Самовозгорание

— Блум! Блум?! Блум, что с тобой?! Скай подбежал к ней, обхватывая руками лицо, и Блум замутило. Перед глазами заплясали звёздочки, взволнованные голоса с трудом пробивались сквозь шумевшую в ушах кровь. Стелла тоже приподнялась на локтях, испуганно пытаясь разглядеть, что происходит. — Ты ранена?! — Нет, — выдавила Блум, чувствуя, как от слабости во всем теле подгибаются ноги. Скай удачно сгреб ее в кольцо своих рук, не давая упасть, осматривая на предмет повреждений, но таковых не было. «ТБ, это опять кто-то поглотил источник? ТБ?» Но та не отозвалась, и Блум бы стоило заволноваться, а может, наоборот, обрадоваться, что ментальный паразит то ли замолчал, то ли вовсе исчез, но в голове пульсировала кровь, а из носа все не переставало течь. — Боже, что за шум, — придворная фея уверенным движением отделила Ская от Блум, задирая ее голову, и та с отвращением почувствовала, как кровь начинает стекать в горло, оставляя тошнотворный металлический привкус на языке. Кристина повела рукой у нее над головой, осыпая блёстками, и Блум по привычке восхитилась ее красотой, но потом от мельтешения этих же самых блёсток ее затошнило. Кристина пробурчала что-то неразборчивое, зажимая ей переносицу, и спустя мгновение ее пальцы засветились, а кровь остановилась, давая Блум вздохнуть. — Перенервничала, что ли, — Кристина непонимающе взяла ее за щеки, поворачивая лицом то вправо, то влево совершенно не церемонясь, а затем сощурилась. — Не колдовала ничего? Блум замотала головой. — Ладно, значит нервы. Вроде зажило уже, — Кристина отпустила ее и вернулась обратно к королевской семье, а Блум на всякий случай прижала руку к носу, но придворная фея сработала четко. «ТБ?» Нет ответа. Кристина тем временем взмахнула рукой, и Стелла с Радиусом, потерявшим всякую осмысленность во взгляде, стоило Кассандре его отпустить, перевернулись в горизонталь, повинуясь пассам ее рук. — Первому и Второму солнцу нужна магическая помощь, я их забираю, — сказала она подошедшему Ровану и его супруге. — А кто завершит бал? — герцогиня поджала губы, но тут из своего положения протянула руку Стелла, и Блум могла уважать строгую женщину, за то, что у нее даже бровь не дернулась при виде приближающейся перепончатой лапы. — Я могу положиться на вас в этом вопросе, герцогиня? — спросила она, раскрывая ладонь. В ней лежал скипетр Солярии, но в виде кольца. — Ваше Высочество, что за легкомыслие? — герцогиня поджала губы, и герцог посмотрел на жену с умилением, несвойственным мужчинам его возраста. — Вы хотите передать нам полномочия королевской семьи? Не слишком ли это поспешное решение в такой ситуации? — А ты так уж против, Вель, — Рован усмехнулся в усы, и его жена поджала губы еще сильнее, хотя те и так превратились в узкую белую полосу, что совершенно ее не красило. — Кристина, как долго будет длиться лечение? — Стелла задрала голову на придворную фею, и та повела плечами. Блум в сопровождении перепуганного Ская тоже приблизилась. Было очень приятно чувствовать его заботливую хватку на локте. — Здоровью Ее Высочества ничего не угрожает, она подверглась лишь внешнему превращению. Я сравнительно легко расколдую вас, но проклятие очень запутанное, мне потребуется время. Кристина недовольно сощурилась, глядя на дверь, где уже исчезли Кассандра и ее дочь в сопровождении стражи. — Что насчёт Его Величества… — она понизила голос, заметив, что гости, которые так и оставались в зале, развесили уши. — Не могу сказать ничего конкретного. Он ведь тоже заколдован? — Достаточно взглянуть, чтобы понять, разве нет? — Рован повел рукой в сторону Радиуса. Тот замер в воздухе с открытыми глазами, слепо глядя перед собой. — Я… — Кристина заговорила шепотом, чем привлекла только больше внимания. — Я едва различаю контур колдовства, так ловко оно наложено. Очень тонкая вязь. Блум чуть собственный локоть не укусила, так ей захотелось увидеть эту вязь и в чем ее ловкость, раз даже фея энчантикса в затруднении. Она ведь могла, надо только переключиться на магическое зрение. Но без ТБ она становилась совершенно беспомощной. — Я не знаю, сколько это займет времени, — не без труда призналась Кристина, кривясь от осознания собственной несостоятельности в этом вопросе. Стелла легкомысленно пожала плечами и снова повернула голову к чете герцогов. — Тогда боюсь, что на время кто-то должен занять место королевской семьи, пока мы с папой не поправимся. Я доверяю это вам, Великий Герцог Рован, Великая Герцогиня Вельгельмина, — она по очереди кивнула им, и Вельгельмина уже с меньшим недовольством приняла протянутый Стеллой скипетр. — Можете положиться на нас, Ваше Высочество, — она склонила голову в уважительном кивке, и Кристина нетерпеливо махнула рукой. — Мы не обманем вашего доверия. — Знаю, — Стелла устало улыбнулась, и ее унесло к выходу, вслед за Кристиной. — Пойдем, — Блум поспешила за ней, увлекая следом и Ская, Брендон так и вовсе не нуждался в команде. Когда они покидали бальный зал, Блум обернулась. Герцог раскрыл скипетр, весьма пафосно крутанув в руке, и все гости, завидев символ власти, сгрудились возле них, принявшись слушать объяснение произошедшего. — Гости Солярии! Только что в королевском дворце была совершена дерзкая попытка покушения… Двери за ними захлопнулись, больше ничего было не услышать, и Блум сосредоточилась на их пути. Кристина летела не слишком быстро, но чтобы поспевать за ней в платье, нужно было прилагать усилия. Блум пришлось подхватить юбку, зажимая ее в свободной руке, и вырез на бедре заметно увеличился. — Так, а вы чего прилипли? — Кристина вдруг заметила их присутствие и недовольно сложила руки на груди, прекратив движение, но не коснувшись ногами земли. Ее крылья широко размахивались, удерживая ее в воздухе, но совсем не создавая ветра. — Я вас в покои Величества не пущу, особенно тебя. Она указала на сердито косящегося из-под челки Брендона, и Блум обернулась. Скай, которого она все еще держала за руку, вообще смотрел куда-то мимо с рассеянной улыбкой. — Я ее парень, — Брендон выпучил глаза, но Кристина только скривилась, совершенно невпечатленная этим заявлением. — Это какое-то новое высокопоставленное звание? Нет? А вот я — придворная фея королевского дворца Солярии и запрещаю посторонним присутствовать во время снятия заклятья. — Кристина… — робко позвала Стелла, поднимая голову, но та только сердито зыркнула на нее, чего не позволяли себе даже герцоги. — Это мои друзья. Блум — принцесса Домино и фея Огня Дракона, а Скай вообще-то принц Эраклиона. — Домино сто лет как замерзло, а граждане иностранного государства не имеют полномочий на территории Солярии, — не смягчилась придворная фея и на секунду. Затем коротко сощурилась, переводя взгляд с одного на другого. — Хотя Огонь Дракона может остаться. Блум радостно улыбнулась, но под строгим взглядом быстро стушевалась. — А мы? — Скай крепче сжал руку ее. Пришлось виновато ему улыбнуться. Но Кристина решила их вопрос по своему. — Жду вас с визитом в покои принцессы не раньше, чем через два дня, молодые люди, — фыркнула она, пощелкав пальцами, отчего с ее перчаток сорвалось несколько искорок, и Брендона со Скаем внезапно смяло, смешало с пространством, а затем всосало в себя ее колдовство. Оба специалиста как по волшебству исчезли из коридора, и Блум только недоуменно посмотрела на свою руку, недавно сжимавшую руку Ская. — Боже, даже не надел антителепортационный амулет, куда смотрит придворный маг Эраклиона? И это защита принца? На следующем собрании закатаю его в асфальт, — Кристина закатила глаза, а Блум растеряно захлопала глазами. — Идем, Огонь. — Блум, — уточнила та, тоже превратившись, и полетела следом. Ей на мгновение показалось, что превращение стало на тон или два темнее, чем она помнила, но ощущение быстро прошло, а крылья захлопали в унисон биению сердца своей хозяйки. — Кристина, — кивнула та, заканчивая с любезностями, и весь неблизкий последующий путь они проделали молча. В какой-то момент они оказались в королевском крыле, Блум узнала его даже в царящем вокруг полумраке, но стоило им пролететь мимо, как магические светильники сами зажглись, приветствуя придворную фею. Та остановилась у покоев Радиуса, Стелла показывала Блум эти двери, и стража послушно расступилась перед ней, не позволив себе даже короткого удивления на лицах при виде госпитализированных короля и кого-то отдаленно похожего на принцессу. Блум восхитилась, скольким доверием Кристина обладает во дворце. Гости ей сразу поверили, стража ничего не спрашивает, да и манеру общения она позволяет себе гораздо более развязную хоть бы с той же Стеллой, наследницей престола. При том, что Блум, приглядевшись к ее лицу, наполовину скрытому сердитой плотной челкой, не дала бы Кристине больше тридцати. Один взмах рукой, и двери распахнулись, а перед их взором открылась богато обставленная гостиная. Блум принялась вертеть головой, рассматривая убранство комнаты настоящего короля, но тут все немногим отличалось от покоев Стеллы, кроме разве что цвета. Меньше аксессуаров вроде чайного сервиза на изящном гостином столике или вазы с букетом свежих цветов прямиком из дворцового сада. Мебель немного более прямоугольная и без резных столярных завитков, которые Стелле в своих покоях нравилось обводить пальцем. А так очень богато и по-королевски. — В дверях не стой. Блум спохватилась, заметив, что Кристина давно ушла в спальню, утащив туда же Стеллу и короля. Она уложила Его Величество в широкую королевскую кровать, заботливо укрывая одеялом, а Стеллу чуть подальше на кушетку, немногим отличающуюся по размерам для Блум, но имеющую совершенно иное значение в глазах аристократов. — Начнем с Ее Высочества… — Кристина задумчиво повела над Стеллой руками, шевеля пальцами в воздухе как будто что-то прощупывала, и Блум снова до колик в животе стало интересно, что же она делает. «ТБ? Ты здесь?» — Ну и наплела… — Кристина наморщила лоб, перебирая пальцами. Ее взгляд не шарил в воздухе, как если бы она что-то там увидела, нет, она искала… На ощупь. Блум восторженно задохнулась от собственной эрудированности. Все в точности, как сказала ТБ — сильные волшебники чувствуют те узелки, что она, как Огонь, должна видеть. Было так здорово это понимать, что Блум даже на секунду задумалась над тем, чтобы освоить магическое зрение самостоятельно… Но потом она вспомнила, что придется сделать для этого, и резко передумала. Взгляд ее наткнулся на напряжённое лицо Стеллы, по огромным глазам которой было легко прочитать беспокойство. «Боже, она наверное, вся уже извелась с этим балом, Кассандрой и заклятьем!» Блум подошла к ней ближе, протягивая руку, и Стелла благодарно улыбнулась, принимая поддержку. Толстая лягушачья лапка скользнула ей в ладонь, и Блум пришлось приложить серьезные усилия, чтобы не содрогнуться, такая она была скользкая и холодная. Как у настоящей лягушки. — Чем же вы так ей не угодили, Ваше Высочество? — Кристина устало прикрыла глаза, продолжая производить какие-то неочевидные манипуляции руками. Стелла пожала плечами. — Слишком хороша… Была. Не даю места под солнцами замарашкам из Беты. — Ты только не волнуйся, — Блум пожала ее руку, игнорируя влажность лягушачьей кожи. — Мы обязательно тебя расколдуем. — Знаю, — та усмехнулась, и Блум с облегчением поняла, что истерика на тему «я страшная, никто не будет меня любить» отменяется. — Кристина лучшая в своём деле. Поэтому она здесь. — Не дергайся, Высочество, — строго осадила ее та, когда Стелла заворочалась, устраиваясь на кушетке поудобнее. Взгляд придворной феи скользнул к их сцепленным с Блум рукам, она пошевелила пальцами в их направлении, и на лице у нее медленно проступило понимание. — Огонь Дракона! — Блум, — без тени обиды снова поправила та, но Кристина только отмахнулась. — Твой Огонь Дракона, дело пойдет быстрее, если использовать его! — она протянула Блум руку, и та по инерции ухватилась, не то чтобы очень часто спрашивая, зачем делает то, что ей говорят. — Невероятно! Твоя сила столь велика, что заклятие само рассеивается, просто потому что вы касаетесь друг друга! Блум покосилась на их руки, но ладошка Стеллы все так же отличалась зеленоватостью и перепончатостью. — Мне кажется, ничего не изменилось, — пожала она плечами, но Кристина уже была увлечена тем, что делала, а именно — крепко сжала руку Блум и теперь перекатывала косточки ее пальцев своей руке, второй вороша что-то в воздухе. Было не очень приятно, особенно когда костяшки терлись друг о друга под кожей. Да и чувствовалось странно, но бесконечное воодушевление у Кристины на лице не позволяло Блум вырвать руку. — Получается! — вдруг воскликнула Стелла. Надувная лапка серьезно уменьшилась в размерах, обнажая тонкие пальчики, пока, правда, зелёные. — У вас получается! Блум же снова до колик в животе захотелось посмотреть, как это выглядит на энергетическом уровне, и тут очень удачно проклюнулась ТБ. Показываю, только чтобы ты потом не вздыхала. Голос ее был сиплым с редкими хрипами, как будто она долго болела и все не могла откашляться, но Блум не успела сосредоточиться на этом, потому что ТБ перешла на обещанное магическое зрение, давая ей насладиться шоу. Нити, оплетавшие Стеллу больше были похожи на спутанный клубок, разгладившийся на руке, где Блум держала ее. Это энергетические каналы. Смотри, видишь, Кристина их натягивает, чтобы развязать? Ей нужно хорошо прощупать узел, чтобы потянуть нужный. Кристина повела рукой, и Блум увидела, как ниточка совершенно в другом месте относительно ее руки натянулась, вытягиваясь из общего кокона. Вторая рука Стеллы тут же уменьшилась в размерах. — Это просто невероятно, — придворная фея закусила губу от восторга. — Все как на ладони! Ты могла бы при желании и сама расколдовать Высочество! — Правда? — Блум растерянно приподняла брови, и Стелла сделала не менее удивлённое лицо. — Правда? Мы же только второй курс закончили, разве этого не мало? — Конечно, в бою, может, и мало, а вот для контрзаклинания не обязательно иметь большой опыт, если у тебя хорошая чувствительность, как у Блум. Будь вы постарше, знали бы, а так школа приучила вас к беспомощности перед необычной проблемой. Выдрессировали применять готовые комбинации заклинания, а не играть ими, и добро пожаловать в мир! В этом вся наша система образования. Стелла медленно уменьшалась в размерах, под тающим слоем вздувшихся щек проступал нос, волосам возвращался прежний здоровый блеск. — Играть? — переспросила Блум, пытаясь себе представить, что это значит, но эта фантазия была за пределами ее понимания. Произнести — да, выучить — да, но играть? — Это… Это возможно? Кристина снисходительно улыбнулась и пошевелила пальцами. — Разве я сейчас сказала хоть одно волшебное слово? Блум замерла в ступоре. Детка, это наш шанс пошариться за пределами школьной программы. Иронично, но именно практикующая фея энчантикса на пике своей силы ближе всего к нашему мироощущению. Хватай ее, пока не убежала. ТБ откровенно сипела, но Блум снова не смогла ее расспросить, находя желание присесть Кристине на шею рациональным и требующим скорейшей реакции. — А можно… Можно попросить вас рассказать об этом подробнее? Нам в Алфее совсем не рассказывают про то, как устроена магия. — О, зубрилка проснулась, — Стелла усмехнулась, как всегда, когда она хотела знать о Магиксе больше, чем его собственные жители, и Блум поджала губы. «Что я не так сказала?» Въеби ей, да и все. «Да ты что! Лучше скажи что-нибудь такое… в своем духе, но не обидное». Если я что-нибудь скажу сейчас, сдохну насмерть. «А что случилось? Тебе плохо? ТБ?» Но ТБ не ответила, зато за Блум вдруг вступилась Кристина. — Вам бы, Ваше Высочество, может, тоже стоило бы разбудить вашу зубрилку, особенно, учитывая ваши оценки, — насмешливо сощурилась она, а Стелла скривилась. — Сколько ещё я буду помогать вам нагонять программу? До самой коронации? Стелла скривилась ещё сильнее уже совсем человеческим лицом. Ещё только были немного раздуты губы и не вернулся нормальный цвет кожи. Было видно, что почти все узелки на ней распутались, и теперь гладкое полотно энергетических каналов только изредка поблескивало. — Тебя подтягивали? Блум впервые слышала об этом. — Ну, Высочество же учебный год на губе играет, а как экзамены сдавать на следующий курс, так это Кристина спасай королевскую честь. Стелла только высунула язык, но возразить ей было нечего. Один только Мисс Магикс на первом курсе чего стоил, а именно из-за конкурса ей пришлось пересдавать Палладиуму экзамен в мае. Последний волшебный узелок разошелся, и придворная фея обернулась к Блум. — Что тебе рассказать? — Как играть заклинаниями, — Блум сжала кулачки. Стать сильнее в ситуации, когда вокруг постоянно происходит что-то, непредусмотренное ее планом жить долго и счастливо, было жизненно необходимо. — Или хотя бы не говорить их вслух. Я могу этому научиться? — Научиться… — Кристина растерянно наклонила голову к плечу, и Блум заранее успела расстроиться, но ответ ее удивил. — Разве кому-то с твоей магической чувствительностью нужно этому учиться? — Не нужно? Кристина покачала головой, выпуская ее руку из захвата. — Это вопрос чисто практики. Пока учитесь в школе, вы тренируетесь только механическому воспроизведению — говорите слово, получаете результат, но маги выше уровнем никогда не говорят ничего вслух, это признак школяра. Магия повсюду вокруг нас, она похожа на музыкальный инструмент, учёные описывают это примерно так — представь себе множество струн, пронизывающих весь наш мир, они пластичны и хорошо держат форму, но всегда стремятся к изначальной, нужно только постараться, чтобы почувствовать это, — Блум с удовольствием представила бы, но шутка была в том, что она видела то, что другие считали умозрительной моделью. — Любой человек может задеть их, когда двигает предметы, моет пол или кипятит воду, ведь мир меняется, но только маги могут на этих струнах играть, заставляя его делать то, что им нужно. Любой маг инстинктивно знает, как это делать, даже если нигде не учился — это выливается в ваши базовые атаки, щиты или спонтанную магию, проявляющуюся на эмоциях, и школа нагло эксплуатирует эту способность, натаскивая вас на механическое повторение заклинания, но не объясняя суть его действия. Блум задержала дыхание, и даже Стелла внимательно слушала, отказавшись от того, чтобы корчить рожи. — Сильные маги не читают заклинания, им не нужно привязывать определенные движения и слова к результату, они чувствуют гораздо больше, затрагивают нужные каналы, и те отзываются на их волю материализацией во вне. Тронешь одну — зажжется огонь, тронешь другую — польется вода. Маг, который умеет применять магию без слов, гораздо сильнее даже самой могучей феи энчантикса, ограниченной своим школьным боевым набором. Как бы я смогла расколдовать Высочество, не зная, какое заклинание на ней использовал адресат? Никак. Но благодаря тому, что я вижу магию глубже, чем набор слов, ее суть, я могу деактивировать ее. Маг как бы… Как бы берет эти струны и завязывает на них узелки — это фиксация заклинания, его статика. Моя задача их развязать. Но в первую очередь, конечно, найти, — Кристина усмехнулась. — Это самое сложное. Те, кто плохо чувствует струны, не смогут найти узелки, оставленные более ловким магом. Их как ниточки в вышивке можно прятать, и очень сложно потом вывернуть такую вышивку наружу, — тут Кристина отряхнула руки и величественно скомандовала: — Всё. Высочество, свободна. Стелла неловко села, опираясь на руки, и спустила ноги на пол. Блум поджала губы, глядя, как она задумчиво оттягивает кожу на руке. «Как бы она теперь не расстроилась, когда увидит себя. Основной кризис мы пережили, но вдруг даже воспоминания ей неприятны? Стать лягушкой перед такой огромной толпой и собственным парнем». Въеби ей и всё. «Ты повторяешься». Универсальный метод. — Так, высочество, иди-ка ты отдыхать, — Кристина замахала на Стеллу руками, заметив, как та неловко пошатнулась, пытаясь сделать шаг. — Да-да, ну-ка, быстро в постель, Блум, проводи ее. — Да я сама… — отмахнулась Стелла от приблизившейся подруги, но не угадала направление, отмахиваясь от бархатной обивки стен. Справедливости ради нужно уточнить, что она была цветом как волосы Блум. — Все в порядке… Кристина скептично поджала губы. — Ага, вижу, быстро в постель. Блум просунулась Стелле под руку и перехватила за талию. Та сразу же облокотилась на нее, подминая под себя весом усталого тела, и двигаться стало тяжелее. — Блум, а ты возвращайся потом, мне еще нужна будет твоя помощь, — бросила им вдогонку Кристина, вставая у кровати его Величества. Ее пальцы порхали по воздуху, роняя редкие искорки, и Блум кивнула. — Хорошо.