Самовозгорание

— Это неправильно. — Это естественно, — прошипела «королева Самара», — а если будешь пытаться что-то исправить только от того, что ты теперь выглядишь, как король, то нас быстро раскроют! Прекращай! Мы должны быть максимально незаметными! Блум шла значительно поодаль, намотав ниточку слуха на палец. Это точно были не настоящие король с королевой, она крыло могла дать на отсечение. Уж сколько бы они не были знакомы, она себе даже в плохом сне не могла представить, чтобы они не вели себя как семейная пара мудаков. Плюс, нужно было учесть то, что при них не было даже охраны. А какая монаршая чета без отряда стражи? Так что как ни жаль, она была абсолютно права. Это был кто-то другой. В их облике. — Но та девочка… — Забудь о девочках! И о мальчиках! Мы — никто! И, как и все тут, просто выполняем свою работу, а если не будем этого делать, отправимся на плаху! Я не хочу на плаху, понял? Я все еще надеюсь выйти из этой заварушки живой! — Никуда мы не выйдем, — вздохнул «Эрендор», но послушно приосанился и подал «Самаре» локоть, за который она высокомерно ухватилась. Ну ни дать ни взять настоящая. — Стоит закончиться свадьбе, а Драконьему Папе объявить ее следующей королевой, как с нами быстро произойдет какой-нибудь несчастный случай, чтобы под ногами не мешались. — Еще бы, ты же ведешь себя, как меценат, всех горничных уже пожалел, каких встретил, у Эрендора столько платков нет, сколько тебе нужно, — проворчала «Самара». — Ты где видел, чтобы его величество интересовался хоть кем-то ниже титула баронета? — Никто ничего не заметил, — «Эрендор» пожал плечами, а Блум решила, что услышала достаточно. — Это ты так думаешь! — ткнула его «Самара», а затем окаменела. Предлагаю пытать их. «Нет, мы не будем никого пытать» — вздохнула Блум, удерживая нити в пальцах. Она облетела их по кругу, вставая перед лицами, и пошевелила пальцами второй руки, снимая личины. Королевский облик рассеялся, и перед Блум предстали мужчина и женщина, одетые как старшая прислуга. Мужчина, скорее всего, был дворецким, а женщина — экономкой или кем-то вроде того, оба они были уже в возрасте, примерно ровесники короля с королевой, но не настолько колоритные. Женщина — худощавая брюнетка в строгом коричневом платье, мужчина — крепкий шатен в ливрее и с проседью в редких волосах. Блум заметила у них на форме вышивку в виде красного камня. Слуги Диаспро. — Ясно, — Блум вздохнула, понимая, что теперь это ее забота, но не слишком расстроившись. Конечно, задача вернуть Диаспро прежний облик никуда не делась, но теперь, когда оказалось, что ее подчиненные в виде монаршей четы расхаживают по дворцу, пользуясь их привилегиями, «паук» становился «косынкой». Расклад поменялся. — Где настоящие величества? — Блум сложила руки на груди, переставая удерживать их лица, чтобы получить ответ. Оба смотрели на нее с ужасом, но молчали, как партизаны. — Я повторяю, где настоящие король с королевой? — Не понимаю, о чем вы, юная леди, — переглянулась «Самара» с «Эрендором». — Немедленно отпустите нас, именем короля, иначе у вас будут проблемы! — Я сняла с вас маскировку, не прикидывайтесь, — Блум пораскинула мозгами и добавила: — Для своего же блага. Конечно, она им ничего не сделает. А стоило бы. Но звучало внушительно. — А это разве не та самая «Блум»? — шепнул «Эрендор», и Блум поджала губы. — Девушка, вам грозит смертная казнь, пока вы здесь. — А казнь бывает не смертная? — Блум не была расположена к демагогике. Она потянулась к их нитям воли, но замерла, так и не коснувшись. Она же не тварь. — Пожалуйста, отвечайте на вопрос, — попросила она, борясь с желанием получить ответ немедленно. — Мы не знаем, — ответила «Самара», но по лицу ее было видно, что она недоговаривает, и Блум стоило только представить, сколько времени она потратит на уговоры, чтобы ее затошнило. Она сейчас должна лежать в кровати и реветь в подушку, занимаясь самоуничижением, а не в шпионские игры играть. Но и заставить она их не может. Она больше никого не тронет. Слушай, — вдруг подала голос ТБ. — Ты думай, что хочешь, насилие — это плохо, но я вот что хочу предложить. Послушаешь? Блум переборола себя, чтобы тут же не отказаться. Ей совсем не улыбалось проторчать во дворце хоть еще на минуту больше, чем подразумевал ее изначальный план. Вот смотри: если ты на них надавишь магией, а не словами, им будет от этого больший вред? Смерть, недееспособность, инсульт жопы? «Нет». Ну вот и почему бы тогда не воспользоваться преимуществом? Добьешься ты ответа разговорами или воздействием на волю, если нет разницы, почему не использовать то, что быстрее и вероятнее сработает? Блум замешкалась. Выходило складно. «Но они ведь тоже люди». И, да? «Я не могу подавлять их волю. Это…» Только не «плохо». «Неэтично». Хорошо. Тогда пытки? Блум вздрогнула. Тебе нужен ответ, они его так просто не дадут, безболезненную магию ты считаешь неэтичной, тогда пытки? Или давление следствия? Пригрози им увечьями. «Но это тоже неэтично» — Блум поняла, что загнала себя в ловушку. Да. «Но если я ничего совсем не сделаю, король с королевой так и останутся там, где остались, а Скай…» Блум скрестила руки на груди. На самом деле ей было все равно, где там настоящие Самара с Эрендором, надо было смотреть, кто у тебя под носом интриги плетет. Но если на их месте какие-то ноунеймы, а с наследным принцем так обращаются, значит, его родителям не все равно. Просто они не могут помешать внезапно распоясавшейся невестке. И если она их вернет, со Скаем станут обращаться как с человеком, а не как с животным. Она чувствовала себя просто отвратительно за ситуацию с ним и хотела исправить хоть что-то. — Где настоящие король с королевой? — Блум задела струну воли «Самары». ТБ права, магия безболезненна. Им ничего не грозит, а значит, меньше страданий на ее совести. Блум посмотрела на свою руку, где все так же светились оборванные ей нити. Она больше не будет тварью. — Их бросили в темницу под замком, — механически ответила «Самара», и напарник испуганно вылупился на нее. — Где эта темница? Покажите мне. Она набросила на них маскировку обратно и отпустила обоих. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь, я добьюсь своего в любом случае, но не хочу причинять вам вред, — сказала она, заметив, что «Эрендор» взглядом ищет, как бы ему сбежать. После этих слов он медленно перевел на нее взгляд. — Ты не понимаешь, куда ввязалась, девочка, — сказал он, и Блум удивленно приподняла брови. — Даже если ты отпустишь настоящего короля, его просто убьют, а нас заменят на других болванчиков и сбросят в ту же канаву. — Почему? — Блум нахмурилась, а дворецкий пожевал губами, будто не был уверен, что стоит ей рассказывать. — Придворный маг на стороне Диаспро. Это все объясняет. Блум тоже поняла. — А так же некоторые влиятельные аристократические семьи. Им выгодно поддерживать Диаспро и Сардонику, ведь ими легко управлять. Я многого насмотрелся, пока был в шкуре короля, и никто с таким удовольствием не ест повешенную на уши лапшу, как моя госпожа, — дворецкий замолчал, и Блум тяжело вздохнула. — Ясно, — все становилось сложнее с каждой секундой. — Спасибо, что сказали. Но пока пойдем по моему плану. Вы, кстати, не видели здесь собаку? «Эрендор» удивленно замотал головой, следом за ним «Самара», волю которой Блум все еще удерживала. — Жаль. Она набросила на себя облик Диаспро, на этот раз настоящей, и встала за ними следом. — Идите, пожалуйста. Ой, и без пожалуйста бы обошлись. Они прошли так неузнанными и никем не заподозренными до самых подземелий. Слуги шарахались к стене, когда видели их процессию, стража кланялась до земли, даже не подумав применить полученные амулеты личины хоть на одном из них. Что самое главное, боялись ее. То есть, Диаспро. Все встреченные придворные же начисто игнорировали монаршую чету кроме первичного приветствия, а потом начинали клеиться к Диаспро, выклянчивая кто что, но испарялись, стоило ей только скривить губы куриной жопкой и немного нахмуриться. — Почему они идут в первую очередь ко мне? — шепнула Блум, столкнувшись в очередной раз с каким-то подлизой. — Мы — декорация, — ответил ей «Эрендор» так же тихо. — И ничего не решаем. Люди быстро поняли, кто теперь принимает решения, и списали короля с королевой со счетов. — И никто ничего не заподозрил? — Блум удивилась. Ей было достаточно одного платка и доброго слова, чтобы догадаться о подлоге, наверняка подставные величества ошиблись в чем-то еще. — Внимательность — это невыгодно, — цинично заметила «Самара». — А те, кто может извлечь из этого выгоду, будут подыгрывать до самого конца. Верные королевству люди сейчас или в тюрьме, или в родовых поместьях готовятся к восстанию. Эраклион может снова погрузиться в гражданскую войну. Блум схватилась за голову. Во что она ввязалась? То-то и оно. А если она сейчас освободит того же Эрендора, все точно наладится? Придется что-то сделать хотя бы с крысой придворным магом, если хочешь, чтобы твоя пешка вернулась на законный трон. «Хэштег кукловод, хэштег манипуляции, хэштег контроль сознания». ТБ тихо засмеялась. Они наконец спустились к темницам, и стража у дверей вытянулась по стойке смирно, даже не запросив пароль или цель визита. «Бардак» — подумала Блум, и взяла под контроль обоих стражников. — Где держат их величеств? — спросила она, стараясь давить не слишком сильно. На спектакль от лица Диаспро у нее не было сил. Магия была проще. — Проводите. «Я не тварь, я не тварь, я не тварь. Я им не навредила, это необходимость, я ценю человеческую жизнь». Дыши глубже. Она вздохнула, но дело было сделано, стража была в курсе о подлоге, иначе они бы никуда ее не повели, и Блум зашагала по темным плохо пахнущим коридорам темницы, стараясь не морщить нос. — И кто из них за нас? — шепнула Блум «Эрендору», заглядывая в камеры к заключенным по дороге. — Я не знаю, Сардоника этим занимается. — Ясно, — Блум вздохнула, заглядывая в очередную камеру, да так и застыла, отстав от конвоя. — Ривен?! Блум прильнула к решеткам, и тот поднял голову. Ну зато ясно, почему он трубку не брал. Он сидел на полу, согнув одну ногу, и всем своим видом выражал демонстративную несломленность, вскинув подбородок так, будто это все остальные были по ту сторону решетки, а он на свободе. — А, привет, Диаспро, — он усмехнулся, а Блум вспомнила, в каком она виде. — Что, мама разрешила достать сломанную игрушку из мусорки? Почему-то очень захотелось съездить ему по лицу просто профилактики ради, но Блум только взмахнула рукой, отпирая камеру. — Вылезай, страдалец, — она сняла маскировку, складывая руки на груди, и Ривен округлил глаза, глядя на нее с чистейшим стопроцентным неверием. — А кто говорил, что не дастся так просто? — Ты что здесь делаешь? — вместо ответа подскочил он, но быстро сориентировался, выбегая в коридор, пока она не передумала. — Планирую диверсию, — усмехнулась она, а он вдруг неловко хлопнул ее по плечу. — Я рад, что ты в порядке, — он даже засмущался, и Блум улыбнулась. — Как ты здесь оказался? — Эта сука Сардоника бросила меня сюда сразу же, как Скай перестал быть похож на припадочного, — Ривен хмуро скрестил руки на груди. — Заметила все-таки связь между твоим появлением и его исцелением. И вот я уже понижен в должности до заключенного, сижу на холодном полу и жду своей очереди на виселицу. Ты прям меня спасла. Ты, кстати, тут откуда? Блум хотела ответить, но вспомнила проникновение через окно, плеть, собачий визг, протяжные стоны над ухом и боль осознания, о которых она бы не хотела рассказывать, поэтому сократила по максимуму. — Я пришла освобождать величеств, — она указала на конвой, остановившийся в ожидании нее, и Ривен прищурился. — Эти ненастоящие. Слуги Диаспро под личиной. Ищу оригиналы. Пойдем, поможешь. Нам нужны свои люди. — А ты мне доверяешь? — Ривен хмыкнул, явно напрашиваясь на пинок, но Блум только сжала нить его воли, равнодушно глядя в глаза в ожидании правды. — Ты настоящий Ривен? — Да, — ответил он механически. — То что ты рассказал — правда? — Да. — Ты мне поможешь? — Да. Она отпустила его. — Вот это ахуй, — Ривен, стоило его отпустить, шумно вздохнул, как после погружения в воду, и зачесал немного потрепанную луковую прическу на затылок. — Ты что, так с любым можешь? — Да, — и она махнула рукой, разрешая стражникам двигаться дальше. — Извини, пожалуйста, за эту демонстрацию. У меня просто нет времени. — Ну ты машина, — Ривен никак не ответил на ее извинения, и Блум заволновалась. — Это же тебе вообще никто соврать не может? — Нет, но… — С ума сойти. Я бы руку за такое отдал. А эти? — он кивнул в сторону ее проводников. — Тоже с нами? — Нет, их я… — она сцепила руки в замок. — Подчинила. Они под моим контролем. Мне пришлось. — Просто ну ваще, — Ривен выдохнул, поражаясь ее силе. — А Скай? Ты его расколдовала, да? — Скай… — Блум опустила глаза в пол. — Как бы… Да… Она ведь правда сняла с него эффект зелья. Только вот к чему это привело. — Супер, тогда давай вытаскивать этих, — Ривен кивнул в сторону подставных короля с королевой. — Себастиан, гнида такая, на стороне Сардоники, так что придется с ним разобраться. — Чего? Какой Себастиан? — Маг придворный, — сказал, как сплюнул, и Блум с трудом вспомнила, что Кристина жаловалась на какого-то Себастиана сто тыщ лет назад. Ясно. — А, да, я в курсе. — Супер, — Ривен развернулся, закончив с разговорами, но Блум поспешила за ним, не удовлетворившись тем, что он не услышал ее извинение, и схватила за руку. — Мне правда жаль, что я на тебя воздействовала, — вырвалось у нее, а Ривен вскинул брови. — Извини, пожалуйста. — Да ты че? За что? — За то, что напугала. — Ой, да хер забей, — Ривен отмахнулся, но Блум не успокоилась. — Нашла кого пугать. Это чумовая магия, все хотят так уметь. Щелк и все. — И ты не обижаешься, что я так грубо с тобой? — Блэт, да чего ты завелась, нет, конечно. Классная магия, уважаю, — он поднял большой палец, а Блум плаксиво сморщилась. Он просто не испытывал на себе ее гнев. Да ладно, в нос он получил нехило. «Это не то». — Я постараюсь ее больше не использовать. — Почему? — Ривен удивился. — Это ведь неэтично, — Блум не поняла его удивления. — Серьезно? А опаивать людей или бросать в темницы, то есть, пиздец верх этичности? Мне вот не понравилось. — Нет, но представь, если я заставлю тебя сделать так что-нибудь ужасное? — Блум всплеснула руками, пытаясь объяснить. — Например, убить кого-нибудь? — Зачем? — серьезно посмотрел на нее Ривен, и Блум опешила. — Что зачем? — Зачем ты меня заставишь? — Ну… Ну… — она хорошенько задумалась, зачем бы ей это понадобилось, но Ривен не дал ей придумать, с размаху саданув по плечу, что в переводе с его языка жестов было дружеским похлопыванием. — Не знаю… — Ну вот, тебе незачем. А Диаспро или мамашка ее по приколу бы геноцид устроили, если бы потом им осталось, кем командовать. Ты не делаешь ничего просто так, я верю твоим методам. Не помню, чтобы ты кому-то вставила больше, чем он заслужил. Блум открыла рот, глядя на него во все глаза. А луковый прав. — Так что не ссы, можешь применять на мне свои заклинания, если надо, — Ривен стукнул в грудь кулаком и махнул в сторону заветрившегося конвоя, который все еще ждал их. — Самое время заняться раздачей заслуженного. Блум даже как-то немного духом воспряла, сжимая кулаки. — Ведите, — позволила она, и они дошли до самого конца темницы. Здесь было особенно темно, мрачно и затхло, и Блум зажала рукой нос. — Подъем! — один их стражников стукнул по решеткам копьем, и в глубине каменного мешка кто-то завозился. — Кто здесь? — раздался сиплый голос, но Блум с неожиданной радостью узнала Эрендора и щелчком пальцев зажгла светляк. Две фигуры лежали, обнявшись на соломенном матрасе, укрытые грязной холщовой тряпкой, и та, что казалась королем, закрыла глаза ладонью от яркого света. — Ваше Величество? — позвала Блум, открывая решетку, и с матраса поднялась Самара, тоже жмурясь. — Эм, здрасьте. Она неловко кашлянув, вспомнив, как ее встретили в прошлом году, но необходимость вернуть их на свое место переборола неловкость. — Я пришла освободить вас, выходите. Блум подошла к ним вплотную, очищая от грязи простые грубые одежды серого цвета, и тут же излечивая обоих, она услышала, что у Эрендора не в порядке голос, может, простыли. Как бы их теперь одеть по форме? Они наконец проморгались, потому что Самара охнула, увидев ее, а Эрендор застыл с открытым ртом. Блум на всякий случай оттянула ткань превращения, проверяя, что оно голубое и выглядит, как всегда, но похоже, они просто были не готовы к ее появлению. Блум не знала, будут ли они пресмыкаться перед своей спасительницей или встанут и пойдут как ни в чем не бывало, поторапливая ее вернуть им дворец. Они были недостаточно знакомы, чтобы она могла сделать предположения. Пусть на колени падают. Но то, что Самара в изумлении протянет руку и потрет ткань ее юбки между пальцев, она точно не предполагала. — Она настоящая! — воскликнула королева, и Эрендор округлил глаза с искренним удивлением. — Настоящая! — Конечно, настоящая, — Блум забеспокоилась, что они тронулись умом, пока сидели здесь, но оба стали деловито подниматься на ноги, отряхиваясь, и она успокоилась. — Боже, какое счастье, это закончилось! Мы свободны! Фига они нас за символ свободы считают. А вдруг мы новый палач? «Ну я же сказала, что освобождать их пришла». — Ваше величество, ваше величество, — поприветствовал их Ривен поочереди, и Блум закусила щеку изнутри, чтобы не улыбнуться. — Ривен! — Самара обрадовалась ему как родному, и Блум внимательно посмотрела на нее, пытаясь угадать в полной облегчения улыбке прежние замашки. — Значит, вы отвоевали дворец? Сардоника и ее дочь схвачены? Оппа. Блум тоже навострила уши. Похоже, свадьба Диаспро не светит. Минус одна бешеная с плетью. — Кхм, — Ривен неловко кашлянул. — Ну вообще-то… — Доложи обстановку, — Эрендор был больше похож на себя, обходя Блум с таким видом, будто был ей ничего не должен. Он заложил руки за спину, что в тюремной робе выглядело смехотворно, но, конечно, никто ему не скажет об этом. Треснуть бы его. «Точно» — устало согласилась Блум, загораживая собой Ривена, которому явно было нечего доложить, потому что он сам только вышел. — Диаспро и Сардоника на свободе, где находятся, неизвестно, — она тоже заложила руки за спину, как офицер на докладе. — Дворец все еще занят врагом, я и Ривен — единственные актуально лояльные трону силы. Я случайно обнаружила, что в вашем обличии находятся другие люди, пока что мы смогли только вызволить вас из темницы. Ривен посмотрел на нее с благодарностью. — А как же Скай? — Самара всплеснула руками, и Блум снова удивилась, какой эмоциональной она вдруг стала. Может, они становятся говноедами только, когда стыкуются с мужем? — Что с моим сыном?! Он все еще во власти этой мерзавки?! — Я нивелировала эффект от зелья, — Блум опустила голову, глядя себе под ноги. Как же плохо. — Но сразу после этого он объявил о скорейшей свадьбе с Диаспро. Кажется, в течение месяца или даже меньше… — Месяца? — хмуро повторил Эрендор, а Самара схватилась за сердце, облокачиваясь на него. — Что за королевская свадьба, устроенная за месяц? Не бывает таких! — И Стелла так сказала, — Блум грустно вздохнула. — Наверное, нужно было поскорее… Она замолчала, сцепив руки в замок, и в коридоре воцарилась тишина. Блум буквально кожей чувствовала возникшую неловкость, но сказать ей больше было нечего, а еще, кажется, она сейчас заплачет. — Но если Скай хотел жениться на Диаспро… — Самара отмерла первой, но говорила тихо и неуверено. Блум подняла глаза и столкнулась с ее растерянным взглядом. — Почему ты здесь? Реально. «ТБ, помолчи, я пытаюсь сделать хорошее дело». Самара ждала ответа, и Блум пришлось быстро справиться с собой. Эрендор тоже смотрел на нее, не мигая, но хотя бы без злости. — Я… Эм… Увидела, как она его… Издевалась над ним, — сразу же заболело сердце, но она закончила. — Даже если мы больше не вместе, он этого не заслужил. Просто подумала, что если вы, его родители, в темнице, Диаспро некому приструнить. Не стали же бы вы терпеть, что с ним обращаются, как с каким-то неодушевленным предметом, правда? Она шмыгнула, а Самара затрясла головой. — Нет, конечно, нет, это же наш сын. Мой сын. — Поэтому мы здесь и оказались, — хмуро добавил Эрендор, неловко обняв жену за плечи, и та принялась обмахивать лицо рукой. — Стали слишком много себе позволять. — Она так с ним обращалась, как будто он пустое место, — Самара прижала руку к глазам, и Блум неуверенно протянула ей платок, который получила от «Эрендора». Королева некоторое мгновение разглядывала его, будто не узнавая, а затем приложила к глазам. — Бедный мой мальчик. Он выглядел рядом с ней таким несчастным. Мы пригрели змею на груди! Ну надо же, поняли. «Уверена, у них таких «змей» еще целая колода, я никогда не буду достаточно хороша». — Давайте пойдем отсюда, — предложила Блум, пока еще могла сама ходить. — Что нужно сделать, чтобы вы смогли вернуться к управлению дворцом? Мне сказали, придворный маг на стороне Сардоники? Он представляет опасность? — Конечно, представляет, это он создавал подменышей, больше некому, во дворце нет мощных магических сил кроме автономного защитного купола. Если разобраться с ним, больше никто не предпримет активных действий против их величеств, — сказал Ривен, и Блум кивнула. — Армия встанет на нашу сторону, стоит отдать им приказ, они просто не знали о подлоге, нас послушают. — Достаточно арестовать эту женщину, рубину Сардонику, — Эрендор сжал руки в кулаки. — Эти придворные трусы не посмеют пойти поперек законному королю, я не первый год держу их на поводке. — Там какая-то гражданская война намечается, — заметила Блум невзначай. — Те, кто за нас, сидят по домам и готовятся к штурму дворца, так мне сказали. Ну или… здесь. Она указала на остальные камеры. — Это может быть правдой, — Эрендор посмотрел в ее сторону будто даже с неловкостью. — Кто сказал? — Вот, — они подошли в месту, где Блум приказала остаться подставным королю с королевой, и те тут же переменились в лице, испугавшись их приближения. — Они были вместо вас. — Ваше величество, король Эрендор, — залепетала «Самара», когда Блум сняла с них личины, но тот без колебаний взмахнул рукой. — Казнить! Блум вздрогнула не хуже лжекоролей. — Казнить? — она загородила их собой. — За что? Эрендор нахмурился. — За что? За измену Родине! За предательство своего короля! — Но их заставили! — Блум вспомнила, как «Эрендор» утешал ее в коридоре. От настоящего она даже минимальной вежливости не дождалась. — Если бы они отказались, их казнила бы уже Сардоника! — Но они бы умерли с честью! За своего короля! У, сука. «Эрендор» за ее спиной глухо застонал, и Блум поджала губы. — А вы бы за кого-нибудь умерли? — спросила она сухо, и Эрендор непонимающе вскинул бровь. — За Дракона там, я не знаю, кто у нас выше, чем король? Или хотя бы из принципа? Слабо с гордостью умереть за свои идеалы вместо того, чтобы попытаться остаться в живых и хоть что-то сделать? Да, возможно, они не спасли свое королевство и даже ничем не выразили свою гражданскую позицию, объявив во всеуслышание, что лучше умереть, чем служить врагам своего короля. Но возможно, они кому-то помогли. — Отойди, девочка, — потребовал Эрендор, но Блум не шелохнулась. Девочка. Просто супер. У нее было имя. Пусть попробует напрячь свои королевские мозги и вспомнить. — Блум, — первая вспомнила Самара, протянув к ней руку. Без бесконечных толстенных колец, атрибута власти, было видно, что у нее изящные кисти и длинные пальцы. У него тоже красивые руки. Наверное, от матери.

И они очень красиво обхватывали…

— Мы не можем оставить их в живых, — сказала королева, коснувшись ее плеча. — Они могут предать нас снова. — Сошлите их, — быстро придумала Блум альтернативу. — Они не плохие люди, просто бесправные, и не заслужили смерти. Если просто сослать их из столицы? Так ведь можно? — Так ведь можно? — Самара покосилась на мужа, больше спрашивая разрешения, чем уточняя, и Эрендор принялся буравить Блум взглядом. Она ответила тем же. — Можно, — нехотя ответил он, отводя взгляд первым, и Блум почувствовала себя странно. С одной стороны, она победила. С другой стороны, она победила. Очень непривычно. Эрендор махнул рукой. — Убирайтесь с глаз моих, и если вас найдут в столице через сутки, отправитесь на виселицу! — Благодарю, ваше величество, большое спасибо, вы так добры, — принялся кланяться «Эрендор», а следом за ним и «Самара». — Проводите, — Блум велела сопровождающей их страже следовать до самого выхода из дворца, а затем догнала их, и шепотом спросила у «Эрендора». — Вам есть, куда уехать? — Д-да, — кивнул он нервно. — У моей семьи небольшой домик в Рубиновом графстве. — Я прикажу отправить вас телепортом, — Блум дала страже новую установку, а «Самара» вдруг обернулась к ней. — Ты хороший человек, — сказала она так, будто это было сюрпризом для нее, и Блум грустно улыбнулась. — Это не так. Но я стараюсь. — Удачи тебе, девочка, — сказал напоследок «Эрендор», и она отстала. Затем обернулась к своей первостепенной проблеме. — Придворный маг и рубина, верно? — Верно, — настоящий Эрендор подал жене руку, и та рефлекторно приняла ее, становясь похожей на себя прежнюю. Только одежда на них все еще была тюремная, и Блум напряглась, вспоминая, как они были одеты обычно. Есть же во дворце сменные наряды для королевской семьи? Ну вот пусть они и появятся. К ее удовольствию, все получилось как нельзя лучше, и их величества принялись удивленно себя оглядывать, снова облаченные в шелка и бархат. — Займитесь стражей, а мы с Ривеном арестуем этого Себастиана, — Блум пихнула того в бок. — Пошли, я не знаю, где его искать. — Нет, Блум, я не могу оставить их величеств, — Ривен вдруг включил паникера. — Если их сейчас оставить без защиты, мы можем остаться без короля с королевой вообще. На них не осталось ни одного защитного амулета. — Тогда скажите, где его найти, — Блум развела руками, не настаивая, но тут снова перестала корчить морду Самара. — А если на нас нападет кто-то из магов? Блум, ты единственная во всем дворце, кто сможет нас защитить, — она стала говорить не в пример спокойнее, но без надменности, кажется, искренне волнуясь за себя и мужа. — Нам нельзя разделяться. — Да, я то не маг, — Ривен развел руками, а Блум вспомнила, что какие-то способности у него все-таки есть, но минимальные. Может, увеличить ему резерв? Была же у нее идея приделать кому-нибудь «портативную Блум» на ветвь магических навыков. Ладно, сейчас не время для экспериментов. «А что если заставить этого Себастиана служить королевской семье через воздействие на его волю? Поставлю ему блокироватор, как Митси, и он больше никогда их не предаст… Ох, я же Митси…» Мне нравится. «А мне нет» — Блум тут же сникла. Ну давай, скажи, что это неэтично. «Это неэтично». А как ты тогда собираешься их обезопасить? Если хочешь, чтобы пешки добрались до той стороны доски, придется жертвовать другими фигурами. «Прекрати свои метафоры, мы в шахматы даже пятилетнего ребенка не обыграем». Зато звучит по-умному. Блум прижала руки к щекам, возвращаясь к идее с подавлением воли. «Будет это плохо или не будет?» — Блум? — позвал Ривен, когда она молча простояла, глядя в стену, несколько секунд. — Подожди, я думаю, как бы так лучше все устроить, — отмахнулась она, массируя виски, но тут активировался Эрендор. — Нужно арестовать Сардонику и ее прихвостней в любом случае, — сказал он, решительно направляясь к лестнице из темницы. — Начнем с этого. Вперед. Ривен неуверенно покосился на нее, но пошел следом, руководствуясь необходимостью работать на этих людей. Самара же немного отстала. — Блум? — позвала она, и та удивленно подняла голову. — Идем? Че эт она вспомнила, как нас зовут. — Да-да, сейчас, — она зашагала за ними, и только когда они поравнялись, Самара тоже развернулась к лестнице. Интересно, о чем она думает? Блум тоже было интересно, но не очень. Она сосредоточилась на том, чтобы убедить себя в том, что она не плохая. «Если я поставлю ему фиксатор, это значит, я не уважаю его право выбора». Он предатель, пошел против своего короля, который в принципе норм чел для феодала, подставив тем самым кучу людей под руку бешеной комплексующей девицы и ее не менее бешеной родительницы... Какое еще право выбора? «А вдруг, его тоже заставили?» А если нет? Если он просто крысеныш волшебный? Блум задумалась. Если Себастиан окажется жертвой обстоятельств, она его выгородит, как и лжекороля с королевой. Но если он такой же, как Сардоника, не ценит человеческую жизнь и упивается полученной властью, и поэтому они спелись… Тогда ничего, если она его немного подправит? Ему не будет от этого хуже, он даже избежит казни, если она объяснит тому же Эрендору, что маг просто физически больше не сможет предать королевскую семью. Тогда она даже не будет тварью. Ты не тварь. Блум не ответила, закрывая глаза. Набросив на свой микро-отряд защитные чары, прикрепив их кому куда, чтобы не откинулись в ее отсутствие, Блум сосредоточилась. Ей нужно было найти этого Себастиана, и так как его вещей у нее не было, придется искать по магическим нитям. Наверняка на кабинете придворного мага много сложных чар, так она его и вычислит. «Есть! — Блум зажмурилась от удовольствия, обнаружив похожий защищенный кабинет. Она смогла отличить ее от сокровищниц и королевских комнат по множеству артефактов внутри, которые были завязаны на множество узелков. — А теперь… внутрь!» И дав себе команду, она попыталась нырнуть по направлению ниточки, которая вела прямо в сторону кабинета мага. Легко проскочив расхлябанные барьеры, которые давно надо было обновить, она оказалась в незнакомом месте. Это была двухэтажная просторная квартира, обвешанная всевозможными стеклянными украшениями, с виду невинными, но на каждом таком, свисающем с потолка и перил деревянной лестницы, была такая густая вязь магических узлов, что спутать их с новогодними гирляндами можно было даже через магическое зрение. Мягкий ковер с непонятным, но красочным узором устилал весь пол, множество переливающихся шаров, похожих на глобусы, кристаллов и геометрических тел, названия которых Блум не знала, расположились на массивном деревянном столе вперемешку с бумагами, свитками и какими-то посохами. О, малый битригональный додекоикосододекаэдр. Посреди всего этого богатства за столом сидел какой-то бесконечно уставший молодой человек в маленьких круглых очках, едва не роняя рыжую голову на бумаги. Увидев Блум, он вскочил на ноги, но тут же едва не упал. — Как вы сюда попали? — воскликнул он, и Блум наклонила голову к плечу. — Вам нельзя здесь находиться! Это рабочий кабинет придворного волшебника! И как вы вообще… Он замолчал, глядя на дверь поверх очков, а затем снова на нее. — Вы что, не через дверь? — спросил он, запустив руку в растрепанные короткие волосы, оканчивающуюся на затылке тощей косичкой с тремя бусинками. — А как же… — Вы — Себастиан? — спросила Блум, насмотревшись на внушительную магическую коллекцию. — Меня зовут Сальвадор, я младший помощник придворного волшебника, чем могу помочь? — молодой человек приосанился, а Блум порадовалась, что спросила. — Мне нужен Себастиан. — Мастер сейчас спи… э, то есть занят, — Сальвадор выбрался из-за стола, захватив какую-то бумажку. — Можете оставить сообщение, а я передам. Как вас зовут? — Блум, — бесхитростно ответила она, поглядывая в сторону закрытой двери на второй этаж. По ее ощущениям, там как раз был человек. — Кварцина Блум? Хорошо, что у вас за дело к мастеру? — он достал перо прямо из воздуха, явно красуясь перед ней, но Блум только ухватилась за перила. — Эм, извините, кварцина, туда нельзя… Там личные комнаты, и… Он хотел преградить ей путь, но Блум легко отмахнулась, заставляя его замереть на месте, а сама поднялась наверх. — Не смейте! — крикнул юноша, освободив голову, и Блум, удивившись, что он вообще оказал сопротивление, связала его крепче. — Мастер! Нападают! Диверсия! Пожар! Ну надо же, какой голосистый. — Ты бы вел себя потише, — хмыкнула она. — Диверсию вы уже проморгали. — Проморгали? — Сальвадор перестал голосить, но тут дверь второго этажа распахнулась, и на шум его голоса вышел сердитый заспанный мужчина в мантии с нашивкой драгоценного камня и двух скрещенных посохов. — Сальвадор, какого черта ты орешь? Все сделал, что ли, занятие тебе придумать? — спросил мужчина недовольно и заметил Блум. — Леди? Чем могу помочь? — Вы — Себастиан? — улыбнулась она, но он ничего не заподозрил. — Да, все верно, — он одернул замявшуюся мантию. — А… вы? — Его Величество король Эрендор хочет вас видеть. Себастиан окинул ее превращение задумчивым взглядом, не заподозрив фею-ученицу, и Блум в очередной раз порадовалась, что изменила превращение. — Правда? — Себастиан потер заросшую щетиной щеку и покосился на Сальвадора. — Да, — Блум улыбнулась шире. — Он прямиком из темницы и очень сердится, что вы позволили рубине Сардонике захватить власть и заколдовать его сына. — Из темницы? — Сальвадор открыл рот. — Мастер, так все-таки принц заколдован?! А я говорил! Он не получил ответа, потому что его мастер сверкнул глазами, бросил взгляд в окно, и Блум услышала, как трепещут нити вокруг него. Собрался улизнуть, гад. — Мастер? — Извините, — Блум перехватила нити вокруг него одной рукой, прекращая их колебания все с той же вежливой улыбкой. — Но я не могу вас отпустить. Уже можно обвинить вас в измене Родине? Себастиан что-то крякнул, ловко опутанный морфиксом, и глаза его забегали. Вроде придворный маг, а такой неповоротливый. Не чета той же Кристине. — Мастер! Как вы могли! — Сальвадор, явно пытавшийся изо всех сил сбросить путы, вдруг скорчил такое обиженное лицо, что Блум поняла, что они не заодно. — Вы же говорили, что служите его величеству! — Она меня заставила, меня шантажировали, — забормотал Себастиан, но Блум при всем желании не могла ему поверить. Она взялась за его нить воли. — Король или не король, какая разница. Сегодня он, завтра другой, а эта женщина обещала отдать мне загородный дворец в Кристалии и не слишком часто дергала. Я же больной человек, меня нельзя слишком часто волновать, а тут то эта заноза Кристина, со своим «защищай наследника», то король «с моим сыном что-то не так», то эта Диаспро, то Валтор… Он испугано замолчал, поняв, что говорит уже совсем не то, что хотел, и Блум цокнула языком. Ну и что с ним делать? Сразу видно, что этот даже не пытался. — Но это же ваша работа, — Сальвадор поджал губы, и Блум посмотрела на него по-новому. — Зачем тогда вы стали придворным магом? — Платят хорошо, делать ничего особо не надо, а если потребуют, то что-нибудь можно и наколдовать, — бесхитростно ответил Себастиан. Блум все еще удерживала его волю. — Или на тебя свалить. — Вы… Предатель! — Сальвадор вдруг вспылил, и Блум почувствовала, как дрожат связывающие его потоки. Сильный маг. — Я вам верил, я все ваши бумаги заполнял! У меня зрение опять село из-за вас! — Все чем-то жертвуют, — пожал плечами Себастиан, а Блум посмотрела на него как на дурака. Он-то видно, жертвовал всем, чем мог. — Значит, так, — Блум протянула руки и расстегнула на нем мантию придворного мага. — С вами будет величество разбираться, а нам нужен маг. Сальвадор, ты ведь заметил, что принца опаивали? Почему ничего не сделал? Тот нахмурился. — Не велено было, — буркнул он виновато. — Мастер запретил принца трогать. — Теперь надо быть умнее и думать своей головой, — сказала Блум, и Сальвадор непонимающе на нее посмотрел. — Ты согласен верой и правдой служить его величеству, королю Эрендору? — Я? — Сальвадор опешил, когда она спустилась к нему с мантией. Она освободила его, чтобы посмотреть, что случится. — Его величеству? Я всегда ему служил! — Тогда с этого момента ты — придворный маг Эраклионского дворца, — Блум набросила ему на плечи мантию и достала свою золотую сеть из источника в груди. Сальвадор будто почувствовал, потому что даже дышал через раз, пока она извлекала из нее ниточку и прикручивала к его нити здоровья. Она сняла с него очки, и Сальвадор посмотрел на нее так, будто впервые увидел. Странно, что сам ничего не сделал, но не может же быть человек хорош во всем. Если только он не мы. — Вы… Блум? — спросил он сипло, но тут же поправился, потому что она назвалась сама. — Вы та самая Блум? Огонь Дракона? — А ты поздно понял, — Блум усмехнулась, положив его очки на стол. — Меня вообще-то осудили на смертную казнь, надо было вязать, как только увидел. — Огонь Дракона нельзя на казнь, — просипел Сальвадор все так же испуганно, и Блум похлопала его по щеке. — Вы же… богиня. — Это мы потом обсудим, если захочешь. А сейчас нужно защитить его величество, пока все не успокоится. И схватить предательницу короны, леди Сардонику. Сможешь ее найти? — Конечно, — Сальвадор закивал, а затем бросился к столу, со знанием дела вытаскивая оттуда какой-то пергамент. — Сейчас-сейчас. Где же она? Блум заметила, что на нем множество имен, написанных разными цветами, но быстро отвлеклась на то, что нити с ладони тянутся к ее сети. Ой. «Вот тебе и ой» — у Блум мороз пошел по коже, когда стоило ей поднести их друг к другу, сеть прилипла к ладони и засветилась. Сеть поглотила все нити, став будто бы длиннее, и Блум болезненно сморщилась. «Вот так это делается? — поняла она, как Валтор становился сильнее от своих меток. — Значит, и я могу усиливать ее от чужой энергии? Но это… жестоко. Я не стану больше ничего ни от кого отрывать, неизвестно еще, не пострадал ли кто от меня». Я тебе и не предлагаю. Она свернула сеть обратно в источник, и Сальвадор как раз закончил возиться. — Она рядом с высочествами! Я нашел ее! — воскликнул он, потрясая свитком. — Тогда держись. Блум вздрогнула, представив, что эта Сардоника там делает, и грубо схватила его за шкирку, а следом и его мастера, чтобы не сбежал. «Хочу попасть к его величеству» — подумала она, решив, что один раз можно и просто очень сильно захотеть, а не высчитывать точку назначения. — Схватить предательницу! Они вывалились в коридор прямо посреди двух лагерей. Один — во главе со взбешенной Сардоникой, за спиной которой стояло с десяток вооруженных мужчин, и второй — с Ривеном, с которым был отряд стражи и король с королевой. Блум не очень поняла, что происходит, но похоже было на вооруженное столкновение. — Сальвадор, — она указала на наемников Сардоники, быстро сориентировавшись. — Обезвредь. — Понял, — так же быстро отозвался он, взмахивая руками, и весь отряд повалился на пол, а Блум притянула к себе Сардонику, без труда проникая под щиты, активированные каким-то артефактом у нее на груди. — Ты! — воскликнула Сардоника, бешено вращая глазами, но Блум равнодушно связала ее и заклеила рот скотчем. Обычным таким земным скотчем, ничего даже так смотрелось. — Тихо, — сухо приказала она, толкая ее опешившей страже. — Принимайте. Где-то должна быть и Диаспро. — Извините, мисс Блум, я нашел ее через свиток поиска… Она, эм… на псарне, — отозвался Сальвадор, без труда упаковывая наемников в одну большую связанную кучу. Все-таки волшебник был решающей силой в таких вот стычках. Еще и редкой, раз во дворце всего два достаточно сильных мага — главный и помощник. Блум никогда не думала, какой в Магиксе процент по-настоящему сильных колдунов. — На псарне, да? — она прижала руку ко лбу. — Ну супер. — Блум, ты нас не бросила? — спросила Самара с облегчением, и та пожала плечами. — Извините, я решила, что лучше разобраться с магом. Вот он кстати, — и она пододвинула им Себастиана, которого все еще держала в другой руке. — Он просто хотел нажиться на вашем смещении, каких-то долгоиграющих интриг за ним нет. — Казнить, — бросил Эрендор привычно, а Блум заметила, что у него в руке меч. Ну надо же, еще скажите, что он знает, как с ним управляться. «Хотя, если Скай учился в Красном Фонтане, то наверное и его отец тоже. Всех принцев отправляют в военные академии?» По-моему, на его счету еще гражданская война с Йошиноя. «Ах, да». Блум почему-то казалось, что Эрендор может только морду лица корчить. Как и его жена. — Делайте, что хотите, — Блум вздохнула, отказываясь принимать еще и такие решения. — Но если есть выбор, я могу заколдовать его так, чтобы он больше не смог предать вас. Лучше ведь два мага, чем один, да? — Да… Лучше… А ты так можешь? — Эрендор свел брови на переносице, и Ривен вступился за нее. — Да она же Огонь Дракона, она все может. Вау, нас Ривен защищает. «Кто бы мне месяц назад сказал». Эрендор сощурился, а Себастиан затрясся, неспособный даже говорить. — В темницу его пока, а то больно легко отделается, — махнул король рукой, и стража беспрекословно послушалась. — И предательницу туда же, но в особую камеру по третьему рангу содержания. Еще бы ее мелкую мерзавку теперь выловить. Со стороны подбежал какой-то запыхавшийся молодой человек в форме младшего служащего. — Входы оцеплены, ваше величество, никто не покинет дворец без вашего личного разрешения, — отрапортовал он. О как. Быстро сработали. — Чудесно, — хмуро ответил Эрендор, поигрывая мечом и глядя на Сардонику так, будто собирался прямо здесь ее обезглавить. — Созвать мне совет Родов, кто не пойдет сам, силой привести. Пора выяснить, что за пьесу они тут ставили. Кто-то засуетился, Блум не поняла, как они поняли, к кому это было обращено, но стража различалась по цвету вставок на доспехах, а так же совершенно точно по рангу, так что система наверняка была. Блум почувствовала, что на этом ее полномочия все, поэтому она подцепила усердно что-то выплетающего на наемниках Сальвадора и подтащила к королю. — Ваше величество, я взяла на себя смелость переназначить вам придворного мага, — сказала она без страха глядя Эрендору в глаза, и тот выжидающе на нее уставился. — Это Сальвадор, он помощник придворного мага, но очень хороший волшебник. Он заметил, что что-то не так… — она запнулась. — С наследным принцем. Но не мог действовать из-за препятствий мастера. Я могу за него поручиться. Парнишка тоже был не лыком шит, поэтому тут же бухнулся на одно колено. — Клянусь, что буду верен и проявлю истинную преданность Его Величеству королю Эрендору, его наследникам и преемникам, согласно закону, да поможет мне Дракон! Ох ты. «Ага». — Поднимись, — велел Эрендор. — Негоже придворному магу пачкать мантию. Я принимаю твою клятву. Сальвадор подскочил, сияя как начищенная монета, а Блум посчитала свою миссию окончательно выполненной. Она обошла их обоих, игнорируя взгляд Эрендора, и встала рядом с Ривеном, ткнув его в плечо. — Я пошла, ты тут разберешься сам? — шепнула она, но Самара тоже услышала. — Уже уходишь? — спросила она громче, чем Блум бы хотелось, и Эрендор тоже обернулся, развешивая уши. — Я помогла, чем смогла, — сказала она, чувствуя, как с каждым словом ее покидают силы. Поиграла в бога. — Скай… У себя. Наверное, все еще спит. Диаспро… на псарне. Я… я ее в собаку превратила случайно, просто найдите, какая у вас не числится в списках и расколдуйте, маг у вас теперь есть. У нее шерсть светлая с золотистым отливом и морда вот такая, длинная. Блум вдруг поняла, что Диаспро она превратила в натуральную такую борзую. Ну, борзой она и правда была. — В общем, да, ухожу. — Мы должны наградить Блум за спасение королевской семьи, — сказала Самара Эрендору, чем немало удивила саму награждаемую. — Кхм, — Эрендор неловко кашлянул. — Верно. — Да не надо, — затрясла она головой. Стелла уже ее награждала, она наелась. — Я их не коллекционирую. Награда… Стелла. Стелла… Награда… Орден… — Орден Святой Аркадии — это очень почетная награда, — заметила Самара, а Блум вспомнила. — Брендон! — ее как током шибануло. — Где Брендон?! — Брендон? — переспросила Самара, а Блум обернулась туда, куда увели Сардонику и Себастиана, думая немедленно догнать их и вытрясти ответ. — Он в карантинной зоне, — кашлянул Сальвадор. — Но мастер не придумал, как его расколдовать, это ведь магия Валтора… — Где карантинная зона? — Блум схватила его за грудки. — Блум, подожди… — кто-то ее позвал, но она даже не обернулась. Она не могла ждать. Стелла не могла ждать. Как она оказалась в нужном месте, Блум не очень поняла. Сальвадор начал ей что-то объяснять, но он так долго это делал, что она просто обхватила его голову руками, и образ нужного пути всплыл у нее в голове. Кажется, технику чтения мыслей она все-таки освоила… Хотя бы на эмоциях. А эмоций у нее сейчас было выше крыши. Только не убей его. Блум чуть-чуть притормозила подышать, но дверь все равно открыла разве что не с ноги. Стражу на входе она даже не заметила, отбрасывая весь немалый отряд в сторону, стоило им скрестить копья. Это было похоже на лазарет — белая комната с единственной кушеткой, если не сказать хирургическим столом, посередине. На нем, скрестив руки на груди, лежал Брендон в форме личного телохранителя, какую Блум уже видела на нем на балу. С виду он вообще ничем не отличался от обычного себя, ни запавших глаз, ни смертельных ран. Считай, тоже в кладовку засунули. Не хрустальный гроб, конечно. — Целовать не буду, уж извини, — Блум совсем уж нервно усмехнулась, наклоняясь к нему. — У тебя для этого другая принцесса. Если бы все проблемы решались поцелуем, мир был бы полон любви. «Или шлюх». Или шлюх. Блум заглянула в его магическую структуру, рассеяно перебирая нити. Метки Валтора тут быть не могло, она их всех уже выдернула, значит, тут колдовство другого толка. Как бы еще понять, какое, если медики Эраклиона не справились. Если они пытались вообще, ты видела этого Себастиана. Блум воспряла духом, но ни узлов, ни меток не было, сколько бы она не искала, следов зелья тоже. Она послала ему капельку своей силы, но та просто впиталась в верхний слой его нитей, никуда не ускользая. Блум растеряно достала из груди сеть своего пере-чармикса. «Только теперь осторожненько, — она вспомнила, как сожгла каштан, и набросила сеть на Брендона. — О чем бы мне подумать?» В этот раз большинство воспоминаний не подходило, она ведь со всеми рассорилась. Нужно было думать о хорошем. Если это хорошее в ней еще осталось… Эй, я с тобой. ТБ незримо пожала ее руку, и у Блум в сердце растеклось тепло благодарности. Сеть тут же послушно засветилась, Брендона охватил белый свет божественного огня, и Блум, наморщив лоб, заметила, как нити в его теле просто меняются местами. Совсем… совсем как у Радиуса. Безузловая техника… А без узлов могли колдовать только она и… Валтор. Она сощурилась, но Брендон задышал глубже, переставая выглядеть как манекен, и Блум подхватила его магией, телепортируясь во дворец Солярии. Повезло ей или нет, но в комнате самой Стеллы не было, и Блум уложила начавшего просыпаться Брендона на покрывало со звездочками. Затем она дернула в колокольчик для прислуги, чтобы его кто-нибудь нашел, и снова телепортировалась, но теперь на Землю. Оставалось еще одно важное дело. Она надавила на кнопку звонка, и за дверью послышались спешные шаги. — Да-да? А, Блум, это ты, — Митси улыбнулась. — А чего взъерошенная такая? — Спасла пару человек, — тихо ответила Блум, пожав плечами, а Митси хмыкнула. — Ты прям вся в своего отца. Он ведь пожарный, да?

Папа.

Хочу к папе.

— Ага. — Ты по делу или просто? Тут ЭрДи тоже в гости забежала, — Митси кивком пригласила ее внутрь. — У нас микро-вечеринка. У меня твои конфеты, ты забыла кстати, а у нее гитара. Хочешь с нами посидеть? — Ага, — Блум всхлипнула, а Митси расстроено уперла руки в бока. — Ой, ну чего ты? Ну иди сюда, я тебе твои же шоколадки скормлю, чтобы не грустила. Иди-иди. И она зашла.