"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Смена Розарии в соборе закончилась, как обычно, едва рассвело. И как обычно, ей дико хотелось спать. Но в то утро ей ещё предстояло слишком много дел. Умывшись, чтобы хоть немного взбодриться, девушка вновь забралась на крышу собора. Оттуда прекрасно просматривался штаб Ордо Фавониус. Сестра внимательно уставилась в сторону здания. Вот сменилась стража у его главного входа. Вот отправился на задание первый патруль. Эолы пока не было видно. Вообще, Розария знала её лишь со слов Кэйи. А потому и любые догадки о её местонахождении могли основываться только на его рассказах о ней. Розария задумалась. Первым, что всплыло в мыслях, был тренировочный зал. Но туда пускают лишь членов ордена. Где находится комната Эолы Розария тоже понятия не имела. Оставалось лишь ждать, пока та выйдет из здания. Девушка напрягла слух. Он, конечно, охватывал не настолько огромные расстояния, как вампирский, но тихие голоса и даже шаги каждого рыцаря или охотника в пределах столицы улавливал с лёгкостью. Розария, конечно, жалела потраченное время, но вскоре она почувствовала присутствие Эолы. Та вышла откуда-то с обратной стороны штаба, так что её даже не было видно с крыши собора. Не теряя более ни секунды, Розария, задействовав свою сверхскорость, возникла сзади Эолы прежде, чем та успела бы куда-то уйти. Услышав звук приземлившихся каблуков, охотница резко развернулась и впилась взглядом в неё. — Мы не знакомы лично, но у нас есть кое-что общее, — без обиняков начала Розария. — Точнее, кое-кто. Эола хотела было молча уйти, но любопытство взяло верх и она, пусть и с мрачным видом, но внимательно слушала. — В свете последних событий, уверена, ты хочешь знать, где сейчас Альберих. — Что? — Эола ожидала чего угодно, но не этого. — А ты знаешь, где он? — Нет, но я могу подсказать, где его искать. Эола заметно колебалась. Затем вдруг сделала резкий выпад вперёд и, прижав Розарию к стене штаба, прислонила кинжал к её горлу. — Думаешь, ты можешь просто так заявиться к охотнику и разбрасываться такими сведениями? — прошипела Эола. — Кто ты такая?! Отвечай! Розария подавила приступ раздражения. Она не видела во взгляде напротив той решимости, с которой действительно должно было бы вести себя в подобной ситуации. А значит, охотница лишь пыталась казаться угрозой. На самом же деле её одолевали сильнейшие сомнения. Да и рука с кинжалом еле заметно подрагивала. — Кэйа был прав, — Розария со вздохом отвела от горла оружие, — ты запуталась. — Что? Эола не спешила отстраняться, но и не давила. Несмотря на, казалось бы, не выигрышное положение таинственной незнакомки, именно она тут куда больше походила на загнанного в угол зверька. — Спрошу по-другому. Ты ещё хочешь спасти людей на оккупированных вампирами территориях или будешь плыть по течению? Если выберешь второе, то просто забудь о нашей встрече, — холодно прибавила Розария. Эола, наконец, отпустила её и отвела взгляд. — Кто ты? — вновь повторила она свой вопрос, но уже с какой-то усталостью в голосе. — Можешь считать меня последним шансом на спасение Мондштадта, — мрачно усмехнулась Розария. — Итак, твой ответ? Эола скрестила руки на груди. — Будто от этого что-то зависит! — Представь себе. Прямо сейчас ты теряешь время. Быть может, это твоё замешательство уже стоило кому-то жизни… — Да хватит! Я охотник Ордо Фавониус, конечно я желаю спасти людей! — Принадлежность к ордену как раз вообще ничего не решает. Ещё причины? Эола возмущённо сверлила незнакомку взглядом. — Ты издеваешься? Единственная причина, почему я ещё здесь, так это то, что ты знаешь Альбериха. Кстати, не объяснишь, как он, или ты, или вы все в этом замешаны?! Розария уже готова была убить её на месте. — Значит, ты не собираешься помогать Альбериху с освобождением Мондштадта от вампиров, я правильно понимаю? — её голос прозвучал твёрже стали. Эола застыла. — Но его обвинили… — Он сам тебе всё объяснит, — перебила Розария. — А вот верить ему или ордену — это уже только твой выбор. Но решать что-либо, зная лишь одну сторону медали, как-то глупо, не находишь? Эола растерянно смотрела на неё. Её взгляд в тот момент выражал целый шквал эмоций, сомнений и вопросов. Но в конечном итоге она всё же нашла доводы незнакомки логичными. — Хорошо. Я выслушаю всё, что мне скажет Альберих. Так как мне его найти? «Ну слава святым Архонтам!» — едва не вскричала неверующая Розария и с готовностью начала объяснять. — Поняла, — кивнула Эола, когда та закончила. — А что там за фраза? Розария протянула небольшую записку. Она сочла благоразумным не озвучивать саму сигнальную фразу, во избежание возможных неприятностей. Эола поняла это и, пробежавшись глазами по написанному, ещё раз кивнула. — Советую выступить прямо сейчас, — бросила напоследок Розария. — А ты к нам не присоединишься? — Эола не оставляла попыток хоть немного понять, кто вообще эта девушка. Розария покачала головой. — У меня здесь другая роль. Дилюк и Кэйа уже некоторое время сидели в небольшой пещерке на севере Драконьего Хребта. Его граница с остальной территорией Мондштадта пролегала совсем рядом. Однако рыцари там, как и ожидалось, практически отсутствовали. И даже шевеление монстров слух вампира улавливал довольно приглушённо, что означало их неблизкое местоположение. Сильный холод то и дело давал о себе знать, а потому Кэйа почти вплотную грелся возле костра. Дилюк какое-то время внимательно наблюдал за ним и затем вдруг протянул своё пальто. Охотник удивлённо уставился на него. — А т-ты? — Мне не нужно, я не чувствую ни холода, ни жара, — пожал плечами Рагнвиндр и самостоятельно накинул пальто на плечи Кэйи. Тот перестал, наконец, клацать зубами. — Да что ты такое? — хмыкнул он и повернулся к Дилюку, присевшему рядом. Рагнвиндр угрюмо промолчал. — Эй, радость моя, я же шучу, — улыбнулся Кэйа. Вампир искоса взглянул на него. — Иногда я и сам задаюсь этим вопросом, — холодно протянул он. Альбериху стало как-то не по себе. Он вроде говорил, как и всегда, в шутливо-кокетливой манере. Ему казалось, что Дилюк уже давно привык к этому, а потому не ожидал, что как-то заденет его. Охотник взял вампира за руку. Тот не смог сдержать удивления. — Она такая холодная… — прошептал Рагнвиндр и вовсю уставился в сине-сиреневый глаз напротив. Кэйа вопросительно склонил голову набок. — Ты что ли никогда людей не касался? — Ну… не то чтобы. Просто я вижу, как ты дрожишь, и мне хочется тебя согреть. Такое я точно чувствую впервые. Альберих хихикнул. — Тогда чего же ты ждёшь? Вампир слегка покраснел и, немного подумав, сел сзади Кэйи, обняв его вокруг талии и прислонившись грудью к спине. Охотника бросило в жар. — Так лучше? — тихо спросил Дилюк в самое его ухо. — Воу, если не хочешь повторения «диверсии», вот с этим будь аккуратнее, — ухмыльнулся Кэйа, чувствуя волну мурашек, пробежавшую по спине. Рагнвиндр дёрнулся было, но, вспомнив, зачем они сидят в таком положении, опустил подбородок на его плечо. — Жаль, что я не могу слышать твоё сердцебиение, — вздохнул Альберих. — Уверен, прямо сейчас я заставил твоё сердце биться чаще, хе-хе. К его величайшему удивлению, Дилюк ответил: — Постоянно заставляешь, Кэйа. Руки вампира немного сильнее сжали свои объятия. Альберих не мог перестать улыбаться от удовольствия. Солнце уже клонилось к горизонту, а, значит, если у Розарии всё получилось и Эола отправилась в путь ещё утром, то ждать её сигнала оставалось недолго. Вспомнив про кодовую фразу, Кэйа произнёс: — Хм, «закат красив, когда веришь в рассвет» значит… А почему именно эта фраза? — Даже не знаю. Я подумал о том, что ты сказал мне, как только мы оказались на той крыше и… Она сама собой пришла в голову. Альберих слегка подался назад, облокотившись о Дилюка. — Звучит очень красиво. И, кажется, теперь напоминает мне те четыре года без тебя, ха-ха, — охотник слегка рассмеялся, но в его голосе сквозила тщательно скрываемая тоска. — Эй, всё позади, — прошептал Дилюк. — Я больше никуда от тебя не денусь. Кэйе потребовалась вся его сила воли, чтобы заговорить обычным тоном: — Обещания — такая сложная штука. Я вот сам связан уже как минимум двумя, ха-ха, — тут охотник намекнул на Розарию. — А я не хочу ничем тебя связывать. Давай просто… Жить здесь и сейчас? Рагнвиндр нахмурился. Кэйа определённо что-то подразумевал под этим, но он не мог понять что. А озвучить вопрос было, видимо, не суждено. По крайней мере, в ту секунду, поскольку ушей вампира достигла заветная код-фраза. Он резко поднялся с земли и помог встать Кэйе. — Пора. Эола напряжённо осматривалась по сторонам. В её голове так и роились вопросы, но главным из них, конечно, был «что я здесь делаю?». Прежняя она бы ни за что вот так не доверилась словам незнакомца. Да и вообще, наверное, не стала бы церемониться с той подозрительной девушкой. Но в свете последних событий… Тот мир, которым Эола привыкла его видеть, рушился. Если раньше так просто было делить его на чёрное и белое, то теперь всё значительно усложнилось. Девушка на протяжении всей жизни до глубины души ненавидела вампиров. Она бы желала истребить их и вовсе, чтобы человечество могло жить спокойно. Однако как быть с людьми, сочувствующими этим монстрам? В особенности с теми, от которых ждёшь предательства в последнюю очередь… Вообще, Эолу едва не с рождения учили, что доверие — слабость. Притворяться, быть милой и вежливой, иногда прогибаться под теми, кто стоит выше, даже если не согласен с ними — простая и удобная философия Лоуренсов, от которой девушка когда-то давно сбежала. Но доверие — последнее чувство, достойное сильного человека, по их мнению. И это едва ли не единственный аспект, в котором Эола полностью поддерживала свой клан. Ведь довериться кому-то — значит вручить в его руки нож. А дальше остаётся только беспомощно наблюдать за тем, как его вонзают в твою же спину. Но несмотря на всю категоричность и суровость своих взглядов, Эола, тем не менее, сделала исключение для двоих людей. Причём, не то чтобы это произошло осознанно. Кэйа и Сайрус каким-то образом смогли заставить её открыться. Один подарил девушке идею, другой — поддержку. И она никак не смогла заглушить желание доверять им обоим. Однако, странное дело. Чем дальше, тем яснее становилось, что Сайрус и Альберих будто по разные стороны баррикад. А теперь оба оказались так или иначе связаны с теми, кого Эола больше жизни желала уничтожить. Тогда возникает сразу несколько предположений. Либо предатели оба, либо один из них… Либо же сама Эола всё это время не в ту сторону воевала. И подобные мысли сводили её с ума. Ей уже почти всё равно, кто именно прав. Быть может прямо сейчас она своими собственными ногами привела себя в ловушку и… Вот так, бесславно, оборвётся род Лоуренсов. Но как бы там ни было, Эола должна узнать правду. Иначе далеко ли до сумасшествия… Внезапно сзади раздался какой-то шорох. Девушка молниеносно развернулась и… во все глаза уставилась на парня, представшего перед ней. — Вот мы и встретились, — слабо улыбнулся Кэйа. Парень моргнуть не успел, как его прижали спиной к дереву. Кинжал угрожающе касался лезвием горла. — Я-я всё объясню, — он поднял руки вверх в примиряющем жесте. — Только не дави так… — Так объясняй! — рявкнула Эола. — Объясняй, почему твой напарник с последнего твоего патруля вернулся с укусом вампира! Почему ты только что возник буквально из ниоткуда?! Почему, чёрт возьми, маги Бездны нас тогда отпустили?! Признайся, Альберих, ты вампир?! Кэйа на секунду даже рот открыл от удивления. — Так вот как всё выглядит для тебя… — пробормотал он, но сильнее надавивший на кадык кинжал заставил невольно удариться затылком об дерево. — Ау! — Отвечай! — сорвавшимся от крика голосом прорычала Эола. — Да нет-нет, человек я, — простонал Кэйа и самостоятельно отвёл её руку с кинжалом. К слову, для этого пришлось применить силу, ибо девушка явно уступать не собиралась. Однако даже максимально напрягая руку, она могла лишь беспомощно сверлить парня яростным взглядом. Кэйа показал свой кинжал охотника. — Ты же в курсе, что при обращении в вампира метка гаснет? Эола, в полном шоке пялясь на как ни в чём не бывало светящийся голубой камень, наконец, опустила оружие. Альберих молча ждал реакции. Девушка вдруг стала выглядеть какой-то разбитой и поникшей. — И правда… Тогда я не понимаю, — после затянувшегося молчания выдавила она. — Я всё объясню, — повторил Кэйа. — Если хочешь спросить, на чьей я стороне, то сразу скажу: на стороне Мондштадта. Эола неуверенно подняла взгляд. — Но вот спасать мир и в то же время находиться в ордене оказалось для меня непосильной задачей, — хмыкнул парень, понемногу возвращаясь к своему обычному образу. — И как же ты там «спасаешь мир?» — Эола начинала терять терпение. — Спокойно, всё по порядку. Кэйа действовал согласно ранее оговоренному с Дилюком плану. Сначала вампир оставляет охотников наедине, чтобы немного… подготовить девушку. И только после появляется лично. Увидев, наконец, в глазах Эолы готовность воспринимать информацию, Кэйа махнул рукой в приглашающем жесте. Прежде, чем девушка успела как-либо отреагировать, перед ней в нескольких шагах возник Дилюк. Он слегка приспустил маску, являя своё лицо. — Эола, знакомься. Это мой парень, Дилюк, — вдруг выдал Альберих. Вампир и охотница с одинаково обалдевшими лицами уставились на него и вскрикнули в один голос: — Что?! Кэйа подавил смешок и как ни в чём не бывало закончил: — И да, он — вампир. Оправившись от первого шока, Эола взялась за голову. — Стоп, Дилюк Рагнвиндр? Какого?.. — Догадываюсь, сколько у тебя сейчас вопросов, но для начала хотя бы выслушай, — спокойно произнёс Кэйа и бросил взгляд на вампира. Тот поведал об организации Фатуи и её отношении к происходящему в Мондштадте. После довольно долгого задумчивого молчания Эола, наконец, подала голос: — А ты, значит, белый и пушистый, Рагнвиндр, и орден столько лет охотился на тебя одного просто так? Вампир твёрдо выдержал её взгляд. — А это ты пойди и спроси у придурка, который возглавляет вашу шайку-лейку, — огрызнулся он. — Вот ты, например, знаешь, о происшествии на день города семилетней давности? Кэйа перевёл взгляд на Эолу, ожидая ответа. Он припомнил ту ночь, когда жизнь и его, и Дилюка резко изменилась после ловушки охотников с падающей колонной прямо на площади. Парень ей, конечно, не рассказывал, что был участником случившегося. В свою очередь, знала ли обо всём она, до сего момента оставалось загадкой. Девушка сначала было едва не бросилась на Рагнвиндра с кинжалом за чрезмерно смелые выражения, но услышав вопрос, задумалась. — Хм… Имеешь в виду несчастный случай, в результате которого обрушилась одна из колонн на площади что ли? Альберих едва не поперхнулся от возмущения. — Несчастный случай?! То есть даже для тебя — члена отряда охотников Ордо Фавониус — всё выставили как несчастный случай?! Девушка вопросительно вскинула брови. — Это была ловушка для Дилюка, — холодно пояснил Кэйа. — Пф, с чего бы? — усмехнулась Эола. — Это он тебе так сказал? — девушка указала взглядом на вампира. — Я говорю так, потому что это было частью моей миссии. Эола непонимающе уставилась на него. На самом деле, она мечтала оказаться на месте Альбериха. Чтобы ту миссию Сайрус поручил ей. Однако глава распорядился иначе. А всех подробностей девушке никто не докладывал. — На тот праздник мы пришли вместе, — без особой охоты пояснил Кэйа. — И я прекрасно видел, как колонна начала падать. Но не на Дилюка. А на простых людей. — Но ведь жертв не было… — Конечно, не было, но только благодаря ему! — Альберих указал на вампира. — Однако раз это несчастный случай, тогда где же в тот момент были рыцари? И как вообще, чёрт побери, они могли допустить, чтобы колонна — столетиями стоявшая на площади колонна — вдруг взяла и ни с того, ни с сего начала падать? И именно в день наибольшего скопления народа на площади! Именно в тот единственный праздник, когда вампир посетил его! Эола внимательно слушала, по мере рассказа всё больше распахивая глаза. — То есть ты хочешь сказать, что… — Я перестал работать на орден в тот же день, как понял, что занимаются они чем угодно, но явно не защитой мирных жителей, — мрачно закончил Кэйа. Поняв, что отступать больше некуда, охотник прибавил: — Я получил метку с мыслью, что хочу защищать невинных людей от монстров, которые могут разрушить их жизнь просто ради развлечения. Если Сайрус, другие охотники, Эола — все вы добиваетесь не того же, то в ордене мне делать нечего. И с тобой наши дороги здесь разойдутся. Кэйа не мигая смотрел прямо в глаза девушке. В его взгляде сверкала непоколебимая решимость, видя которую невозможно было не верить в искренность его слов. Эола вновь на какое-то время задумалась. Её мозг буквально готов был взорваться от такого потока фактов, в очередной раз переворачивающих её картину мира. Она припомнила четыре года сотрудничества с Кэйей, все их совместные вылазки и находки, и теперь пазл начал потихоньку складываться. Выходит, Альберих и впрямь с самого начала действовал, следуя лишь какому-то собственному плану. Он не искал просчёты Сайруса, он знал, что тот преследует совершенно иные цели. Вдруг в памяти девушки всплыл эпизод, когда они нашли доказательства непричастности Рагнвиндра к образованию лагерей монстров. Эола невольно вздрогнула. Что ж, на данный момент у неё не было совершенно никаких объективных причин, чтобы не согласиться сотрудничать с этим вампиром. — В таком случае, мы всё же за одно, Альберих, — наконец, выдавила она. — Не вижу смысла действовать порознь. Оба парня облегчённо переглянулись и заметно расслабились. Солнце уже опустилось за горизонт и в ночной темноте не было видно насколько растерянным и неуверенным стало выражение лица девушки. — Итак, я надеюсь, вы меня сюда вызвали не только для того, чтобы вывалить всё это, — буркнула Эола. — У вас есть план? — Вроде того, — кивнул Кэйа. — Начнём нашу благородную миссию с освобождения Штенна. Тем более, что она тут недалеко. — Втроём? — уточнила девушка. — Ты здесь видишь ещё кого-то? — грубо процедил Дилюк. Альберих бросил быстрый взгляд на вампира. У него складывалось впечатление, что эти двое ладить не собираются. — Да мало ли, тебя-то я тоже сначала не видела. Вдруг Кэйа притащил целую орду вампиров, а я и не в курсе, — едко парировала Эола. — Кстати, — девушка мгновенно оказалась почти вплотную к вампиру и приставила к его горлу нож, — одно неверное движение, урод, и будешь вечно гореть в аду, ты понял меня? Алые глаза опасно сверкнули в темноте. В следующую секунду Альберих твёрдо схватил девушку за руку, держащую оружие. — Хватит. Если мы хотим спасти Мондштадт, нам придётся действовать вместе. Эола резко выдернула свою руку и направилась в сторону деревни. — Тогда не будем терять времени. Не хочу и лишнюю секунду созерцать эту ошибку природы рядом с собой. Парни многозначительно переглянулись и пошли следом за ней. Оставшийся путь до деревни проходил в полном молчании. Троица остановилась на окраине леса, среди деревьев, откуда прекрасно просматривалась деревня, лишь к концу следующего дня. Фонарей в ней не было, а свет горел лишь в немногих домиках. В целом же стояла мёртвая тишина, не было слышно даже звуков сверчков. — Надеюсь, там ещё есть, кого спасать, — пробормотала Эола. — Так что у вас за план? — При всём желании, вы не сможете уловить присутствие других вампиров, — шёпотом произнес Дилюк. — В отличие от меня. Но в то же время убить их можете лишь вы. — Наша главная задача — это не подпустить их к местным жителям, — подхватил Кэйа. — В тот раз мы были в заведомо проигрышном положении, но сейчас, с Дилюком, на нашей стороне эффект неожиданности. — Именно. От меня они вряд ли станут прятаться, а вашего приближения не услышат. Так мы сможем попасть прямо в их логово. — То есть, Рагнвиндр у нас вроде красной ковровой дорожки прямо в сердце врага, а на нас вся грязная работа, я правильно понимаю? — мрачно уточнила Эола. — Нет, конечно, я тоже буду сражаться. Кстати об этом. Не знаю, в курсе ли вы, но вампира можно вырубить, — вдруг произнёс Дилюк и оба охотника вопросительно уставились на него. — Это я к тому, что я, конечно, убить вампира не смогу, но я смогу, к примеру, свернуть ему шею. Это его вырубит, но лишь на некоторое время. Вам же его должно хватить, чтобы нанести смертельный удар. Если не успеете, то кости срастутся и он придёт в себя. — Вот так просто рассказываешь, как себя обезвредить? — усмехнулась Эола. — Я тебя умоляю, в твоих руках итак то, что способно убить меня, — резонно заметил Дилюк. — Молодец, раз держишь это в уме, — осклабилась девушка. Вампир поднёс палец к губам, веля замолчать, и напряг слух. — В лесу, с обратной стороны деревни их лагерь, — прошептал он. — Подходим с разных сторон. Шесть магов. Несколько десятков хиличурлов. Два вампира. Эола впилась пронизывающим насквозь взглядом в Дилюка. — Ты и их слышишь? — также шёпотом произнесла она. Рагнвиндр кивнул. -Это значит, что и они могут слышать нас. Так что более не издаём ни звука. Охотники кивнули и двинулись в путь. Когда звуки монстров достигли и их ушей, Дилюк, до сих пор передвигающийся в темпе обычных людей, вдруг исчез. Эола вопросительно уставилась на Кэйю, но тот жестом показал, что так и должно быть. Затем охотники разделились и бросились на лагерь с противоположных сторон. Монстры пришли в движение. Они явно оказались застигнуты врасплох. Первые несколько хиличурлов были отправлены в небытие довольно быстро. Маги беспорядочно атаковали охотников. Видимо из-за эффекта неожиданности их действия не были скоординированы. Монстры на ходу пытались сообразить, как действовать дальше. Тем временем Дилюк мчался по следам вампиров. Он расслышал, что те бродят где-то в округе лагеря. Скорее всего, конечно, они давно заметили его присутствие и таким образом хотят отвести подальше. Выскочив на небольшую полянку, Рагнвиндр резко замер, уставившись на фигуру, стоящую спиной к нему. — Всё же явился, — пророкотал насмешливый мужской голос. — Ну и кто же ты, м? Незнакомец обернулся. На его лицо падала тень от капюшона. В лунном свете лишь отчётливо виднелся его оскал. В особенности приковывали внимание длинные клыки, что даже не скрывались. Дилюк молча прислушивался. Второго вампира поблизости не ощущалось. — Этот вопрос очень многих волнует, — отозвался Рагнвиндр. — Какая разница? Незнакомец склонил голову набок. — Да так, любопытно. Раньше я тебя не встречал. Ты из новообращённых? Дилюк нахмурился. Но от собеседника его эмоции скрывала маска. — Любопытство не порок. В следующую секунду Рагнвиндр оказался за спиной незнакомца. Но прежде, чем успел свернуть шею, получил локтем в живот и рефлекторно согнулся пополам. Враг молниеносно развернулся и повалил Дилюка на землю. Капюшон спал с его головы, являя слегка растрёпанные тёмные волосы, но зрение вампира прекрасно различало их истинный цвет и под покровом ночи. — Теперь мне ещё сильнее хочется узнать, кто ты, — усмехнулся незнакомец. — Новички обычно не такие дерзкие. Что же ты пытался сделать, позволь спросить? Его руки прижимали Дилюка за плечи к земле. Но тот оказался сильнее и в следующую секунду уже сам занял его место сверху. На лице незнакомца промелькнуло беспокойство. Завязалась потасовка. Вампиры некоторое время буквально катались по земле, пока в один момент Дилюк всё же не изловчился свернуть чужую шею. Поднявшись, чтобы отдышаться, он резко развернулся, почувствовав ещё чьё-то присутствие. Прямо напротив, в нескольких метрах, замерла девушка, во все глаза глядя на обездвиженного товарища. Не теряя ни секунды, Дилюк бросился на неё, но та помчалась в другую сторону с бешеной скоростью. Рагнвиндр скрипнул зубами. «Ну уж нет!». Он взобрался на ближайшее дерево и полетел, перепрыгивая с одного на другое, таким образом резко сокращая разрыв. В результате Дилюк приземлился и на девушку. Та успела лишь вскрикнуть, прежде чем оказаться «убитой». Эола и Кэйа стояли спина к спине и тяжело дышали. Они уже потеряли счёт уничтоженным монстрам и порядком устали. — Где там твой «парень»? — пробормотала девушка, отшвырнув очередного хиличурла. — Скоро будет. Немного терпения, дорогуша, — быстро откликнулся Кэйа. Внезапно сосулька мага влетела прямо между охотниками. Те едва успели отскочить в разные стороны. Теперь друг от друга их отделяли четверо магов: по два на каждого. — Вот твари… — прошипел Альберих и бросился в бой. На битвы с магами у него уже давно была набита рука. Парень с лёгкостью уклонялся ото всех атак и даже наносил удары в ответ. Вот ещё один маг разлетелся в пепел. Внезапно поляну прорезал дикий вскрик Эолы. Кэйа отвлёкся, судорожно ища её глазами, и это замешательство стоило пропущенного удара. Парень повалился на землю, однако дальнейшую атаку отразил. Эола же стояла на одном колене, опираясь на меч и другой рукой зажимая глубокую рану в левом боку. Два мага готовили решающее заклинание. Девушка яростно стиснула зубы и попыталась подняться, но вместо этого смогла лишь выдавить из себя стон. Неужели, это конец? Выходит, всё же утром она покидала штаб в последний раз. И прямо сейчас, перед лицом смерти, вся её деятельность в ордене показалась вдруг такой бессмысленной и неважной. В лучшем случае её сочтут пропавшей без вести. Либо же посмертно получит клеймо предателя. Но какая разница, что о ней будут думать, если по факту вся жизнь Эолы окажется бесполезной? И она вот так просто погибнет, даже не успев никого спасти… Девушка зажмурилась от сильной вспышки света. Заклинание вступило в силу, однако… Боли не последовало. И вообще ничего не последовало. Эола открыла глаза и застыла от удивления, узнав спину Дилюка. Вампира в нескольких местах насквозь проткнули сосульки, но он как ни в чём не бывало выдернул каждую из них, даже не дрогнув. Места ранений мгновенно затянулись. Маги замерли в замешательстве. — Кэйа, действуй! — рявкнул Рагнвиндр. Эола непонимающе перевела взгляд на напарника и ещё больше не поверила своим глазам. Посреди поляны лежали два трупа. Кэйа подскочил и, не теряя ни секунды, в каждый по очереди воткнул кинжал. Оба пару мгновений спустя рассыпались в прах. Видя гибель своих хозяев, магов охватила паника. Всё, на что они были способны, это попытаться сбежать, но, естественно, ничего не вышло. Вскоре в лагере не осталось никого, кроме двух охотников и красноволосого вампира. Кэйа и Дилюк подскочили к Эоле, которой удалось-таки подняться на ноги, но она едва держалась, чтобы вновь не упасть. Парни придержали её с разных сторон. — Ты как? Идти сможешь? — быстро спросил Альберих. Девушка хотела было сказать, что да, но попытка сделать шаг едва не кончилась падением. Её рана сильно кровоточила. Перчатка руки, которой она пыталась зажать её, уже давно промокла насквозь. Вспомнив вдруг один маленький нюанс, Кэйа внимательно уставился на вампира. — Ну а ты как?.. Понял, мог и не спрашивать. Лицо Дилюка уже исказилось. Очевидно, он сдерживал себя из последних сил. — Солнце, деревня тут рядом, я доведу её, — мягко произнёс охотник. Рагнвиндр быстро кивнул и исчез. Кэйа внимательно взглянул на Эолу. — Надо осмотреть рану. Игнорируя протестующий взгляд девушки, Альберих осторожно усадил её на землю, облокотив спиной о ствол дерева. Затем слегка задрав вверх рубашку, окинул оценивающим взглядом пострадавшую часть тела. — Рана несмертельная, однако опасно терять столько крови, — заключил Кэйа. Он оторвал значительный кусок от своего плаща. — Подержи рубашку, — коротко велел он. Эола, не в силах сопротивляться, послушно приподняла край одежды, оголяя талию и живот. Парень туго перебинтовал открытый участок. Эола тихо шипела от соприкосновения ткани с раной. — А теперь будь умницей и расслабься, — внезапно пропел Кэйа и не успела девушка возмутиться, как оказалась у него на руках. — Ты что себе позволяешь?! — опешила она и тут же сморщилась от боли. — Тебе сейчас нельзя делать лишних движений, дорогуша, — невозмутимо произнёс Кэйа и двинулся в путь. — Так что будь паинькой и держись за меня. Сказать по правде, Эола бы скорее предпочла умереть, нежели позволить кому-то вот так помогать ей, пусть даже из чистых побуждений. Слишком уж она привыкла справляться со всеми своими проблемами самостоятельно. А тут столько жертв ради неё и все в один день… — Однажды я тебе отомщу за это, Альберих, так и знай, — буркнула Эола, однако, обхватив шею парня руками. Кэйа тихо хихикнул. Какое-то время они провели в молчании. Им было о чём поговорить, но оба не знали, с чего начать. — Так значит, мы справились? — нарушила тишину Эола. — Рагнвиндру и впрямь удалось поймать вампиров? — Ага. Он был великолепен, не правда ли? — ухмыльнулся Кэйа. Девушка презрительно скривилась. — Кстати о нём. Ты ничего не хочешь мне объяснить? — Всё, что тебе нужно знать, так это то, что ему можно доверять. — Ты издеваешься? Да, сегодня он сражался на нашей стороне. Но он — вампир! К тому же, откуда ты можешь знать, что он и в самом деле не принял предложение вступить в ряды этих Фатуи? Может произошедшее сегодня лишь показуха, чтобы мы в нём не сомневались, а он тем временем готовит великий план мести Мондштадту. Альберих покосился на девушку. — Что ж, ты имеешь право на сомнения. Но Дилюк и вред Мондштадту — вещи несовместимые. И поверь, скоро ты сама это поймёшь. Эола ненадолго задумалась. — Почему ты с такой уверенностью ручаешься за того, кого обязан был убить ещё семь лет назад? Кэйа усмехнулся. — С десяти лет я не только шпионил за Рагнвиндрами, пытаясь вывести их на чистую воду. Я ещё и рос в их семье. Я наблюдал за формированием мировоззрения Дилюка. Это… то, в чём невозможно притвориться, поскольку взрослеем мы лишь раз в жизни. Он до глубины души любит Мондштадт и искренне считает себя кем-то вроде его покровителя. По мнению Дилюка, если он не спасёт наш город — никто этого не сделает. Его отец также всего лишь мирно вёл бизнес, совершенно ничего не имея против Мондштадта. Но Сайрусу взбрело в голову устранить их обоих. Кэйа вздохнул. — Пожалуй, самым большим моим сожалением в жизни всегда будет являться то, что я так и не смог спасти их обоих. Эола несколько секунд задумчиво разглядывала его лицо. — Выходит, всё же в ту роковую ночь четыре года назад ты намеренно отпустил Дилюка? — Разумеется. Если бы я хотел убить его, мне бы ничто не помешало это сделать. — Хм. Но теперь я хотя бы начинаю понимать, почему, — пробормотала Эола. Охотники, наконец, достигли деревни. Время уже близилось к рассвету, первые лучи солнца показались над горизонтом. Практически все жители мирно спали, даже не подозревая, что происходило этой ночью прямо у них под носом. Пройдясь немного вдоль улицы, Кэйа заметил двух сторожей, восседающих на небольшой вышке в самом центре деревни. — Эй, моя напарница серьёзно ранена, нам нужна помощь! — крикнул он. Мужчины резко засуетились, и один из них спустился. Окинув взглядом обессиленную девушку на руках Кэйи и, в особенности, задержавшись на огромном кровавом пятне в левом боку, сторож кивнул и пригласил следовать за ним. Вскоре Эоле уже оказывали необходимую помощь в лазарете. Альберих вышел из помещения, с наслаждением вдыхая холодный утренний воздух. Деревня начинала потихоньку просыпаться. Люди с удивлением и любопытством косились на странного гостя. Некоторые же узнали его. — Эй, это же вы тогда спасли мою дочь?! Мужчина подскочил к Кэйе. — Но… Но вы тогда попали в лапы к монстрам из-за того, что помогли нам… Мы думали, вы погибли. Альберих улыбнулся и коснулся его плеча. — От нас не так просто избавиться, хе-хе. Кстати об этом… Можете передать остальным, что больше вам бояться нечего. Мы избавились от всех монстров в округе. Мужчина не верил своему счастью. — А как же похищенные люди? Вы нашли их? Тут Кэйа потупил взгляд. — Мы ещё тщательно прочешем местность, но пока… К сожалению, не удалось найти и следа их. Внезапно охотник заметил тёмную фигуру Дилюка немного поодаль в тени деревьев за домом. — Прошу меня извинить, — парень откланялся и приблизился к нему. — Как там Эола? — сразу же спросил вампир. — Жить будет. Её сейчас штопают в лазарете. — Пройдёмся? Кэйа кивнул. Парни отошли немного в сторону от деревни. — Ты так вовремя успел, — нарушил молчание Альберих. — Почувствовал запах крови — пришлось ускориться, — пожал плечами Дилюк. — Не против, если подробности расскажу уже при Эоле? — Конечно. Нам с тобой и без этого есть о чём поговорить. Кэйа встал прямо перед Рагнвиндром и, положив руки ему на плечи, заглянул в глаза. — Я вроде прекрасно понимаю, что убить тебя нежить не может, но… — Альберих опустил взгляд, пытаясь подобрать слова. — Видеть тебя, испещрённого ледяными кольями… Дилюк прижал охотника к себе, заключая в объятия. — Прости, что напугал. Но отразить то заклинание я уже не успевал, всё что смог — так это принять его на себя. — Я знаю… Кэйа крепко обхватил вампира руками вокруг плеч. Рагнвиндр уткнулся носом в смуглую шею, вдыхая уже такой родной запах любимого человека. — Однако спасибо, что спас её, — тихо произнёс Альберих. — Эола не заслужила такой смерти. — Не стоит. Честно говоря, я до последнего был уверен, что она не захочет иметь с нами дело. Кэйа хмыкнул. — Что ж, теперь в нашей маленькой команде по спасению Мондштадта на одного члена больше. — Ты предлагаешь отвести её в наше укрытие в башне? — Хм, пока нет. Думаю, она ещё какое-то время продержится в ордене. Всё же её станут подозревать в чём-то в последнюю очередь. — Ты уверен? Мне казалось, мы уже убедились в том, что твои бывшие коллеги логике не поддаются. Альберих вздохнул и, слегка отстранившись, погладил Дилюка тыльной стороной указательного пальца по щеке. — Просто… Сегодня нам действительно повезло. Объективно, те вампиры могли удрать. А ты мог не успеть… Да и мы с Эолой могли облажаться… Нам нужны ещё союзники. — Тут ты прав. Дилюк мягко чмокнул продолжавшую гладить его руку. — Пойдем проверим, как там Эола. Если хочешь оставить её в штабе, то нам нужно вернуть её поскорее, — вампир было двинулся в обратном направлении, но Кэйа ловко схватил его за руку. — Куда? Стоило Рагнвиндру вопросительно развернуться, как охотник тут же прижался к его губам своими. — Вот теперь пойдём, — Кэйа, широко улыбаясь повёл Дилюка, держа руку на его талии. Тот слегка покраснел, но возражать не стал. Когда парни зашли в лазарет, врач уже закончил свою работу и Эола лежала на кушетке, глядя в потолок. Туго перевязанную бинтами рану прикрывала чистая рубашка. — Всё в порядке? — уточнил Кэйа. — Ага. — Мне кажется, или ранее барышня была облачена в несколько иные одежды? — протянул Альберих. Эола бросила на него раздражённый взгляд. — Деревенские забрали постирать и зашить, — буркнула она. — Сказали, это меньшее, что они могут для нас сделать. Охотник хмыкнул. — В этом есть смысл, — подал голос Дилюк. — Если бы ты вернулась в столицу вся в крови, к тебе бы явно пристали с вопросами. — Кстати, когда выступаем обратно? Меня уже не было в штабе два дня, не могу ещё больше задерживаться. Парни переглянулись. — Эола, в твоём состоянии необходим покой, — серьёзно произнёс Кэйа. — Если ты сейчас встанешь и пойдёшь, рана может открыться. Так что хочешь или нет, но нам придётся тут задержаться хотя бы до вечера. — Ты с ума сошёл?! — вскричала Эола. — Забыл уже, что тебе устроил Сайрус за длительное отсутствие в штабе?! Не то чтобы мне было не наплевать на него, но вам же пригодятся глаза и уши в ордене, не так ли? Кэйа даже не поверил своим ушам. Он-то уже было начал готовить речь, чтобы уговорить Эолу на это, и совсем никак не ожидал, что она сама такое предложит. — Ты… Готова пойти на подобный риск? — Разумеется. Я не прощаю предателей, а Сайруса я иначе назвать и не могу. После стольких лет беспрекословной веры в него, в его идею, оказывается, что он лишь водил всех за нос? Эола сжала руку в кулак. — Я просто обязана раскрыть его поганые планы и посмотреть, как же он выкрутится, когда деваться ему станет некуда. — Вот это хороший настрой, — хмыкнул Кэйа. — И тем не менее, раньше вечера мы отсюда никуда не пойдём. — Да ты меня не понял, что ли?!. — Нет, это ты меня не поняла. Если будешь хорошей девочкой и позволишь ране затянуться, то вечером Дилюк доставит тебя в столицу. С его скоростью, это займет не больше пары минут. И вампир, и охотница удивлённо уставились на Альбериха. — Что? Это самый логичный и правильный вариант. — То есть ты хочешь, чтобы я позволила этому… — Эола скрипнула зубами, еле сдерживая готовое сорваться с языка оскорбление, — вампиру… — Да, Эола, и если ты отвечаешь за свои слова, сказанные минутой ранее, то возражать ты не станешь, — неожиданно грубо оборвал её Кэйа. Девушка возмущённо захлопнула рот, признавая справедливость его доводов. Внезапно подал голос Дилюк: — Но я не могу оставить тебя здесь одного, — вампир скрестил руки на груди и уставился на Кэйю. — Можешь, солнце моё, и оставишь. Просто вернёшься потом за мной, только и всего. — Но… Кэйа взял Рагнвиндра за руку. — Ничего со мной не случится. Раз мы с этим разобрались, то может уже расскажешь, что там у тебя было с теми вампирами? Дилюк вздохнул, понимая, что охотник прав и пытаться переубедить его не имеет никакого смысла. — Они, конечно, слышали меня и специально попытались увести от лагеря. Однако они зачем-то разделились. Сначала я наткнулся на парня, но он отреагировал как-то странно. Он не знал, кто я, а первой догадкой у него было, почему-то, что я из новообращённых. — В смысле из новообращённых вампиров? — уточнила Эола. — Да. И он до последнего не ждал, что я нападу. Он не скрывал своих клыков. Это могло значить лишь одно: он периодически питался людьми. — А чем больше вампир пьёт человеческой крови, тем он сильнее, — пояснил Кэйа. — Выходит, раз я оказался сильнее, либо он сам вампир не с рождения, либо его род младше моего. — Это ещё что значит? — не поняла Эола. — У вампиров простая иерархия: чем старше, тем сильнее. Во мне течёт кровь всех поколений Рагнвиндров. А мы являемся вампирами с самого возникновения нашего рода. — То есть… с той самой катастрофы около пятисот лет назад? — уточнила Эола. — Именно. — Получается, все те пропавшие люди… — пробормотал Кэйа. — К сожалению, да. Были не более, чем едой и вряд ли мы найдём хоть кого-то живого из них, — мрачно закончил Рагнвиндр. Эола прикрыла рот рукой. — Сайрус оставил целую деревню на корм вампирам, — севшим голосом прошептала она. Самое ужасное, что деревня-то эта не единственная… — покачал головой Дилюк. — Надо придумать, как спасти остальные и при этом не дать что-либо заподозрить Сайрусу. Раз он имеет связь с вампирами, то любая попытка спасти хоть кого-то однажды станет нашей ловушкой. К вечеру Эола вполне пришла в себя и даже смогла подняться на ноги. Местные вернули её одежду чистой и заштопанной. Быстро переодевшись и отойдя за пределы деревни, где не было лишних свидетелей, девушка с уверенностью подошла к вампиру. — Вперёд. Дилюк взглянул на Альбериха. Тот ободряюще кивнул. — Давай, солнце, уже скучаю, — улыбнулся он. Рагнвиндр аккуратно поднял Эолу на руки. — Эй! — тут же вскрикнула она. — Что? — вампир мрачно взглянул ей в глаза. — Есть много способов нести человека, почему именно так-то?! — Потому что так твоя рана в наибольшем покое. Просто заткнись и держись за меня. Глаза Эолы метали молнии, однако пришлось повиноваться. В следующую секунду они исчезли. Кэйа решил немного прогуляться по лесу. На самом деле, единственным, кому и впрямь следовало беспокоиться, был именно он. Ни один из монстров не выжил, а значит на какое-то время в деревне воцарится мир. Если вампиры действуют каким-то единым фронтом, то рано или поздно они явятся сюда и обнаружат гибель товарищей. Но не сейчас. А вот Дилюку приходилось преодолеть длительный путь через леса, полные охотников, до столицы и обратно. Хоть он и утверждал, что вампира им не поймать, но Кэйю это не особо успокаивало. Всё же вампир, который нападает на людей и затем скрывается — это одно дело, а вот вампир, спасающий людей и пытающийся делать это незаметно — совсем другое. Дилюк опустил Эолу на землю в районе Шепчущего леса. — Дальше мне приближаться опасно, — коротко бросил он. Вампир хотел было сразу удалиться, но девушка вдруг задержала его за плечо. — Стой. Дилюк не мигая уставился ей в глаза. — Я считаю себя человеком чести, — произнесла Эола. — Ты спас мне жизнь и я этого не забуду. — Не стоит, — покачал головой Рагнвиндр. — Я лишь защищаю Мондштадт. А ты его часть. Всё просто. Эола замерла на долю секунды. В её голове всплыли слова Кэйи, когда он нёс её в лазарет. Девушка слегка склонила голову. — Возвращайся за Альберихом дорогой, к северу от Озера Звездопадов, — тихо шепнула она. — В это время патруль обычно обходит его с южной стороны. Твоей скорости тебе хватит, чтобы не попасться. Дилюк удивлённо взглянул на неё, затем быстро поблагодарил и исчез. Эола глубоко вздохнула и направилась в штаб. Зайдя внутрь, девушка сразу заметила какую-то чрезмерную активность вокруг. Охотники и рыцари носились туда-сюда, да и вообще как-то их было слишком много. Обычно все либо в патрулях, либо по комнатам. А тут ни один зал или коридор нельзя пройти, не столкнувшись с кем-то. — Лоуренс! — вдруг кто-то окликнул девушку. Она обернулась на голос. Один из охотников махнул ей рукой. — Сайрус просил отправить тебя к нему. Эола коротко кивнула и проследовала в кабинет главы. Там помимо него находились ещё трое его приближённых охотников. — Ну наконец-то, таки соизволила почтить нас своим присутствием. Девушка еле заметно дёрнула бровями. Сайрус выглядел нетипично обеспокоенным для себя. — Что-то стряслось? — спокойно спросила Эола. — Три дня назад на столицу совершили набег несколько хиличурлов. Они метили прямо в главные ворота. К счастью, стража с ними успешно расправилась. Однако любопытен сам факт. Нежить обычно разбивает свои лагеря там, где безлюдно. И первыми они никогда не нападают. А тут вдруг позарились на столицу, да ещё и через главные ворота. Эола молча слушала речь главы. Три дня назад… Выходит, нападение хиличурлов случилось как раз перед тем, как она отправилась на встречу с Альберихом. Странно, что узнала она о нём только сейчас. — Мы нашли лишь одно логическое и вполне очевидное объяснение: монстры действовали под гипнозом вампира. Вот только больше никаких происшествий ни в ту ночь, ни в последующие не случалось. Скорее всего, это было отвлекающим манёвром. Вампир, подчинивший их, желал что-то вынюхать здесь. Эола еле сдержалась, чтобы не усмехнуться. Забавно было слышать подобное от того, кто сам пляшет под дудку вампиров. — Вампир? — переспросила Эола. — Почему-то мне кажется, что ты даже знаешь, какой именно. Сайрус в упор уставился на неё. — Дилюк Рагнвиндр, кто же ещё. Эола закатила глаза. Это уже становилось даже смешно. Преспокойно пускать в расход целые деревни ради одних вампиров и при этом так одержимо винить во всём, на чём свет стоит, одного-единственного Дилюка. — Эола, — Сайрус вдруг подошёл к ней почти вплотную и не мигая уставился в глаза, — пока действует указ магистра о первостепенной необходимости схватить Альбериха, у меня связаны руки. Однако, после нескольких совещаний мы пришли к выводу… — глава покосился на своих приближённых, те кивнули. — Никто не заметит, если один из охотников будет иметь несколько иную цель поисков. И также, мы решили, что лучше тебя на эту роль не подойдёт никто. Эола, я поручаю тебе лично возобновить поиски Рагнвиндра. И если найдёшь — вспомни, зачем тебе метка охотника. Задействуй для этого любые способы. Я знаю, что вы были близки с Альберихом. Ты можешь попытаться действовать через него. Эола не поверила своим ушам. — То есть ты сейчас почти прямым текстом мне сказал при встрече с Альберихом проигнорировать указ магистра ради поимки Рагнвиндра? — уточнила она. — Ты всегда была смышлёной девочкой, — кивнул Сайрус. — И всегда ненавидела вампиров. Двенадцать лет назад я ошибся, отправив на миссию Альбериха. Он оказался слишком слаб. Ты же ещё ни разу меня не подводила. Так оправдай моё к тебе доверие и теперь. Эола сглотнула. Значит ли это, что теперь за ней, вопреки сказанному, лишь внимательнее начнут наблюдать? Теперь, имея прямой приказ убить Дилюка, у неё не было права на ошибку. Стоит хоть кому-то застать её в его компании, и она окажется на одной плахе с Альберихом. Однако внешне девушка сохраняла невозмутимость и лишь почтительно поклонилась. — Будет сделано. Лоуренс вернулась в свою комнату с тяжёлой головой. Надо было придумать что-то и причём срочно. Разумеется, убивать Рагнвиндра она не собиралась. Не теперь. И без того сложная задача встретиться с ребятами вдруг стала и вовсе почти непосильной. Эола размышляла, ворочаясь на кровати, как вдруг в какой-то момент заметила кровь, просочившуюся сквозь бинты. Рана открылась. Девушка тихо выругалась. Вот только этого ей и не хватало. В лазарет ордена идти с этим ни в коем случае нельзя, ибо обо всех пострадавших непременно докладывают Сайрусу. В итоге, Эола не придумала ничего лучше, чем посетить собор. По крайней мере его целители сохраняли конфиденциальность своих посетителей. Каково же было удивление Эолы, когда она едва не лоб в лоб столкнулась с Розарией. Лицо той оставалось непроницаемым, но судя по потерянному дару речи, она пребывала в не меньшем шоке. Взгляд сестры вдруг упал на кровавое пятно на боку гостьи, которое та безуспешно пыталась прикрыть рукой. — Отчего рана? — быстро спросила она. — Сосулька мага Бездны… — Ясно, идём за мной. Тут тебе не помогут. Розария махнула рукой в приглашающем жесте и повела совершенно ничего не понимающую Эолу куда-то в подсобку собора. Когда девушки пришли в небольшую каморку, сестра указала на кушетку. — Ложись. — Чт-что ты собираешься со мной сделать? — Рану надо прижечь. Или боишься? — Розария внимательно заглянула ей в глаза. — Пф, нет, конечно. Просто ты ведёшь себя очень подозрительно. — Я тебе помочь вообще-то пытаюсь. Целитель собора считает прижигание ран варварским методом лечения. Он бы напичкал тебя кучей каких-то лекарств и запер на больничной койке минимум на неделю, пока рана не затянется. Оно тебе надо? Вместо ответа Эола легла на кушетку, поморщившись от боли. — Действуй. Розария зажгла свечу и, достав откуда-то железную кочергу, начала нагревать её над огнём. — Снимай бинты пока, — велела она. Эола молча повиновалась. В каморке не было окон и помещение освещалось лишь этой единственной свечой. Сочтя температуру достаточной, Розария протянула раненой плотный кусок ткани. — Будет очень больно. Лучше зажми в зубах это. Эола вновь не стала возражать и, запихнув тряпку в рот, кивнула. Розария прислонила раскалённое железо к ране. Из уст Лоуренс вырвался вскрик, приглушённый тканью. Она до белеющих костяшек вцепилась в матрац и напряглась всем телом. Почувствовался запах сжигаемой плоти. — Ты как, жива? — поинтересовалась Розария, убирая кочергу. Вместо ответа послышался протяжный стон. Эола выплюнула тряпку и тяжело задышала. — Сойдёт за положительный ответ, — заключила сестра. — Как понимаю, разговор с Альберихом прошёл успешно? — Мы избавились от вампиров в Штенне, — прохрипела Эола. — Что ж, начало положено. — Может уже скажешь хотя бы имя своё? — Розария. — Что-то мне подсказывает, Розария, что ты знаешь, кто я. — Разумеется, Эола Лоуренс. Эола вздохнула. — Вот ведь чёрт одноглазый, всем разболтал. Судя по тому посланию, ты ведь можешь как-то с ним связываться, верно? — С определёнными трудностями, но могу. — Тогда при следующей встрече передай кое-что от меня. — Эй, не помню, чтобы нанималась в гонцы. — А придётся поработать, — отрезала Эола и поведала о своей миссии от Сайруса. Розария на какое-то время задумалась. — М-да, это проблема. Если тебя застукают с Рагнвиндром, то в розыск объявят и тебя. Если не скрутят на месте, конечно. — Я-то могу какое-то время создавать видимость поисков, но это не может продолжаться бесконечно. Тем более когда толпа вампиров у нас под носом. А воевать сразу на два фронта становится просто невыносимо, — Эола закрыла лицо рукой. — Нужно искать весомые доказательства вины Сайруса. Сейчас это имеет смысл, поскольку новая магистр и впрямь беспокоится о Мондштадте, а не питает странную симпатию к главе охотников. — Мне кажется, ты сама себя загоняешь в угол. Попробуй начать с чего-то менее абстрактного. Девушки переглянулись. — Например? — нахмурилась Эола. — Например, чего ты больше всего боишься на данный момент? — Пф. Не успеть спасти Мондштадт от вампиров, конечно. — Нет-нет-нет, — покачала головой Розария. — Эта мысль с тобой на протяжении уже многих лет. Как и необходимость раскрыть Сайруса, в общем-то. Скажи, какова твоя главная проблема конкретно на данный момент? Из-за чего абсолютно всё может пойти прахом? Эола ненадолго задумалась. — Если… Мондштадт будет некому спасать. Если нас с Альберихом поймают и казнят… свои же собственные союзники. — Вот, — кивнула Розария. — Я бы на твоём месте для начала продумала худший сценарий и подготовила бы пути отступления. Эола медленно поднялась с кушетки и с нескрываемым восхищением взглянула на девушку. — Спасибо за совет. Ну и не только за него. Розария хмыкнула. — С тебя вино. — Что, прости? — Альберих за такие советы расплачивался вином. Эола не смогла сдержать улыбку. — Непременно. Прежде, чем охотница удалилась, Розария бросила через плечо: — О послании не волнуйся. Я передам. А то эти умники решат ещё что-нибудь взорвать, чтобы встретить тебя. Эола застыла, как вкопанная. «Взорвать?». В памяти смутно всплыла история Сайруса о нападении хиличурлов, но мозг был слишком занят другой идеей, чтобы провести ассоциации. Тем временем Дилюк вернулся в деревню. Кто-то из местных подсказал, что его напарник ушёл прогуляться по лесу. Кивнув в знак благодарности, вампир отправился на поиски Кэйи. Немного пройдясь по тропинке, он остановился, прислушиваясь. Уши улавливали звуки деревенских, но в лесу стояла мёртвая тишина. Дилюк начинал нервничать. Либо Альберих решил так с ним поиграться, не издавая звуков, либо… Вампир искренне хотел верить в первый вариант. Он так и продолжал стоять на месте, в надежде, что Кэйа подаст хоть какой-то знак о своём местоположении, как вдруг шевеление воздуха возле шеи выдало ещё чьё-то присутствие. Дилюк молниеносно увернулся, но отпрыгнуть не успел, поскольку его крепко схватили за шиворот. — Неплохая реакция, — прорычал напавший. Вампир попытался вырваться, но его шею лишь сильнее сдавила ткань. Капюшон свалился с головы, являя длинные алые волосы, собранные в растрепавшуюся шишку. — Долго же тебе удавалось скрываться, Рагнвиндр, — бросил мужчина. Заметив кинжал в его руке, Дилюк понял, что это охотник. Резко развернувшись, он с умеренной силой двинул тому локтем по челюсти. На долю секунды мужчина выпустил его плащ, но прежде чем вампир успел ещё что-либо предпринять, его крепко схватили за горло рукой и прижали к дереву, приподнимая над землёй. Рагнвиндр встретился взглядом с охотником и поразился, сколько гнева и ненависти полыхало в нём. — Вот и всё! — сплюнул мужчина, сильнее сдавив горло и замахнувшись кинжалом. Но в следующую секунду он вскрикнул и вдруг обмяк прямо у ног вампира. Тот поднял ошарашенный взгляд и увидел стоящего в нескольких метрах напротив Кэйю в такой позе, будто он только что швырнул что-то. Клинок вонзился по самую рукоять между лопаток мужчины. Последняя судорога сотрясла тело охотника, прежде чем жизнь его покинула. Альберих перевёл дух. Не глядя в глаза замершего от шока вампира, он подошёл к трупу и вытащил свой кинжал. — Ты убил его… — сипло выдохнул Дилюк. На его лице застыла смесь удивления, облегчения и сожаления. — Его жертва послужит на благо человечества, — вздохнул Кэйа. Рагнвиндр потёр рукой лоб. — Я надеялся, что до этого не дойдет… — Войны без жертв не бывает, — холодно отрезал Альберих. — Я понимаю, но… Ведь всё, что мы делаем — ради спасения людей. Но их убийства как-то не вяжутся с нашими благими целями, не находишь? Охотник подошёл почти вплотную к вампиру и, наконец, заглянул ему в глаза. — Во-первых, убив тебя, неизвестно сколько они бы ещё упивались победой, прежде чем поняли бы, что их буквально истребляют другие вампиры. А без тебя наши шансы почти равны нулю. Ну и во-вторых… — Кэйа обхватил лицо Рагнвиндра ладонями. — Дилюк, я никому не позволю убить тебя. Никому, ты слышишь меня? На вампира накатили весьма… противоречивые чувства. С одной стороны он не мог не признать, что счастлив услышать подобное. Но с другой, какой-то странный холодок пробежал по его спине. Кэйа только что, не дрогнув, убил ради него человека. Ради вампира. Парни склонились над трупом, перевернув его лицом вверх. Глаза безжизненно застекленели, навеки устремив свой взгляд в никуда. — Ты знал его? — тихо спросил Дилюк. — Отто, — коротко бросил Кэйа. — Он был до умопомрачения предан Сайрусу. Если тот говорил, что Рагнвиндры виноваты во всех бедах человечества, то он, не колеблясь, готов был убить тебя. Что, в общем-то, он и доказал только что… Рагнвиндр несколько секунд внимательно разглядывал лицо Кэйи. — Ты, кажется, не особо-то и сожалеешь о его смерти. Альберих хмыкнул. — Поверь, представься ему такая возможность — он и меня бы прикончил. Хотя в драке ему ни разу не удавалось победить меня, — задумчиво протянул охотник. Дилюк даже опешил от столь спокойных разговоров об убитом над его же телом. Кэйа заметил сверлящий его алый взгляд. — Что? — Когда ты успел стать таким хладнокровным убийцей? Альберих отвёл взгляд. — Видимо, только что. Вампир не успел задать следующий вопрос, поскольку его ушей коснулся звук шагов. — Сюда идут, — быстро бросил он и поднялся. — Наверное, деревенские. Парни в панике окинули взглядом друг друга и труп. Не придумав ничего лучше, Дилюк подхватил Кэйю и бросился прочь.