"Закат красив, когда веришь в рассвет"

— Вы куда полезли?! — Дилюк не поверил своим ушам, когда Кэйа закончил свой рассказ. — Кто ж знал, что их там так много, — пожал плечами охотник. — К тому же, это был не просто лагерь. Следы реально вели к населённому пункту. Можно подумать, ты бы на моём месте развернулся и ушёл. — Нет, но между нами есть одна разница: меня-то им не убить! Вампир отвесил лёгкий подзатыльник брату. — В конце концов, позвал бы меня. — Да не было на это времени, говорю же! Тем более ты упускаешь маленькую деталь и имя ей Эола. Я понятия не имею, как она отреагирует на тебя. Вернее, сразу прикончит или сначала удивится, а потом прикончит! Парни уже перешли на крик. Хотя оба понимали, что их ссора бессмысленна, но спокойно говорить о сложившейся ситуации не представлялось возможным. — Да справлюсь я как-нибудь с твоей Эолой! Теперь благодаря вам обоим у нас нет права на ошибку. Мы либо выходим победителями, либо они начинают вырезать людей деревнями! Рагнвиндр провёл руками вдоль висков и обвёл глазами комнату. Табуретка, которой не посчастливилось оказаться в его поле зрения, в следующую секунду разлетелась на щепки от мощного удара об стену. Кэйа покачал головой и, сев на диван, залпом выдул полбутылки вина. — Мы должны вернуться туда с тобой, — твёрдо заключил он. — Маги явно находятся под внушением. И учитывая вид их убежища… Я более чем уверен, что там есть и вампиры. Дилюк бросил на него короткий взгляд и, походив ещё немного по комнате, плюхнулся рядом. Затем вдруг закрыл лицо руками и облокотился о колени. — Эй, ты чего это? — Кэйа непонимающе уставился на вампира. — А если бы не было у них договора с Сайрусом? Вы ведь не вышли бы живыми оттуда… — тихо произнёс Рагнвиндр. — Я мог потерять тебя. И даже не узнал бы об этом… Альберих поперхнулся вином. — Идиот, — Дилюк стукнул пару раз по его спине. — Ты… Т-так просто тебе от меня не отделаться, — откашлявшись, смущённо произнёс Кэйа. Вампир провёл рукой по его щеке, вытирая большим пальцем с губ капли вина. — Пообещай больше не устраивать несанкционированных вылазок. Особенно без меня. Охотник замер, уставившись в кроваво-красные глаза напротив. Теплая ладонь не спешила отпускать его щёку. Совершенно случайно, непроизвольно, буквально на секунду взгляд Кэйи опустился на слегка приоткрытые губы Дилюка. — Э… Если хочешь соблазнить меня, ни к чему так драматизировать, дорогой, — ляпнул Альберих. Дилюк цыкнул и слегка шлёпнул пальцами по его щеке. — Да ну тебя. Рагнвиндр поднялся и отошёл к окну. — Напомни, почему я сам тебя ещё не прихлопнул? — бросил он через плечо. Тот ухмыльнулся и раскинулся на диване. — Потому что я слишком прекрасен? На следующий день Дилюк и Кэйа отправились на небольшую разведку. К слову, чтобы встретиться с вампиром Альбериху приходилось каждый раз прогуливаться аж до логова Ужаса Бури, что не могло не занимать достаточно приличное количество времени. И теперь, чтобы слишком далеко не уводить Рагнвиндра, было решено пройтись до каньона Светлой Короны. — Мы так потеряем много времени, — буркнул Дилюк. Он накинул плащ с капюшоном и спрятал свои алые волосы, чтобы не бросаться в глаза. По-видимому, охотники пока не были в курсе его возвращения. — Ты можешь просто наслаждаться моей компанией, к чему торопиться? — хихикнул Кэйа. Вампир укоризненно на него посмотрел и затем вдруг обхватил правой рукой вокруг талии. У Альбериха уже привычно всё замелькало перед глазом из-за сверхъестественной скорости и спустя долю секунды он уже стоял в совершенно другом месте. Дилюк невозмутимо отпустил его и коротко бросил: — Здесь. Охотник поправил растрепавшиеся волосы. — Ты бы хоть предупреждал, когда обниматься припрёт. — Чтобы выслушать затем целую лекцию по «технике соблазнения от Альбериха»? Нет уж, смирись. Кэйа открыл было рот, чтобы ляпнуть что-нибудь смущающее, но Дилюк его перебил: — Вон за теми колоннами три мага Бездны. Хиличурлов нет. Вампиров тоже. У меня есть одна задумка: двоих устраняем, третий должен остаться, — быстро зашептал вампир. — Уловил? — Есть, командир, — охотник поднял правую руку к виску, насмешливо отдавая честь. Рагнвиндр кивнул. — Тогда вперёд. Два мага были отправлены в небытие довольно быстро, однако Кэйа слегка замешкался, засмотревшись на Дилюка. Он впервые видел, как тот сражается, не скрывая вампирских способностей. Точнее, видел-то Альберих лишь мага, дёргающегося от ударов, ибо движения Дилюка глазом не улавливались. — Что? — спросил Рагнвиндр, заметив его взгляд. — Красавец, — Кэйа флиртующе подмигнул. Рагнвиндр схватил оставшегося мага за горло и прижал к каменной стене. — Ничего не обещаю, но если повезёт и его нынешний хозяин слабее, чем я, то моё внушение перекроет его. Вампир уставился прямо в глаза магу и начал тихо произносить какую-то тарабарщину, ни слова из которой Кэйа не понимал. Затем Дилюк ослабил хватку, позволяя монстру подобрать ближайшую палку. Маг повторил всё слово в слово, а произнесённые символы один за другим появились на палке. «Так вот как рождается этот «почерк» вампиров!» — Кэйа, затаив дыхание, следил за происходящим. — Теперь он в моей власти, — Дилюк отпустил мага, тот преклонил перед ним колено, ожидая приказа. — Кто был твоим прежним хозяином? — Я не знаю, мой господин. — Как он или она выглядел? Он был в маске и темных одеждах. — Можешь показать, как выглядела маска? — Да, мой господин. Маг нарисовал на земле изображение. — Знаешь такую? — поинтересовался Кэйа. — Фатуи, — коротко бросил Дилюк. Затем прикончил мага. — Эй, он же мог нам ещё пригодиться! — В чём? Следующий вампир, который найдёт его, перекроет мой гипноз — и что тогда? Он выдаст нас с потрохами. — Только если он будет сильнее тебя, — уточнил Кэйа. — Не горю желанием рисковать. Охотник нашёл данный вывод вполне логичным. В башню парни вернулись также быстро, как и вышли из неё. — Так значит ты у нас «сильный» вампир, раз можешь потягаться с чужим контролем разума? Этот вопрос интересовал Альбериха уже какое-то время. Дилюк ответил не сразу. — Тебя, наверное, волнует само понятие силы вампира? — В точку, солнце, — кивнул Кэйа. — Вампирские способности как таковые в полной мере проявляются к совершеннолетию. Однако их, конечно, можно развить. Так что более сильные вампиры способны побеждать слабых в чём бы то ни было. — И как же вампиры развивают свои способности? Альберих запрыгнул на подоконник спиной к стеклу. Дилюк встретился с ним взглядом. — В принципе, как и люди. Только… Это очень долгий способ. Кэйа уже догадался, к чему тот клонит, но всё же спросил: — А недолгий какой? Рагнвиндр поправил свои перчатки. — Пить кровь, какой же ещё. — Хм, — охотник задумался. — В таком случае… Как все эти четыре года развивался ты? Вампир искоса взглянул на него. — Я не поддерживаю идею питания людьми, ты же знаешь. Однако… Он вздохнул и отошёл в другую сторону комнаты, к комоду, облокотившись на него. — Невозможно полностью обойти это, если я хочу уметь контролировать свою жажду. Я… Да, я пил кровь людей. Альберих слегка сжал край подоконника, за который держался. Кэйа вернулся в штаб лишь под утро. В общей сложности, отсутствовал он уже примерно пять дней, ибо после вылазки с Эолой сразу направился к Дилюку. Тогда Альберих не ручался за то, что не убьёт Сайруса на месте. И последствия столь долгого отсутствия не заставили себя долго ждать. — Спрошу ещё раз: где тебя носило? — голос Сайруса был холоднее льда. Он вызвал Кэйю в свой кабинет, едва только рассвело. — То тут, то там… — на самом деле парень уже давно перестал оговариваться с начальством, но в свете последних событий даже под страхом смерти не мог заставить себя любезничать с этим человеком. Сайрус громко хлопнул руками по столу. — Мне не хватало людей в отряд разведки. Понадобился ты, но какого чёрта тебя не было на рабочем месте?! — Отряд разведки? — усмехнулся Кэйа. — Чего ради? Сайрус даже опешил от такой наглости. — Зря ты решил развязать свой поганый язык именно сейчас. Всему рано или поздно приходит конец. И даже моему терпению! — вновь удар по столу. Альберих перестал улыбаться. Он подошёл и опёрся руками о стол прямо напротив Сайруса, глядя на того сверху вниз. — Неужели? В таком случае ты проиграл наш маленький поединок. Глава охотников ненадолго закрыл глаза, затем обошёл стол и с силой ударил парня под дых. Тот явно не ожидал подобного и от резкой боли согнулся пополам. Сайрус схватил его за волосы и оттянул голову, чтобы заглянуть в глаз. Глаз, который сверкал неимоверной яростью и даже ненавистью. Но ни капли страха или сожаления мужчина в нём не увидел. — Считай это последним предупреждением. Все рано или поздно ломаются, Кэйа. Стоит лишь отобрать у них нечто важное и раздавить на их глазах. И ты глупец, если считаешь себя другим. Хотя жаль, ведь я был столь высокого мнения о тебе. С этими словами парня буквально выкинули из кабинета. «Паскуда», — мысленно сплюнул он и отправился прочь. Тем временем к Сайрусу зашёл Отто. — Не спускай с него глаз, — тихо произнёс глава. — Если вдруг что — разрешаю действовать по ситуации. — Есть. Той же ночью Кэйа восседал на крыше собора и опустошал бутылки одну за другой. — Что-то ты совсем сорвался сегодня, — окинула его участливым взглядом Розария. — Поганый день? — Нет, день просто прекрасный. Поганые люди. Парень сделал ещё один крупный глоток вина. Девушка устремила взор куда-то к линии горизонта. Рано или поздно люди ломаются, значит. Так вот чем занимается Сайрус: людей ломает. Альберих с трудом подавил навязчивое желание швырнуть пустую бутылку прямо об землю. Надо успокоиться и рассуждать здраво. Времени практически не оставалось. Уже даже неизвестно, что случится раньше: война с вампирами или его, наконец, устранят охотники. Теперь от следующего дня и впрямь ожидать можно было чего угодно. Однако если и предпринимать что-либо, то начинать явно следовало с той деревни. Кэйа уткнулся лицом в колени. У него уже не было совершенно никаких моральных сил на уговоры Эолы работать с вампиром. Хотелось просто поставить ту перед фактом. Но что-то его всё время останавливало… Как бы всё дерьмово ни складывалось, рисковать Дилюком он просто не мог. И тут внезапная идея заставила парня встрепенуться. Он рассказал Розарии о своём недавнем приключении с Эолой. Девушка смотрела на него взглядом типа «Ой, дурак». — Что, тоже скажешь, зачем мы туда полезли? — Тоже? — переспросила Розария. — А кому ещё ты такое доверил? Тут Кэйа понял, что проболтался. — На данный момент, не это главное, — попытался отмахнуться он. — Я просто вдруг вспомнил, что ты тоже охотник… — Нет. — Что «нет»? — Я туда не полезу. Альберих непонимающе уставился на неё. — Это война, Роз. И единственное наше преимущество в том, что мы о ней знаем. А когда узнают все — будет уже поздно. Девушка покачала головой и отпила из своей бутылки. — Ты не понимаешь. Я не могу. Кэйа почувствовал закипающее раздражение. Но прежде, чем успел что-либо сказать, Розария вдруг продолжила: — Видишь ли, я происхожу из древнего рода ведьм. Я сама не колдую, но во мне течёт их кровь. И вот когда мне было одиннадцать лет, меня схватили вампиры. Они… знали историю моей семьи и долгое время за нами следили. Они хотели сами овладеть магией, и для того решили провести эксперимент. Совместить кровь вампира и ведьмы. И подопытным стала я. Вся злость Кэйи разом улетучилась, уступив место любопытству. — То есть в тебе… — Да. Во мне течёт кровь вампира. И хотя они смогли перелить довольно много, я сумела сбежать… Вернее, меня спасли. Моя мать, что владела магией, отвлекла их на время и… Я спаслась, а она нет. Ты даже не представляешь, какие это муки: осознавать, что самый родной человек погиб из-за тебя. При этих словах Альберих опустил взгляд. — Когда я вернулась домой, отец рассказал мне всё. Как после моего исчезновения они с матерью отправились в орден. Как умоляли Сайруса найти вампиров и спасти меня. Тот с улыбкой похлопал отца по плечу и сказал: «Сделаем». Когда прошёл месяц, а ситуация не менялась, отец вновь явился к охотникам с требованиями хоть каких-либо результатов их деятельности. Знаешь, что ему ответил Сайрус? Что они уже вычислили этих вампиров и даже послали кого-то под прикрытием прямо в их логово. Но я была в их логове и никаких охотников, клянусь, там и близко не было! Кэйа так и замер. Он вдруг сложил два и два и всё понял. Розария была на год старше его, а значит когда ей было одиннадцать, ему — десять… Это он тот самый охотник под прикрытием. Это его послали в логово вампиров. Но не тех. Выходит, Сайрус ещё с тех пор преследовал какие-то гнусные цели, будучи в сговоре, вероятно, с похитителями Розарии? И намеренно оставил одиннадцатилетнюю девочку на их растерзание?! — Как оказалось, охотники просто отмахнулись от моих родителей, — грустно продолжила Розария. — В итоге им пришлось спасать меня самостоятельно. И вот чем всё кончилось… Честно, даже не знаю, кого я ненавижу больше: вампиров или охотников. Но когда получила свою метку, отец предложил хранить её в секрете. Он тоже разочаровался в этих «защитниках». И я с ним согласна. Кэйа снова задумался. Может ли быть такое, что его самого и отправили на ту миссию так рано как раз из-за просьбы родителей Розарии?.. — Эй, скажи уже что-нибудь, — девушка толкнула его локтем. — Ты что-то знаешь, я же вижу. Если так, то ты должен мне рассказать! Альберих вскинул голову. Впервые эти уставшие глаза напротив светились надеждой и живым интересом. И вопреки всем уговорам здравого смысла, Кэйа таки решился затронуть самую страшную главу своей жизни. — И правда отмахнулись, — тихо произнес он. — Вот только они действительно искали вампиров. И нашли. И послали охотника шпионить за ними. Но это оказались не те вампиры. Сайрус всех обвёл вокруг пальца. — Что? Ты о чем вообще? Альберих шумно вздохнул. — Тот охотник под прикрытием… Это я. — Что?! — В десять лет меня отправили на миссию в логово последних вампиров в Мондштадте. Скажи, как выглядели монстры, что сотворили это с тобой? — Их было трое… Двое мужчин и женщина. Лиц я не видела, они носили маски. — У кого-то из мужчин были алые волосы? Розария несколько секунд молча разглядывала его. — Насколько мне известно этот цвет волос является отличительным признаком лишь одной семьи в Мондштадте. И нет, того, о ком ты подумал, там не было. Кэйа в этом и не сомневался. Сердце в очередной раз болезненно сжалось при мысли о Крепусе. — Я был послан шпионить за Рагнвиндрами, — закончил Альберих. — Чего?! То есть подожди… — Розария напряжённо закрыла рукой лицо, что-то обдумывая. — Сайрус думал, что Рагнвиндры — последние вампиры в Мондштадте? — Мне кажется, в этом он прав. Просто твои похитители оказались здесь… э… проездом. А охотники слепо идут за Сайрусом, который, не удивлюсь, если знал абсолютно обо всех нападениях вампиров за последние лет пятнадцать. Девушка покачала головой. — Я говорила, что в Ордо Фавониус одни идиоты? Далее последовало недолгое молчание. Первым тишину прервал Кэйа. — Слушай, Роз… Я никогда раньше не слышал о вливании крови вампира в человека. Ты… Каково тебе с ней? Девушка горько усмехнулась. — Несладко. Поначалу тело буквально выворачивало наизнанку. Чем-то похоже на ломку от сильного запрещенного препарата. Организм будто пытался извергнуть её обратно, но… Не знаю, что послужило катализатором, но в итоге спустя несколько месяцев всё прошло. Теперь перед тобой охотник с кровью вампира, знакомься. — Хм. И больше никаких влияний на организм? — Хо-хо, это лишь малая часть. Именно кровь делает вампира вампиром. Потому имея некоторую её долю в организме, я приобрела и некоторые из их навыков. — Да ладно? — Да, у меня усилились зрение и слух. Кроме того, я физически сильнее и быстрее любого обычного человека. Однако всё же истинным вампирам значительно уступаю. — Но в основном ты ведь функционируешь, как нормальный человек? — Для поддержания жизни мне всё также необходимы сон и еда, если ты об этом. И да, клыков у меня нет и пить кровь я не могу. — Тогда, в целом, можно считать, что тебе повезло, не так ли? — улыбнулся Кэйа. Но Розария смерила его хмурым взглядом. — Сдурел что ли? Какое везение! Ты… Ты что, не знаешь, как происходит обращение в вампира? Альберих ошарашенно уставился на неё. — Охотники мне об этом ничего не рассказывали… А в архивах библиотеки допускаются к хранению лишь фентезийные произведения о вампирах. Розария закатила глаза. — Всему-то тебя надо учить. Чтобы человек обратился в вампира, он должен умереть с его кровью в своём организме. А теперь снова включи свой блестящий мозг. До Кэйи дошло. — В тебе их кровь… Значит, если ты умрёшь, то… — Да. Обращусь. А я больше всего в этой жизни не хочу стать монстром, сходящим с ума от запаха человеческой крови. Это одна из причин, по которой я не использую это, — Розария повертела в руках клинок охотника. — Могла бы, но… Риск слишком велик. Кстати, возможно, ты ещё кое-чего не знаешь. Альберих поднял вопросительный взгляд. — Если охотник обратится в вампира, то перестанет быть охотником. Камень в его клинке погаснет и более не будет нести никакой угрозы вампирам. А потому, я хочу попросить тебя кое о чём. Кэйа, если меня однажды убьют и я обращусь, — Розария указала взглядом на его кинжал, — убей меня. Парень в ужасе отстранился. — Да как я?.. — Если наша дружба для тебя имеет хоть какое-то значение, пообещай: ты это сделаешь, — повысила голос девушка. У Кэйи даже во рту пересохло. Он переводил растерянный взгляд с кинжала на Розарию и обратно. Поскольку молчание затянулось, девушка вновь надавила: — Кэйа? — Д-да. Обещаю. Таким разбитым, как этим утром, Кэйа не чувствовал себя уже очень давно. Он плёлся в числе патрульных на очередное бесполезное задание Сайруса. Альберих даже не улыбался. Ещё вчера вечером ему казалось, что хуже быть не может. Но внезапное откровение Розарии перекрыло собой даже самые страшные ожидания. Итого, что же мы имеем? Вампиры в пределах Мондштадта. Возможно прямо сейчас разоряют одну из деревень. Сайрус с ними заодно и всячески заметает их следы перед другими охотниками, которые ему верят. Эола потеряла уверенность в себе и людях вокруг — а от такой Эолы можно ожидать чего угодно. Розария наполовину вампир, которому нельзя погибнуть ни при каких обстоятельствах, иначе Кэйе придётся убить её. А Джинн и Сайрус следят за каждым его шагом. Но ничто из вышеперечисленного не пугало Альбериха так сильно, как возможный факт поимки Дилюка. Это станет концом. Для него, для Кэйи, для Мондштадта… — О, смотрите, наш мистер Улыбка-До-Ушей сегодня не в духе, — вдруг брякнул один из охотников. — Что такое? Сайрус всё-таки отругал? Кэйа, скрипя зубами, в бешенстве уставился на него. — Надо же, какой взгляд, — присоединился другой. — Ради лицезрения подобного явления стоило подняться в такую рань и потащиться чёрт знает куда. Альберих прекрасно понимал, что это не более чем дешёвая провокация. Но как же, чёрт подери, у него прямо сейчас чешутся кулаки. — Оу, вас так волнует моё лицо. А вы не робкого десятка, парни. Мужчины перестали нагло ухмыляться. Теперь уже в их глазах светилась злоба. — Ну ты доигрался, щенок. Переглянувшись, старшие охотники, видимо, пришли к одинаковому решению. Первый с размаху двинул правой рукой Кэйе в челюсть, но тот увернулся. Однако сделав шаг в сторону, он почувствовал, как его крепко схватили за плечи. К побоищу присоединился третий охотник. — Трое на одного, ха, — выдохнул Кэйа, не оставляя попыток вырваться. — Настолько меня боитесь? Следующий удар пришёлся коленом под дых, а затем всё-таки по челюсти. — Гха! — парень сплюнул кровь. Ничего, по сравнению с безжалостными тренировками охотников это — ерунда. И хотя мужчины перед Кэйей имели неплохую мускулатуру, тот пришёл к выводу, что поодиночке, а может и двоих из них, спокойно бы вынес. Вот только вырваться бы из рук стоящего сзади. Неизвестно, как долго продолжалось избиение — по ощущениям Альбериха целую вечность. Наконец, старшие остановились, встряхивая руками с покрасневшими костяшками. По лицу Кэйи стекало несколько струек крови. Когда хватка на плечах всё же ослабла, его напоследок небрежно пихнули вперёд, отчего парень встретился с землёй. Тело тут же сотряс кашель, ноги не слушались. Оперевшись, на предплечья, Альберих несколько раз харкнул кровью. Охотники начали о чём-то переговариваться, но он их не слышал из-за сильного звона в ушах. Внезапно наступившая тишина, последовавшая за сдавленным хрипом, заставила его приподнять голову. — Ты живой?! Кэйа не поверил своему глазу, когда увидел склонившегося над ним Дилюка. — Можешь встать? Держись за меня! Вампир выглядел не на шутку встревоженным. Он легко поднял Альбериха, держа за талию и при этом перекинув его руку через свои плечи. Но ноги того предательски подкосились. — Я что, умер и попал в рай? — прохрипел Кэйа. Остальные охотники лежали в отключке, но он этого не видел. В ту секунду Альберих мог смотреть лишь в эти алые глаза на перекошенном от тревоги таком родном лице. — Шутить можешь — значит жить будешь, — заключил Рагнвиндр и подхватил Кэйю на руки, словно пушинку. Тот хотел было удивиться, но зашёлся в кашле. — Держись крепче, — быстро шепнул Дилюк. Как только Кэйа послушно обвил руки вокруг его шеи, пейзаж вокруг резко начал меняться. Пару секунд спустя парни уже стояли посреди комнаты в башне логова. Рагнвиндр аккуратно опустил охотника на диван. Тот рефлекторно сморщился от смены положения. — Не шевелись, — приказал Дилюк. Затем распахнул рубашку Кэйи, полностью оголив его торс. На том во многих местах виднелись кровоподтёки. — Жизненно важные органы не задеты, — доложил вампир. — Ты к-как это?.. Слышу, что кровообращение в норме, — быстро ответил Рагнвиндр. — Сейчас принесу лёд. Не успел Альберих в который раз удивиться, как Дилюк уже раскладывал холодные кульки на самых посиневших местах. Как только потерявший дар речи охотник начал придерживать их самостоятельно, вампир возник перед ним с бинтом и, как ни в чём не бывало усевшись на коленях возле дивана, осторожно промокнул раны на лице. В ноздри ударил резкий запах спирта. Кэйа сглотнул. Дилюк был так близко, что тот отчётливо слышал его дыхание. Лицо Рагнвиндра всё ещё выражало беспокойство. Охотник прикусил губу. — Я весь в крови… — просипел, наконец, он. — Тебе нормально? — Я укусил одного из твоих попутчиков, это притупляет жажду. — Что ты сделал?! — Кэйа даже слегка приподнялся, едва не стукнувшись лбом о чужой лоб. — Ты же понимаешь, что теперь мне нельзя туда возвращаться? — Мне не стоило и в прошлый раз отпускать тебя, — буркнул Дилюк. — Больше в штабе тебе находиться нельзя. Я думаю, вампиры из той деревни — Штенн, кажется — предупредили Сайруса и он прекрасно знает, где ты пропадал в последние дни. Кэйа опустил взгляд. — Прости меня, — вдруг выдал он. — За что? — Дилюк удивлённо уставился на него. — Я лишь хотел помочь тебе спасти Мондштадт… Но в итоге тебе пришлось спасать и меня. Я такой слабак, — охотник нервно улыбнулся. — Ты не слабак. Ты идиот. Мне казалось, мы с этим уже разобрались. Вампир вздохнул и ласково погладил Кэйю двумя пальцами по щеке. — Знаешь… Пока я путешествовал, мне всё время очень не хватало чего-то. Никогда не думал, что буду так скучать по Мондштадту. Я всё пытался понять, почему же. И однажды до меня дошло. Здесь я оставил не только свою родину, но и семью. Ты — моя семья, Кэйа. Самое дорогое, что у меня есть. Наверное, не было и дня, чтобы я про тебя не вспомнил. Я… скучал. Очень. Кэйа почувствовал, что готов расплакаться. Позабыв про лёд, который надо было держать на ушибах, он двумя руками обхватил лицо Дилюка и, притянув к себе, поцеловал. — Я тоже, — выдохнул Альберих прямо в губы. — Очень скучал. Теперь уже Рагнвиндр подался вперёд и сам прильнул к его губам. Оба парня не думали ни о чём, все мысли будто выветрились, а проблемы отошли куда-то на дальний план. Поцелуй был мягким и нежным, выражающим лишь чистые чувства и заставляющим два сердца биться в унисон. Оставив небольшое пространство между губами, парни несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Оба густо покраснели и тяжело дышали. Дилюк уткнулся носом в смуглую щёку. Кэйа нежно поглаживал его по макушке. — Честно говоря, я думал, ты оттолкнёшь меня, — нарушил тишину охотник. — Это ещё почему? — Ты так бесился с моих заигрываний, — с деланой обидой пробубнил Альберих. — Я уже было свыкся с мыслью, что жить мне с разбитым сердцем, эх… — Говорю же, идиот. Дилюк отстранился и вернул упавший с дивана лёд, уже порядком подтаявший, на ушибы. — Кстати, откуда у тебя лёд? — поинтересовался Кэйа. — Ты же вампир, нафиг он тебе? Рагнвиндр перевёл взгляд ему в глаз. — С тех пор, как мы встретились, решил обзавестись на такие вот случаи. Альберих с нескрываемым обожанием посмотрел на вампира. — Мой ты хороший! Дай поцелу-ох, бл, — охотник было потянулся к Дилюку, но ранения напомнили о себе резкой болью, в результате чего пришлось опуститься обратно на диван. Рагнвиндр подавил смешок. — Лежи смирно, дай ушибам хоть немного сойти. Затем, немного подумав, вампир наклонился и чмокнул Кэйю в губы. Тот расплылся в улыбке, которая светилась таким счастьем, что Дилюку захотелось крепко обнять его, прижать к себе и никогда не отпускать. — Дилюк, радость моя, а как ты вообще нашёл меня? — вдруг спросил охотник. Рагнвиндр не мог не заметить странное тепло, разливающееся по телу, от этих извечных ласковых и в то же время заигрывающих обращений Кэйи. Что ж, глупо не признавать, что ему это нравится. — Услышал запах твоей крови. Вампиры запоминают запах крови и кому он принадлежит после одного укуса. Естественно, радиус, в котором могу почувствовать его, не бесконечен. — Вау. Любопытный однако факт, — протянул Альберих. — Почему не сказал раньше? Вампир покачал головой. — Боюсь представить, что ты теперь будешь с этой информацией делать. Кэйа очаровательно улыбнулся. — Не волнуйся, милый, вены резать, чтобы привлечь твоё внимание, не собираюсь. — Успокоил. Спустя некоторое время охотник более менее пришёл в себя и смог принять сидячее положение. Рагнвиндр мерил шагами комнату, скрестив руки на груди. — О чём думаешь? — спросил Кэйа. — Не уверен, что та троица успела заметить, кто я. Но вряд ли они не смогут догадаться. В крайнем случае, припишут тебе сговор вообще со всеми вампирами, а не только со мной. — Ну и в задницу их. Всё равно от ордена нам уже никакой пользы, — Альберих откинулся на спинку дивана. Дилюк какое-то время молча рассматривал его. — Вот только теперь тебе нельзя им даже на глаза попадаться. В твоём деле о государственной измене уже наверняка стоит точка. — Да уж, ха-ха. — Что тут смешного? — Странно, что они не избавились от меня раньше. Единственное, чего я пока не понял — так это чего от меня хотел Сайрус. Но, пожалуй, это не так уж важно, — лицо Кэйи приняло серьёзное выражение. — Надо придумать, как спасти Штенн. В лучшем случае, неплохо было бы захватить кого-то и вытрясти информацию. Но… — Но? Охотник заглянул Дилюку в глаза. — Нам нужны союзники. Вдвоём туда лезть слишком рискованно. — Тут ты прав. Есть кто-нибудь на примете? Альберих потупил взор. — Только Эола. Но теперь я даже не знаю, как с ней связаться. Мы кстати не виделись с тех пор, как разошлись после нашей вылазки, — парень горько усмехнулся. — Представляю её лицо, когда она узнает о «предателе Альберихе, который продал Мондштадт вампирам». И это сразу после того, как раскрылась измена Сайруса. Кэйа обхватил голову руками и облокотился о колени. — Вижу, ты беспокоишься о ней, — заметил Дилюк, присаживаясь рядом. — Мы были друзьями… Когда-то. Наверное, она была самым близким мне человеком до встречи с тобой. — Расскажи мне о ней. — Эола очень сильная. Хотя вампиры в далёком детстве вырезали всех её родственников, она смогла это преодолеть и найти, ради чего жить дальше. Даже я не могу до конца понять, о чём она думает. Однако точно знаю, что каждый день она просыпается с чувством вины. Вины человека, выжившего там, где все погибли. Потому что в тот роковой момент её с ними не было. И даже когда катастрофа случилась, она не сразу узнала об этом и жила, думая, что ей есть куда возвращаться. Дилюк слушал молча, положив руку на плечо Кэйи. — И при всём этом она никогда не жалуется на свои проблемы. Она даже ничего не рассказывает о них, — Альберих поднял голову и заглянул в алые глаза напротив. — Понимаешь, Дилюк, у меня всегда был ты. У неё же не было никого… — Но ты-то в этом не виноват, Кэйа. Ты боишься, что теперь, оказавшись в череде предательств, она потеряет смысл в своей жизни? — Её смысл — это ненависть к вампирам. Лишь она даёт ей силы жить дальше. Я боюсь, что… Из-за этого она потеряется в погоне за местью. Тогда она станет тем самым чудовищем, ради борьбы с которым и стала сильной. Рагнвиндр надолго замолчал, что-то обдумывая. Прошло несколько дней. Вампир уговорил Кэйю хотя бы какое-то время не высовываться и торчать в башне. Однако сам же периодически покидал укрытие ради поисков еды для охотника. Благо вокруг хватало различных съедобных фруктов или ягод. Да и диких животных тоже. Из уже известной нам комнаты на высоте примерно пятнадцати метров над землёй вела лестница на этаж ниже. Там находилось некое подобие печи, которую парни нашли вполне пригодной для готовки. Стол и стулья также присутствовали. — Я вот никак понять не могу, — Кэйа внимательно следил за движениями Дилюка, разделывающего кабана, — Тебе даже есть не нужно, так какого у тебя получается готовить лучше, чем у меня? Рагнвиндр хмыкнул. — Пока путешествовал, во избежание лишних проблем был вынужден прикидываться человеком. И чтобы поддерживать образ, пришлось научиться готовить. Кэйа смерил его недоверчивым взглядом. — Кулинария — дорогое удовольствие. Не сочти за грубость, солнце, но на какие шиши ты там свой образ поддерживал? — Пришлось подрабатывать, — невозмутимо ответил Дилюк. — Сначала официантом в тавернах, затем барменом. — Официантом? Барменом? Ты?! Кэйа так и прыснул со смеху. Вампир ненадолго оторвался от своего занятия и поднял взгляд на него. — Восемнадцать лет своей жизни я наблюдал за работой горничных в нашем особняке. К тому же меня с рождения обучали манерам и поведению в обществе. Да, Кэйа, представь себе, я был официантом. — Ну ладно, ладно, допустим, — Альберих немного успокоился. — Но барменом? До этого-то ты как дошёл? — Наверное, волей случая. Хозяин одной из таверн, в которых мне довелось поработать, предложил научить меня. Не знаю, чем он руководствовался… Быть может, я ему просто понравился. А учусь я, как ты знаешь, довольно быстро. Да и работать за барной стойкой как-то спокойнее, — Дилюк вздохнул. — Сохранялась хоть какая-то дистанция с людьми. Когда Рагнвиндр закончил с готовкой, Кэйа подошёл вплотную к нему и, приобняв вокруг плеч, поцеловал в щёку. — Спасибо, что заботишься обо мне, солнышко. Не представляешь, каким счастливым меня делаешь. Вампир слегка улыбнулся и обнял его в ответ. — Даже если бы не пришлось притворяться человеком, я бы научился готовить ради тебя. Дилюк положил голову на плечо Кэйи. Тот был готов замурчать от удовольствия. Парни несколько секунд простояли в таком положении прямо посреди кухни. Вдруг вампир издал какой-то звук, похожий на смех. Альберих от удивления даже отстранился, вовсю уставившись на него. — Пресвятые Архонты, что это было? Я начал сходить с ума или ты рассмеялся? — Пф, — губы Рагнвиндра подрагивали в еле сдерживаемой улыбке. — Я слышу, как быстро забилось твоё сердце. И как кровь прилила к щекам. Всегда строишь из себя великого Казанову, а на самом деле так сильно смущаешься. При этих словах лицо Кэйи покраснело ещё сильнее. Прошло некоторое время, прежде чем он смог ответить. Дилюк же, не отрываясь, следил за реакцией. Внезапно охотник немного грубо толкнул его спиной вперёд, в результате чего Рагнвиндр оказался сидящим на столе. Не давая ему опомниться, Кэйа подошёл вплотную и опёрся ладонями о поверхность с обеих сторон от его торса, чем заставил того слегка отклониться назад. Между их губами осталось не более пяти сантиметров. — Я по жизни Казанова, мой сладкий, а тебе бы стоило заметить прилив крови к немного другой части моего тела, — Альберих растянул губы в соблазняющей улыбке, с удовольствием наблюдая за сильно покрасневшим Дилюком. Обалдевший вампир открыл было рот и тут же захлопнул его, не зная, куда деть глаза. — М-м-м, оставь роль искусителя в наших отношениях мне, — почти прошептал Кэйа и ещё немного подался вперёд, чем заставил Рагнвиндра опуститься на предплечья. — Я-я лишь хотел сказать, что мне нравится вызывать такие чувства в тебе, — беспомощно выдавил Дилюк. Альберих почувствовал волну жара, прокатившуюся по всему его телу. Он с жадностью впился в чужие губы. Те сразу же разомкнулись, пропуская его язык. — М! — вампир по инерции подался назад, но затем ещё сильнее прижал охотника к себе, надавив правой рукой на его затылок. Он и сам не заметил, как оказался лежащим спиной на столе. Кэйа, не разрывая поцелуя, одной рукой бесстыдно придерживал его за бедро, другой блуждал под рубашкой, исследуя каждый кубик пресса, каждую мышцу от линии штанов до ключиц. — Приподнимись-ка, — выдохнул Альберих. В следующую секунду рубашка вампира приземлилась где-то на полу. Теперь, когда ничего не мешало, Кэйа переключился на его шею и грудь, покрывая их поцелуями и лёгкими укусами. — Ау! — рефлекторно вскрикнул Дилюк, когда тот слишком сильно сомкнул зубы на нежной коже. — Человек укусил вампира, хах. Устраиваешь диверсию, Кэйа. — А тебе, я смотрю, даже нравится, — хмыкнул он и стянул резинку с волос Дилюка. Длинные алые пряди свободно рассыпались по столу. — Какой же ты красивый, знаешь об этом? — прошептал Альберих, заворожённо рассматривая его. — Себя-то в зеркало видел? Не ты должен делать такие комплименты. Кэйа на секунду зажмурился и тихо рассмеялся. — О да, но от тебя же комплиментов не дождёшься, радость моя. Прежде, чем Дилюк успел найтись с ответом, охотник снова утянул его в долгий поцелуй. Постепенно его пальцы добрались до пряжки на ремне вампира и невозмутимо начали расстёгивать его. Рагнвиндр не сопротивлялся, но заглянул в сине-сиреневый глаз напротив, словно чего-то выжидая. — Ты против? — коротко бросил Кэйа, при этом сильно сомневаясь, что ответ хоть как-то повлияет на происходящее. Он уже буквально сходил с ума от желания и возбуждения. — Нет, конечно, — хмыкнул Дилюк, позволяя стянуть с себя штаны. И Кэйа отключил последние клапаны самообладания, полностью отдаваясь страсти. Он положил руки вампира тому над головой, сомкнув в стальной хватке оба запястья, и начал покрывать укусами шею. Рагнвиндр слегка удивился неожиданному обездвиживанию, но возражать не стал. Каждый укус будто током отдавал ему сначала в шею, затем в мозг, а после по всему телу до самых кончиков пальцев. Кэйа, тем временем, свободной рукой начал играться с его соском. Ему так нравилось наблюдать за этим смущенным и почти слившимся по цвету с алыми волосами лицом. С губ до сих пор лишь с шумом выдыхающего Дилюка сорвались первые стоны. Хищно улыбнувшись, охотник принялся за второй сосок, немного посасывая и прикусывая его, однако, не переставая при этом ласкать пальцами первый. Волна вдвойне приятных ощущений захлестнула Рагнвиндра с головой, заставив прогнуться в позвоночнике. И в этот момент о себе напомнили уже порядком затёкшие руки. Краем ускользающего сознания вампир вспомнил, что, вообще-то, одним движением способен запросто вырваться и вцепиться в настолько желаемое тело любимого мужчины так, как ему заблагорассудится. Однако это ощущение покорности, некой зависимости от кого-то другого ему понравилось. Так сильно, что где-то там, внизу живота всё заныло, требуя особенного внимания. — Ах. К-кэйа, — сорвалось с уст Дилюка, — Я хочу большего, — в уголках глаз стали потихоньку собираться слезинки. — Раз уж мой драгоценный так меня просит, — довольно пробурчал Альберих. Он медленно расстегнул штаны, наблюдая за жадным взглядом красноволосого, а после развернул того к себе спиной и поднес руку к его губам. — Хорошенько обопрись о столешницу и оближи мои пальцы. Дилюк так и сделал, но прежде, чем жадно вобрать в свой рот пальцы Кэйи, он облизал их с разных сторон, тщательно обсасывая и ловко проводя внутри по ним языком. — Ух ты, а мой мальчик-то не только кулинарии обучился, пока четыре года слонялся по свету, — горячо выдохнул Альберих в самое ухо вампира, отчего тот издал громкий стон и прогнулся в спине. Охотник вскинул брови. — Ну конечно, сверхъестественный слух делает твои ушки чрезмерно чувствительными… Я запомню, — проворковал Кэйа и чмокнул любимого прямо в ухо, с удовольствием получив за это очередной стон. Каким же пошлым и развратным сейчас выглядел Рагнвиндр, и как же сильно его хотелось сразу взять, во всех позах, чтобы кричал и царапал его собственную спину до крови, чтобы требовал при этом ещё и ещё… но всему свое время. Чуть ли не с сожалением Альберих вызволил пальцы из пленительного ротика и начал растягивать ими задний проход Дилюка. Однако Кэйа был бы не Кэйа, если бы не поддразнивал свою пассию. — Ты настолько жаждешь моего члена, что уже готов кончить от пары пальцев во рту? Или, может, мне продолжать забавляться с твоим похотливым язычком? Утонув в волне новых ощущений, Дилюк почувствовал, как внутри всё затрепетало. И теперь, когда его рот, наконец, выпустили из плена, он мог себе позволить стонать во весь голос. — А-ах. Да, я-я хочу твой член мха-а… в моей чёртовой заднице… С трудом, однако всё же сумел выдавить вампир между стонами. Его чертовски заводили все эти грязные разговоры и руки, которые делали с ним всё, что хотели. В голове Рагнвиндра не осталось ничего, кроме желания утонуть в пучине страсти, похоти и вожделения, не думая ни о чём больше. Само тело Дилюка будто так и кричало Альбериху, что он только его и ничей больше. — Просто… Просто трахни меня уже, — почти с мольбой простонал вампир. — Как скажешь, дорогой. Когда уже три пальца свободно проскальзывали, Кэйа резко вошёл полностью и ненадолго замер, давая привыкнуть к себе. — Приготовься хорошенько кричать, — сладко протянул охотник. — И кстати, за сохранность столешницы не ручаюсь. Дилюк с шумом выдохнул, сжимая кулаки. — Да хоть в этот каменный пол меня вдолби, если сможешь, я не против. Альберих прыснул от смеха. Да уж, отличная ситуация для проявления чувства юмора. — Вызов принят, родной. Перестав медлить, парень начал двигаться, постепенно наращивая темп. После всех тех поддразниваний, Кэйя наконец-то был внутри него. С губ Дилюка слетел томный стон наслаждения. А затем ещё, и ещё… С каждым последующим толчком, красноволосый стал двигаться навстречу. Из груди так и рвались стоны, теперь уже безостановочно. — Вижу, тебе всё нравится, мой шаловливый вампир, — сбивчиво прошептал Кэйа. В один момент он окончательно перестал себя сдерживать и, ведясь на провокацию Дилюка, начал буквально вдалбливать его в дерево, отчего столешница лишь жалобно скрипела и ходила ходуном. Это податливое тело кружило голову и сводило с ума. Охотник обхватил одной рукой член вампира, дабы окончательно отправить того в нирвану. Рагнвиндр же потерялся в омуте разврата и удовольствия. Он напрочь позабыл, кем является и на что способен. Его тело, как пластилиновое, выгибалось в этих смуглых руках, что стальной хваткой впились в его талию, а ноги, вообще-то, не особо приятно свешивались с края стола… Хотя об их существовании вампир давно позабыл. Он кричал, срывая голос до хрипоты, и лишь просил ещё и ещё. Почувствовав близкую разрядку, Кэйа выдохнул: — Хочешь, чтобы я кончил в тебя? — О, д-да… — прохрипел Дилюк. И, не теряя более ни секунды, Альберих излился внутрь любимого, одновременно с тем ощутив нечто липкое и горячее на своей руке, что обхватывала достоинство Дилюка. Тяжело дыша, Кэйа опустился на стол рядом с ним. Ноги обоих свисали с края, не касаясь пола. — Офигеть, мы перепихнулись на кухонном столе, — заключил Альберих, глядя в потолок. Ответ последовал лишь спустя несколько секунд прихода в себя: — А сам факт того, что мы перепихнулись, тебя не смущает? — Да это должно было произойти рано или поздно. Рагнвиндр вопросительно изогнул левую бровь, повернувшись к нему. — Хе-хе. Кэйа нежно чмокнул вампира в губы и поднялся, подбирая свою и чужую одежду. Хотя, в отличие от Дилюка, штаны остались при нём. Альберих осторожно брёл по тропинке вдоль ущелья в сторону долины Ветров. Он просто не мог и дальше сидеть сложа руки, даже не зная, что происходит в столице. Кроме того, охотник не оставлял надежду встретить Эолу. Хотя пока не очень представлял, как это провернуть, ведь её и будучи в штабе трудно поймать. В итоге по большей части, парень надеялся… на удачу? — Ни за что. Сейчас весь лес кишит охотниками. Он припомнил свой разговор с Дилюком перед уходом. — Да они постоянно в лесу, — закатил единственный глаз Кэйа. — Нет смысла и дальше сидеть на жопе ровно, пока Сайрус творит свой произвол, а вампиры развлекаются в пограничных деревнях. Дилюк, я не узнаю тебя. Как ты можешь быть спокоен в такой ситуации?! Вампир потёр лоб рукой. — Смысла в панике тоже никакого нет. Ладно, раз я не могу тебя задержать, тогда пойду с тобой. — Нет, это тоже плохая идея, Дилюк. Ты ведь всё равно не услышишь охотников, а значит, если вдруг что, мы оба окажемся в ловушке. — Кэйа… — Я понимаю твоё беспокойство, но что нам остаётся? — Альберих погладил вампира по щеке. — Тогда я буду наблюдать за тобой издалека. И ты не заставишь меня передумать. Кэйа улыбнулся. — Уговорил. — Я буду в радиусе, достаточном, чтобы расслышать тебя. Если что-то понадобится, только скажи. — Единственное, что мне от тебя надо, так это чтобы с тобой всё было в порядке. Рагнвиндр заключил охотника в объятия. Прокрутив это в голове, Кэйа невольно улыбнулся. Он и не мечтал о подобном. Подумать только, Дилюк ответил на его чувства. Парень до сих пор боялся, что однажды он может проснуться, а всё, что между ними было, окажется лишь сном… — Кэйа?! Чей-то окрик заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, охотник не поверил своему глазу. — Роз?! Справившись с удивлением, девушка прислонила палец к губам, призывая быть тише. — Я уже какое-то время пытаюсь найти тебя. — Я… — Кэйа почувствовал укол вины. Всё же не стоило так долго отсиживаться в башне. — Ты рисковала, придя сюда, прости… — Заткнись и послушай, — отмахнулась Розария. — Магистр объявила тебя в розыск. Причины, думаю, тебе прекрасно известны. Альберих кисло усмехнулся. — Сама магистр? Даже не Сайрус? — Да. Всех подробностей я, конечно, не знаю. Это тебе лучше спросить у кого-то из ордена. Но сейчас даже приостановлены поиски Рагнвиндра. Ты признан более опасным для государства, поскольку располагаешь слишком многой информацией. Все охотники и рыцари днями и ночами ищут тебя. Кэйа сглотнул. Происходящее, конечно, было лишь вопросом времени. Но из всех возможных обстоятельств, при которых всё могло дойти до такого, сложившиеся, пожалуй, являлись наиболее худшими. Внезапно парень замер, поражённый одной мыслью. — Постой, а почему ты мне это рассказываешь? Ты ведь тоже многого не знаешь. Я могу представить, как ситуация выглядит для тебя. Розария вскинула брови. — Не ожидал, что я буду на твоей стороне? Ты серьёзно? — Скорее, и не надеялся. — Ну и дурак. Кэйа слегка улыбнулся и потёр затылок. Розария всё ещё не знала о его связи с Дилюком. Да и многих догадок о Сайрусе он ей не рассказывал. Альберих вновь почувствовал вину. Та действительно многим рисковала, только чтобы предупредить его. И при этом она даже не знала до конца, кому помогает. — Роз… Могу я попросить помощи кое в чём? — Ты мои условия знаешь. В бой не полезу. — Мне нужно связаться с Эолой. — Решил всё же довериться ей? Кэйа опешил от такого вопроса. — Ты о чём это? Розария закатила глаза. — У тебя не так много союзников, Кэйа. Но, кажется, одна из твоих главных проблем, в том, что ты не можешь собрать их вместе. Я не буду выдвигать каких-то предположений, но ты можешь не оправдываться. Итак, что там с Эолой? Альберих ещё несколько секунд ошарашенно осматривал её. — Прежде всего, я должен понять, по-прежнему ли она мне союзник. Мы не виделись с того самого похода в деревню. Но кроме нас вернуться туда никто не может. Другие охотники даже не в курсе, что происходит. По правде, я думал, что успею хоть кого-то предупредить… В конце концов, не все в ордене были враждебно ко мне настроены. По крайней мере, раньше. Девушка несколько секунд задумчиво осматривала его. — Помнится, в последний наш разговор ты настолько отчаялся, что даже меня пытался уговорить на повторный поход туда. А теперь вновь вернулся к кандидатуре Эолы. Что же изменилось? Или ты решил пойти ва-банк? Кэйа отвёл взгляд. Розария вдруг сжала руками его плечи. — Не пойми меня неправильно. Просто если вы не вернётесь, Мондштадт будет обречён. Так называемые «защитнички» быстро превратят его в одну большую братскую могилку. Альберих тяжёлым взглядом смотрел ей в глаза. Если бы секрет касался только его… — Я могу объяснить, что изменилось, — внезапный голос заставил обоих вздрогнуть и обернуться. В паре шагов позади стоял Дилюк, скрестив руки на груди. Его взгляд горел решимостью. В отличие от Кэйи, пребывавшего в полном недоумении, Розария, казалось, даже не удивилась. — Рагнвиндр, — заключила она. — О чём-то таком я и подозревала. Девушка вздохнула и отстранилась от Альбериха. Тот перевёл ошарашенный взгляд на неё. — Когда я успел спалиться?! — Да ладно тебе… — Нет, серьёзно, если поняла ты, значит и другие могли… — Не могли, — Розария с уверенностью прервала распаляющегося друга. — Так значит вы хотите попытаться переманить к себе Эолу? — Без неё мы можем не справиться… Равно как и без Дилюка. Кэйа взялся за голову. Рагнвиндр успокаивающе положил руку на его плечо. — Я ведь уже говорил — разберёмся. Итак, а… — он перевёл взгляд на девушку. — Розария. — Розария, мы можем встретиться позднее и обсудить всё? Боюсь, сейчас не лучшее время и место. — Вполне. — В таком случае… — Жди на нашем обычном месте, — вклинился Кэйа. Дилюк бросил на того вопросительный взгляд, как вдруг нахмурился, услышав вдали голоса рыцарей. Охотник хотел было обратиться к девушке, но в следующую секунду посторонний шум заметила и она и напряжённо стала оглядываться по сторонам. А когда снова обернулась, перед ней уже никого не было. — Это было как-то грубо, не находишь? — пробормотал Кэйа, присаживаясь на диван. — Она не успела даже ответить. — Я услышал голоса рыцарей, — отрезал Дилюк и опёрся о комод, задумчиво взявшись за подбородок. — Лучше скажи мне, кто такая эта Розария? Она определённо человек, но я не чувствовал влечения к её крови. А есть лишь два типа существ, у которых вампиры не пьют кровь. Это нежить и другие вампиры. Холодок пробежал по спине Кэйи. — На хиличурла она явно не тянет. Ты что-нибудь можешь мне объяснить? — Дилюк вопросительно уставился на него. Альберих напрягся. Он не считал себя вправе разбалтывать чужие секреты. Однако парень не ожидал, что вампир и сам заподозрит что-то неладное. Он вздохнул и отвёл взгляд. — Она охотник с кровью вампира, — выдавил Кэйа. — Чего? Это как вообще могло произойти? — Рагнвиндр нахмурился. — Так над ней в детстве поиздевались вампиры. — Подожди, подожди. Зачем вампирам просто так переливать свою кровь человеку? Поверь мне, это такое себе развлечение. Кэйа немного помолчал и в итоге решился. Дилюк не побоялся раскрыть себя перед Розарией, хотя не мог знать, как она к этому отнесётся. Он рискнул собой, чтобы больше не заставлять Альбериха хранить тайну от подруги. Да и это ведь не кто-нибудь, а Дилюк. Он как никто имеет право знать правду. — Розария принадлежит к роду ведьм, но сама лишена магического дара. Вампиры, похитившие её, хотели зачем-то совместить кровь ведьмы и вампира. Роз была просто подопытной. В результате ей удалось сбежать. Так она получила метку охотника. — Тогда всё ясно, — пробормотал Дилюк. — Однако помощь ведьмы нам бы явно не помешала. — Хм. А расскажи мне о ведьмах. Я почти ничего не знаю о них. — Ведьмы — единственные, кто может воздействовать на все типы существ, — охотно начал Рагнвиндр. — Их заклинания также могут быть и смертельными для всех, кроме вампиров. Из минусов — продолжительность их жизни довольно короткая, в среднем около сорока лет. Это из-за того, что в качестве маны для заклинаний расходуется жизненная энергия. В остальном же совершенно ничем не отличаются от обычных людей. Кэйа закинул ногу на ногу. — Если подумать, то про ведьм даже не слышно ничего. Если бы не Розария, я бы, наверное, воспринимал их на уровне какой-то легенды. — Это нормально. На самом деле, ведьм не так уж и много. Возможно виной тому отчасти тот факт, что их магический дар наследуется далеко не в каждом поколении, — пожал плечами Дилюк. Вампир подошёл к окну и уставился вдаль. Солнце стояло ещё достаточно высоко, однако из-за туч вид из башни выглядел довольно мрачно. Кэйа со своего места разглядывал алые волосы Рагнвиндра, собранные в тугой хвост. Внезапно тот заговорил, по-прежнему стоя спиной к нему. — А что там за «обычное место» у вас с Розарией? Да и ты даже время встречи не уточнил. Альберих хмыкнул и расплылся в улыбке. Дилюк обернулся, вопросительно уставившись на него. Охотник опустил обе ноги на пол и похлопал по коленям. — Иди ко мне, — сладким голосом позвал он. Рагнвиндр, заметно смутившись, вскинул брови и простоял, не шевелясь, ещё какое-то время. Кэйа невозмутимо держал ладони на коленях, продолжая улыбаться. Дилюк, краснея, закатил глаза. Такой улыбке отказать невозможно. Он снял свой плащ, оставаясь лишь в штанах и рубашке, и, возникнув перед охотником, сел к нему на колени. Тот сразу же опустил ладони вампиру на талию. — Даже без плаща, — ухмыляясь, протянул Кэйа. — Как предусмотрительно. Рагнвиндр приобнял его вокруг шеи. — Ты не ответил на мой вопрос. — Какие мы нетерпеливые… Ревнуешь что ли? Дилюк, покраснев ещё сильнее, возмущённо уставился на охотника. — Ладно-ладно, спокойно, солнце моё, — хихикнул Кэйа. — Однажды ночью мы с Роз случайно встретились на крыше собора. А впоследствии пересекаться там стало своего рода традицией. — На крыше собора? Ночью? И почему именно там? — Оттуда лучше всего виден город и даже пространство за его пределами. Да и Роз это было удобно, поскольку она работает в соборе. Рагнвиндр немного помолчал. — Значит, сегодня ночью наведаемся в Мондштадт? — Так точно. Только надо придумать, как проникнуть внутрь городской стены. Возле каждого входа наверняка стоят рыцари. Да и открыты лишь главные ворота, — задумчиво пробормотал Альберих. — Я, конечно, могу проскочить мимо охраны вместе с тобой, но, боюсь, они заметят движение воздуха. Всё же я бегаю, а не телепортируюсь. — Тогда… Нужен отвлекающий манёвр. — Угу. Вампир хотел было задуматься, но заметил уверенный взгляд парня. — Есть идея? — Ага. Милый, ты же можешь контролировать разум хиличурлов, верно? — Что?! Нет! Вернее, могу, но не стану! — хмуро вскрикнул Дилюк. — Почему же? Рыцари с ними справятся, в крайнем случае, позовут охотников. А нам этого времени хватит, чтобы пробраться незамеченными. Рагнвиндр возмущённо сверлил Кэйю взглядом. — А если что-то пойдёт не так и пострадают невинные люди? — Да что может пойти не так? Это просто хиличурлы. Тем более, под ТВОИМ внушением. Просто скажи им не трогать людей — и всё! Дилюк покачал головой. — Я поклялся защищать Мондштадт, а ты просишь меня натравить на него нежить? — Эй, — Кэйа обхватил его лицо руками и заглянул в глаза, — всё, что мы делаем — только ради защиты Мондштадта. Разумом Рагнвиндр, конечно, всё понимал. Но сам факт того, что ему предстояло сделать, вызывал протест у каждой клеточки его тела. С другой стороны, а что ещё оставалось?.. Вампир вздохнул. — Ладно. Ради Мондштадта. Кэйа с облегчением выдохнул и нежно поцеловал Дилюка в губы. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Оно того стоит. Когда солнце начало опускаться за линию горизонта, парни отправились на поиски лагеря хиличурлов. Они оба в целях предосторожности надели тёмные плащи и маски и максимально спрятали волосы. В итоге монстры были обнаружены в сравнительной близости к столице. — Чем вообще там занимаются охотники, — недовольно пробурчал Дилюк. — Нежить бродит прямо у них под носом. — Меня ищут, — хмыкнул Кэйа. — Значит так, — вампир не мигая уставился на него. — Не высовывайся, чтобы не привлечь их внимание. Подчинять разум хиличурлов гораздо проще и быстрее, чем магов, так что это много времени не займёт. — Действуй, солнце, — кивнул Альберих и спрятался за деревом, однако, выглянув из-за него, чтобы наблюдать за происходящим. В лагере вокруг костра скакали пятеро хиличурлов. Рагнвиндр возник прямо сзади и тихо произнёс что-то на том непонятном наречии. Монстры резко замерли и побрели в сторону столицы, не обращая на парней никакого внимания. — Готово. Дилюк подхватил Кэйю и спустя долю секунды они уже находились в ветвях дерева напротив моста, ведущего к главным воротам Мондштадта. — Хиличурлам нужно время, чтобы добраться сюда, — тихо начал пояснять вампир. — Я им приказал обходить возможные патрули рыцарей и не обращать внимания ни на кого, кроме стражи у ворот. Правда, учитывая, что на башнях стены стоят лучники, думаю, через мост они не перейдут. А потому мы проскочим внутрь сразу, как только стражи заметят монстров. Секундное замешательство слегка ослабит их бдительность, а нам этого будет достаточно. Кэйа коротко кивнул и напрягся, вслушиваясь. Парни находились на одной из наиболее высоких веток дерева. Чтобы не упасть, Альберих крепко обхватил Дилюка за талию, а тот одной рукой держался за него, другой же — за ствол. — Приготовься, — шепнул вампир. К тому времени, как охотник расслышал шорох шагов, лучники на башнях напряглись. Как только монстры вышли из зарослей и, заметив стражей, бросились в их сторону, Дилюк, крепко держа Кэйю, оттолкнулся от ветки и спустя мгновение опустился на крыше одного из домов столицы. — Вот я и дома, — хмыкнул Альберих. — Дилюк? Рагнвиндр стоял, не шевелясь, будто прислушиваясь. — С монстрами покончено, — доложил он, спустя некоторое время. — Кажется, нас не заметили. Они пытаются понять, откуда монстры взялись у самых ворот… — Дилюк, — Кэйа повернул лицо вампира к себе и заглянул ему в глаза. — У нас получилось, мы здесь. Давай не будем терять время, дорогой, и найдём Розарию? Дилюк кивнул. Вскоре парни уже стояли на крыше собора и вглядывались в ночной город. Солнце успело окончательно сесть за линию горизонта, однако из-за пасмурности звёзд не было видно. Девушка же пока отсутствовала. Кэйа привычно уселся, почувствовав прилив ностальгии. — Знаешь, сколько закатов я здесь встретил, думая о тебе? — вдруг произнёс он. — Не перечесть. Дилюк какое-то время удивлённо разглядывал его, но тот, будто не замечая, смотрел куда-то вдаль. Вампиру ничего не оставалось, кроме как присесть рядом, слегка касаясь его. Альберих тут же положил голову Дилюку на плечо. — Эй, Розария может прийти в любой момент… — Ну и что? Быть может это наш единственный шанс посидеть здесь вот так… Рагнвиндр уверенно взял охотника за руку, переплетя пальцы. — Что за прискорбный настрой? Сколько тебя знаю, ты всегда уверен в завтрашнем дне. Больше, чем кто бы то ни было из всех, кого я встречал. Кэйа улыбнулся и ткнулся носом в его щёку. — Прости, милый, что-то вдруг тоска навалилась, ха-ха. Забывшись, Альберих потянулся к вампиру, чтобы поцеловать, но стоило едва коснуться его губ, как сзади раздался голос, холоднее льда: — Нет, ну я, конечно, могу и в следующий раз прийти, без проблем вообще. Парни вздрогнули от неожиданности и отстранились друг от друга. Дилюк, покраснев до кончиков ушей, прикрыл рот кулаком, не зная, куда глаза девать. Кэйа шумно вздохнул. — Добрейшего вечерочка, Роз. И, конечно, ты должна была появиться именно сейчас. Он встретился с её хмурым взглядом и ухмыльнулся. — Так вам ещё нужна моя помощь? — Разумеется, — Кэйа приглашающе похлопал рядом с собой. Розария молча присела. Казалось, неловкости сложившейся ситуации не чувствовал только Альберих. — Я видела сегодня Эолу. Судя по всему, она сейчас в штабе. Надеюсь, у вас хотя бы есть план, как с ней встретиться? Я-то могу передать послание, но не забывайте, что вы оба — самые разыскиваемые преступники в Мондштадте. Кэйа прокашлялся. — Кхем, ну, фигурально выражаясь, хе-хе… — Кто бы мог подумать, — мрачно пробормотал до сих пор молчавший Дилюк. — Как бы там ни было, есть у меня одна идея, — наконец, посерьёзнев, произнёс Кэйа. — Роз, передай Эоле, чтобы завтра же отправилась в сторону Штенна. Раз Сайрус знает про вампиров на границах Мондштадта, даже приказ магистра не заставит его отправлять туда отряды охотников. А это значит, что мы сможем спокойно встретить её по дороге без риска попасться ордену. — Тогда ещё кое-что, — бросил Дилюк. — Пусть, когда достигнет определённой близости к деревне, где уже не будет охотников, негромко произнесёт какую-нибудь фразу. Нам слишком опасно идти вперёд или пытаться догнать её. А так я услышу и перенесу Кэйю сразу к месту встречи. — Что за фраза? — быстро спросила внимательно слушающая Розария. Парни ненадолго задумались. — «Закат красив, когда веришь в рассвет», — вдруг выдал Рагнвиндр. Кэйа удивлённо уставился на него. Розария кивнула. — Я запомнила. И ещё вопрос. Хотя об этом, скорее, вы должны будете позаботиться сами, но всё-таки. Рагнвиндр, в каком радиусе ты сможешь расслышать её? Вампир ответил, немного помолчав: — Примерно от северной части Драконьего Хребта до Долины Ветров. Думаю, там мы можем подождать сигнал Эолы. Насколько помню, рыцари — не любители путешествий в собачий холод. — Поняла. Когда парни поднялись, чтобы уйти, Розария вдруг задержала Кэйю за плечо. — Эй, Альберих. — М? — Бесплатно я не работаю. С тебя вино. Оба парня опешили от услышанного. Затем охотник рассмеялся. — Нет, я серьёзно, — девушка заглянула ему в глаз. — Пообещай, что ещё увижу здесь компанию твоего прекрасного вина. До Кэйи дошло, что подруга таким образом лишь волнуется за него. Ведь кто знает, какая западня ждёт их и что готовит завтрашний день?.. Охотник растроганно взглянул на девушку и одной рукой приобнял её. — Обещаю, Роз. Та почти сразу же отстранилась и скрестила руки на груди. — Надеюсь, ты своё слово держишь. Дилюк коротко кивнул на прощание и, подхватив Кэйю, исчез. Девушка ещё какое-то время постояла, глядя в сторону горизонта.