Самовозгорание

Она опоздала. Опоздала на урок к Гризельде, что было гораздо хуже. Блум не учла, что на межпространственных вратах будет очередь, и поэтому задержалась на границе измерения непозволительно долго. Она бежала по коридору, нервно сжимая в руке телефон, то включая, то выключая экран, чтобы видеть время. Так, ну-ка тормози, — одернула ее ТБ, когда нужный кабинет был уже близко, и Блум чуть не споткнулась об собственные ноги. — Куда летишь, вспотеем только. «Но урок!» Мы уже опоздали, не суетись, зайди как человек, а не бешеная накофеиненная белка. ТБ фыркнула, а Блум замедлила шаг. Она расправила плечи, подчиняясь намекам допельгангера, которая короткими тычками заставила ее распрямиться и поднять голову. Вот так, а то тебе как будто пять и ты бежишь к мороженщику, пока тот не уехал. Вдоль стены висело большое зеркало, и Блум покосилась на себя. Она шла с таким видом, будто это Гризельда пришла слишком рано, а не она опоздала. Размеренный шаг человека, который везде успеет, куда ему надо, придавал ей статуса. По крайней мере, в ее собственных глазах. Постучавшись и открыв дверь, она чуть не растеряла все достоинство, но от тычка ТБ справилась с собой, ровным голосом спрашивая: — Извините за опоздание, можно войти? Весь класс вылупился на нее — на занятия Гризельды не опаздывал никто. Сама Гризельда привычным жестом спустила очки на нос, глядя поверх, и Блум впервые задалась вопросом, для каких они ей целей и бывают ли маги с близорукостью. И почему их никто не лечит. И правда ли у нее диоптрии в оправе, а не обычные стекла… И еще очень много похожих вопросов. — Почему опаздываете? — задала Гризельда свой обычный вопрос, который никогда не требовал ответа, и махнула рукой в сторону класса. — Проходите быстрее, не задерживайте себя и других. Блум на непослушных ногах прошуршала к первой парте, занимать которую никто не горел желанием испокон веку, но ужасного не случилось. «А не так уж и страшно, — промелькнула у нее крамольная мысль, когда она живая и невредимая заняла свое место. — И Гризельда вовсе не зверствует. Кажется, мы пугали себя сами ее суровым взглядом строгой женщины в очках». Ага, не так страшен черт, как мама на рисунке первоклассника. «Что?» Что? — Как я уже сказала, сегодня мы практикуем оглушающие чары, — Гризельда постучала длинной указкой по доске, где был нарисован порядок действий и подписано заклинание. — Нет ничего полезнее в бою, чем дезориентировать врага. Сбитый с толку, он не может колдовать, а значит, открывается для более серьезного заклинания. Преимущество оглушающих чар в том, что они быстро колдуются и просты в применении. По сути своей они происходят из класса менталистики, но не требуют каких-либо углубленных знаний в сфере работы сознания и нервной системы. Она качнула головой, как будто вела с собой мысленную беседу, а Блум сжала кулачки. Это было интересно. — Подловив правильный момент для использования, вы можете фактически обезоружить любого мага, лишая его концентрации, которая является важной составляющей любой магии. Эффект примерно похож на удар по голове, за исключением нанесения какого-либо физического вреда, и действует в зависимости от вашей силы и силы противника от нескольких секунд до минуты, — Гризельда развела руками. — За счет своей простоты такая магия весьма недолговечна и умелый маг вовсе может сбросить эффект вашего заклинания раньше или отразить, но на поле боя даже мгновение заминки может повернуть расклад в вашу пользу. Вот это круто, вот это магия. А то, лысые детеныши, зелья от болей в жопе — фу. «Да ладно, боли в жопе — это не мелочи». Ладно, согласна, жопу надо беречь смолоду. На столах вдруг появились маленькие набитные куколки, похожие на поделки из центра народного промысла. — Перед каждой из вас сейчас появился тренировочный голем, он безобиден, но зачарован на распознавание заклинаний, — Гризельда щелкнула пальцами, и куколки принялись двигаться. Сначала они потягивались, просыпаясь, а затем принялись махать ручками и прыгать вокруг себя. — До тех пор, пока вы не научитесь активировать чары в двух случаях из трех, отрабатывать будем на них, потом перейдем к спаррингам. Суть работы голема заключается в том, что он активно двигается, и ваша задача — правильно применить чары. Чем лучше у вас выйдет, тем менее активной будет его деятельность, это индикатор вашего успеха. Если только голем прекратит движение полностью, вы полностью освоили это заклинание и можете попробовать воспроизвести его в динамической ситуации. Закончив с инструкцией, Гризельда показала пасс руками, который заключался в плавном движении кистей рук по направлению вниз, и назвала слово-активатор. Жми на рычаг, Кронк! «Чего?» Зрение включай, балда. Блум поспешила последовать ее совету и во все глаза уставилась, как под руками Гризельды задрожало несколько нитей, и две из них затянулись вокруг демонстрационного голема, образуя один браслетный узелок на пересечении. Голем сразу перестал двигаться. Класс тут же наполнился гомоном из голосов двадцати практикующих фей, но Блум еще мгновение продолжала смотреть, как узел распускается, стоило Гризельде расслабить руки. «Начнем? — Блум глубоко вздохнула, сосредотачиваясь, но ожившая куколка весело танцевала по столу, разве что на голову не вставая, и серьезно настроиться на работу не получалось. — Только… что делать? Какие слова говорить, я поняла, но вот как активировать нити молча? Не могу же я сделать, как обычно, но надеясь на другой результат». Дай. ТБ коротко толкнула ее, и Блум подвинулась, позволяя ей овладеть правой рукой. Она просто пошевелила пальцами, и нити вокруг голема пошли волнами, обвиваясь и собираясь в узел. «Не поняла» — честно призналась Блум, рассеяно глядя на творящееся волшебство. Чем сильнее затягивался узел, тем медленнее куколка двигалась, но она просто не видела связи между шевелением пальцев и вибрацией нитей-струн. Прямой связи нет, ты не касаешься их. Что Даркар сказал, когда учил нас, м? «Что моя воля — это мой метафорический крючок, которым я собираю петли и затягиваю узлы». Вот волей и давай. Пальцы — это физическая визуализация, упрощающая процесс, по сути, любое твое движение, даже моргание или шмыгание носом может спровоцировать каст, если зафиксирует мгновение формирования воли. Просто руки — это твой повседневный привычный инструмент. «Да, Даркар ведь сказал, что мы двигаем нити посредством передачи импульса от тела пространству, и не двигаясь, не можем создать естественное колебание, которое передастся на нить… Тогда движения танца — это тоже момент фиксации воли?» Да-а-а-а… И между прочим, это очень мощная фиксация, потому что в движении задействовано все тело, а значит, колебание имеет большую силу… «Феи энчантикса при активации пыльцы танцуют!» Верно! Значит, эмоций недостаточно, нужна еще сильная направленная энергия тела, получаемая в результате размашистых движений, поэтому у Даркара были тряпки, а у Дафны веера! «А когда танцуешь, еще и что-то чувствуешь в процессе, а значит, давиться воспоминаниями не нужно, эмоции получаются сами, особенно, если играет твоя любимая музыка, и в танец вложены какие-то личные переживания! Даркар ведь что-то сказал про переживания!» Это все нужно проверить, — сосредоточенно пробормотала ТБ себе под нос, а Блум не заметила, как Гризельда оказалась рядом. — У вас неплохо получается, Блум, — сказала она, глядя на вяло подергивающуюся куколку. — Только я не слышу, чтобы вы произносили заклинание. Блум не нашла ничего умнее, чем сказать: — А я так. А затем испуганно вспомнила, что она шифруется и успехи в магии делать впринципе не должна. По крайней мере прилюдно. «Вырубай! Вырубай!» И не успело лицо завуча вытянуться от удивления, как ТБ отпустила руку, и голем бросился в пляс. — Ой, — Блум обезоруживающе улыбнулась, приподнимая плечи, как всегда, когда была виновата, но в этот раз делая это специально, зная свои повадки. — Почти. — Практикуйтесь дальше, — Гризельда смерила ее каким-то странным взглядом, но ничего не сказала, закладывая руки за спину и направляясь оценивать следующий ряд. «Уф, с этим надо поосторожнее». Ну… Тогда на танцы не пойдем, будем в общаге учиться колдовать без свидетелей. Блум распробовала эту мысль и кивнула себе. Да, танцы могли пойти нафиг. *** — Может, я просто безнадежна? Блум уронила голову на руки спустя два часа попыток колдовать без слов через магическое зрение. Я не безнадежна, а ты — безнадежна? Ну как это может быть? «Я не знаю, но ведь у меня не получается!» Потому что ты тужишься! Слишком много работы мозгом, хватит думать! «Как я могу перестать думать, если магия — это работа воли?» Ты прикладываешь слишком много воли и слишком мало интуиции! Есть вещи, которые не нужно анализировать, но ты пропускаешь через себя так много информации, что перегружаешь систему! Иногда нужно просто делать! Блум со стоном откинулась на спину, и магическое зрение неожиданно отключилось, показывая не вязь защитного купола Алфеи далеко над головой, а белый потолок комнаты. «Куда? — воспротивилась Блум, поняв, что это вмешалась ТБ. — Я еще не сдалась!» Я сдалась. За два часа и так стало ясно, что у тебя нет базовой способности, без получения которой дальше ты не продвинешься. «И какой же? Двойного прыжка?» — Блум фыркнула, и ТБ следом. Да если бы. Ты не можешь «чувствовать» нити, как остальные. «Что? О, да ладно тебе, это ерунда, я колдую уже третий год без надобности что-либо чувствовать». Ага, и где мы сейчас? Блум поджала губы. «Что ты предлагаешь? За два курса в Алфее мне не удалось это сделать, а ты хочешь научить меня немедленно? Что, если нужно вырасти здесь, в Магиксе, чтобы управлять магией как местные?» Ну тогда пиздец тебе. Валтор нас вместо закуски под вискарь заточит. Оптимистичное заявление ТБ заставило Блум сесть и скрестить руки. «И какой у нас план?» Медитация. Блум скривилась. «Медитация?» Она рассчитывала на таблетку от энергетической бесчувственности, а не позу лотоса и перезвон бубенчиков на фоне. Авалон чего сказал практиковать? «Медитации» — вздохнула Блум обреченно. Значит, садимся и медитируем. Она села, скрестив ноги и положив руки, сложенные щепотью, на колени, закрывая глаза и глубоко вдыхая. Было очень скучно. Да прекрати же ты думать! ТБ шлепнула ее по плечу, и Блум обиженно фыркнула. «А что мне еще делать?» Молча сиди, слушай звуки природы! Но звуки природы заглушали крики со стороны площади, куда выходили окна общежития. Там практиковался с Гризельдой второй курс, Блум помнила, какую групповую тренировку та устроила в свое время им, спрятавшись за непробиваемым щитом и издевательски отражая заклинания, невпечатленная их медлительностью и неоригинальностью. Я кому сказала, хватит думать! «Ну извини, тут полно сторонних шумов!» И твоя задача игнорировать их! Посади тебя на горной вершине у водопада, что изменится? Скажешь, водопад тебя отвлекает? Блум только вздохнула, напрягаясь для того, чтобы игнорировать шум с улицы. Ей пришлось очень серьезно сосредоточиться на звуке собственного дыхания, и на мгновение она вообще перестала слышать хоть что-то, кроме себя, но это требовало практически болезненной концентрации, которая отдавалась в висках. Ей показалось, что время остановилось. За закрытыми глазами ничего не происходило, летний ветер залетал в окно, принося с собой запах деревьев и налившихся зеленью листьев. Пели редкие птицы, сначала раздавалась длинная трель, затем несколько коротких в ответ. Шумели практикующиеся феи под окнами, но слов было не разобрать, только интонации, смазанные препятствием в виде расстояния и откинутой внутрь комнаты пластиковой рамы. Блум показалось, что она теряет связь с телом, такими чужими стали казаться скрещенные ноги, и в этот момент ТБ шепнула: Колдуй. «Что?» Колдуй. ТБ чуть толкнула ее в плечо, направляя первые искры сама, и Блум с трепетом услышала, как где-то в районе ее руки раздался тонкий звон, как случайно задетая струна. Это не было заклинание, потому что оно ничего не делало, это был визуальный эффект, которым Блум хвалилась маме и иногда баловалась сама, когда хотела добавить в свой волшебный мир немного «магии». Как будто летающих девушек и произвольно загорающихся язычков огня в воздухе было недостаточно. Но это уже все обыденность, часть ее повседневной жизни. А маленькие облачка блесток, разлетающиеся в воздухе по ее желанию, это магия. Магикс потерял свое очарование, стоило здесь обжиться, магия потеряла свое очарование, стоило с ней освоиться. Она умела сушить волосы магией, резать овощи магией, одеваться, не снимая даже обуви, и одевать других. Она могла, прости господи, использовать контрацепцию, пощелкав пальцами и немного об этом подумав. Сказка затерлась под налетом рутины, куда-то потерялось ощущение чего-то волшебного, восторг от новых открытий. Она как будто зачистила всю карту и давно было пора переходить на новый уровень… которого не было. И короткие толчки вибраций под пальцами, вызванных переливающимися искорками, от которых не было никакой пользы, заставили мурашки побежать по телу.

.•○●Магия●○•.

Блум осталась с закрытыми глазами, понимая, что стоит ей их открыть, визуальные образы перебьют едва слышимую мелодию, и ей придется начинать заново. Она пустила новый пучок искр, и вибрация усилилась, отдаваясь ей в руки. Может быть, есть другой звук? Она позволила в ладони загореться обычной боевой сфере, и с замиранием сердца прислушалась. Бом~ Глухой звук, как от туго натянутого барабана, где-то вдалеке. Или нет. Это не звук. Это что-то другое, ей кажется, что оно доносится через уши, но это что-то менее материальное, соединяющееся с ней напрямую, короткие вспышки на поверхности кожи, на кончиках пальцев, мурашки по спине, крохотными иголочками впивающиеся в позвоночник. Еще одно чувство. У нее их пять, значит… шестое? Она выставила руку вперед, создавая щит, и вокруг нее воздух как будто стал холоднее и немного завибрировал, в ушах раздался звон натянутой струны. В этот момент ТБ включила магическое зрение, и Блум вздрогнула, увидев своими глазами, как дрожат вокруг нити. Защита. Она почти услышала слово, которое они ей говорили. Нити знали, что она хотела сделать, отзываясь на пожелание. «Свет» — послала она мысленный запрос, тряхнув рукой, как всегда, когда нужно было зажечь светляк, и по всей комнате стали затягиваться и быстро развязываться мелкие узелки. Свет. Она знала, где нужно завязать узел, чтобы был свет, она просто знала, как если бы ей было подписано и еще стрелочкой поверх энергетического полотна нарисовано, куда смотреть.

Здесь включается свет.

Эти нити влияют на видимость в пространстве.

«Путы» — она сжала руки, на мгновение открывая рот, чтобы произнести заклинание, которое вызывало волшебную веревку, но промолчала, позволяя звучать только обретшему неожиданный голос полотну. Узелки перестали произвольно завязываться, и нити приняли прежнюю форму, а совсем другие стали разбалтываться, показывая, где потянуть, чтобы обездвижить противника. У каждого участка каждой нити было свое назначение. У нее на руках был набор нот, которые нужно поочередно нажимать, чтобы получить ту или иную мелодию, обращавшуюся магией. И теперь она «чувствовала» некоторые мелодии. Те заклинания, которые она уже попробовала, становились невидимыми клавишами, с помощью которых она знала, какую последовательность набрать, за какие участки потянуть. Как струны, которые нужно перебирать. Наверное, поэтому обычный маг называл их струнами. Они вибрировали, издавая что-то похожее на звук, у них у каждой была своя тональность, их можно было зажимать или натягивать, чтобы изменить звучание. И поток разнообразного каста звучал как музыка. Только Блум еще и видела их. У всего был свой эффект, и чем больше заклинаний она попробует сотворить, тем больше возможностей перед ней откроется, она могла бы накапливать эти «мелодии», а потом смешивать, чтобы получать совершенно новые, которые никто еще не пробовал и назначение которых никому не известно. Играть. Поняла? Блум судорожно кивнула, вспоминая, как дышать. «Поняла». *** — Поняли? — Авалон обвел класс взглядом, и феи закивали, хотя усвоила дай бог одна из пяти. — Повторяем. Я ко всем подойду и проверю. Снова раздались голоса отовсюду, Блум с сомнением посмотрела на свои руки, пытаясь вспомнить, что делать, а затем закрыла глаза, вслушиваясь в мир вокруг. Делать это, игнорируя гомон в классе, было тем еще испытанием, но она щелкнула пальцами, посылая в сторону ржавого замка импульс своего желания, пытаясь при этом не слишком «громко» думать. Она пока не могла щелкать заклинания как орешки, особенно новые, ей приходилось надолго сосредоточиться, но попробовав в новой технике почти весь известный ей арсенал, Блум стала замечать, что выходит у нее все быстрее. Конечно, впереди были долгие и упорные тренировки, часы и дни тренировок, но теперь она знала, к чему стремиться. Нити задрожали под ее усилием, и плотная вязь нитей замка зашевелилась. Ебана. ТБ тоже заметила, и Блум увеличила мысленное напряжение. Задача на сегодняшний урок состояла в том, чтобы научиться возвращать старым вещам прежний вид. Они уже изучили чары на очистку от грязи, которых Блум так не хватало, и залатывания дырок, но вот перед ней лежал ржавый замок, который нужно было очистить и привести в рабочее состояние совсем другим способом. И вот энергетический комок нитей, составляющий любой осязаемый предмет, начал меняться внутри. Совсем как в теле Радиуса на балу. Изменение положения нитей. Движение прекратилось, и Блум уловила сигнал «назад» со стороны клубка. Теперь она знала еще одну «ноту». Отключив зрение, Блум поняла, что медная поверхность выданного ей механизма абсолютна чистая и даже немного поблескивает. «С ума сойти» — Блум взяла замок в руки, разглядывая со всех сторон. Так, надо попробовать это же заклинание на чем-то еще. Это точно то направление магии, которое нужно, чтобы распутать метку Валтора на Радиусе. Может, не в том виде, как очистка замка, но где-то в том направлении. — Эй, пс, как у тебя вышло? Блум вздрогнула, когда с соседней парты к ней перегнулась Эрика. Ее заданием было потрескавшееся зеркало, и Блум было открыла рот, чтобы с горящими глазами объяснить ей, но затем быстро закрыла. Как она ей объяснит? Потоки то, потоки сё? — Само как-то вышло, — пожала она плечами, и Эрика села на место. — Да блин. Она вернулась к своему заданию, и Блум посмотрела на свои руки. Она была на принципиально другом уровне. Не на уровне Алфеи. Гораздо выше. Она уже не могла никого научить. Ну и в жопу пошли, только бы на шею сесть, пусть своим мозгом думает. Голова нужна не только, чтобы заколочки носить. Блум покосилась на крупную бабочку из стразов у Эрики в волосах, но заколка была очень красивая, и в принципе голову было не стыдно использовать для той цели, чтобы носить такую красивую вещь. «Хочу такую, — подумала Блум неожиданно для себя. — И вообще хочу что-то новое». Сокровищнице на Домино предстояло выдержать ее набег еще и на ценности королевской семьи, у Блум проскользнула подлая мыслишка загнать какую-нибудь побрякушку в ломбард, чтобы выручить земной наличности. Пусть послужит делу. Пусть, конечно. Когда Авалон встал у соседней парты, закончив с Эрикой, Блум даже забыла испугаться, но он, заложив руки за спину, прошел мимо нее, останавливаясь уже возле Флоры, которой удалось наполовину вернуть прежний цвет выцветшей вельветовой шляпке. «Он что, обиделся?» — Блум подперла щеку рукой, гипнотизируя спину в белом пиджаке, но Авалон не обернулся к ней, даже закончив с Флорой, а пошел дальше к задним партам. Он явно ее игнорировал. Шлепнуть его по заднице? ТБ гнусно захихикала, и Блум не успела ответить, вдруг почувствовав знакомое движение в районе уже своей пятой точки. Это была едва заметная вибрация, как если бы у нее в заднем кармане лежал телефон, но только телефон был заложен между страниц учебника, а вибрацию издавали… нити? Блум со смесью ужаса и восторга поняла, что слышит заклинание, посланное кем-то ей на стул. Она стремительно включила зрение, пока не научившись распознавать магию только по ощущениям, и уставилась на ровную вязь узелков у себя под бедрами. Это, блять, че? Блум тоже напряглась, пытаясь разобраться, че. Но она не знала, как выглядит большинство чужих заклинаний, и это тоже было ей незнакомо. Она даже не знала, что оно делает. Она окинула класс обычным взглядом, пытаясь понять, кто автор заклинания, но все так сосредоточенно колдовали над своими предметами, что догадаться было невозможно. Блум с пыхтением попыталась приподняться, когда поняла, что… приклеилась к стулу? «Чего?» — она снова дернулась, но джинсы приклеились очень плотно, она бы точно порвала их, если бы приложила больше усилий. Ну или ушла бы вместе со стулом, смотря, выдержит ли его вес шов ее штанин. Какая сволочь это сделала?! ТБ взбеленилась, а Блум принялась даже с некоторым интересом присматриваться к рисунку. Это было похоже на сеть, окружившую ее по кругу. Необычный эффект для кругового плетения, Блум знала, что так мог выглядеть на правильных нитях щит и те утренние оглушающие чары, разве что узлов поменьше. Значит ли, что чем больше узлов на тех же чарах оглушения, тем лучше они сработают? Блум почувствовала азарт. Это было похоже на игру, а ей очень нравились игры, особенно часть с прокачкой, только теперь она была вольна придумывать навыки сама. «Попробую развязать» — она закусила губу, прислушиваясь к себе. Попробуй, конечно, если не хочешь остаться здесь навечно. Блум усиленно стала думать об узле, примерно уловив, в какую сторону тянуть. Нити и правда стремились к естественному состоянию, и по силе натяжения можно было почувствовать, какое положение было естественным. «Не могу поверить, что использую это чертово «чувствую», чтобы колдовать». Прогнулась. «Ой, ну пошути мне». Ей удалось распутать один узелок путем нечеловеческих усилий, но под конец она, кажется, поняла принцип. А вот узел, развязанный ей, похоже не понял. Нить, тянувшаяся к нему, мелко задрожала, образуя новую затяжку у ее ноги, и Блум распахнула глаза. Да кто, блять, это делает?! ТБ вскинула голову, а Блум посмотрела в сторону, откуда, как ей показалось, пошла вибрация. Авалон принимал там у Пии ее задание, и Блум мгновенно расстроилась. Пия напала на нее? Ну, не напала, но приклеила к стулу. Эта маленькая милая девочка в очках больше ее лица? Блум казалось, что они в хороших отношениях. Посмотрим, в каких отношениях вы будете, если к твоему горлу приставят нож. Блум устало согласилась, но было очень обидно и за себя, и за Пию. Она мысленно записала ее в шпионы Валтора, решив, что просто так та бы не стала агрессировать, и принялась развязывать заклинание дальше. Когда она закончила с третьим из шести, прозвенел звонок. — Все предметы мне на стол, на следующем занятии спрошу все три заклинания, которые сегодня выучили, тренируйтесь в свободное время, скоро контрольная. Блум даже головы не подняла, слишком поглощенная своим занятием. — Блум, ты идешь? — спросила Флора, подходя к ней, и Блум вздохнула. — Иди, я тут это… — она не пыталась втянуть Флору в свои проблемы, и та почему-то вздохнула. — Ладно. Она тоже ушла, и Блум вернулась к узлам. Но стоило ей приняться за следующий, как дверь в кабинет тихо, но отчетливо щелкнула, а затем путы как по щелчку пальцев исчезли с ног. Уже догадываясь, что это значит, Блум выключила зрение и медленно подняла глаза. М-да. Авалон стоял, подперев собой дверь, и смотрел прямо на нее. — А теперь мы поговорим.