последователи шо твердят — такого урожаю отродясь не бывало, — вставил свои пять копеек Уилмор. — Они тебя не видят, но видят результат труда твоего. И очень им довольны. Можно сказать, ты уже себе власть взял. Небольшую, но всё же. Вера… Последователям не обязательно поклоняться, воздвигать храмы и алтари. Им достаточно верить. И от веры будет расти сила. Конечно же! Пробыв в небытие столько лет, что я забыл, что такое сила! А сейчас ко мне медленно, но верно возвращается тьма ихора. Это ли не прелестно! Держать в страхе или же восхищать последователей… Быть добытчиком еды или же возводить им дома, шить новую одежду. Я поднял взгляд на парочку. Они определённо выглядят куда лучше, чем когда пришли в культ. Даже тут вера помогает. Мода собрала вокруг себя девочек, обучает их портяжному ремеслу; Уилмор взял пару крепких мужичков, да вместе с ними валит лес, а из брёвен воздвигает дома. Это так… Странно… Видимо, вера по-своему отражается на каждом из них. — Почто думу думаешь? — вывел меня из раздумий Уилмор. — Ничего такого. Разные мысли в голове, — не хочу делиться с ними своими мыслями. Пока не разберусь с этим сам… — Я бы… Побыл один. — Хорошо, — кивнула Мода, уводя Уилмора.

***

*Автор* — Ему нужна была помощь! — уже выйдя из лечебницы, бобёр схватил мышь за плечи. Мода с удивлением взглянула на него, но вскоре нахмурилась: — Слушай, если Нари хочется побыть одному и всё обдумать — пусть. — Но он столько лет пробыл один! — Здесь дело не в этом, Уилмор. Тогда он готов был рвать и метать, убивать, достигая своей цели. Сейчас же он хочет разобраться в себе, а для этого нужно хоть иногда оставаться наедине со своими мыслями. И если ему хочется этого сейчас — то пусть так и будет. А теперь давай дадим ему немного времени отдохнуть. Мы дали ему понять, что мы рядом, и готовы помочь. Теперь его выбор — просить этой помощи или нет, — мышь легонько отвела руки бобра от себя. — А ежели не поймёт? — Тогда мы дадим ему повод убедиться ещё раз. И ещё. Столько, сколько потребуется. Но не торопи его. Идём. У нас ещё есть дела на сегодня.

***

*Нариндер* Прошла пара дней. Я почти что восстановился после того кровавого ритуала. Мода и Уилмор приходили меня навещать каждый день — утром и вечером. Мне даже как будто приятны их переживания за меня. С фермой ничего такого не случилось — на время моей болезни бобёр взял под себя командование и… В целом всё замечательно… По крайней мере, могло быть хуже. Он присматривал, чтобы посевы были политы и не оставалось пустых грядок, что уже хорошо. А также порядочно очистил зону для новых пахотных угодий. Хех, когда я вышел из лечебницы, чтоб глянуть на своё огромное владение, даже гордость пробрала — моя ферма намного больше культа барашка! Теперь это полноценная ферма, не одно, а два огромных поля! Территория огромнейшая! К слову, кровь моя, что выкачали из меня во время того кровавого ритуала, пошла на удобрение на полях. Даже немного обидно. То есть, ей могли найти куда лучшее применение, но… Зато свёкла растёт отменная! Баран решил, что будет кощунством пускать кровь кота на покраску одежды или на ритуальную раскраску последователей. Я обернулся. Агнец стоял в стороне от меня, стыдливо опустив голову. Корона же поносила его самыми разными словами. Ах да, я совсем позабыл об этом, но произошло кое-что непристойное, пока я лежал неподвижный в лечебнице под чутким вниманием Моды и во время её отсутствия. Как раз когда её не было, этот баран… Красный как свёкла, — парировала Корона на мою реакцию на воспоминания. Да как же тут не краснеть-то! Я лежал, отдыхал, проклинал барана на чем свет стоит, а тут вдруг раз — и сам Пророк удостоил меня чести! Честно — лучше бы не приходил. Ненавижу это жалкое ничтожество! Хотя иногда он меня пугает до жути. Особенно когда Корона на его голове лишь молча наблюдает за происходящим, не говоря мне о том, что творится в его маленькой кудрявой голове. Так вот, он пришёл и начал гладить меня по голове! Я лежу, забинтованный, сил почти нет, чтобы двигаться, и тут он — гладит меня! Это было после того, как я первый раз увидел его в лечебнице после кровавого ритуала. На нём на самом деле была новая, белая, накидка. Она очень шла его мягкому пушистому руну… А, чтоб меня! Этот баран… Этот паршивец! Он гладил мою голову, а я был настолько вымотан посещением Моды и Уилмора, так разморен его чайными настойками, что не мог пошевелить ни пальцем на ноге. А дальше — больше! Он спустился к груди, его маленькие неуклюжие копытца перебирали мой мех, спускаясь всё ниже и ниже, приподнимая красную накидку, коей я был прикрыт. А меня аж жар пробивает. Я стараюсь ему этого не показывать, но куда там! Он видит мое раскрасневшаеся лицо — и лизь языком по губам! Уф, как же жарко… Затем он глянул на выход, медленно отодвинул в сторону красный плащ и уселся мне на живот. На мой немой взгляд он лишь улыбнулся, облизывая губы. А меня прошибает пот! Жарко, весь красный, как свёкла… А потом он был сверху… И от его движений мне не просто было жарко — я закипал изнутри! И было всё как в тумане… Я даже не помню, чем это всё закончилось… И было ли на самом деле. Агнец любит добавлять в свои лечебные чаи дурманящие грибы. Так что это всё могло быть лишь сновидением или галлюцинацией. Так что сейчас я смотрел на Агнца, слушал, что болтает Корона и понял — не сон, не галлюцинация. Всё взаправду. Ослабел кот настолько, что уснул на самом интересном месте, — как я раньше её терпел… Хотя в Небытие она большую часть времени (всегда) молчала. Лишь изредка в мире живых, пока я ещё был тут до заточения, что-то бормотала. А сейчас трещит без умолку. Видать, нравится ей нынешний владелец. Я фыркнул и направился на сеновал за амбаром. Сейчас я не хотел видеть Агнца. И это вполне естественно — он воспользовался мной в такой момент! Паршивец… Жалкое ничтожество, порочащее землю своим безмозглым существованием!

***

Сижу у амбара на сеновале, пытаюсь вспомнить хоть что-то, что ещё не погрязло в тумане болезни, опять раскраснелся весь, а жар в груди так и пышет. Оказалось, что помню я очень и очень много. Как томно он стонал, хватая меня за плечи и подскакивая на моём члене. Как нежно блеял мне на ухо, когда я, собрав оставшиеся силы, сжимал его мягкие бёдра почти неосязаемыми руками. Как сладко он впился в мои губы, будучи почти что на пределе своего возбуждения! И как он выматался, доводя мой оргазм до финального пика. Не знаю, что это за колдовство такое, но признаю… Ты победил, Агнец… В этой битве точно. Но война продолжается.

***

— Красный как свёкла! — ткнул баран мне в щеку своим копытом. Конечно буду красным. Он только что сказал мне, что собирается на мне жениться и спрашивал моего согласия! Ни у кого ещё не спрашивал, а у меня спросил! Моё мнение для него что-то значит? Да ладно? Этот тупой кусок барана снизошёл до того, что спрашивает у меня, Бога Смерти, разрешения жениться на мне?! Да что он себе позволяет?! То, что я бывший бог ещё не даёт ему права так насмехаться надо мной! — Я буду звать тебя свёкла! — вывел меня из моих мыслей баран. Вот нахал! — Моя шерсть чёрная, — оскалил я зубы. Но Агнец лишь засмеялся: — Извини, — он раскачивался взад и вперёд, чего-то ожидая. Вероятно, от меня. Ведь больше здесь никого и не было. — Ну чего? — искренне не понимаю, что он ещё хочет от меня? — Ты не ответил. О свадьбе. — Не хочу я быть твоей женой, понятно? — даже зарычал. Любой другой его последователь был бы в полнейшем восторге, но не я. Извините, но нет. — Но почему? — он на самом деле тупой? Или притворяется? И Корона как назло молчит и наблюдает. — На меня будут злиться ещё больше… Не надо. Просто оставь меня в покое… — в кои-то веки я сказал то, что на самом деле думаю. Не прогнал его, не отругал, а лишь… Сказал, что думаю. Я хочу спокойствия… Мировое господство? Да, всё ещё требуется… Но… Я бросил взгляд на фермы, где работали последовали. Разве это не стало моим миром? И если мой мир будет состоять из… Я покосился на барашка. Из фермы и этого белого комочка. Как бы то ни было, но без него мне было бы скучно. Я даже усмехнулся своим мыслям, отчего Агнец засиял. Опять читает мысли, паршивец. Я протянул руку и коснулся его плаща. Совсем близко. Дёрнул на себя — и вот он в моих руках, такой близкий, такой маленький, такой… Сладкий. Сам того не понял, как мои губы соприкоснулись с его. Приятное чувство. Это не яд, но вызывает привыкание. А как же приятно мять лапками его мягкий животик, слышать его тихие недовольные ворчания и постанывания. Мягкое пушистое облачко. Жалкая букашка в моих руках. Ах, как же легко сейчас лишить тебя жизни… И как приятно иметь над тобой власть, маленький Агнец. Он знает. Он понимает. И он жаждет этого.

***

*Нариндер* Ночью последователи спят. Сладко дремлют в новых, отстроенных Уилмором, домах. Прижавшись друг к другу, чтоб не мёрзнуть, укрывшись пледом, что соткала Мода, все спят. Все. Кроме меня, носящего медальон Луны. Я не сплю. И Агнец тоже не спит. Лишь мелодично шепчет под моим телом в изнемождении, а сладкие уста наполняют этот воздух приятными стонами. Он пристрастился после походов сразу приходить ко мне. В этот раз поход продолжался не более суток, а вернулся он в аккурат к вечеру, когда все уже отправились на боковую, и по привычке отправился искать меня на сеновале. Я всё ещё не люблю эти наши встречи, но отказать я не в силах — уж слишком велико желание! О нашем тайном действии не знают последователи, а потому можно вздохнуть свободно. Жарко… От него всегда полыхает моё сердце и закипает кровь. Будто внутри разгорается печка. Агнец провёл тыльной стороной копытца по моей щеке. А я тяжело дышал. Заставил он меня попотеть! Но я не могу остановиться, когда вижу его белую шерстку, его чёрные бездонные глаза и эту милую, баранью улыбку. Воистину милое создание. Ненавижу его. Люблю и ненавижу. Схватил покрепче его за бёдра, чтобы никуда не убежал, а он лишь обхватил меня копытцами, заглядывая в глаза, будто пытаясь увидеть там мою душу. Нет души, маленький, нет. Нет души, нет сердца. Когда ты это уже поймёшь… А тело его извивается подобно змее в моих руках. Глазки мокрые блестят, а из груди вырывается протяжное блеяние. Как же он хорош! Я и помыслить не мог в Небытие, что мой избранник будет столь…

***

В его стаде вновь пополнение. После резкой смерти многих стариков, что объявили себя старейшинами (но я-то знаю, что с ними случилось — сам таскал их тела на переработку), ему пришлось быстро набирать новых последователей. Ха. Забавно наблюдать как он учит новых последователей. Забавно… — Нариндер… — прямо над своим ухом слышу голос Агнца. Поразительно, что он ещё не сокращает его, как делает Мода и Уилмор. — У тебя такое интересное имя… — Не зови меня так. — А как же тогда? — Как и все звали эти долгие годы. Тот-Кто-Ждет. — Не-ет! — замотал головой барашек, плюхаясь на свежевскопанную грядку. — Я хочу звать тебя настоящим именем! Которое дано было при рождении! — А у самого-то есть имя, а? — перебил я его поток мыслей. Агнец замолчал, опустив голову. Когда ты рождается бараном, которого должны отправить на смерть… То имя и не нужно вовсе… — Извини, — я отвернулся и продолжил готовить поле к последнему повсеву в этом году. Зима близится. — Не хочу, чтобы меня звали именем Нариндер… Ты, как пророк, как глава культа, мог дать мне любое имя… И до сих пор можешь… — Отчего же ты не любишь своё имя? Отчего… Я и сам не знаю… Может потому, что его пытались предать забвению, как и саму мою суть? Когда епископы поняли, что в конечном итоге Смерть настигнет их, они испугались пророчества и попытались избавить мир от самого упоминания Смерти. Они хотели владеть и жизнью, и смертью. Но так нельзя. И Алая Корона расставила всё по местам. Что до имени… — Не зови. Вот и всё. — Хорошо, — Агнец подошёл ко мне и ткнул копытцем в нос. Его милая улыбка… Раздражает. — Уйди. Оставь меня, жалкое ничтожество! — я уже и сам не уверен в том, говорю ли я искренне или лгу сам себе. Я… Хочу побыть один… Слишком много мыслей о том, что происходит… Опять же — внимание и забота барашка ко мне увеличилась после глобальной чистки, да, мне приятно проводить с ним время… Но это не делает меня счастливым… Я не могу спокойно жить, пока последователи белого барашка пытаются меня убить… А потому я лучше буду один… Подальше от него…

***

— Если ты перебьешь всех последователей, будет худо, — которую ночь он избавляется от нескольких неугодных, так ведь и особо умные последователи поймут, что дело нечисто! Кто-то прибыл с твёрдой волей собрать свой культ, стал переманивать его последователей на свою сторону, вот и пришлось быстро барану убирать их. Агнец посмотрел на меня с удивлением: — И что будет? — Они подпитывают твои силы, твою душу. Если их не будет, то… Ты умрёшь, — я пожал плечами, мол, а что ещё может случиться с тем, чья сила напрямую зависит от веры? — Так работает Алая Корона, да и любая в принципе. Без последователей она ничто. — Странно, что ты сохранил часть своих сил… Даже будучи в Небытие… — У меня всегда были те, кто продолжал в меня верить, — нагло отрезал я. Он заставляет меня вспоминать моих мальчиков… А я не хочу… Я хочу, чтобы они были счастливы хотя бы сейчас… Я отвернулся, показывая, что более отвечать на этот вопрос не намерен, Агнец же лишь вздохнул и ответил мне: — Я всегда могу найти ещё последователей. К тому же, ты бессмертен. Мне и твоей веры более чем достаточно, — опять улыбается. Противный. Ну да, я не умру. От старости. Но не особо хочется испытывать себя и своё здоровье в опасных походах или смертельной пищей. Мало ли. Да и, как показал предыдущий опыт — исцеление штука отнюдь не приятная. Да, много внимания и заботы, но какой ценой! — Знаешь, я пойду, пожалуй. — Опять в поход? — Ага.

***

Хочу рыбку. Я знаю, что Акапи поможет мне наловить пару штук, а потому, пока лед на озере не встал (лишь в далёком детстве видел я лед и снег, так хотелось вновь их увидеть!), я отправился за мелким рысенком, дабы тот наловил мне рыбы. Каким же было моё удивление, когда и мне всучили удочку! Акапи жил с Уилмором в его бобриной хатке, которая медленно, но верно, наполнялась разного рода вещами: от рыболовной сети до орудий, мне неизвестных… — …это чтоб лед зимой колоть, это чтоб рыбу чересчур крепкую оглушать, это я стул пытался сделать, — рассказывал бобёр о сокровищах своего дома. Да, увидав кривоногий стул, я понял, что этот парень мебель определенно делать не станет. Не умеет. — Ну мы пошли! — Акапи схватил меня за руку и выволок наружу. — Ты уж прости, он как начнёт болтать о своём — так не остановишь! Они с Модой так языками чешут, что ух! — рысенок вдруг остановился, огляделся и шепнул на ухо: — Я слышал, что они того… Встречаются! — и хихикнул. Тоже мне новость! Видя, как они всё время вместе — немудрено разное подумать! — Об этом весь культ знает, — фыркнул я ему. — А вот и нет! — мотнул головой Акапи, вприпрыжку идя к песчаному бережку. — Уилмор хочет Моду в жены взять! Я остановился, глядя на него во все глаза. Это как так? Свадьба между последователями? — Ты чего? — Акапи остановился, глядя на меня. — Свадьба? Да как же… — Они думают Агнца попросить их обвенчать, он же глава культа. А если откажется, то тебя, — улыбнулся рысенок. — А я тут каким боком?! — Ну… Бог ведь… — почесал затылок Акапи. — Да больше и доверять-то им некому. Такое-то дело. Ну идём за рыбкой! — потащил меня вновь мелкий. Свадьба… На барана насмотрелись или что? Почему смертным так обязательно соблюдать эти странные традиции? Почему просто нельзя жить спокойно? Я озвучил свои вопросы, и получил вот какие ответы: — Когда они будут обвенчаны, то это значит, что они принадлежат друг другу, и никому более! Вот как… Значит, если мы с Агнцем обвенчаемся… То он будет принадлежать только мне? Да меня ж последователи живьём сожрут! — Ты чего задумался? — О своём, — наконец дошли. Расположились, закинули удочки и под разговор о разных делах культовских провели время. Акапи всё жаловался, что у нас нет каменщика, и что никто ему печку хорошую не поставит, чтоб он мог зимой заняться глиняным делом. Ведь глину надо же обжечь, чтобы она была крепче и дольше служила. А мне что делать зимой? Ферма промерзнет ведь, ничего на морозе не вырастет. Акапи предложил мне подлёдную рыбалку попробовать зимой. Единственно одежка нужна потеплее, иначе промерзнут мои руки-ноги, да и хвост тоже. И вот ещё что узнал я от Акапи — Агнец в поход отправил нескольких последователей… Чего он никогда ранее не делал…

***

На следующий день вернулись последователи с похода. Два или три дня их не было? Последнее время Агнец никого не отправляет в поход — в самом поселении дел хватает. Он отправил ещё нескольких добровольцев помогать мне с фермой, кто-то рубил дрова, кто-то обтесывал камень. Давно не видел такой преданности и такой жажды работать. Но от сплетника Акапи выяснил, в чем дело. Оказывается, Агнец на одной из проповедей случайно обмолвился, что ему нужна тушка для жертвы. И что он выберет того, кто меньше всех приносит пользы деревне. Теперь понятно, откуда у последователей вдруг такая жажда работать. Только вот у меня подозрение, что обмолвился он отнюдь не случайно…