Самовозгорание

Блум помогла Стелле переодеться в пижаму и уложила в кровать, накрывая одеялом, как Кристина Радиуса, но когда уже хотела уходить, та вдруг поймала ее за руку. — Посиди со мной, — Стелла устало улыбнулась, да и хватка ее едва ли бы смогла Блум удержать, так она была слаба. — Немножко. — Конечно, — Блум села рядом на кровать, и пышное одеяло промялось под ее весом. — Может, тебе чего-нибудь хочется? Я могу спуститься на кухню и попросить тебе суп или сладкого чая? Сказала так и сама почувствовала, как желудок сжимается от голода. Она уже приличное время не ела, и сейчас согласилась бы даже на кусок хлеба. Хотя лучше бы, конечно, шоколадный шашлык. — Не надо, я потом позову горничную, это не твоя работа — ухаживать за мной. — Моя работа — волноваться о тебе, — Блум ткнула пальцем ей в кончик носа, и Стелла сморщилась. — Как ты себя чувствуешь? — Устала, — призналась она, с трудом сдерживая зевок. — И кожа какая-то стянутая… Ты не подашь мне крем для рук из ящика? Не могу позволить себе бездействие в такой ситуации. Блум кивнула, но стоило ей наклониться к тумбе у кровати, чтобы волосы скрыли лицо, закусила губу. «А если она накручивает себя прямо сейчас, что мне сказать ей? — ей вдруг вспомнился глупый совет ТБ, заставляя улыбнуться. — Въебать, ага-да. Э?» — Какой из них? — спросила она, с недоумением глядя на несколько одинаковых баночек, стоящих в ряд у стенки. Тут были лаки разных цветов, безворсовые салфетки, жидкость для снятия макияжа, массажная расческа, маска для волос, несколько тюбиков помады, тушь и пенка для умывания. Вдоль длинного края ящика пристроилась плойка, обернутая собственным шнуром. Блум в жизни не видела, чтобы у Стеллы так аккуратно были разложены вещи. — Второй справа, — та равнодушно махнула рукой, и Блум отсчитала нужный, протягивая ей. — Помочь тебе растереть? — Да уж не переломлюсь, — Стелла хмыкнула, выдавливая крупную каплю крема на тыльную сторону ладони. Блум молча слушала, как чавкал крем, пока Стелла размазывала его по всей длине предплечья и кистям, решаясь завести разговор. — Хорошо, что сегодня все обошлось, да? — она забрала у Стеллы использованный тюбик и положила обратно, задвигая ящик с характерным скрипом. — Ага. Я как знала, — та хмыкнула. Блум удивленно на нее покосилась. — Как знала? Ты это всё спланировала? — она нервно захихикала, представляя, как Стелла плетет интриги, чтобы выставить незапланированную мачеху из дворца. — Не-е-е-е-е, — Стелла затрясла головой, тоже улыбаясь. — Просто, когда оказалось, что то платье из бутика уже выкуплено, я решила надеть что-то из подарков и обозначить свое расположение. И выбрала платье, которое прислала герцогская чета. Знаешь, связи — это очень важно во дворце. Она улыбнулась, а Блум скисла. — Значит, они вступились не потому, что я была такой убедительной, а из-за платья? — она почувствовала разочарование. — Потому что выйдя в их подарке, ты обозначила свою симпатию к влиятельному дому и заработала очки репутации в их глазах? На эту логическую цепочку Блум хватило знаний — она увлекалась в свое время чтением любовных романов в исторических декорациях, там были все эти штуки про «кто что надел» и «кому выражают уважение тем или иным цветом наряда». Стелла схватила ее за руку, вырывая из мрачных мыслей. — Нет, ты что! Если бы ты не вступилась, я бы сейчас сидела в темнице в облике монстра! Герцогам интересно поддерживать меня, а не темную лошадку Кассандру, тем более, когда я буквально своим нарядом говорю о дружбе наших родов! Но никто тогда кроме тебя не сообразил воззвать к совести народа! Потом было бы уже слишком поздно защищать меня, зарезали бы по-тихому в камере, и не нужна уже никакая экспертиза. Рован с Вельгельминой только помогли тебе удержать внимание толпы до прихода Кристины, они знали, какие места у Кассандры слабые, и видели дыры в ее плане, который был рассчитан на внезапность. Но это именно ты спасла меня! Блум робко улыбнулась, ободренная ее словами, и Стелла махнула рукой. — Ладно, хватит об этом. Лучше порадуй меня рассказом, как Скаю зашло твое платье, это гораздо больше поднимет мне настроение. Блум смутилась. — Кажется, ему понравилось, — она вспомнила все заинтересованные взгляды, которые он бросал на нее и страстный поцелуй. Щеки сами полыхнули румянцем, и Стелла снисходительно улыбнулась. — Кажется, да. — Кажется? — она хмыкнула. — Ну-ка расскажи все тетушке Стелле в подробностях. И она приложила руку к уху, как будто плохо слышала. — Мы целовались… — Блум сама не поняла, как выдала это, и несмотря на отсутствие подробностей, по цвету ее щек было понятно, что поцелуй был не самый стандартный. — В саду… Стелла растянула совсем уж неприличную улыбку, и Блум спрятала взгляд в переливающейся юбке превращения. — Ну наконец-то ты перестала держать его на расстоянии. Замучила бедного принца. Кто кого замучил. ТБ вдруг подала голос, и Блум услышала, что ей гораздо лучше. Только ходит вокруг, смотрит грустными глазами, откуда нам знать, чего он хочет. — Кого это я мучала? — Блум надула губы, ободренная тем, что ТБ вернулась и даже нашла в себе силы бурчать. Она порядком к ней привыкла. — А то я знаю, чего ему не хватает для счастья. Стелла недоверчиво посмотрела на нее, вскидывая бровь. — То есть ты не специально? Знаешь, я даже начала переживать, мне казалось вы оба достаточно темпераментные. Но глядя на кислую моську Ская во время поцелуя, становится понятно, что дрочите вы по разным комнатам. — Стелла! Та пакостливо улыбнулась, а Блум залилась краской. Проклятое воображение уже подбросило ей соответствующую картинку на тему. — Что за милый румянчик. Сама виновата, не начала бы проявлять характер, я бы сдержалась. А так милая маленькая Блум помахала мне ручкой на прощание и предложила пообщаться со взрослой девочкой, — Стелла не поленилась приподняться на локтях и потрепать ее за щеку. — Иди-ка сюда, твоя милая тетушка тебе кое-что нашепчет. Блум нехотя наклонилась, все никак не в силах унять горящее лицо. Стелла ухватила ее за шею и что-то весело прошептала, щекоча ухо. — Что это? — Блум разобрала слова какого-то незнакомого ей заклинания. — Противозачаточное, — снова улыбка, а Блум подавилась вздохом, закашлявшись. — Читаешь — и на ближайшие три дня твои яйцеклетки в безопасности. — Стелла! — Я за нее, — кивнула та невозмутимо. — Не смотри так на меня, ты слишком зажатая, я всегда так считала. — И что? Может, мне так комфортно, — Блум принялась теребить кончик того уха, в которое попали коварные слова. Стелла качнула головой. — Солнышко, зажатая — это когда тебе хочется, но не можется. Будь ты как Текна, я бы никогда не допустила, чтобы вы со Скаем вообще сошлись, я слишком хорошо его знаю. Ты такая эмоциональная страстная девочка, но зачем-то держишь все в себе. Блум зацепилась мыслью за ее слова, пытаясь сообразить, что ее задевает, а Стелла тем временем продолжала: — Только вспомню, как ты защищала меня в бальном зале, так мурашки по коже бегут. Я сама чуть не влюбилась, столько силы в тебе просыпается перед лицом опасности, — она с умилением хотела потрепать ее за щеку снова, но Блум наконец поймала мысль. — Что значит, ты слишком хорошо знаешь Ская? — в голову закрались нехорошие подозрения, в которых Блум не хотела увериться. Стелла со вздохом развела руками. — Солнышко, мы дружим с пяти лет, конечно, я хорошо его знаю. Не обижайся, у вас ещё столько времени впереди. — С пяти лет? — Блум нахмурилась, начиная догадываться. — Всмысле? — Мы дети из королевских семей, нас знакомят чуть ли не в колыбелях, — Стелла не поняла ее удивления с нотками претензии. — Я так же знаю наследников Линфеи, Мелодии и Эсперо. С Лейлой сложнее — ее держали взаперти лет до шестнадцати, да и мы не в самых хороших отношениях с Андросом. Торговать с ними почти нечем. Блум? Вот это нас наебали. «Скажи ей». Эй. «ТБ, это твоя работа». Ну ахуеть я у тебя на зарплате. Но она подчинилась, нахмурив брови. — Как тогда ты перепутала их с Брендоном на первом курсе? Стелла вдруг замялась, и Блум подошёл бы любой ответ: они поменялись телами, это была магия, ее шантажировали… — Конечно, я знала, кто из них кто. Но мне пришлось пообещать Скаю, что я ничего не скажу тебе, — Стелла виновато пожала плечами, а Блум почувствовала дрожь в руках. — Знаешь, за ним столько девушек волочится, мы оба хотели быть уверены, что ты не соблазнишься титулом… — Вы меня проверяли?! Еще пара фраз, и я ухожу обратно в подполье, сразу тебя предупреждаю. Так что есть ещё шанс въебать и с оскорбленным видом уйти. — Ну, не конкретно тебя, эта его игра началась задолго до того, как поступила даже я. И не понимаю, почему ты злишься, — растерянно поджала плечи Стелла, не часто наблюдая Блум в таком настроении. — Хороший сюрприз вышел. Он ведь принц, а не уличный вор. — У него была невеста! — воскликнула Блум, хватаясь за голову. — Он встречался со мной, когда у него была невеста! А ты все знала! Ты пошла со мной на их выступление тогда! Почему ты вообще меня пустила?! — Я тоже не знала, почему нас не позвали на экзаминационные смотры, а телефоны у обоих были выключены, поэтому я и согласилась прокрасться с тобой внутрь Фонтана! И, конечно, я не знала о Диаспро! — Стелла приложила руку к груди. — Поэтому я потом ему предъявила, что за хуйня это была. Он сказал, что это его родители додумались привести ее, а Диаспро решила, что уже в двух шагах от замужества, вот и устроила сцену. Ты просто слишком быстро убежала, не дождавшись объяснений! Он… Он же тебе все потом объяснил? Блум резко отвернулась, и волосы хлестнули ее по лицу. — Я не стала спрашивать. Мы просто столкнулись потом на Домино, и он пообещал, что с ней все кончено. Стелла посмотрела на нее с сомнением. — Знаешь, он боится тебя больше, чем ты его, — сказала она наконец, когда пауза стала неприлично долгой. — Говоришь как о таракане, — фыркнула Блум, и Стелла мягко пожала ее руку. Крем сотворил чудеса, ее кожа стала нежной и бархатистой, как по волшебству. — Чего он мне тогда ничего не сказал? — А ты бы сама спросила. И вообще, будь немного более инициативной. То, сколько времени ты ему уделяла на втором курсе — вообще не позволительно. Блум услышала в ее голосе укор и сердито сощурилась. — Нам надо было слипнуться? — язвительно отозвалась она, но ответ заставил ее вздрогнуть. — Ну знаешь, про Авалона в таких количествах точно упоминать не надо было. Скай даже мне на тебя жаловался, а Ривен так и вообще просил политического убежища в деревне пикси, ему больше всех доставалось, когда их ставили в пару на спаррингах. Вся общага специалистов знала, что Скай думает о тебе и профессоре. — А что не так со мной и профессором? — Блум обернулась на нее, складывая руки на груди, и Стелла повторила ее жест. — Да ты же только о нем и говорила. Авалон то, Авалон это! А какими глазами ты на него смотрела? Ну разве что не молилась на него! Если уж даже ребята из Фонтана спрашивали, что это с тобой? — Стелла округлила глаза, и Блум почувствовала, как в груди разгорается пламя ярости. «ТБ, прекрати». Это не я. Это ты. Блум неверяще вскинула брови. «Это не могу быть я». И тем не менее, это ты. «Ещё скажи, ты согласна со Стеллой?» Эй, я всегда за тебя. Но Авалона ты и правда разве что не облизала. — Я никого не облизывала! — взорвалась Блум. — Я и не… — Стелла растеряно заморгала, но ее слова потонули в вихре негодования. — Он помогал мне найти мои корни, открыть мне тайны моего прошлого! Единственный из всех в этой чертовой школе, кто был со мной честен! Еще бы он не был мне интересен, когда все вокруг изображают таинственность! У меня и в мыслях не было изменять Скаю, но он почему-то предпочитал жаловаться тебе и бросать трубку, а не сказать мне! Что за фигня, Стелла?! А мне ты так не разрешаешь. Блум осознала сказанное и покосилась на растерянную подругу. — Извини, я пойду, — буркнула она и резко поднялась, оставляя Стеллу в смешанных чувствах, но уже в дверях услышала. — Мы все тебе говорили. Но ты не слушала. Блум хлопнула дверью. «Я всегда слушаю. Даже слишком часто! Почему все всегда лучше меня знают, что мне делать и как жить?!» Ну, ты им позволяешь. «А ты молчи! Надо было поддержать меня!» Разве я сказала неправду? Да и подумай сама: не будь вы эмоционально близки, была бы боль от предательства так сильна? Будь он просто источником знаний в теле человека, я бы не пробудилась так легко. И они тоже это знали, поэтому и прикормили тебя. «Замолчи!» — Блум топнула ногой, и из-под ее ноги вдруг в разные стороны вырвались язычки пламени. — Ядрен-батон! — она отскочила от медленно догорающего огонька, оставившего чёрное пятно на полу. — Это ещё что?! Ты не умеешь злиться, вот что это. «И как теперь это убрать? — Блум сжала кулаки и потерла пятно носком ботинка. Не оттиралось. — Да сука!» Ага. Используй ту волшебную губку, которую ты наколдовала в Гардинии, когда маме разбили окно в магазине. Сама уберет. Блум наклонила голову к плечу и присела на корточки перед пятном. «А что это было за заклинание?» Не было заклинания, ты просто сделала. «Без заклинания, как бы я смогла?» — Блум почесала голову. Это было давно, да и вышло у нее так же легко, как моргнуть, поэтому в памяти как назло не осталось никакой технологии «волшебной губки». Это то, о чем сказала Кристина. Ты могла в охуенную магию, пока в Алфее не сказали, что без бумажки ты букашка, а с бумажкой — букашка с бумажкой. Просто сделай. Чутье само подсказало тебе тогда, используй свою охуенность. Блум выдохнула, пытаясь «почувствовать». Эта формулировка бесила ее ещё с Алфеи, но там, понятное дело, поделиться было не с кем. Все просто плыли по течению, пока она пыталась в какую-то аналитику, наученная земными уроками. В какой-то момент ей даже удалось что-то ощутить, как будто дуновение ветра или остаточный затухающий звон на струнах, но стоило Блум уцепиться за него, как чувство тут же пропало. — О, да ну нахрен! — Блум обернулась, убедившись, что вокруг никого нет, и тихонько буркнула: — Блять. Кто ты, и где Блум. «Очень смешно, лучше убери это». Не помню такого в моем трудовом контракте. «Да хватит шутки шутить, просто сделай!» Но ТБ тяжело вздохнула, и Блум почувствовала, что та едва ли пытается оттеснить ее от управления. «Эй?» Малыш, отстань, а? Я устала. Ты и сама заметила, я не очень хорошо выгляжу. Так вот не заставляй меня страдать. Справляйся сама или просто пройди мимо, найдется, кому убрать, ты не последняя фея во дворце. «Прости…» Блум сразу же стало стыдно за свое поведение. Она разозлилась и стала бешеной псиной, причиняя боль всем вокруг. Обидела Стеллу, надавила на ТБ. «Чертов лжеАвалон» — Блум вспомнила, что привело к ссоре. И чертов труСкай. «Нет, Скай ни при чем, Стелла права, я должна была уделять ему больше времени». Пидорасит тебя, конечно, из крайности в крайность. То сносишь все на пути, то бросаешься в ноги с просьбой о прощении. «Ну и что». Однажды тебя это доведет. Ты не научилась проживать негативные эмоции вовремя, вот и мучаешься. «Нет негативных эмоций — нет проблем, — Блум фыркнула. — Почему они вообще должны быть в моей жизни?» Я устала от этого разговора. Думай как хочешь. Блум почти услышала, как ТБ щелкает выключателем в их ментальном чате. Она ещё немного попыталась оттереть пятно, чуть не воспользовавшись платком Ская, но вовремя спохватилась. Сажа от магического огня не стиралась ни слюной феи Огня Дракона, ни ее же волшебным блестящим ботинком. Блум заметила, что она все ещё в превращении, и оттянула короткую юбочку, задумчиво разглядывая мракобесие блесток. Под юбкой были такой же, если не меньше, длины шорты, которые, когда она стояла на земле, сложно было заподозрить. Когда впервые превратилась, Блум даже на секунду не задумалась о том, что выглядит как-то неправильно. Та же Стелла вообще никого не стеснялась, а ее превращение было похоже на трусы с топиком, но теперь Блум зачем-то осознала, что оно неприлично короткое. Просто неприлично. А ты ещё стеснялась выреза на ноге. Да твоя база похожа на наряд для ролевых игр, как специалисты вообще бок о бок с вами сражаются? «Я думала ты вне сети». Ну, подъебать тебя я всегда в сети. «Ладно, Кристина, наверное, нас уже заждалась». И поспешила в королевские покои. Она тихонько протиснулась в огроменные двери, робко улыбнувшись строгим стражникам на входе, но те не изменились в лице. — Долго ты, — Кристина сидела, развалившись на кушетке у кровати его величества, и Блум робко замерла в проёме спальни. — Извините, нужно было уложить Стеллу. — Могла тогда там остаться, я уже все осмотрела, — она тяжело вздохнула, массируя переносицу, и Блум неуверенно подошла ближе. — Это безнадежно. — Почему? — Ничего нет. Едва видимый след, я не могу понять, что он делает, на нем нет узелков. Все, что я нащупала — какие-то энергетические канальцы на лбу и груди. — Можно посмотреть? — Блум приблизилась к величеству, и Кристина вяло махнула ей рукой. — Валяй. «ТБ, зрение». А че не «ТБ, к ноге»? «ТБ» — Блум укорила ее скепсис, и та вздохнула. Хуй с тобой, красная шапочка. Магическое зрение заволокло взгляд, и Блум с удивлением принялась рассматривать короля. Едва заметные ниточки, которые она бы даже не обнаружила, не скажи придворная фея, ветвилась у него между бровей. Блум вдруг заметила странное пульсирующее пятнышко на шее короля и осмелилась отодвинуть ткань воротника. Радиус никак не отреагировал. — А это что? — она сощурилась, пытаясь разглядеть заклинание получше, но оно было таким тонким и бледным, что маленькая картиночка, будто старая переводная татуировка, едва читалась. — Какой-то символ. Кристина пулей вскочила со своего места. — Где? Блум указала на рисунок, похожий на птичью голову. — Не вижу, — Кристина нахмурилась, чуть отодвигая ее в сторону и принялась ощупывать шею его величества. — Где? — Вот же, — Блум положила палец прямо под картиночкой, и стоило ей коснуться ее, как она загорелась красным. — Ой, цвет поменяла. Но на лице Кристины не проступило и тени понимания. — Не вижу, — она закрыла глаза, пытаясь руками почувствовать те ниточки, что сплетались энергетически в странный знак, но не преуспела, о чем Блум сообщило выражение крайней досады на ее лице. — Либо там ничего нет, либо ее видишь только ты. На что он похож? Цифра? Буква? Можешь нарисовать? Блум закивала, отрывая пальцы, и картиночка погасла, сливаясь с энергетическими потоками на шее. ТБ выключила зрение, чтобы она могла рисовать, не отвлекаясь на стройные ряды струн альбома, и Блум бросила сомневающийся взгляд на Радиуса, но обычным взглядом символ и правда было не увидеть. — Вот, — Блум протянула альбом, и Кристина нахмурилась. — Птичка. — Не знаю такого, — покачала она головой. — Это очень сильная магия, если я не могу ее прощупать. Кристина принялась теребить баночку пыльцы на груди, и та издала забавный звон, а Блум решилась подать голос. — А вы не можете просто посыпать его величество волшебной пыльцой? Кристина вскинула бровь, выпуская бутылочку из пальцев. — Будь все так просто, я бы только и занималась тем, что рассыпала повсюду пыльцу, как бешеный кукурузник, — сказала она, раздраженно прикрывая глаза. — Она очень мощная и работает как машинная смазка — любые магические нити сами соскальзывают друг с друга, развязывая узел, но она очень насыщенная. Нельзя просто взять и посыпать ей заколдованного человека, у него будет магическое отравление. А я очень дорожу величеством. И Кристина с намеком посмотрела на Блум. — Я поняла. А как тогда? — Нужно знать, где ее использовать и наносить точечно. А здесь… — она потерла лоб. — Я ничего не чувствую, ты видишь какую-то птицу, кто знает, что это? Вдруг его величество носит какой-то знак, поддерживающий его здоровье, который нанесла фея-лекарь, или это кнопка самоуничтожения, предусмотренная Кассандрой на крайний случай, а пыльца сейчас его активирует? Шанса на ошибку нет. Нужно все сначала выяснить. Блум поникла. Когда старшекурсницы во время ее очередного приступа зубрилки рассказывали об энчантиксе, Блум казалось, что это непобедимая ультимативная сила. Против лома нет приема, вот тебе ультимативная сила. — Меня пугает, что графиня вообще знает такие заклинания, — призналась Блум. — А что, если она снова его использует? Например, на страже? И сбежит! — На ней сейчас антимагические наручники, — успокоила ее Кристина. — Но я тоже в недоумении, Кассандра никогда не была сильной волшебницей. Я вообще не в курсе, как у нее получилось такое могучее заклинание, если обычно она едва могла прощупать узел. Она стукнула кулаком по руке, и лицо ее посветлело. — Точно! Кассандра! Уж эта сучка должна знать, что она колдовала. Я иду в темницу, допрошу ее, ты со мной? Но Блум затрясла головой. Уж чего-чего, а темницы она смотреть не хотела, уж как Стелла ни заманивала ее пойти попугаться на этаж с заключёнными. — Может… — она закусила губу, глядя на рисунок. — Может есть что-то в библиотеке об этом? — Может. Кристина уклончиво кивнула. Было видно, что она не очень-то в это верит. — Давай тогда так. Я провожу тебя до библиотеки, попробуй что-нибудь нарыть на магические нательные рисунки, а я пойду в темницы. Идёт? Блум кивнула. Кроме рисунков ее в принципе интересовала королевская библиотека, которую Стелла разве что не по кривой дуге обошла, когда проводила ей экскурсию. — Идёт.