"Закат красив, когда веришь в рассвет"

Пару дней спустя Розарии таки удалось передать ребятам последние новости. Те решили пока ничего не предпринимать. В сложившейся ситуации действовать можно было только по строго продуманному плану. Дилюк отправился немного развеяться, а заодно и обследовать ближайшие к логову территории на предмет появления там других вампиров. Все уговоры Кэйи взять его с собой были благополучно проигнорированы, а потому парню ничего не оставалось, кроме как развалиться на диване, не зная, чем себя занять. Выходит, Сайрус пока не раскрыл «предательство» Эолы. Иначе он бы попросту запретил ей покидать штаб, как когда-то Альбериху. С другой стороны… Его одержимость Дилюком поистине начинала настораживать, раз он готов был даже действовать в обход приказов магистра. Кэйа лежал на спине, уставившись в потолок и закинув руки за голову. Устраивая тот небольшой отвлекающий набег хиличурлов, они с Рагнвиндром, конечно, прекрасно понимали, что данный спектакль одноразовый. А вот реакция на него Сайруса лишний раз доказывала его странную связь с вампирами из Фатуи. Ибо, со слов Эолы, подобного выкрутаса глава охотников не ожидал. Если раньше он спокойно приписывал Дилюку преступления своих союзничков, притом зная, кто виновен на самом деле, то теперь он будто сам не мог поверить, что в кои-то веки и впрямь может быть виновен Рагнвиндр. Иными словами, нападения непосредственно на столицу явно не входили в договор Сайруса с Фатуи. А значит по крайней мере насчёт безопасности главного города можно было не волноваться. — Тебе не надоело шлангом прикидываться? Над лицом Кэйи вдруг возникла голова Дилюка. — Раз ты вернулся, то могу предложить эту роль тебе, — ухмыльнулся Альберих. Вампир покачал головой и скрестил руки на груди. — Нет, серьёзно, а что мне остаётся делать каждый раз, когда моя дорогая вторая половинка бросает меня тут в одиночестве, м? — с деланой обидой пробубнил Кэйа и принял сидячее положение. Окончания фразы Дилюк уже не слышал, поскольку готов был растаять от такого обращения. Охотник победно наблюдал за его смущённо-растерянным выражением лица. — Вторая… кто? Кхем… — Рагнвиндр не знал куда девать глаза, — В смысле, ты мог бы, к примеру, приготовить себе что-нибудь… Кэйа поднялся и, взявшись обеими руками за талию вампира, притянул его к себе. — Зачем, если мой парень готовит гораздо лучше? Он, видимо, решил окончательно добить бедного смущённого Дилюка. Широко улыбаясь, охотник прижался своими губами к его. Рагнвиндр упёрся руками в его плечи и ответил на поцелуй. Не разрывая поцелуя, Кэйа плюхнулся на диван, увлекая за собой Дилюка так, что тот оказался у него на коленях. Руки Альбериха свободно блуждали по его талии, затем поднимались выше — к плечам, лопаткам, нежно поглаживая. — Внезапно Кэйа почувствовал пальто с тыльной стороны левого плеча каким-то мокрым и липким. Он вопросительно посмотрел на вампира, но затем взгляд случайно упал на собственную правую ладонь. Та устрашающе блестела от крови. — Дилюк! — охотник в ужасе уставился на него. Тот досадливо сморщился. — Чёрт, всё же задели… Альберих заглянул вампиру за спину и обнаружил пальто на плече порванным и потемневшим от крови. — И ты молчишь?! Рагнвиндр закатил глаза. — Да это просто царапина, я её даже не почувствовал, успокойся. — Но раз она до сих пор не затянулась и кровоточит, то это дело рук охотников, верно? И ты, повторюсь, молчишь? Дилюк подавил тяжёлый вздох и прислонил правую ладонь к щеке Кэйи. — Я не успел, кое-кто набросился на меня с поцелуями, помнишь? Охотник отвёл взгляд. Недолго думая, он расстегнул верхние пуговицы рубашки и оттянул воротник. Дилюк громко щёлкнул зубами. — Не надо… — Надо, — твёрдо отрезал Альберих. — Ты не понимаешь… — вампир отвернулся, однако продолжал сидеть на его коленях. — Что? Я отчётливо помню свои ощущения, когда ты укусил меня. Это совсем не больно, даже наоборот. Неимоверно приятно. — Да я знаю, но дело не в этом… — Дилюк замялся. — А в чём, солнце? — Кэйа заглянул ему в глаза. — Мне претит сама мысль питаться твоей кровью. Я в принципе людей не воспринимаю как еду, а тебя в особенности. Альберих усмехнулся. — И это всё? Дилюк возмущённо уставился на него. — Дорогой, я даю тебе кровь, чтобы исцелить. Считай меня своей панацеей, — охотник очаровательно улыбнулся. Рагнвиндр покраснел. — И почему у тебя всегда и на всё есть ответы?.. Кэйа тихо рассмеялся. — У меня было целых четыре года, чтобы продумать все возможные вопросы. Дилюк неожиданно хихикнул, но в следующую секунду овладел собой. — Да ну тебя. Кэйа ласково погладил его по затылку и притянул ближе к своей шее. — Давай, родной, время уходит. Даже царапина от клинка охотника может убить тебя из-за чрезмерной потери крови. Вместо ожидаемых клыков парень почувствовал лёгкий поцелуй на шее. Однако удивиться не успел, поскольку затем всё-таки последовал укус. Громкое «Ах!» вырвалось из уст Кэйи, и он почувствовал, как сильные руки крепко обняли его вокруг спины. Уже знакомая волна наслаждения прокатилась по телу охотника, и он поспешил закрыть рот правой рукой. Левой непроизвольно вцепился в здоровое плечо Дилюка. Оторвавшись от шеи Кэйи, вампир пару раз провёл языком по месту укуса. Его лицо всё ещё искажали тёмные вены вокруг глаз, а окровавленные клыки угрожающе выглядывали изо рта. Заметив внимательно изучающий его взгляд, Дилюк как-то немного поник. — Я ужасен, да? — тихо спросил он. — Ты для меня самый лучший, Дилюк, — Альберих накрутил на указательный палец алую прядь, выбившуюся из хвоста. — Даже в таком виде. Вампир с чувством поцеловал его в губы и уткнулся лбом в его плечо. Кэйа ласково погладил Дилюка по спине. — Знаешь, радость моя, я готов делать тебе комплименты вечно, — хмыкнул он. — Но всё же… Может, уже расскажешь, что там с тобой случилось? Ты говорил, что не будешь далеко отходить от окрестностей логова. — Я и не отходил, — пробубнил Рагнвиндр, всё также не поднимая головы. — Я почувствовал присутствие вампиров в каньоне Светлой Короны. Хотел лишь подобраться поближе, как вдруг мимо просвистел кинжал. Я сразу же скрылся, но, видимо, второй успел задеть меня раньше. — Ты видел, кто бросал их в тебя? — Нет. Они не разговаривали, так что я не слышал даже их голоса. Кэйа серьёзно задумался. — Сайрус обычно так далеко патрули не отправляет, — вслух рассуждал он. — Тем более, раз поблизости лагерь вампиров. А раз кинжала было два, значит, и охотников минимум двое… — Быть может, кто-то из ордена начал действовать за спиной Сайруса? — Дилюк поднял голову. — Да неужели, — усмехнулся Кэйа. — Честно говоря, мне в это слабо верится, но, кажется, так и есть. Раз им даже удалось подкрасться к тебе незаметно, это явно не был обычный патруль. Они будто целенаправленно пришли в поисках вампира. Рагнвиндр резко распахнул глаза и вскочил на ноги. — Постой секунду. Если так, то что если после моего исчезновения, они направились дальше? А там несколько вампиров из Фатуи! Я не успел понять, сколько именно. Лицо Кэйи приняло серьёзное выражение. — Предлагаешь вернуться за ними? — Боюсь, правда, что уже поздно… — мрачно протянул Дилюк. — Но мы должны хотя бы попробовать. — Стой, за Эолой сгонять мы уже не успеем, а вдвоём… — Кэйа, если мы ещё можем хоть как-то помочь, то мы сделаем всё возможное. Нельзя спасать весь Мондштадт и при этом выбирать, кого бросить, а кого нет. Альберих тоже поднялся с дивана и решительно положил руку вампиру на плечо. — Тебе не нужно мне это объяснять. Просто пообещай мне, что если мы опоздаем, то не будем лезть на рожон. Дилюк кивнул и подхватил охотника. Спустя пару мгновений они уже осторожно брели вдоль каньона. Внезапно Рагнвиндр вздрогнул. — Я слышу кровь, — еле слышно прошептал он. — Они где-то близко. Вампир прислушался. — Спрячься и не издавай ни звука, — велел он. Кэйа хотел было возмутиться, но тот бросил на него такой дикий взгляд, не терпящий возражений, что охотник прикусил язык и, неохотно кивнув, отправился в укрытие. Рагнвиндр продолжил путь в одиночестве, который, правда, длился недолго. Буквально за следующим каменным выступом он едва не споткнулся о два тела, лежащих друг на друге. Это были молодые парни и судя по кинжалам — охотники. Дилюк в ужасе закрыл рот рукой. Зрелище было поистине отвратительным. Из разорванных вклочья шей ещё продолжала вытекать кровь, однако жизнь уже покинула тела парней. Поздновато ты, брат, пир уже окончен, — раздался чей-то надменный мужской голос. Дилюк медленно развернулся. Его взгляду предстали трое вампиров: два мужчины и женщина. Причём последняя показалась ему смутно знакомой. Дилюк с Кэйей слишком уж быстро выскочили из дома. На маскировку не было времени. А потому Рагнвиндр сейчас предстал перед компанией вампиров во всей своей красе. — Хм? Дилюк Рагнвиндр? — женщина вопросительно склонила голову набок. — Тебя сложно не узнать, если честно. Однако, жаль, что ты отказался тогда от щедрого предложения Царицы вступить к нам. Хотя с чем Архонты не шутят, не правда ли? Дилюк быстро понял, кто перед ним. — Синьора, — только и бросил он. — Польщена, что не забыл мою скромную персону, — усмехнулась женщина. — Мы тут слегка позабавились, — она небрежно указала на два трупа. — Если б знали, что ты заглянешь на огонёк, и тебе перепало бы. — Какая щедрость, — холодно процедил Дилюк. — Если это всё, что вы хотели сказать, то позвольте откланяться. — Уже уходишь? Помнится, в своё время ты многому научился у нас… — протянула Синьора. — Неужели совсем нечем поделиться со старыми друзьями? Глаза Дилюка полыхнули гневом. — Мы не друзья. И никогда ими не были. — Пф, сколько там уже прошло с нашей последней встречи? Два? Три года? А ты всё такой же сердитый. Дилюк всем своим видом показывал, что ему уже давно надоел этот разговор. Он молча развернулся и направился прочь, надеясь, что и Фатуи поступят также. — Если вдруг однажды наскучит работать в одиночку, ты знаешь, где нас найти, — произнесла Синьора ему вслед. В следующую секунду, троица вампиров уже находилась в одной довольно просторной пещерке неподалёку от места происшествия. Поначалу повисло тяжёлое молчание, каждый будто погрузился в какие-то свои мысли. Казалось, они сейчас и те насмехающиеся монстры минутой ранее — небо и земля. Настолько они вдруг изменились. Спустя некоторое время, один из мужчин нарушил молчание: — Почему не сказала правду? Синьора кисло усмехнулась. — Всему своё время. Рагнвиндр взглянул назад через плечо, но там уже никого не было. Вампир перевёл дух. Вернувшись за Кэйей, он первым делом жестом велел молчать и, вновь подхватив его на руки, отправился в логово. Альберих слышал лишь обрывки разговора Дилюка и Синьоры, и общая суть ему была неясна. Когда Рагнвиндр объяснил всё, охотник сокрушённо подпёр голову двумя руками, облокотившись о колени. — Всё-таки их убили… — тихо протянул он. — Возможно, если бы только мы вернулись за ними раньше… — Они бы и тебя убили, — отрезал Дилюк. — Кэйа, ты не представляешь, на что способна Синьора. Она такой же чистокровный вампир, как и я. Только в отличие от меня совершенно не брезгует человеческой кровью. Даже при всём желании, в открытой схватке мне её не победить… Альберих печально взглянул на него. — Я… Искренне надеюсь, что Синьора не имеет никакого отношения к Сайрусу, — продолжил Дилюк. — Честно говоря, я и представить не могу, что такого ей могло бы от него понадобиться… — Думаешь, не все новоприбывшие вампиры с ним заодно? — Ну как тебе сказать… Не исключено, что некоторые явились лишь в поисках «весёлого» зрелища, чтобы убить время. Синьора вполне подходит под эту категорию. — Понятно… На самом деле, у Кэйи оставалось ещё много вопросов. К примеру, касательно столь внезапного предложения вступить в ряды Фатуи. Да и вообще, казалось, что Синьора даже не была как-либо враждебно настроена к Дилюку. Скорее… заинтересована? Но в чём смысл, если сам Дилюк признаёт себя гораздо слабее её? Альберих просто обязан во всём этом разобраться. Но не сегодня. Эола вовсю воплощала задуманное. После того, как её мозг зацепился за идею взрыва, прочие детали прорисовывались сами собой. Она знала, что в подвале штаба ордена есть склад боеприпасов. В том числе огромное количество пороха. Но склад, естественно, тщательно охранялся, и без особого приказа от магистра никто туда попасть не мог. Следовательно, необходимо заставить рыцарей переместить боеприпасы куда-либо. А любое другое место для их хранения уже было бы значительно более доступным, нежели штаб. Идеальным вариантом для воплощения данной задумки являлся какой-нибудь несчастный случай, в результате которого склад бы стал непригодным для своей роли. А именно, порох не должен мокнуть. Значит, оставалось дело за малым: всего-то устроить небольшой потоп. Поскольку склад находился в подвале, то заставить воду поступать туда проще простого. Вот только где взять столько воды и при этом не вызвать подозрений? В поисках ответа на данный вопрос Эола отправилась в библиотеку. Прямо в дверях она едва не столкнулась с выскочившей ей навстречу Джинн. Магистр выглядела довольно обеспокоенной и удалилась быстрым шагом, даже не заметив Лоуренс. Эола молча проводила её глазами и зашла внутрь. Библиотека, как обычно, пустовала. Только Лиза стояла возле окна, скрестив руки на груди. Немного подумав, Эола всё же решилась подойти к ней. — Мне показалось, Джинн была какой-то взвинченной… Что-то случилось? Лиза обернулась. — Ты, видимо, ещё не в курсе. Нашли тела двух молодых охотников в каньоне Светлой Короны. Их шеи растерзаны вампирами. Эола застыла столбом. Она не знала, где всё это время пребывают Дилюк и Кэйа, не знала, в курсе ли они произошедшего. Но случившееся означало одно: очередная горстка вампиров дала о себе знать. Лиза нахмурилась, в упор разглядывая девушку. — Тебе что-то известно? Эола вышла из оцепенения и покачала головой. — С чего бы? — Хей, милашка, не забывай, что я в курсе ваших с Кэйей расследований за последние четыре года, — библиотекарь улыбалась, но глаза предостерегающе сверкнули. — И, между прочим, тайну храню. Эола напряглась. У неё и впрямь совсем вылетело из головы, что однажды они с Кэйей уже обращались к Лизе за помощью. — То есть… ты не сказала даже Джинн? — неуверенно спросила Эола. Библиотекарь помотала головой. — Это не моя тайна, не мне её раскрывать. В таком случае, встречный вопрос. Собираетесь ли ВЫ рассказать обо всём Джинн? — Я н-не знаю… Если честно, предпочла бы это не обсуждать. Лиза пожала плечами, мол, как угодно. Эола хотела было уйти, но внезапно пришедшая в голову мысль заставила передумать. — Постой, ты сказала «вы»? Но… Альберих сейчас неизвестно где, так что… Лиза усмехнулась. — Эй, я никому не сказала, что вы роете под Сайруса, так что может хватит уже ломать комедию? Естественно, я понимаю, что дело, заведённое на Кэйю — полнейший бред. И вполне понятно, что даже сейчас вы пытаетесь работать вместе. Эола во все глаза уставилась на женщину. После услышанного охотница сочла за нужным всё-таки просветить её в некоторых аспектах. — Что ж, эм… Ладно. Эола рассказала про ситуацию на границах Мондштадта и про недавно спасённую деревню. Лиза задумчиво прошлась вдоль читального зала и обратно. — Хм. Я тебе верю. Но не советую вот так же взять и вывалить всё на Джинн. Она и не подозревает, насколько далеко уже зашла ситуация. Да и обвинять второе лицо после магистра в чём-то настолько серьёзном тоже с бухты-барахты нельзя. Однако если сможете найти верный подход… Джинн сделает всё ради Мондштадта. Более преданного союзника вам не найти. — Ну тут уж кое-кто мог бы с ней посоперничать, — в голове Эолы невольно возник образ Дилюка. Закончив беседу с Лизой, охотница ещё какое-то время провела в библиотеке, рыская в различных талмудах. Прежде, чем уйти, она вновь подошла к женщине. — Спасибо. — За что? Лиза бросила на неё удивлённый взгляд. — Любая помощь для нас бесценна. Библиотекарь хмыкнула и вдруг коснулась плеча Эолы. — Вы не одиноки в своём стремлении спасти Мондштадт. Помните об этом. Убедившись, что охотница удалилась, Лиза взглянула на голубой волос, оставшийся в её руке. Взяв одну из книг, что недавно просматривала Эола, она быстро прошептала заклинание, позволяющее видеть глазами того, кому принадлежит волос. Теперь ведьма могла узнать, что же именно искала девушка, с какими мыслями водила взглядом по страницам. «Наводнение, значит… " — пробормотала Лиза про себя. Покинув библиотеку в глубокой задумчивости, Эола сама не заметила, как оказалась на излюбленном месте Альбериха: парапете с обратной стороны штаба. Однако девушка не ожидала встретить там кого-то ещё. Обняв колени и глядя в сторону горизонта, сидел один из охотников. Немного поколебавшись, Эола подошла и окинула парня взглядом, пытаясь вспомнить его имя. Она уже не раз замечала его, вертящимся возле Кэйи. Разумеется, до исчезновения последнего из штаба. — Джек? — тихо позвала девушка. Тот даже головы не повернул в её сторону. Лишь шмыгнул носом и шумно вздохнул. Присмотревшись повнимательнее, Эола заметила поблёскивающие от слёз щёки. Она никогда не славилась особой сердечностью, так что жалости от неё никто и не ждал. В любой другой день Лоуренс равнодушно прошла бы мимо, но почему-то в этот раз что-то заставило её задержаться. Она присела рядом на парапет, также лицом к заходящему солнцу и свесив ноги. — Если хочешь, можешь выговориться. Джек вновь шмыгнул носом. — Они были моими друзьями… — выдавил он. Эола на долю секунды нахмурилась, не поняв, о ком он. — Ну те, кого нашли в каньоне… Девушка тихо охнула. — Да, мне доложили… — Мы должны были вместе отправиться на разведку, — начал свой рассказ Джек. — Уже давно подготовились. Придумали план. Но в последний момент Сайрус отправил меня на задание. Тогда Паллад и Томми решили пойти без меня. Сказали, что с разведкой и сами справятся, а как вернутся — всё мне расскажут, — парень крепче сжал руки вокруг коленей. — И не вернулись… — В каком смысле «на разведку»? Кого вы хотели поймать? Магистр лично координирует поиски Альбериха… Джек, наконец, взглянул на Эолу. — Вампиров, конечно! Что, думаешь, мы слишком слабы для этого? — парень горько усмехнулся. — Вы с Кэйей в нашем возрасте только этим и занимались. Эола даже глаза округлила, настолько она не ожидала услышать чего-то подобного. — Ты что-то знаешь и о других вампирах? — ошарашенно спросила она. Джек перевёл взгляд обратно на заходящее солнце. — Однажды Кэйа открыл мне небольшой секрет, — тихо произнёс он. — Правда, не думаю, что имеет смысл и дальше его скрывать. Я знаю, что он нашёл множество доказательств активности каких-то вампиров в пределах Мондштадта, которые не имеют никакого отношения ни к Рагнвиндрам, ни к нему самому. А теперь его хотят казнить за измену… А я даже ничем помочь не могу. Один раз попытался — и вот что вышло. Новая волна рыданий сотрясла тело парня. Эола какое-то время молча рассматривала его. — А что, если Кэйю постигла та же участь? — с внезапной резкостью обернулся к ней Джек. — Что, если его схватили вампиры? И пока мы тут «координируем» его поиски, чтобы судить, на самом деле его спасать надо?! Девушка вздохнула. — Насчёт этого не волнуйся. С ним всё в порядке. Джек внимательно уставился на неё. — Ты его видела? — Всё, что я могу тебе сказать, так это то, что Альберих жив и по-прежнему сражается за Мондштадт. Эола поднялась и прежде, чем уйти, бросила через плечо: — Если тебя это утешит… Я отомщу за твоих товарищей. Джек резко развернулся, но ответить уже ничего не успел, поскольку девушка удалилась. Весь следующий день шёл сильнейший ливень. Даже Сайрус приостановил патрули. Большинство охотников без дела слонялись по штабу. Чтобы убить время, Эола решила ещё чего-нибудь поискать в библиотеке, но та была, как ни странно, закрыта. Девушке ничего не оставалось, кроме как вернуться в комнату. Под мерный шум дождя за окном, она погрузилась в глубокие раздумья. Прочитанные вчера книги не особенно помогли. Эолу начинал раздражать тот факт, что от цели её отделял лишь один шаг, а совершить его она никак не могла. Что ж, возможно, стоило на какое-то время отвлечься и идея придёт в голову сама собой. Эола точно знала, что есть ещё пара пограничных деревень, которые необходимо было очистить от вампиров. Но недавнее нападение на охотников в каньоне… Это был едва ли не первый такой случай на её памяти. До сих пор вампиры не давали о себе знать настолько очевидно. К тому же, в тех окрестностях отсутствовали населённые пункты… Вампиры же не могли нарочно сидеть и поджидать парочку незадачливых охотников, верно? Получается, либо они специально таким образом намекают, что пора готовиться к худшему, либо что-то выискивали в тех краях, а с охотниками столкнулись случайно… Исходя из слов Джека, парни отправились туда целенаправленно за вампирами. Значит, вполне могли застать тех врасплох, задействовав способность бесшумного передвижения. Ну а монстрам ничего не оставалось, кроме как избавиться от свидетелей. Внезапно раздался стук в дверь. За ним последовал короткий окрик: — Собрание в актовом зале. Явка обязательна. Эола повиновалась. Какое-то дурное предчувствие внезапно охватило её. В актовом зале было не протолкнуться. Протиснувшись в передние ряды насколько это было возможно, девушка сразу обратила внимание на мрачный вид Джинн и Сайруса, стоящих в самом центре. Дождавшись последних вошедших, магистр начала свою речь: — Рыцари и охотники! Всем прекрасно известно, что с некоторых пор в пределах Мондштадта объявилось чересчур много нежити. Мы честно исполняли свой долг, истребляя их одного за другим. И тем не менее, предотвратить неизбежное мы не смогли, — Джинн прошлась вдоль толпы собравшихся. — В последнее время нас настигает удар за ударом. Нападение вампира на патруль охотников прямо средь бела дня и исчезновение одного из сильнейших в Ордо Фавониус — Кэйи Альбериха. Причём сразу после его длительного отсутствия в штабе без объективной на то причины. Наличие предыдущих пунктов в заведённом на него деле даёт нам право подозревать его в государственной измене. По толпе прошёлся шёпоток, среди которого Эола не без досады различила одобрительные комментарии. — Затем прямо на главные ворота города было совершено нападение хиличурлов, — повысив голос, продолжала магистр. — Хотя оно имело положительный исход благодаря нашим славным рыцарям, в ту ночь занимавшим свои посты. Теперь, произошедшее два дня назад. Мы потеряли двоих наших товарищей. Обоих растерзали вампиры. И наконец… сегодня нам доставили тело Отто. Но его рана нанесена оружием. Предположительно, клинком охотника. Толпа вновь пришла в движение, но на сей раз от гнева и ужаса. По-видимому, не все ещё знали о происшествии. — Я собрала вас здесь, чтобы подвести некий итог. Ждать, сложа руки, больше нельзя. Вампиры объявили нам войну. Отныне никаких бессмысленных вылазок или разведок. Все патрули должны тщательно согласовываться со мной и ближайшими советниками. А любые несанкционированные отлучки будут расцениваться как шпионаж в пользу вампиров. В зале воцарилась мёртвая тишина. Эола случайно встретилась взглядом с Сайрусом. Тот был непроницаем. Пожалуй, для всех, кроме неё. Если у Сайруса и был какой-то план, в результате которого избавиться надо было лишь от Рагнвиндра, возможно даже в обход Кэйи, то теперь его выполнение становилось практически невозможным. — Что же касается предателей и дезертиров, — ледяной голос Джинн прорезал тишину. — Переступив черту, знайте, что обратно дороги уже не будет. С этой минуты я прекращаю поиски Альбериха. Если он и располагал какой-либо информацией, то уже давно передал её, кому собирался. Однако, если вдруг он объявится… Доставить в штаб. Вернёмся к патрулям. Я предлагаю… Далее Эола слушала уже вполуха. Кровь буквально стыла в её жилах. Ситуация итак складывалась хуже некуда, но жизнь доказала обратное. Прошло несколько дней. После встречи с Синьорой Дилюк и Кэйа решили на какое-то время залечь на дно. Хотя Рагнвиндр периодически выбирался из башни на случай, если Эола либо Розария хотели бы передать послание. — Что-то ты какой-то тихий в последнее время. Кэйа приобнял сзади вампира, стоящего у окна. — Расскажи мне. Дилюк положил руку поверх обнимающих его за талию. — У меня какое-то дурное предчувствие… — пробормотал он. — Будто что-то не так. Кэйа напрягся, но внешне виду не подал. — О чём ты, милый? — В последние дни вокруг так тихо. — Вроде бы как и всегда, разве нет? — Нет. Раньше я слышал хотя бы рыцарей, блуждающих по лесу. Теперь же я будто оглох. Тишина мёртвая. — Хм. Быть может, они перестали нас искать? — Либо ищут теперь только охотники. И тут Кэйа всё понял. Он облокотился спиной о подоконник рядом с Дилюком. — Наверное, они нашли трупы тех ребят… — тихо протянул Альберих. — После такого даже Сайрус не убедит никого, что тут орудует лишь один вампир. Им страшно. — Да а толку-то? Они не знакомы с вампирами из Фатуи. И пока они даже не знают, с кем имеют дело, любые их потуги лишь усложняют жизнь нам! Дилюк в бешенстве скинул книги с письменного стола. — Эй-эй, успокойся, — Кэйа схватил его за руку. — Пф, «успокойся»… Охотник ещё никогда не видел Рагнвиндра таким разбитым и подавленным. Понимая, что надо срочно что-то делать, он потянул его в сторону дивана. — Я не в настроении, — буркнул Дилюк. — Я заметил. Ложись, — Кэйа приказал это с таким серьёзным видом, что вампир повиновался. Альберих лёг рядом, обняв его вокруг талии и прижав к себе. Поскольку диван был не особо широким, уместиться вдвоём парни могли лишь в такой позе. — Не отчаивайся, — произнёс Кэйа. — Я же не терял надежды, пока ждал тебя здесь четыре года. Дилюк на секунду прикрыл глаза и тоже приобнял охотника, давая понять, что слушает. — Знаешь, первое время мне вообще запретили покидать штаб. И от каждого нового вернувшегося патруля я боялся услышать, что ты пойман… или убит… Но со временем я научился жить с неизвестностью. Я верил в тебя, Дилюк. И тебя прошу верить в меня. Я никому не позволю и пальцем тронуть тебя. Пусть ты не слышишь присутствие охотников, но представь: именно так и чувствуют себя обычные люди. Дилюк хмыкнул. — Не нужно разговаривать со мной, как с ребёнком. И я в тебя верю, — Рагнвиндр уткнулся лбом в лоб охотника. — В тебя одного. Кэйа в очередной раз почувствовал себя котом, готовым замурчать. Он нежно притянул к себе лицо вампира и поцеловал. За окнами уже стемнело. Альберих почувствовал, как его начало клонить в сон. — Дилюк. — М? — Я бы хотел засыпать и просыпаться с тобой каждое утро. Но тебе не нужен сон, хех… Можешь ещё немного полежать вот так со мной? Дилюк чмокнул Кэйю в лоб. — Конечно. Альберих всё бы отдал, чтобы время в тот момент остановилось. И они бы вечно лежали вот так, в обнимку, прислушиваясь к дыханию друг друга… Охотник и сам не заметил, как провалился в сон. Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь плотные шторы. Кэйа поморщился и, разомкнув веки, несколько раз моргнул, пытаясь понять, не спит ли он. — С добрым утром. Дилюк пребывал ровно в том же положении и неотрывно следил за эмоциями на смуглом лице напротив. — Ты же сам хотел проснуться вместе. Чему удивляешься? — Э… Я думал ты уйдешь сразу, как я усну… Ты что, просто лежал тут всю ночь? Дилюк слегка улыбнулся и погладил Альбериха по щеке. — Смотреть на тебя спящего можно вечно. — Ух ты. Учишься делать комплименты, молодец. Вампир цыкнул и поднялся. Кэйа не удержался от смеха. Счастливее, чем в то утро, он, наверное, ещё никогда себя не чувствовал. Не в силах и дальше бездействовать, парни решили вновь наведаться в каньон Светлой Короны, надеясь отыскать там хоть что-то, объясняющее присутствие в Мондштадте Синьоры. Они тихо брели вдоль каменистых утёсов, прислушиваясь к каждому малейшему шороху. — И всё-таки мне не нравится эта идея, — пробормотал Дилюк. — Нас обоих могут прикончить как вампиры, так и охотники… — И что ты предлагаешь? — не без раздражения отозвался Кэйа. — Ну, мне лично не опасны хотя бы вампиры. — Я не позволю тебе одному искать приключения на задницу, — отрезал Альберих. Дилюку оставалось лишь развести руками. — Ты что-нибудь слышишь? — шепнул охотник. — Несколько магов Бездны. Тут где-то рядом пещера с ними. За мной. Вампир направился в сторону едва различимых звуков монстров. Слышимость была отвратительной, возможно, из-за толщи скал. Охотник послушно последовал за ним. — Мне вот что кажется странным, — тихо произнёс Рагнвиндр. — В прошлый раз здесь были только вампиры, а теперь откуда-то взялись ещё и монстры. Как-то это… Подозрительно всё. — Почему? — Синьора не стала бы тратить на подобное своё время. Если она чего-то хочет, она просто идёт и забирает это силой. — То есть… Если бы, к примеру, она хотела поживиться людьми, то просто устроила бы резню? — Вполне могла бы. Но, честно говоря, не думаю, что она здесь только за этим. Слишком уж глупо тащиться сюда аж из Снежной лишь ради еды. — Пожалуй, — пробормотал Кэйа. — Тогда выходит, что тем ребятам просто не повезло оказаться не в том месте не в то время. Дилюк остановился напротив огромного булыжника в скале. — Там пещера, — коротко пояснил он. Прежде чем Кэйа успел что-либо сказать, вампир с лёгкостью передвинул камень, открыв проход. — Идём. Чем глубже продвигались парни, тем отчётливее становились звуки магов. Коридор был довольно длинным и часто куда-то сворачивал. Но в конечном итоге монстры были застигнуты врасплох. Вампир и охотник с лёгкостью с ними справились и начали обследовать освободившийся не очень большой зал. В самом его центре горел костёр. Внезапно раздавшийся звук пнутого кем-то камешка эхом прокатился по всей пещере, заставив обоих парней вздрогнуть. — Кто-то идёт, — прошептал Дилюк. Оба начали лихорадочно осматривать стены в поисках запасного тоннеля. Рагнвиндр попытался сдвинуть несколько камней и в итоге за одним из них всё же открылся узкий проход, но достаточный чтобы в него просунуться. Вампир, с трудом сдерживая приступ паники, одними губами прошептал: — Я не могу понять, ведёт ли он на выход или нет… Кэйа быстро соображал. Раз Дилюк отреагировал только на звук камня, значит прочих телодвижений он не слышал. Следовательно, к ним приближались охотники. Неизвестно, правда, сколько их, но… Если много, то им обоим не выбраться. А права на ошибку у них не было. Кэйа подошёл к Дилюку сзади, сжав его плечо. — Что ты?.. — Ты сказал, что веришь в меня. Так не забывай об этом. И в следующую секунду он одним быстрым движением свернул вампиру шею. Тот свалился без чувств. Альберих сразу же затащил тело в расселину. — Не серчай, родной, я любя, — напоследок шепнул охотник и, приложив максимум усилий, вновь задвинул проход камнем. Затем как ни в чём не бывало склонился над костром, рассматривая догорающие угольки. Вскоре в пещеру ворвалась целая толпа охотников. Все застыли, недоумённо уставившись на Кэйю. — Поздновато вы, ребятки, веселье давно закончилось, — ухмыльнулся он. — Взять его, — коротко бросил один из вошедших. Альберих не особо сопротивлялся. Его быстро скрутили, не преминув случаем наподдать коленом в живот. — И что это мы тут веселимся в одиночестве, м? — холодно осклабился один из охотников, грубо оттянув голову Кэйи за волосы. — Неужели твои кровожадные дружки даже не сподобились составить тебе компанию? — А вот это легко проверить! Девушка резко полосонула Альбериха ножом по плечу. Рубашка мгновенно покраснела от крови. Алые капли начали стекать по руке. Прошло некоторое время, но ничего не изменилось. Охотники посмеивались между собой. — Что, твои товарищи тебя бросили и даже не помогут тебе? Надо же, какая досада! — Сказал первоклассный экземпляр пушечного мяса, — хмыкнув, парировал Кэйа. — Хотя в семье не без урода… В Мондштадте это, видимо, Ордо Фавониус. Охотники мрачно переглянулись. Затем один из них обрушил тяжёлый удар на затылок Кэйи и тот потерял сознание. Открыв глаза, Дилюк не сразу смог сфокусировать зрение. Приняв сидячее положение, он попытался собрать мысли в кучу. — С добрым утром, Рагнвиндр. Сладкий женский голос ударил по ушам, словно колокол. Вампир во все глаза уставился на говорившую. — С-синьора? — язык не сразу повернулся в нужном направлении. — К вашим услугам. Она ещё какое-то время понаблюдала за совершенно ничего не понимающим Дилюком. Её явно забавляла сложившаяся ситуация. — Может, хочешь что-то спросить? — усмехнулась Синьора. Рагнвиндр поднялся и хрустнул шеей, возвращая позвонки на место. Мозг начинал понемногу работать. Он вспомнил, что последним, кого он видел, был Кэйа. Вампир бросил гневный взгляд на Синьору. — Где он? — Оу, вот так, сразу, — женщина прикрыла рот рукой. — Ни здрасьте, ни спасибо… — Не заговаривай мне зубы. Что ты с ним сделала? — Что Я с ним сделала?! — Синьора даже опешила. — А не хочешь спросить, что сделал ОН? Он шею тебе свернул и бросил на растерзание этим варварам. А я, — она с достоинством указала на себя, — вовремя успела перенести тебя в безопасное место. Только теперь до Дилюка дошло, что он находился в пещере, но не в той, которую они обследовали вместе с Кэйей. В ней царил полный мрак, поскольку свет снаружи никак не поступал. — Меня не волнует безопасность, — холодно отрезал Рагнвиндр. — Если ты не знаешь, где он, то мне здесь больше делать нечего. Он было направился к коридору, ведущему на выход, но другой вампир перегородил ему путь. — И что бы это значило? — бросил Дилюк через плечо. — Вампир, что питает слабость к людишкам… — задумчиво протянула Синьора. — Как интересно. Ты ведь не глуп. Иначе Царица в своё время не обратила бы на тебя внимание. И вот я всё пытаюсь понять, чем же ты руководствуешься. Противишься своей природе. Ради чего? Ведь ты сам даже никогда не был человеком. А люди… Мы среди них чужие. А то, что им чуждо, они презирают и ненавидят. Для них это так же естественно, как для нас пить их кровь. — Если ты закончила, то позволь откланяться, — Дилюк даже головы не повернул в её сторону. Синьора усмехнулась. — Твоё упорство достойно восхищения. Я лишь хотела открыть тебе глаза. Тебя предали. Люди, которых ты так отчаянно защищаешь. Рагнвиндр раздражённо вскинул голову вверх. — Раз ты в курсе, что я их защищаю, так зачем церемонишься? Бросила бы моё тело охотникам и мораль читать не пришлось бы. — Нет, ты совершенно ничего не понял, — Синьора покачала головой. — Люди считают нас чудовищами и варварами, однако почему-то упорно закрывают глаза на одну простую истину. Они воюют между собой, устраивают беспорядочные и бессмысленные кровопролития… Идут брат на брата. Вампиры же не такие. — Естественно, ведь мы не способны убивать друг друга. Такова наша природа, — закатил глаза Дилюк. При этих словах взгляд Синьоры вдруг изменился. Будто знала она куда больше, чем говорила. И будто даже самого Дилюка видела насквозь. — Способный убить собрата, не дрогнув, убьёт кого угодно, — стальным голосом пророкотала женщина. — Способный предать однажды, предаст и впредь. Просто подумай над этим. Вампир, наконец, отошёл в сторону, освобождая путь к выходу. Дилюк замер на долю секунды и, хмыкнув: «Смотря кого считаешь собратом», удалился. Оказавшись на улице, он огляделся и прислушался. Судя по всему, это была северная часть каньона Светлой Короны. И, разумеется, стояла мёртвая тишина. Вернувшись в ту пещеру, где вампир виделся с Кэйей в последний раз, он внимательно окинул её взглядом, ни на секунду не расслабляясь. На каменистом полу виднелась ещё не застывшая лужица крови, по запаху принадлежащая Альбериху. Но ничто не выдавало ни его присутствие, ни других охотников. Рагнвиндр с трудом подавил накатывающий приступ паники. Он уже примерно догадался, что здесь произошло. Кэйа вырубил Дилюка, чтобы тот не попался охотникам. Затем вампира нашла Синьора. Что же касается Альбериха… Рагнвиндр взглянул на свою руку. Та мелко подрагивала. «Чёрт!!!» — вампир сжал её в кулак и что было силы впечатал в ближайшую каменную стену. От места удара тут же расползлись трещины. Люди, ради которых так старался его отец, которым он сам посвятил жизнь, его ненавидят. Узнав лишь, что он вампир, они готовы прикончить его на месте, закрыв глаза на все его благие поступки. Единственный человек, который не отвернулся от него, а принял, полюбил и всячески оберегал, теперь клеймён предателем. А сам Дилюк, отчаянно защищая тех, кто его ненавидит, потерял того, кто его любил. Вампир упал на колени и схватился за голову. Его буквально разрывало от гнева и страха за жизнь того, кто стал единственным лучом света в этом насквозь прогнившем от воинствующей тупости и несправедливости мире. Никогда ещё он не испытывал такой бури эмоций. Даже в день смерти Крепуса. Дилюк с хрустом сжал пальцы в кулак и, поднявшись, медленно направился к выходу. Ну уж нет. Четыре года назад он ничего не смог сделать. Да и сам едва не погиб, если бы не… Кэйа. Именно Кэйа подарил ему второй шанс. Хотя подождите… А первый ли то был второй шанс? Дилюк припомнил случай с падающей колонной семь лет назад и холодно усмехнулся. Чего стоит его жалкая жизнь и великие моральные ценности, если он не сможет спасти даже одного-единственного человека? Хотя кого он обманывает. Кэйа давно стал для него гораздо большим, чем просто человеком. Он стал тем, ради кого Дилюк, постоянно рискующий своей жизнью и не боящийся смерти, готов осторожничать. Готов выживать, потому что знает, что есть тот, кому, погибнув, причинит боль. Покинув пещеру, Рагнвиндр поднял взгляд на затянутое тяжёлыми осенними тучами небо. Кэйа стал смыслом его жизни. Альберих очнулся от того, что его окатили ледяной водой. Он сидел на стуле в камере штаба Ордо Фавониус со связанными сзади руками. Перед ним возвышалась Джинн, чуть поодаль с мрачным видом столпились несколько её советников. Одинокая лампа, свисавшая с потолка, освещала помещение. — Где ты был последние две недели? — грозно спросила магистр. — Да где я только не был, — усмехнулся Кэйа. Голубые глаза напротив опасно сверкнули. — Ты совсем не осознаёшь всю серьёзность своего положения? — Если уж тут кто-то чего-то и не осознаёт, так это ты. Кэйа совершенно не чувствовал никакого страха или даже волнения. Он будто знал, что подобное рано или поздно произойдёт, и давно морально подготовился. — Джинн, позволь мне содрать эту наглую ухмылку с его лица, — выступил вперёд один из советников. — Подожди, Хоффман, — магистр жестом остановила его, не отрывая взгляда от узника. — Какое ты имеешь отношение к вампирам? — К вампирам? Это весьма растяжимое понятие… — Нет, ну он уже совсем обалдел, — Хоффман шагнул к Альбериху, доставая меч из ножен. — Стоять, я сказала! — рявкнула Джинн так, что тот замер. — Имеешь ли ты отношение к нападениям на охотников? — Смотря какое. — Паллад, Томми и Отто — эти имена тебе о чём-то говорят? Ну… они все охотники? — улыбнулся Кэйа. У Хоффмана даже правый глаз задёргался. — Так мы ничего не добьёмся, — вздохнула Джинн, оставив узника в камере в одиночестве. — Да чего мы вообще можем от него добиться? Он даже не пытается лгать, а просто увиливает от ответов. Будь его совесть чиста, он бы тут не дурачился, вам так не кажется? Магистр до последнего надеялась, что силой вытягивать информацию не придётся. Гуннхильдр и сама не могла объяснить почему, но на каком-то подсознательном уровне чувствовала, что Альберих не враг Мондштадту. Что-то в происходящем было не так, что-то всё время не складывалось. Однако в кругу жаждущих расправы над «предателем» рыцарей Джинн не могла вот так просто и без объективных оснований тянуть время в попытках докопаться до истины. После несколько затянувшегося молчания, магистр угрюмо кивнула Хоффману. — Действуй, как посчитаешь нужным. Но он должен остаться в живых до вынесения окончательного приговора. — Будет сделано в лучшем виде. Эола сидела на крыше собора рядом с Розарией, обхватив голову руками. Сестра отхлебнула из бутылки вина. — Ну и дела, — пробормотала она. — Учитывая, сколько всего Альберих успел провернуть, даже не верится, что он всё-таки попался. — Нужно срочно что-то придумать. Джинн дала разрешение на пытки. Я… Даже не знаю почему, но я думала, она окажется более благоразумной. Розария задумчиво помолчала. Она выглядела ровно так же, как и всегда. Внешне ничто не выдавало её волнения или же беспокойства, будто речь шла и впрямь о каком-то преступнике. Эоле же пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы рассудок оставался чистым. — Ты придумала запасной план? — подала голос сестра. Лоуренс поведала свою задумку. — Но кое-чего не хватает… — пробормотала она. — Даже если удастся отвлечь всех, всё равно кто-то должен незаметно увести Альбериха. При всём желании, подобное мне одной уже не под силу. — Как раз эта часть пазла элементарна. Не забывай про его драгоценного парня. Эола немного поколебалась. — Да я-то не забываю, но… Вампир прямо посреди огромного скопления охотников — что если схватят и его? Не удивлюсь, если после такого Кэйа и вовсе не захочет, чтобы его спасали. Девушки переглянулись. — Твои опасения, конечно, логичны, — протянула Розария, — но поверь, вампир в бешенстве, желающий вернуть то, что принадлежит ему, законам логики не поддаётся. По спине Эолы невольно пробежал холодок. В таком случае, Рагнвиндру явно придётся сделать выбор между Мондштадтом и Кэйей в пользу последнего. Кто знает этих вампиров, может, узнав, что с ним тут делали, он слетит с катушек и будет беспорядочно мстить? — Я вижу, ты сомневаешься, — заметила Розария. — Но других вариантов у нас просто нет. Разве что в тебе откроется дар убеждения и ты заставишь рыцарей открыть глаза. Иначе, нам придётся рискнуть. Эола вздохнула. — Да понимаю я. Но тогда остаётся последний вопрос: как связаться с Рагнвиндром? — Предоставь это мне. Кстати, Лоуренс. Эола вопросительно посмотрела на неё. — Не высовывайся. Чтобы всё прошло гладко, все звенья цепи должны находиться в строю. Если в чём-то уличат и тебя раньше времени, то… — Знаю. Могла и не объяснять. Розария серьёзно кивнула и опустошила свою бутылку. Следующие несколько дней жестоких пыток слились для Альбериха в одну мучительную бесконечность. Парень перестал отличать светлое время суток от ночи. Он понимал, что из него больше ждут услышать то, чего все хотят, а не истину такой, какая она есть на самом деле. Кэйа давно поведал все свои знания о вампирах, но издевательства не прекращались. По мнению рыцарей, он чего-то не договаривал. И они были правы. Парень ни словом не обмолвился о Дилюке. А без этой информации все его речи казались какими-то обрывками и будто не полностью вязались между собой. Наконец, магистр вновь навестила Альбериха, но уже без сопровождения советников. Зрелище предстало поистине ужасающее. На парне буквально не было живого места. Штаны и рубашка превратились в окровавленные лохмотья. Ещё не так давно роскошные лоснящиеся тёмно-синие волосы теперь свалялись и слиплись от крови и пота. Лохматая чёлка беспорядочно закрывала лицо, однако так, что и повязка, и здоровый глаз виднелись отчётливо. — Соскучилась по моему красивому лицу, Одуванчик? — проскрипел Кэйа. Девушка скрестила руки на груди. — Ты ведь и сам всё понимаешь. На тебе висит слишком много обвинений, притом даже очень серьёзных. Однако у меня нет цели избавляться от своих же людей. Если тебе есть, что рассказать мне — сейчас самое время. Я могу оправдать тебя, но для этого мне нужны хотя бы малейшие основания. Если же ты продолжишь в том же духе… То я ничем не смогу помочь. Парень отвёл взгляд. — Что ты хочешь от меня услышать? — Ты в сговоре с вампирами? — В сговоре с вампирами тут только Сайрус, — усмехнулся Кэйа и тут же закашлялся. — А я в отношениях. И то лишь с одним-единственным. Джинн несколько раз моргнула. — Что, прости? — Да сам в шоке, что он ответил взаимностью. Я был так сча… — Я про Сайруса, — не без раздражения перебила магистр. — Упс, проболтался. Какая досада, — закатил единственный глаз Кэйа. Прежде, чем Джинн успела как-то отреагировать, железная дверь распахнулась и в камеру влетел Джек. Присутствующие шокированно уставились на него. — Зачем ты убил Отто?! — вскричал парень. — И не лги мне! Люди, которые принесли его тело в штаб, рассказали, что он пошёл искать в лес именно тебя. А потом его нашли мёртвым, а твой же и след простыл! В ту секунду, Кэйа мог сказать что угодно. Что его подставили и он даже не встречался с Отто, к примеру. Но в глазах Джека было столько отчаяния и боли, что он не смог солгать. — Он угрожал тому, кого я люблю, — тихо произнёс Альберих. — Если бы я не швырнул в него свой кинжал, он убил бы его. Далее воцарилась тишина. Джинн в ужасе закрыла рот рукой. Джек несколько секунд пытался осознать услышанное. Возможно, в глубине души он как раз и надеялся, что прямо сейчас Кэйа будет всё отрицать. Когда же вышел из оцепенения, спросил: — А как же Паллад и Томми? — Их… Я не смог спасти, — выдавил Кэйа. — Тогда чего стоит эта твоя цель спасти Мондштадт?! Я же верил тебе, Кэйа! Во всём хотел быть таким, как ты! А ты… Да как ты мог! Джек убежал так же внезапно, как и появился. Кэйа продолжал смотреть в пол. Джинн горько покачала головой. — Я ничем не смогу тебе помочь. Даже если ты искренен в своих намерениях. С этими словами она удалилась. И больше гостей в камере узника не было. Он собственноручно подписал себе смертный приговор, и на следующий день должна была состояться казнь.