Самовозгорание

На Андросе было суетно. Пройдя знакомый жемчужный коридор от телепортационной площадки до источника, а так же подвергнувшись всем проверкам, каким было возможно, Лейла, Блум и снизошедшее на местных ученых чешуйчатое чудо в виде Берилл оказались в карантинной зоне, которая находилась в соседнем зале. Здесь в специальные энергетические камеры собирали отловленных меченых русалок, а также тех редких, кто еще был здоров. Их держали порознь, потому что чудовища кусались больно и со вкусом, у выживших оставались страшные рваные раны на руках и шее, куда доставали челюсти. Хвосты в большинстве своем оставались невредимы, покрытые плоской чешуей, плотные ряды которой выдерживали удар зубов, в отличие от нежной русалочьей кожи. Их тут же окружили, Лейла предупредила, кто осчастливит их своим присутствием, и теперь Блум пыталась держать лицо под натиском вопросов. Кажется, она стала местной знаменитостью… Или хотя бы занятной задачкой для местных ученых. — Вы использовали спиральный метод или Принца-Мендельма? — Какое количество энергии было затрачено на единицу магического импульса? — Дайте мне взять мазок и образец чешуйки! — Ахмадин, потом возьмешь образец, лаборатории и так забиты! Лучше пусть юная леди скажет, какие инструменты она использовала! Кристаллы или жемчуг? Золотые пластины? — Вы записывали слои? Как можно было не записать?! — А вы наблюдали проекции энтракулярных сикриптистических модулей? Ебать, словечки. Блум тоже из всех вопросов поняла только то, что пусть она и Огонь Дракона, но от магической науки далека, как последняя дремучая магла. Среди этих одетых в рыжие робы людей с красными от недосыпа глазами и очень умными головами она чувствовала себя деревенской ремесленницей посреди галереи современного искусства. — Отстаньте от ребенка со своими вопросами, — раздался сухой старческий голос и остальные нехотя разошлись в стороны, уступая дорогу говорившему. Это был сухонький дедушка, такой же темнокожий, как и все на Андросе, его гладко выбритая голова блестела в свете ярких лабораторных фонарей, и Блум забыла быть почтительной, заметив эту забавную особенность. А затем взглянула в маленькие сощуренные глазки, спрятавшиеся в складках обвисшей старческой кожи, и разом растеряла все веселье. — Покажите нам, как же вы это делаете, — дедушка недобро усмехнулся, и Блум приподняла брови, не понимая его скепсиса. — Должно быть, нелегко было девушке ваших лет справиться с заклинанием такой силы? Сила Огня Дракона и впрямь восхищает. Даже школьница способна рассеять колдовство Валтора. Он говорил с гаденькой ухмылочкой, Блум почувствовала, что рефлекторно начинает плохо о нем думать, но все, кто стоял рядом, либо закатывали глаза, либо прятали их в своих ярких лабораторных халатах, беззвучно выражая неодобрение. Блум быстро поняла, что это руководитель исследовательской группы и против него никто здесь не пойдет. Не люблю душных дедов. Блум была солидарна. — Андр Никломах! — зато Лейла тут же вскинулась, покраснев до кончиков волос, и Блум покосилась на нее с удивлением. — Как вы смеете проявлять недоверие к подруге принцессы! Берилл наконец расколдована! Как вы думаете, кто еще кроме Блум мог это сделать?! Ответ повис в воздухе. Валтор мог. И похоже милый дедушка с прищуром редкостного гада обозначил именно это подозрение даже после всех проверок, которые Блум вытерпела на входе. Но он и правда не мог обвинить подругу принцессы. Единственный плюс монархизма — даже слова светлейших умов магического измерения не имели веса против громкой девчонки в коротенькой блестящей юбочке, если ей предстояло носить корону. — Я вовсе не сомневаюсь. Просто хотел бы посмотреть на это сам. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — андр склонил голову на бок, видимо, пытаясь всем своим видом вывести Блум из себя, потому что смотрел он ей прямо в глаза, отчего ТБ начала тарахтеть. Но Блум только мысленно усмехнулась и повторила его жест, складывая руки на груди. — Если что-нибудь увидите — на здоровье, — ответила она старательно высокомерно и развернулась на пятках к камере одной из обращенных русалок. В этот раз было проще, она знала, что искать. Она дождалась, когда снимут барьер, забрала русалку под свою левитацию и опутала нитями руки и хвост. «Не отвлекаться» — она снова заметила золотые ниточки волшебных наручников, и виски прострелила тревожная боль. Не сейчас. У нее нет на это времени. За спиной стоял с десяток умнейших людей измерения, после всех бесплодных попыток ожидающие от нее простого человеческого чуда, и она не могла их разочаровать. Ей даже не нужен был «вакуум», она не собиралась напитывать русалку своими силами, с этим справится любой целитель, ей же достаточно только откопать волю и здоровье среди мешанины других нитей. Блум пустила по руке частичку своей магии, и в русалку скользнула золотая капелька. Спустя несколько мгновений она уже зажимала знакомый багровый жгут метки Валтора. Внутренний огонь сбежал по рукам, и русалка на мгновение в протесте дернулась, но тут же обмякла, свободная от любого стороннего вмешательства. — Готово, — Блум обернулась к ученым за спиной, довольная тем, что не пришлось горбатиться в этот раз, ее магия легко очистила нужные нити, а любое противодействие она пресекла, обездвижив серое скользкое тело. Голос Валтора так быстро утих в голове, что Блум с гордостью могла принимать титул «самой быстрой руки на Диком Западе». Почему-то никто не радовался. — Вы видели? — Что это было? — Слишком быстро. — Такие тонкие манипуляции… — Давайте еще раз? — Она все еще серая. За отгораживающими лица ладонями побежали друг к другу испуганные шепотки. Никто ничего не понял. С тем же успехом она могла с бубном плясать. Ах, мы слишком хороши. ТБ, похоже, упивалась их всемогуществом, но Блум только раздраженно прикрыла глаза. — Теперь можно вылечить ее обычными способами, у нее просто сильнейшее истощение, — объяснила она, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку превращения — трансформировавшаяся фея вызывала у охраны источника больше доверия. Внутреннюю мощь, источаемую превращением, нельзя было подделать, а за время, что Блум здесь не была, на Андросе фейс-контроль стал еще строже. «Не чета тому, что на Эраклионе» — подумала она, вспоминая, что ее даже не просканировали ни разу, хотя почти у каждого стражника висел амулет личины на шее. Либо высшие чины в курсе, что Валтор свой, либо уверены, что его там не было вовсе. «Что одно, что другое — подозрительно, — она опять начинала переживать и думать об Эраклионе, хотя все еще было не место и не время. — И что тогда с Брендоном?» — Вы все видели! — Лейла скрестила руки на груди, как будто Блум была ее лучшим фокусником, которого пытались поймать на недобросовестном исполнении. — Блум сделала это! Она настоящий Огонь Дракона! Блум почувствовала тепло от ее слов и улыбнулась себе, пряча лицо за волосами.

Да, она такая.

Женщина, которая спрашивала про образец чешуйки, растеряно поправила очки, когда Блум отряхнула руки. — Я боюсь, мисс Блум, что нам придется попросить вас повторить процедуру, — она нервно постучала по пластмассовой дужке и обернулась к коллегам. — И не один раз. Блум тяжело вздохнула, но даже душный дед ничего не сказал против, задумчиво массируя обвисшие щеки. После десятой русалки они с ТБ поняли, что это безнадежно. Они не понимали. Просто трэш. — Может, дело в обмене межсаксинтулярными материями огня Дракона и внутренней структуры энергетического поля? Я начинаю думать, что мы сверхсущество. «Представь, что они думают о Валторе? Измерениям бесконечно повезло, что я оказалась добрым суперменом» — она начала замечать, что исследовательский интерес в глазах окружавших ее ученых сменяется бессилием пополам с суеверным ужасом. Пару столетий назад ее бы точно сожгли за то, что она рыжая. Вокруг нее уже понаставили приборов и каких-то артефактов, Блум переживала, как бы все это нагромождение детекторов и излучателей не опрокинулось на нее, если она случайно колданет не в ту сторону. — Или… — Достаточно! — Блум расставила руки в стороны, призывая всех слишком умных замолчать, потому что она начинала тонуть в терминах и вообще устала от звука человеческого голоса. — Я просто сделаю все сама! Я буду снимать колдовство Валтора, а вы лечить русалок! Я устала! — Но как же, — какой-то мужчина сцепил руки в замок. — Мы должны понимать принцип работы этих заклятий. — Верно, что, если Валтор снова всех заколдует? Мы не можем полагаться исключительно на силу Огня Дракона. Его поддержало еще несколько голосов, включая обеспокоенный взгляд Лейлы, которая тоже ничего не понимала, но никуда не ушла, даже табуреточку не взяла посидеть. — Если Валтор будет побежден, вам больше никогда не придется беспокоиться об этом! — Блум раздраженно выдернула из вены иглу с еще одним фиксирующим выброс энергии прибором, похожим на капельницу, и мониторчик, к которому он был прикреплен, запикал, как закончившая стирку стиральная машинка. — Уберите это! — Но… — Уберите, — махнул повелительно андр Никломах, и вот его уже все послушались. — Девочка верно говорит. Оставьте симпульс и установку Свансенса, данные о магических возмущениях нам не повредят, но эта задача и правда сверх наших возможностей. Возможно будущие поколения разберутся с этим, когда появится оборудование, а пока наша задача собрать для них данные. Исследовательская группа с кислыми лицами разобрала свои приборчики по рукам, и дышать в зале тут же стало легче. — Тантал, — андр посмотрел своим презрительным прищуром на последнего оставшегося ученого, еще пытавшегося водить вокруг Блум какой-то рогатиной, и тот подпрыгнул на месте. — Брось уже эту глупость. — Это не глупость, это мой проект! — Это глупость! Энергетические лучи не ловятся на соединения жемчужной пыли! — А вот и ловятся! Я высчитал, что… Блум закрыла уши руками, уже не вынося этот белый шум, и убежала в сторону клеток. Она так скоро задохнется. В дальнем конце зала голоса споривших едва ли можно было разобрать, и она прислонилась к стенке энергетической камеры. Голова гудела. Нужен был отдых. В зале из-за собирающих данные машин, манипуляций исследовательской группы, ее колдовства и колдовства тех, кто пытался за ней повторить, нити вокруг вибрировали, отдаваясь в ушах и мельтеша на кончиках пальцев. Это так мешало. Раздражающий зуд под кожей, звон в ушах от перелива «нот», белые мушки перед глазами из-за магического зрения. Так громко на всех уровнях чувств. Поэтому они не заметили ее. — А-а-а! Блум закричала, когда спину пронзила острая вспарывающая боль. Больно.

Больно.

Больно.

Блум ненавидела, когда было больно. По рукам побежал яростный огонь, она резко обернулась, хлестнув себя волосами по лицу, и отпрянувшая ученая схватилась за воспламенившуюся прическу, выпуская из рук окровавленный кинжал, который со звоном ударился о каменный пол. — Нет! — она принялась сбивать огонь, и из-под каштанового каре стали пробиваться фиолетовые кудри, оранжевый халат поверх свитера съеживался, как старая фотография, открывая бледную кожу в розовом латексе. — Нет! А-а-а! Убери его! Хватит! Это была Сторми. Блум даже забыла злиться, так неожиданно было увидеть здесь одну из Трикс. Живая, ты посмотри. Предлагаю исправить это упущение. ТБ издала облизывающийся звук и, кажется, начала капать слюной, но Блум только глупо хлопнула ресницами, все еще не до конца понимая, что происходит. Между лопаток пульсировала боль, а по спине в вырез превращения потекло что-то горячее. На пол прямо под ноги упало несколько красных капель. Она хотела нас убить! Сжечь! Закопать сссссуку! «Убить?!» — Блум наконец поняла, что это за красные пятна. Это кровь. Ее. Глаза застила алая пелена. Ее.

Посмела.

Тронуть.

Эта.

Крыса.

Никто не смеет ее трогать.

Все тело охватил огонь, воздух вокруг заплясал от жара, который она источала, температура в зале подскочила в мгновение ока, а нити задребезжали неровным звенящим хором, задетые ее гневом. Убить. У Сторми, которую редко можно было увидеть без злобной ухмылки, подкосились ноги, и она плюхнулась на задницу, пытаясь отползти от раскаленного огненного шара из ярости и жажды крови. Рана на спине, которую она нанесла, зажила еще до того, как Блум вспыхнула, но она помнила. Помнила эту боль. Помнила, что ее снова ранили. Никому не позволено. — Убью… — прошипела Блум, протягивая к опешившей Сторми полыхающую руку, и только заметив собственные покрывшиеся копотью пальцы, очнулась. Нет. Она перехватила запястье второй рукой и медленно опустилась на ноги, не заметив, как начала драматично парить. Нет.

Я не убийца.

Нет.

Да спокойно, спокойно. ТБ вообще не переживала, а если и была раздосадована, но тихонько, как мышенька. — Посторонний! В карантине посторонний! Наконец зашевелились замершие в ужасе люди, загремели доспехами стражники. Их обступили. Сторми как раз полностью вернула свой облик, и ее подхватили под локти, заводя за спину руки. — Не трогайте меня! — взвилась она, и Блум устало вытерла проступивший на лбу пот. Сдерживать разросшийся внутренний огонь оказалось так тяжело. А он явно стал больше. И горячее. — Блум, ты в порядке? — к ней на помощь прибежала Лейла, но Блум жестом остановила руку, не нуждаясь в физической поддержке. На нее косились, но присутствующих интересовали пока другие более насущные вопросы. — Как ведьма оказалась здесь? — Безумие… — И как долго она была здесь? — Почему никто не заметил. Ага, мне тоже оч интересно. Сторми надели наручники, и Блум даже через навалившуюся на плечи тяжесть заметила, как легко это стражникам удалось. Это же Сторми. Чистый шторм, буйство энергии и силы, она не умела вовремя замолчать и уж тем более смириться с поражением. А сейчас только скалилась в пол и изредка поглядывала на Блум прямо-таки с подозрением на заражение бешенством. — Нарушительница будет сопровождена в карцер для последующего допроса, — прогромыхал один из мужчин в легких кожаных доспехах, и Блум вдруг услышала его голос.

«Только бы с Амелией все было в порядке».

«Что?» — она посмотрела на него. С густыми кучерявыми волосами и тяжелыми бровями он выглядел грозно, но мощная линия плеч, казалось, была безвольно опущена, пусть жилистые руки и крепко сжимали копье. Его мысли были так не к месту. Рядом стоял другой, он держал Сторми под вторую руку.

«Не вышло… На что она вообще надеялась, нападая на фею с ножом? Малолетняя тупица, Валтор будет зол не только на нее, но и на нас».

Блум сморгнула ощущение шепота над ухом, когда оба стражника развернулись, чтобы увести Сторми прочь. Прочь, ну да. Стоять, бояться. — Стойте, — Блум сощурилась, быстро сообразив, что до карцера Сторми не доведут. Она не слышала ее мыслей, но и сопровождающих было достаточных. — Я хочу ее допросить. — Не велено… — сказал тот, что думал о Валторе, и Блум выбросила вперед руку, хватая его за горло заклинанием. У нее не было сил на разговоры. Надоело просить. — Я сказала, что хочу допросить ее. Второй стражник испугался и дернулся в сторону, выпуская ведьму из захвата, и Блум бросила на него заклятие пут. — Блум, что ты делаешь?! Лейла метнулась взглядом от одного к другому, а Сторми, сообразившая, что ее союзников раскрыли, легко сбросила экстрасенсорные наручники. — Получай! — выкрикнула она, поднимая руки и между ее пальцев заискрились молнии. — Танец бури! Шаровая молния полетела в Лейлу, та вскрикнула, загораживая лицо рукой, но сфера до нее не долетела, с тихим жалобным шипением исчезнув у Блум в руке. Она сощурилась, сжимая кулак, откуда начал ветвиться дымок от погашенного импульса. Валтор выглядел весьма внушительно, ловя руками смертоносные заклятия, Блум показалось забавным передразнить его. — Прелесть какая, — она усмехнулась, хрустнув пальцами, и Сторми зашипела, оскалившись. — Все еще даешь заклинаниям названия? И вы считали себя величайшими ведьмами современности? Не дожидаясь ответа, она стремительно развела вытянутые руки в стороны, зажимая нити между пальцев, и Сторми вскрикнула, не в силах пошевелиться. — Поговорим теперь о том, что интересно мне. Она улыбнулась. Шибани ее током, пусть попробует на вкус свои игрушки. И Блум бы попробовала, но ей не дали запустить даже самую маленькую искорку. На шум и крики сбежались другие стражники, в зал ввалился целый отряд во главе с командиром, но теперь Блум смотрела на них с подозрением. Кто угодно мог оказаться шпионом Валтора. — Что произошло? — спросил тот из них, что выделялся ярким синим гребнем на шлеме. Он заметил своих подчиненных в золотых веревках и ждал какого-то внятного ответа. Все они были вооружены щитами и копьями. Блум это показалось забавным. Копье против Огня Дракона. — В карантин пробралась одна из Трикс, — тем не менее она постаралась не выдать свое веселье, указав рукой на скрученную Сторми. — А эти двое собирались по-тихому вывести ее под видом ареста, насколько я поняла. — Насколько вы поняли? — это осмелился приблизиться дед из исследовательской группы. — И как же вы это поняли? — А можно лицо попроще сделать? — огрызнулась Блум на него, и дед замер с непередаваемым выражением в глазах. — Могу молча постоять, сами объясните, как на охраняемую королевской гвардией территорию магического карантина с тремя уровнями проверки пробралась сильнейшая вражеская единица, а затем после ареста без труда избавилась от наручников, сдерживающих магию? Попробуете, мистер я-тут-самый-старый-и-умный? Последние слова она уже процедила, и вышеописанный мистер в замешательстве кашлянул. Ха, деды сосут. Блум выдохнула, взъерошив волосы. Как же ее это все достало. Почему по-хорошему никто не понимает, обязательно надо демонстративно снимать пистолет с предохранителя. — Ошен, Кан, это правда? — глава отряда бросил на связанных стражников суровый взгляд. — Вы переметнулись к Валтору? Вы знаете, что будет за предательство Андроса! Тот, что думал о Валторе, сделал самое невинное лицо из возможных, и Блум начала подумывать о том, чтобы пощекотать его ниточку воли. Через анальное отверстие. — Я бы никогда!.. Но он не успел начать оправдываться, потому что второй скорчился, пряча скривившееся лицо от командира. — Все верно. Я предал Андрос. — Только он, я не причем! Я бы никогда не пошел!.. Теперь Ошен не смог оправдаться, потому что Блум залепила ему рот, грубо перешагивая, как какой-нибудь мешок с дерьмом. С ним все было ясно, ей был интересен второй. — Почему вы сделали это? — она села перед ним на корточки. — Кан, почему ты не отрицаешь? Ты правда пошел на это? Блум сложила командиру закрывающую рот лисичку из пальцев, и остальной отряд задохнулся от возмущения. Кроме нее вообще мало кто сохранял самообладание. Исследовательская группа держалась кто за что и глотала успокоительное, кто-то поглаживал свое оборудование, пострадавшее от разыгравшихся молодых магичек, Лейла просто таращилась по сторонам, заставляя Блум задуматься, какой принцессой ее учили быть, если она вот так вот впадает в ступор при малейшей конфликтной ситуации. Стелла бы точно чего-нибудь накомандовала. — Он… — Кан подал голос сквозь сжатые зубы. — Он заклеймил Амелию. — Кто это? — спросила Блум, и ей ответил юноша из стражников. — Сестра. — Он обещал, что убьет ее, если я не выведу ведьму после покушения. Точно. Покушение. Она и забыла уже. Стражник зажмурился, как будто сдерживал слезы, и Блум коснулась его плеча. — Я могу снять его колдовство. Тот покачал головой, пряча лицо, уткнувшись носом в пол. — Она… вряд ли… еще жива… Он все… Он все знает. Все видит. Она уже… — Если бы он все знал, меня бы здесь не было, — Блум завела руку за спину и почесала между крыльев, где не так давно пульсировала колотая рана. Что это вообще было. Фею атаковать зубочисткой? Пусть даже металлической. И почему он не пришел сам, послал Сторми? Взгляд сам метнулся к ведьме. Кудрявая сука. Сторми смотрела откровенно испуганно, как будто только поняла, что влипла. Она точно не ожидала от Блум такого. Аж гордость берет. Ее брала усталость. Все это так утомляет. — Где живет его сестра, кто знает? — она с кряхтением поднялась, хрустнув коленями. Как же надоело. — Я… — поднял руку тот же юноша, и Блум кивнула, махнув в сторону стражников. — Этих по камерам, ведьму беру с собой. — Невозможно! Ведьма будет сопровождена в допросную! А затем осуждена верховным судом Андроса за свои преступления! — решительно возразил командир, стукнув древком копья по полу, но Блум только сдержанно улыбнулась ему, как надоедливому стажеру. — Ведьма пойдет с нами! Именем короля! — А силенок хватит? — она пошевелила пальцами, и Сторми подхватило в воздух, перевернув вниз головой. — Если так нужна, отберите. Члены отряда переглянулись, а на лице командира отразилась активная работа мысли. Он — и против сильнейшей феи измерения. Бой века, Валтор помрет со смеху. — Блум, не надо так, — Лейла наконец пришла в себя. — Андр Арксоний просто делает свою работу. — Ставлю одну звездочку за старания, — фыркнула Блум, но лицо сделала попроще. — Некогда препираться, та девушка, Амелия, возможно, еще жива, никто не хочет ее спасти? И вообще. Она раскинула руки в стороны, разворачиваясь и повышая голос. — Кто из вас здесь еще работает на Валтора? Только эти двое? Признаетесь сейчас, получите спасение заложника в подарок! Кто хочет быть первым? С законом будете разбираться без меня, но вы и ваши близкие будут свободны от метки! Честно, она ни на что не рассчитывала, все же второй стражник явно не из страха следовал тому, что велел ужас всего измерения, но ей вдруг в ноги бросилась уже знакомая ученая в очках. — Спасите моего мужа! Пожалуйста, на моем муже стоит метка! Он может погибнуть в любой момент, умоляю, спасите его! Блум кивнула, но фокусы не кончились. — Ахмадин, ты заодно с Валтором?! — воскликнул мужчина с бородой, и Ахмадин обернулась на него. — А что ты мне предлагаешь?! Ритуальное самоубийство во имя короля Теодора? Мы не на Мелодии! — Ты саботировала исследования?! — выкрикнул кто-то в ее сторону, но женщина только истерически рассмеялась. — Саботировала? Нечего было саботировать, Си! Мы никто против Валтора, и он прекрасно это знает! Я должна была передать ему, если найдется научный способ снять колдовство! Я даже не пешка! Я клеточка на шахматной доске! Блум пожала плечами. Себя она тоже не чувствовала ферзем. Бестолковым игроком, взявшимся играть против матерых дедов в парке — может быть. — Вам все еще нужен ваш муж? — спросила она, обрывая продолжение увлекательнейшего выяснения отношений, и Ахмадин закивала. — Это все? Больше никто не боится за своих родственников? Похоже, это все. «Не густо, — Блум посмотрела на стражника, пытавшегося прикинуться невинной овечкой. — А этот, похоже, из той самой «свиты» Валтора. Работает ради идеи. Придурок». Она захотела нагнуться к нему и шепнуть что-нибудь в духе «я принесу тебе его голову», но сдержалась. Но только потому что она не собиралась ему ничего приносить, а обманывать не любила. О! Скажи знаешь что? Слушай, короче… Блум зажала рот рукой, пытаясь не рассмеяться, но послушно подошла к связанному и позволила ему снова говорить. — Почему ты помогаешь ему? — она хотела просто уточнить на всякий случай, чтобы исключить недопонимания. Она сжала нить его воли. «Хочу услышать правду». И из него полилось. — За Валтором будущее! Он величайший маг! Он приведет Цепочку к новому идеалу! Миром будет править сильная рука! — Ошен принялся яростно брызгать слюной, облизывая Валтора на все лады. — Он истинный наследник Дракона и его силы! Все достанется сильнейшему! И я хочу стоять за его спиной, когда главы магических измерений склонят колени! Передо мной! Перед ним! Блум наклонилась и понизила голос: — Если тебя долбят в жопу, гордись — ты впереди.