Самовозгорание

Митси ругалась с каким-то дедом, стоявшим посреди дороги. Пешеходного перехода между двумя ровными рядами жилых домов не было, а дед, видимо, очень хотел перейти, причем, судя по его положению, выскочил он прямо перед мотоциклом Митси из-за припаркованной у бордюра машины. — Старый придурок! Таких как ты надо в домах престарелых держать! — Малолетняя тупица! Заплатила за права, а ездить не умеешь! — проскрипел дед в ответ ничуть не отставая, и Блум стало стыдно за них обоих. — Бросился мне под колеса, ебанутый, а я еще виновата? — Митси пару раз газанула на месте. — Так, может, мне доделать, что ты хотел, переехать тебя?! Выпрыгни еще раз, я тебя на тот свет отправлю! Митси явно лидировала за счет молодого острого ума, но дед держался на чистом упрямстве одинокого старого человека, которому не с кем поговорить вот уже лет десять. — Да я на тебя в суд подам, мелкая шваль! Блум обездвижила их одновременно, решив, что они друг друга стоят и виноваты оба, просто ей насрать, кто кого засудит раньше. Стало так тихо, что она невольно заслушалась. Давай у нее мотик спиздим. «Потом». Блум качнула головой, бесстрашно пересекая проезжую часть, и подхватила Митси под руку, чуть приподнимая над землей левитацией, чтобы посреди жилого района не нести ее над головой, как складную лестницу. Если кто-то выглянет из окна, пусть думает, что на своих двоих шла. — Смотрите по сторонам в следующий раз, — Блум вздохнула, кивнув склочному деду, который не мог даже ответить, и пошла к дому, покатив мотоцикл следом. Никто их не остановил, Блум поставила транспорт бочком, выдвинув подножку, вынула ключи и потащила Митси на задний двор к русалке, когда услышала ее голос в голове.

«Что это?! Что со мной?!»

О, опять. Блум вздохнула. Она решительно не понимала, почему ауры вдруг сработали сейчас, когда ей даже не было интересно, о чем ее крыска думает. — Я тебя загипнотиризовала, — обернулась она к Митси, чье окаменевшее лицо не могло ей ответить. — Я гипнотизерша. Будешь дергаться, скормлю тому деду. Буквально. И она кивнула в сторону старика, так и оставшегося стоять посреди проезжей части. Блум сняла с него заклинание, только когда они оказались в безопасной тени заднего двора. Пусть думает, что у него был инсульт. Люди они такие, если им не объяснишь, они сами себе все прекрасно объяснят. Из бассейна уже переливалась на траву вода из брошенного шланга, и Блум закрутила вентиль колонки. Больше чужих голосов в голове не зазвучало, и Блум только подивилась, что эти внезапные всплески телепатии означают. Митси она положила в шезлонг, не показывая русалку, чтобы потом если что не оправдываться, когда она ее отпустит. Меньше знаешь, крепче спишь. К счастью, испытуемая не могла повернуть голову, чтобы увидеть свою соседку, а вот Блум могла положить их рядом, чтобы сравнить два энергетических плетения. Ей бы на самом деле двух русалок — больную и здоровую, но чем богаты, она и так напрягла Лейлу. Блум вздохнула, разглядывая «материал». У нее был один здоровый человек и одна больная русалка, на основе данных которых она должна была избавить Магикс от напасти. Давай, поехали. Раньше сядешь, раньше выйдешь, как говорится. Блум вздохнула снова и вернулась к зрению, вспоминая, что там делали Трикс, чтобы вызвать сосуды. Махали ручками, выли… не много. Блум подозревала, что прежде, чем у нее выйдет наложить вампиризм, придется закастомить баночку, и она не представляла как. Понадобится ли ей настоящая баночка? Из-под варенья пойдет? Или придется купить что-нибудь номер пять и вылить содержимое? Или оно создатся само из ее силы? И спросить-то не у кого. Блум прикрыла глаза, как делала Айси, чтобы накряхтеть себе вакуум. Она ведь Огонь Дракона, а не вшивая ледяная ведьма, она сможет сделать даже то, чего не умеет. Ну и пусть ей не пережевали и в рот не положили, она догадается сама. Если смогли три ведьмы-недоучки, почему не выйдет у нее? У них точно нет ее гиперчувствительности, а на людей, читающих что-то кроме этикеток на освежителе воздуха, они были не похожи, значит, их набор «нот» не превышал набор Блум сейчас. Она провела рукой по нитям, заставляя их переливаться звоном. Сила? Пожалуй, пригодится. Свет? Нет, вряд ли. Пусть будет Изменение. И Энергия. И Внутрь. Блум сложила длинные пальцы вместе, а большие развела в стороны, как делали Трикс, когда размахивали руками. Нужно было разболтать нити вокруг. Нужно собрать какие-то узелки на кончиках пальцев. Нужно понять, зачем. Нужно понять, как. Нити собирались в складку между большим и указательным пальцем, и Блум сначала выпутывалась из них, но потом поняла, что это заставляет их колебаться, и специально набрала все выбранные звучания в руки, разбалтывая до состояния вращающейся скакалки. Отлично, у нее вышло привести их в то самое состояние, только что дальше? Где баночка? Блум на мгновение вынырнула из магического зрения, чтобы проверить, не парит ли перед ней какой-нибудь сосуд, но нет. «Эмоции, нужно использовать эмоции там, где не хватает знаний». И думать не забывай, у тебя хорошо получается много думать. Собери свою мысленную суету в волевой импульс. Блум глубоко вздохнула, вспоминая Валтора, раз у него так хорошо получалось ее злить, и изо всех сил подумала о том, что хочет иметь сосуд, который она заполнит новой силой. Очень знакомое пламя начало греть изнутри, и Блум отвлеклась на него. Оно разгоралось, и Блум запереживала, как бы не сжечь мамин сад ненароком, но когда она хотела остановиться и потушить внутренний огонь, ТБ перехватила ее руку. Нет! Жди! Разгорающийся огонек в груди начал причинять дискомфорт, но Блум послушно ждала, глядя на него. Защита! Окружи себя защитой! Блум схватилась за нити щита, когда огонек первый раз обжег ее почти до боли. Но она успела опустить щит раньше, чем первый опасный язычок вырвался из нее с голодной яростью. Не так! Не так! ТБ засуетилась, сбивая с мысли и Блум. Она явно имела в виду что-то конкретное, но внутренний огонь, рвущийся наружу хлесткими жгутами обжигающих щупалец, напугал их обеих. Не те эмоции! Забудь о Валторе! Думай о чем-то безопасном! О Стелле! Блум зажмурилась, старательно вспоминая полумрак комнаты во дворце Солярии, теплую улыбку и шум голосов где-то на фоне, вкус мармеладок во рту, мягкую подушку под головой, лениво прикрытые слипающиеся глаза. Жар в груди стал медленно стихать. «Уф». Вот уж «уф». ТБ выдохнула с не меньшим облегчением, зато сгусток тепла у сердца стал медленно обретать форму. Он скрутился, как улегшийся спать кот, и потух, отдаваясь только легким теплом в груди. Блум покосилась себе на грудь, но там ничего не было. «А где?» — она физически ощущала, что что-то изменилось, пошарив по телу руками, а затем оттянув ворот футболки. В груди все так же пульсировало тепло, но на теле ничего не было. Блум огляделась в поисках новообразовавшейся баночки, она была уверена, что у нее вышло, но вокруг тоже ничего не изменилось. «Не понимаю». ТБ только задумчиво захмыкала. Давай попробуй вампиризм, пока процесс идет. «Но где вакуум?» Давай, пробуй, не знаю я. Нет в Живанши сейчас акции, баночку в аптеке купишь, если так нужна. Но Блум физически чувствовала свой сосуд! Только… внутри? Она коснулась кончиками пальцев грудины под футболкой. «Так, ладно» — она поняла, что для стопроцентного понимания ей нужно использовать полученный дар, а значит, нити нужно было растрясти по новой. Начинай снова думать. Блум снова вспомнила Стеллу, разбалтывая нити, но теперь на кончиках пальцев и правда начали собираться узелки, а по рукам побежал свет, совсем не такой, как у Трикс. Теплый. Теперь набрасывай. Блум поджала губы, оборачиваясь в поисках первой цели. Уж насколько Митси ей не нравилась, но первую попытку не стоило проводить на живом существе, она уже себя чуть не сожгла. Блум набросила свои светящиеся сети на старое ведро возле колонки. «Ну и чего?» — она оплела смятые бока ведра, но как будто ничего не изменилось. Не та эмоция. ТБ раздраженно застонала. Как же с тобой сложно. Уж что я могу только злится, но у меня так много оттенков этой злости, а у тебя еще и вся остальная библиотека. Я без понятия, выбери что-нибудь из своих запасов. Блум по привычке вспомнила Валтора, и чуть не закричала, когда ее сеть сжалась, сминая металлическое ведро в бесформенный оплавленный ком. По ее рукам побежали крохотные частички силы прямо к сердцу, где пульсировало тепло, пока сети смяли ведро до размера теннисного мячика. А затем оно рассыпалось в пепел. Блум испуганно принялась сматывать путы на руки, заметив, что под ними начала дымиться трава. «Ясно, о нем точно не стоит». Слишком сильная эмоция и ярко окрашенная злость. У тебя нет такой палитры раздражения, как у меня, выбери что-то другое. Блум растерялась. «Что?» Она не понимала даже, в каком направлении думать. Воспоминания о Стелле не работали, вакуум, вместо бутылочки затаившийся сгутском силы прямо внутри нее, отказывался заряжаться от благостного чувства лени. Блум пообещала купить маме новое ведро, оглядываясь в поисках того, на чем еще можно испытать свои силы. После того, что она выкинула с ведром, пробовать на людях? Вот уж не нужна ей статья за убийство. Из-за забора на их двор перевешивались ветви старого каштана, из-за которых Ванесса давно ссорилась с соседями, потому что осенью ее клумбы засыпало колючими подарочками. Блум набросила сети на ветку и задумалась над воспоминанием. Ссора с мамой? Это больше расстраивает. Ссора с Митси? Блум покосилась на свою жертву. Раздражает, но все их препирательства больше похожи на хлесткую пощечину, а здесь нужно что-то продолжительное. Когда Лейла уплыла на Андрос в первый раз? Бессилие. Ветви каштана задымились, и Блум спешно представила себе корзинку с пушистыми котятами. Каштан перестал дымиться. Нет, агрессия не подходила. Что же использовали Трикс? Они что, о долге перед Родиной думали? Или им было весело? Блум представила себя на месте Айси. Надоедливая фея, путавшая тебе карты больше полугода, наконец в твоих руках, разбита и унижена, не может пошевелиться. Предвкушение скорой победы. Обладание своим врагом. Исполнение давних желаний. Блум была без понятия, откуда брать такие эмоции. Предвкушение, обладание, желание. Предвкушение, обладание, желание. Предвкушение… Его подставленная для поцелуя шея. Блум как током ударило, когда цепочка ассоциаций подкинула знакомый образ. Она зажмурилась, отгоняя проклятые фантазии, когда почувствовала, как через руки к сердцу бежит тепло. Во-о-о-о-о. Вязкое, тягучее воспоминание заполнило собой всю ее голову, и Блум отдалась ему, чувствуя как вместе с теплом в руках и возбуждением в животе, она наполняется запахом сорванных листьев, покалыванием на кончиках пальцев от иголочек кожуры, прохладой гладкого плода в ладони, неровностью изъеденной временем коры. Она чувствовала это дерево. Соединилась с ним. Она явно сделала что-то не так, когда создавала вакуум, потому что Трикс точно бы не занимались садизмом, если бы чувствовали так глубоко свою жертву. Каштан был старым, ему уже было тяжело держать на весу ветки, уставшие корни иссыхали, все реже прорастая вглубь земли, чтобы найти воду. И Блум чувствовала это. Она послала ему короткую волну понимания, она тоже очень устала за последнее время… И с ужасом почувствовала, как тепло бежит по рукам обратно к дереву. Вот это номер. Блум распахнула глаза и ахнула, увидев, как засыхающий каштан покрывается розовыми пышными соцветиями. Цирк с конями. ТБ посмеивалась над ней. Там, где Трикс высасывали своих жертв до дна, она умудрилась что-то отдать. «Так у меня теперь есть вакуум?» — Блум коснулась груди там, где все еще пульсировало полученное от дерева тепло. М-м-м, не думаю, что корректно это так называть. Оно не оформилось в баночку… и похоже, что даже не отделилось от внутреннего огня, просто стало немного более осязаемым. Чакра открылась, я хуй знает, как это назвать. Без понятия, получится ли у тебя с этой штукой то, что делали Трикс. Блум собрала сети и вернулась к своим испытуемым. Она аккуратно обмотала русалку своими сетями, присаживаясь рядом на колени. «Теперь… Теперь надо снова подумать о нем?» — Блум закусила губу. Было что-то смущающее, но милое в том, что именно воспоминания о Скае делали ее магию достаточно активной, но при этом безопасной. Она с трудом переборола желание посмотреть время. Надо просто ждать. Если он еще никак не дал о себе знать, значит, не может. А зря рвать душу некогда, она еще не сделала то, ради чего проклюнулись ее задатки похитителя. «А стала бы я маньячкой, кто бы меня остановил? — подумала она с содроганием. Да, то, что она незаменимая помощница, которая жнец, швец и на дуде игрец и все это даже без рук, ей в голову приходило. Но то, что она идеальная убийца, которая не оставляет следов… Это была неожиданная мысль. — Ну, я же не собираюсь никому причинять вред?» Она бросила короткий взгляд на обездвиженную Митси. «Эта небольшим испугом отделается». Блум поерзала и сосредоточилась на воспоминаниях. По венам побежал смущающий жар, а по рукам тепло ее магии. Если уж столетний каштан зацвел, должно же и с русалкой что-то случиться, желательно хорошее. Сначала ничего не происходило, а затем тело русалки начало меняться. «О боже!» Блум чуть не захлопала в ладоши, когда похожая на сплющенную пиранью голова преобразилась, выпуская из плена сероватой кожи сначала нос, а затем пухлые губы. «Так просто?» — Блум не могла поверить и не зря. Стоило ей обрадоваться, а ее силе очистить лицо прекрасной девушки от мутации, как заблестевшие от ее силы нити стали гаснуть, а магия из Блум в русалку стала утекать, как в бездонную бочку. Капельки ее магии просачивались куда-то внутрь несчастного существа и там бесследно исчезали, пока русалка становилась все больше похожа на морского монстра. Блум растерялась. Да хватай же ты ее, а то она нас сейчас так и высосет! Блум перехватила поток, чуть покачнувшись от резкого приступа слабости. Это было опасно. «Но ты видела? У меня почти вышло! Она начала превращаться обратно! Моя магия подействовала!» Ага, а потом ее куда-то всосало… Ну-ка поищи! Где-то там должен быть накопитель, который высосал все соки из этой милашки! И кроме Валтора его было некому поставить! Блум полезла в русалку, приподнимая целый слои нитей в поисках загадочного накопителя, но это оказалось затруднительно. Уж если она раньше не нашла, что изменится сейчас. Она покосилась на собственные оплетенные руки. Даже не вздумай. А она вздумала. «Я потихоньку». Она пустила крошечную капельку силы, и та побежала по нитям сначала ее руки, спускаясь по указательному пальцу, а затем по сети к русалке. Там она стала в очень конкретном направлении стекать все ниже, и Блум напряженно следила, куда она побежит дальше. Капелька была маленькой и бежала быстро, а потому, когда она просто вдруг исчезла, Блум сначала подумала, что неудачно моргнула, и та просто впиталась в нижний ряд. Но нет. Она просто исчезла. «Эта, — Блум вытащила на свет ту нить, что всосала в себя капельку безвозвратно. — Что с тобой не так?» Пожалуй, эта нить была самой толстенькой, сытой, если можно так сказать о чем-то магическом, и Блум с непониманием ее ощупала. «За что она вообще отвечает?» Блум попыталась услышать ее название, обращаясь конкретно к ней, как к «ноте», но в ответ услышала только глухое невнятное бряцание. «Это точно как-то связано с Валтором». Может, она у него за пластиковую трубочку? «Это как?» Ну не зря же он превратил всех русалок в хуйню с плавниками? Они для него как упаковки с соком, и когда вкусная часть кончается, то оболочка становится похожа… На это. Знаешь, когда воздух в коробочке высасывается, она так внутрь смешно вминается. ТБ указала на русалку, и Блум задумалась. «Да, возможно, — она потерла ниточку между пальцев. — Тогда… Нужно ее пережать?» Блум дернула нить, пытаясь понять, была ли она здесь изначально, и заметила, что ее конец обвивается вокруг какой-то другой. «А это еще что?» Она потянула, и в ушах раздалось тихое Воля. Эта звенела. Это была ниточка воли русалки. То, что определяло ее поведение. Здесь еще одна. Блум заметила, что она переплетается в пучок с еще несколькими. Здоровье. Магия. Внешний вид. «Ага». Блум быстро поняла, в чем дело. Валтор присосался к жизненно важным нитям русалки, как-то перенаправив их на себя, иначе куда делась та энергия, что Блум сначала отдала? Стекла к Валтору. Очевидно, технология вакуумов была знакома и ему, иначе как он получал эти силы. «Ну все, сукин сын, доигрался в повелителя вселенной» — она засучила воображаемые рукава, сжимая заветную безымянную ниточку в руке. Она потянула силы обратно, но не из всей русалки, а только из «трубочки». Та вдруг задергалась, забилась в руках, и Блум ахнула, когда она побагровела, а русалка вдруг очнулась. — Ыахпхпхпввщщщщ! — очень информативно, а главное, понятно. Блум бы так и бросила подлую нить, но заметила, как трясется соседняя, отвечающая за волю, и схватилась за нее.

Убить. Убить. Убить. Убить. Убить.

Блум чуть не оглохла от набатом стучавшего в ушах голоса. Ему хотелось подчиниться, но Блум уже давно никому не подчинялась и порядком отвыкла. Она пустила по нити волну ярости. «Хватит! Уймись!» Русалка обмякла, стоило Блум огнем своей магии очистить волю. Багровая нить Валтора забилась, как жилка, и Блум послала на нее волны мысленного огня. Убить. Убить. Убить. Убить. Валтор. Хозяин. Убить. Убить. В голове раздался чудовищный визг, а затем нить истлела и осыпалась пеплом ей на ладонь. Блум вытерла взмокший лоб, стряхивая с ладони бурый прах. Н — водород, С — углерод, О — кислород, я — ебала Валтора в рот! Ахаха, утрись, утырок! Метка Валтора медленно исчезла сама с шеи русалки, и Блум запрокинула голову, подставляя мокрое от пота лицо прокладному ветерку. «Ну нафиг такие приключения». Она посмотрела на русалку, не поднимая головы, но к ее глубочайшему сожалению та почему-то не становилась прежней. Надуть надо обратно. «Серьезно? Мне еще ее и надувать?» — она хотела застонать от несправедливости жизни, но только послушно села обратно на колени, подцепив уже знакомые нити. Воля молчала, и Блум удовлетворенно кивнула. Значит, она может их очищать. Нить магии и здоровья теперь ничем не были пережаты. Можно было наполнять. Блум отпустила немного энергии, но она не исчезла в никуда, а равномерно растеклась по всему телу русалки. Она стала принимать естественный облик, и Блум выдохнула, не чувствуя ничего кроме усталости. Просто сделать дело. «Похоже, у Валтора есть сети вроде моих, — она приподняла край золотых пут. — Он как-то внедряет их внутрь, чтобы сосать энергию из своих рабов? Похоже, не во всех, иначе от родителей Амарил бы ничего не осталось живого. Хм… Значит, вот как она контролирует их? Через «волю»? Она у всех есть?» Блум покосилась на Митси, и той стоило бы заволноваться, но даже малейшее движение было ей не подвластно. Оставив русалку наполняться живительной силой Огня Дракона, Блум подползла к Митси, вглядываясь в ее тело. Вернее, в ее набор нитей. «Которая из них?» По-моему, вон та, правая. Блум поманила к себе ту, правую, и она отозвалась знакомым звоном. Воля. «Прикольно». Блум на проверку сжала нить в пальцах, глядя за реакцией Митси. Стоило Блум сжать слишком сильно, как глаза у той потускнели, как у мертвеца. Безвольная кукла. «А если я ей что-нибудь прикажу?» Пусть на уши встанет. ТБ захихикала, довольная шуткой, но Блум призадумалась. Чего бы такого ей хотелось. Извинений? Они не будут настоящими, так что бессмысленно. Переписать на нее имущество? Ага, бассейн с Хеллоу Китти и правую почку. Ну, если нам понадобится почка, она теперь не откажет. Стоит подергать за нужные ниточки, она нам не то что почку, душу и мотоцикл отдаст. «Мотоцикл! — Блум ударила кулаком по ладони. — Я обещала покатать тебя в реальности». О-о-о-о, да, давай. — Митси, я возьму твой мотоцикл, покататься? — Блум спросила специально елейным голоском, насмехаясь над беспомощным ужасом своего детства. «Я дам Блум свой мотоцикл». — Бери, — ответила Митси не своим голосом, и Блум недовольно сморщилась. Звучало неестественно, нужно было как-то сделать так, чтобы она не отвечала, как робот. Может… Тоже добавить что-то от себя? Как Валтор это сделал? «Я же не Валтор, я не такая, как он, — проскользнула здравая мысль, и Блум чуть отдвинулась. — Но я же не буду ее пить. Я просто… сделаю ее не такой раздражающей». Она засомневалась, но ТБ с оттенками этики не мучилась. О, да что с ней будет? Вот тебе не пофиг? Сколько она нам крови попортила, раньше за такое на дуэли убивали, этот город слишком тесен для нас двоих. Опять-таки, она даже не почувствует. Блум неуверенно почесала голову. Все это было как-то на грани законности. Похуй! В первую очередь должно быть хорошо нам! Я бы еще и хату ее спалила, ты на моем фоне просто пуська. «Уголовница, — Блум фыркнула. — Ладно, вреда ей не будет». Она пощупала сеть на предмет каких-нибудь торчащих ниток, но ее магия оказалась куда лучше одежды из масс-маркета и нитками не торчала. Ей пришлось снова задействовать фантазию, представляя, как из общей вязи выпутывается одна конкретная. Она скользнула с ее пальца на нить воли Митси и там обвилась вокруг. — Тебе здесь нравится, — дала Блум установку, отменяя удерживающие чары, и Митси откинулась на шезлонге, закладывая руки за голову. — Оставайся здесь. — Мне здесь нравится. Я останусь здесь. «О, уже лучше». Теперь ее интонация не напоминала ответы голосового гугл-помощника. «Практически естественно». Поднимаясь, Блум потянулась до хруста в спине. Она устала и хотела немного развеяться после тяжелой магической манипуляции. Русалка была в полном порядке, уже полностью восстановилась как внутри, так и снаружи, Блум проверила. Пусть пока полежит в бассейне, а после короткой мотопрогулки она позвонит Лейле. Блум крутанула на пальце ключи от мотоцикла и уверенно пошла в сторону улицы. У нее были права категории М, ей никогда не нравились машины, она сдавала на мототехнику, родители были прекрасно осведомлены о том, что Блум хочет двухколесный транспорт. Конечно, на мопед не нужны были права, но и мопеда у Блум не было, зато была пластиковая карточка с ее лицом, подтверждающая, что она стала совсем взрослой. И после этого по окончании курса ей подарили велосипед. Ты же не думала, что предки вручат тебе настоящий мотоцикл? «Велосипед был ударом ниже пояса, они знали, чего я ждала… Это же был не день рождения, просто первый день каникул, можно было просто ничего не дарить». Блум по-детски обижено надула губы, но быстро забыла свои печали увидев его… Кавасаки ниндзя двести пятьдесят. Спортивный, легенький, изящной геометричной формы, скорость до ста семидесяти в час, да еще и фиолетового цвета. «Чертова Митси, она даже мотоцикл купила такой же, какой я хотела» — Блум зажмурилась от обиды. И чего только она с этой ниндзей возится? У ТБ был другой интерес. Он же для новичков. Один сезон откатать, не больше. Блум пожала плечами, не думая об этом, ей было не интересно, но вопрос и правда немного возникал. Эта оторва Митси ездила на ниндзе уже больше двух лет, причем абсолютно игнорируя факт того, что в шестнадцать на двести пятидесятого ей нельзя было садиться просто по закону. «Зря я тот мопед в свинью превратила, теперь у нее настоящий мотоцикл, пусть и недорогой» — сказала и сама диву далась. Митси и недорогой в одном предложении? Неужто засранке бюджет урезали? Из-за потерянного мопеда, что ли? Но все это были пустые домыслы, на которые Блум и так потратила слишком много энергии. Она хотела просто перекинуть ногу, щелкнуть кнопкой зажигания и укатить в прекрасное никуда. Последний мотоцикл, который вообще был в ее жизни — ветролет Ская, на котором она располагалась исключительно на заднем сидении. Ну не могла же она сказать «дай порулить, я тоже хочу»? Она же девочка. Хуже — она фея. Дарси соревновалась наравне с парнями в День Матери, а ей нельзя было просто попроситься за руль. Сейчас она понимала, что можно. Просто она стеснялась. Вообще стеснялась почти всего, что было связано со Скаем. Она замерла в двух шагах от «ниндзя». Почему она все время стесняется? Это забавно по началу, но как оказалось, серьезно мешает. Если бы не ТБ, она бы стеснялась и дальше. Блум не помнила, чтобы они делали что-то серьезнее поцелуя птичкой. Они даже за руки особо не держались, потому что она вспыхивала, как сигнальный огонь. Что бы на Эраклионе не случилось, там все было не так. Она проявила инициативу. Из-за того, что он был не в себе, она видела в первую очередь человека, а не своего парня. Было так неожиданно приятно смотреть на него без розовой пелены перед глазами. Как на равного. Из мыслей ее вырвал неожиданно раздавшийся над ухом детский голос: — Извините? Блум вздрогнула, сморгнув оцепенение, и перевела взгляд на стоявшую рядом девочку. У нее была челка на один глаз и очень бледное лицо. На вид ей было лет… восемь? Десять? Блум не очень разбиралась в детях. Она была одета в мешковатую толстовку не по размеру и синие легинсы с голубыми треугольниками. — А… Да? — она попыталась улыбнуться. Девочка смотрела открытым глазом робко, но без страха. — Это моей сестры, — она кивнула в сторону мотоцикла, а Блум медленно приподняла брови. Вот это фокус. — Она никому не дает ключи от Вайлет. — А… Это… — Блум резко забыла все слова. «У Митси есть сестра?» Да, я тоже в шоке. Это один из тех плохих твистов, где спустя тысячу эпизодов у героя из ниоткуда появляются родственники. — Как тебя зовут? — наконец сообразила Блум, и девочка сунула руки в карманы. — Мейси. А тебя? — Блум, — ответила она без задней мысли, и Мейси шмыгнула носом. — А. Блум. Я тебя знаю. Митси про тебя рассказывала. Блум чуть за голову не схватилась, но Мейси никак не проявила враждебность, только смотрела теперь немного по-другому, как будто могла вести передачу «топ пять фактов о враге моей сестры». — Откуда у тебя ключи? — Мейси указала на ключи, которые Блум крутила в руке, и та снова забыла, как говорить. — Это Митси тебе дала? Можно обращаться к тебе на «ты»? — Да… Да, Митси дала. Да, можно на «ты». «Боже, что за воспитанный ребенок» — Блум забыла, куда шла, выбитая из колеи существованием у Митси милой младшей сестренки. Она, конечно, знала, что дети в семье отличаются, но если бы ей предложили представить, как Митси-младшая должна выглядеть, это была бы маленькая модница-нахалка на самокате из чистого золота. — Ты ее видела? — Мейси сложила руки вместе, пряча пальцы в рукавах. — Она не сказала, куда пойдет? — Нет, не сказала, — Блум мысленно постучала себя по голове, пытаясь заставить мозг работать. — Я попросила покататься, и она дала. Я не знаю, куда она пошла. — Митси, блин… — Мейси вздохнула как-то совсем не по-детски, а затем кивнула Блум. — Без шлема не катайся, пожалуйста, это опасно, ты можешь разбиться. Если встретишь ее, передай, что я дома жду, ладно? — Ладно… — Спасибо. Пока, — Мейси неловко кивнула и перебежала через дорогу. — Пока… — отозвалась Блум эхом, глядя вслед, пока та не вошла в дом. Ебануться.