Самовозгорание

— Это браслетики дружбы! Вы обязательно должны их носить, это символ нашего клуба! Блум выдала всем девочкам самодельные фенечки с мано-жемчужиной и проследила, что кроме как порадоваться, они еще и надели их. — И вы никогда не должны их снимать, — она заметила, что Лейла пытается натянуть браслет выше на предплечье, чтобы тот не болтался. — На них мое защитное заклинание! Очень сильное! Огня Дракона! — Спасибо, — Текна защелкнула браслет на запястье и посмотрела на нее с намеком, кажется, единственная из всех девочек о чем-то догадавшись. — Боже, Блум, защита от чего? — усмехнулась Муза, покрутив рукой, и ее маножемчуг крутанулся вокруг кисти. — Мы же в Алфее. Может, ей тоже спич про безопасность выдать, как Авалону? «Ладно уж, — Блум вздохнула, когда Флора обняла ее. — Я надеюсь, что они просто послушают так». Она уткнулась той в плечо и с удовольствием вдохнула запах ее волос, напоминавший цветочный букет даже после беспробудной пьянки. На руке у нее болтался такой же браслет с зачарованой бусиной и различить их можно было только по цвету шнурков, которые она связала за ночь с помощью магии. Один шнурок — ее собственный — был связан ей лично, все остальные летали рядом, повторяя движения ее пальцев, и Блум прочувствовала в чем прелесть личной комнаты — она могла бурчать и ругаться в голос каждый раз, когда путала нитки и тугой узелок косого плетения приходилось развязывать короткими ногтями. Конечно, она переспорила Авалона. Это было так легко, что она даже не поверила. Профессор пытался заколдовать мельчайшие детали интерьера, вроде цвета обложки какого-то образовательного журнала на верхней полке шкафа, и делал он это мастерски, но весь смех был в том, что ТБ было достаточно переключиться на магическое зрение, чтобы вибрация нитей выдавала любое его колдовство. В какой-то момент, когда он решил сжульничать и заколдовать рисунок на ее свитере вместо вещей из комнаты, она даже вид не попыталась сделать, что запутана. Тогда он и согласился, что ее чувствительность поражает, и пообещал научить сокрытию, но только она не должна была хоть единой живой душе рассказать, от кого получила это заклинание. Все-таки, доступа к таким знаниями она не обладала, и Авалон рисковал тем, что рассказывал ей. А еще он сказал, что будет ее тренировать… Поддерживаю! Кто будет учителем лучше, чем свежеизбранный Король Паладинов? Блум, недолго думая, использовала мано-жемчуг, который передала Лейла, чтобы заключить в него метку от наблюдения, а затем связать браслеты всем Винкс, которых она хотела обезопасить даже от малейшего шанса попасть под внимание Валтора, а раскрыть секретное заклинание еще пятерым... Она не могла так подставить Авалона. Одно заклинание жемчужина была вполне способна сохранить на ближайшую вечность. Последний браслет, с желтым шнурочком, был предназначен Стелле, но Блум колебалась, памятуя о том, что у той есть артефакт гораздо более высокого уровня. Кристал Покрова, все дела, национальная реликвия, а Блум ворвется сейчас посреди собрания со своей дешевой фенечкой — нате, защита от Валтора. Она хотела сделать другой, гораздо более важный сюрприз. Не зря же она полетела третировать Дафну на предмет конфиската Даркара сразу же, как только ушла от профессора, а потом еще таскалась по Домино в поисках бесценных записей. — Можно? — она постучала в косяк двери, и Стелла подняла на нее голову, глядя поверх кипы бумаг, возвышающихся на столе. — Господи, живой человек! — она подскочила, разве что не опрокинув стол, когда узнала ее, и кинулась Блум на шею, едва не повалив на пол. — Живой человек! Я вижу человека, а не винтик бюрократической машины! А-а-а-а! Она с несвойственным энтузиазмом сжала ее в объятиях, отчего у Блум начали выходить наружу легкие, и она закашлялась. — Ой, прости, — Стелла виновато расцепила руки, давая ей облегченно сделать вдох. — Я так рада тебя видеть, что могу ненароком «причинить» любовь. Как ты, моя булочка, как твои щечки? Почему щечки такие худенькие? Ты хорошо кушаешь? Сбалансировано? Что за синяки? Ты по ночам чего делаешь, баловница? Ой~ Какой напор. Кто-то очень рад нас видеть. Блум и сама растерялась под ворохом вопросов, пока Стелла ее на все лады общупывала, отмечая и всклокоченные волосы, и заспанные глаза, и общую бледность. — Куда смотрят в Алфее? Их должно беспокоить здоровье учениц больше, чем собственное! Я буду жаловаться! — Не надо жаловаться, пусть еще поживут, — Блум улыбнулась. Она тоже была рада их встрече. Они со Стеллой в школе расставались только на ночь, а тут несколько дней она даже видеть лучшую подругу не могла, а с остальными Винкс и правда была не в таких отношениях, чтобы затребовать уделять себе внимание круглосуточно. — Ох, — она вдруг заметила, что подруга-принцесса как-то изменилась. — Ты забыла про кондиционер? Блум растеряно провела по ее волосам, чувствуя под рукой неровности, какие бывают у волос всех нормальных людей, но не у принцессы Солярии! — Боже, и ты мне еще говоришь про синяки?! — она обхватила руками ее лицо, и Стелла сжала губы рыбкой, придуриваясь. — Откуда у тебя мешки под глазами? У тебя! А если тебя так кто-то увидит? — Ну и что, — та пожала плечами, и Блум опешила. — Э? Э? — Э-э-э-э-э-э-э-э? Кто ты такая, и где моя лучшая подруга?! — вытянула она указательный палец, драматично указывая на Стеллу, и та засмеялась. — Я страшное чудище, превращенное в принцессу! У-у-у! — она сделала смешное лицо, шевеля пальцами у лица, как щупальцами, и Блум на самом деле на всякий случай просканировала ее. Авалон научил ее отменять превращение внешности, и она не побрезговала позволить ТБ использовать полученные умения. Нет, точно она, — доложила допельгангер, закончив с проверкой. «Уф». Блум выдохнула и почувствовала странную гордость — она была магичкой и применяла свои знания по назначению. Пусть даже это делала ТБ, самой-то ей с нитями было не совладать. — Но ты правда не волнуешься, что люди о тебе подумают? — она снова заволновалась, когда Стелла закончила дурачиться. Та пожала плечами, обводя кабинет взглядом, подбирая слова, а затем посмотрела на нее с хитрой улыбкой. — Я люблю себя любой. У Блум тудумкнуло в груди. — О-о-о-о-о, — она потянулась обнять Стеллу, и та с удовольствием пристроилась у нее на плече. — Ты такая умница. — Какая-никакая занятость закалила меня, — золотые волосы взметнулись над плечом, когда Стелла покачала головой. — Когда у тебя есть важное дело, забываешь про шелуху. — Ты так стараешься, — Блум посмотрела на ее рабочий стол. Выглядело очень важно. «Может, и Скай так же занят?» Может. А может, и нет. А может, пошел он? — Это совсем не так сложно, как ты думаешь, — отмахнулась Стелла. — Много умных людей до меня придумали, как продуктивно вести хозяйство, я лишь повторяю за ними. То, что зависит от меня — внимательность. А от этого очень болят глаза. Она часто заморгала, и Блум решила, что момент подходящий. — А у меня тебе подарок, — она вынула из кармана браслет, и Стелла с интересом наклонила голову. — Защитный амулет. И еще это фенечка дружбы. — Ой, прелесть какая, — она взяла украшение и повертела в руках. — Жемчужина? Любишь жемчуг? — Это не просто жемчуг, он волшебный! Это с Андроса, его можно заколдовать. — А, поняла. — Вот. И я сделала так, чтобы за тобой нельзя было наблюдать… — она замялась. — Знаю, что у тебя есть камень Покрова, наверное, он гораздо лучше тебя защитит, но я хотела удостовериться… — А, я его не ношу, — Стелла защелкнула браслет на руке и довольно заулыбалась. — Дурацкая громоздкая цацка, как и все на Эраклионе. Камни, конечно, красивые, но их польза явно переоценена. Столько сил нужно, чтобы его носить, надо быть минимум рестлером, а не хрупкой принцессой. Она вытерла воображаемый пот со лба, и Блум не поверила своим ушам. — Ты его не носишь?! А как же! А как же! — она забыла слова от возмущения. — Но Валтор! А если он следил бы за тобой?! — Ну пусть следит, мне не жалко, — Стелла легкомысленно пожала плечами. — Я почти не занимаюсь безопасностью, а какие-то экономические данные мало кому сгодятся, кто не работает во дворце. Его агентов, Кассандру с Химерой мы уже вычислили, а остальные все — проверенные люди. Блум не могла сообразить, что ответить, потому что внутри кипел настоящий котел из невысказанных чувств. Хотелось ругаться и кричать, и ТБ взяла на себя управление. — Да ты что! — возмутилась она, и даже ее стандартное возмущение было громче, чем ее, Блум, максимальное. — Да он бы мог отследить твои перемещения! Подгадать момент и совершить покушение, даже убить! Стелла вскинула бровь, явно думая, что она перегибает. — Или что похуже! Возьмет, да и поставит свою метку на кого-то из ближнего круга, а ты даже не узнаешь! На тебя будут воздействовать днем и ночью! Подкладывать артефакты, влияющие на разум! Или яд! Или! Или!.. Ты ведь принцесса, Стелла! Как можно быть такой беспечной, когда на свободе такой враг! Стелла виновато пожала плечами, проникнувшись. — Ну извини, я как-то не подумала. Вокруг меня так много сильных магов. Я ведь никогда его не встречала в живую и не знаю на что он способен. Она развела руками, а Блум снова почувствовала, как сердце застучало особенно быстро. Она ведь встречала Валтора, отсюда ее страх. Рациональный. Ну давай остальных тоже запугаем. «Почему ты такая радикальная?» Все из-за тебя. Стелла вырвала ее из раздумий. — В любом случае теперь у меня есть амулет от самой хранительницы Огня Дракона, — она встала в модельную позу, приложив руку к лицу, чтобы браслет было лучше видно, и захлопала ресницами. — Мне теперь ни один Валтор не страшен. Ей бы в рекламе сниматься. «Ага». — Ты слишком мне доверяешь, — Блум вздохнула, а затем смущенно пробормотала. — Тут… Тут есть еще кое-что, что я хотела бы для тебя сделать. Стелла удивленно изогнула бровь, отрываясь от любования фенечкой. — Я, кажется, нашла заклинание, чтобы расколдовать твоего отца, — и под медленно округляющиеся глаза Стеллы она достала из кармана немного жухлую стопку крошечных бумажек, увеличивая их в размере до обычного а4. — Пришлось повозиться, чтобы вообще найти их, да и я на Домино была снова… — Блум… Она замолчала на полуслове, когда Стелла растрогано прижала руку к губам. — Это правда поможет? Тут Блум смутилась. — Я… Я не знаю, хватит ли мне сил… Мне. — Но я сделаю все возможное! — она сжала кулаки, а затем принялась пролистывать записи, показывая Стелле какие-то картинки и абзацы рукописного текста под ними. — Смотри, это наработки одного моего родственника, он был крутым магом-теоретиком и даже научился создавать те легендарные безузловые метки, видишь? Она потрясла одной из страниц, подсовывая Стелле под нос, но та только растроганно хмурилась, впечатленная, но сбитая с толку. — Это описание процесса завязывания метки, оно происходит по особой канве и настолько незаметно, что любой другой маг кроме носителя Огня не сможет ее обнаружить! Все дело в том, что нити пластичны и могут принимать некоторую форму на определенное время, это мы и называем заклинанием! Такая деформация недолговечна, и чтобы продлить эффект, маги и используют технику завязывания, но есть гораздо более тонкая! В ней нити цепляются друг за друга, удерживая друг друга обоюдным сопротивлением, тут очень важно понять их совместимость, потому что по сути вместо скрепления, они меняются местами, что приводит к продолжительности магического эффекта, а также к его стабильности за счет сохранения естественной эластичности! Эта техника не оставляет на энергетическом полотне вообще никаких следов, поэтому по сути то, что Валтор ставит свои метки — это его личная инициатива, ничем не подкрепленная кроме как желанием выпендриться, потому что привязка к физическому рисунку такой магии не нуж… Она запнулась, глядя в абсолютно круглые и полные непонимания глаза Стеллы, блуждающие по листам, и даже при всей корявости почерка писавшего Блум легко могла их разобрать. — Стелла? — А? А, извини, это… Это что-то из высшей магии, я не понимаю, — она улыбнулась, и Блум заметила у нее в уголках глаз слезы. — Боже, Стелла, прости! — спохватилась она, собирая бумаги в аккуратную стопку. — Надо же расколдовать короля Радиуса. А я зачем-то начала объяснять… — Ничего, — Стелла улыбнулась, Блум на мгновение стало грустно, что она не может в полной мере обсудить это с ней. Авалон с удовольствием с тобой сегодня пошепчется. Блум поджала губы. «Я пока ему настолько не доверяю, чтобы можно было поделиться легендарной наработкой величайшего и ужаснейшего экспериментатора Магикса! Сегодня наше первое практическое занятие, посмотрим, сможет ли он вообще стать нашим тренером». Да ладно, а то ты не сможешь его ударить. «Это нелегко! Даже драться с тем, кто тебе не нравится! На самом деле магия хороша в этом… Когда не хочешь причинять кому-то боль, достаточно просто выстрелить светяшкой из руки. Стрелять из пистолета гораздо проще, чем орудовать ножом…» Философ из тебя, как из помидора овощ. «Чего?» Помидоры, помидоры, помидоры — овощи! «ТБ!» Пизда едет на кобыле, хуй на скорой помощи! «Сосредоточься на деле!» Она кашлянула, привлекая внимание Стеллы и сбрасывая смешливое настроение. Не подходящий момент для веселья. — В общем, я пришла попросить тебя отвести меня к королю, а то меня одну стража точно не пустит. — А, да! Конечно! Только Кристина и одобренные ей кандидатуры медиков теперь могут входить в покои короля, — Стелла развела руками и потянула Блум к какой-то стене. — И я. Она взялась за канделябр и потянула вниз. Тот беззвучно опустился, а под пальцами Стеллы засветились золотые блики. Стена напротив отъехала в сторону. — Пошли, — Стелла махнула в образовавшийся коридор. — Это самый короткий путь из кабинета в спальню, они соединены прямым коридором, чтобы величество мог не выходить из покоев, если припечет поработать в ночь. — И что, я бы тоже смогла его открыть? Коридор был довольно широким, можно было расставить согнутые в локтях руки, и Блум прижала ладонь к одной из стен. В полу светились несколько ярких желтых кристаллов, чтобы монаршая особа не свернула себе шею, споткнувшись обо что-то в темноте. Правда, обо что можно споткнуться посреди пустого коридора? — Нет, там пройдут только отпечатки члена семьи, — Стелла замахала рукой, а затем остановилась и попинала ногой подсветку. Один из кристаллов мигнул, как несправная лампочка. — Вот же. Еще недавно нормально работали, что мне папа скажет, когда вернется? «Стелла, доча, ты, конечно, разрушила лабораторию в Алфее, но как ты смогла сломать эраклионский светоносный кристалл?». Боже. — Они тоже… с Эраклиона? — Блум запнулась, снова начиная думать о Скае, чего она пыталась все это время избегать, потому что кроме тревожности эти мысли ничего не приносили. — Ага. Почти все кристаллы с Эраклиона, природное достояние, почти как у нас солнце, — она помрачнела на словах о солнце. — Только вот качество их в последнее время как-то совсем упало. Даже артефакты из дворца сбоят, видишь? И так по всему Магиксу, они начинают серьезно падать в цене. Звучит как проблема. — Что это значит? Они уже подошли к выходу — блеклый свет кристаллов перебивал свет из спальни. — Не знаю, но Кристина как всегда валит на их придворного мага, мол он за энергетической экологией не следит, но у нее что не проблема, всегда виноват Себастиан. Затем они оказались в спальне, и Стелла стянула улыбку. Радиус лежал на кровати, как Кристина когда-то уложила его — руки на животе сложены друг на друга — только в этот раз он был укрыт, а из-под одеяла торчал край белой одежды, дающей понять, что король в домашнем. Милые кружавчики. Интересно, у Ская тоже такие есть? Беленькая ночнушка в пол, тапочки с бумбонами и колпак для сна — просто эротическая фантазия, а не мужчина. Блум отмахнулась от этой мысли, не находя в себе силы даже чтобы смутиться. — Папа, — Стелла села на колени у кровати и взяла отца за руку, прижимаясь лбом к его ладони. — Это я. Блум неловко подошла ближе, разглядывая короля. Радиус, как она ожидала, не был окружен пикающими мониторчиками, аппаратами и медсестрами, только несколько золотых пластин лежали по разные стороны от его головы. Было видно, что даже в таком состоянии он продолжает дышать. Он как комп в спящем режиме. «Чуточку больше уважения! И делай уже свою работу». ТБ фыркнула, перенимая управление, и Блум потеснилась. Магическое зрение порадовало их стабильной 4к картинкой, а так же пониманием того, что странные золотые диски делают в кровати короля — от каждого такого диска к телу его величества тянулось несколько собранных в пучки нитей, по которым пробегали время от времени светящиеся точки, как от нее к Трикс во время работы вакуумов. Ну что ж, приступим. ТБ метафорически хрустнула шеей, раскладывая записки Даркара в ногах величества — это был ее первый раз в распутывании такой метки, потому что тренироваться им было не на ком, и ей нужны были подсказки. Единственными очевидными целями были русалки Андроса, но пока Лейла и сама просиживала штаны в Алфее, туда было не попасть. Вот если авантюра с Радиусом удастся, тогда ее точно пустят и в другие измерения. И даже возможно люди будут сами ее искать, и тогда никакой «свиты Валтора» не будет! Губу не раскатывай, я не знаю, хватит ли тут моих сил. Я иногда сомневаюсь, что я тоже Огонь Дракона. «Я в тебя верю!» — Блум сжала за нее кулачки, но та только вздохнула. Зря. Но она послушно принялась перебирать нити, поглядывая изредка на бумаги, где дословно описывался процесс, правда не тот. Обратной последовательности в дневниках Даркара не было, и это шло на откуп фантазии и мастерства ТБ. Блум, которой в момент магического триумфа было особо нечем заняться, просто смотрела, что допельгангер делает, но для нее манипуляции оставались загадкой — где-то резко дернуть, где-то отпустить, потянуть справа налево, потом слева направо, потом наискосок… И все это не касаясь по сути самими пальцами нитей — все на волшебных «почувствуй». Ну знаешь, ты тут бубнишь, а между тем и зрение и осязание и слух — все про «почувствуй». Магия — это всего лишь еще одно чувство. Шестое, если говорить точнее. Блум только плечами пожала. Для нее все это было чуждо. Вот записи Даркара — тема, там все по пунктам, а «направь поток энергии на созидание» — слишком расплывчато. Но прежде чем написать инструкцию, он бился головой об стену и пробовал разные пути решения. Откуда в тебе столько пассивности, это раздражает. Блум уже хотела язвительно извиниться, но ТБ принялась пыхтеть, давая понять, что отвлекать ее себе дороже. Она сосредоточилась на метке Валтора, которая мигала и будто бы извивалась. Из записей она знала, что картинка в безузловой вязи вообще не нужна, и в ритуалах того же Даркара была чистым плацебо, разрисовывал он себя только для придания атмосферы танцу, поэтому существование птичьего знака было для них неким тестом на дурака. То есть Валтор, владеющий уникальной нечитаемой для всех прочих магов техникой, вместо того, чтобы по тихой заполучить союзника, просто напросто оставлял везде свою подпись, как какой-нибудь бунтующий подросток неприличное граффити на заборе. Не будь этой картинки, маги современности, включая Совет, а может, и Блум, никогда даже бы не нашли вмешательства в энергетические тела его слуг. То есть на Валтора автоматически ставилось клеймо понтореза. Все, что ему нужно было, чтобы стать теневым захватчиком — не изображать бэтмена с бэтсигналом, а по-тихому изменить разум жертвы. Ух. ТБ стала пыхтеть громче. «Получается?» Но метка мигала с той же периодичностью, а ее тело между тем покрылось испариной от напряжения. Даже Стелла заметила. — Блум, ты как? — она принялась вытирать ей лоб платком, и у ТБ задрожали руки. Не хватает… Не хватает сил. Она вдруг захрипела и откинулась на спину, едва не ударяясь головой о предательский деревянный столбик, но Стелла успела ее поймать. — Дай пять минуточек отдышаться, — выдавила ТБ нечеловеческим голосом, поднимая указательный палец, но Стелла прижала платок к ее носу, откуда снова пошла кровь. — Хватит! Хватит, ладно? — сказала она, сама едва не плача. Ее лицо исказила гримасса боли, когда она отняла платок, и тот был весь бурый. — Не надо. Я не могу еще и тебя потерять, оно того не стоит. — Нет, я же пообещала, — Блум хотела возразить, но тело не очень слушалось, и Стелла обняла ее, прижимая к груди. — Я попробую еще. Попробует она, а откачивать нас кто будет. — Не надо. Это бесполезно, Блум. Спасибо, что попробовала, и хватит. Ради меня, не надо больше. — Прости, — Блум отвернула голову, чтобы не видеть бессознательного Радиуса. Они в молчании вернулись обратно в кабинет. — Где ты вообще взяла это? — Стелла с каким-то подозрением покосилась на бумаги Даркара, когда они уселись за маленький кофейный столик, и Блум прижала их к груди, пока та не перешла к какому-нибудь инквизиторскому настроению. — На Домино, в сокровищнице, — она серьезно задумалась, хочет ли она открывать Стелле тайну существования ее двоюродного костлявого брата. Быстро решила, что нет. — Один мой родственник разработал эту схему, и эти исследования лежали нетронутые до сих пор. Знаешь, я ведь… Я ведь богатая. Стелла подперла щеку рукой. — Нет, правда, все те сокровища, что остались в недрах дворца, они ведь мои? — Блум посмотрела на нее с вопросом, как на нотариуса, оглашающего наследство. — Дафна сказала, что двери сокровищницы откроются только мне, как секретный проход для тебя… — Ну да, ты же принцесса, последняя с Домино, это все твое, — Стелла призадумалась, а затем округлила глаза. — Боже… Там ведь несметные богатства, которые тебе не нужно делить на нужды всех граждан Домино! Да ты самая богатая невеста Магикса! — Надеюсь, родители Ская перестанут кривиться при виде меня, когда узнают, — Блум почесала голову, чувствуя облегчение. Теперь у Диаспро не было перед ней преимущества. Возможно, богатств принцессы даже больше, а значит, она в приоритете. — Это ведь значит, что я настоящая принцесса, а не какая-то голожопая приживалка, да? Я лучше Диаспро? — Ну, кроме денег у ее семьи достаточно связей, да и в кругах высшей знати она вращается с самого рождения, — задумчиво протянула Стелла, и Блум сердито на нее зыркнула. — Извини. Ну она же высокомерная засранка, кому она нужна! А ты маленькое рыжее солнышко, кто устоит перед твоим обаянием. А научиться этикету всегда можно. Ненавижу этикет. Но Блум не ответила, нервно затопав ногой. — Расскажи мне о Диаспро, — попросила она, чувствуя как от переживаний у нее начинает болеть голова. — Ну, много я не знаю, она не моя подданная, — Стелла развела руками. — Но какие-то общие данные вспомню. Она урожденная графиня, единственный ребенок в семье, родители ее, и так не бедные люди, сколотили огромное состояние на шахтах с кристаллами, их герб — рубин в золотых цепях, сочетание кораллового, слоновой кости и бордового — официально закрепленные цвета их рода. Обучалась на дому у частных учителей, тем же образом выучилась на фею, у нее прекрасное образование и безукоризненные манеры… которыми она не умеет пользоваться. Властная, жестокая, высокомерная, любит издеваться над слугами, никогда не танцует с теми, кто титулом ниже графа. Красавица, но пуританка, каких поискать. — Это по-твоему мало? — Блум усмехнулась, чувствуя, как головная боль усиливается. — Девчонка отъявленная скандалистка, — Стелла пожала плечами. — Даже если не хочешь, что-то да услышишь, если об этом пишут все мало-мальски желтушные газетенки, а то и авторитетеные издательства. Еще она явно метила в королевы — устраняла любых соперниц, обычно, довольно грубо, а потом это обязательно всплывало. Ну типа с лестницы столкнуть. Изящества методов ей точно не хватает. Монаршая семья держит ее рядом только из-за денег, да и она не единственная и далеко не первая карточка в колоде невест, не заблуждайся на ее счет, она просто самая громкая. Да и после восстаний Йошиноя, которые непонятно кем спонсировались столько лет, казна испытывает трудности с восстановлением бюджета… И они решили устраивать бал, гении. Стелла вдруг улыбнулась. — Готова? Блум непонимающе нахмурилась. — К чему? Да, к чему? — К балу. Юбилей Эраклиона, будет праздник, — Стелла закатила глаза. — Только не говори, что не думала над платьем? Блум, ты не можешь просто прийти в старом, я тебе говорила, это моветон, тем более нравы на Эраклионе гораздо строже, чем на Солярии, нам придется выбрать фасон поскромнее, если ты не хочешь, чтобы родители Ская в силу воспитания приняли тебя за ночную фею. Думаю, в этот раз можно голубого цвета, очень мило будет смотреться с твоими волосами, я как раз нашла подходящую… — Подожди! Стой, Стелла, притормози! — Блум зажмурилась, прижимая руки к щекам, затем резко открыла глаза. — Какое еще платье? Что за Юбилей? Стелла сощурилась. — Ты… Ты не получала приглашение? На Эраклионе будет масштабное празднование в честь двухсотлетия правящей династии, Скай тебе не говорил? Блять. Блум почувствовала, как какая-то черная дыра начинает засасывать ее душу изнутри. — Нет. Стелла медленно свела брови на переносице, но быстро нашлась, делая беззаботное лицо. — Вот блин, он наверное хотел сделать сюрприз! — Стелла хлопнула в ладоши, до неестественного широко улыбаясь. — А я тебе все разболтала. Ну-ка, что за выражение лица? Блум повернула голову зеркалу, стоящему напротив. С таким только хоронить. — Улыбнись, давай, я уверена, он специально не стал говорить заранее, — Стелла потрясла ее, когда похоронное настроение не выветрилось из Блум только из-за ее слов. Было тошно и страшно. «Может, мне там и не место? Он ведь никогда не знакомил меня ни с кем с Эраклиона, а тут все сливки общества соберутся». Тогда предлагаю его кастрировать! Ибо нехуй! «ТБ». Предложение темной половины отрезвило, и она мотнула головой, сбрасывая накатывающую панику. — И когда он будет? — она попыталась сосредоточиться на фактах. — Сколько у нас времени? — Неделя еще есть, — сказала Стелла и скорчила непонятное лицо, в котором можно было только различить тихую ярость. — Неделя, блять, может еще дня за три надо было успеть? Тихушник хренов. Блум опешила. — Извини, — Стелла поспешила исправиться. — Скай иногда бывает таким несосредоточенным, знаешь, в детстве он был довольно эгоцентричным ребенком, наверное, в нем это осталось. Да ладно. «Нам придется поверить, нам же он не рассказывает о своем детстве». — Ты не подумай, я сержусь только на то, что он не подумал о том, что тебе придется осваиваться с этикетом за такое короткое время, когда остальные учатся этому с рождения! — Стелла замахала руками. — Это же и поклоны, и приветствия, и куча глупых условностей, сохранившихся в культуре Эраклиона еще со времен междоусобицы двести лет назад. Блум смотрела на нее пустым взглядом. — Я дам тебе книги, — выдохнула Стелла, поняв, что лучше не сделала. — Придется все зазубрить. Пока я разгребаю дела к балу, попроси Лейлу потренировать тебя, ладно? — Прохладно. — Блум, — она виновато заглянула ей в глаза. — Не думай об этом так. — Он не отвечает на мои звонки и смс, что я должна не думать? — огрызнулась Блум и сама испугалась себя. Эта часть эмоций была для ТБ. — В любом случае, я ничего не могу в этой ситуации. — Давай попробуем представить, что он готовит тебе сюрприз, м? Один раз, ладно? Ради меня. Убивать! «Потерпим ради Стеллы?» Да бля. — А если он просто забыл про меня? — спросила Блум, складывая руки на груди. К горлу подкатывал очень знакомый ком, впору было давать ему имя. — Он не мог забыть про тебя, он же тебя любит, — Стелла изо всех сил пыталась сохранять оптимистичный настрой. — Что он сказал тебе, пока ты была Темной Блум? Вспомни. Она и так прекрасно помнила. Любовь так непостоянна, сегодня он нас любит, а завтра нет. «Ты не помогаешь». Ну извини, забыла розовые очки дома. В Фонтане-то у него не было развлечений кроме нас. Может, еще Брендон, но с ним целоваться… эм, общественно порицаемо для кого-то, кто должен продлить великий род писькиных. И желательно естественным путем. А тут — вернулся во дворец, и дел немерено — кровать не лежена, девки не щупаны, вина не питы. А девки с вином хорошо идут. «ТБ! Ты пытаешься вывести меня из себя?!» Ой, ну не злись. — Ладно! Ладно! — Блум резко поднялась. — Давай свои самоучители по этикету, чтобы деревенщина Блум не опозорила там вас обоих, и я пойду. — Блум, ты не деревенщина, — Стелла попыталась ее успокоить, взяв за руку, но она вырвалась, чувствуя, как в груди разгорается пламя гнева. — Ты просто не из этого мира. В Магиксе меня засмеют, если я буду вести себя как принцесса и протягивать руку для поцелуя. Ты просто другая и подходишь другому месту. — Класс, значит, с дворцом Эраклиона я пролетаю, как фанера над Парижем, мне там места нет! — Как фанера над чем? Но Блум только плотно сжала губы, чтобы со злости не обидеть ее. Стелла была не виновата. Но кто-то точно был, и она хотела знать, кто.