Самовозгорание

— Я больше этого не выдержу, — Блум охнула, держась за разболевшуюся от обмороков голову. — Пусть это прекратится. Она уже порядком наелась чужих ощущений, причем ощущений размытых и нечетких, раздражающе скребущихся на периферии сознания. — Я боюсь, что это все, — раздался голос ТБ совсем рядом, и Блум непонимающе улыбнулась. — Боишься? Вместо ответа та указала пальцем в сторону темноты. — Ох, блять. Из черной воды возвышался монолит птичьего силуэта. Даркар. — О нет, это совсем не то, чего мы хотели, — Блум затрясла головой, а ТБ сощурилась, зажигая в руке пламенную сферу. — А я говорила, что план говно. Больше ни одного Валтора вокруг не было. — А с этим утырком что? — Блум толкнула ТБ в плечо, и та перестала так громко стучать зубами. Все ее внимание было приковано к разрастающемуся Даркару. — Часть я уничтожила, но большее количество все же утонуло. Я даже испугалась, как бы тебя не порвало от такого количества чужих эмоций, но тут, похоже, что похуже… А я говорила, давай их всех перестреляем, я же тебе говорила, я говорила, я… — Да поняла, не жужжи, — Блум встала рядом, с содроганием глядя, как Даркар собирается по кусочкам из воды, становясь все больше. — Это финальный босс? Мы должны убить его? — Уровня не хватит, — ТБ сглотнула, зажигая сферу во второй руке, а затем сразу целый веер огненных шаров вокруг головы. — Оно… Оно же огроменное. Блум почти на физическом уровне почувствовала, что она боится. Это была такая чуждая ТБ эмоция, что она тоже испугалась. — Что, вообще без шансов? — Блум тронула ее за руку, не боясь обжечься, и та нервно передернула плечами. — Оно нас сожрет и не подавиться. Видишь, откуда растет? Из твоего лимба. Стоит выплеснуться сюда, его ментальная сила перебьет нас обеих и не заметит. А мы даже разбить его не сможем, у тебя там такой завал негатива… Мы не справимся… — Будем драться, — Блум тоже сжала кулаки, глядя, как из черных густых капель формируется схематичная обрубовка лица, которое она видела на фотографиях, а затем фигура беззвучно распахнула крылья. С них обратно в лимб стекала черная жидкость, из которого он состоял. Когда фигура двинулась, они обе забыли как дышать, замирая на месте испуганными тушканчиками перед удавом. Даркар не двигался шагами, он перетекал с места на место по одной ему понятной траектории, и чем ближе он подплывал, тем сильнее ТБ трясло. «Она ведь тоже вышла из лимба, поэтому она так его чувствует?» Блум уже собиралась пустить в Даркара парочку зажигательных сфер, но ТБ вдруг перехватила ее руку и потянула вниз, сев на пятки, а затем сложив ладони на коленях. — Не сопротивляйся. — ТБ? — она ее просто не узнавала. — Он не будет атаковать, но нужно проявить уважение. — Да щас! — Блум выпятила грудь вперед, и ТБ склонила голову, ссутулившись. Блум не стала пороть горячку, но и в собственном подсознании не собиралась никому кланяться. Даркар все приближался, не говоря ни слова, и из воды наконец показался край его широкого плаща, который прятал под собой очертания тела. Он шагнул на «берег» и сделал несколько шагов вперед, оставляя за собой влажный маслянистый след. Блум готовилась к чему угодно, но Даркар задумчиво посмотрел направо, затем налево, игнорируя их присутствие, и только затем подал голос. — Понятно. Он звучал странно, не открывал рта, звук раздавался как будто изнутри его тела. — Извините? — Блум непонимающе развела руками, стараясь держаться в рамках вежливого разговора. Не каждый день ей доводилось встречаться с лимбо-проекцией своего мертвого врага. ТБ же вовсе уткнулась носом в колени, заложив руки за спину, как заложница. — Ничего, я понимаю, — ответил он непонятно на что, вывернув не до конца застывшее крыло и погладил ее кончиком махового пера по голове, оставив в волосах несколько черных мелких капель. Те мгновенно загустели, поблескивая как капельки застывшего воска, и Блум почувствовала, что начинает сходить с ума. — Э-э-э, вы Даркар? — он правда был неагрессивным, даже не обзывался и не пытался их с ТБ распополамить — отношение, которое стоило ценить, поэтому она еще держалась. — В некоторой степени, — Даркар кивнул, и с него на пол брызнуло еще несколько капель, но эти медленно покатились по полу обратно в сторону лимба. — Но не совсем. Видишь ли, я скорее его интеллектуальный слепок, вроде собрания сочинений. Он внедрил меня. — Когда сделал ТБ? — В том числе, но этот слепок более поздний, ты почти полностью стерла его, когда отобрала подчинение над телом у Темной Блум. Та эмоциональная вспышка стала энергетической и практически полностью очистила тебя от магии Даркара. Вот все, что осталось, — он указал на ТБ, и Блум заранее за нее обиделась. — Не нужно обижаться, она создана его волей, конечно, в ней остался его след, но не больше, чем подпись создателя. Я же слепок старого образца, но во мне больше личности и памяти. — Вы типа мысли читаете? — покосилась она на него с подозрением, и Даркар тряхнул крыльями за неимением мимики лица. — Мы объединены сознанием, но я из более глубоко слоя, чем ты. Поэтому могу тебя слышать. — Облом. Лично Блум его не слышала. — Так откуда вы взялись? — Я отпечатался гораздо раньше, еще до твоего рождения, Блум, и моя основная часть сейчас поедает изнутри человека, которого ты знаешь как Валтора. — Что? Поедает? А ты пришел за мной? — Блум сжала кулаки, ТБ не меняя позы вздохнула, а Даркар капнул ей на голову с крыла. Раздался шипящий звук, и Блум с удивлением поняла, что загорелась. — Тише, не нужно рукоприкладства. Я не собираюсь причинять тебе вред. Пусть у меня голос Даркара, но я рожден в твоем подсознании, которое уже однажды полностью поглотило его слепок. Можно сказать, у тебя иммунитет. Поэтому я тебе не враг. — Тогда кто? Такие вещи надо было решать на месте. — Я вобрал в себя кусочки отпечатков Даркара из разума Валтора, которые ты захватила во время ментального путешествия. Можно сказать, я отфильтрованный остаток от тех воспоминаний, что ты видела. Сейчас его поглощает проклятье. — Что за проклятие? Это то, что стало с его рукой и глазом? — Блум коснулась уголка лба, где у Валтора пробился рог. — Верно. Даркар внедрил его в качестве некой сигнализации вместе с Огнем Дракона, часть которого передал ему. Если Валтор предаст своего наставника и пойдет против Огня, великая сила внутри него обратится проклятием. Что и произошло. Блум показалось, что где-то она это уже слышала. Чувство было таким же, как после купания красного Валтора. — И чем это для него грозит? — она заволновалась, как бы с ней не случилось то же самое. — Можешь не бояться, я не принес с собой сути проклятия, только распоряжения Даркара на его счет, можно сказать, я — теория. Практика осталась внутри Валтора, и очень скоро она превратит его в одну из тех химер, что создавал Даркар. Он потеряет чувствительность к колдовству, но обретет мощный барьер от магии в виде своего нового демонического тела. Редкая магия сможет победить его, но ждать какой-либо умственной работы от него больше не стоит. Проклятие завязано на эмоциях, как и магия, чем чаще Валтор будет переживать всплески ярости или другие ментальные триггеры, тем сильнее его тело будет меняться, а выдержка отказывать. Он уже не вполне уравновешен, будь осторожна при встрече. Пусть он больше не сможет нанести тебе серьезного вреда, он все еще силен, а обезумевший зверь вдвойне опаснее. — Класс, — Блум даже не знала, как реагировать. — Что-то еще? Даркар, не ответив на сарказм, кивнул. — Ты долго идешь к своему принятию, я помогу. — Не уверена, что понимаю. — Основа танца, который ты так старательно, но бестолково пытаешься исполнить, — Даркар развел крыльями, как руками. — Ты должна полностью принять себя, чтобы успешно закончить. Будет проще, если я укажу тебе на основные твои проблемы, которые нужно решить, прежде, чем танцевать. — У меня частично вышло, — заметила Блум, нахмурившись, когда Даркар своей скользящей походкой пошел обратно к воде и встал у самой кромки. — Частично — ключевое слово. В твоей голове вращается множество мыслей, ты не успеешь зажечь даже один источник, не столкнувшись с теми, которые вызывают в тебе смятение. Ты должна полностью слиться с потоком, а для этого принять все стороны себя, сожаления достаточно кормились с твоих рук. — Я должна стать идеальной или типа? — Блум пошла за ним следом. — Даркар был безумным ученым и извращенным гением, но ему прекрасно с этим жилось, иначе его танец не работал бы. Принять себя — не значит соответствовать чьим-то идеалам. Это тебе тоже придется уяснить, — снисходительно отозвался Даркар, а затем из воды поднялось широкая круглая пластина, отливающая матовым блеском. — Посмотри сюда. Блум вытянула шею, и пластина вдруг отразила ее растерянное лицо. — ТБ проделала большую работу, многое уже не мучает тебя как прежде. Твое лицо и тело больше не вызывают у тебя отторжения, — картинка сменилась, и зеркало показало Блум пару минут назад, когда она мерилась с Даркаром взглядами. — Ты осознала свою силу, принимаешь собственные решения, не нуждаясь в команде со стороны. Ты берешь за них ответственность на себя. Ты больше не стесняешься своих эмоций. Зеркало отразило поочереди хмурящуюся Лейлу, Ванессу, Митси и Энди. — Но теперь перевес пошел в другую сторону, ты закрываешься от других, не слушая никого кроме себя. Это не критично, но ты не можешь занять сторону, оборачиваешься назад снова и снова. Найди баланс между собой и другими или займи позицию равнодушного наблюдателя. Метания делают тебя слабее. Отринь человеческое, как сделал Даркар, или выстрой четкие границы. Он повел крылом, и пластина отразила Майка с Ванессой, за их спинами темнели силуэты Марион и Оритела. — Разберись с этим. — Пятьдесят на пятьдесят можно взять? — Блум скрестила руки на груди, и Даркар рассеяно пошел рябью. — Просто шучу. — Вот еще что, — зеркало показало Ская, и Блум очень глубоко и тяжело вздохнула. — Определись, как ты к нему относишься. Она пожала плечи. — Я думала, тут все ясно. — Нет. Ты не можешь бесконечно нуждаться в нем и ожидать предательства одновременно. — Я не!.. — хотела возразить она, но быстро захлопнула рот. — Ясно. — Не заводи питомцев, о которых не будешь заботиться, — с намеком сказал он, и Блум кольнула вина. — Что-то еще? — В общих чертах всё, — Даркар задумчиво почесал кончиком крыла подбородок, и пластина стекла обратно в лимб. — Большинство проблем основано на первой. Полумеры тут не помогут, тебе придется выбрать. Нельзя быть жестокой и милосердной в одно и то же время. — А какой тебе резон все это говорить? — Я люблю себя, — и он указал на нее. — В смысле? Блум наморщила лоб, а Даркар безэмоционально сложил крылья за спиной и шагнул в воду. Его тело тут же стало подвижным и жидким, медленно истончаясь и стекая черной жижей вниз. — ТБ, проследи. Я буду ждать твоего возвращения. ТБ впервые за все время их разговора подняла голову. — Да, папа. Блум чуть прямо тут не села. Даркар истаял, сравнявшись с неподвижной волной лимба, и ТБ с кряхтением поднялась на ноги. — Пошли обратно, кино кончилось. Допельгангер не стала ждать, пока она придет в себя, но Блум быстро нагнала ее. — Ты сейчас Даркара папой назвала? — Вообще-то, я имела в виду лимб, Даркар — всего лишь проекция, но так даже смешнее. — А мама кто? — Ну, получается, что ты. *** — М-м-м, — Блум схватилась за голову и открыла глаза. Тело совсем не отдохнуло, пока она была в трансе, а после видений и знакомства с собственным лимбом, явившимся в виде Даркара, у нее теперь болезненно пульсировала точка между бровями. Ладно, папа сказал тебе, что делать, так что можешь начинать принимать себя. «Папа, — Блум усмехнулась, садясь в кровати. Она чувствовала усталость вместо сонливости, и решила проверить, сколько времени. К ее несчастью за окном уже было светло. — Ты уверена, что это не происки Даркара? Почему бы ему было не внедрить что-нибудь в нашу голову?» Это мой родитель, конечно, я отличу его от Даркара, я чувствую его, как нечто большее, чем являюсь сама. «А еще ты принесла с собой ко мне слепок Темного Феникса». Ну, я не специально. Да и ты выжгла его подчистую, взбрыкнув тогда перед чашей Реликса. «А что с ней кстати случилось?» Ну… Я думаю, ты ее съела. Блум приложила руку к груди. «Я?!» Не я же. Хотя и я тоже. Она вдруг протянула задумчивое «хм-м-м-м-м», и Блум пробил холодный пот. «Чем нам это грозит?» ТБ тут же оживилась, не давая ей запаниковать. О, я думаю, что ничем. Скорее всего он удачно усвоился внутри тебя и стал частью резерва… Затем она снова решила все испортить. Я надеюсь, что твой перевакуум это не чаша Реликса? И не проверить никак, но такая огненная мисочка тоже своего рода сосуд… «Чем. Нам. Это. Грозит?!» Ничем. Я уверена, только плюсы. Возможно, мы не развалились только из-за нее. Ты же не дышишь пламенем, так что все чики-пуки. Это ее совсем не успокоило, но проверить никак было нельзя, поэтому она отодвинула эту мысль подальше, садясь на кровати. Матрас был отличным, тело даже после долгого неподвижного лежания не ощущалось плоским смявшимся блином, и Блум с удовольствием потянулась, разгоняя кровь по мышцам. Она повернула голову и удивленно заметила, что Митси в кровати нет. И куда она делась раньше десяти утра? Водички попить? Блум не верила, что та поднялась по своей воле. Мейси лежала все в той же позе на спине, в какой и засыпала, разве что руки на груди не скрестила, и Блум вспомнила о своей благодетельной силе. Ей не нужно было приближаться, чтобы разглядеть переплетение ее жизненных нитей, но она все равно подползла поближе. Ну чего? Блум задумчиво натянула нить здоровья на пальцах. Она была толстенькая, но неравномерно сужалась в некоторых местах до толщины настоящей нити, и Блум зажала один такой перепад между пальцев. В ушах тут же раздались какие-то глухие раздражающие звуки, как будто кто-то промазал по струнам. Раз по струнам, раз по пальцам… «Раз по ляжкам, раз по яйцам». Смекаешь. Блум немного помяла неровности между пальцев, те перекатывались в стороны, как пузырьки воздуха в пакете, но быстро возвращались на место, стоило ей ослабить нажим. «Хм». ТБ молчала, никак не помогая советом. «Скажи, что ли, чего-нибудь». А чего я тебе скажу. Ты лечишь, я калечу, у всех свои таланты. Ты же Ская воскресила, какой помощи ты от меня вообще хочешь после этого? Блум приложила руку к лицу, стараясь дышать глубже. Не сейчас. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Она усилием воли вернулась к проблеме Мейси и направила в нить силу. Священный огонь разгоряченной золотой волной побежала по пальцам внутрь тела спящей девочки, и Блум услышала, как та стала дышать ровнее. «Вышло?» После случая с русалкой она сомневалась, теперь в ее жизни редко когда хватало чистой драконьей дури. В этот раз тоже стоило убрать руки, как нить тут же сжалась до прежних размеров, отказываясь удерживать исцеляющее тепло. Мейси засопела, Блум нахмурилась. Она пустила силу по рукам снова, а затем снова, но эффект был прежний, нить здоровья Мейси просто не собиралась держать в себе драконье «лекарство», сколько бы Блум не напрягалась. А она напрягалась. «Ладно, — подумала она, выдыхая как перед каким-либо сложным делом, и закатала метафорические рукава. — Экзамен на нити». Она подтянула нить внешнего вида и воли, которые были наиболее, по ее мнению, наполненными, и скрестила поверх нити здоровья, прилаживая друг к другу перепады толщины. Выглядело как игра в резиночки. Блум еще несколько раз попыталась приложить их в разные места, пока они друг друга не уравновесили, отпустила руки и только потом, вернувшись к обычному зрению, заметила, что переиграла саму себя. Кожа у Мейси стала фиолетовая в оранжевую полосочку. «Вот блять» — Блум принялась немедленно распутывать свое макраме, пока Мейси ее стараниями не превратилась в чужого. Вернувшись на ту же точку, с которой начала, она подперла голову рукой, раздраженно перебирая волосы на затылке. Все это было не весело. Как же она раньше излечивала любые травмы щелчком пальцев? Как она тогда Ская… Блум прикрыла глаза, вспоминая. Ну, она просто до смерти перепугалась и как нечего делать провела ему Драконью реанимацию. Она помнила, как все вокруг светилось и переливалось, в ушах звенело, тогда еще непонятно почему, в глазах у нее стояли слезы, как и всегда… Просто на эмоциях выдала сильнейшее колдовство в измерении. У тебя так каждый раз. «Да не то слово». А теперь, когда она поняла систему и научилась зрению, та Блум-с-психами, способными или уничтожить или спасти вселенную в равной степени, казалась ей еще более далекой. Очевидно, тело Мейси было ослаблено хронически, иначе, будь это простуда, оно бы восстановилось от потока ее сил. Она снова направила волю через нить здоровья, наблюдая, что происходит. Та медленно выравнивалась, как надувающийся воздушный шарик, но стоило убрать руку, немедленно возвращалась к исходному состоянию. Блум уже вознамерилась кого-нибудь сегодня спасти, поэтому такой расклад ее совершенно не устраивал, но и ходить за Мейси, как приклеенной, ей тоже не улыбалось. Стоит ей заняться чем угодно кроме слежения за ее здоровьем, как магия радужным ветерком выветрится обратно из ее тела. Тут нужен был какой-то то ли зажим, то ли катетер. Блум осенило, и она коснулась кончиками пальцев груди. В руки тут же вывалилась золотая сеть, от которой она принялась отковыривать ниточку. Наклеила же она ее на волю Митси, почему не сможет так же, но чтобы вылечить кого-то? Если разового лечения не достаточно, она может просто прикрепить кусочек своей силы сверху, чтобы он подпитывал Мейси изнутри постоянно. Портативная Блум. Прикольно. Блум гнусно захихикала, довольная собственной придумкой, и золотая ниточка из сетей вакуума скользнула на нить здоровья Мейси. Там она обвилась вокруг, и Блум прямо-таки с непозволительным самодовольством могла наблюдать, как та выравнивается, а на щеках у Мейси появляется румянец. Ну все, никакой Валтор нам не страшен. «Ты хочешь его вылечить? Или сделать фиолетовым в полосочку?» Ему уже никакая полосочка не поможет с такой-то уродливой рожей, — ТБ хмыкнула. — Зато можно будет просто налепить свои собственные сосалки поверх его сосалок, лишив источника питания. Или нет-нет-нет! Смотри! Если мы усилили Мейси, то почему не усилить Винкс? Ва-а-а, вот это я умная, только подумай, что, если нам поделиться своей силой, начпокав на их нити магии этой золотой херни! Блум откровенно опешила от такой перспективы, а ТБ все продолжала кидаться идеями. Или нет! Нам вообще не понадобится отряд, если мы подавим волю самого Валтора! Заставим его вылизывать полы в Алфее! Или у нас дома! Правда мама будет против, скорее всего… Блум приложила руку к губам, всерьез задумавшись об этом. Если бы она могла контролировать волю Валтора, это было бы обалденно, и даже не придется что-либо с ним делать и искать какие-то особые места заключения, с Омеги-то он благополучно сбежал. Но чтобы вообще провернуть такое, к нему придется очень близко подобраться, а он сейчас не то что к себе ее не подпускает, даже на глаза не показывается. Это будет затруднительно. Ой, да не ссы компотом, и не таких нагибали. ТБ ободряюще хлопнула ее по плечу, и Блум улыбнулась. Верно, она машина с крылышками. Она вылезла из кровати и вышла в коридор, не разбудив Мейси, которая, кажется, отрубилась вообще в глубочайший сон после своего лечения. Спустившись по лестнице, Блум услышала на кухне возню и толкнула дверь внутрь. — О, проснулась? — Митси сидела за столом, глядя в телефон, и, заметив ее, махнула рукой. — Чего в такую рань встала? Поспала бы еще. Часы на микроволновке показывали восемь утра, и Блум пожала плечами. Спать не хотелось. — А ты чего? — она села на соседний стул, забравшись на него с ногами. На плите что-то со скворчанием жарилось, и Блум уловила запах яичницы. Желудок сжался. — Я думала, ты встаешь к обеду. — Мне на работу. Блум чуть со стула не упала, а ТБ присвистнула. Работа, фига, взрослая какая. — На работу? — Блум вытаращилась на нее, и Митси положила телефон экраном вниз, поднявшись, чтобы снять сковороду с плиты и выключить газ. — Ты работаешь? Она оглянулась, пытаясь понять, зачем работать кому-то, кто живет в таком огромном доме. «Она хочет себе еще сауну во дворе построить?» Сауна сауной, а за дом платить надо. «Ладно, ты права, не тот вопрос. Зачем работа кому-то, кто только в прошлом году устраивал самую громкую и крутую вечеринку в своем огромном двухэтажном доме?» Принимается. — Что ты так смотришь? — Митси тоже заметила ее удивление. — А зачем? — брякнула Блум, не подумав, но Митси только развела руками. — Как зачем? Заработать денег. Мейси пойдет в колледж однажды, да и жить где-то надо будет. Блум обвела взглядом кухню, в которой мог бы, не толкаясь, готовить поварской состав небольшого ресторана. Ей мало места? Митси заметила ее взгляд и скорчила такую премерзкую рожу, что Блум на мгновение испугалась, что она это ей. — Я не собираюсь всю жизнь прожить в этой мажорской халупе, где я вечно кому-то должна! — она долбанула рукой по столешнице, и яичница с беконом чуть не вылетела из сковороды на пол. — Я хочу свой дом, который я купила на свои деньги, с вещами, которые я захотела там поставить! Она сердито втянула носом воздух и стряхнула свой завтрак в тарелку. — Мне надоело быть зависимой от кого-либо, — добавила она, возвращаясь на свое место. — Поэтому мне и нужны деньги. Ты видела, половина комнат упакована в чехлы. Не собираюсь туда заходить и что-то убирать. И на клининговые компании тратиться не собираюсь, вообще ничего для этого места делать. Я все еще здесь только потому, что Мейси несовершеннолетняя при живом родителе. — И где ты работаешь? — примирительно подняла Блум руки, вообще не пытаясь поссориться с ней из-за такой мелочи. Она попыталась представить, где может работать девушка вроде Митси, может, ее взяли по знакомству в какой-нибудь модный бутик? Или в ночной клуб барменом? — Делаю маникюр в «Дейт». Блум постаралась не выдать мгновенную потерю интереса к теме, но получилось у нее не очень. — Ой, только не делай такое лицо, — Митси воткнула вилку в жидкий полукруг яичного желтка, глядя в сторону. Казалось, что она смущается. — Работенка не пыльная, а платят хорошо, курсы были дешевые. Тем более куда мне еще без образования? Продавцом? Да я пакет без скандала не пробью. Она фыркнула, Блум тоже. — Да я ничего и не сказала. — Ага, а глазами так стрельнула, что сразу понятно, какого ты обо мне мнения. — Ты выдумываешь. — Смотри мне в глаза, если не пытаешься соврать, — Митси ткнула в нее вилкой и тут же грустно улыбнулась. — На самом деле, мне там очень даже нравится, я люблю все эти штуки. А если бы я и хотела получить какую-нибудь престижную профессию, то с моими результатами вступительных экзаменов… Она вздохнула. — Кто вообще додумался возлагать на подростков такую важную задачу, как учиться? — Митси поскребла вилкой по тарелке, и Блум подперла щеку рукой. — Я вот всю старшую школу хотела развлекаться и гулять до утра. И быть моделью, может быть. Математики между как-то не затесалось. А теперь, когда я по горло сыта бессонными ночами и болями от похмелья, уже поздно… — Точно. — Не поддакивай, у тебя отличный аттестат, — Митси пихнула ее по стулу под столом. — Только потому что мне больше нечем было заняться, а так я хотела того же самого. И еще чтобы у меня парень был. — Да ну, — Митси махнула рукой. — Что может пацан в шестнадцать, если мамка ему перед уходом не положила в карман на шоколадку? Бесполезное приобретение в обе стороны. — Поверю тебе как эксперту. Митси только отмахнулась, поедая свою яичницу с таким кислым видом, что в ее докторской степени по беспорядочным половым связям сомневаться не приходилось. Она поднялась со стула, включила воду и быстро помыла тарелку, привычным жестом поставив в металлическую подставку на раковине, затем подошла к кофе машинке и достала из настенного шкафчика капсулу. — Будешь кофе? Не шоколадками едиными. Блум вспомнила о своей заначке. — Не откажусь. Митси достала вторую капсулу и чашку, а Блум — шоколадки из холодильника, пошерудив внутри пакета рукой, выбирая между мгновенной сладкой смертью и медленной мучительной. Они уже уселись, обе с ароматными чашками, Блум поставила свой пакет на середину стола и кивнула Митси, мол, угощайся, когда у той зазвонил телефон. Блум по неосторожности отпила ровно в тот момент, когда Митси приложила трубку к уху, поэтому, когда та завопила, она чуть не выплюнула все себе на футболку. — Да пошла ты нахуй со своим кредитом! Еще раз ваша вонючая контора дозвонится до меня, и я ее сожгу ко всем хуям! И со злостью грохнула телефон по столу. Блум тихонечко куснула шоколадную вафлю, пытаясь слиться со стулом, чтобы не огрести следом, а Митси злобно отпила кофе, разве что не истекая ядом прямо по подбородку. — Нет, ну ты представляешь? Уже шестой раз за неделю! — Да чего ты, просто заблочь, — рискнула Блум, а Митси высунула обоженый язык изо рта, обиженно глядя в свою чашку. — Только сил больше тратишь. Будто они послушаются. — Да мне все равно, послушают они или нет, но должна же я на ком-то срывать зло? Не заору сейчас, потом достанется тем, кто вообще не при делах был. Той же ЭрДи, — Митси выцепила в пакете со сладким темный шоколад и вороватым движением утащила себе под руку. — Или Мейси. Получают те, кто заслужил, я по такому принципу живу. А то сама подумай — как перед незнакомыми на улице, так это все вежливые и просветленные, а дома — все свое дерьмо на стол. Я наелась и свою семью кормить этим не собираюсь. Блум задумалась и нехотя согласилась. Интересный баланс. «Чего?» Интересный, говорю, у нее баланс. Тебе нужен какой-нибудь такой. Блум почесала подбородок. «Ты думаешь?» Ну смотри, те, кого ты не пустишь, не лезут в душу со своими душещипательными историями из-за выстроенного барьера, а ты не расстраиваешь тех, кто тебе действительно дорог, потому что не перегружена сопереживанием к тем, кто его не заслужил. Блум прикинула так и эдак, подумала о маме, которая в последнее время часто выслушивала от нее из-за кого-то другого, потом о Стелле, которая тоже за Ская получила. Потом о том, что ни разу за всю жизнь не высказала ничего той же Митси или Трикс, которые вечно портили ей настроение. Потом о том, как ТБ облегчила ее душу тем, что расправилась с Авалоном. Еще раз прикинула. И согласилась. «Надо попробовать. Теперь я хорошая для своих, и сука для всех остальных». Лучше тридцать в руках, чем триста сзади. «Аха-ха». В обед позвонила Стелла. — Блум, привет, не хотела тебя отвлекать… — Нет, ты не отвлекаешь, — сказала она преувеличенно бодро. Митси давно ушла на работу, а она дождалась, пока Мейси проснется, оценила ее состояние как удовлетворительное и вернулась к себе домой. — А, ну ладно, в общем, я понимаю, что ты сейчас не в ресурсе после Андроса и вот этого всего, но у меня тут к тебе просьба… — Да, конечно. Стелла растерянно замолчала, не ожидая от нее такой прыти, но быстро продолжила. — В общем, после того как ты освободила папу от метки Валтора, люди наконец обрели надежду избавиться если не от него, то от его влияния… Понимаешь? Блум подперла щеку рукой, понимая только то, что ее сейчас запрягут в очередной плуг. — Нет, не очень. Стелла виновато вздохнула, и Блум укрепилась в своих догадках. — Короче, тут к тебе организовалось паломничество.