Самовозгорание

— Значит так, — Ривен оперся руками о стол. — Я проведу тебя под видом новенькой служанки, во дворце сейчас какой-то невероятный ажиотаж, ищут именно блондинок похожих на высочество, не знаю, почему, может, Диаспро хочет так самоутвердиться, что она образец красоты на всем Эраклионе, мне лично она ничего не говорила на этот счет. Этим занимается ее мать, Сардоника. Вымораживающая тетка, если честно. — А какие конкретно у вас отношения? — спросила Блум, и Ривен сморщился. — Она считает меня своим ближайшим союзником против Ская, а я успешно им притворяюсь, поэтому и пришлось вылавливать Флору, чтобы не палить собственный номер. Я мог бы и через Музу, но она… бросила меня в чс. Он почесал затылок, а Блум хмыкнула. Они переместились обратно к ней домой, потому что так было удобнее, чем на улице. На магазине Блум тоже оставила следилку, остались только пожарные станция и машина. — Хочешь загладить вину за мой счет? Ривен пожал плечами, не глядя на нее. — Не буду спорить, что не хочу. Но пока не исправлю то, чем виноват перед тобой, к ней можно даже не подходить. В этот раз я и правда… кхм, перегнул. — Придурком надо поменьше быть. — Поменьше надо меня учить, что мне делать, — тем же тоном отозвался Ривен, и Блум скорчила ему рожу. — Возвращаемся к делу. Провести я тебя проведу, со мной ты пройдешь куда угодно без вопросов. И управляющей тоже представлю я, но проблема вот в чем — амулеты личины у стражи все-таки есть, используют они их или нет — дело случая, а вот если все-таки используют, тебя будут ловить всем дворцом, а следом меня. Поэтому только магией не справимся, нужен какой-нибудь качественный парик или что, ты девчонка, должна знать. Еще раз услышу слово «девчонка» или производные, я ему пизду наколдую. — Еще раз скажешь что-нибудь про девчонку, я тебе пол сменю, — озвучила Блум мысли допельгангера, но мягче. — Шире мысли. — Блум, — Флора, устроившаяся как какой-нибудь мафиози в дальнем углу кухни, осуждающе на нее посмотрела. — Короче, нужно какое-то физическое изменение внешности, — Ривен успокоился раньше. — И что-нибудь с лицом сделай, у тебя такие глаза… приметные, что нас дальше лестницы главного входа не пустят. — Окрашивание сделаю и линзы вставлю, делов-то, — Блум отмахнулась, но Ривен как будто не понял. — Нет, я тебе сказал, магию нельзя, ее так же легко раскроют, как эти ваши метаморфо-хуй-знает-что. — Ривен! — снова Флора. — Нет, это я тебе говорю, что пойду в парикмахерскую и там меня покрасят хоть в Фарагонду, хоть в Даркара. — Блум, Ривен справедливо говорит, окрашивание легко распознают, как и личину, — Флора попыталась их примирить, а Блум нахмурилась. У них что, магией красят? — Я не знаю, как в Магиксе, но у нас на Земле, чтобы покрасить волосы, их сначала выжигают окислителем, а потом сверху наносят пигмент, который впитывается между чешуйками волоса, — Блум взлохматила челку. — Это не магия, а химия. — Ты уверена? А если все-таки проявится? Я тебе говорю, живыми мы тогда из дворца уже не выйдем. — С одежды же ничего не исчезает? — Блум оттянула свою футболку. — Это краситель поверх ткани. Красить волосы на Земле — это то же самое. — Как скажешь, но я предупредил. Встречаемся завтра в Магиксе у портала на Эраклион. Ривен показал на карте города, и Блум кивнула, узнавая площадь. — Ну и конечно, никому не говори. — Конечно. — Ты не обижаешься на меня? — Флора поднялась со своего места, поняв, что на сегодня революционная сходка окончена. — Я хотела как лучше. Как и всегда. Блум фыркнула. «Но все-таки мы бы ничего не узнали без нее». ТБ ответила таким же смешком, и вопрос был решен. — Нет, не обижаюсь, но больше сюрпризов мне не делай. Она проводила их с Флорой веселой ухмылкой, показывая, насколько у нее все схвачено, но стоило им исчезнуть в телепортационной вспышке, как она осела на пол, хватаясь за живот. Внутри все переворачивалось от страха и волнения. Она увидит его завтра. Если он и правда заколдован. Она теперь такая всемогущая, что наверняка снимет все, что бы там ни было. Все станет, как было? Даже ТБ молчала, не пытаясь как-либо осадить ее. Блум почувствовала, как по губе течет горячая слеза, и быстро ее вытерла.

Сначала делать, потом плакать.

Она быстро ввела в телефоне «салон красоты» и позвонила в первый же, у которого был самый высокий рейтинг на карте. *** — Господи, боже, — Ривен схватился за сердце, едва увидел ее, и Блум непонимающе сложила руки на груди. — Пришел мой конец. Ты просто ее копия, я думал, меня рассекретили и собираются арестовывать. Откуда в Магиксе быть Диаспро. Ха! Блум с довольным видом поправила пышные золотые кудри. Она старалась не смотреться в зеркало перед выходом, чтобы не видеть облако химической завивки, которое вызывало у нее тошноту одним своим видом, но мастер в салоне и правда сделала свою работу на все деньги, что Блум, умирая от жадности, отдала. Она принесла изображение Диаспро и попросила сделать ее ровно такой, как на фото. Мастер пыталась сначала отговорить ее, мотивируя тем, что Блум просто не пойдет этот цвет, но она не сдалась, выпросив еще и накрасить ее так, чтобы было максимально похоже на ненавистную блондинку. Раз уж та хочет, чтобы ее копировали, почему не пойти еще дальше? Отговорилась тем, что это ее любимая модель, на которую она хочет быть похожей. За ту цену, что Блум заплатила, мастер повздыхала над ее рыжими кудрями, но сотворила чудо. Было очень похоже, Блум даже сама сначала испугалась, но стоит ей просто умыться, как магия контура, тоналки и хайлайтера окажутся в стоке раковины. — Нет, это я. Блум насмешливо похлопала Ривена по плечу. Ее легко можно было отличить от принцессы вблизи. — Ужасно похоже, — Ривен передернул плечами и кивнул в сторону портала. — Идем, я заплатил фее на воротах, нас переместят сразу ко входу. Служащая врат и правда едва посмотрела на них, нажала несколько кнопочек и предложила заходить. Ривен решительно потянул Блум за руку через портал, и они оказались в другой комнате. — Капитан, — мужчина с этой стороны вытянулся в струнку при виде Ривена, и Блум изогнула бровь. Фига, капитан. С хуя ли ему такая радость? «Тш, пытаемся вписаться в окружение». Она только сейчас заметила, что форма на Ривене военная. Без доспехов стражника, но похожая на мундир. — Вольно, — кивнул Ривен, расписываясь в другом журнале. — Ее высочество на месте? — Только что уехала в город, но ее светлость Сардоника здесь. — Понятно, — Ривен скривился, видимый только Блум. — Где была перед выходом? — Там. Потом зашла к себе в комнату переодеться и немедленно уехала. Служащий очень многозначительно сказал «там», но Ривен только положил между страниц журнала золотую монету. Блум округлила глаза. — Отлично, Мин, хорошая работа. А вот это уже статья-а-а-а. — Идем, — он снова взял Блум за руку, поспешив на выход. За неприметной дверью из телепортационной комнаты сразу был сад. Беседка с порталом стояла в зарослях какого-то декоративного куста, не мешая гостям любоваться природой парка, но сегодня Блум было не до того. — Это что было? — шепнула она, и Ривен отмахнулся. — Мой способ выживать здесь. Платят этим ребятам мало, а бьют по рукам так, что едва стоят после смены. — Капитан? — озвучила она второй вопрос, и Ривен скривился еще сильнее. — Одно слово, что капитан. У семьи Диаспро свой взвод, они платят наемникам, вот они ее по факту и защищают, а я так, для отвода глаз, удобный мальчик без титула, на которого, если что, можно все повесить. Меня бы давно куда-нибудь убрали, если бы не Диаспро, слава богу ей очень нравится моя компания. Блум передернуло. Звучало не очень оптимистично, а кроме того, Ривен все это понимал. — Тебя… прижмут? — Пусть попробуют, — тот ухмыльнулся, совсем как ТБ, и Блум кивнула. — Если что, я могу помочь. — Ты же меня терпеть не можешь. — Но я не желаю тебе смерти… Только незначительных увечий. — Хах, ну да. Его крепкая ладонь сжимала ее пальцы, и Блум прониклась происходящим. Ривен казался вовлеченным в дворцовые интриги и со стороны вроде даже не слишком тонул, а увлеченные люди ей очень нравились. Но язык у него все равно без костей. А ведь мы могли в свое время оказаться его девушкой… ТБ тоже стали посещать странные мысли, и Блум вспомнила День Матери на первом курсе. — Ривен? — позвала она, когда они пересекли сад и оказались на лестнице. Несколько стражников при виде них замерли по стойке, и точеные пики блеснули в свете полуденного солнца. — Да? — он обернулся, но, не заметив, что она волнуется о чем-то материальном, что могло их рассекретить, отвернулся, отслеживая дорогу. — А тогда… В День Матери ты это серьезно сказал? Ну, про то, что я стану твоей девушкой, если победишь в заезде? Отвратительная мраморная лестница была отвратительно похожа на ту, где стоял в свое время он, и Блум нужно было срочно отвлечься. Ривен, как ни странно, вспомнил быстро. Он вздохнул. — За тот раз тоже извини. Я… Я тогда Ская пытался выбесить, только и всего, он так завелся, восторг просто. Я скорее хотел, чтобы он стал моей девушкой. Блум закусила губу. Лестница еще не кончилась. — Значит… обо мне ты никогда так не думал? Ривен выпустил ее руку и замедлил шаг. Они и правда очень быстро шли, Блум даже запыхалась. — К чему вопрос, — он даже говорить стал тише. Правда, мимо прошел патруль стражи, и Блум не поняла, смущался он или шифровался. — Ты милая, но не мой типаж… Слишком скромная, без понятия, как Скай вообще в тебе увидел что-то кроме ресничек и макушки, если глаза ты поднимала редко и в основном на Стеллу. Я тебя заметил, только когда ты на меня прикрикнула. Засранец. — А ты что хотел, сразу без трусов меня оставить? — Блум несильно стукнула его, но обиделась больше на себя. Ривен, скорее всего, был прав. С ее переездом на пмж в Магикс вокруг резко стало очень много хорошеньких мальчиков, и она очень стеснялась поначалу. Очнулась, только когда Ривен попытался сделать из нее приз. — Муза довольно долго оставалась в трусах, если тебя это успокоит. У Блум оставалось еще достаточно контраргументов, но они подошли к арочному проходу и оказались в прохладном коридоре дворца. Здесь было очень много изображений драгоценных камней. Да и самих камней тоже. Блум завертела головой. Мимо пробежала маленькая горничная в темном платьице и исчезла в сладковатом мареве сада. — Да и вообще… Слушай, я на свой счет иллюзий не строю, знаю, что не принц. Но со мной, если бы мы вообще каким-то чудом оказались парой… Тот взрыв на балу… — он взлохматил волосы на затылке. — Ты меня и неделю бы не выдержала. Уж извини. — А вот возьму и не извиню. — Сейчас ты мне нравишься гораздо больше, — Ривен сложил из пальцев пистолетик и шутливо выстрелил в нее, и Блум насмешливо сморщила нос. — А все, поезд ушел. — Это был не мой. Все, тс, — Ривен показал ей молчать и завернул в какую-то комнату, куда увлек и Блум. Это оказалась какая-то просторная зала, где дородная женщина в возрасте придирчиво осматривала горизонтальные поверхности, разве что пальцем в белой перчатке не проводила. — Кварцина Сандра, — Ривен привлек ее внимание, и женщина распрямилась. Ее испуганный взгляд на мгновение остановился на Блум, но стоило ей приглядеться, женщина расслабилась. «Интересно, кварцина это имя или фамилия?» — Кварцин Ривен, чем могу быть полезна? Это титул. «Вау». Это было очень интересно, но немного невовремя. Блум вспомнила, что на Эраклионе есть внутренняя система титулов, основывавшаяся на названии камня рода и пожалела, что мир не может на секундочку остановиться и дать ей почитать лор. Она бы даже описание предметов читала, только дайте. — Это моя подруга Джадит, она из Магикса, — Ривен указал на Блум, и она скромненько кивнула. Новое имя она знала. — Она хочет работать во дворце. Вы ведь ищете светловолосых? Кварцина резко поменялась в лице, стоило ему закончить. Ривен сказал, что ее оценят, осмотрят, для вида начнут сбивать цену на будущую служанку, но будто бы со скрипом возьмут, сетуя на то, что ее нужно учить всему с нуля. Блум готова была и постыдиться, и покивать, какая она не такая. Но Кварцина вдруг вцепилась Ривену в мундир, прошипев: — Ты с ума сошел, девчонку сюда приводить, балбес?! Ты если ее хоть минуту знаешь, немедленно забирай, пока рубина не пришла. Она же копия госпожи! Безумец! Я за такого друга, как ты, битого стекла не дам! Ты куда ее привел?! Еба. Блум даже не наигранно испугалась, но Ривен выглядел не менее растерянным. — Уходи, девочка, нет для тебя работы, — Сандра отпустила Ривена и шикнула на Блум, замахав на нее руками, как на залетевшего в окно голубя. — Уходи, уходи, ничего нам не надо, никаких светленьких, все места заняты! Блум захлопала глазами, а Сандра мощным толчком подтолкнула ее к выходу. — Беги отсюда, чтобы пятки сверкали, — зашептала она ей на ухо, но Блум не понимала, почему она так спешит прогнать ее, а потом стало поздно. Путь им преградила высокая статная женщина. Вытянутое благородное лицо, текучие кудри светлых волос с проблеском золота, растянутые в улыбке алые губы, затянутая в красный шелк худощавая фигура, из всей массы которой оголено было только лицо и кончики пальцев, выглядывающие из-под пышного рукава острыми коготками аккуратного маникюра. Руки не знающие тяжелой работы, кожа не видевшая солнца. — Кварцина, что здесь происходит? И голос вязкий, грудной, пробирающий до костей. Матерь божья, ну и страшилище. У Блум бы язык не повернулся назвать эту пугающую, но представительную даму страшной, но ТБ смотрела глубже. — Н-ничего такого, в-ваша светлость, — кварцина присела в книксене и спрятала испуганный взгляд в подоле, нервно перебирая складки длинной чопорной юбки побелевшими пальцами. — Рубина Сардоника, приветствую, — эхом отозвался Ривен из-за их спин, и Блум быстро поняла, кто перед ней, но Сардоника не одарила Ривена даже взглядом. — Что за очаровательное дитя, — она повела в сторону Блум рукой, цепляя ее волосы кончиками ногтей и из идеальной укладки выбилось несколько прядей. — Так похожа на мою дочь… Что ты ищешь во дворце, сокровище? В этом ее «сокровище» не было ни капли нежности, только пробирающий до костей холод. — Она уже уходит… — попыталась отгородить ее кварцина, но рубина чуть шире открыла глаза, становясь похожей на бешеную летучую мышь. Очень страшную мышь. — Кварцин Ривен, — она обратилась к Ривену, и тот склонился в поклоне. Блум и подумать не могла, что он так умеет. — Вы знаете это прелестное создание? — Джадит ищет работу, я хотел просить за нее, ваша светлость. — Работу? — Сардоника чему-то заулыбалась, прикладывая руку к накрашенным губам, и Блум поняла, что цвет помады и цвет рукава платья идентичны. С ума сойти, дрочилка. ТБ вообще была не впечатлена, хотя Блум немного потряхивало. Да ты серьезно? Ты посмотри на эту мышинду в красных пеленках, ты ее боишься, что ли? Да она как вывернутая наизнанку кишечная ворсинка! Блум едва сдержала смех. ТБ вообще никаких авторитетов не признавала, что было очень заразительно. — У меня есть для тебя работа. Идем. Сардоника бросила еще один взгляд распахнутых мышиных глазенок на Сандру, та как будто уменьшилась в два раза, а Блум в свою очередь обернулась на Ривена. Тот едва заметно кивнул, и Блум поспешила за Сардоникой, не ставшей дожидаться ее ответа. Она не обернулась ни разу за все время, что они шли. Надеюсь, она нас не на виселицу ведет. «ТБ, ты моей смерти хочешь?» Блум занервничала, но рубина проводила ее в коридор, где была просто куча народу слуг. Они разговаривали в полголоса друг с другом, создавая гул, но стоило Сардонике появиться, как в коридоре воцарилась мертвая тишина, и все присутствующие поспешили поскорее исчезнуть прочь. Убегающие приседали в реверансах, кто как мог, даже какая-то неповоротливая старушка, а рубина, игнорируя их, подвела Блум к служанке в белом переднике с маленькой вышивкой бриллианта в уголке. Такая была на форме всех слуг во дворце — камень правящего дома. — Шинлипиль, эта милая стеклина будет выполнять особую работу. Служанка бросила на Блум какой-то непонятный взгляд, задержалась на ее лице и механически кивнула. — Сделай все, что нужно. Шинлипиль снова кивнула, и Сардоника наклонилась, проводя Блум кончиками острых ногтей по подбородку. — Будь тихой и чистой, — дала она непонятное наставление, а ТБ стала изображать тошнотные звуки. — Я не терплю грязи в моем дворце. В моем, нихуя себе заявление. А может, это мой дворец вообще? Так бы и плюнула ей в рожу. Блум тоже было неприятно, но поделать ничего было нельзя. Ривен был хрен знает где, она сама тоже. Сардоника удалилась тем же степенным шагом, и в коридоре со временем восстановился прежний шум голосов, но, кажется, все еще на полтона ниже. — Идем, — служанка грубо дернула Блум за собой, и она растеряно пошла следом. — Меня звать Шинлипиль, для тебя — кварцина Шин, я тут старшая. Она дотащила Блум до конца коридора, а затем толкнула в какую-то комнату. Здесь были какие-то шкафчики и две полуголые девушки, из-под соседней матовой двери раздавались звуки льющейся воды, шел пар. Душевые. — Быстро мойся и переодевайся, это твоя форма, — ей всунули кусок мыла, стопку какой-то бордовой одежды и подтолкнули к двери, откуда доносился звук воды. — Пять минут даю и на выход, волосы не мочи. Блум успела заметить, что девушки в раздевалке, тоже служанки, проводили ее внимательными взглядами, а затем она провалилась в жар и влажность огромной душевой. Бля, ничего не понимаю. Блум была того же мнения. Она растерянно замерла посреди кафельного пола, выложенного серой неброской плиткой, пытаясь сообразить, что, где и нахуй почему. Не получалось. Ривен объяснял ей так — ее оценят, согласятся взять, затем отведут заключить кабальный контракт, независимо от того, каковы ее навыки — дворцу не хватало любых рук, молодые девушки, приехавшие на заработки в столицу, чувствовали подвох и бежали прочь из дворца. Но это? Что это такое? Зачем ей мыться? Она показалась им такой замарашкой, что нельзя даже пыль допустить протирать? Поломоек они тоже загоняют в душ? Бля-я-я-я-я-я, какого хуя, Блум?! Ты же обещала мне больше не влипать! А-а-а-а-а! ТБ застонала, и Блум ответила ей тем же. Она не понимала, что делать, и все, что было сейчас понятно — она должна была ополоснуться и побыстрее. Мне это все не нравится! Проваливаем, пока живы! «Мы внутри, ТБ, это главное, — Блум старалась думать о цели. — Мы должны добраться до Ская». Ривен показывал ей, где покои принца, нужно было только немного смешаться с горничными и идти туда. Но план пошел по пизде. «Да и Брендона нам бы найти». Хуй нам, а не Брендон. ТБ раздражалась все сильнее с каждой секундой, и была причина — Ривен был без понятия, где лежал Брендон, его берегли сильнее входа в сокровищницу, и это оставалось на совести Блум. Она, правда, надеялась, что стоит ей решить вопрос со Скаем, и об остальном он озаботится сам. А если нет… Блум сняла свое скромное маскировочное платьице, в котором специально старалась выглядеть немножко грустненько, и окружила голову и лицо водонепроницаемым барьером. Ей нельзя было сейчас терять макияж, она поняла, что оказалась на нужном месте только из-за сходства с Диаспро. Даже ее мать, эта страшнючая графиня — рубина по-местному — признала сходство. Какая-то она охуевшая, нет? Ходит, командует, как у себя дома. Где король с королевой? «Давай пока о насущном». Она принялась мылиться, но кусок мыла был таким здоровенным, что это потребовало каких-то невиданных усилий. Еще немного и я поверю, что нас обольют ледяной водой и бросят в лицо детской присыпкой. Не роняй мыло, Блум, не роняй мыло. Блум нервно фыркнула, когда из входной двери потянуло холодом, и зашли те две девушки горничные. — Новенькая реально похожа на эту, скажи? — Тише, она же тоже здесь. Голоса раздавались глухо из-за эха и шума воды, и Блум сделала напор поменьше, поняв, что разговор о ней. Девушки уходили все дальше. «Так, думай, голова, думай». Голова придумала быстро, Блум раскинула сеть на душевые, обнаружив, где встали горничные, и натянула нить, которая отвечала за слышимость, наматывая на руку. Разговор сразу стал отдавать в ушах четче. — Все на нее свалят. — Не на нас и хорошо, я не переживу, если там окажусь. — Тебе ее не жалко? — Мне жалко себя. И немного тебя, я перед твоей мамкой как отвечать буду? Хорошо, ты темненькая, тебя не тронут. — Ой, божечки, зачем же она его поит этой дрянью? Не принц, а наркоман. «Ага». Ага. Блять, Блум, убью, когда выберемся. «Не нада». — Не наше дело, мойся давай, пока я не помогла. Девушки разошлись по душевым, но вторая еще пробубнила себе под нос напоследок. Блум расслышала это так, будто стояла рядом. — Поить — поит, а трахать — не трахает. И включила воду. Тут дверь снова распахнулась, и Блум взвизгнула, когда зычный голос старшей горничной разнесся по душевой. — Быстрее! Блум засуетилась, возюкая здоровенным куском мыла по коже, затем плюнула и намылила только руки, обтирая остальное тело так. Свои вещи она аккуратно сложила, между складками юбки сунув телефон, и натянула форму. Вместо белья были какие-то смешные панталончики, длиной как пижамные шорты, лифчика не было, и Блум надела свой. Форма была непонятная. «Юбка должна быть такой длины?» — она прижала руки к ягодицам. Под жопу дуло, и Блум даже не могла закрыть форточку, чтобы дуло исчезло. Короткая узкая юбка, квадратный вырез, открывающий шею и декольте, и пышный сужающийся к кисти рукав. Точно не наряд для уборки. Не нравится мне все это! Не нравится! Стоило Блум выйти из душевой, как Шин налетела на нее коршуном, отбирая ее одежду и поторапливая. — Быстрее, чего копаешься. — А телефон… — Блум обернулась, но Шин продолжала толкать ее на выход из раздевалки. — Не нужен он тебе будет. — Нет, но это же мой, — Блум понимала, что зависать в интернете ей не дадут, но тут что, даже чата рабочего нет? — Потом отдам, шевелись давай. Она буквально проволокла ее по всему дворцу, все, кто Блум видел, сначала вздрагивали, а потом отводили глаза. Место, куда Шин притащила Блум, было немноголюдным. Она даже осмотреться не успела, гобеленчики с романтизацией работы шахтеров очень даже ничего так выглядели, особенно разлетающиеся от ударов кирки драгоценные камни. Они остановились возле какой-то двери, на которой буквально были решетки. Те пока были подняты, но Блум это очень смущало. Она начинала догадываться, куда ее приволокли, узнала описание коридора, но все равно спросила: — А что здесь? Зачем решетка? Как же я ненавижу свою жизнь. ТБ, кажется, начинала тонуть в экзистенциальном кризисе. — Вопросов не задавай, не кричи, не сопротивляйся, — вместо ответов начала бубнить горничная, держа ее вещи подмышкой. — Быстрее отделаешься. Я буду здесь, закончишь — выйдешь, я тебя встречу и провожу на выход, появляться здесь потом будешь не чаще раза в сутки, но часто не советую, принцесса тебя быстро приметит, а если приметит — выгонит, останешься без стекляшки за душой. — Не поняла, — Блум хотела снова попросить телефон, но Шин вдруг покопалась в кармане фартука и вынула ключ. Металлическое тело оказалось в замочной скважине и с хрустом провернулось внутри. — Дракон защитит, — с неожиданной силой Шин втолкнула Блум в приоткрывшуюся дверь. — Эй! — она обернулась, застучав в деревянную створку, и как сквозь вату услышала, как поворачивается ключ в двери. Она подергала ручку. Заперто. — Откройте! — Блум забарабанила в дверь. Нет ответа. Все. Аут. Мы в пизде.