Самовозгорание

Она очень быстро и сердито поднималась по холму, чувствуя, как от внезапной физической нагрузки сердце колотится между горящих легких. Как она это ненавидела. Это ощущение, будто она опять виновата. Она же сделала все, как хотела, Сторми больше никогда не встанет против нее, все русалки из карантина расколдованы, ученые очищены от метки, хотя бы некоторые, шпионы посажены под стражу, а она сама достигла такого уровня хитровыебанности, что смогла проникнуть в мысли Валтора и навести там суету. Фантастика, количество выполненных целей за этот день превышало ее продуктивность за многие прошедшие годы, но в болезненно сжимающееся сердце впилась какая-то дрянь, не дающая ей покоя. Как перестать думать. Почему она должна постоянно обо всех волноваться. Это не ее обязанность, переживать обо всех бездомных котятах, Сторми правильно сказала, всех не спасти, но теперь в груди было так тесно, а из горла вырывались уставшие придушенные вздохи от того, что она пыталась измотать себя настолько, чтобы утихли крики в голове. Я молчала, — ТБ философски фыркнула, а Блум поскользнулась и ударилась выставленными вперед руками об землю. Она пыталась пробраться к порталу на Омегу пешком, убивая сразу двух зайцев одним выстрелом — обращенные русалки на острове, перемещающиеся по воздуху, не ждали атаки снизу из зарослей и были легкой добычей, а тянущее жжение в мышцах выключало перегруженный мозг, чтобы экономить энергию. Эй, не думай так об этом. Она просто еще одна ведьма. Ты же ее вылечила? Она и этого не стоила. «Ей было больно». А кто ей виноват? Кто заставлял ее идти на поводу у щенка Трех Древних Ведьм? Я не помню, чтобы давала ей такие советы, и ты тоже. А значит, не несем никакой ответственности. «Ей было больно». Блум даже не нужно было представлять себя на ее месте. Когда Валтор достал кинжал, чтобы вырезать на ней символы, она была в том же положении. Тот самый кинжал, неспроста он выбрал его, раз Сторми сказала, что он пробивает магические щиты. Она узнала его, когда ведущий следователь скрипя зубами выдал его потрогать — знакомое изогнутое лезвие на ручке в форме извивающегося Дракона, прелестная побрякушка. Забрать улику было нельзя, но Блум она была не нужна, кроме того, что кинжал был хорошо наточен, больше в нем не было ничего особенного. Самый обычный металл, самая обычная рукоять, ни символов, ни магических камней, это была правда, он абсолютно сливался с немагическими предметами. Но у Ванессы на кухне в подставке таких же штук пять стояло разной длины, Валтор явно переоценил силу такого анти-артефакта, если вообще поставил на него что-то. И нас это абсолютно не касается! Не наше дело! «Но я знаю, что ей было плохо! Я не могу просто забыть!» А ты попробуй! Не море — не волнует. Но Блум не могла так легко это сделать. Идеи одна другой глупее приходили ей в голову, вроде возвращения Сторми ее магии. Может, феей ее сделать? Это возможно? Интересно, какой бы она стала? Но она и сама понимала, что все ее планы строятся вокруг колющего чувства вины. Как будто она недоглядела за соседскими детьми, с которыми ее попросили посидеть. Очень хотелось психануть, все бросить, закатить истерику, поплакать в конце концов, пусть это не решало проблемы, но помогало хотя бы ментальное равновесие вернуть. Но она настолько очерствела, что даже слезинки не смогла из себя выдавить. И вместо протирания жопой теплого дивана она снова тащилась в самую грязь и мокроту, после которой на нее можно будет вылить целый тазик шампуня. Господи, ей даже душ теперь был не нужен, она знала заклинание чистки и это почему-то невозможно бесило, хотя человечество переживало свой лучший век за счет того, что смогло облегчить практически все бытовые проблемы от стирки до готовки. Ни тебе реки с краснорукими бабами, ни дымящего прямо в дом очага, а она раскапризничалась, что больше не обязана мыть голову. Блум зло пнула ногой какой-то попавшийся на дороге камень. Очень хотелось в горячую ванну с душистой пеной. Как же бесит. Она набросила сети вакуума на русалку, неосторожно опустившуюся к земле, и золотые нити сами раздвинули энергетическую структуру нитей, поднимая верхние слои и проскальзывая к заклинанию Валтора, которое Блум за несколько десятков русалок настолько придрочилась снимать, что теперь тратила на это взмах руки, короткую пошлую мысленку и емкое пожелание устранить врага. Тонкое искусство, которым она всего ничего как овладела, после нескольких часов практики превратилось сначала в знакомую игру, а затем в монотонную работу, оставлявшую за собой след из здоровых, но ослабевших и подсыхающих русалок. Она только немного сбрызгивала их наколдованной тут же водой, потому что не могла сбросить во все еще отравленное море, и оставляла, где они упали, собираясь собрать весь улов уже по дороге назад, когда воздух будет свободен для маневров. Королевству Андроса стоило начинать собирать на огромный фонтан в ее честь. Хотя Блум не нужна была даже поилка для птиц. Ей вообще ничего не нужно было. Хотелось просто какого-то спокойствия. Остановиться, посмотреть вокруг, понять, что все хорошо, и с облегчением выдохнуть. Но сейчас у нее опять маячила проблема на горизонте, конкретная такая проблема — очень яркая и столпообразная, бьющая из спиралевидной горы в небо. Блум с видом покорителя Эвереста взобралась на вершину острова, вставая в позу. Тут растительность заканчивалась, открытый портал плохо сказывался на живых организмах, и поэтому вокруг столпа света был только голый камень с кусочками искрящейся изморози. Портал был окружен ледяной коркой, и Блум даже призадумалась, в чем была причина такого эффекта — разрыв нитей, факт того, что Омега состояла сплошь изо льда, или имела место магия Айси, которая была по ту сторону во время прорыва. Возможно, все вместе. Сзади со слюнявым шипением подлетела монстро-русалка, заметив ее выделяющийся блестящий силуэт на фоне бурой земли, но Блум только рукой махнула, опутывая ее сетью. На землю упала уже здоровая девушка, но без сознания — на них плохо сказывалось такое длительное истощение, Блум была благодарна уже за то, что они не умирали после снятия метки. За сосущими нитями Валтора она больше не охотилась, они просто иссыхали и развеивались по ветру. Чтобы отследить гада снова, ей нужен был меченый до обращения и специфическая последовательность случайностей. Она даже не знала таймингов, в прошлый раз ей очевидно повезло сделать все правильно. «Так, ладно, что делать будем». Она пришла сюда вся такая красивая в сияющих доспехах, но на самом деле вело ее только чувство вселенской справедливости, никакой пошаговой стратегии у нее не было. Ну, что… Танцевать? Ты преисполнилась мудрости и силы с последней попытки… Наш вариант — танец, других способов мы не знаем. «Танцевать…» — Блум тяжело вздохнула, взглядом останавливая еще одну русалку. Она была коротко стриженной брюнеткой с розовым пышным от плавников хвостом, и Блум вытянула указательный палец, вызывая струю воды, чтобы смочить ее. «Танцевать». Что-то вызывало у нее сомнение на этот счет. Но, конечно, попробовать было нужно. Блум поднялась, смело шагая в сторону портала. Стоило пересечь границу разрыва, которая почти подобралась к краю первого каменного порога острова, как по спине побежали неприятные мурашки, какие бегали по ней все время, проведенное в Цитадели. Мертвая зона выросла, и внутри было неприятно находиться, но теперь, когда почти все стражи-русалки были обезврежены, Блум хотела подойти ближе и узнать, в чем дело. В центре столпа света, который не было видно через магическое зрение, от земли поднималась связка нескольких белых толстых нитей, которые Блум определила, как сердцевину портала. Она знала, что такими же оплетают портальные арки. «Разорвать или развязать?» — задумалась она, почесав подбородок. Такие толстые нити состояли из множества маленьких, очень плотно сплетенных в одну, поэтому вариантов ослабления портала было несколько — затянуть их все в один здоровенный узел или распустить каждую на маленькие ниточки. Разорвать! «Аргументируй». Тогда связать. Блум улыбнулась, потому что ТБ явно дурачилась. Лучше и правда было разъединить их, потому что узел такой толщины мог спровоцировать какой-нибудь катаклизм, Блум слышала, что неправильно запитанные портальные арки взрывались, но тогда она не знала о нитях и думала, что причина в чем-то вроде замыкания в электрической цепи. Она была земным ребенком. «Что ж, попробуем» — она взяла одну из нитей, когда почувствовала странные подрагивания в ней. Кто-то хотел выйти из портала! В сторону! Но Блум тоже сообразила, выпуская нить из рук, и отпрыгнула подальше. Она даже не выключила зрение, ей это было не нужно, просто когда из плетения портала вытекла фигура, Блум с затаенным восторгом прикусила губу, поняв, как конкретно происходит телепортация. Вот черт, а магии-то у нас здесь нет! Блум тоже спохватилась, что пусть ее не убить, пока она в своем броне-платье, колдовать в мертвой зоне для нее весьма затруднительно, нити ее тела, единственные доступные на ближайшие несколько метров, едва ли могли послужить материалом для пут. «А Чармикс я весь истратила!» — она застонала, хлопнув себя по лбу. Ее Чармикс, а так же Чармиксы всех девочек Винкс, рассыпался на блестки и молекулы волшебной пыльцы, стоило им завершить конвергенцию против Даркара. У сумочек был определенный запас энергии, израсходовав который, нужно было получить новую тем же путем — пройти испытание пикси. Но откуда бы Локетт взяться посреди Андроса?! Фигура начала двигаться в ее сторону, послышались кряхтение и мужское дыхание, и Блум скривилась. Лейла рассказала, что Омега — это измерение-тюрьма, поэтому личность вылезшего из портала индивида у нее восторга не вызывала. — Женщина… — донеслось до нее надломленное. Судя по всему у беглого преступника были какие-то проблемы с женщинами. Не на ту напал! ТБ зарычала, а Блум отступила на шаг назад, собираясь с мыслями. Вот был бы у нее энчантикс, она бы сейчас фигней не страдала, фея с волшебной пыльцой могла отравить врага концентрированной дозой блесток, а у нее с собой даже оружия нет, на кой фее оружие? Надо было кинжал у них все-таки отобрать, — причмокнула ТБ задумчиво. — Хоть бы невод какой-нибудь с собой взяли, на Андросе этих сетей должно быть как грязи. «Сети!» Блум вдруг осенило, и она обратилась к теплу в груди. Пусть в Мертвой Зоне она не могла взаимодействовать с окружением, но почему бы не использовать собственный ресурс? — Наконец-то… Спустя столько лет… — заключенный сделал несколько быстрых, нетвердых шагов к ней, но Блум уже размотала свое лассо, легко накидывая на пошатывающуюся фигуру, и та тут же повалилась на землю, стоило только немного вытянуть энергию. Омега никого не отпускала без грабительского налога на жизнь, даже Валтору пришлось побираться по русалкам и источникам, чтобы восстановить хоть часть былой силы. — Ладно, с этим разобрались, — пробормотала Блум, сдерживая желание пнуть неподвижное тело, просто чтобы неповадно было, и быстро перелетела обратно к порталу, принимаясь ловкими пальцами развязывать нити, которые уже снова напряглись для телепортации новой порции мобов. Блум быстро-быстро перебирала руками, разделяя нити и отбрасывая получившуюся растрепанную метелку в сторону. — Уф. Закончив, она устало вытерла лоб, и отключила зрение. Никакого столпа света больше не било в небо, но у ее ног, где начинала ветвиться косичка еще немного источала свет земля. Портал был закрыт. «Что дальше?» Дальше давай узнаем, правда ли бедра не врут. ТБ чуть подвинула ее, заставляя переступить ногами в каком-то своем ритме, и Блум неуверенно положила руки поверх юбки. «А выйдет?» У нее был с собой телефон, на котором можно было включить музыку, но прям танцевать она еще не пробовала. На Солярии нити ведь просто потянулись за ней, может, можно обойтись без позерства? Хорош жаться. Блум поджала губы, недовольно обойдя оставшийся от портала пучок нитей, затем подошла к телу поверженного ей заключенного и сетями вакуума перебросила его в зону нормальной магии, а там уже связала, небрежно махнув рукой. Еще не хватало, чтобы он встал, пока она тут будет ручками размахивать. — Так, ладно, — она глубоко вздохнула, принимаясь прокручивать руки в запястьях. — Это просто танец, ничего страшного. Кроме того, что кто-то может меня увидеть. Да увидят и чего? Пусть любуются, пока могут! «Да я же танцев никаких не знаю, как ты себе это представляешь? Мне что, «фонарики-фонарики» изображать? Или, блин, макарену?!» Какую, нахуй, макарену! Жопой крути, как тебя на восточных танцах учили! Мисс Дикси хочет тобой гордиться! Стоило Блум представить, как кто-то пролетает мимо ее импровизированной сцены и видит, как она «крутит жопой», как она вся покрывалась мурашками, а уши становились по цвету похожи на волосы. О, да камон, стянуть с парня трусы — это у нас теперь норма, а если кто-то увидит, как ты танцуешь — все, позоришь весь род ежей? «Понимаю Соника» — она закрыла лицо руками, искренне пытаясь расслабиться, но честно, не имея разряда по спортивным танцам, ей не хотелось даже начинать. Это ради Лейлы, — надавила ТБ на больное, и Блум захотелось завыть. Теперь ее разрывало между стыдом и обязательствами. — Так, ясно, тогда по методу, которым я научила тебя дрочить. «Это каким?» — Блум вздрогнула, думая, что ТБ сейчас отберет у нее контроль и будет голой и растрепанной прыгать по камням, но та только вздохнула. Включай давай. Блум подчинилась, открывая плеер в телефоне, и ткнула на первую песню в списке. Из динамика застучал ритм, а затем бойкая мелодия. Только не Шакира, это же нечестный прием. Все, пошла. «Что?! А где твой способ?!» А, да. Глаза закрой. «ТБ!» Но та закрыла ей глаза руками, и в ухо ударила включенная песня из зажатого в кулаке телефона. Ручками, ручками, давай. Раз-два-три-четыре! Раз-два!.. «Прекрати считать!» Блум зажмурилась, пуская телефон в воздух, чтобы летал рядом, а сама подняла руки над головой. «Господи, дай мне сил» — попросила она, начиная осторожно крутить кистями, отчего в суставе щелкнуло. Ага, ща Дракон спустится с небес. «А че с небес сразу?» — Блум толкнула бедро вверх, еще что-то помня с уроков танцев, когда ходила туда в двенадцать. А если и не помнила, то учительница хотя бы развила в ней гибкость и избавила от подростковой неловкости. Она на самом деле очень много чего помнила, а что не помнила, заучивала из клипов по телевизору, а потом еще и интернет Магикса оказался в тысячи раз быстрее только зарождающегося земного. Блум очень любила танцевать. У СЕБЯ ДОМА ОДНА. А сейчас она была даже близко не дома и не очень-то одна. Ты ветра смущаться решила? «Помолчи!» — она никогда не позволяла себе слишком активно двигаться в общественных местах, все ее движения, начиная от шаффла и заканчивая драматичными прогибами в спине, казались ей близкими к завуалированной эротике, а эротика — это только дома в своей комнате, когда никого нет. Хе. ТБ крутанула задницей от ее лица, сгибаясь пополам, а затем резко откинулась назад, и Блум чуть не потеряла равновесие. Она различала окружение за счет магического зрения, но вот ориентация в пространстве здорово сбоила, а улитка в ухе, которая за нее отвечала, видимо, растеряно пряталась в домике. Резче! Резче! «Не командуй мной!» — она крутанулась вокруг своей оси, протягивая руки и зажимая ниточки портала между пальцев. Было очень стыдно, но закрытые глаза немного облегчили ее мучения. Глупое детское поверье «если я не вижу, то и меня не видят» до обидного хорошо на ней работало. Мелкими перебежками, которые сопровождались робкими покачиваниями бедер, Блум добралась до края разрыва, по какому-то наитию протягивая портальную вязь между искрящихся нитей энергетического полотна. «На это можно будет навязать все остальное» — отстраненно подумала она, скрещивая руки над головой. Она обошла бывший портал по кругу, растягивая его нити солнышком, как на плетение корзины, и сделала несколько поворотов, но не сказать, чтобы было очевидно какое-то качественное изменение от того, что она не просто ходила, а перепрыгивала с места на место под музыку. Но теперь, когда «каркас» был готов, можно было подумать над тем, чтобы добавить движениям мыслей. «Как там Дафна говорила? Воззвать к Дракону?» — она засомневалась, но помогали латинские напевы и читающий мужской голос на фоне, все казалось немного проще, чем в тишине. Алло, Дракон? «Не знаю даже, думаю, нужно больше уважения. Уважаемый Дракон?» Она в задумчивости остановилась на месте, продолжая переступать ногами, изображая пальцами «обрывание стебелька», по крайней мере так называла движение преподавательница. «Извините? Блин, как обращаться к Дракону?» Может, у него занято? Ну мало ли, лучшая подружка позвонила. «Ох, нет, профессор ведь сказал, что он вовсе не бог. Думаю, воззвать нужно не напрямую к нему». Блум нахмурилась, выбросив руки вперед, а затем, прогнувшись в спине, отчего вырез платья опасно подпрыгнул. Хорошо, что превращение очень плотно обхватывало тело. А к кому? «Может, подойдет что-то вроде исповеди? Вроде рассказа о себе? Не знаю, я в растерянности». Она вытянула ногу вперед, опираясь на носок, нарисовала им дугу по земле и убрала обратно под юбку. Ну, давай. Ты первая. «Ха, а чего это я? Тебе не в чем признаться?» Нет, я себя ни в чем не обманываю, поэтому и признаваться не в чем. А вот тебя я послушаю. ТБ хмыкнула, и Блум тряхнула головой. «Я… В последнее время я стала очень сильной и это немного пугает». Она протянула руку к краю нитей, и искрящиеся концы потянулись к ней. О! Работает! Ну-ка двигай жопу правее! «Я боюсь, что не смогу победить Валтора, даже несмотря на возросшую силу» — послушно пошла она по кругу, и переливающееся полотно начало удлиняться, двигаясь за ней, как стайка танцующих змеек. У Блум на мгновение перехватило дыхание от этого завораживающего зрелища, за ней как будто катилась золотая волна, прямо за ее рукой, точно на кончиках пальцев. «Потому что он до сих пор меня пугает, я только недавно научилась тому, что он оттачивал на тысячах таких же фей базового превращения, как я». Резких движений было делать нельзя, стоило ей сделать поворот по слишком крутой траектории, как закручивающаяся воронка опасно натягивалась. Скорость отрастающих нитей была не шибко быстрой, и ей приходилось подстраиваться, двигаясь точно по спирали. Начинали болеть в плечах руки, а она даже не протанцевала половины пути. «Все чего-то от меня ждут, а если не ждут, значит, просто не знают, что я существую». Она ударила ладонью об ладонь, извлекая из рук хлесткий хлопок, совпавший с акцентным ударом барабана. Было здорово. «Мне кажется, что я делаю что-то не так». Поворот. «Я постоянно делаю что-то не так». Поворот. «Я больше не хочу думать». Хлопок. «Пожалуйста, пусть все сделают за меня». Поворот. «Кто-нибудь». «Пожалуйста». Она слишком глубоко задумалась и упала, споткнувшись об какой-то камешек на земле. Больно проехавшиеся по земле локти саднили. — Ай-ай-ай-ай, — Блум зажмурилась, когда расцарапанные руки начали пульсировать, быстро заживая. Ох ты боже мой. ТБ устало вздохнула, когда она обернулась на энергетическое полотно, но слава богу оно не порвалось обратно, просто перестало следовать за ее руками, нависая сверху. Блум уткнулась носом в согнутое колено и закрыла глаза. Ну чего расселась, поднимайся, доделывай. Блум сердито шмыгнула носом, вставая на ноги, но все настроение танцевать пропало. Она протянула руку к тем концам, что тянулись за ней, но в голове было на удивление пусто. Она сделала несколько неуверенных шагов по линии движения, но ничего больше на ум не приходило, а сами нити не двигались. Очень хотелось, чтобы появился кто-то, кто ее пожалеет. Нити упорно блестели немного поодаль, не пытаясь следовать за ней, и Блум начинала сердиться. В чем опять дело? Вселенная хочет послушать, как она ноет? Какие там еще у нее были проблемы. «Мать меня не понимает. Что интересно она думает обо мне? Что я опасная? Может, я для нее боеголовка с крылышками?» Очень может быть. «Ты не помогаешь». Она вернулась на прежнюю позицию, поняв, что движения не возымели эффекта, и попыталась начать заново. «Мне грустно». Ничего. Я бы тоже тебе не поверила. Блум раздраженно закусила губу. «Я очень устала». Ноль реакции. Может, без претензии попробуешь? «Может, отстанешь?!» Да ладно, это тебе нужно, а не мне, я бы нахуй сожгла остров вместе с порталом, поставь передо мной такую задачу. Блум даже на мгновение подумала так и сделать, но с усилием принялась представлять котят в плетеной корзинке, чтобы вонючий удушливый дым пожара не перешел из мыслей в реальность. Она еще попробовала жаловаться на разные лады, потом позлиться, но нити встали намертво, выбешивая ее все больше с каждой секундой, и ТБ махнула рукой, зевая. Ладно, хватит пока, видимо, это нужно делать под настроение. Блум топнула ногой от того, что все опять пошло через жопу, и ей придется возвращаться, но сделать ничего было нельзя, инструкций у нее никаких не было, все строилось на их догадках, и если уж и правда все зависело от настроения… Может, ей нужно быть в каком-то меланхоличном состоянии? Или искренне желать помочь, а она тут распсиховалась? Ей вдруг стало стыдно за себя, но стыд был очень энергозатратным чувством, и Блум задвинула его так далеко в подсознание, как было возможно. Еще немного скреблось где-то в глубине души, но она предпочла не замечать, и так эмоционально выложившись. Может быть, когда ее обрадует своим появлением Скай, ее попустит. Когда он уже даст о себе знать. Блум устало вздохнула и глянула на часы. Когда она была во дворце? Уже столько времени прошло, она все дела попеределала, где он там уже? Сколько можно заставлять ее ждать? Или ему так стыдно, что он не смеет показаться ей на глаза? «Хочу увидеть его» — жалобно надула она губы, старательно игнорируя трущиеся друг об друга плотно сжатые колени — тело телеграфировало то же желание, но в другой плоскости. Да, я тоже уже на пределе. «Да мне даже просто обнять его, ничего такого» — Блум скрестила руки на груди и медленно пошла к краю острова, подбирая по дороге весь свой полурыбный улов. С ее новыми прокачанными силами это не составило труда. Ой, ну прям ничего. Я соскучилась по его сладкой мордашке. «Ага, а Авалон по нашей» — Блум хмуро проверила время еще раз. Ей пора скоро будет подобрать профессора и лететь на занятие. Выяснилось, что кроме нее ни у кого не хватало сил для перемещения на Домино непосредственно из Магикса, так что она еще и крылатым такси подрабатывала. «Надо просто подождать, с ним же ничего не случилось?» — она отяжелевшей рукой убрала телефон и полетела в сторону базы, чтобы сначала отдать всех русалок, а затем переместиться в импровизированный тренировочный зал. Просто подождать.