Фото на память

      В квартире выключен свет, на улице ещё ранние сумерки, но плотно задёрнутые шторы создают загадочный полумрак, который не то разгоняется, не то усугубляется множеством зажжённых свечей. В центре гостиной накидано несколько одеял и красная простынь, которую Вэй Ин купил на какой-то распродаже, но до сего дня не использовал. Сверху вся эта композиция закидана лепестками розовато-белых роз, и даже ароматическая палочка на столике тянет чем-то сладким.       – Вэй Ин? – немного удивлённо зовёт Лань Чжань, не видя того в комнате.       – Иди в душ, господин Лань, Великий прорицатель скоро подойдёт! – доносится из-за закрытой двери спальни приглушённый голос Вэй Ина.       «Великий прорицатель»?       Тихо хмыкнув, Лань Чжань быстро раскладывает покупки в холодильник и по шкафчикам, а после следует указаниям: идёт в ванну и забирается под тёплый душ, смывая напряжение рабочего дня и суеты. Несмотря на приятное ощущение воды на коже, Лань Чжаню слишком интересно, что же задумал его любимый, поэтому справляется он достаточно быстро. Из-за отсутствия свежей одежды, мужчина без затей заматывает бёдра полотенцем и выходит в гостиную.       Рядом с импровизированным ложем уже сидит Вэй Ин. Ах нет, Великий прорицатель: на нём то самое чёрное ханьфу, которое они выкупили на фестивале, волосы распущены, а глаза густо подведены чёрным. Пока Лань Чжань был в душе, на улице ещё больше стемнело, так что комната при свечах стала действительно загадочной, к тому же в антураж добавилась мягкая и тягучая инструментальная музыка.       Вэй Ин кидает на него очень тяжёлый, почти властный взгляд, от чего Лань Чжань на миг задерживает дыхание, и прежде чем он успевает хотя бы подумать о том, чтоб юркнуть в спальню за домашней одеждой, Великий прорицатель требует:       – Ложись.       Противиться такому практически невозможно. И да, Лань Чжань заинтригован. Он медленно проходит к отведённому месту, пытаясь вообразить, как будет происходить «гадание» и как именно ему нужно лечь. Когда он садится, намереваясь без затей откинуться на спину, то следует уточнение:       – На живот.       Лань Чжань послушно выполняет указание, найдя своё ложе довольно мягким, наверное все одеяла в доме стащил сюда. Почему-то припоминаются случайно виденные ролики с эротическим массажем, неужто Вэй Ин задумал что-то такое? Руки Великого прорицателя аккуратно распаковывают его зад из полотенца, и теперь Лань Чжань лежит полностью нагой перед своим таинственным гадателем.       – Я, Великий предсказатель, – начинает Вэй Ин намеренно заниженным и крайне торжественным голосом, от которого становится немного жарко, – являюсь магистром древней румпологии*. Желаешь ли ты знать своё будущее?       Что это за древняя румпология Лань Чжань не представляет, но от тембра голоса и атмосферы по коже пробегают мурашки, и очень хочется узнать, что же тут скрывается, а лучше почувствовать.       – Мгм.       Горячие ладони Вэй Ина обхватывают половинки его задницы и неожиданно собственнически сжимают, заставляя вздрогнуть от опалившего внутренности жара. Десяток секунд Великий предсказатель мнёт и поглаживает каждую, от чего в теле разрастается специфический интерес, и Лань Чжань пытается устроиться поудобнее, перекладывая руки под головой и чуть разведя ноги.       – Твоя задница говорит, что ты очень сильная, целеустремлённая личность. Брови Лань Чжаня сами ползут вверх, пусть даже «предсказатель» и не видит его лица. С какой стати вдруг его зад начал что-то говорить? Неужели такое гадание реально существует или Вэй Ин его выдумал для игры? Между тем «прозорливые» руки сползают чуть ниже, большие пальцы потирают ложбинки между ягодицей и бедром.       – У тебя высокое либидо и требования, – продолжает вещать «гадатель», интонации становятся вдруг тягучими, ладони упруго скользят вниз по внешней стороне бедра, а потом возвращаются наверх, дойдя до поясницы. – Я вижу в тебе большой потенциал...       Пальцы приятно надавливают на напряжённые мышцы у крестца, и Лань Чжань явно ощущает, как устала его спина за рабочий день. Вэй Ин, вероятно ощутив напряжение, немного разминает их и выше. Впрочем, надолго его не хватает, и ладони снова ласкают кожу.       – Так же я ясно вижу твоё будущее, – с придыханием говорит Великий прорицатель, склоняясь ниже, от чего волосы щекотно падают на спину, – но готов ли ты заплатить за это тайное знание?       – Да...       Лёгким движением Вэй Ин перекидывает ногу через его бёдра, оседлав их, и Лань Чжань аж задерживает дыхание и стискивает пальцами простынь, потому что под этим балахоном его предсказатель явно ничего не надел. Вэй Ин практически ложится сверху, и его губы оказываются вдруг у шеи, обдавая её жарким дыханием.       – Согласен ли ты оказаться в моей власти?       Конечно, согласен, всем телом и душою Лань Чжань ощущает, как согласен, так что подаётся навстречу, насколько может, но вслух кроме одобрительного мычания выдавить ничего не выходит. Однако Великому соблазнителю, то есть предсказателю этого достаточно: он методично принимается покрывать поцелуями и маленькими, дразнящими покусываниями его плечи и спину, при этом елозя по бёдрам, но в стратегическом месте их отделяет скомкавшаяся ткань халата. Вообще Лань Чжань бы уже был не прочь приподнять бёдра и запустить руку вниз, к прижатому к полотенцу члену, и немного приласкать себя, но Вэй Ин довольно увесисто придавливает его сверху, и... Это необъяснимо возбуждает. Его любимый редко берёт власть в свои руки, но в такие моменты он так горяч, что мозги Лань Чжаня буквально коротит.       Во всём теле поселятся напряжённое предвкушение, все эти маленькие нежные прикосновения дразнят, обещают что-то прекрасное, но их так много и вместе с тем так мало! Вэй Ин исследует его спину ртом, будто поставил задачу обласкать каждый её миллиметр, волосы щекотно касаются то тут, то там, дразня ещё сильнее. Это так неспешно, что Лань Чжань чувствует, как терпение неумолимо подходит к концу. Что он задумал, в конце концов?!       – В-вэй Ин, – выдыхает жертва «предсказания», пытаясь намекнуть на своё состояние. Голос дрожит, внутри клубится возбуждение, а этот садист никак не наиграется с его задницей, хотя это очень, очень возбуждает, но в этом и проблема!       Будто услышав мольбу в его голосе, Вэй Ин отрывается от нежного искусывания кожи наверняка уже немного покрасневшей от этих прикосновений, и выпрямляется, сидя где-то на икрах Лань Чжаня. Не удержавшись, тот приподнимается на локтях и оборачивается, чтобы увидеть, как Великий прорицатель с дьявольской улыбкой откидывает волосы за спину и развязывает пояс. Их взгляды будто примагничиваются друг к другу: Вэй Ин неспешно стягивает с себя чёрный балахон, под которым только его нагое, прекрасное и явно возбуждённое тело.       – Закрой глаза, милый, – командует этот искуситель с усмешкой, – сейчас будет магия.       Лань Чжань подчиняется. Он закрывает глаза и отворачивается, утыкаясь лбом в предплечья и полностью доверяясь возлюбленному. Теперь его сознание сосредотачивается на других чувствах: бродящем под кожей возбуждении, увесистом ощущении тела Вэй Ина на его ногах, смятое полотенце под животом, мокром ощущении где-то там же от капель предэякулята и остаточной влажности ткани...       – Приподнимись немного, – просит Вэй Ин, направляя его бёдра чуть вверх рукой, и прежде, чем Лань Чжань успевает подумать о том, что же его ждёт, он ощущает, как между половинок медленно стекает что-то прохладное. Это почти удивительно. До дрожащего вдоха и резкого выдоха, когда контрастно-горячее тело Вэй Ина вновь наваливается сверху, и любимый впивается в доверчиво подставленную шею губами.       – Ты слишком... покорный... – шепчет он на ухо своей «жертве», но прежде, чем Лань Чжань может спросить, продолжает: – И мне это ужасно нравится.       А потом Лань Чжань ахает от ощущения, как горячий, твёрдый член Вэй Ина проходится по ложбинке и яйцам, размазывая смазку.       – Сожми немного бёдра, милый, – просит любимый голос с возбуждённым придыханием, и Лань Чжань повинуется, дрожа от ощущений.       Почти сразу над ухом раздаётся дивный стон, и Вэй Ин прижимается крепче, подаваясь вперёд. Его движения немного хаотичны и порывисты, но именно это в нём самая суть: Лань Чжань выгибается сильнее, позволяя трахать себя таким способом и осознавая своё нетерпение и возбуждение, ведь это с ним делает Вэй Ин, его любимый, самый прекрасный и самый желанный человек.       Когда сам Лань Чжань уже слабо постанывает от необычной стимуляции и не понимает, как же дотянуться до финиша, ведь тело дрожит и он едва удерживает себя в прежнем положении, Вэй Ин влажной ладонью обхватывает его член.       – Я почти... – прерывисто выдыхает он, ускоряя свои движения и стараясь синхронизировать их со скользящей по стволу рукой. Резкие толчки и жёсткая дрочка не оставляют Лань Чжаню иного пути: ему нужен какой-то десяток движений, чтобы с протяжным стоном кончить, ощущая всем телом, как то же происходит с Вэй Ином.       Немного позже, обтершись полотенцем и вдоволь нацеловавшись в объятиях друг друга, Лань Чжань почти невинно спрашивает:       – Итак, каково же моё будущее, Великий предсказатель?       Разомлевший после оргазма и поцелуев Вэй Ин не сразу вспоминает своё представление, а потом весело хмыкает, не открывая глаз:       – О, ты станешь самым красивым занудным старикашкой на свете, заведёшь парочку котов и детей, а ещё всю жизнь проживёшь с одним бесстыдным засранцем, без надежды на спасение.       – Без вариантов?       – Совершенно.       Лань Чжань счастливо улыбается, прижимая к себе своего бесстыдного засранца и резюмирует:       – Мне нравится.