Самовозгорание

Блум зашла в отчий дом и закатила следом чемодан. Снова на Земле. Но теперь не потому, что она бежит от чего-то, а потому что «чего-то» хотело убежать от нее. Растешь над собой. «Да». Блум улыбнулась и закрыла за собой дверь. В доме никого не было, родители были на работе, но Ванесса обещала маленький праздник в честь ее возвращения, а Майк — немаленький торт. Блум решила сама приготовить ужин, немного соскучившись по кухне и домашней еде после дворца Солярии с его завтраками из ресторанов с тыщей мишленовских звезд. Чемодан улетел на второй этаж в ее комнату, а Блум засучила рукава. Кроме того, пора было раскинуть сети. М-м-м, я люблю медвежьи капканы. Блум отнеслась к возвращению очень серьезно и стрясла с Авалона с сотню защитных чар на помещение, открытые территории, сад и огород еще во время тренировки на Домино. А сейчас нужно было их применить. Еще час, ругаясь и ползая на коленках по траве, Блум растягивала сети заклинаний во всех возможных местах — ее дом должен был стать крепостью, никто больше не прилетит сюда и не застанет ее врасплох, никто не обидит ее родителей. Они с ТБ быстро решили, что если Валтор выкурил ее из Алфеи, то захочет почикать на Земле, где у нее вроде как нет союзников-магов. Потребуй он сдать ее в наручниках и с ленточкой на шее в Магиксе, могли возникнуть эксцессы, Фарагонда бы просто так ее не отдала, а на Земле в немагическом измерении… Проще простого, да? Пизда. Блум вытерла лоб ладонью, довольно глядя на свою работу. Она облазила всю садовую территорию, везде были следилки, в которые можно было вляпаться, сигнализация и парочка мин, которые активируются только на мага — родители могли быть в безопасности, если только неожиданно для себя же не начнут колдовать. — Блум, детка, я же просила тебя не напрягаться, — Ванесса вошла на кухню с двумя бумажными пакетами, едва держа их в руках. Оттуда торчали стрелочки зеленого лука и бочка помидоров — дочь южных земель, Ванесса не переносила отсутствия в доме сыра, томатов, хлеба и макаронных изделий. Родительница была моментально оценена на всевозможные магические уловки и признана настоящей. — Мне хотелось вас порадовать, — Блум выхватила у матери пакеты магией, правой пяткой продолжая помешивать спагетти в кастрюле. Ванесса поджала губы, покосившись на оживший половник. А вот и босс локации. «Твою мать», а-Э-а-эА-эУ-эЭэ-ы-Ы-ы-Ы-ы. ТБ принялась с отчаянным старанием завывать, и Блум почти поверила, что сейчас под Ванессой появится красная полоска здоровья. Но та только взяла один из взлетевших пакетов и принялась разбирать продукты. Не понял. Блум тоже растерялась, уверенная, что та набросится на нее с упреками, как всегда, но ее сегодняшняя реакция была донельзя непредсказуемой. Ла-а-а-адно. Может, у нее атака с задержкой? Но Ванесса не атаковала ни через минуту, закончив раскладывать овощи по полкам холодильника, ни через две, взявшись помогать Блум с пастой, ни через час, когда ужин был готов, и они ждали только Майка. Я не понял. ТБ только подбородок потерла, а Блум еще раз проверила Ванессу на наличие личин. Чисто. — Дочь, достань салфетки, — махнула та рукой, и Блум рефлекторно поманила расшитые цветочками тряпочки с верхней полки шкафа, куда они обычно забирались с лестницей. — Ой, какая удобная эта твоя магия. — А-га… С губ так и рвался вопрос «кто ты и где моя мать», но Блум промолчала, раскладывая салфетки, пока Ванесса нарезала черри. — Я еще и креветки так же почистила, — зачем-то уточнила Блум, и Ванесса коротко улыбнулась. — Без рук? — Ага, и пачкать не пришлось. — Здорово. Воцарилась неловкая тишина, которую разбивал только звук клацающего об доску ножа. — Как дела в Магиксе? — неожиданно спросила Ванесса, не оборачиваясь, и Блум замерла, так и не поставив тарелку на стол. — Потихоньку, — промямлила она, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь хорошее за последний месяц. Из тюрьмы сбежал магический маньяк, заболели русалки, прорвало портал на Андрос, Стелла осталась без бала, ее превратили в монстра, Радиуса заколдовали, чуть не случился переворот, Скай собрался жениться на Диаспро, на Эраклионе ее ждет смертная казнь, Ривен довел Музу, среди учениц Алфеи шпионы Валтора, а сам Валтор выкурил ее из Магикса обратно на Землю, где, вероятно, собрался убить без свидетелей. «Ничего не забыла?» А еще у тебя в голове два голоса. «Блеск». — Да, в принципе, там как всегда. — Правда? — Ванесса переспросила таким тоном, будто ждала другого ответа. Ну а что, у нас что ни год, то катастрофа. «Точно». — И ничего… не случилось? — Ванесса разве что карточку «я о чем-то догадываюсь» над головой не подняла, и Блум наигранно энергично пожала плечами. — Эм… Ничего, о чем тебе стоило бы знать. — Нет. — Понятно.

«Значит, не скажет».

Блум вздрогнула, когда в голове раздался голос матери. Ебабумба, это уже третья! Сколько у тебя их здесь еще? «Да нет же, это ауры!» Блум напряглась изо всех сил, сверля Ванессу взглядом, но это было все. «Что я сделала? Что я сделала, чтобы вышло?» — в голове один за другим прокручивались варианты, но ей не хватало практики и знаний, чтобы увидеть систему. Тем более, это случилось с ней впервые за последние два года. Лучше узнай, что это мы должны были сказать? ТБ занервничала, а Блум встрепенулась, бросая теоретику. — Ма-а-а-ам, — протянула она, тоже сообразив, что Ванесса чего-то ждет. — Ты что-то знаешь? Ванесса удивленно обернулась, а затем виновато заправила волосы за ухо. — Ну не то чтобы много… — Мам. — Не мамкай, — вздохнула та, но призналась. — Директор Фарагонда звонила мне. У Блум перед глазами вся жизнь пролетела. — И что… сказала? — спросила она безжизненным голосом, чудом справившись с собой. Вот же пронырливая бабка, кто ее просил! — Сказала, что у тебя сейчас сложности в отношениях с миром вокруг, просила на тебя не давить. Помощница хренова, и как нам это объяснять?! Блум тоже стала перебирать варианты, чувствуя, что сейчас мать задаст вопрос, на который она не сможет дать «безопасный» ответ, и все ее возвращение пойдет коту под хвост. Вот только ссоры ей не хватало. Но Ванесса неожиданно озвучила совсем не то. Ее вариант был куда более прозаичен. — Опять что-то со Скаем, да? ТБ принялась нервически смеяться, а Блум от облегчения забыла все слова. — Да, что-то в этом роде. Она была бесконечно счастлива, что не придется объяснять матери, что за ней охотится самый опасный преступник магического мира. — Ну ничего, — Ванесса повеселела, стоило Блум ответить, и принялась выкладывать черри по тарелкам. — Вы еще обязательно помиритесь. Вы еще совсем молодые, через пару лет и не вспомните, что ругались. Блум подперла щеку рукой. — Мам. — М? Хочешь живого слушателя, а не меня? «Не обижайся». Да хуй обижаться, нашла снежинку. — Мам. — Да, Блум, я слушаю. Блум вздохнула, собираясь с мыслями. — Мам, а папа тебе когда-нибудь изменял? Вся фигура Ванессы будто окаменела. — Нет. Никогда. Она обернулась, механически вытирая руки об передник, затем в два невероятно заторможенных шага оказалась возле стула. — Скай… изменил тебе? — Кажется, — Блум постаралась выглядеть равнодушной. — Кажется? — Ванесса села, положив руки на колени и чуть наклонилась, чтобы быть на одном уровне с ее взглядом. — Может ты просто что-то не так поняла? Как в прошлый раз? Блум несколько мгновений не отвечала. «Я?» Да что там можно было не понять! Нас разве что на свадьбу не пригласили! «Ты не помогаешь». Для начала давай подумаем, как узнать точно. «Ты сейчас Ская защищаешь?» Защищаю твое ментальное здоровье. «Нет, подожди, он же тебе не нравился! А как же вишневый леденец? Отказываешься от своих слов?» Нет, и я все еще планирую узнать, какой он на вкус. «О господи». — Может быть, — только и смогла выдавить она, и Ванесса неловко взяла ее руки в свои. — Наверное, это какая-то ошибка. А она-то че его защищает? Он ей тоже нравится? Это только мой леденец! Я не терплю конкуренции! Блум посмотрела на раскрасневшуюся от волнения мать. «Она… тоже переживает о моем ментальном здоровье». Лучше бы так. — Я не знаю, — честно ответила Блум. — Спроси у него, только так можно узнать точно. Молчание ничего не решит. Ага, нож у горла и «признавайся, у тебя стояк наколдованный или свой?» — Ладно, — Блум ответила просто по инерции, но Ванесса только облегченно вздохнула, обнимая ее. Потом кто-то завозился с ключами в двери, и Блум, чмокнув ее в щеку, побежала открывать отцу, который явно плохо справлялся сам. Он честно пытался спрятать здоровенную коробку с тортом за спиной, но Блум было таким не провести еще лет с двенадцати, когда ей купили первого Кико. «Линкольн! Шоколадный!» — Папа, это же мой любимый! — Блум повисла у отца на шее, и тот разочарованно вздохнул, понимая, что рассекречен. — Хоть бы сделала вид, что не заметила? — Майк наигранно нахмурился, но Блум выхватила коробку, кружась с ней по коридору. — Заче-е-е-ем? Па, сколько по-твоему мне лет? Я видела, как мама целует Санта Клауса! Майк засмеялся, подхватывая Блум на руки, и та радостно завизжала, требуя немедленно спустить ее на землю, потому что она боится высоты. Ну да, полметра над полом в крепких руках бывалого пожарного против тысячи над землей на хлипеньких крылышках. Вышедшая на крики и смех Ванесса была схвачена в охапку, и теперь голосили сразу двое, следы тревоги исчезли с ее лица, а Блум думала только о том, как не уронить долгожданного «Линкольна», потому что до ее дня рождения было еще очень долго, а торт был очень вкусный. Валтор не пришел ни этим днем, ни ночью, ни на следующий день. *** — Да, мне нужна русалка. Одна чудовищная русалка, нет, ничего такого, я клянусь, что верну ее в целости и сохранности. Я тебя умоляю, Лейла, ты же понимаешь, что это для дела! — Блум ловко спрыгнула с лестницы на дорожку перед домом и остановилась, эмоционально взмахивая рукой. — Мне нужны тренировки, этот гандон Валтор просто заставил меня сидеть здесь и скучать, ты думаешь, он заметит пропажу одной русалочки? Что он там нахрен вообще делает, если я жду здесь, на Земле? Мне нужны хоть какие-то тренировки! О том, что они с Авалоном встретились на Домино даже несмотря на ее «исключение», которое Фарагонда наверняка не оформила по документам, она умолчала, потому что Лейла почему-то не хотела делиться русалками. — Это же ради Андроса! — Блум… — Лейла вздохнула. — Я же сняла метку с Радиуса, так почему ты боишься доверить мне собственных подданных? — Блум, я не боюсь доверить тебе подданных, я просто не представляю, как я буду их выкрадывать из-под носа у наших врачей! — Да ты же там крутишься постоянно! Лейла после того, как Блум «ушла», в знак протеста тоже вернулась домой, на Андрос, и очень жаловалась на все ухудшающуюся обстановку. Блум решила, что не стоит просто появляться посреди Андроса в сияющих доспехах и ковыряться с меткой прямо на месте, чтобы шпионы Валтора, будь такие среди местных, не доложили ему немедленно, что она там. Так и Лейле недолго пострадать. Поэтому она пыталась выторговать свой «заказ» доставкой. — Блум, да я же как корова посреди лежбища морских котиков! Стоит мне только войти, как все начнут «принцесса, здравствуйте, принцесса, не хотите посмотреть, как идет работа», а я русалку подмышку и к выходу побегу? В голосе Лейлы пробился истерический смешок. — Ну не так грубо, — Блум поцокала языком, выкатывая из гаража велосипед. — Будь умнее. Ты же фея, а не морской пехотинец! Используй голову, а не руки! Ну все, я в тебя верю, жду скорее русалку! И она отключилась, пока та не начала возражать. Что Лейла была согласна предоставить ей экспериментальный материал, стало понятно быстро, а оттого остатки видимого сопротивления нужно было как можно скорее прервать. Блум перекинула ногу через раму и толкнулась, запрыгивая на сидение. Велосипед тихо зашуршал шинами по асфальтированной дорожке в сторону цветочного. Придурок Валтор никак себя не проявлял, Блум уже надоело сидеть и кусать локти, поэтому она решила, что будет держаться поближе к родителям, а конкретно к Ванессе, потому что напрашиваться на пожарную станцию караулить отца было бессмысленно. Блум остановилась на светофоре на перекрестке, когда справа взревел мотор. — О, привет, Блум, ты все еще на своем педальном коне? — голос, знакомый до зубовного скрежета. Так. Я хочу драки. Но Блум даже не повернула голову, только крепче вцепившись в руль велосипеда. — Что за презрительное молчание, Блум? Ты разучилась говорить, пока училась с отсталыми? Сколько еще классов тебе нужно, чтобы догнать программу детского сада? Я вот уже год как выпустилась из школы, а что насчет тебя? — Митси насмешливо оперлась на руль своего транспорта. Я даже не хочу, я требую! Требую кровавой расправы! Рас-пра-ва! Рас-пра-ва! ТБ принялась скандировать «расправа», а Блум сдула со лба челку, усилием воли пытаясь заставить светофор скорее загореться зеленым. — Или ты не узнаешь меня? Свою лучшую подружку Митси? — та все не отставала, и Блум саданула по одной из ручек руля. — Да какого хуя тебе надо от меня постоянно?! — не выдержала она, и Митси потеряла дар речи вместе с ТБ. — Я тебя в рот ебала вместе с твоими подколами! Затем наконец загорелся зеленый, и Блум стартовала первая. Горящее от стыда лицо обдувал прохладный утренний ветерок. Да… Валтору я не завидую, если он все-таки доберется сюда. Блум покраснела сильнее. «Лучше бы похвалила». Она чуть не пропустила поворот, и пришлось разве что не дрифтовать, чтобы не вписаться в бордюр. Хвалю. Молодец. Но Блум уже смутилась, глядя куда-то под переднее колесо. «Мне понравилось». Понравилось говорить то, что думаешь, понравилось вытянутое лицо бесячей Митси, которой хотелось повырывать патлы. Понравилось. Это было ужасно. Ну понравилось и понравилось, не драматизируй. «А если у меня перед девочками вырвется?» Ну, Муза тебя точно поддержит. Блум подъехала к задней двери магазина, где всегда оставляла велосипед, и тут у нее зазвонил телефон. Рингтон Флоры. Блум смахнула, не глядя, прикладывая телефон к уху, но голос был совсем не тот. — Блум, привет… Это Ривен. Палец сам сместился к кнопке сброса звонка. Экран погас, а Блум медленно опустила руку с телефоном вниз, рассредоточено глядя перед собой. Какого хуя. Какого да. Пидор, у него еще наглости хватило позвонить. «Почему через Флору?» — Блум заторможено открыла историю звонков. Да, номер Флоры. Но она была уверена, что услышала Ривена. Голову затопили неприятные воспоминания, но ТБ продолжала недовольно голосить, заглушая их. Совести у людей нет, хочешь быть пидором — будь до конца, сейчас еще скажет, что ему жаль, я ему хуй отгрызу. «Но почему с номера Флоры?» Стоило ей подумать, как телефон снова зазвонил. — Да? — Блум, не бросай трубку!.. Блум не стала слушать дальше, во рту уже скопилось порядочно яда пополам со слюной, и сегодня она не собиралась сглатывать. — Нахуй иди. И сбросила. Щеки горели, рука с телефоном дрожала, но Блум чувствовала себя бесконечно счастливой. Пусть утрется, пидорас луковый. Пусть отсосет! Блум зашла в магазин, думая, что телефон будет разрываться, но больше звонков не последовало. — Привет, цветочек, ты помогать? — Ханна, их постоянная флористка, улыбнулась, увидев Блум, и та кивнула, успокаиваясь. Салон окутал ее сладким запахом цветов и прохладой свежести зеленых листьев. — А мама? — она не заметила ту в зале. — Ванесса на почте. Блум поставила телефон на беззвучный и пошла в подсобку за фартуком. «Флоре придется очень понятно объяснить, что это было, если она хочет, чтобы я отвечала на ее звонки впредь». Она переставляла коробки с ленточками, согнувшись в три погибели под прилавком, когда Ханна кашлянула от стойки с гортензиями: — Блум, у нас посетители. Блум одним слитным отточенным движением разогнулась, вылезая из-под прилавка, и столкнулась нос к носу с Ривеном. Она рефлекторно заметила, что он выглядит уставшим, луковый начес не такой гладкий, да и синяки под глазами хорошо видны с этого расстояния, но затем мгновенно вспомнившаяся обида взяла верх. Хуй отгрызу. Из-за его спины показалась Флора. — Чем могу помочь? — сухо спросила Блум, складывая руки на груди, и Ханна, вытирая влажные после цветов руки, медленно приблизилась к ним, заметив ее недовольное лицо — такое не позволишь себе с обычными покупателями. — Блум, нам нужно поговорить, — Ривен нахмурил брови. — Если не будете ничего покупать, то не задерживайте очередь, — не стала подыгрывать Блум, указывая на дверь, но Ривен только с бесконечно усталым видом потер переносицу, а Флора надулась, делая страшные глаза. — Тут никого нет. В магазине и правда никого не было. — Нам не о чем говорить. Она не собиралась прощать его. — Блум, это важно, — не отставал он, а Ханна напряглась, ожидая от Блум какого-то знака, что «пора их кончать». — До свидания, — Блум указала на дверь, но тут Флора привела более существенный аргумент. — Это по поводу Ская! Похуй. Хотя постойте-ка… нет, все-таки похуй. Но Блум уже попалась на удочку. — А что со Скаем? Ривен открыл было рот, но тут заметил развесившую уши Ханну, и показал на дверь. — Может, выйдем? Ханна обеспокоенно посмотрела на Блум, но та успокаивающе улыбнулась ей и кивнула Ривену. — Я на пять минут, — она развязала верхние лямки фартука, и тот сложился пополам, закрывая складками ткани название магазина. — Пять минут, и я звоню в полицию, — Ханна ткнула в Ривена пальцем, тот нахмурился, но Блум встряла между ними, разводя руками. — Тогда двадцать. — Я вас запомнила, — Ханна направила Ривену в глаза сложенные козой пальцы, презрительно скривив губы, и Блум потащила друзей к черному входу. — Вот от тебя, Флора, я не ожидала, — сказала она, когда дверь в магазин за ними закрылась, а тень стоящего рядом здания укрыла от солнца. — Почему он звонил с твоего номера? «Он» скрестил руки на груди, отвечая сам за себя. — Во-первых, мне ты бы точно не ответила… — Конечно, нет, — она вскинула на него голову. Приходилось задирать ее, чтобы видеть наглые Ривеновские глаза. — Вот именно. А во-вторых, я не мог использовать свой, чтобы не попасть под подозрения. Представь себе ситуацию: первый телохранитель принцессы Диаспро в открытую звонит ее злейшей сопернице, осужденной на казнь. Меня бы ссаной метлой выгнали. — О, ты у нас теперь первый телохранитель, — Блум опасно сощурилась, ТБ зашипела, а Флора схватила ее за руку. — Поздравляю с повышением. — Блум, это не то, что ты думаешь. — Мне все равно, что думать, пусть говорит, зачем пришел, или проваливает. Ривен со вздохом провел по волосам, отчего те смешно прогнулись под его рукой, и сцепил подрагивающие пальцы в замок. — Ты ведь знаешь, что я служу во дворце? Блум не ответила, глядя на него в упор, и Ривен неуверенно продолжил, подбадриваемый только улыбкой Флоры. — В общем, очень быстро стало ясно, что меня взяли только потому, что у меня в резюме была приписка «подрался с принцем», ты должна знать, как это вышло, Муза… — он запнулся, болезненно скривившись, но быстро справился с собой. — Муза говорила, ты была в Фонтане в тот день. — Я помню, — Блум сухо кивнула. — И? — В общем, после бала эта… Диаспро, она приблизила меня к себе, сделала первым телохранителем и вообще всячески выделяла, я даже волноваться начал, как бы она не стала мной одержима… ну, в девчачьем смысле. — Короче, — Блум совсем не собиралась щадить его. Что-то она не услышала извинений перед этим пространным монологом. — Я знаю, что во дворце происходит какая-то херня, — сократил Ривен до максимума. — И Скай… Он ведет себя странно, вел с самого момента, как я вообще его во дворце увидел, просто не придал значения, но сейчас… Сейчас это просто невозможно, его держат взаперти в комнате, как какого-то буйнопомешанного, слуги боятся к нему заходить, меня в принципе туда не пускают, но ходят слухи, что его чем-то опаивают. И что это для нас значит? Блум прикрыла глаза, обрабатывая информацию, и Флора тронула ее за плечо. — Блум, Скай не бросал тебя по своему желанию, с ним что-то сделали. В только начавшее заживать сердце впилась тысяча острых игл. — Этого нельзя знать точно, — она воспротивилась просто из желания пойти против. — Он ведет себя неадекватно, его держат в зарешеченной комнате подальше ото всех, и Диаспро управляет Эраклионом вместо него, пока король с королевой во всем ей потакают! Какие еще доказательства тебе нужны, женщина?! — Ривен всплеснул руками, и ТБ завелась просто-таки с грохотом свежесобранного на заводе трактора. Сссссссуукаааа, падаааааааль, чтоб ты здооооооох, крыыыыыыса. Блум сощурилась, чувствуя, как под языком начинает собираться самый токсичный яд со всего организма. Что он себе позволяет?

Повышать голос?

На меня?

— Письменные, блять, — прошипела она, чуть пригибаясь, как змея перед броском, и Ривен даже перестал выглядеть таким наглым. — Подтвержденные тремя независимыми юристами и ведущим следователем. — Блум… — позвала ее Флора, но она подняла руку, призывая ее замолчать. — Ты сюда зачем прилетел? Пальцы веером, распетушился, одолжение мне делаешь? Спалю сейчас тебя прямо здесь к херам, будешь удобрением для моих цветочков. Она сама не поняла, как у нее вышло настолько зло, наверное, накопилось с самой первой их встречи при поимке тролля. — Блум, не надо, — Флора, явно подозревая, что она может исполнить угрозу, загородила широкую фигуру Ривена своим худеньким тельцем. — Ты что, не хочешь расколдовать своего принца? — Ривен был не таким проницательным, хотя тоже что-то понял, потянувшись к рукояти меча за поясом. Он мог быть мятым и лохматым, но безоружным не появлялся при ней никогда. — У вас же там такая неземная любовь была. — Правда? — Блум издевательски приложила руку к лицу. — А я думала, он терпел меня столько времени ради разового перепихона, надо же быть проще, дать за себя подержаться, ловкие ручки, все такое. До Ривена наконец дошло. — Боже, Блум, — он виновато скривился. — Я тогда… Я был зол. Ну, что ты лезешь в наши с Музой… отношения. Все лезут в наши отношения, я уже слышать ничего не могу про это. Мне жаль, ладно? Я сказал хрень. Мне правда жаль. Извини. Блум поджала губы. «Простить его?» ТБ была весьма категорична. Пусть отсосет у Великого Дракона! Думает, пару слов сказал и все? Ничего не было? Хуй ему в рот и наоборот! Ривен явно заметил, что она не спешит с прощением, и поднял открытые ладони. — Ладно, я понимаю, это было… очень грубо. — Да ладно? И давно догадался? — Можешь ударить меня, если тебе полегчает, — он опустил руки, и Блум с интересом скользнула взглядом по его лицу. — Давай, ударь меня, и перейдем к делу, я уже с ума схожу в этом чертовом замке. И так рискую головой тем, что нахожусь здесь. Он посмотрел в сторону, предлагая ей момент для замаха, судя по подставленной щеке, он рассчитывал на хлесткую дамскую пощечину, но Блум сжала пальцы в кулак. Она отвела локоть за спину, собирая в удар всю свою обиду, и со свистом впечатала ему в лицо. Хотел получить — получи. — Ай, блять. Флора ахнула, закрывая рот рукой, когда Ривен дернулся, и из носа у него брызнула кровь. Он схватился за переносицу, пошатнувшись, и с недоверием распахнул глаза, глядя, как Блум с шипением трясет ушибленной рукой. — У тебя не кулак, а наковальня, — пожаловался он с какой-то нервической улыбкой. — А у тебя не рожа, а чугунная сковорода, — Блум ответила ему тем же, чувствуя, как по трясущимся пальцам с пульсацией расходится раздражающая боль. — Мы в расчете? Еще чего, тебя убить мало. Этот позор искупит только кровь! «Вот она кровь». Я хочу больше крови! Ы-ы-ы-ы-ы! Блум махнула на него рукой, заставляя рану зажить. — Ты серьезно меня обидел, дел с тобой я иметь не хочу. Но план или что там у тебя есть, выслушаю. Не ради тебя, а ради Ская, понял? Идеи есть? Не просто же так ты ко мне пришел. Я сама не смогу даже внутрь попасть, не то что в покои принца, если ты забыл. Она старалась не думать, что принц был ей не чужой. Не сейчас. — Я смогу провести тебя, это сравнительно легко, — Ривен вытер рукой кровь с губы, и Флора подала ему свой платок. — Легко? — Блум нервно засмеялась. — Через поднятые щиты и сотню стражников, оккупировавших каждый вход? Там же ЧП. — Это все хуйня на постном масле, нет там никаких сотен, — Ривен только отмахнулся, как будто сам заведовал всей охраной дворца, и Блум стало интересно. — После нападения Валтора, или что это за херь была, король для вида подержал армию у главного входа и благополучно распустил, оставил только страже амулеты на опознание личины. Так что оказаться внутри не так сложно, как кричат газетчики, надо просто знать, как. Можешь мне поверить. — Ясно, значит, этот вопрос решен, — Блум постучала пальцем по губе, а затем вздохнула. — Ладно, допустим, я иду проверять, не под заклинанием ли мой парень. Это понятно. Но тебе-то какой резон? Я думала, ты Ская терпеть не можешь. — И половина Эраклиона так думает, только на том и держусь, — Ривен потер лоб рукой и вздохнул не менее тяжело. — Я его не ненавижу в привычном смысле слова. Я уважаю его навыки и его упорство, при первой встрече я думал, он обычный хлюпик-принц, которому все достается просто так. Но я ценю его как соперника. И не желаю такой участи. Я вообще никому такого не пожелаю, он просто у Диаспро под свинцовым каблуком, без ее приказа его даже не кормят, половину слуг она выгнала, а на их место привела своих, они ее как смерти боятся, и остальные просто подхватывают. — А советники какие-нибудь? — в груди заныла жалость. — Высшая знать? Куда смотрят они? Никому не интересно, что с наследником? — Вокруг нее свился клубок тех, кому плевать на простолюдинов и слуг, остальные разъехались по домам и там чистят копья, в народе опять какие-то волнения, но пока Эрендор с женой на ее стороне, никто из дворян ей не указ, я тем более! Я вообще только потому к тебе и пришел, что кроме Огня Дракона некому это исправить! Ты же сняла метку Валтора с короля Солярии! Блум опустила голову, глядя на свои ноги, и задумчиво потерла носком босоножки темное пятно на асфальте. Ее слава разошлась дальше, чем она думала. — Ладно, давай свой план. Постараюсь сделать, что в моих силах. Ривен кивнул, а Блум приложила руку ко лбу. Она не представляла, как будет смотреть Скаю в глаза.