Самовозгорание

Блум расправила подол платья, пытаясь привыкнуть к ощущению оголенности. Ее тела было много, и это смущало. Игривый разрез на бедре хотелось зашить или хотя бы зажать пальцами. А по-моему просто отпад! Ты только зацени, какие красивые у нас ноги! Ну то есть они всегда были красивыми, но теперь это видно всем! Но Блум постеснялась разглядывать, пытаясь сконцентрироваться на своем лице. Румянец на щеках держался с того момента, как она впервые увидела себя в зеркале в полной боевой готовности. — Что за сердцеедка, — Стелла подошла к ней со спины и положила подбородок на плечо. — Не фея, а куколка. — Ты тоже очень красивая, — Блум покосилась на нее, но взгляд против воли нырнул в глубокое декольте, сопротивляться которому не смог бы и Дракон. На Стелле было очень красивое кремовое платье в греческом стиле, Блум назвала бы это так, хотя ни о какой Греции в Магиксе, конечно, не слышали. Волосы были завиты крупными локонами и подпрыгивали, когда их хозяйка резво вышагивала по комнате. Единственным драгоценным украшением была подвеска в форме капли, делающая акцент на зоне декольте. Но этот вырез… Ты в свой посмотри. Блум невольно опустила глаза и покраснела ещё сильнее. Она не могла взять в толк, откуда у нее внезапно взялось столько груди. Если этого небесного и после такого не проштырит, я сдаюсь. Сейчас я бы сама себя трахнула. «ТБ!» Что, ТБ? Что? Старания должны окупаться! — Как же хочется посмотреть, во что нарядятся остальные, — Стелла отвлекла их от спора, сжимая кулаки и закусывая губу. — Боже, наверное, Флора будет в цветочном розовом месиве, а Текна в чем-нибудь больше напоминающем материнскую плату, чем платье. Они одновременно засмеялись, представляя это, но смех вышел нервным и больше был связан с тем, что обе волновались. Скоро начиналась официальная часть с фанфарами, шведским столом и объявлением от короля, и обе были на нервах. Стелла ещё хорошо держалась, встречала гостей, улыбалась и наклоняла голову в приветствии, а вот Блум чуть не съела собственные пальцы и постоянно пыталась понять, хочет она в туалет или нет. Живот скручивало от страха, руки дрожали сильнее обычного, и ТБ уже отпустила три или четыре шутки про ломку. Телефон пиликнул, и Стелла бросилась к нему с такой яростью, что едва не проломила экран, пытаясь смахнуть блокировку. — Ребята закончили перемещение, приземляются, — Стелла потрясла устройством, и Блум подскочила со своего места. Ноги подкашивались. Она увидит Ская, а он ее. — Давай, иди встречай всех, только пообещай, что не упадешь в обморок. Стелла посмотрела на нее с ироничным осуждением, как на больного, отказывающегося от лечения. — Постараюсь, — Блум виновато улыбнулась, а ТБ фыркнула. Чтобы ты не упала в обморок, нам бы стоило выяснить, кто сегодня искупался в источнике Солярии. Но учитывая, что этого гада мы отследить не можем, а о том, чтобы побывать у источника, и мечтать бессмысленно, я тебя и не третирую. «Главное, чтобы не случилось что-то плохое, как на Андросе». Может быть не сейчас, но без последствий для Солярии это точно не пройдет. Жаль только, Стелле в адекватной форме это никак не объяснить. Поэтому просто будь на стрёме, а дальше дурь Драконья как-нибудь вывезет. Блум, замершая у двери в ожидании Стеллы, закончила внутренний разговор и обернулась к ней, но поняла, что та не спешит. — Мы идем? — Да, иди. Блум непонимающе сморщилась. — А ты? — А мне нужно переодеться. — Переодеться? — Блум неловкими руками поймала брошенный ей телефон, и по звону колокольчика в комнату забежали горничные. — Кто-то должен встретить ребят и приводить в зал. Куда идти и что делать, я тебя проинструктировала. А мне нужно сменить платье хотя бы раз за праздничный день, иначе аристократия подумает, что казна пустует, — Стелла высунула язык, а затем хитро улыбнулась. — Видела бы ты, какое я выбрала. — Разве не то вишневое из бутика? — Блум замерла в дверях. По коридору бодро прошагал патрульный стражник, и от взгляда, которым он ее одарил, Блум захотелось стать прозрачной. «И что, все теперь будут так на меня смотреть? Как будто я индейка на рождественском столе?» От этой мысли ее передёрнуло. Считай это, ну… восхищением. Спорю на сотку, стоит нам оказаться в бальном зале, как твое декольте смешается с тысячей таких же, но другого цвета. — Эту безвкусную пошлятину? — Стелла снова вырвала Блум из своих мыслей, и она вспомнила, что вообще-то они разговаривали. — Ха! Эту дрянь на себя напялит только жалкая графинька, не брезгующая подбирать выпавшее из моих рук безвкусное дерьмо! Я не собиралась его покупать! Боже, эта Медуза серьезно ее задела. «Она Химера». Да-да, Гидра. Блум устало вздохнула. — Я уверена, что бы ты не надела, будешь сиять ярче всех. Стелла послала ей воздушный поцелуй, и Блум вышла в коридор. Дворец наполняли гости. Чем дальше она отходила от королевского крыла, тем громче становились голоса веселящихся дам и кавалеров. Праздник только начинался, а на главной лестнице уже было не протолкнуться. Ну что я говорила. Тут можно и голой выйти, никто не заметит. Может, попробуем? Блум с облегчением выдохнула, пропуская подкол мимо ушей. Нарядные дамы всех возрастов и измерений будто соревновались, кто наденет наименьшее количество ткани, но останется в рамках приличий. Вырез на платье Блум и правда становился на всеобщем разряженом фоне целомудренно прикрытым куском кожи. Но взглядами ее все равно провожали, пусть и не такими голодными, но весьма и весьма заинтересованными. Потому что мы прекрасны! Авторитетно заявляю, это лучший наряд, который нам доводилось носить! «Потому что он сшит на твой вкус?» — Блум усмехнулась, и на ее усмешку почему-то обернулось ещё больше людей. Скажи ещё, что тебе не нравится. «Стелла настоящая волшебница» — Блум нашла дипломатичный способ согласиться, но не признать разгромного поражения и приподняла подол, чтобы идти быстрее. Долгожданная арка входных дверей была близко, и Блум уже чувствовала запах распустившихся в саду цветов. Конечно, она волшебница! Она, блять, целая фе!.. Но ТБ не успела закончить, потому что кто-то ловко перехватил Блум за руку, и высокий мужской силуэт отгородил их от спасительного выхода. — Миледи так прекрасна сегодня, будто лепесток пламени посреди затухающих углей… — соблазнительный гортанный баритон был настолько густым, что Блум почти почувствовала, как он обвивается вокруг ее шеи и заползает в ухо. — Могу я узнать имя прелестного бутона акалифы? Блум в ужасе замотала головой. Нас пытаются склеить! Да чем! Этот дебил вообще в курсе, как выглядит акалифа? Зря он связался с дочерью цветочницы, потому что я отказываюсь быть похожей на цветочную кишечную палочку! ТБ была в восторге от его наглости, что в ее отношении было равноценно закушенным удилам. Но Блум была иного мнения, не в силах пошевелиться от страха. — Что за стеснительное создание, — проворковал молодой человек, не дождавшись ответа, и она почувствовала себя в ловушке. Он был слишком настойчивым, а она чувствовала себя не в своей тарелке и не сможет оказать сопротивление, хотя делов-то — обогнуть нежелательного кавалера и исчезнуть в толпе. «Спаси меня!» — Блум вся сжалась, когда молодой человек приложился поцелуем к ее кисти, а затем притянул к себе, ненавязчиво оттесняя вглубь зала. ТБ, будто только и дожидаясь команды, вырвала руку из хватки ухажёра и брезгливо вытерла об юбку платья. — Не для тебя цветочек рос, — сообщила она, сунув ему под нос вытянутый указателей палец. — Иди найди себе другой бутон, удобрение. И с видом победительницы ушуршала в нужном направлении, не глядя на беднягу. Как я его, а? С такими надо как серпом по яйцам! Ха! ТБ, получив контроль, по инерции сама спустилась по лестнице, гордо выпятив грудь и задрав подбородок. Эй. Ты чего молчишь? Я неправильно сделала? Не понимая, чего пугливый Хост не рассыпается в благодарностях, ТБ прислушалась к себе, и даже остановилась, услышав, как Блум давится смехом у себя в ментальном углу. Ты что, ржешь? ТБ не поверила своим ушам. «Это ты его так изящно говном обозвала?» — раздалось между сдавленными повизгиваниями. Как ни странно, ТБ реакция не понравилась. Она должна была выглядеть крутой, а не смешной. А чего бы и нет. У нас есть кавалер, ради которого я терплю это мерзопакостное ощущение слипающихся из-за туши ресниц. «Ты же не держишь таблички «зарезервировано», откуда ему было знать? Аха-ха, боже, это лицо! Ты видела, как его перекосило?» Блум залилась нервическим смехом, а ТБ изогнула бровь. Смотри, а вот ненаглядный твой. «Где?!» Смех резко стих, а Блум сунулась посмотреть, что происходит снаружи. «Обманщица» — она поняла, что ее надули, и ТБ устало отвалилась, уступая ей тело. Больно хорошее у тебя сегодня настроение. В следующий раз сама будешь отшивать ухажёров. Блум виновато пожала плечами. «Извини. Я сделала правильный выбор, положившись на тебя, это было быстро и не больно». Не пытайся подлизаться, иди уже найди своего прынца. Блум поспешила на стоянку космолетов. Здесь было много разного транспорта, но красный корабль Фонтана было легко обнаружить между прочих металлических фюзеляжей. К тому же он только заходил на посадку, что упрощало поиск. «Слава богу, не опоздали». Слава мне. С тихим шипением выехали шасси, корабль вздрогнул, опускаясь на землю, и шлюз медленно опустился. У Блум снова задрожали руки, и она сцепила их на животе, как какая-нибудь умудренная годами чопорная аристократка, принимающая гостей в провинциальном поместье. У тебя слишком много мыслей в голове для такой ситуации. Первой из корабля вышла Муза, причем очень красивая, но сердитая. «Наверное, что-то опять с Ривеном». — Блум! — воскликнула она приветственно, но ещё довольно зло, не сменив тон на дружеский, а затем замерла, осознав, во что та одета. — Едрить Флору в корень! — Что такое? — высунулась на улицу, собственно, Флора, но тоже замерла на месте, мешая стоящей на очереди Текне. — Боже ж ты мой, девочки! — та сердито протолкалась наружу, обошла Музу, застывшую с открытым ртом, и остановилась перед Блум, опираясь о колени и тяжело дыша. — Будь проклят тот, кто придумал каблуки! Привет, Блум. Она окинула виновницу массового окаменения взглядом и хмыкнула. — Экспериментируешь с образом? Отличное платье. Видишь? Чудо инженерной мысли, а не подруга. Даже не попыталась сделать вид, что удивлена. — Спасибо, — нервно хихикнула Блум. — Ты тоже сегодня выглядишь иначе. Текна была в платье, самом обычном и адекватном платье, какое только можно было представить, думая о Текне: салатовая основа, не стесняющийся себя вырез и фиолетовый пояс. Из футуристики только какие-то геометричные металлические конструкции на спине, напоминающие ее базовые крылья. — Это все Стелла и ее желание всех одеть! Будь это мой бал, я была бы в превращении или в национальном костюме Зенита, там хотя бы предусмотрена ортопедическая обувь, — Текна разогнулась и обернулась к кораблю. — Чего вы там встали? Хотите оставить меня без парня? Тимми и правда робко замер за спинами у девочек, не решаясь пробиться наружу. — Точно-точно, — пробормотала Флора, пропуская его, а затем спустилась с трапа сама. Пришло время удивляться Блум. Вот это фокус. Флора была в цветочном чем-то, как и предсказывала Стелла, но цвет… Ни в одной из вселенных, где люди были способны различать цвета, это нельзя было назвать розовым. — Блум, ты выглядишь очаровательно, — Флора незаметно подкралась и запечатлела на ее щеке приветственный поцелуй. Ее насыщенного оттенка винное платье впечаталось в Блум пышной юбкой. — Т-ты тоже. — Тебе нравится? — Флора зажала подол в пальцах и покрутилась вокруг себя, позволяя разглядеть темную вышивку в виде листьев на лифе и единственный светлый элемент — искусственную розу, соединяющую корсаж и рукав. Один рукав. — Очень… Очень нестандартный выбор для тебя, — нашлась Блум, разглядывая ассиметричный наряд и придумывая ему похвалу самостоятельно, потому что ТБ по ощущениям просто молча ухмылялась. — Думаешь? Я просто подумала, что нужно иногда пробовать что-то новое. Да и ты сказала, что будешь в черном. Я решила поддержать тебя. И Флора виновато наклонила голову к плечу. По-моему, она подлизывается. «Это называется извиняется». Блум была тронута. — Тебе очень идёт, — в порыве чувств она обняла ее, и Флора всхлипнула у нее на плече. — О, боже, я что-то не то сказала? Флора замотала головой. — Простите, я не должна портить Стелле праздник, — она вытерла увлажнившиеся глаза наколдованным прямо в руку платком. — Просто рада, что ты больше не злишься на меня. — Я и не злилась, — Блум растерянно протянула ей ещё и свой платок, и Флора прижала к глазам оба. Правда? — Правда? Хорошо. Ох, что-то я заболталась, наверное, Скай тоже хочет поприветствовать тебя. Она обернулась, а Блум выглянула из-за ее плеча. — Привет, Брендон. Флора как раз закончила говорить, когда тот вышел из корабля и что-то крикнул внутрь. Блум обвела присутствующих взглядом и удивлённо заметила, что не хватает Гелии и Ривена. И Лейлы. Она не успела озвучить свой вопрос или начать волноваться, потому что столкнулась взглядом со Скаем, наконец покинувшим трап. При взгляде на нее его брови начали медленно покидать лицо. Надеюсь, хуйни он не скажет, потому что я не для того страдала, чтобы меня теперь отшили. Это замечание совсем не успокоило Блум, но и подойти она не осмелилась, в полуобмороке ожидая, что Скай скажет, когда прогрузится и подойдёт. Да иди и засоси его первая. Ждать ещё этого тормоза. «Ну нет, я уже попыталась один раз, и ему совершенно точно не понравилось! — Блум мысленно содрогнулась, чувствуя, как начинает гореть кожа на бедре. Под его пристальным медленно скользящим вниз взглядом ей вдруг стало очень стыдно за свой наряд. — Не проси меня так позориться снова!» Бля, да ну тебя нахуй, проще убить, чем вылечить. Позориться! Послушайте ее! Кто не рискует, тот остаётся во френдзоне! Блум сглотнула, а Скай закончил сканирование, вперившись взглядом в траву у ее ног. Затем медленно поднял остекленевший взгляд куда-то над ее головой и так замер с таким видом, будто познал какую-то буддийскую истину. «Ему не нравится» — с ухнувшим вниз сердцем решила Блум, пытаясь понять, как теперь силой мысли все исправить: зашить разрез, закрыть вырез на спине, исправить цвет платья… Есть ли заклинания перемотки времени?! А ну прекрати эту срань! Не нравится — пошел нахуй! Нахуй — это туда! В груди стало жарко, и Блум поняла, что ТБ была в бешенстве. Ему лучше подумать о тех, кто будет плакать, если он сдохнет! Сученыш. Но немую сцену, за которой наблюдало сразу пятеро неравнодушных, прервал Брендон, единственный догадавшийся что-то сказать. — Да подойди ты к ней, хватит слюни глотать, — сердито шепнул он, пихая Ская, и тот наконец отмер. Ладно, это моя последняя попытка: падай в обморок, если он не поймает, это точно не наш вариант, и… Но ТБ опять прервали. Перезагруженная программа принца перестала лагать, и тот в несколько шагов оказался возле нее. Блум с визгом обхватила Ская за шею, когда тот подхватил ее на руки и прижал к себе. Она почувствовала его дыхание у себя над ухом, и испуганно покосилась на Флору. Та спрятала улыбку в волосах, низко опустив голову. «Что смешного?» — не поняла Блум, пытаясь понять, что это такое произошло и почему. Я тоже без понятия, что творится в этой белобрысой башке. — Скай? — позвала Блум, пытаясь отстраниться, чтобы посмотреть ему в глаза, но он не дал, заставляя волноваться ещё сильнее. «Заболел?» Ага, даже знаю, где болит. Блум нахмурилась, собираясь прощупать лицо наследного принца на признак простуды, но больной подал голос. — Ты сегодня слишком красивая, дай мне привыкнуть, — он щекотно засмеялся ей в шею, и Блум почувствовала, что краснеет. Сердце застучало быстрее, и чувство облегчения волной мурашек разошлось по всему телу. А ещё он был слишком близко. — А что, обычно я не такая? — смущённо прошептала она, теперь старательно не глядя в сторону остальных, которые занимались тем же самым, находя преинтереснейшим занятием разглядывание собственных туфель или травинок под ногами. — Ты всегда такая, но сегодня немного по-другому, — и он коротко поцеловал ее за ушком. Блум зажмурилась, переживая самое интимное из всех их касаний одновременно с сильнейшей в своей жизни паникой. А вот ТБ медленно заглушила мотор и затихла в своем углу. Ладно. Проверку прошел. Но заминка все равно… — Ну и мерзость, у меня челюсть от вас, голубков, сводит. Да хватит перебивать!!! Блум резко перестала смущаться и вообще получать удовольствие, впервые за десять последних лет сидя у кого-то на руках, заслышав знакомый голос. «Ривен». А не пойти бы ему нахуй? Скай не видел их лица, из-за того, что все ещё прижимал к себе, и ТБ позволила себе одарить вылезшего из корабля Ривена самым поджигающим из своих взглядов. Если бы он был ещё менее этичен в высказывании, полыхание его луковой прически можно было бы увидеть из Алфеи. — Лезь, откуда выполз, и не мешай нормальным людям развлекаться! Козел! Блум даже на мгновение захотела провериться у ЛОРа, уж больно далеко для ее рта раздался голос ТБ, и только спустя мгновение поняла, что это вошла в режим атаки Муза. Ривен нехотя исчез в недрах корабля, злобно щурясь. — Вот и сиди там, пока не научишься нормально разговаривать! Мне настроение испортил, теперь хочешь и всем остальным? — Нормально я разговариваю, — зашипел Ривен изнутри, а Муза топнула. — Сама как беременная бегемотиха, одна ревущая глотка чего стоит. — Да пошел ты нахуй! — крикнула Муза в бессильной ярости. — Бесчувственный урод! Любишь меня только на пороге смерти! Чтоб ты вечно подыхал! — Да на тебя только на смертном одре можно терпеть, не женщина, а ебаный электровеник. — Прекратите вы оба! — вдруг надломленным голосом прервала их Флора. Она всегда слишком близко к сердцу принимала их ссоры и теперь готова была расплакаться. — Боже, Флора, извини, — Муза взяла ее за руки и отвела от космолета, а затем крикнула в его сторону: — Ты расстроил Флору! Пидор! — Сука! Флора почти в обморочном припадке облокотилась на подругу, и Блум, все ещё сидевшая у Ская на руках, поняла, что пришло время слезать. — Давайте пойдем внутрь, скоро начнут запускать в зал, — она примирительно улыбнулась. Такие вот пикировки не были для пары Муза-Ривен чем-то необычным, но слушать это и правда было неприятно. Блум покосилась на Флору, затем на Музу и Текну, предлагающих ей платки. — Мне пора на землю, — позволила она себе последнюю шалость, запуская пальцы между мягких золотых прядей, и протянула ногу вниз. Подсунь ему под руку бедро, вместе посмеемся. Блум, чувствуя какое-то доселе незнакомое игривое настроение, высунула ножку в черной лодочке из разреза, но Скай то ли при виде туфли, то ли оголенной щиколотки застыл как вкопанный. Так, понятно. Чувствую, ещё десять лет, и вы оба будете волшебниками. Что это за реакция? «Тише, мне всё очень понравилось». А мне было мало. Где страстный поцелуй? «Ну не все же сразу». ТБ мученически вздохнула.