"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Таким образом, с момента гибели Крепуса и исчезновения Дилюка в общей сложности проходит четыре года. Сайрус по прежнему выдвигал поимку последнего в задачи первостепенной важности. Кэйа с Эолой нашли около десятка письмён разного почерка и ни один из них не принадлежал Рагнвиндру. Но поймать или заметить хотя бы кого-то из вампиров так и не удавалось, из-за чего не оставалось сомнений: монстры планируют нечто масштабное и для этого им нужна едва ли не армия из низших представителей нежити. В целом же ситуация в Мондштадте практически не изменилась, за исключением одного момента, ставшего полным шоком для всех. Полгода назад магистр Варка вдруг решил отлучиться с какой-то миссией, а на время своего отсутствия передал пост двадцатилетней Джинн Гуннхильдр. Подобный ход стал неожиданностью даже для всегда невозмутимого Сайруса. Ещё бы, ведь Варка никогда не мешал ему в осуществлении своих методов поимки вампиров и тренировки охотников. А тут эта идиллия оказалась нарушена. Однако многие рыцари и представители знати находили Джинн вполне логичной кандидатурой. Всё-таки клан Гуннхильдров являлся одним из наиболее влиятельных в Мондштадте. Абсолютно все в их поколениях с самого детства начинали проходить боевое обучение и в конце концов непременно становились рыцарями. Так что назначение на временный пост магистра кого-то другого непременно вызвал бы бурю недовольства и самых разных последствий для власти. Кэйа поначалу был шокирован не меньше всех остальных, но наблюдение за напряжённым и нервным Сайрусом его забавляло. Однажды Джинн лично явилась на тренировку подростков-охотников и едва не потеряла дар речи, видя с какой жестокостью и безжалостностью та проходит. Многие были уверены, что девушка окажется слишком слабой для подобного зрелища и в итоге решит вовсе больше не лезть в дела охотников. Но не зря же в её жилах текла кровь Гуннхильдров. Временная магистр схватила меч и лично уложила троих надзирателей, не дав им даже опомниться. А затем произнесла гневную тираду о том, что за каждым травмированным учеником охотников последует не менее травмированный надзиратель. И слово сдержала. Охотники явно не ожидали, что девушка окажется столь искусным воином и, уж тем более, столь порядочным магистром. Отныне, чтобы следовать каким-то своим планам, Сайрус был вынужден соблюдать осторожность и действовать за спиной Джинн. В один из дней Альберих, как обычно, развалился на парапете за орденом и потягивал вино. — Снова пьёшь средь бела дня? Парень повернул голову и наткнулся взглядом на Джинн, мрачно скрестившую руки на груди. — Да ладно тебе, Одуванчик, трезвый охотник — сумасшедший охотник, — хихикнул Кэйа. Девушка вздохнула. — Предыдущему магистру ты тоже клички придумывал? — Хей, ты сама просила общаться с тобой, как со всеми. В чём проблема? — Ну… — блондинка замялась. — Хотя бы почему Одуванчик? Альберих опер левую ногу о парапет, на котором сидел, и облокотился о колено. — Такая честная и добрая, не проходишь мимо нуждающихся. Даже в нашем последнем кругу Ада под названием Ордо Фавониус навела порядок. Вылитый божий одуванчик! — парень очаровательно улыбнулся. — Д-да ну тебя! Джинн заметно смутилась и присела рядом. — На самом деле, я всегда питала к магистру Варке лишь уважение… Во многом брала пример с него. А теперь после его ухода оказывается столько дел, явно требующих вмешательства, — Джинн вздохнула. — Не понимаю. Кэйа усмехнулся и сделал глоток вина. — Можно сказать, я полжизни посвятил решению этого вопроса. Девушка несколько мгновений внимательно разглядывала его. — Заняв пост магистра, я внимательно прочитала досье на каждого члена Ордо Фавониус. И на тебя в том числе. Охотник от неожиданности поперхнулся. — «Кэйа Альберих. Подозревается в государственной измене ввиду возможного спасения жизни врага. Дело открыто», — коротко процитировала Джинн. — Ты ведь в курсе, что не должна мне этого говорить? Кэйа заглянул ей в глаза, но те оставались непроницаемыми. — У меня на это свои причины. Как ты сам сказал, я здесь, чтобы навести порядок, — девушка поднялась и поправила свой хвост. — Так что будь осторожен. Эта её последняя фраза прозвучала уж слишком двусмысленно. Джинн удалилась, а Кэйа продолжал напряжённо смотреть ей вслед. Что она хотела этим сказать? Что верит ему? Но оснований на это у нее решительно никаких. Альберих пока не вполне понимал истинную позицию Джинн, а потому не сказал ни слова о найденной за последние четыре года информации. И Эоле велел молчать. Хотя та как-то сразу прониклась доверием к юной Гуннхильдр. Кэйа опустошил бутылку. Скорее всего, это было предупреждение. Один неверный шаг — и Джинн церемониться с ним не станет. И даже Сайрус со своими великими планами ему уже не поможет. До конца дня никаких указаний Альбериху не последовало, а потому на закате он решил прогуляться за городом. Вечерний лесной воздух приятно освежал лёгкие. Парень медленно брёл без особой цели в сторону винокурни. Заметив охотников, по-прежнему охраняющих поместье, Кэйа решил свернуть на тропинку, ведущую к логову Ужаса Бури. Внезапно что-то схватило его за руку и в следующую секунду он понял, что уже не касается ногами земли. Картины вокруг замелькали перед его глазом, а затем мир остановился. Почувствовав ровную поверхность под ногами, колени Кэйи подкосились, но он устоял. — Поздравляю с первым путешествием со скоростью вампира, — отчеканил знакомый голос. — Я бы подхватил тебя раньше, но там куда ни плюнь — везде охотники. Всё ещё шокированный Кэйа в полном недоумении разглядывал стоящего в нескольких шагах от него Дилюка. Парни находились в круглом помещении, похожем на что-то среднее, между спальней и рабочим кабинетом. Вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь парой свечей. За окнами слышался громкий гул ветра. — Дилюк… — просипел Альберих, не зная, как дальше себя вести. — Здравствуй, Кэйа, — кивнул вампир. Братья разглядывали друг друга и не спешили нарушать тишину. — А ты стал ещё большим красавцем, — вышел из оцепенения Кэйа и ухмыльнулся. Рагнвиндр едва заметно дёрнул бровью. — А ты ничуть не изменился. Хотя это уже была неправда. Вампир не мог не заметить широкие плечи Кэйи и его сильно увеличившуюся мускулатуру, проступающую из-под рубашки. В особенности грудные мышцы, виднеющиеся в манящем вырезе до середины торса. — Так это… — Логово Ужаса Бури, — кивнул Дилюк. — Если поблизости и окажутся другие вампиры, то они не расслышат нас из-за шумного ветра вокруг башни. Люди же здесь и вовсе представляют из себя наименьшую опасность. Видимо, это место они обследовать не спешат. Альберих сглотнул. По не вполне понятным и самому себе причинам он жутко нервничал. Он определенно не боялся Дилюка, будучи на все двести процентов уверенным, что тот не причинит ему никакого вреда. В то же время стоило только встретиться взглядом с вампиром, как сердце Кэйи мгновенно учащало свой ритм. Он вдруг вспомнил, как Рагнвиндр впивался своими клыками ему в шею… Очередная волна мурашек пробежалась по телу охотника. Дилюк шумно выдохнул и отошёл в максимально противоположный конец комнаты, облокотившись там спиной о комод. — Ты ведь в курсе, что я слышу твоё бешеное сердцебиение? Кэйа едва не подпрыгнул от неожиданности. — Боишься меня? — Дилюк скрестил руки на груди и слегка склонил голову набок. — Нет, конечно, — с неизвестно откуда взявшейся уверенностью в голосе бросил Кэйа. — Я всегда знал, что ты вампир… С самого начала, — вздохнул он и опустился на диван. Вообще было как-то странно вести диалог, находясь в разных концах комнаты, когда между вами метров десять, не меньше. — Просто… Не знаю, давай просто забудем о моём сердцебиении, — почти с раздражением отрезал Альберих. — Мы ведь здесь не для этого? Рагнвиндр не мигая смотрел прямо в глаз Кэйе. — Раз уж на то пошло, то поговорить нам действительно есть о чём. Но ты прав, у меня к тебе дело. — А нам обязательно обсуждать это дело вот так? Дилюк вопросительно вскинул брови. Охотник многозначительно похлопал рядом с собой по дивану. — Или, может, это ты боишься меня? — Идиот. Однако, вопреки сказанному, Рагнвиндр подошёл и сел рядом. Правда, не касаясь брата и сохраняя дистанцию в полметра. Насколько позволяла ширина дивана. — Если я вдруг наброшусь на тебя — не обессудь. Кэйа ухмыльнулся, окончательно расслабившись. — А мне всегда казалось, что ты у нас сама выдержка. Если, конечно, ты сейчас говоришь о жажде крови. Дилюк посмотрел на него так мрачно, что даже Кэйе стало не смешно. — Говоришь, всегда знал, что я вампир… Но при этом, такое чувство, что о вампирах ты не знаешь ничего. Альберих пожал плечами. — Ну да. Однажды меня просто пинком загнали к вам в дом со словами «вот они — вампиры». Что делать и как себя вести — оставалось соображать по ситуации. А что? Рагнвиндр немного помолчал, думая, ответить на вопрос или же задать уйму своих собственных, но в итоге решился на объяснение: — Я пил твою кровь. И теперь, когда слышу твоё сердцебиение так близко, мне хочется ещё. К тому же, ты первый человек, которого я укусил. И, чёрт тебя подери, хватит так на меня смотреть. Покрасневший Альберих потёр нос рукой и отвёл взгляд. — Ну а ты первый вампир, который укусил меня, — наконец, нашёлся с ответом охотник. — Ладно, что там у тебя за дело ко мне? — Для начала я должен узнать, кто ты такой. Я уже понял, что ты — охотник. Но хотелось бы услышать больше подробностей. И Кэйа рассказал всё о своём положении в Ордо Фавониус, начиная с получения метки охотника и до сего дня. — Ясно. Видишь ли, в чём дело… Орден и Сайрус — это, как ни странно, не главная наша проблема. Скорее, я бы сказал, временная заноза в заднице. — Наша? — Альберих расплылся в очаровательной улыбке. — Естественно наша. Ты думаешь, они ещё долго будут терпеть тебя? Да они избавятся от тебя сразу, как только выйдут на мой след. А может и раньше. Несмотря на не вполне оптимистичный ответ вампира Кэйа почувствовал странное тепло, разливающееся по телу. — Оу, братишка, да ты беспокоишься за меня? Дилюк твёрдо взглянул на него. — Ты спас мне жизнь. Дважды. К тому же, мы полжизни провели вместе. Кэйа несколько раз моргнул. — Но… Твой отец… Я думал, ты не простишь меня. — Не прощу, — отрезал Рагнвиндр, очевидно, не желая пока касаться этой темы. -Вернёмся к основному вопросу. В последнее время нежить слишком уж сильно активизировалась. Раньше я старался следить за ней лишь в пределах столицы, но с некоторых пор заметил, что и на окраинах их полно. — Подожди, где ты вообще пропадал последние четыре года? — Много где. Альберих махнул головой. — Вот только не говори, что ты всё это время скрывался в Мондштадте. Мы тут прочесали буквально каждый квадратный сантиметр, это невозможно. — А я и не говорил, что был в Мондштадте. Я покинул его в ту же ночь, когда ты отпустил меня. А вернулся пару недель назад. — Пару недель?! — Кэйа едва не задохнулся от возмущения. — Мог бы хоть как-то дать о себе знать! Дилюк потёр лоб рукой. — Я пытался, но получилось у меня это лишь сегодня. В любом случае… Слушай меня. Я путешествовал по разным странам, вначале желая лишь исчезнуть на какое-то время. В конце концов я бы всё равно вернулся, но это могло произойти гораздо позже. Просто пару лет назад моё внимание привлекли шевеления вампиров в Снежной. Там их не просто много… У них целая организация под названием «Фатуи». Я долгое время старался следить за ними, но, конечно, не заметить меня они не могли. Они предлагали мне вступить к ним ради исполнения великой цели. — Какой ещё цели? — Ответа на этот вопрос я не узнал, поскольку отказался. Затем я уже по второму разу посетил Ли Юэ и Сумеру и вдруг кое-что понял: агенты Фатуи везде. Не только в Снежной. И они что-то замышляют. Тогда я поспешил в Мондштадт и мои опасения подтвердились. Всё это множество лагерей не только с хиличурлами, но и магами Бездны появилось не просто так. — То есть ты хочешь сказать… — Да. Фатуи добрались до Мондштадта. И если бы эти грёбаные охотники ордена хоть иногда смотрели дальше своего носа, то давным-давно бы перебили их всех. Кэйа задумчиво взялся за подбородок. — Но они уже много лет зациклены на тебе… — понимающе пробормотал он. — Любую вампирскую выходку, любой несчастный случай они приписывают тебе. Дилюк кивнул. — Поэтому я и назвал их лишь занозой в заднице, а не основной проблемой. Я-то могу сколько угодно скрываться от них, но… — Ты не можешь бросить ни в чём не повинных простых людей, — закончил Кэйа. Он смотрел на брата с такой нежностью, чем-то граничащей с благоговением, что Рагнвиндр смутился. Вампир поднялся с дивана и, на долю секунды исчезнув, возник у окна в другой стороне комнаты, спиной к Альбериху. Охотник подавил смешок. — Ты милый, когда смущаешься. — А ты неисправим, — вздохнул Дилюк. — Но ты прав. С такими идиотами в рядах военных сил Мондштадт обречён. И я бы, честно, не стал прибегать к твоей помощи, если бы мог справиться самостоятельно. — Тебе не нужно искать причины, чтобы я оказался в твоём распоряжении, — ухмыльнулся Кэйа, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком. — Я и не сомневался, — Дилюк развернулся к нему лицом и облокотился о подоконник. — Я обнаружил некую закономерность в появлении крупных лагерей монстров. Они возникают по всей границе Мондштадта, будто окружая его. — Я понял тебя. — А теперь к главной проблеме. Вампиры — очень гордый народ и любят жить сами по себе. Они охотно следуют принципу «друг моего врага — мой враг». Враг для них, в данном случае, люди. Начинаешь смекать? — Рагнвиндр скрестил руки на груди и выжидательно уставился на брата. Кэйа задумчиво взялся рукой за подбородок. — Если ты хочешь спасти людей, то для них ты — враг? — В точку. И я сильно сомневаюсь, что они преисполнятся речами о мире, добре и справедливости и передумают. Вампиры здесь чтобы развлечься. И чтобы помешать им, нам остаётся лишь уничтожить их всех. При этих словах Альбериху стало как-то не по себе. Очень уж странно слышать нечто подобное от одного вампира в адрес других. Дилюк, конечно, заметил небольшое волнение брата, но не стал комментировать. — У меня к тебе такой вопрос: ты когда-нибудь убивал вампиров? Кэйа потёр затылок. — Нет. По правде, я и не сражался с ними ни разу… Ну, кроме как с тобой, конечно. Рагнвиндр усмехнулся. — Ну с этим-то я могу тебе помочь. — Ты как никто знаешь, что я быстро учусь. Дилюк, у тебя есть примерные предположения, сколько их? Вампир пожал плечами. — Вообще никаких. Может несколько десятков, а может и сотен. Альберих напряжённо сглотнул. — Что ж, как бы там ни было, уверен, нас двоих более, чем достаточно. Дилюк нахмурился. — Не знаю, в курсе ли ты, но на всякий случай проясню. Вампиры не могут убивать других вампиров. Кэйа с нескрываемым удивлением посмотрел на него. Такого поворота он и правда не ожидал. — Видимо, не в курсе… — вздохнул Рагнвиндр. — Единственное, что может убить вампира — это клинок охотника. В руке этого же самого охотника. — Так значит… — Да. Убить их всех должен будешь ты. Альберих поднялся и подошёл к брату, оперевшись руками рядом о подоконник. — Что ж, это будет весело. До штаба Кэйа добрался только к полуночи. Однако спать совершенно не хотелось. Какой там. Слишком уж много эмоций сейчас охватывали охотника. Дилюк вернулся. Альберих, конечно, знал, что рано или поздно это случится, но тем не менее до сих пор не был уверен, не приснилось ли ему. Нет, надо выпить. Срочно. Прихватив пару бутылок вина, Кэйа забрался на крышу собора. Но в ту ночь Розария так и не пришла, а потому обе бутылки он с удовольствием опустошил самостоятельно. Итак, на самом деле ему предстояло ещё слишком многое рассказать Дилюку. В то же время, новости Рагнвиндра никак нельзя было назвать утешительными. Подумать только. Последние четыре года вампиры стягивали свои силы к Мондштадту, готовя какой-то план. Нет, в общем и целом о чём-то таком Кэйа с Эолой догадывались, но… Откуда им было знать, что корень идёт аж из какой-то вампирской организации в Снежной. Более того, теперь Альберих, пожалуй, единственный во всём Мондштадте, располагал таким количеством информации. С одной стороны, вместе с Дилюком задача обнаружения вампиров значительно упрощалась. Но с другой, лучшего союзника для их изничтожения, чем Эола, не найти. Кэйа задрал голову вверх и взглянул на звёзды. Учитывая, что на кону стояли миллионы жизней простых людей, наилучшим вариантом было бы объединить все возможные усилия вместе. Но… Как убедить Эолу, до мозга костей ненавидящую вампиров, с одним из них сотрудничать? И при всём этом не вывести Сайруса на Дилюка и не вызвать подозрений у Джинн? Альберих, впервые за многие годы, готов был удариться в панику. Ну почему всё так сложно? Кэйа нагло развалился на диване и отхлебнул из бутылки, не обращая совершенно никакого внимания на мрачный взгляд алых глаз, так и норовящий просверлить в нём дырку. — И давно ты стал алкоголиком? — В тот же день, как спас твою вампирскую задницу, — хмыкнул охотник. С прошлой их встречи прошло несколько дней, когда Альберих решил вновь прогуляться до логова Ужаса Бури, прихватив с собой алкоголь. Рагнвиндр закатил глаза. — Есть какие-то новости? — Да дофига. Во-первых, есть ещё множество вещей, о которых ты не знаешь. И Кэйа рассказал о своём расследовании длиной в четыре года, упомянув как монстров, так и внутренние дела ордена. — Так значит теперь Гуннхильдр — магистр, — пробормотал Дилюк. — Раз это заставляет Сайруса нервничать, значит Варка был в чём-то замешан с ним. Но я так понял, этот придурок по-прежнему пытается поймать меня? — Ага. И даже та масса доказательств твоей непричастности к активности нежити не поможет. Скажи, когда ж твой род успел так досадить Сайрусу? Ты не подумай, мне просто интересно. Дилюк вскинул брови. — Я… Вообще-то, я могу рассказать тебе кое-что. Кэйа весь подался во внимание. — Ещё несколько столетий назад Мондштадт буквально кишел вампирами. И несмотря на полное отсутствие необходимости в употреблении крови они, конечно, не могли отказать себе в подобном удовольствии. Они развлекались, как могли, держа горожан в постоянном страхе. Но никто не мог им противостоять. А потому людям ничего не оставалось, кроме как смириться с ролью игрушки, жертвы, еды… В отличие от большинства других вампиров, мои предки совершенно не одобряли подобное. Им противила сама суть нападения на беззащитных. Особенно ради забавы. А потому, они решили сами защищать людей. Если кто-то из Рагнвиндров замечал нападение на человека, то немедленно вмешивался, разумеется, на стороне последнего. Таким образом, среди вампиров росло недовольство моим родом. В итоге Рагнвиндров сочли лицемерами, что хотели захватить единоличную власть над городом, за счёт попыток подчинить себе других вампиров и, конечно же, завоевания сердец мирных жителей. Вампиры начали думать, как нас поставить на место. Убить друг друга мы не способны, а превратить вампира в человека невозможно. Однако они нашли ведьму, что смогла сотворить куда более изощрённое заклинание и проклясть им всех, в ком течёт кровь Рагнвиндров. А именно, у нас отобрали бессмертие. Продолжительность нашей жизни стала, как у обычного человека. Мы вырастаем, стареем и умираем. Но время шло, стало появляться всё больше охотников и вампиры постепенно исчезли из Мондштадта. Пока не остались лишь мы. Благодаря же этому проклятию сменялись поколения Рагнвиндров. Притом мы не нападаем на людей. В конце концов, люди забыли, что мы вампиры. И так было до тех пор, пока в ордене не появился этот ублюдок! Дилюк закончил свой рассказ и гневно ударил кулаком в стену, отчего по той поползли трещины. — Воу, спокойно! Не то лишишь нас единственного убежища, — хмыкнул Альберих и ненадолго задумался. — То есть, конкретно Сайрусу вы не сделали ничего? — Да на нас проклятие жизни ради людей, Кэйа! Мы делаем всё, чтобы защищать их от куда менее принципиальных вампиров, и уж тем более не питаемся ими! Охотник несколько секунд рассматривал лицо Рагнвиндра, а затем решительно подошёл к нему и похлопал по плечу. — Но ты-то живёшь ради людей вовсе не из-за проклятия, — улыбнулся он. — Дилюк, я видел твои ночные вылазки ещё с тех пор, когда нам было пятнадцать. Именно тогда я решил окончательно послать в задницу миссию Сайруса. Как я мог позволить ему хладнокровно убить того, кто готов пожертвовать собой ради спасения совершенно незнакомых ему людей? Я… если честно, мне уже давно всё равно, что ты — вампир. Ты, наверное, самый человечный из всех тех людей, которых я знаю. Альберих хотел ещё что-то сказать, но Дилюк прервал его речь, резко заключив в объятия. Охотник замер от удивления на долю секунды, затем тоже обвил руки вокруг его плеч. — Спасибо, Кэйа, — выдохнул Рагнвиндр. — Ну чего ты? — проворковал Альберих, поглаживая вампира по спине. — Твой братишка никуда не денется от тебя, хе-хе. Только сейчас, стоя вплотную с ним, Дилюк вдруг заметил, что Кэйа-то стал немного выше его. Странная волна мурашек пробежала по телу вампира и он резко отстранился. — Эй, ты… Ой, — быстро заткнулся Альберих, заметив тёмные вены вокруг его глаз. — Прости, — быстро произнёс Рагнвиндр и возник в другой стороне комнаты. — Твоя шея… Т-то есть, мне просто нужно время. Я отвык быть настолько близко к человеку… Оба поняли, что вампир хотел сказать, конкретно к Кэйе. Охотник подавил смешок. — Надо же, а в прошлый раз ты не смог сдержаться, — он припомнил первый и пока единственный укус Дилюка. — Теряю хватку, эх… Рагнвиндр бросил укоризненный взгляд. — Вампир, потерявший над собой контроль — это не смешно. — Да ладно, если беспокоишься и боишься причинить мне боль — так и скажи, — в своей типичной флиртующей манере произнёс Кэйа. — Незачем прикрываться какими-то отговорками. Дилюк, уже пришедший в норму, закатил глаза. — Так что там, есть ли идеи насчёт Сайруса? Зачем ему нужен именно я? Альберих начал задумчиво мерить шагами комнату. — Хороший вопрос. Мы уже поняли, что движет им явно не месть. Тогда зачем человеку желать устранения конкретного вампира, когда вокруг стягивается целая армия из них? Тут парни переглянулись и поняли, что им в головы пришла одна и та же мысль. — Если только он с этой армией заодно, — медленно прорычал Дилюк. Проходил спарринг в каком-то подпольном зале с одним из младших охотников, дабы не попасться на глаза новому магистру. Юноше на вид не было и восемнадцати. Но тот с уверенностью раз за разом нападал на Альбериха, так что ему оставалось лишь защищаться. Хотя, конечно, сложно сосредоточиться на поединке, когда мысли заняты совершенно другим. У парня в голове не укладывалось: Сайрус всё это время желал устранить Дилюка лишь из-за того, что тот не угоден другим вампирам. Тот самый Сайрус, в честь которого создан едва ли не культ поклонения, причём не только среди охотников. Люди его обожали за решительность, уверенность и бесстрашие, с которыми он расправлялся с монстрами. За его жизнь, полностью посвящённую служению людям. И всё это не более чем простой обман. Юноша сделал резкий выпад вперёд, но Кэйа с лёгкостью увернулся и мгновенно повалил его на землю. Нет, Альберих может понять мотивы многих охотников, цели которых оправдывают средства, но только не Сайруса. В конце концов, он ведь имеет метку охотника. А значит когда-то вампиры поиздевались и над ним. И после этого он смеет жертвовать простыми людьми и даже собственными подчинёнными ради них?! — Эй-эй, Альберих, угомонись! — раздался окрик надзирателя. Кэйа вышел из раздумий и только сейчас заметил, что уже некоторое время избивает лежащего под ним паренька. Тот лишь прикрывал дрожащими руками лицо, на котором уже и живого места не было. Альберих тут же вскочил и помог оппоненту подняться. — Ох, извини… Я слишком увлёкся, — пробормотал он. На обратном пути из зала его перехватила Эола. — Ты едва не убил бедолагу, — хмыкнула она, но взгляд её был серьёзен. — Задумался. — Ну знаешь, если настолько некуда девать энергию, то у меня есть предложение. Кэйа лишь вопросительно посмотрел на неё. — За мной. Выйдя из города, Эола, наконец, начала объяснять. — Несколько дней назад я обнаружила следы монстров на северо-востоке Мондштадта. Они вели к небольшой деревушке, стоящей прямо на утёсе Звездолова. Но я не успела что-либо предпринять, поскольку Сайрус послал меня на задание в совершенно другую сторону. По возвращении я узнала, что он так и не отправил туда ни один патруль. Хотя это странно, мне вообще кажется, что монстры постепенно окружают Мондштадт и Сайрус не мог этого не заметить. — Тебе не кажется, — сухо произнёс Кэйа. Эола вопросительно посмотрела на него. — Тебе удалось узнать что-то? Альберих засунул руки в карманы плаща и повёл плечами. — Нам стоило и раньше догадаться, что происходит. У вампиров какие-то планы на Мондштадт и они медленно, но верно на протяжении последних лет его окружали. А что всё это время делали многоуважаемые господа-охотники? Правильно, как идиоты гонялись за Дилюком, который, к слову, тут даже не причём, — Кэйа холодно улыбнулся. — А теперь мы в ловушке. Эола хмуро сверлила товарища взглядом. — Что-то ты не в настроении, я смотрю. Впервые на моей памяти, кстати. Вместо ответа Кэйа лишь фыркнул. Охотники вышли на следы монстров спустя два дня пути. Те действительно привели их к деревне прямо на утёсе. Партнёры расположились среди деревьев немного поодаль, оценивая ситуацию. — Перед уходом я нашла в архивах ордена немного информации, — подала голос Эола. — Это маленькая деревушка — Штенн — с населением в несколько сотен человек. Кроме того, до ближайшего города отсюда около дня пути. Плюс: она находится прямо на границе. Идеальная цель для начала вторжения. Кэйа слушал молча, думая о чём-то своём. — Вот уж чего я никак не могу понять, так это поведение Сайруса, — продолжала Эола. — Он ведь не дурак, так почему продолжает игнорировать скопления монстров в населенных пунктах? Я более чем уверена, что эта деревня не единственная в своём роде. Кэйа усмехнулся и покачал головой. Он не мог прямым текстом взять и обвинить Сайруса в чём-то, ведь, по сути, всё, на чём основывалась его теория о сговоре главы охотников с вампирами — это рассказ Дилюка, то бишь другого вампира. А потому оставалось лишь надеяться, что Эола сама заподозрит его в чём-то подобном. Охотники просидели в засаде несколько часов, прислушиваясь. На первый взгляд, ничего необычного не происходило: жизнь в Штенне шла своим чередом. Но в какой-то момент резкий грохот и чей-то вскрик прорезали тишину. Быстро переглянувшись, охотники бросились на звук. Несколько хиличурлов окружили небольшой домик какой-то семейки, пока двое магов Бездны тащили за собой девочку лет двенадцати. Та визжала от страха и пыталась сопротивляться, но тщетно. Не говоря ни слова, Кэйа с Эолой одновременно атаковали магов. Монстры явно были застигнуты врасплох и от неожиданности отпустили девочку. Но прежде, чем она успела дёрнуться, хиличурлы тут же обступили её. — Не двигайся! — рявкнул Кэйа. Одним сильным движением отшвырнув мага прямо в стену дома, отчего тот мгновенно отключился, парень бросился между девочкой и монстрами. Эола тем временем прикончила своего мага и присоединилась к партнёру в устранении хиличурлов. Когда последний из них рассыпался в порошок, охотники помогли девочке, застывшей прямо на земле от шока, подняться. — Ты как, малышка? — ласково спросил Альберих, очаровательно улыбнувшись. Та широко распахнутыми глазами уставилась на него. — Всё позади, ты в безопасности, — Кэйа мягко коснулся её плеча, опустившись на колено. — Это охотники! — раздался оглушительный вскрик. Парень и девушка обернулись и увидели семейку, наконец, выбравшуюся из дома. На улицу постепенно начали высыпать и другие люди, с восторгом и облегчением глядя на своих спасителей. — Они пришли нам на помощь! — Слава Сайрусу! Эола и Кэйа переглянулись. Обоим пришлась не по нраву мысль, что люди настолько уверены в своём главном якобы спасителе, который, на самом деле, даже не собирался отправлять кого-то им на помощь. Некоторое время спустя, Альберих и Лоуренс уже сидели за столом в качестве почётных гостей у семьи спасённой девочки. — Вы нас так выручили! Хвала Архонтам, что вы всё-таки прибыли к нам, — радостно расшаркивался мужчина средних лет. — Да не стоит, это наша работа, — улыбнулся Кэйа. — Скажите, а как давно в вашей деревне появились монстры и много ли нападений уже успело произойти? — серьезным тоном спросила Эола. Ей не было дела до благодарностей и подобного, она лишь горела желанием разузнать как можно больше. — Один из наших соседей впервые заметил странные шевеления в лесу неподалёку около месяца назад, — охотно начал рассказывать мужчина. — Мы поначалу не придали особого значения: мало ли что это могло быть. Но потом начали пропадать люди. В какой-то момент монстры даже перестали скрываться: видимо, поняли, что среди нас нет охотников. Тогда мы отправили один небольшой отряд в столицу, чтобы попросить помощи у Ордо Фавониус. Не представляете, какое это облегчение — видеть вас здесь! Кэйе потребовались значительные усилия, чтобы оставить на лице улыбку и ничем не выдать своего раздражения. Однако он заметил, как рядом напряглась Эола. — Сколько всего людей было похищено? — холодно бросила она. — Около пяти человек. Мы пытались отыскать их, но… — впервые за весь их диалог мужчина как-то поник. — Те, кто сталкивались с монстрами, уже не возвращались. — Сколько всего не вернулись? — ещё более нахмурилась девушка. Мужчина немного растерянно посмотрел на неё и отвёл взгляд. — Двадцать два человека. Далее последовало молчание. Оба охотника думали об одном и том же. Но признаться перед этими людьми в том, что они-то здесь оказались совершенно случайно и никакой Сайрус вовсе не собирался им помогать, значило раздавить их морально. — Мы приносим свои извинения за столь долгую задержку, — хмуро произнесла Эола. — Что вы, мы ни в чём не виним вас, — тут же отмахнулся мужчина. — У вас и так хлопот хватает. Не можете же вы разорваться. После ужина охотники поспешили откланяться и, заверив хозяев, что теперь те в безопасности, разбили небольшой лагерь в том самом лесу, где совсем недавно сидели в засаде. — Чёрт! — Кэйа с размаху ударил кулаком в ствол дерева. Эола сидела на земле, обхватив голову руками. — Двадцать семь жертв в общей сложности… — прошептала она. — Если бы я сразу пришла сюда, как только заметила следы, то их было бы меньше… А я, как дура, пошла и дальше разыгрывать спектакль послушной девочки перед Сайрусом. Надо было наплевать на его грёбаное задание, как обычно, проведать парочку хиличурлов! — Ну и что тогда? — прервал её тираду Кэйа. — Мне казалось, ты из тех, кто учится на чужих ошибках, а живой пример неповиновения Сайрусу сейчас прямо перед тобой. — Считаешь свой провал в той миссии ошибкой? — подняла голову Эола. — Нет, считаю ошибкой то, что попался, — холодно усмехнулся парень. Девушка какое-то время внимательно разглядывала его. Затем глубоко вздохнула и, оперевшись руками о землю сзади, запрокинула голову. — Ты никогда не сомневался в правильности своих поступков? — вдруг спросила она. Кэйа присел рядом и задумался. — Наверное, нет. Я сомневался в людях, что меня окружают. Но в себе — никогда. Девушка горько усмехнулась. — В таком случае ты счастливчик, Альберих. Парень быстро взглянул на неё. — Эола, ты… сомневаешься в своей преданности Сайрусу? — Я… — девушка резко замолчала и отвернулась. — Ты ему верила больше, чем кому бы то ни было — я понимаю. Ты столько лет шла за ним, разделяя его цель спасти Мондштадт от вампиров. Но сейчас… Разве похоже, что он именно этого добивается? — Ты так говоришь, будто уже знаешь ответ. Эола обхватила руками колени. — Просто в отличие от тебя, я наблюдал за ним со стороны. И я могу судить о нём не предвзято. Хотя ведь он и меня спас когда-то… — Пф, знаешь, когда Сайрус отправил тебя в десять лет на ту миссию, все в ордене были уверены, что он только ради этого с тобой и сюсюкался. — Хах, сюсюкался… — Кэйа вдруг рассмеялся. Эола непонимающе смерила его взглядом. — Чокнулся? — Возможно. Я, кажется, и не утверждал, что в здравом уме. Девушка закатила глаза. — Как бы там ни было, мы должны выдворить отсюда всех монстров до единого. — Ага, а если тут рядом вампиры? — Против них двое охотников, вряд ли у них есть шансы. Кэйа поднялся, разминая конечности. Кажется, Эола более менее пришла в норму и даже начала сомневаться в Сайрусе. Неплохой прогресс, вот только сколько ещё таких деревень они должны обнаружить, прежде чем его предательство станет очевидным? Луна висела уже высоко, когда ночную тишину прорезал чей-то визг. Охотники выскочили из своего укрытия и так и замерли. Огромное количество монстров наводнили деревню. Они били стёкла, хватали людей и вытаскивали их прямо из домов. Треск, грохот, крики, звуки хиличурлов — всё слилось в единый шум, бьющий по барабанным перепонкам. Альберих и Лоуренс судорожно пытались понять, кого спасать первым. — Чёрт, да чтоб вас… — пробормотал Кэйа. Эола подхватила булыжник с земли и запустила в ближайшую толпу хиличурлов, выламывающих дверь в дом. — Сражайтесь с теми, кто может дать вам отпор, отребье, — рявкнула она. Монстры на долю секунды обернулись. — Всё же явились, охотнички, — пророкотал один из магов и его голос прокатился по всей площадке. Эола и Кэйа уставились на говорящего. — Если не хотите, чтобы кто-нибудь пострадал, то идите за нами. В подтверждение его слов все твари, как-либо захватившие людей, замерли в ожидании. — Ладно, — Альберих поднял руки вверх. — Отпустите людей. Маг кивнул и жестом приказал следовать за ним. Стоило охотникам сделать шаг, как прочие монстры тут же обступили их, и впрямь отпустив мирных жителей. Покинув деревню, конвой привёл их в довольно обширную пещеру в самой глуши леса. — Надо же, так столько церемоний лишь ради того, чтобы поймать нас? — Кэйа усмехнулся. — Польщён, но, право, не стоило. Вы могли бы и просто… Эола не дала ему договорить, резко пихнув локтем в бок. — Охотники, — снова произнёс тот же маг, — считайте это первым и последним предупреждением. Если не хотите напрасных жертв — не мешайте нам. — Ты издеваешься?! — Эола буквально захлебывалась яростью. — Вы уже убили почти тридцать человек! И ты смеешь просить нас и дальше стоять в стороне?! — Не правда. Нам было нужно лишь пятеро. Зачем остальные полезли на верную смерть — спроси у них. Теперь уже Кэйа предостерегающе тронул девушку за плечо, ибо та была готова разорвать всех и каждого в ту же секунду. Но если учесть, что они находились в окружении целой толпы монстров в замкнутом пространстве, то ситуация складывалась явно не в их пользу. — То есть, если мы пообещаем не вмешиваться, вы нас отпустите? — улыбаясь, уточнил Альберих. — Именно. Но будьте уверены, что следующего предупреждения уже не будет. Каждая ваша попытка вмешаться будет стоить кому-то жизни. — Оу, вы так добры. Считайте, что нас тут нет. Охотники в полном молчании брели обратно в столицу. Каждого одолевали свои мрачные мысли, но общая их суть совпадала. Что это было? Зачем монстрам их отпускать? И зачем им нужно было ровно пять человек? — Думаешь, — первой нарушила тишину Эола, — они в сговоре с Сайрусом? «Не думаю, а знаю,» — мрачно подумал Кэйа, а вслух сказал следующее: — Со слов того мужчины, они отправляли отряд с докладом в орден. Я помню, пару недель назад приходила какая-то компания, но Сайрус после их визита не сказал ни слова. А судя по «предупреждению» мага, остаётся лишь сложить два и два. Да, он знал, что именно в эту деревню не надо посылать охотников. Потому что он в сговоре с нежитью, — Альберих пронзительно уставился прямо в глаза Эоле. — У тебя есть ещё хоть одно оправдание для него? Девушка отвернулась и более не сказала ни слова. Кэйа мысленно усмехнулся. Ну-ну, чтобы свыкнуться с подобным предательством своего кумира, необходимо время, конечно. Это понятно. «Вот только времени-то, мать его, у нас и нет» — выругался про себя Альберих.