Самовозгорание

— Валтор? — Скай удивленно посмотрел на нее. — Почему ты думаешь, что это его рук дело? Во дворе уже началась паника, хотя защитный купол даже не потрескался, и Блум была уверена, что не укрепи она его утром, все полчище ведьм хлынуло бы внутрь. Это она удачно зашла. — Ты посмотри на них, нормальные люди так не левитируют, у них всех будто сколиоз и рахит одновременно, — она сощурилась. — Я видела у Сторми такие же симптомы, и это Валтор с ней сделал. Прямо под балконом верещал кто-то с первых курсов. В толпе паникующих фей легко можно было узнать невозмутимых третьекурсниц, переживших нашествие Трикс, и немного напуганных, но не таких громких второкурсниц, которые видели нападения на магические школы в прошлом году, но в полноценной битве никогда не участвовали. — Помнишь? Жди здесь, — обернулась она к Скаю, поднимаясь над полом. Юбка превращения самым подлым образом взметнулась вместе с ветром, открывая ее ноги до самых бедер, и драматичность взлета была смазана ее судорожными попытками прижать ее обратно. — Чувствую себя принцессой в башне, — фыркнул Скай еще немного недовольно, поймав и одернув начавший жить своей жизнью подол, после чего тот сразу же унялся, заставляя думать, что это кто-то подсознательный и темный заставил его колыхаться. — Я так с тобой вышивать начну. Блум с улыбкой отсалютовала ему. — Мне больше нравится макраме. Она рыбкой нырнула в воздух, расправляя крылья, но не успела улететь далеко, как на балкон выбежала Стелла. — Блум, ты куда? — она чуть не кувыркнулась через перила, совсем забывая, что умеет летать, но Скай поймал ее раньше. Блум махнула ей рукой, поднимаясь все выше к границе барьера. — Я сейчас все решу, не волнуйся. И полетела быстрее, сталкиваясь лицом к лицу с армией ведьм. — Алло? Привет? Меня кто-нибудь понимает? — спросила она через купол, содрогающийся под сотней ударов, но даже те ведьмы, кто был достаточно вынослив, чтобы быть в подобии сознании и не биться головами о преграду, не ответили ей. Их глаза были затянуты мутной пленкой, совсем как у Сторми, и Блум включила магическое зрение. — Вот хуеплет, — процедила Блум, любуясь на уродливый рваный узел у каждой ведьмы внутри энергетического тела. — Зачем же ты это сделал? Она догадывалась — дело в том, что она оптом сняла метки со всего измерения, а чтобы получить над ведьмами контроль, Валтору потребовались новые. Но на прежнюю филигранную работу это было совсем не похоже. Блум не могла даже представить, в каком он сейчас состоянии, если не может даже внедрить без потерь свою метку, ловкое, но несложное заклинание. Она помнила, что во время ее видения на Андросе, у него на лбу вырос рог. Плюс была еще рука, которая обратилась заметно раньше. Что же послужило началу этой трансформации? То, что он вырвался с Омеги и волшебный тюремный лед перестал удерживать действие проклятия, или это началось на Домино, когда он предал Даркара и позволил ему умереть? Но тогда он не был бы так спокоен, окажись проклят уже в их первую с Блум встречу на Андросе. Непонятно. И кроме как от него больше не у кого узнать. Пора спросить у пожилого за всё. Блум посмотрела в ту сторону, где виднелись из-за леса пики Облачной Башни. «Он точно там, больше негде». Ну да, если мы всех освободили, а ведьмы сейчас в таком состоянии, значит, они точно встречались. И я не вижу здесь кого-то кроме учениц Башни. «Значит, он выбрал Башню новой базой… А Гриффин? Они ведь были союзниками, что, если они и сейчас заодно?» Не, Гриффин на его галстучек махровый не купилась бы. Вспомни, она эвакуировала всех учениц во время нашествия Трикс, так почему должна была добровольно выставить своих протеже в качестве пушечного мяса сейчас? Еще и так позволить над ними магически надругаться. «Резонно». Но то, что он столуется в Башне, проверить надо было обязательно. Она и так заждалась финального боя, а сам Валтор от нее не иначе как прятался. «Сразу как только облегчим участь этих несчастных, летим туда. Наверняка в школе остался кто-то на страже, да и Гриффин не видно». Как бы Блум не была далека от идеи королевской битвы в школе, где кто самый жестокий и злобный, тот и лучшая ведьма, она не хотела им зла. Она вообще никому зла не хотела. Даже Валтору. Она не хотела делать ему больно, как он ей, не хотела его смерти, его агонии, нет. Все, чего бы ей хватило — чтобы он прекратил свои издевательства над жителями Магикса и где-нибудь потерялся. И ничего больше о нем не слышать. Конечно, она понимала, что это невозможно в большинстве параллельных вселенных, включая ту, где жила она, поэтому с Валтором придется что-то сделать и сделать ей. Она не переставала надеяться, что обойдется малой кровью, и он сдастся, если она объяснит ему, в какой ситуации он находится. Но что-то ей подсказывало, что он не станет слушать. В любом случае это будет его выбор — добровольно сдаться или принять бой и быть побежденным. Проигрывать в планах у Блум не было. Да-да, мы имеем ваше право хранить молчание. «Вы имеете право — ты хотела сказать». Что хотела, то и сказала. Теперь иметь будем мы! — Блум! Спускайтесь сюда! — раздался внизу голос Фарагонды, и Блум бросила на нее взгляд. Вокруг директрисы сгрудились испуганные студентки. — Барьер выдержит натиск, вам ничего не грозит! — Да знаю, — отозвалась Блум лениво. — Я же его ставила. Она постучала костяшкой пальца по барьеру, и тот мигнул оранжевым светом. Оригинальный был желтым. Какая-то ведьма снова ударилась о барьер головой, не соображая даже, что делает, и Блум вздрогнула. Это нужно было прекращать. Но одна она будет очень долго развязывать каждую из них, это не метки, которые она вырвала, и не болезнь, которую можно излечить, это узел, каждый из которых нужно развязать и сделать это очень бережно, чтобы не навредить ведьмам. — Что будем делать? — с правого фланга к Блум пристроилась Муза, деловито складывая руки на груди. — Что с ними? — подлетела с другой стороны Флора, а за ней и все остальные девочки Винкс. — Ведут себя неестественно, — Текна навела на ведьм сканер, пока Стелла просто молча взяла Блум за руку. Та ободряюще улыбнулась, пожав ее, и Стелла выдохнула. — Вы помирились? — Да, спасибо. — Хорошо. Спасибо тебе за Брендона. — Он в порядке? — Сказал, что неплохо выспался. — Передавай ему «с добрым утром» от меня. — Обязательно. Больше она ничего не спросила. Все Винкс в молчании замерли, глядя на нее, и Блум кивнула на ведьм. — Это проклятие Валтора, он сделал из них своих марионеток, но из-за определенных обстоятельств, он сейчас не способен на нормальное колдовство, только урезанное. Поэтому они такие. — Ты видела у них метки? Почему ты думаешь, что это Валтор, кроме того, что он повинен почти во всем, что происходило последний месяц? — Текна побарабанила пальцами по клавиатуре своего гаджета. — Не вижу ничего похожего на его магию. Она измеряла в области шеи, где всегда были метки, и Блум перевела ее руку ниже к сердцу, где была пережата нить воли. — А-а-а-а-а. Увидела. И как ты поняла, он ведь так раньше никогда не делал. — У Трикс так было, — Блум вздохнула, лениво перебирая нити. Сначала ведьм надо было обездвижить. — Ты встречалась с Трикс? — Стелла сжала ее руку крепче, и все остальные тоже напряглись. — Ага. Они напали на меня, пока я была на Земле. Представляете, я только собиралась доказать маме, что магия не опасна, и тут они, три жопы разукрашенные, — Блум засмеялась, но по Винкс нельзя было сказать, что им весело. — Ты в порядке? — испуганно спросила Флора, заставляя ее виновато улыбнуться. — Конечно. Извините, нужно было с другого начать. Они уже отправлены в Светлый Камень на самые долгие свои каникулы. Мне сказали, им придется отсидеть минимум лет десять, если досрочно не выпустят за примерное поведение. Новость вроде была хорошая, но никто даже не улыбнулся. — Стой, в Светлом Камне? — Муза нахмурилась, и Блум поняла, что попала на долгий разговор. А ведьмы все таранили собой купол. — А кто их туда посадил? — Я, — как ни в чем не бывало ответила Блум, а сама накрутила на пальцы окружающие нити. — Давайте я потом расскажу, ведьм надо спасать поскорее, пока не убились. Я открою барьер, а вы обездвижите, сколько сможете, ладно? Как Гризельда показывала на занятии, ага? — Профессор Гризельда, — поправила Флора рассеяно, поднимая руки, и все послушно последовали ее примеру. — На счет три. Раз, два, три, — Блум тряхнула волосами, вызывая короткую, но мощную вибрацию, и в куполе открылось небольшое отверстие. Винкс пыхтя и выкрикивая слово-активатор тут же принялись взмахивать руками, ловя ведьм — Стелла и Текна по две, Флора только одну, Муза умудрилась схватить три, Блум видела, как она проводит руками по нитям, как по струнам, жест был очень характерный. Она снова задумалась о культурном различии в понимании магии между измерениями. На Мелодии, планете музыки, наверняка нити были струнами гораздо больше, чем в Магиксе. Внизу ее маневра не оценили, младшие курсы начали голосить с новой силой, а с ними и учителя-невротики, вроде мадам Манил. — Блум, что вы делаете?! — Она сломала барьер! — Она нас всех погубит! — Она заодно с Валтором! Им бы романы с такой фантазией писать. — Блум, закрывай, мы больше не удержим, — тоже испуганно крикнула Муза, когда Блум меланхолично уставилась в открытую дыру барьера, и туда начали коситься оставшиеся снаружи ведьмы. Те, что были схвачены, обмякли в руках у Винкс. — Блум! Закрывай! Но Блум повела руками в сторону, нити зазвенели, их золотые полосы тел задрожали, принимаясь извиваться и образовывать множество петель. Снизу в нее прилетел энергетический снаряд от какой-то истерички, но Блум только лениво загасила импульс еще на подходе. Затем она крутанулась вокруг себя, и петли, подчиняясь ее воле, обвились вокруг ведьм, обездвиживая разом всех, кто был у барьера. Блум подцепила по связке на каждый палец, дергая ими, как кукловод за веревочки, и обездвиженные они одна за другой принялись влетать в отверстие в барьере на территорию школы. Планируя вниз на землю, они укладывались в рядочек табелями. Когда последняя ведьма залетела внутрь, Блум тряхнула головой снова, закрывая барьер, и в звенящей тишине принялась спускаться, ни на кого не оборачиваясь, и только по звону нескольких пар крыльев за спиной поняла, что Винкс следуют за ней. — Где медфея? Нам нужен врач! — крикнула она, коснувшись ботинками земли, но никто не ответил, на нее смотрели как на Дракона, весь двор молчал, как будто языки проглотили, и Блум вздохнула. — Позвони в скорую, тут куча заколдованных до зелени ведьм, нуждающихся в срочном магическом лечении. Она обернулась к Стелле, и та, пытаясь ничем не выдать свою нервозность, достала телефон. Пока Стелла звонила, а остальные тупо молчали, Блум села на корточки перед одной из ведьм, принимаясь развязывать узел. Все равно заняться нечем. — Люси! — раздался крик, и рядом на колени упала Мирта. — Что с ней? Она будет в порядке? — Будет, — Блум кивнула, высвобождая нить воли из перетянутого узла нити магии. Люси тут же как будто сдулась, обмякая на траве. — Просто ей нужен врач и несколько часов тишины в лазарете. — Алло, да, здравствуйте, тут в Алфее несколько десятков учениц Облачной Башни без сознания, — Стелла прикрыла ладонью трубку телефона, и правда позвонив в скорую. — Нам бы очень понадобилась медпомощь. Что с ними? А… Они атаковали нас, а потом… Потом… мы их обездвижили, и теперь они без сознания… Стелла бросила на Блум испуганный взгляд, и та пожала плечами. — Враждебное зачарование? — вспомнила она термин, но тут рядом с Люси опустилась Флора и принялась задумчиво перебирать ее нити. Блум и не знала, что она так умеет. — Кажется, у них превращение само в себя зациклилось, — подняла она голову, и Блум кивнула Стелле. — Неправильно превратились и узел пережал жизненные потоки. У моей двоюродной сестры так было, «демоново превращение», так это должно называться… — Так и есть, — Авалон скрестил руки, нависая над лежащими рядочком ведьмами. — Вы все правильно сказали. Стелла все повторила диспетчеру, и Авалон присел на корточки. — Какая грубая работа… — заметил он, тоже используя магическое осязание. — Он уже не в себе, — Блум закончила развязывать узел Люси, разглаживая встревоженные магическим стрессом нити и посылая на них немного своей силы. — Скорее всего, он в Облачной Башне. — Валтор! — Люси вдруг ожила, схватив ее за руку, и Блум вздрогнула. Она захрипела и снова обмякла на траве, но не ударилась только потому, что Мирта подсунула ей под голову свои руки. — Валтор… в Башне… Директор… Схватил… Гриффин… — Ну тише, тише, — Блум наколдовала ей сон, пока у той глаза не вылезли из орбит. — Ну вот и выяснили. Тогда я пошла. Она окинула взглядом поле из ведьм, затем ошарашенные лица однокурсниц и учителей. — Куда это вы собрались? — протянул Авалон с угрозой в голосе, и Блум пожала плечами. — Надавать Валтору по щам. — Блум, какой еще по щам?! — к ней подскочила Муза, а Флора рядом скорбно закивала. Стелла, которая все еще говорила по телефону, только вылупилась на нее, но пока не могла прерваться для конструктивного обсуждения. — Ты фея только-только начавшегося третьего курса, а он — великий, мать его, волшебник! — Ну, объективно говоря, Блум уже принципиально на ином уровне, — заметила Текна, и Муза не сказала ей за это спасибо. — Пока мы можем обездвижить по два-три врага, Блум сделала это с целой толпой… — Блум, вы все равно школьница, и ваши подруги тоже, подумайте, что Валтор сделает если не с вами, то с ними, — Авалон покачал головой, и Блум изогнула бровь, как будто он сказал глупость. — А я никого с собой и не зову. Воцарилось трагическое молчание. — Ты с ума сошла! — Муза очнулась первая и принялась трясти ее за плечи. — Ты безумная рыжая голова, куда ты одна собралась?! — Да, Блум, я вас никуда не отпущу одну, — Авалон тут же согласился. — И не одну тоже. Вы еще не готовы. — То есть, — Блум уперла руки в бока, — сможете удержать меня? Авалон посмотрел на нее с укором. — Блум, вы хотите со мной подраться? Я легко докажу вам, что вы не готовы… Ха-ха! Он не успел привести еще пару-тройку доводов, потому что Блум дернула нити вокруг него, без труда обездвижив профессора, и зажала в руке его нить воли. — Вы меня отпустите, — усмехнулась она, и Флора ахнула, прижимая руки ко рту. — Я вас отпускаю. Она разжала руку, и Авалон вылупился на нее, как и все остальные, а Блум начинала надоедать висящая над школой тишина. — Я решила, что пойду, значит, я пойду. — Блум, не вздумай! — Стелла наконец договорила, подскакивая к ней. — Ты никуда не пойдешь! Скоро тут будут медики, мы отправим ведьм по больницам, а потом будем искать то, что стопроцентно этого гада остановит. Я слышала от Кристины про какое-то средство из Золотого Королевства… Мокрые Искры или типа. — Водные Звезды, — поправил Авалон со вздохом. — Атмосфера Золотого Королевства невероятно токсична, там может находиться без последствий только фея энчантикса, вам туда не попасть. — Ну не важно, найдем кого-нибудь, — Стелла отмахнулась, но Авалон покачал головой. — Чтобы получить звезды, придется пройти испытание стражей Королевства, а они сложны и непредсказуемы и обычно требуют какой-то жертвы от феи. Просто так никто не согласится. Блум не очень поняла, зачем фее энчантикса, суть превращения которой заключалась в самопожертвовании, опять чем-то жертвовать, но ее это и не очень-то волновало. — Забудьте про испытания и Влажные Блестки, — Блум взмахнула руками, вынуждая их прервать обсуждение. — Я просто пойду и выбью из него всю дурь. — Блум, у тебя не хватит сил! — Стелла явно не имела в виду напрямую «сил», уже увидев, на что она была способна, она просто не хотела пускать ее и придумывала ближайшее логическое объяснение того, почему она никуда не пойдет. — Он гораздо опытнее! — Он сейчас ослаблен проклятьем Даркара, нужно действовать быстро, пока он не нашел от него средство, — она умолчала, что скорее всего, он никогда его не найдет, иначе бы уже излечился. — Так что, спасибо, что беспокоитесь, но я пошла. И она уверено поднялась в воздух, но сначала завернула к своей принцессе. — Я лечу мутузить Валтора в Облачную Башню, — сообщила она, пристраиваясь на перилах, и Скай вздохнул ну очень тяжело. — Хочешь меня отговорить? — Очень хочу. Но по голосу слышу, что бесполезно. Да и с ведьмами ты ловко разобралась. Удачи, — он поцеловал ее, и у Блум сердце чаще забилось при мысли, что, когда она вернется, они смогут делать это столько, сколько захотят. — Тьфу, я и правда как принцесса. — У меня даже платочек твой есть, — Блум засмеялась, снова подставляя губы для поцелуя. — Только он в чемодане. — Ты должна хранить его у сердца, неблагодарная фея, — Скай изобразил глубокую оскорбленность, взмахивая ресницами, а затем посерьезнел, взяв ее руку в свою. — Возвращайся ко мне целой и невредимой, ладно? А я постараюсь не сойти с ума, пока тебя нет. — Ладно. Она прижалась к его губам, пытаясь не выдать накатившую после его слов панику, но судя по тому, как жадно он принялся целовать ее, притягивая к себе, актриса из нее была никакая. — У тебя все получится, — он оторвался от нее, снова демонстрируя чудеса выдержки, и Блум осоловело моргнула. — Ну раз ты говоришь… Все-таки однажды она его съест, нельзя быть таким милым. Только несъедобные части выплюнь. — Блум, мы все решили, — сзади подлетели девочки Винкс, и Блум нервно облизнулась, вспоминая, где она. — Мы, учителя и еще пара фей — летим с тобой. — Я вас не брала, — Блум усмехнулась, а затем покачала головой. — Вы хотите, чтобы ваши жизни были на моей совести? Так я буду хотя бы только за себя отвечать, и мне не придется оборачиваться. Вы для него не угроза, зато он может через вас заставить меня передумать его нагибать. Шантажом или угрозами. Если буду одна, будет безопаснее. Для вас в первую очередь. Муза была готова к этому ответу. — Тебе нужна помощь, хотя бы чтобы обезвредить тех, кто остался внутри. Что, если Валтор захочет сбежать? Он не слишком-то рвется встретиться с тобой, а значит, может скрыться и найти убежище в другом месте. Пока будешь разбираться с подсосами, он улизнет. Мы займемся ими. — Ты меня не услышала, да? — Блум скрестила руки на груди. — Я боюсь за вас. Боюсь вас потерять. Ваших сил недостаточно, чтобы размотать его «подсосов». Только посмотрите на свои превращения. Она кивнула на топик Стеллы. — Вы не только слабее меня или даже любого из учителей, но еще и халатно расходуете ресурс. Сердце, внутренние органы, спина, голова, все открыто для удара. Кто-нибудь кроме Текны здесь вообще догадывается, что эти блестящие тряпочки — это броня, а не нижнее белье? Ей на мгновение показалось, что она высказалась чрезмерно грубо, но никто не огрызнулся, только Муза растеряно оттянула край своей юбки, а Флора смущенно покраснела, прикрывая рукой треугольный вырез. — То есть я могу пойти? — Текна усмехнулась, а Блум махнула на нее рукой. — Перестань, Тек, уж ты-то должна понимать ваши шансы. — Конечно, я понимаю, — та кивнула. — Все вместе мы имеем достаточную боевую мощь за счет разнообразных направлений способностей. У меня аналитика, у Стеллы и Музы чистая ударная мощь, у Флоры заклинания поддержки, и скоро обещала долететь Лейла, она будет станить. — Главное, не давайте ей плавать, — Блум скрестила руки на груди, а Скай вдруг тронул ее за руку. — М? — Подумай, Блум, Текна права, одна ты просто распылишь усилия. Я так понял, тут только ученицы? В самой школе наверняка остались заколдованные профессора, с ними помогут Винкс и ваш директор, пока ты займешься главной угрозой и не дашь ему время придумать, как загнать себя в ловушку. Некоторые обязанности приходится делегировать, ты не успеешь везде. — Это твое первое правило лиса? — Это мое первое правило будущего короля. Она откинулась на него, тяжело вздыхая, потому что Скай был прав, и ее это раздражало. И про профессоров в Башне она не подумала. Что Валтор мог сделать с Гриффин? Если нападет целый директор, это может ее задержать, все-таки Авалона она подловила, когда он был максимально не готов, а тут драться на чужой территории. Еще и Башня сама по себе под контролем врага может быть опасна, как в прошлом году, когда ее расшатали Трикс. — А вот и Лейла. Блум почувствовала, как барьер с той стороны попытались протаранить, и ленивым взмахом руки пропустила ее и еще бригаду медиков. — Ты будешь здесь или полетишь на Эраклион к «делам»? — спросила она, откидывая прядь у него со лба. Ужасно хотелось целоваться, а не спасать мир. — А как ты хочешь? — Нет, как я хочу не выйдет, потому что я хочу, чтобы никаких «дел» у тебя не было. Так что решай сам. — Тогда подожду здесь. — Спасибо, — она со вздохом отклеилась от него, подавив в себе желание остаться здесь, рядом. Но чем дольше она тянет, тем больше Валтору времени на план контратаки. — Блум! Ты в порядке! — Лейла наконец добралась от барьера к балкону, на котором и проводилось планирование, и Блум дала ей впечататься в себя, прижимаясь щекой к загорелому плечу. — Я так переживала! Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть, я просто была на взводе из-за этого всего, спасибо тебе огромное за все, что ты сделала! Без тебя Андрос бы точно погиб! Блум растрогано надула губы. — Нет, это ты прости, — она сжала ее крепче, тайком жамкая темные кудри. Волосы у Лейлы были упругие, как пружины. — Я не должна была на тебя злиться, конечно, ты волнуешься за свою страну и своих подданных. — Ты очень много сделала для нас всех. — Она хочет теперь в одиночку против Валтора пойти, — наябедничала Муза, и Лейла округлила глаза. — Что? В одиночку? Блум, ты себя совсем не ценишь? Блум отстранилась, тяжело вздыхая, окинув Винкс взглядом. Все-таки это ее команда, и она их всех очень любит. В груди защемило от нежности к пяти насупленным мордочкам, хозяйки которых так волновались о ней, и Блум сдалась. — Ладно, — сказала она, взмахивая рукой. — Можете пойти со мной. — Вот спасибо, — съязвила Муза, и Стелла толкнула ее в бок. — Но с условием, — и Блум достала из груди золотую сеть, и все разом примолкли. — Я вас усилю. Она давно хотела попробовать внедрить в кого-нибудь свою «портативную Блум», просто не было повода. А тут, если она позволит Винкс следовать за собой, она хотела бы быть уверенной в том, что они не пострадают, если ее не будет рядом. Конечно, технология по сути экспериментальная, но если все выйдет, каждая из Винкс станет на порядок сильнее в том или ином смысле. Блум надеялась в первую очередь на увеличении чувствительности, но если не выйдет, она наложит на них сверху еще парочку щитов. — Что это? — шепнула Лейла, как будто в понижении голоса была необходимость, и Блум вытянула из сети одну ниточку. — Моя личная разработка, — она натянула ее в пальцах, бросив взгляд на каждую поочереди. — Я могу… добавить вам сил, если внедрю эту штуку в энергетическое тело. — А это безопасно? — уточнила Муза, щурясь примерно в ту сторону, где нить переливалась у Блум в руках. Они не могли ее видеть, но, кажется, всем хватало чувствительности, чтобы понимать, что оно есть. — Ну, таким способом я уже вылечила от близорукости одного мага и от чего-то похуже земную девочку, так что в теории — да. Блум задумалась и бросила взгляд на Ская. Его нити структурно были похожи на ее сеть — что-то золотое и светящееся. — Мага от близорукости? — Текна скрестила руки на груди. — Не помню, чтобы врожденные дефекты можно было исправить магией, они закрепляются на энергетическом уровне. — Значит, тем более работает, — Блум виновато улыбнулась, поняв, что желанием никто не горит. — Или я могу просто наложить на вас защиту сверху. Но не могу гарантировать, что в отдалении от меня она не слетит… — Я попробую, — Стелла смело вылетела вперед, немного щурясь на нить в ее руках, и наигранно выпятила грудь. — Это же не больно? — Вроде бы нет. «Вроде бы» Стеллу не слишком успокоило, но она только зажмурилась, когда Блум сунула руку между ее нитей. — А можешь распревратиться? Тут узел, не могу дотянуться до нити магии, — Блум растеряно уставилась на огромный стянутый внутри подруги пучок нитей, но быстро поняла, что это. Стелла уже с похоронным видом уселась на перила и отменила превращение, вставляя жезл скипетра между рейками для лучшего равновесия и вцепившись в него обеими руками. — Не напрягайся так, — Блум погладила ее по плечу, а затем приподняла слой нитей, пробираясь вглубь к той, что отвечала за магию. — Щекотно, — Стелла хихикнула, когда золотой жгут обвился вокруг, и Блум убрала руки. — Вроде все. Ну-ка, попробуй превратиться. — Ладно. Вокруг нее вспыхнуло сияние, обволакивая тело, и Стелла боязно открыла глаза. — Ой, — она прижала руки к ногам, ощупывая длинные, до самого бедра сапоги. — Ой-ой-ой. Блум тоже вскинула брови, не ожидав такого эффекта. Превращение Стеллы вдруг стало таким закрытым, что голой кожи осталось всего ничего — левая рука да лицо, остальной костюм пропорционально затянул ее в ткань превращения по горло. — Мать моя женщина, — Стелла взлетела, оглядывая себя со всех сторон — ее серебряные наручи стали браслетами с изображением подвластных ей сил — звезды, солнце и луна, и крепились на каждой руке и ноге. Один на щиколотке, один на бедре, один на запястье и один на плече. — А вот это я не планировала, — Блум постучала пальцем по губе. Она не програмировала никаких изменений в превращении. Ну, ты сказала — они голые, твоя сила сделала так, чтобы были одетые. «Ой». — Ой, — повторила вслух Стелла, ощупывая ободок на голове. — А вот этого здесь точно не было. Странно чувствуется, как будто… глаз. Она коснулась кончиками пальцев небольшого оранжевого камушка в волосах. — Похож на тот, что у тебя, — Текна указала на желтую брошь у Блум на груди. — Наверное, это источник магии, — вдруг подал голос Скай, подпирая подбородок рукой. — Такие камни добывают на Эраклионе, их вставляют в механизмы или оружие. Он достал из-за пояса рукоять меча и стукнул ладонью по тыльной стороне. Та отъехала вниз, и в продольном вставном отсеке блеснул голубой кристалл. Блум тут же захотелось потрогать. И меч, и Ская. Пхе-хе, его меч. «Ну-ка держи все пошлое при себе, я так никогда до Башни не доберусь, если буду отвлекаться» — попросила Блум сердито, и ТБ со вздохом сгребла все мельтешащие не к месту мысли с видом торговца, чей товар не оценили по достоинству. — Попробуй что-нибудь колдануть, — Муза вытянула шею, подаваясь вперед, но держась на безопасном расстоянии, а Текна что-то вбила на своем компьютере, направляя руку на колеблющуюся Стеллу. — Ладно… — она задумалась, складывая руки вместе. — Может, так? Золотой… Она не договорила, потому что между ладоней у нее вспыхнуло солнце, ослепившее половину Алфеи, и Стелла быстро их схлопнула, потушив разгорающийся квазар. — Ебана. Кла-а-а-асс. Охуенно пробафили. — Ну, получается, работает, — Блум сложила руки на груди, красуясь. — Кто следующий? Муза оторопело моргнула, подбирая челюсть и собираясь вызваться, но Лейла вдруг оттолкнула ее, вылетая вперед. Затем она заметила это за собой, с тем же приоткрытым ртом оборачиваясь, и нервно засмеялась. — О господи, Муза, прости пожалуйста, — она закрыла глаза ладонью. — Я просто поняла, что энчантикс получу ближе к пенсии, а тут бесплатно раздают, прости меня ради бога. Ради вот этого. И Лейла указала на Блум, и она тоже спрятала растерянную улыбку за прижатой к лицу рукой. Все заулыбались, и Лейла взлохматила ей волосы. — Что это такое, Блум? С каких пор ты раздаешь буквальные энчантиксы? Это же новое полноценное превращение! — Ну я бы так не сказала, — Блум хмыкнула. — Просто усовершенствованная база. — Да ладно прибедняться, — фыркнула Стелла, продолжая буравить взглядом свои ладони, между которых не так давно сияла настоящая звезда. — Так и скажи — божественная акция от ее сиятельства богини Огня Дракона Блум. Как назовешь свое творение? Я думаю, твоему собственному превращению нужно название. — Ой, ну перестаньте, — Блум смущенно замахала рукой. — Я просто улучшила то, что уже есть. Блумикс. «Чего?» — Блум удивленно прислушалась, и ТБ с удовольствием повторила. Это Блумикс. Наше собственное превращение. «ТБ, оно не наше собственное…» Похуй плюс похуй! Мы слишком хороши, пусть все знают, чьим амбассадором теперь являются! Спасибо, что пользуетесь нашей сетью превращений, ждем вас снова. — Это Блумикс, — Блум быстро сдалась, чувствуя за себя некоторую гордость. — Так и запишем, — Текна что-то забарабанила по клавиатуре, Муза с важным видом кивнула, Стелла поправила ободок в волосах, а Блум поманила к себе Лейлу. — Да, клево звучит, — та еще немного боязно села на перила, вцепившись в них руками и отменив превращение, и Блум протянула внутрь свою нить. — Надеюсь, тариф у тебя без теневых платежей? А то я мелкий шрифт забыла прочитать. — Вам будет скидка по знакомству, — Блум фыркнула и толкнула ее в плечо, предлагая превращаться. — Давай. Лейла зажмурилась. Блум давно заметила, что превращается она медленнее всех из Винкс и очень для этого тужится. Она думала, что дело в том, что первый год в Алфее она пропустила и ей не хватает тренировок, но сейчас в голову пришло, что врожденный уровень сил наверняка имеет значение, потому что у нее лично никогда не было с этим проблем. Но светлячки блесток окутали Лейлу молниеносно быстро, чего, похоже, не ожидала даже она сама. — Ой, — Блум прижала руку к губам. Превращение Лейлы отличалось от оригинального совсем уж сильно. Вместо ботинок — кроссовки с гетрами, наколенники, облегающие штаны и магическая, иначе не скажешь, ветровка. Камень у нее был розовый на груди. — Я не специально, — Блум виновато пожала плечами, но Лейла только провела рукой по рукаву новой одежды. — Ка-а-айф. Блум почувствовала себя прощенной. Она внедрила нити и в остальных, у каждой Винкс появился камень своего цвета, превращение немного видоизменилось даже у Текны, которая была уже достаточно защищена, но никто не высказался против. Кажется, все готовы. — А мне Блумикс? — Скай улыбнулся, шутливо подергав ее за рукав, и Блум удивленно обернулась к нему. — Даже если я тебе его дам, ты останешься здесь, — сказала она строго. — Потому что ты даже базовыми навыками колдовства не владеешь, и учить тебя времени нет. — Я просто пошутил, — и он выпрямился, снова целуя ее. В этот раз, к своей чести, она даже не нагрелась, начинала привыкать ко всем этим штучкам. «Ни слова» — предупредила она ТБ, которая уже собиралась что-то сказать. — Мы готовы? — Блум окинула последним взглядом свой отряд. — Ага. — Кажется, да. — Так точно. — Вперед! — Надерем Валтору жопу! Блум умилилась, как быстро они перешли из состояния «нам его никогда не победить» до «нас никто не победит». — Тогда полетели. Они перенеслись на главную площадь, откуда за ними наблюдали ученицы, которых Гризельда начинала разгонять обратно по спальням, ведь нападение по сути вытащило их из кроватей. — Кто идет с нами? — по-простецки спросила Блум, и Авалон скрестил руки на груди. — Блум, вы уверены? — Как никогда. — Не могу даже придумать ничего объективного, чтобы остановить вас, — он усмехнулся, и Блум на секунду подумала, чтобы усилить и его. — Тогда и не надо, — но не решилась предложить. — Блум, вы уверены? — сквозь толпу к ним пробралась Фарагонда, и Блум едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Еще одна. — Да, я уверена. Вы идете с нами? Она подумала, что та откажется, ведь Фарагонда почти никогда с ними не воевала рука об руку. Даже тогда с Даркаром она осталась по другую сторону портала. — Конечно, я иду с вами, — удивила та, и ТБ присвистнула. — Я не могу бросить своих учениц. — Класс, тогда пусть все, кто отправляется, возьмутся за руки, я перемещу нас сразу в Башню, — она протянула руки, и Винкс первые исполнили ее просьбу. Из профессоров только Гризельда оставалась в Алфее, чтобы множество напуганных фей не передавили друг друга в панике, пока их не будет, а так же, чтобы проконтролировать медиков, забирающих ведьм. Их жизни были вне опасности, но всем им требовался уход и определенная магическая помощь. — Вокруг Облачной Башни наверняка тоже стоит антителепортационный барьер, мы не сможем туда попасть напрямую, — заметил Палладиум, взяв Флору за руку, и та улыбнулась. — Блум все может. Вот моя девочка. «А кто говорил, что ее выносить невозможно?» Ну, она морально похорошела. — Держитесь, — Блум прикрыла глаза, следуя по нитям к Облачной Башне, через лес, между деревьев, взлетая выше по причудливому извилистому плетению. И у самой школы ее ждал неприятный сюрприз. — Что такое? — шепотом спросила Стелла, заметив, что она хмурится. — Он укрепил барьер. Сейчас. Блум мысленно скользнула в сторону, облетая Башню по кругу. Вязь барьера была слишком узкой, чтобы она могла протащить туда всех, не повредив и не выдав своего присутствия, но, как и все, что Валтор делал в последнее время, находились и прорехи. Как неумелое вязание, барьер был где-то перетянут так, что и пикси не пролетит, а где-то расхлябан, и Блум искала место, где можно было бы развернуться достаточно, чтобы пролезть всей банде. — Нашла. Телепортируемся в Правую Восточную Башню. Она на выдохе нырнула в нужную нить, утягивая за собой их импровизированный отряд. Правая Восточная Башня была недалеко от надежно охраняемого директорского кабинета, защиту которого она не могла обойти на таком расстоянии. Но и полетать между ними придется, и Блум надеялась, что Винкс будут заняты в коридорах достаточно, чтобы не последовать за ней в логово босса. Облачная Башня встретила их гнетущей тишиной, холодом и ощущением неправильности, витающей в воздухе темного коридора. — Ну, занимайтесь, — Блум почувствовала неподалеку немедленно активировавшихся врагов. — Оставляю их на вас. Из-за поворота раздался нечеловеческий визг, и Блум тут же взлетела под потолок, прячась. — Стелла, подстрахуй! — Муза бросилась вперед, махнув рукой, и решительно перебирая нити. — Только не ослепи меня! — Ладно, — Стелла сбросила с рук несколько золотистых пульсаров, которые облетели Музу и ударили прямо по глазам вырвавшимся из-за поворота чудовищам. Флора пошевелила пальцами, сбрасывая на пол свои любимые семена, прорастающие где угодно, но только не там, где она их посадила, Лейла с боевым кличем бросила мячик морфикса, который обездвижил врагам передние ноги. Выбравшиеся существа были весьма крупными уродливыми чудовищами, совсем не похожими на людей. Текна выставила перебравшей с решительностью Музе щит, закрывая ее от прямого столкновения с третьей тварью, и Блум заметила решительные изменения в их поведении. Никто и слова заклинания не сказал, Винкс колдовали исключительно руками. — Это заколдованные профессора! — крикнула Фарагонда, ловко пеленая одного из чудовищ, а Авалон пустил вибрацию в сторону второго, закупоривая его в очень знакомый розовый шарик. — Не нанесите им вред! Третий монстр завопил, ударяя по полу огромными руками, и из стен полезли слизнеобразные бесы, похожие на тех, что были на службе у Трикс. Палладиум разрезал нескольких одним ударом, вытащив откуда-то светящийся меч, и Блум могла отдать на отсечение крыло, что это не то оружие, что получают специалисты. Пожалуй, больше всего по структуре оно было похоже на магическую сферу очень конкретной колюще-режущей формы. Убедившись, что они справятся, она стартанула в сторону директорского кабинета. Ее вело ощущение могильного холода, которое все усиливалось с каждым взмахом крыльев. Справа завибрировала на магическом уровне стена, и Блум вовремя нырнула к полу, уворачиваясь от выдвинувшейся в нее кладки кирпичей. Атаковать начинала сама Башня. Пол ощерился тысячей острых каменных осколков, вынуждая ее снова набрать высоту, стены стали стремительно сужаться, зажимая друг между другом, и Блум рванула вперед туда, где виднелся свет. С потолка стали одна за другой падать тяжелые кованые люстры, заставляя ее петлять из стороны в сторону, окна съежились до размера форточки, чтобы она не вылетела наружу, а с канделябров на стенах дыхнуло синим обжигающим пламенем. И до этого момента Блум не знала, что огонь может ее жалить. — Здравствуй, Блум. Голос Валтора над плечом заставил ее дернуться, но там никого не было, коридор был враждебен, но пуст. Валтор засмеялся, заставляя ее хмуриться. — Ты думала застать меня врасплох? Это так мило, что ты думаешь, будто сможешь победить меня такой детской уловкой. Это моя территория. Блум шарахнулась в сторону, когда ковер на полу взвился змеиной лентой, полоснув по стене, и там осталась глубокая царапина. — Детской? — Блум откинула челку с лица. — А что насчет тебя? Играешь со мной в прятки! Выходи и поговорим, как два взрослых человека! Он снова засмеялся, заставляя с потолка падать мелкие крошки камня, и Блум поставила над головой щит. — Что, зассал? — фыркнула она надменно, и смех оборвался. — Мелкая рыжая сука. Коридор в мгновение ока сжался до размера коробки из-под холодильника. Блум охнула, упираясь руками в потолок, но это не помогло. — Я тебя раздавлю, как муху. Блум сжала зубы, пытаясь остановить сжимающуюся Башню силой, а затем вспомнила, что она волшебница. Она сделала долгий успокаивающий выдох, и принялась перебирать пальцами. Волшебство Башни такое же, как и любое другое, а значит, она может бороться с ним теми же способами, которые использовала всегда. По нитям побежала дрожь вместе с ее движениями, и сжатие прекратилось. — Нет! Валтор закричал так, будто она ему нож под ребро загнала, Блум вообще не поняла откуда столько драмы в голосе, но успех в расколдовывании коридора заставил ее сосредоточиться на нем сильнее. Вот маленькие незаметные узелки, на которых держится изменение архитектуры школы, вот множество мощных потоков, которые эти узелки соединяют, вот главная линия, как путеводный канат… Тянется куда-то вглубь. Но чтобы сотрясти такую мощную нить нужна мощная вибрация. Коридор уже разросся достаточно, чтобы она могла размахнуться, и Блум закрыла на выдохе глаза, поднимая руки над головой. Она сделала несколько шагов в сторону, взмахивая руками, и подпрыгнула, заставляя все свое тело стать направляющей для импульса такой силы, что разошлась бы по всей Башне. Если Валтор смог управлять школой, почему она не сможет? По волосам побежали искры, рисунок пламени у нее на платье вспыхнул, обжигая живот, и Блум крутанулась вокруг себя, выбрасывая вверх руки и запрокидывая голову. Волосы хлестнули ее по лицу, пучок на затылке распустился, выпуская огненную копну из плена, и их волнообразный полет тоже стал частью разгоняющейся динамики. Блум ударила по струнам, делая еще один прыжок, и коридор расступился перед ней, принимая свой обычный вид. Следующий прыжок и следующий взмах руками затянул все дыры в барьере снаружи. Теперь он не сбежит. Яростный рык она проигнорировала, потянувшись к Сердцу Облачной Башни, и нить силы задрожала, распространяя эту вибрацию по всему своему телу от самой высокой башенки до фундамента. Стены коридора задрожали, будто тоже танцуя, и Блум увидела, как в конце коридора перед ней вырисовывается дверь. Она ударила по струнам рукой, не давая импульсу угаснуть, и рванула туда, пока проход не закрылся. Стоило ей влететь внутрь, как дверь за ней захлопнулась, а комната погрузилась во мрак. — Вот ты и попалась. Блум только презрительно сощурилась, с магическим зрением не нуждаясь в обыкновенном, да и фальшивая надменность в срывающемся от бешенства голосе ее не обманула. Она прекрасно видела его яркий магический силуэт даже на фоне множества побрякушек в кабинете директора. И каким же ужасным он ей показался. Нити внутри спутаны, причем так, будто с ними игрался кот, они были неравномерной толщины, некоторые истончались в руках настолько, что были едва видны. Понятно, почему у него проблемы с колдовством. — А может, это ты попался? — Блум вскинула брови, не зная, видит ли он ее или нет, но на всякий случай растопырила пальцы, чтобы быть готовой защититься. — Я закрыла телепортацию, ты не сможешь сбежать. — Мне не нужно бежать от кого-то вроде тебя, — прохрипел Валтор, и Блум с трудом узнала его голос теперь, когда они стояли в нескольких метрах друг от друга. Кабинет Гриффин был достаточно просторным, но она отлично слышала странное горловое дребезжание в некогда бархатном баритоне. — Это ты должна бояться. — Да хер тебе. Раздался грохот опрокинутого шкафа, светящийся силуэт переместился, и Блум вздрогнула. — Я сказал бояться! Я великий и ужасный волшебник! — Я только одного ужасного знаю, но его Оз звали, — Блум переместилась чуть в сторону, скрещивая руки перед собой. Кинет еще чего-нибудь в темноте, будет неприятно. — Ладно, слушай, мы можем долго топтаться на месте в этом романтичной непроглядной темнотище, но давай поговорим серьезно — чего ты добиваешься? Лососнуть хочет, утырок. — Чего добиваюсь? — Валтор усмехнулся, тоже принимаясь обходить ее по кругу. Они были похожи на двух сошедшихся на ринге боксеров, только ринг был заставлен каким-то пыльным хламом, который надо было переступать. — А как ты думаешь? «То, что я думаю, тебе не понравится». Попуск! Попуск патлатый! — Я думаю, что ты зря всех против себя настроил, — дипломатично подняла Блум руки, чувствуя под боком угол директорского стола. — Во всех измерениях Цепочки ты разыскиваемый преступник. Трикс сдались почти добровольно. Русалок я вылечила. Диаспро, Кассандра и Химера в тюрьме. Метки я сняла. У тебя больше нет союзников. Ты один. — Мне никто не нужен, — зарычал он. — Я хочу только силы! Чтобы меня боялись! Чтобы передо мной склоняли головы! — Все и так тебя боятся, ты доволен? — спросила она с жалостью в голосе. Она тоже теперь знала, каково это, когда тебя боятся. И если бы еще и Винкс, и Скай, и родители так бы к ней относились, как те же просители с Солярии, она бы не выдержала. Он ответил не сразу, и они успели вернуться на свои прежние места, когда он сподобился ответить. — Ты не боишься. И атаковал. Блум увернулась, зажимая нить щита и укрываясь ей, а другой рукой погасила импульс летящей в голову сферы. — Ты не боишься! — закричал он, бросаясь на нее, и Блум припала к земле, а что-то острое и большое просвистело у нее над головой, вспарывая каменную кладку, как масло. — Маленькая дрянь! — Прекрати это! — она очень хотела ему прописать по лицу, но держалась. — Зачем ты это делаешь?! Давай поговорим! — Поговорим?! — он захохотал, а Блум бросилась в сторону, когда нити задрожали, а в место, где она только что была, ударила громада книжного шкафа. В воздух поднялась пыль, и Блум взмахнула рукой, прижимая ее к полу, чтобы не надышаться. — Ты глупая наивная феечка! Ты ничего не понимаешь! — Еще один, — буркнула Блум, а ТБ внутри заворочалась. Хочу отделить голову от тела. — Послушай, быть властителем вселенной — это не выход! — она не атаковала в ответ, чтобы попытаться наладить контакт, но Валтор, похоже, принял это за проявление слабости. — Ну станешь ты самым страшным и опасным, ну, а дальше-то что?! Неужели бесконечное обозленное одиночество в окружении тех, кто может в любой момент предать тебя из того же страха, это лучшее, что ты можешь пожелать? Неужели тебе не нужен тот, кто будет любить тебя? Оба замерли, и Блум услышала его тяжелое дыхание на том конце комнаты, где еще были предметы, которыми можно было кидаться. Никаких хитровыдроченных заклинаний не было. Он уже не мог. — Любить меня? — он облизнулся. — Да, — ей показалось, что он над чем-то задумался, но в темноте было не видно выражения лица, и ей приходилось ориентироваться на слух. — Всем нужно простое человеческое тепло и поддержка. Мне нужно. Может, тебе тоже? — Нужно… — Ну вот! — она попыталась изобразить оптимизм, хотя тон его ответа ей не понравился. — Видишь! Может, и не нужно никого убивать? Я не могу оставить тебя вот так на свободе, слишком многие пострадали, но ты можешь сдаться сам и позволить какому-нибудь измерению заключить себя? Да, это будет надолго, Трикс вот придется отсидеть какое-то время, но все равно это будет какая-то жизнь, надежда на то, что ты сможешь начать с начала. Я могу гарантировать тебе справедливый суд и… — Я люблю тебя. Блум прямо тут и села. Чтооооооооо? А соснуть не хочешь?! — Чего? — просипела Блум, сражаясь с выжигающей изнутри яростью. Очень хотелось заорать. — Я хочу твоего тепла, твоего Огня, — он снова влажно облизнулся, как будто язык у него был вдвое длиннее человеческого. — Будь моей, Блум. — Прости, пожалуйста, ничего не выйдет, — она постаралась взять себя в руки, несмотря на то, что его предложение было абсурдно. У ЛжеАвалона было больше шансов. — Я… У меня есть возлюбленный. — Этот щенок? — Валтор хрипло рассмеялся, и Блум опасно сощурилась. — Да он же ничего не может! Даже с тем, что у него в штанах не справляется, иначе почему ты до сих пор… — Очень рада, что ты уже был у него в штанах и все для меня там проверил, ценю проявленную заботу, — перебила она. — Тебе нужен настоящий мужчина, который научит тебя, как получать настоящее удовольствие. У него хоть встает на тебя? Что ты будешь делать с импотентом? — Ты сейчас волнуешься о себе или обо мне? — она забыла, чем пыталась заболтать его в прошлый раз. Как разговор об одиночестве перетек в горизонтальную плоскость. — Не хочешь выучиться на уролога, раз тебя так волнует чужое половое здоровье? Он замолчал, сбившись со своей вязкой патоки про удовольствия и настоящих мужчин, и Блум скрестила руки на груди. — Ты будешь моей. — С чего ты решил? — она начинала злиться. — Я хочу этого. И ты захочешь. Мы звенья одной цепи, Блум. — Ага, и прутики одного веника, — она закатила глаза, что в темноте не имело смысла. — Расскажи мне. Ты меня изнасиловать пытался, хренов ты романтик! Где твоя любовь? Это? Заставить меня, приковав по рукам и ногам? — Тебе бы понравилось. Блум оторопела. — Понравилось бы? — повторила она, а ТБ внутри зарычала. — Мне? Насильственное проникновение твоего очевидно волшебного всеудовлетворяющего члена в меня? Против моей воли, через угрозы и похищение? Может, я не понимаю какого-то нюанса? — Тебе бы понравилось. — Да с хуяли?! — взорвалась она. — Безумный ты придурок, кому нравится изнасилование от незнакомого сиделого волшебника, который уже нанес непоправимый вред людям, которые мне дороги? Ты правда не понимаешь или притворяешься?! Он издал утробный рык, и Блум опомнилась, закрываясь руками от прилетевшей в голову книги. — Очень конструктивно, — огрызнулась она, уворачиваясь от следующего снаряда, а затем зажала нити в кулаках, чтобы заблокировать ему доступ к книжному шкафу. — Я люблю тебя, тупая ты фея! И тебе придется это принять! Блум чуть не заплакала от злости. Это было невыносимо, она как будто со стеной говорила. — Любовь — это не слова! — она не знала, зачем спорит. Она вообще не планировала этот разговор, на что она правда надеялась. Он еще в первую их встречу какую-то такую херню сморозил. — Это поступки! И что ты сделал, чтобы я поняла? Ранил мою подругу, затем вторую обратил в монстра! Проклял моего парня! Да я из-за тебя чуть ментально не умерла! Что из этого ты сделал из любви ко мне? — Я брошу мир к твоим ногам! — Он мне не нужен! — Я уничтожу твоих врагов! — У меня нет врагов кроме тебя! — Ты ненавидишь меня? Блум замолчала, не ожидав вопроса. — Ну… Наверное. Бесишь ты меня знатно. — Ненависть — это сильное чувство. Блум обреченно застонала, поняв, в какую сторону он опять смотрит. — Был бы ты с Земли, я бы подумала, ты аниме насмотрелся, — она взялась за тяжелую голову. Вязать его надо, а она разговоры какие-то ведет. — Слушай… Я не хочу тебе вреда. Правда. Ты сделал многое из того, что нельзя делать никогда, но ненависть уничтожает тебя изнутри, чем дольше ты ее кормишь, понимаешь? Почему ты так обижен на мир? Почему ты хочешь вызывать страх, или чтобы тебе подчинялись? Это все идет изнутри, я знаю, о чем говорю. Мне тоже сносило крышу, но это не выход. Тебе было тяжело, было что-то, что тебя сломало. Я понимаю. Но из этого круга можно вырваться. Он не ответил, шумно дыша, и чем дольше он молчал, тем больше у Блум теплилась надежда, что он услышал хоть что-то из того, что она сказала. — Ты такая же. — Что? — она болезненно скривилась. — Такая же, как и они все! Ты не понимаешь! Никто меня не понимает! Ну посмотри на него, ромашка какая. — Вы все против меня! — закричал он, издавая нечеловеческий рык, и Блум принялась искать, где включить свет. — Предатели! Эти курицы Трикс! Гриффин! Ведьмы! Даркар! Ты! Наглая, мелкая!.. — Я с тобой и не была заодно никогда! — Блум нашла оборванную нить магического выключателя и натянула ее. Тут же комнату осветил приглушенный теплый свет. — Нет! — Валтор сжался, будто тот наносил ему вред, закрываясь руками, скукоживаясь и пряча лицо. — Нет! Убери! Убери его! Но Блум не смогла, в ступоре разглядывая его. Он стал гораздо больше. Некогда бледная аристократическая кожа покрылась крупными фиолетовыми чешуйками, из плечей вырывались острые наросты, прорвавшие ткань рубашки и плотную кожу плаща. От одежды вообще мало что осталось, она висела на нем крупными клочьями, не удержавшись на раздувшемся непропорциональном теле. У него были очень широкие плечи и узкий человеческий таз. Пальцы заканчивались острыми когтями, и Блум поняла, что это такое могло лишить ее головы, когда чиркнуло по стене. Изо лба торчали фиолетовые матовые рога. — Довольна?! — взревел он, отнимая руки от лица, и Блум потребовались все силы, чтобы не отпрянуть. От бывшего облика у него остался только правый глаз, еще отливающий серым. Второй горел желтым пламенем на фиолетовом грубом лице, покрытом чешуей и роговыми наростами на лбу и щеках. Даже форма лица изменилась, стала более грубой и тяжелой. — Это ты сделала это со мной! Я стал уродом! Это ты сделала! — Это… это можно исправить, — она сделала к нему нерешительный шаг, протягивая руку, и он отшатнулся, закрываясь кожистым крылом. А крылья она и не заметила. — Это все поправимо, — повторила она, чувствуя себя матерью комплексующего подростка. — Это просто заклятие, наверняка, его можно снять. Даркар ведь как-то его наложил… — Ты знала, — оба его глаза вдруг вспыхнули желтым, и Блум поняла, что ошиблась. — Ты знала! Ненавижу тебя! Подлая рыжая тварь! Сука! Он шандарахнул рукой по стене, и под его кулаком осталась глубокая вмятина. — Нет, я не знала. Я узнала потом, как и ты, я просто думаю, что смогу вернуть все, как было… — Думаешь, ты лучше меня?! — взревел он. — Истинный Огонь Дракона, да? Смотришь на меня свысока, потому что родилась такой?! Возомнила себя богиней?! Она поняла, что он знает. А еще, что глубина его проблем с самим собой гораздо серьезнее, чем она думала. Она тут не поможет. А он не захочет исправляться. — Я научу тебя уважать старших, — он высунул длинный раздвоенный язык, и Блум передернуло, когда мутная слюна капнула на пол, прожигая паркет. Он еще и ядовитый. Пиздец. — Я отниму у тебя все, что ты любишь. Заставлю тебя страдать. Понравилось представление с принцем? — он хрипло засмеялся. — Я очень старался, чтобы тебе было особенно больно. Чтобы ты поняла, как ошиблась. Можем повторить, у тебя еще достаточно друзей. — Ничего я не поняла и не собираюсь, — прошептала она севшим голосом, представив, что он может сделать с девочками. — Не делай этого. Пожалуйста, просто сдайся. Прекрати это. Никто не будет счастлив, если ты продолжишь. Это не принесет тебе радости! В чужих страданиях не найти покоя. Я знаю. — Не-е-е-ет, — протянул он, щурясь. — Я не сдамся. Я не сдамся. Нет. Я хочу видеть, как ты рыдаешь в отчаянии. Я поймаю каждую твою подружку и буду медленно отрывать им крылышки у тебя на глазах, а потом и конечности, заставляя тебя слушать, как они кричат от боли! — Нет! — Блум выпустила в него огненную сферу, поняв, что разговоры не помогли. Пора было его вязать. Но какого же было ее удивление, когда огонек разбился о невидимую стену, так и не долетев до Валтора. Он истерически рассмеялся, а Блум попыталась снова. — Не выходит? — хрипло захохотал он. — Я подготовился к нашей встрече, Огонь Дракона! Как следует подготовился! Ты думаешь, я сидел сложа руки?! Нет! Ты не убьешь меня! Блум не успела сказать, что не собиралась, потому что Валтор закрылся крыльями, и она не сразу поняла, что он красуется. — Только взгляни, — он провел по кожистым складкам когтистой рукой. Там, прямо в мясо были вживлены какие-то камни и амулеты, а рядом вырезаны символы. Совсем как у нее. Незаживающие уродливые шрамы. — Разве они не прекрасны? Блум была несогласна. — Я собрал все величайшие заклинания по всем измерениям! Все артефакты! Ларец Агадора сохранил их заряженными, а потом и от этой формы вышла польза. Это тело… оно слабовосприимчиво к колдовству. Я могу вживлять в себя любую магию, и она не убьет меня и не отравит, как та же пыльца феи. У меня иммунитет. Ото всего. Тебе никогда меня не достать! Блум не хотела в это верить, раскидывая руки в стороны, и воздух озарился столпами пламени, но все они разбились о невидимую преграду. — Нет! — закричала она, хлопая ладонями, и мощная ударная волна только отбросила ее в шкаф за спиной, не причиняя Валтору вреда. — Нет! — Да! — захохотал он, глядя на ее потуги. Она вспомнила все, чему ее учили. Сферы, атаки по площади, плетение нити, вибрации, плавающие узлы, которые только-только дал ей с учебником для магистрантов Авалон. Он был недосягаем. — Нет! — она чуть не плакала, понимая, что это значит. — Да-да! Наконец-то это лицо! — Валтор торжествовал, распахнув свои крылья, и на пол брызнула кровь — амулеты держались внутри самым отвратительным способом на лоскутах кожи. — Наконец-то! Да! Даже фея Огня Дракона не может победить меня! Я величайший маг! Твое прелестное превращение ничто по сравнению с моим совершенным барьером! Даже получи ты энчантикс, это бы не помогло, хотя постой… Ты ведь не можешь его получить! Принцесса дохлого королевства! Как жаль, что это не я его уничтожил, а твои собственные безмозглые родители, которые сдохли! Он снова захохотал, затрясшись всем телом. Из-за его роста рога полоснули по потолку, извлекая искры, но Валтор даже не заметил. У Блум мелькнула надежда, что можно завалить его потолком, но стоило ей пошевелить пальцами, вызывая обрушение, как обломки скатились по барьеру, не навредив тому, кто внутри. — Еще одна жалкая попытка, — Валтор оскалился, и длинный язык скользнул между мелких острых зубов. — Не пытайся, не трать силы. Ты будешь смотреть, как я буду издеваться над твоими подружками, хочешь того или нет! Хотя нет, выпотрошу твоего белобрысого щенка первым. Посмотрим, насколько он понравится тебе вывернутым наизнанку. Потом будут феечки. Сначала Стелла… — Заткнись! Сукин ты сын, зачем ты это делаешь! — Блум закричала, используя силу голоса, чтобы добавить нитям вибрации, но даже мощное вращение, позволившее ей выбраться из коридоров ожившей безумной школы, разбилось о невидимую стену. Блум почувствовала подступающее отчаяние. Даже ТБ молчала, а уж она точно знала, как делать больно своим врагам. Прости. Она тоже звучала так, будто сейчас заплачет, и Блум мысленно пожала ее руку, цепляясь за это чувство, что она не одна, чтобы оставаться в сознании. Она не сдастся. Она будет биться до последней капли крови, до последней нити. Она оборвет все энергетические каналы вокруг Башни, завалит его камнями, зальет кислотой, жидким металлом. Она найдет оружие, способное пробить этот чертов барьер, но не даст этому чудовищу вырваться наружу и совершить задуманное!

Чудовище.

— Я убью тебя, — пообещала Блум, чувствую такую болезненную ярость, что кончики ее рукавов начали чернеть. — Мой барьер совершенен, — Валтор развел руками совсем по-старому, забыв, как теперь выглядит, а затем в бешенстве зарычал, теряя контроль. — И ни одна сила магического измерения его не пробьет! Ну, конечно. Блум сделала шаг назад, отменяя превращение, оседая на пол между обломков шкафа, только чтобы он не заметил, что она делает за спиной. — Правильно, — Валтор довольно улыбнулся, и его глаза сверкнули безумным блеском. — Просто сдайся. Может, так я кого-нибудь оставлю в живых. Но не щенка, нет, он сдохнет в любом случае. Ненавижу его смазливую рожу. Предохранитель щелкнул совсем тихо, но чтобы он не услышал, она закричала. — Я не сдамся! — Тебе никогда не победить меня, принцесса, — насмешливо протянул он, чувствуя вкус победы. Блум шмыгнула носом. Ублюдок. — Я не принцесса. Я обычная девочка с Земли. На правильную стойку времени нет. Ладони обхватили рукоять. Из-за того, что выхватывает она из-за спины, они бьются друг об друга, смещая прицел, но мама говорила, что динамическое прицеливание точнее. Задерживать дыхание не нужно. Оба глаза открыты. Нужно нажать мягко, но в последний момент пальцы сводит судорогой. Грохот выстрела. По рукам бьет отдача. У нее десять патронов. Один. Два. Три. Пять. Десять. Она разряжает весь магазин. Жмет на спусковой крючок до тех пор, пока до мозга наконец не доходит шелест холостых щелчков. Надо было оставить один на добивание. Не подумала. Она вообще не способна была сейчас думать. У него во лбу три отверстия — сколько попала трясущимися руками, остальные семь увязли в стене сзади. Хорошо дистанция была маленькая. Повезло. На его лице ничего не отражается, он не успел понять. Он не закатывает глаза, не кривляется, просто заваливается влево, еще цепляясь руками за стол, но не может ухватиться. Когти скользят по столешнице с премезким скрипом. Тяжелое тело с грохотом падает на пол, опрокинув какую-то магическую хреновину, которая мнется от удара об пол и закатывается за разломанный шкаф. Наверное, все. Ноги не двигаются. Ничего не двигается. Она не может моргнуть. Руки затекли, время течет бесконечно медленно. Он не двигается. Минуту. Две. Три. Сколько она так сидит? Плечи жжет от боли, и она опускает пистолет. Вздыхает. Очень громко сглатывает. Во рту сухо, перед глазами мушки. Где Валтор? Что она сделала? В голове пустота. По полу растекается лужа бурой жижи, впитываясь в засыпанный побелкой ковер. Из-за ножки стола виднеются остекленевшие глаза. Блум знает, как проверить, что он всё. Кроме трех дырок в голове и лужи крови. Она это сделала. Сделала. Она. Это. Сделала. Когда дверь с ноги распахнулась и внутрь вошла всклокоченная, но живая и невредимая Гриффин в каком-то балахоне, Блум почти пришла в себя. — Как ты? — спросила директриса почему-то первым делом у нее, а не бросилась проверять тело. — Посмотри на меня. Она задрала ее подбородок, заставляя заглянуть в глаза. — Твой первый раз? Блум не поняла, но кивнула. — Бедный ребенок, — Гриффин погладила ее по голове, как напуганного котенка. — Так надо было. Ты молодец. — Спасибо, — зачем-то поблагодарила Блум, и Гриффин поднялась, наконец подходя к телу. — Мертв, — четкий вердикт, который заставляет ее выдохнуть. Гриффин сорвала с шеи какой-то кулон в виде незнакомой буквы и бросила на пол рядом, глядя ничего не выражающим взглядом. — Прощай, Валтор. Блум на негнущихся ногах подошла и встала рядом. Она еще немного боялась, что он сейчас оживет. — Хочешь попрощаться? — спросила ведьма, и Блум сначала затрясла головой, а затем кивнула, присаживаясь на корточки. Зачем-то пихнула его стволом пистолета в плечо, и несколько чешуек осыпались на пол, обнажая человеческую кожу. Проклятие, как и барьер спали после смерти. Хотя бы теперь он снова человек. — Прости меня, — все, что ей есть сказать. Даже ТБ молчит, хотя у нее-то точно на этих костях могла устроиться отличная вечеринка. Когда Сторми сказала, что всех не спасти, Блум не думала, кто окажется тем самым. Она не помогла ему. Поддалась страху. — Так было нужно, — Гриффин как будто знает, о чем она подумала. — Ему тоже было больно. А теперь его страдания закончились. — Наверняка можно было как-то по-другому, — прошептала Блум, но уже поняла, что скорее всего нет. Он не подпустил бы ее больше так близко, нужно было действовать сейчас с тем, что есть. — Меньшее зло? — спросила Блум, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Ее не тошнило при виде мертвеца, просто было очень жалко всех, включая себя. Все могло быть по-другому. — Не знаю, — Гриффин не дала ей четкий правильный ответ, и от этого почему-то стало немного легче. — Просто выбор. Ты или он. — И я выбрала себя. — А он себя. Они еще немного помолчали, и Блум убрала пистолет обратно за пояс. — Извините, я пойду. — Да, конечно. Она подошла к вернувшемуся в кабинет окну, собираясь вылететь на свежий воздух, который ей был очень нужен. — А можете… — она обернулась. — А можете сказать, что это вы его? Или он сам себя? — Не хочешь славы победительницы Валтора? — Нет. Гриффин секунду молчала, а затем кивнула. — Спасибо. Надо как-то дать девочкам знать, что все вышло. Интересно, профессора расколдовались сами? Все равно надо предупредить. Слышал ли кто-нибудь шум выстрела? Ее начали искать? Блум вспомнила про камни силы, которые появились вместе с ее нитями. Если внутри Винкс ее Огонь, может ли она контролировать его на расстоянии? Например, передать сообщение? «Я в порядке. Все закончилось. Возвращаюсь в Алфею». В ответ пришло пять теплых импульсов. До Алфеи долетела так, без телепортации, успела немного поплакать, проветрить голову, подумать, а что было бы, если бы. Если бы Валтор был не злодеем, а двойным агентом с Домино, которого по ошибке засунули на Омегу, или советником королевской семьи, или ее дальним родственником, или искусственно созданным сыном Трех Ведьм. Или настоящим демоном. То, что история не терпела сослагательного наклонения, Блум было похуй плюс похуй. Голова была занята хоть немного, но от этих размышлений стало только тяжелее. Она больше не будет так делать. Убивать не весело. На площади перед школой уже никого не было, зато на балконе Скай стоял, как будто никуда и не уходил, и спускалась она уже в протянутые знакомые руки. — Я почувствовал, что ты возвращаешься, — сказал он с улыбкой, и Блум обняла его за шею. — Что-то плохое случилось? Ты в порядке? Слишком сильно сжала. — Я его убила. Он ничего больше не спросил, только крепко обнял ее так, что получилось ненадолго поиграть с собственной головой в молчанку. Ей сейчас очень нужна эта тишина. Скай взял ее на руки, хотя пока она в превращении, это не так сложно, потому что помогают крылья, и отнес в комнату на диван, где усадил к себе на колени, давая ей молчать столько, сколько нужно. В какой-то момент дверь открылась, но просочившиеся внутрь Винкс тихонечко расселись на том же самом диване вокруг нее. Это минута памяти и минута ненависти. Минута молчания. Он заслужил. Но это неправильно. Это правильно. Но он не заслужил. Так было надо. «Наверное, да». Наверное.