Самовозгорание

Блум в ступоре стояла перед дверью дома Митси, заторможено поигрывая ключами от мотоцикла. Всю дорогу сюда она покачивалась в каком-то трансе, пытаясь прийти в себя, но так и не отошла, даже оказавшись на Земле. Она разъебала Авалона. Нет, то есть, конечно, с ним все было в порядке, профессор остался целенький при своей бесстыдной косичке и белоснежной жопке, улыбался и жал ей руку, но Блум после первых трех слов перестала его понимать. — Вы победили меня. «Вот черт». Угу. ТБ пребывала в той же прострации. Блум победила без ее подсказок, на чистой собственной силе. Пусть ей не хватало изящества, каким мог похвастаться Авалон в силу опыта и накопленных знаний, но своей дурью она сбивала с ног одновременно все три его копии, а под конец боя они не выдерживали и вовсе разваливались, возвращаясь в одного донельзя довольного профессора. Она. Победила. Авалона. Его авторитет точно бы упал в ее глазах, стоило увидеть его растрепанным и запыхавшимся, но он был хорошим человеком, и остался даже после разгромного поражения в статусе наставника. И судя по тем инструкциям, что он ей дал — в статусе духовного наставника. Книжки с хитрыми нитевыми техниками, завязанными на стратегии и тайминге, лежали у нее в кармане уменьшенные до размера коробка спичек. К ней было больше не подкрасться со спины, Блум легко улавливала даже самые тихие переливы. Только услышав, как тренировочная проекция Авалона под заклинанием невидимости собирается ударить ей в спину, Блум начала понимать, почему немагического кинжала Даркара ей в теории стоило бояться. Если он не задевает нити, как магия, то с ним можно было провернуть самое тихое убийство в магической вселенной. Конечно, еще оставался шелест шагов, шум дыхания, свист рассекаемого воздуха, а так же обычное зрение, поэтому Блум еще немного сомневалась, правда ли так смертоносны любые выплавленные на Земле грабли, даже если наступать на них каждый раз при встрече. Из ступора ее вывела неожиданно скрипнувшая входная дверь, Блум стояла на крыльце в прострации так долго, что кому-то понадобилось на выход. — О, Блум, привет опять, — Митси донельзя доброжелательно улыбнулась, отчего ее лицо стало даже милым, несмотря на тонну туши на ресницах и темные мрачные тени на веках. — Ты чего тут стоишь? Ответь ей, что ли. Но Блум еще пришлось немного попривыкнуть к новой милой Митси, прежде, чем среагировать. Ее магия принуждения, очевидно, работала идеально. Она ни разу не видела Митси улыбающейся дольше двух секунд, если это не была самодовольная ухмылочка. А сейчас она выглядела… такой нормальной. — А… Это… — не подобрав с непривычки слов, она просто подняла на уровень ее взгляда руку с ключами. — Вот. — А, поняла, вернуть ключи, спасибо большое. Хорошо покаталась? — А? А, да… — Здорово. Вайлет уже давно не новая, но еще может показать класс. Так, у меня штрихкод с товаром не совпадает. «У меня тоже». Она была чудо какая хорошенькая, смущенно заправляя волосы за ухо. Это не сочеталось с пошлым кожаным топом на завязках под грудью и клетчатой юбкой поверх рваных колготок, но без вайбов «суки городской обыкновенной», Митси производила очень приятное впечатление. — Привет, — из-за двери высунулась мордашка Мейси, и Блум наконец полегчало при виде ее бесхитростного детского лица. — Вы вместе пойдете? Мне будет спокойнее, если вас будет двое. — Что? — Блум растерялась, но Митси вдруг схватила ее за руку, заулыбавшись еще шире. — Точно! Пойдем вместе! Я собиралась на пляж, там в одном баре играет моя любимая группа. Пойдешь? Я за любой кипиш кроме голодовки. — Что, группа? Блум не воспротивилась, когда Митси потянула ее вниз по ступеням на тротуар, но несильно натянула руку на себя, когда они спустились. — Ну да, они выступают в «Тревисе», это в дальнем углу городского пляжа, они там не каждый день, поэтому пропускать нельзя. Как ты относишься к року? О, нас выведут погулять! — Я… да… люблю, — Блум растерянно заморгала, а Митси окинула ее задумчивым взглядом. — А что за группа? — «Dark Blossom», — ответила Мейси, все еще стоя за дверью, а затем оперлась о косяк, скрещивая руки на груди. — Митси влюбилась в их солиста. — Мей! — та обиженно обернулась к ней, как будто сестра сдала ее заначку, и Мейси пожала плечами. — Не только поэтому! Мне нравятся их песни! И вообще, иди уже мультики смотри. К двери не подходи, я звонить не буду, сама открою. — Ладно. Возвращайся скорее, — младшая понурила голову и закрыла дверь. Послышался щелчок двери, и Митси вздохнула. — Идем? Она пошла первая, еще оборачиваясь несколько раз на свой дом, и Блум поспешила следом. — А это надолго? — она посмотрела на время. Ей стоило вернуться домой до того, как мать начнет обзванивать ближайшие морги. — На пару часов, — Митси поудобней перехватила сумку и зашагала быстрее. Они пошли пешком, Вайлет осталась одиноко стоять под светом уличного фонаря. Городской пляж был недалеко, буквально три-четыре квартала. — Мейси без меня не уснет, я обычно возвращаюсь к десяти. — А почему не уснет? — удивилась Блум, затем подумала, сколько Мейси вообще лет. Она была не по возрасту разумной. — Она боится засыпать, когда дома никого, — Митси помрачнела. Никого? А как же какая-нибудь гувернантка? — Она там одна? — Блум непонятно с чего забеспокоилась. Это не ее сестра и не ее проблемы. — Ей ничего не грозит, я не первый раз ее так оставляю. Дверь она никому не откроет кроме меня, я ее кормила час назад, с электричеством она умеет обращаться, телефон у нее есть, и ей уже двенадцать, все будет нормально. Было видно, что она все равно нервничает, очень уж крепко держалась за ремешок кожаной сумки, но Блум удивилась, какой Мейси выглядела маленькой для своих двенадцати. Блум при всей инопланетной природе в этом возрасте уже во всю росла не только в высоту, но и в ширину, кажется, даже грудь была. А Мейси… была такая худенькая. Блум судорожно вспомнила, что та ходила в толстовке не по размеру и лосинах в такую жару. А что, если ее… бьют? Да ну. Больно уверенная она для жертвы домашнего насилия. «А если она под рукавами синяки прячет?» — Блум представила себе это во всех красках. У них в школе была девочка Селина, она постоянно ходила вся в синяках, говорили, дралась, Блум ей восхищалась, ей тогда очень нравились бунтари, потому что после грызни с Митси в началке Ванесса взялась за ее воспитание всерьез и усилила контроль. А потом оказалось, что Селину за плохие оценки била мать. Блум даже подралась с каким-то мальчишкой из параллели за то, что он называл Селину ведьмой за крашенные зеленые волосы. Блум тогда по заветам комплекса героя бросилась на защиту одноклассницы, хотя они даже друзьями не были. Все решилось относительным миром, мальчик извинился, а Блум, пока в ужасе шла домой, представляя, что скажет Ванесса, волшебным образом исцелилась ото всех следов драки. Это было ее первым проявлением магии, но тогда она этого не знала, просто благодарила всех богов, каких знала, за то, что все зажило, как на собаке. В седьмом классе Селину забрала к себе импозантного вида бабушка в розовом, и больше Блум ее никогда не видела. Селина единственная из класса не ходила к Митси в гости, даже если звали, и Блум считала ее «своей». Поэтому потеря последнего союзника заставила ее окончательно слиться со школьной партой, еще и Энди в то же время перевелся в другую школу, и они расстались. Блум забилась ото всех в свой библиотечный угол и сидела там до самого момента их встречи со Стеллой… Наверное, поэтому ей так легко дался переезд буквально в другое измерение, не с кем было прощаться. — Я… Это… Можно спросить?.. Это может быть немного грубо, — Блум замялась, но Митси с улыбкой махнула на нее рукой. — Спрашивай, что хочешь, ты же моя лучшая подруга. И она весело закинула ей руку на плечо, а Блум скривилась от этого ее «ты же моя лучшая подруга». Заклинание может и работало как швейцарские часы, но это было неправильно, что бы сказала настоящая Митси? «Ну почему она такая милая сейчас и такая сука обычно?» — Блум даже плечи поджала, так ей стало обидно. Вела бы Митси себя нормально, они бы, может, даже ладили. Пошли бы, как сейчас, гулять. Но по-настоящему. Не мы такие — жизнь такая. «Боже, ТБ, ты как будто из тюрьмы». Я больше не сяду! — воскликнула та, а затем разразилась злодейским гоготом. — Ну так чего? — позвала ее Митси, устав от драматичной паузы, и Блум постаралась выглядеть не слишком грубой. — А Мейси... Она твоя родная сестра? Спасибо сразу с обвинений не начала. «Я же хочу узнать, откуда она вообще взялась. Я не заметила у нее сестры в школе. По крайней мере она ее не вспоминала, а я ни разу не видела». Да, я тож. ТБ задумалась, а Митси сложила руки на груди. — У нас общий отец, если ты об этом. — Извини, — Блум извинилась на автомате. — А почему ты спрашиваешь? — А… Да я просто… — она оценила выражение лица Митси, но та не выглядела враждебно. — Ох, я ведь столько лет живу напротив тебя, но впервые ее вижу. Удивлена, что у тебя вообще есть сестра. Митси очень знакомым Блум жестом перекинула волосы на другое плечо, делаясь похожей на Стеллу. — Ну да, понятно дело, вы не знакомы. Она живет со мной всего третий год. Ее мать умерла, а отец не нашел ничего лучше, чем привезти ее ко мне, — Митси скривилась на словах про отца, и Блум прямо-таки увязла в ощущении, что ничего больше не хочет об этом слышать. — Думаю, были бы у него еще дети, он бы и их мне сплавил, я как будто приют содержу. Ты не подумай… Митси спохватилась, поднимая открытые ладони. — Мейси лучшее, что со мной случилось, я ее очень люблю, но даже кошкам перед знакомством дают отсидеться по разным углам. У нашего долбоеба-отца, видимо, никогда не было даже хомячка. Она нервно засмеялась, а Блум всю передернуло от густого запаха чужих проблем, о которых она не хотела ничего знать. — У нее очень слабое здоровье, поэтому она учится дома, в школе ты ее не могла видеть. Она легко осваивает программу, но я иногда волнуюсь, что она совсем одна, из друзей у нее только я и школьный экзаменатор, — Митси обхватила себя руками, ежась на теплом летнем ветре, который принес с собой запах распускающихся нарциссов, а затем улыбнулась. — Прости, что жалуюсь. — А нет, ничего, — это был правильный ответ, но Блум стало неприятно за себя. — Мне просто больше и поделиться-то не с кем. Все. Хедшот по твоей совести. Блум мысленно застонала, уже пожалев, что поддалась минутному порыву развлечься как обычный человек, но, конечно, уже было поздно. — Все в порядке, можешь рассказать мне. Она приготовилась к тому, что Митси вывалит на нее все свои проблемы, но та только отмахнулась. — Да нет, я все, не буду грузить тебя. Хочешь тоже что-нибудь рассказать? Не стесняйся, я никому не скажу. Блум только изогнула брови. Это было так странно. Как будто они не враждовали с момента, как увидели друг друга. — Эй, я уже не та, что раньше, — Митси весело сморщилась, расценив ее выражение лица по-своему, но в общем уловив витающее в воздухе недоверие. — Я вообще всегда хотела с тобой дружить на самом деле. Серьезно? — Серьезно? — Блум даже шаг замедлила, но Митси до легкомысленного быстро закивала. — Да еще бы, — она замялась, глядя куда-то под ноги. — Ты всегда была лучше меня во всем. Я завидовала. — Завидовала? — Блум не удержалась и скорчила рожу. — Тому, что я всегда была одна? Знаешь, это довольно больно, когда из всего класса только тебя никогда никуда не зовут, ты же сманила всех моих подружек. — Что это за подружки, которых можно сманить? — Митси ответила тем же, непонимающе морщась. — У меня никогда не было настоящих друзей, только купленные, а ты сидела за своей партой в одиночестве с таким видом, будто мы тебя недостойны и лишаем себя удовольствия с тобой дружить. Вот умора. — Господи, я так страдала, — Блум приложила руку к лицу. — Я просила родителей родить мне сестру, чтобы у меня была подружка, а ты так легко отказываешься от своей толпы поклонниц? — Где теперь все эти поклонницы? — Митси передернула плечами. — Испарились, стоило мне только прикрыть лавочку. А тебя ничем было не купить, знаешь, как бесит? — Да ты пыталась меня обстричь! Ты вообще помнишь? — Конечно, помню! Даже помню, зачем я это сделала. У тебя были такие шикарные локоны, какие мне ни в одном салоне не могли завить и покрасить! — Митси отбросила свои идеально гладкие прямые волосы за спину. — А ты меня укусила. — А ты меня портфелем по голове ударила! — А ты меня в мелу изгваздала! — А ты на мой день рождения пригласила всех девочек в аквапарк и ко мне никто не пришел! — А ты… — Митси запнулась, задумавшись, а потом выдала: — А ты была слишком красивая! И с каждым годом все лучше! Ты даже не представляешь, каково это — быть посредственностью. — Я ненавидела это рыжее гнездо до самого прошлого года! — Блум поворошила рукой на затылке, и ее прическа стала еще более хаотичной. — Торчат во все стороны, постоянно надо мыть, выпрямить можно только если под асфальтный каток головой залезть! — Зато они яркие, — Митси протянула руку и погладила ее по голове, потерев одну прядь между пальцами. — Господи, а мягкие-то какие. Как кроличья шерсть. — Кроличья шерсть… — Блум показалось, что она сейчас расстанется с сознанием. Еще один комплекс в копилочку. — Капец. — Ничего не знаю, — Митси упрямо тряхнула головой. — Все считали тебя самой красивой девочкой школы. Я… Я даже немного влюбилась… Митси смутилась, а Блум почувствовала, как брови покидают лицо и улетают в сторону стратосферы, так велико было ее удивление. — Ты цундерка, что ли? — Блум нервно усмехнулась. Мысли роились в голове рассерженным ульем, и самая главная из них была «она это сама или под влиянием магии?». — Я от тебя не то что доброго слова, нормального «привет» ни разу не слышала. — Ну, я скорее яндере, — Митси взяла кончик волос и принялась с самым невинным видом щекотать им щеку, пока Блум соображала что шокирует ее больше — что Митси в курсе, кто такие яндере, или, что она себя так позиционирует. — То есть, ты меня сейчас вырубишь стулом по голове и запрешь у себя дома? — Ну мы, по-твоему, в аниме или где? — Митси фыркнула, продолжая играться с волосами. — Какой нафиг стул. У меня в сумочке кухонный топорик, сама пойдешь. Воцарилась тишина, в которую было особенно хорошо слышно надрывающихся в кустах цикад, и они принялись вместе нервно хихикать. Да она очаровашка. — Топорик, блин, — Блум толкнула ее в плечо, а Митси ухватилась за рукав ее футболки, опасно покачнувшись на платформе берцев, но не переставая смеяться. — Я тебя боюсь, отойди от меня, маньячка! — Поздно, я уже все спланировала, не сопротивляйся, пожалуйста. — Ты забыла «десу», Митси-чан. Но ты опоздала! Потому что я знала, что ты яндере, это часть моего плана! — Ха-ха-ха, ты попала в мою ловушку, на самом деле я не яндере, а твой план — это часть моего плана! — Митси прижала очки к переносице, пытаясь ими по-анимешному сверкнуть. — Я знала, что ты знала о моем плане, и придумала совершенно другой план, все это было ловушкой для твоей ловушки! — Омаива! Му! Синдеиру! — Митси скосила глаза к переносице, а голос ее выдал что-то похожее на мужской бас. — Нани?! — с удовольствием ответила Блум на том же недо-японском, и они принялись давиться хохотом уже все трое — ТБ тоже было весело. Ветер принес со стороны моря горячую волну ароматов: лопающийся попкорн из луна-парка по дороге, соленый вкус моря, жарящийся на набережной шашлык. Вдалеке возвышалось огромное колесо обозрения — звезда Гардинии среди аттракционов, оно переливалось разноцветными огнями в ночном небе, а из-за выросшего справа белесого забора, огораживающего луна-парк, доносились музыка и крики тех, кто решил пощекотать нервишки в свободном падении. Спустя еще несколько шагов их лица осветили фонарики на фургончиках с закусками, и Блум зажмурилась, наконец расслабившись. Ей так неожиданно оказалась нужна подруга, которая шарит в земной культуре. Обычная нормальная не волшебная подруга, с которой у них нет культурной пропасти, с которой можно было посмеяться, обсудить вечернее шоу или на худой конец проблему недозревших арбузов в магазине. — Какое у тебя аниме любимое? — Блум подставила лицо ветру, пытаясь надолго впитать это чувство беззаботности. Такими должны были быть каникулы с самого начала. — О, я Нану просто обожаю, мое самое любимое вообще. Ты смотрела? — Ага, в прошлом году, — и ей очень понравилось. Блум даже думала купить мангу, но она не знала японского, да и дорого было. — Слушай, ты прям похожа на Нану… Ну, ту которая рок-Нана. — Ага, она просто невероятная! Блин, я еще и в музыканта влюбилась, мы с ней так похожи, может, это судьба? — Митси прижала руки к щекам, и Блум улыбнулась, уже представляя себе этого музыканта. Наверное, какой-нибудь длинноволосый жоский панк. — Ну если встретишь вторую Митси, но блондинку, может, и судьба. — Только я петь не умею… Блин. А у тебя какое любимое? Блум замялась на мгновение, но ответила. — Сейлор Мун. Митси к ее радости никак не осудила, хлопнув в ладоши. — О, а может, если я Нана, то ты тогда принцесса волшебного королевства, а на Земле тебя спрятала от врагов предыдущая королева? Пиздец иронично. «Аха-ха, меня раскрыли». — Ну вообще-то так и есть, — она сложила руки козой, скрещивая на груди, как в аниме. — Я принцесса Серенити. — Показывай превращение! — Лунная призма, дай мне силу! — Блум принялась изображать трансформацию, откидывая волосы за спину и кружась вокруг себя. — Пам-пам-пам-пам-та-да-да! Пам-пам-пам! — А я буду Сейлор Марс! — Что? Нет, ты будешь Нару! Кто обещал быть моей лучшей подругой? — Не буду я Нару! У нее нет суперсил! — У нее есть Нефрит. — Бля, Нефрит краш. Так, нет! Он же потом в песок рассыпался! Хочу полноценного парня! Он вообще симп Берилл! — Чего?! Какой симп? Я в тебя ща Лунную диадему запущу! — Ну давай! Мой яндере-топорик против твоего лунного жезла! Они снова засмеялись. Так, переговариваясь о всякой подростковой ерунде, из которой обе еще не выросли, они прошли вглубь набережной, где почти у самого берега моря в ряд выстроились бары и рестораны. Во многих играла живая музыка, пахло едой и дымом из мангалов, молодые симпатичные официанты сновали между столиками, а вечерняя мошкара роилась у фонарей, висящих над живыми изгородями, которые были вместо заборов. Людей сегодня пришло немного, был будний день, лето только разгоралось, туристы заполоняли собой все ближе к началу июля. Митси повела ее мимо всех туристических мест прямо по пляжу куда-то к берегу. Блум быстро заметила вдалеке, в конце деревянного настила просторную крытую площадку, где под большой крышей, стилизованной под соломенное бунгало, расположился небольшой бар — всего десять незамысловатых в своем дизайне столиков и высокие стулья без спинок вокруг самой стойки. — Ух ты, — Блум заметила, что за пределами настила прямо на песке у воды были раскиданы низкие деревянные лавочки, заменявшие столы, а рядом лежало по несколько подушек, куда можно было пересесть, получив заказ. — Я здесь никогда не была. Это была правда, у Блум не было причин слоняться по набережной, шумная и яркая она не принимала одиночек, в пестрой толпе полуголых взрослых и детей Блум чувствовала себя особенно одинокой, а в последний раз она была здесь с мамой, которой, конечно, не было дела до баров. — Не многие доходят сюда, слишком далеко от центра, — Митси пожала плечами, мол «что поделать». — Но мне здесь очень нравится. Из-за того, что «Тревис» на отшибе, никто не жалуется на громкую музыку. Ну ты слышала, в остальных местах играют джаз, дай бог скрипка, хотя какая нахуй скрипка под шашлык, но мы со своим панк-роком как собаке пятая нога. Давай пошли, пока никого нет. Митси ускорилась, с трудом вышагивая в своих шипованных берцах по вязкому вечернему песку, и Блум легко последовала за ней, не имея таких трудностей. — Тебе не жарко во всем этом? — она сочувствующе указала на ее кожаный топ, под которым было видно поблескивающую вспотевшую грудь. Хороший понт… — Хороший понт дороже денег. О, девчонка шарит. Митси только вытерла пот со лба, и Блум тайком наколдовала на нее охлаждение. Стоило ей это сделать, как Митси перестала так громко дышать. — Да я уже привыкла, сегодня даже не очень жарко, а с моря прохладой веет, заебись. Но зато я выгляжу очень эффектно. — Хочешь, чтобы тот парень из группы тебя заметил? — Блум улыбнулась, не став подкалывать ее насчет потекшей туши, она и так была намазана настолько густо на нижнее веко, что вместо желаемого панка делала из Митси панду. Та вдруг скривилась. — Он меня уже давно заметил, тут дело не в наряде. Знаешь, на самом деле я бы и тебя приодела, были бы с тобой шизо-двойняшки, но я подумала, что будет неправильно заставлять тебя. У Блум кольнуло под сердцем, но Митси продолжила. — Ты вообще как относишься к этому? Я тебя могу накрасить в следующий раз. — В следующий раз… — Блум проводила нервным взглядом наклейку «не курить» на волнорезе. — В следующий, может, и ладно… — Класс. Чего ты распереживалась опять. «Это неправильно». Ой, бля, ты опять за свое. «Это не настоящая Митси, она дружелюбная со мной только из-за моей магии» — Блум почувствовала, как внутри все переворачивается, но не успела начать тонуть, потому что Митси схватила ее за руку. — Смотри-смотри-смотри, — она закусила губу, чтобы не завизжать, а Блум заметила площадку для музыкантов. Это было необычное деревянное возвышение стоявшее в воде, куда вел небольшой освещенный мост. Наверное, раньше это был причал, Блум заметила колышек, чтобы привязывать лодку, но теперь, когда форма берега изменилась и образовалась мель, сплавляться здесь стало неудобно, и его переоборудовали в сцену, достроив место под группу. На фоне тихого моря и светящейся высоко в небе луны поставить музыкантов было очень удачным маркетинговым ходом. — Скажи, он так изменился? — Митси подергала ее за руку, и Блум непонимающе сощурилась. Она отвлеклась на необычную сцену и совсем забыла о четверых молодых людях, возившихся с аппаратурой. Один из них, высокий худой брюнет настраивал микрофон, и Блум подалась вперед, долгое мгновение не узнавая освещенного луной профиля. Еба, секс. — Энди? — Блум схватилась за сердце, не веря своим глазам. Вот этот томный и драматичный в белой расстегнутой рубашке и с чокером на шее — это ее бывший парень? — Ебать мой рот. — Да, — Митси зажмурилась и затрясла ее за плечи. — Он такой ну ваще! Не могу устоять, когда вижу брюнетов с такой челкой! Блум даже ответить ничего не смогла. Как в фильмах он вдруг отвлекся от своего дела, будто что-то почувствовал, обвел взглядом немногочисленных собравшихся и тут заметил ее. — Не стой как столб, — ткнула ее Митси в бок значительно спокойнее, чем секунду назад, но Блум вообще забыла, как разговаривать. Вы обнаружены. Они с Энди пялились друг на друга как два дебила с дистанции в десяток метров, пока кто-то из его группы не окликнул его. — Сука-а-а, — протянула Блум, когда зрительный контакт прервался. К такому ее жизнь не готовила, но не успела она даже сообразить, куда спрятаться, когда Энди что-то ответил другу, ловко перепрыгнул через толщу проводов и с очевидным намерением поздороваться, широким шагом пересек мост. — Ой, бля, он идет сюда, — Митси вдруг резко сникла, хватая Блум за плечо и прячась у нее за спиной. И ее выражение лица было совсем не как у фанатки, дождавшейся внимания своего кумира. «Как можно было так втрескаться в своего одноклассника?» — Блум признавала, что Энди трагически похорошел, это ей даже отсюда было видно, но ей казалось, что возводить в идеал можно только незнакомых людей. А этого «айдола» она еще по классу мокрой тряпкой гоняла. Я бы сама в него втрескалась, ты только посмотри, какие узкие у него джинсы. У ТБ при виде потенциальной закуски уже начала выделяться слюна, но Блум постеснялась разделить ее оживление. — Блум! — он между тем наконец пересек пляж и оказался перед ними. — Офигеть, это ты! Мы так давно не виделись! Он стал таким высоким, что ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть расплывшееся в улыбке лицо. Я засекла пресс. Блум не поняла, что она могла засечь, потому что она туда не смотрела, но тут Энди расставил руки в стороны, предлагая объятие, и она наконец очнулась. — Привет, Энди, — ей пришлось привстать, чтобы обнять его за шею. Энди с удовольствием прижался щекой к ее плечу, и похлопав по спине, тут же отстранился, но уже с каким-то странным выражением лица. — Ты так изменился, еще и в группе играешь, я даже не знаю, что сказать. — Ты что тут делаешь? — Энди вдруг скривился, глядя ей за спину, и Блум обернулась. Там Митси сцепила руки в замок и очень старательно разглядывала песчинки под ногами, притворяясь выброшенным на берег пляжным мусором. В воздухе повеяло напряжением. Ага. — Мы вместе пришли, — Блум не поняла, но Энди очень ловко подхватил ее под локоть и потащил за собой. — Эй, куда? — Мы давно не виделись, я хочу с тобой поговорить до того, как начнется концерт. Ты кстати видела, а? Я теперь настоящий рок-музыкант, — Энди как ни в чем не бывало принялся забалтывать ее, но Блум было не так просто сбить с толку после того, как мозг смирился с тем, что маленький милый Бульбазаврик эволюционировал в этот вот шкаф-купе с чокером. Да это Чаризард настоящий, горячий такой, я аж воспылала. Может, вернем его себе? «Нет, никаких Чаризардов». Ой, ну вот и жди теперь, пока твой Пикачу вернется, сколько хочешь, а я буду ловить этого. «Ну ты мне еще про покеболы пошути». Покеболы. — Митси, пошли, — Блум окликнула ее. Та неловко мялась там, где ее оставили, и недоверчиво подняла глаза, услышав, что ее зовут. — Давай-давай. Она протянула ей руку, Митси с понурым видом дошаркала до нее, пряча лицо за волосами, и неуверенно протянула ладонь, за которую Блум ухватилась. — Теперь идем, — дала она Энди команду, и тот явно был не в восторге, но секунду мысленного сражения спустя выдохнул и повел их к барной стойке. — Будешь что-нибудь? Я угощаю, нужно отпраздновать нашу встречу, — они расселись по стульям, Митси все так же понуро глядела в пол, а Энди подозвал бармена. — Марк, это Блум, моя лучшая бывшая девушка, и я надеюсь ты о ней позаботишься. Выбирай, а я на секунду. С этими словами Энди всунул ей меню и ретировался в сторону своей группы, оставив один на один с Марком, который заинтересовано встал рядом. Блум подперла щеку рукой, задумчиво пробежавшись взглядом по списку алкогольных коктейлей, но видит бог, одного раза ей хватило, чтобы держаться подальше от бутылки. Даже залезть будет не на кого в случае чего. Сердце тут же заболело, стоило вспомнить, но Блум понимала, что уже поздно и сегодня она точно не дождется не то что встречи, даже звонка, и ее начинало трясти, стоило об этом задуматься. Когда уже. А я сказала, бери Чаризарда. — Что между вами произошло? — спросила Блум, хватаясь за стул, чтобы руки не подрагивали в мелкой судороге. Она отчаянно не хотела знать, что случилось, но иначе никак отвлечься все равно не выходило. Она изо всех сил пыталась запретить себе пить. Да ла-а-а-а-адно тебе. ТБ звучала как демон-искуситель, и Блум до ужаса боялась, что сдастся ей. — Да ничего, это нормальная реакция. Я же сволочь, — Митси отстраненно покачала ногой, тоже упираясь в свой стул руками. Бармен тактично отошел подальше. — Вы разве не дружили в школе? — Блум вспомнила, что видела их вместе пару раз, а потом Энди стал ее парнем, и это прекратилось. — Ну да, — опять пространный ответ. — А теперь нет. Блум бухнулась лбом об стойку, заставляя Митси вздрогнуть, а ТБ взвизгнуть. Голову-то пожалей! Я тоже здесь живу! — Как же я заебалась. — Извини. Это из-за меня, мне лучше уйти, чтобы вы нормально пообщались, — Митси собралась сползти со своего стула, и Блум подперла голову рукой. — И куда ты пойдешь? Домой? — Ну почему бы и не домой. — Мейси мне не простит, если я отпущу тебя одну, сядь. Ты же так хотела его послушать, — она потянула ее обратно, а затем сунула под нос список коктейлей и шепнула: — Какой из них самый крепкий? Почему-то ей казалось, что Митси точно знает. С ее-то вечеринками и гулянками. И та не оплошала. — Если хочешь напиться, просто возьми водки, — с видом эксперта ткнула она в наименование и пожала плечами. — Но удовольствия тебе это не принесет. — Ты этого не знаешь, — Блум подперла тяжелую голову рукой. — Конечно, знаю. Поверь мне, как другу. Блум ничего не ответила, еще не до такого состояния вымотавшись, чтобы рубить правду-матку. — А что тогда принесет? — Ну я не знаю, пина колада или маргарита на худой конец, смотря, чего ты хочешь добиться. Ты… — Митси вдруг отвела взгляд. — Для храбрости? — Какой храбрости? — Ну, чтобы… — она ткнула в сторону возвращающегося Энди. — Его… того? Они с ТБ фыркнули одновременно. Блум потому что ничего такого не хотела, ТБ потому что не нуждалась в допинге, чтобы осмелиться кого-либо склеить. — Нет, это чтобы не думать о моем парне. Ей очень нужен был рычажок, выключающий мозг, и стулом по голове она все еще не хотела. — А-а-а… — Митси призадумалась, пробежавшись глазами по пластиковой карточке, и вздохнула. — Тогда любой бери. Не поможет все равно, я пробовала — все, что тут есть. Ничего не помогает. Потом только кроме сердца еще и голова болит. — Ну что, выбрала? — Энди с наигранным энтузиазмом ударил ладонями по барной стойке. — Нет. Митс, ты что-нибудь будешь? Митси, мгновенно оробевшая, стоило Энди вернуться, не ответила, и Блум со вздохом поднялась. — Пофиг тогда, пойдем. — Блум, ну куда ты? — Энди схватил ее за руку, глядя глазами побитой собаки. Он смотрел на нее так же, когда объяснял, что переводится в школу на другом конце города и им придется расстаться. Блум не могла туда приезжать, потому что это слишком далеко и не пускала мама, а Энди не мог… потому что больше не хотел ее видеть? — Домой. Энди судорожно зачесал челку на затылок, только сильнее разлохматив ее, и крепко сжал ее руку. — Нет, Блум, не уходи, я правда очень рад тебя увидеть, я столько хочу тебе рассказать, я… — он стал выглядеть еще более несчастным. — Я назвал группу, думая о тебе. Темное цветение? Рановато. Вот сейчас можно было бы, а тогда было рано. Блум скрестила руки на груди, пытаясь справиться с эмоциями. Все это было так глупо. Как она вообще оказалась в этой ситуации? Справа сидит главный враг всей ее жизни, даже главнее Валтора, и в ней она видит такую же одинокую и брошенную маленькую девочку, какой была сама, и которую не может оставить. А слева напряженно вглядывается в ее лицо бывший, которым она очень дорожила и считала своим другом, пока он вдруг спустя год их дружбы на расстоянии не оборвал с ней всякие контакты. — А когда ты чистил нашу переписку и удалял меня из друзей, ты тоже обо мне думал? — спросила она, поднимая на него глаза. Энди явно растерялся, не зная, что сказать. — Блум… Блум… — он обернулся на сцену и болезненно сморщился. — Мне жаль, я поступил неправильно, я думал, так будет лучше, что ты меня быстрее забудешь. Я… я заслужил, чтобы ты злилась, но, пожалуйста, послушай хотя бы выступление. Нам уже надо начинать, но я тебе обещаю, потом мы поговорим. Я объясню… — Я хотела объяснений три года назад, — Блум почувствовала пустоту внутри. Зачем она сделала вид, что рада его видеть? Чтобы не расстраивать? Его или себя? А пусть нахуй пойдет. ТБ была категорична, но тут Блум за руку тронула Митси, поднимая на нее глаза. — Останься ненадолго, они правда классно играют, — попросила она тихо, а Энди перевел на нее взгляд. — Мне не нужна твоя помощь, Митси, это все из-за тебя. — Прекрати, — Блум загородила ее собой, поджимая губы. — Я останусь только из-за того, что Митси просит. — Да она же тебе жить не давала! — возразил Энди, но Блум смотрела не моргая. — А теперь мы друзья. Я ее простила. Ей показалось, что у Митси заблестели глаза. — Ты не понимаешь… Она же… Она же сука, — Энди потряс руками, а его голос задрожал у нее в голове.

«Она же обижала тебя, почему ты выгораживаешь ее.

Она заставила тебя страдать!»

Держи в курсе, кэп. — Энди, — Блум перехватила его руку и крепко сжала. — Ты хочешь, чтобы я и тебя простила тоже? — Да. Да, конечно, — он снова выглядел несчастным. — Тогда перестань. Если ты пытаешься мстить за меня, то не надо. — Ладно, — он встревоженно сжал ее ладонь в ответ, переплетая их пальцы, но Блум легко освободилась. — Да, хорошо. Извини. — У меня есть парень, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я могу предложить тебе только дружбу. Как раньше не будет. Он на мгновение закрыл глаза, тяжело дыша, а затем коротко кивнул. — Мне жаль. — Мне тоже. Он пожал ее руку снова, как будто пытаясь запомнить это ощущение теплой ладони в его пальцах, а затем кивнул в сторону подушек на песке. — Если правда ничего не будете брать, устраивайтесь. Блум замотала головой. — Ладно. Надеюсь, вам понравится. Он выдавил улыбку и пошел к сцене. — Пойдем, — Блум потянула Митси за собой, спускаясь на песок. — Ты правда простила меня? — не смогла промолчать та, и Блум закрыла лицо руками, пытаясь не выдать себя тяжелым вздохом. «Ты под заклинанием, подавляющем волю, этот вопрос не имеет смысла». Нахуй пошла. — Я не знаю. Они сели, и Блум сползла чуть ниже, пытаясь устроиться так, чтобы не напрягать шею. Вообще не хотелось ничего напрягать, пока все напрягало. — Дамы и господа, гости Тревиса, для вас играет Dark Blossom. Мы начнем с классики, а потом исполним несколько своих песен, — объявил Энди томным шепотом в самый микрофон, который мог заставить сглатывать слюну даже русалку, и Митси коснулась ее плеча. — Я могу что-нибудь сделать? Я не знаю. Не, вряд ли, тут даже я бессильна. Заиграла гитара, Энди обхватил микрофон обеими руками, а Блум запрокинула голову. В иссиня-черном небе переливались звезды, редкие клочки облаков не мешали на них смотреть. Она бы хотела, чтобы этот вечер случился с ней в другой момент ее жизни. Чтобы она могла им насладиться. — Блум? — Я не знаю.