Самовозгорание

Даркар быстро писал что-то в желтоватой тетради, не обращая на нее внимания. Он довольно долго это делал, никак не пытаясь общаться с Темной Блум, которую только что создал, и Блум быстро заскучала. Она была для него просто инструментом, и как любая отвертка, пока в ней нет надобности, она лежала в метафорическом слесарском ящике. Но то, насколько Даркару было неинтересно воспитывать ее или учить «настоящей» магии, которой он так хвалился, Блум поражало. Ну, а что ты хотела? Чтобы он тебя удочерил? «Ну нет, но ты говорила, что он чувствовал что-то родственное между нами…» Когда была потребность с нами общаться — да, а так я у него была скорее телевизором, чем отверткой, захотел — включил, захотел — выключил. — Темная Блум, — Даркар наконец закончил с журналом, поворачиваясь к ней впервые за несколько часов, и Блум почувствовала, как по телу ТБ пошла дрожь, как будто она прогружалась. Конечно, прогружалась, засранец просто замораживал меня, чтобы не мешала. — Идем, — он больше ничего не сказал, просто поманил ее за собой, и ТБ, начавшая гнусно хихикать себе под нос только сейчас, послушно полетела следом. Не могла я себя контролировать, ну не могла! Он так много говорил о нашем величии, а потом хуй забил и просто таскал за собой, как гелиевый шарик на блядской веревочке! Даркар тем временем «потащил» ТБ до выхода на балкон, где задумчиво принялся смотреть вдаль. — Они скоро будут здесь, — пробормотал он, и из темноты каменных коридоров на той стороне с криком взмыл в воздух какой-то летающий гад из армии Даркара. — Гобод, проследи, чтобы девятый и десятый отряды заняли коридоры на входе, а остальные были готовы остановить наступление, скорее всего, будут все директора, высшие пикси и с десяток учеников, включая фей Чармикса, но без изысков, они только-только закончили усваивать их. Также смотри, чтобы Трикс ничего не испортили, я пошлю их с вами, они мне здесь не нужны. Кеборгу передай, что он будет охранять главный зал. Летающая тварюшка гаркнула ему в ответ и нырнула в дыру в стене, еще мгновение отдаваясь в воздухе шумом кожистых крыльев. — Господин думает, что Винкс доберутся сюда? — спросила ТБ, продолжая хихикать между словами. Это реакция на стресс. — Есть немалая вероятность, что с рядовыми они разберутся, — Даркар обернулся на нее, обводя взглядом, как будто только что увидел. — Но даже с Фарагондой и ее шайкой справедливости Кеборга в его финальной форме им не победить, пока он питается от моей магии, а это ровно пока мы не войдем в зал Реликса. Дальше уже не важно, внутрь без ключей Кодекса им не попасть. Кроме всего, они будут ослаблены тем, что нити я разорву, а кроме меня восстановить их никто не сможет. И он повел рукой в сторону, сжимая кулак, отчего латная перчатка звякнула. — Идем, нам нужно скрепить ключи, — он развернулся, пафосно взмахивая обрывками плаща на пиках, торчащих из-за спины, и ТБ полетела следом. — А почему мы с Господином одного цвета? — она начала размораживаться, становясь собой, а не бессловесным питомцем. — Господин человек, как я? Я никогда не слышала про расу, похожую на Господина. — Я был человеком, — Даркар великодушно кивнул, с терпением молодого родителя отвечая на череду вопросов. — Но даже так люди из моего окружения не принимали меня, я был недостаточно хорош даже со всеми своими заслугами и не имел права занять место отца, которое полагалось мне по крови. На пороге смерти я принял решение отринуть уязвимость физического тела. Когда меня бросили на растерзание королю Тамплиеров, я умирал медленно и перед смертью решил провести один из экспериментов, на которые не было подопытных, Огонь Дракона — редкий дар. Он не причиняет вреда владельцу, ты наверняка замечала, но я позволил своему собственному огню сжечь меня, чтобы возродиться, как феникс из пепла. Король Тамплиеров тогда явно что-то заподозрил, потому что не стал добивать меня, что было бы бесмысленно, если бы эксперимент удался, а погрузил в сон посреди процесса, и я замер в этом состоянии, когда не был жив, но еще и не умер. По сути сожжение не прошло до конца, я не завершил ритуал, поэтому моя кожа осталась покрыта слоем пепла. Даркар задрал голову, демонстрируя под шлемом участок голой черной кожи. — Он работает как естественная защита. Свой зачарованный меч король выдернул, но та половина, что была внутри меня, расплавилась и стала частью этого покрова, так что ни одно оружие или заклинание не может причинить мне вред напрямую. «Вот черт, где бы это еще писали, чтобы Винкс могли подготовиться?» Ты че думаешь, он твиттер вел? — И что, вы теперь совершенный человек? — ТБ как заскучавший без хозяина щенок принялась крутиться вокруг него, но Даркар ее не одернул, позволяя делать, что ей вздумается. Он даже на смерть клона никак не отреагировал. — Неуязвимый? — Я же сказал, что не успел завершить ритуал, он был прерван на середине. А когда я проснулся уже здесь, пока еще не в замке, а только в темной пещере, куда меня заточил король, было уже поздно заканчивать его, потому что мой собственный Огонь из-за попытки самосожжения уже не был Драконьим, он был осквернен. Я все еще был силен, но стал кем-то другим, темным существом, которых раньше уничтожали. Вместо света я стал видеть тьму, но я выжил вопреки всему. И я решил назваться Темным Фениксом. Он махнул рукой за спину, и заволновавшиеся обрывки ткани, возможно, теоретически, если прищуриться, стали напоминать крылья. — Вначале я ждал, что придут толпы паладинов, чтобы добить меня, стоило мне проснуться, но долгие месяцы никто не приходил, и я создал достойное меня место и охрану для него, а также выяснил некоторые особенности моего нового состояния. Судя по подсчетам и нескольким опытам, только Огонь Дракона сможет расплавить мою новую броню, — Даркар провел рукой по бордовым доспехам. — Но ты здесь, под моим прямым контролем, а больше в живых наследников священного пламени нет… Он вдруг поддался слабости, прижимая руку к животу, как будто зажимал открытую рану. — Я никогда не носил доспех, потому что находился в тылу, меня никогда не посылали в бой, мои таланты были в другом… Умирать больно. — Господин теперь великий маг, которого никто не победит, — ТБ из прошлого решила подлизаться, и ТБ из настоящего презрительно фыркнула. — Если бы я был умнее и собрал Реликс раньше, то не знал бы боли вовсе, — Даркар хмыкнул, гладя ее по волосам. — Но даже зная, что Прародительницы хотят избавиться от меня, думая, что я могу переметнуться к врагу и сдать их секреты, я был беспечен, наконец свободный в том, чем мне заниматься. Это было хорошее время. У меня было призвание, были неограниченные ресурсы, я мог получать подопытных, не скрываясь. «Мечта, а не жизнь — мучать людей». Кому что. — У меня было оборудование, у меня был ученик. Мне даже казалось, что у нас особые отношения, я был в том возрасте, когда люди заводили детей, чтобы передать им свое мастерство… Но ему нравилось хватать по верхам, получая разжеванным то, что я изучал годами. Он был ребенком сцены. И отцу предпочел матерей, — Даркар скривил лицо в презрительной усмешке. — Тем более у него их было три на выбор. Он сейчас на Омеге, но на случай, если сученыш выберется, я приготовил ему подарок, чтобы он вспомнил, кто подарил ему силу. Жду не дождусь, когда он появится здесь, чтобы я мог превратить его в еще одного безвольного раба. Блять, он ведь про Валтора! «Блять, да. Как ты это упустила?» Ну прости, мне было не до людей, имена которых я не знала. Что еще за подарок? «Новая рубашечка с рюшечками, больше его ничего не порадует». Пф, а как же секс-кукла в виде одной из Прародительниц? «Фу-у-у!» — Возьми Кодексы, — велел Даркар, когда они оказались в зале, где стоял ларец со всеми кусочками, а так же трон. — И соедини их. — Почему Господин сам не соединит? — ТБ послушно взяла ларец, растерянно глядя на серые пластинки. — Вы гораздо сильнее меня. — Мой Огонь осквернен, тут нужна священная сила Дракона, как у тебя. — Но я ведь тоже осквернена? — ТБ оттянула черную юбку, но Даркар только отмахнулся. — Это лишь внешнее отличие и спектакль для твоих друзей, я ничего не менял в твоей магической структуре. Пусть ты лишь часть оригинальной Блум, но все ее силы в твоих руках. Чет не заметно. «Обсчитался, что ли?» Может быть. Я сейчас вспоминаю, что едва колдовала к моменту, как ты вернулась. Ресурс был истрачен. «Экспериментатор хренов». О, ну прости его, это первый Огонь Дракона, наряженный им в черную кофточку, у него не было достаточных сведений о том, как разделение повлияет на магию. «О, ну тогда, конечно, прощаю». — Я сильнее оригинальной Блум? — ТБ подняла Кодексы в воздух, отставляя ларец, а Даркар покачал головой. — Ярость — это великолепная эмоция для высвобождения большого количества сил, но твой диапазон весьма узок, не больше трети основной личности. Для по-настоящему великой магии нужна вся палитра, например, для священного танца. Ты эмоционально совершенна, в тебе нет переживаний, это не сработает. «Танец! Может, он сейчас скажет что-то важное?» Но это было все, что Даркар захотел ей открыть по теме. — Так что я в любом случае собираюсь сделать попытку объединить вас обратно позже, когда Реликс уже будет моим, — он скрестил руки на груди. — Блум не станет сотрудничать со мной в силу узколобого воспитания, а вот через тебя можно попробовать подчинить ее. «Ага, в силу воспитания, может, дело в том, что ты меня порвал, а твой урод крылатый чуть не отымел?» — она незаметно для себя зашипела. Пидор. «Петушара». — Начинай же, — Даркар тем временем помахал ей рукой, но ТБ только пожала плечами. — Что мне делать, Господин? Даркар прижал руку к лицу под шлемом. — Боже, я и забыл, что дело приходится иметь с бестолочью из Алфеи. Что они делают с Огнем, это же преступление против магии! Иди сюда, я покажу, как это делается. Для начала активируй магическое зрение… — Какое зрение? — Господи боже. *** — Все поняла? — ТБ наклонила к ней голову, стоило воспоминанию закончиться, а им выпасть обратно на лестницу. Блум кивнула. — Сейчас проверим. Она взяла ее за руку и неожиданно потянула ее куда-то вниз, а не как Блум думала наверх. ТБ взялась за проем воспоминания сама, и они обе оказались в моменте, когда лжеАвалон только вел ее в кабинет, чтобы посадить в очень знакомый шарик и стырить из-под носа у Фарагонды. — Профессор, зачем вы меня позвали? — Блум неуверенно зашла в шарик, касаясь пальцами желтых полупрозрачных стенок. — Я чувствую здесь негативную энергию. Она тогда не столько «чувствовала», сколько у нее просто неприятные мурашки побежали по спине. Врубай. Блум глубоко вздохнула, обращаясь к своему внутреннему пламени, как говорил Даркар. Она должна была мысленно нырнуть внутрь себя, отыскать лепесточек божественного огня, а затем на кончиках пальцев послать в мир, как бы поджигая энергетическое полотно. Так что можно было сказать, что это не она делает что-то с глазами, а подсвечивает нити, чтобы они становились видимыми. Перед глазами забегали редкие цветные ниточки, все утолщаясь и сплетаясь в разноцветную паутину, которую было видно даже за закрытыми веками. — Получилось! — воскликнула Блум, когда ей открылась вязь «шарика». — Это сеть! Я вижу узлы! — Умница, — ТБ довольно хмыкнула. — Теперь ты машина. Ну, без руля, правда, считай только колеса поставили, но раньше было корыто, а теперь стала телега — все равно проще катить. — Я не телега! Авалон на фоне засмеялся злодейским смехом, и воспоминание закончилось. — Одного зрения недостаточно, чтобы победить Валтора, — ТБ подбоченилась, кивая в сторону других проемов воспоминаний. — Ты должна научиться самой магии нитей. И множеству заклинаний. — Ох, боже, — Блум схватилась за голову, вспоминая, как много могла ТБ. — Сколько же воспоминаний мне придется посмотреть?! Она задрала голову, глядя на бесконечную спираль этажей Колодца, хотя они спустились не так уж далеко, чтобы стреляться. — Не так много, как ты думаешь, — ТБ махнула ей рукой, ставя ногу на ступеньку. — Стоит понять принцип, и ты быстро сориентируешься, это не то же самое, что и произносить кучу слов. Есть система. И мы достаточно умненькие, чтобы понимать ее. Но тут нужна практика. — Что посмотрим первым? — Блум быстро догнала ее, завертев головой. На глаза попалось следующее воспоминание — битва за Реликс, где Даркар одним элегантным движением обрушил весь отряд спасения на пол. — О! Вот это крутое! — С ним ты не справишься, — ТБ отмахнулась, равнодушно проходя мимо. — Слишком сложная вязь, это для серьезных волшебников, а ты Стелле волосы в динозавров чуть не превратила своими ковырялками, пока просто узлы развязывала. — Оу, — Блум прижала руку к губам, вспоминая, что кроме зрения ей нужна практика такого колдовства. Она ведь раньше только через слова и движения колдовала, а тут новая техника. Сразу не выйдет. К сожалению, через воспоминания ТБ о Даркаре навык ей не передался. Понимание процесса — да, это клювомордый рыцарь проговорил словами через рот, но как и все воспоминания, время, проведенное в Цитадели, уже не было полноценным ощущением, и Блум не чувствовала руки ТБ своими и ее колдовство не пропускала через себя. Если она хотела достичь тех же вершин мастерства, учиться ей придется заново. — Не суетись, — ТБ похлопала ее по плечу, пока они поднимались наверх. — Все у тебя выйдет. У меня же вышло? А я только часть тебя. Это немного успокаивало. Они поднялись до бала Стеллы, и Блум потянулась, чтобы окликнуть ТБ, но ту даже схватить в превращении было не за что, пришлось словами. — Может, посмотрим сейчас, как заколдовали короля Радиуса, пока мы здесь? ТБ обернулась. — А? Окей, как хочешь, я уже смотрела. Они взялись за руки, а затем за проем. — Я волнуюсь за Стеллу, — Блум обернулась, глядя на танцующую королевскую чету. — Ее сегодня утром уже заколдовали, кто знает, кто это был. «Вот черт!» — Блум попыталась отпрянуть, но лицо Ская было так неожиданно близко, что ей показалось это ударом под дых. — Я нашел Кассандру, отсюда хорошо видно зал, — Скай притянул Блум ближе, игнорируя положенную дистанцию, и зашептал ей на ухо. «Нет-нет-нет!» — она попыталась отклониться, не вынося звука его голоса так близко, но Блум из воспоминания только подалась ближе. — Она подозрительно близко к Радиусу, но делает вид, что общается с гостями. Вторую не… Звук оборвался, и картинка начала быстро-быстро перематываться. Включай. Это была ТБ. Там было буквально несколько секунд до обращения, но эта передышка помогла Блум прийти в себя. Она снова не заметила, как Кассандра оказалась у короля за спиной и что-то зашептала на ухо, но решительно позвала на помощь внутренний огонь, и мир испещрила хаотичная энергетическая сеть. С другой стороны прорывался между замерших в нерешительности пар Брендон. — Что со мной? — слабым голосом позвала Стелла, протягивая к нему перепончатую ладонь, а затем испуганно вскрикнула, заметив свою руку. — Принцесса оказалась монстром! — выкрикнул кто-то из зала очень знакомым девчачьим голосом, и люди испуганно заголосили, но Блум теперь смотрела не на Стеллу, она сосредоточила свое внимание на Кассандре, которая удачно попала тогда в ее поле зрения. Ее колдовство не было таким уж очевидным, наверное, поэтому никто и не заметил из присутствующих магов. Метка Валтора, сплетенная из произвольно затянувшихся узелков, уменьшилась, приземляясь Радиусу на шею, и Блум ахнула, увидев, как нити в его теле меняются местами под ее действием, смешиваясь, как опрокинутые в дуршлаг спагетти, которые уже не вспомнишь, как изначально лежали в кастрюле. Блум из прошлого только моргнула, а Блум из настоящего уже с трудом понимала, как изменился рисунок в теле короля. «ТБ, я не поняла, что произошло!» Это нормально, я тоже не поняла. Это та легендарная техника без узлов, мне ее не освоить вовсе, а тебе еще надо понять, как работает обычная. Забей. — Стража! — крикнул Радиус, грозно сводя брови на переносице. — Схватите это чудовище! Оно обратилось моей дочерью и пробралось на бал! Арестуйте его! «Какой еще «забей»?! А как же папа Стеллы? Чем раньше я его расколдую, тем лучше!» Хочешь расколдовать его — начинай учиться, а рвать на голове волосы смысла нет! Они вернулись в Колодец, и ТБ сложила руки на груди. — Как только справишься со всеми базовыми атаками молча, можно возвращаться к записям Даркара и лечить короля. Следующий этап — русалки, их метку мы вообще без твоего выплеска не увидели, значит и магия там серьезнее, это будет еще сложнее. Но выше головы не прыгнешь! Куда ты собралась ломиться без навыка? Блум понуро опустила голову и позволила увлечь себя выше. — Будешь смотреть? — в какой-то момент ТБ остановилась, и Блум перестала считать ступеньки, поднимая голову. Она встала ровно напротив «предательского» бала. — Смотреть что? — буркнула она, не глядя прямо, но и не пытаясь спрятать взгляд в той же юбке подальше от болезненных воспоминаний. Она теперь сильная, она выдержала обращение, какой-то бал ей как дракону пикси. ТБ вздохнула, запрокидывая голову, и провела рукой по волосам. — Не хочешь проверить, вдруг он и правда заколдован? Блум сложила руки на груди, делая сердитое лицо, но под взглядом ТБ из-под изогнутой брови быстро стушевалась. Наигранная смелость быстро сдулась. — Не хочу видеть, — она отвернула голову. — Тем более мы далеко стояли, так и не разглядишь из толпы. — А в лабиринте? Между вами полшага было, — но она уже поняла суть проблемы, отмахнувшись. — Ладно, постой здесь. И она принялась смотреть одна, а Блум остановилась у края платформы, глядя вниз в темноту. «Какая я все-таки обманщица, — подумала она про себя, глядя куда-то туда, где могло быть дно. — Смелой себя такой возомнила. Была бы смелой, не стояла бы здесь». Она не успела всерьез заняться самоедством, потому что ТБ вернулась, не успела Блум сказать «ежевичный пирог». Выглядела та мрачно. — Ну что? — она уже предполагала ответ. — Ничего нет, — ТБ сцепила руки в замок, следя за кривящимся в разочарованной гримассе лицом Хоста. — Вокруг никто не колдовал, но глупо было ожидать, что это произойдет, бал уже был в честь Диаспро. Ская околдовали раньше. — Если околдовали, — Блум принялась кусать губы. — Это может быть заклятие, как на русалках. Пока ты не дотронешься до него, оно не проявится. Так что нам бы оказаться поближе… — ТБ повела бровями, намекая на замок Эраклиона, и Блум громко шмыгнула. — Ты слышала Стеллу, нам не пробраться внутрь, — она обхватила себя руками. — Да и если мы ошиблись и никакого заклинания нет… — Честно говоря, — ТБ перебила ее, прикладывая руку к подбородку, — кое-что странное было. Он немного светился. — Светился? — Да, изнутри, так странно, как ночник. Несильно, но факт. — И где? — Блум неуверенно сморгнула подступающие слезы. — Везде, — ТБ пожала плечами. — Никогда не видела такого эффекта, это точно не магия нитей и не узлы, просто энергетическая канва внутри его тела… немного подсвечивается. Она развела руками, и Блум принялась тереть глаза. — Ладно, это уже что-то. Выясним потом, авось не в Арканзасе учимся, а в лучшей школе Магикса. Идем. — Только как мы будем описывать магам, ориентирующимся на ощупь, то, что видели радиоактивного принца? — ТБ устало потерла переносицу, но послушно принялась подниматься. — Ну да собственно похуй. *** Когда она пришла к Стелле, на кофейном столике, за которым было ее место, уже стоял поднос с завтраком. ЖРАЦ. ТБ принялась издавать хлюпающие звуки, от которых у Блум у самой в животе все скрутило от голода при виде дымящейся яичницы и сосиски. Но она не успела как следует облизаться, как сидящая за своим рабочим столом Стелла грохнула по столешнице кипой документов, и Блум подскочила на месте. — Сколько еще ты собиралась терпеть? — спросила та, сердито глядя исподлобья, и к образу гневающейся начальницы не хватало только спущенных на нос очков, как у Гризельды. — Эта сука возомнила себя вершительницей судеб, и ты просто стерпишь? Блум аккуратно проскользнула за стол, взяв вилку. — Ты о чем? — она похлопала глазками, отгораживаясь от гнева подруги за рыжими опахалами ресниц. — О статьях конечно! — Стелла потрясла рукой. — Почему ты не сказала, что тебя опускают в прессе? Хочешь, чтобы весь Магикс думал, что ты четвертая Ведьма Прародительница?! Нельзя просто делать вид, что ничего не происходит, будет только хуже! Блум покорно откусила сосиску, жуя с самым невинным видом. Стелла еще некоторое мгновение гипнотизировала ее тяжелым взглядом, но быстро сдалась. — Блум, — сказала она наконец, поняв, что та закрыта к диалогу. — Это важно, тебя может поднять на вилы простой народ, это не шутка какая-то, твоя репутация — это еще одна сила! Мне присылают письма главы родов с вопросами, как я позволяю такому опасному человеку как ты находиться рядом! И это образованные умудреные опытом и возрастом люди, а что думают те, кто не думает над информацией, а просто поглощает? Пусть все сосут. Блум закусила кончик вилки. Ей на самом деле не хотелось ни с кем контактировать, тем более с «народом». Ей были не интересны все эти перипетии, а на случай какой-то агрессии она думала отсидеться у себя в комнате или разыграть карту суки, как с маркизом на лестнице. — А ты дала этой зазнавшейся блядине Диаспро просто втоптать тебя в грязь при абсолютно сфальсифицированых фактах! — Стелла шумно выдохнула в руки, и Блум виновато пожала плечами. — Я уже позаботилась о газетчиках, но чтобы засудить их уйдет время… — И деньги, — она снова куснула вилку, но пустая она была невкусная, и Блум подцепила на зубчик жареный помидор с края тарелки. Она знала о судах после поджога маминого магазина на Земле, и была в курсе, что это долго, дорого, а иногда и бессмысленно. — Деньги у меня есть, — Стелла откинула волосы за спину. — И я не позволю позорить мою лучшую подругу на всю Цепочку за то, что она спасла измерение. Дважды. — Я не хочу быть обузой… — пробормотала Блум, но Стелла ударила ладонью по столу. — Это ведь так затратно… — Ты не обуза! Ты моя драгоценная лучшая подруга, и какая-то новоявленная принцесса соседнего измерения не получит твоего добровольного изгнания за пределы Магикса! Я ей все припомню, всех спущенных с лестницы соперниц и запоротых слуг! Пусть Эрендор подумает в следующий раз прежде, чем давать в руки истеричке власть говорить от имени семьи! И куда смотрит Самара?! Быть голосом дворца — это ее ответственность, и папа всегда говорил, что она разумнее своего мужа! Они там все белены объелись?! — Стелла остановилась, тяжело дыша, а затем резко сменила тему. — Будь сегодня в пять во дворце, я позвала известную журналистку, она возьмет у тебя интервью для нашего центрального канала. Блум округлила глаза. — Интервью? — Мы должны очистить твое имя как можно скорее, — Стелла уже вернулась к документам, сосредоточенно их распределяя по стопкам. — Поиск контрматериала и написание достойных статей займет время, но у меня остались парочка контактов выпускниц, которые были на втором и третьем курсах в год осады, они легко подтвердят твое участие в победе Алфеи над Трикс просто за то, чтобы засветиться в самой популярной передаче Солярии. — Ясно… «Надо чем-то отплатить ей, — Блум задумалась. — Как жаль, что я не могу расколдовать Радиуса прямо сейчас». Опять ты за свое! Хочешь отплатить, отдай деньги за свое содержание и журналисткое расследование! «Верно». Она обязательно все вернет… сколько бы там не было. Блум задумалась, что даже не знает, как выглядят деньги Солярии, и какой у них курс. Не то чтобы на Земле ей были особо интересны игры на биржах, но вот Магиксовые монетки она в руках держала — в Алфее ей выплачивали стипендию по иномирности. Наравне с ней стипендию получали только три лучшие студентки с каждого курса. Дуракам везет. «Интересно, а Фарагонда меня сразу признала или решила, что единственную фею Земли лучше воспитать, чем потом страдать от ее неспособности контролировать собственную магию?» А че ты у меня спрашиваешь? У нее спроси, это она тебе стипуху по магической инвалидности оформила, не я. — Стелла, а можешь показать мне, как выглядят ваши деньги? — спросила Блум, ожидая, что та превратит что-нибудь на столе или просто покажет картинку, но Стелла только приподняла брови и отодвинула один из ящиков стола, откуда вытащила и бухнула по столу тяжелый фиолетовый мешочек из бархатной ткани. — Ну смотри, — она развязала его и взяла двумя пальцами самую большую золотую монету. — Это один гелиос, у нее самый большой номинал. Бывает монета в один, пять, десять, пятьдесят и сто гелиосов, можно понять по цифре на стороне с солнцем. На гелиосе был изображен чей-то незнакомый мужской профиль на одной стороне и солнечный диск на обороте, и Блум принялась вертеть ее в руках. — Это селестия, двадцать таких равны одному гелиосу, — Стелла подала ей вторую, но эта была серебрянной, зато толще на рефленом боку. На ней были профиль девушки и луна. Следующая монетка была похожа на платиновую по цвету. — Это феб, в одной селестии десять фебов. Тут кстати мой предок, зацени, какой красавчик. Стелла с ухмылкой повернула Блум феб стороной с лицом. Это был бородатый суровый мужчина, похожий чем-то на Радиуса. — Это второй король нашей династии, ведущей свое существование аж тыщу лет назад от Гелиоса и Селестии, в честь которых названы первые две монеты. Считается, что кто-то из них был потомком Дракона, — Стелла перевернула платиновый феб другой стороной, где была выдавлена звезда, — но это такая же легенда, как сам Дракон, так что не принимай на веру. В каждом измерении Цепочки правители считают себя его наследниками, но не мог же Дракон наплодить столько детей? Она пожала плечами, а Блум поставила гелиос на ребро и ловким движением пальцев закрутила по столу. — А что, до времен Дракона на Солярии никто не правил? — спросила она, пока монета с шумным клекотом крутилась на поверхности стола. — Мы довольно мало знаем о жизни в измерениях до Дракона, — Стелла тоже не удержалась от того, чтобы запустить второй волчок в виде селестии. — История сохранилась плохо, многие источники были повреждены, ни о каких странах размера нашей не могло идти и речи, это была ежедневная борьба за существование, а мелкие царства, остатки цивилизаций которых находят на территориях старейших гор измерения, не могли сопротивляться катаклизмам до такой степени, чтобы осталось что-то для нас. Потом, когда Дракон уже разорвал канву пространства, обстановка в мире кое-как устаканилась и можно было строить империи и писать манускрипты. Первыми Солнцем и Луной Солярии были эти двое. Стелла прижала обе монеты, опрокидывая профилями вверх, и Блум вдруг узнала их. — О, а я читала про них! — она щелкнула пальцами. — Да, «Поцелуй с Солнцем»! Роман из вашей библиотеки! Это ведь про них? — Ты читала? — Стелла хлопнула в ладоши. — Класс, это была моя любимая книга в средней школе! И да, это как бы около исторический пересказ легенды о наших королях, но правду значительно перекроили под вкусы романтично настроенных девочек. — Боже, Селестия правда была такой нерешительной в жизни? — Блум подперла щеки руками. — Она меня немного раздражала, когда включала «принцессу» и стопорила сюжет. — Что? Нет, конечно! Она была величайшей феей-воительницей! — Стелла сжала руку в кулак, и на ее пальце блеснуло кольцо. — Она вместе с королем Гелиосом изгоняла монстров из городов в леса, за что люди и выбрали их правителями! Считается, что мой скипетр, который до сих пор передается от матери к дочери, подарил ей Гелиос в качестве подарка возлюбленной на свадьбу! Ну там есть немного сопливых подробностей, что он собрал самые яркие звезды с неба, но по факту, это древнейший артефакт, который приравнивают по силе к Огню Дракона. Стелла пошевелила пальцами, играя бликами бриллиантов в ободке из белого золота, а затем бросила короткий взгляд на экран телефона. — И тебе стоит поспешить, если не хочешь опоздать на Защиту. Блум подскочила с места, хватая чашку и залпом допивая остывший чай. Подавишься, я за тебя не отвечаю. — Не опаздывай на интервью! — крикнула Стелла ей в дверях, и Блум махнула рукой.