Самовозгорание

Утро началось не с кофе. — Выше высочество! Ваше высочество принцесса! — раздалось с той стороны ее комнаты, и Блум была просто в восторге, насколько голосистые у нее слуги, если дверь в толщину измерялась пятью сантиметрами чистого дерева. — Блум, это тебя, — Скай сонно перевернулся на спину, принимаясь тереть лицо, но «ее высочество принцесса» только лениво отмахнулась, закидывая на него ногу. — Они же не успокоятся. — Сколько времени? — она с трудом подняла голову, пытаясь понять, где она, затем вся вывернулась и похлопала рукой по тумбочке, нашарив телефон. — Семь утра, ну еб мой… Она запнулась, посмотрев на него, но Скай только с удовольствием потянулся, вытягиваясь на кровати. На нем были только серые боксеры — она была абсолютно права, решив, что майка со штанами были извлечены из шкафа только ради нее. — Абсолютно согласен. Только при маме не ругайся. — Не буду, — пообещала она, бросив телефон обратно на тумбочку, и перевернулась к нему, положив голову на плечо, а руку на живот. — Они не начнут тебя здесь искать? — Скай взял ее ладонь, ласково перебирая пальчики, и она потрясла головой. — Я когда переодеваться ходила, разворошила постель, телефон забрала и окно открыла, типа я уже улетела, а эту дверь, — она показала на смежную между их комнатами, — закрыла на засов с той стороны, чтобы совсем никаких подозрений… И заглушку поставила, чтобы нас не было слышно. — И это все ты придумала после того, как мы… — он смущенно замолчал. — Я думал, что вымотал тебя. Блум пожала плечами. Вымотать он мог кого угодно, только это не помешало им повторить петтинг по второму кругу, когда она вернулась в своей любимой пижаме, а у него оказался на нее незакрытый гештальт. — Ну, будет ведь нехорошо, если я от тебя к ним выйду? Моя честь, все такое. Мне-то ладно, я знаю, куда ты ее положил, но горничные точно обойдутся. — Все правильно, ты молодец, — он прижался щекой к ее лбу. — Здесь придется твою честь иногда у меня обратно забирать, чтобы всякие додельные не докопались. В дверь оглушительно и очень нагло постучали, и Блум разозлилась. Форменное издевательство, их даже засов не остановил. — Предлагаю переместиться сразу туда, где моя честь никого не будет беспокоить, — предложила она, раздраженно сбивая простынь к ногам. — Давай, — он тоже вывернулся из своей, но осторожно сложил квадратиком, а не смял, как она. — Только умоемся. Тебе есть, чем? Блум пощелкала пальцами, телепортируя из своего чемодана щетку, пасту и пенку для умывания. Они почти буднично чуть не уснули перед раковиной, если будничным можно считать громкие поиски высочества за стеной. Оделись с трудом, потому что она стягивала с него штаны и с хохотом убегала в ванную, он в отместку закидывал ее вещи на шкаф, заставляя виновато возвращаться и просить прощения. Что она умеет летать, тактично забыли оба. — А кто одевает тебя? — спросила Блум, яростно причесываясь. Рядом то же самое делал Скай, но спокойнее. Волосы его длины тоже требовали ухода, и Блум забавляло, что они как две подружки стоят перед зеркалом. — Почему ко мне эти чудовища вломились, а к тебе нет? — Мне не надо затягивать корсет, надевать три верхние юбки и укладывать волосы, — он пожал плечами. — Единственный камердинер сейчас спит, я его предупредил, что взял выходной. А так помощь мне нужна только с придворной одеждой. Я не очень хорошо соображаю по утрам, что нужно подо что надеть. — Везет тебе, — буркнула она, пытаясь вырвать вместе с расческой спутавшийся колтун, и Скай перехватил ее руки. — Не дери, — он забрал у нее расческу и осторожно принялся ее выпутывать. — Подержи, я сейчас. Он принес из ванной какой-то спрей. — Что это? — Зелье для расчесывания, — Скай несколько раз брызнул ей на волосы и без труда распутал волосы. — Все, можешь продолжать. Но Блум только задумчиво уставилась на него в зеркало. — Что? — Причеши меня, — попросила она, протягивая ему расческу, и Скай послушно взял. И когда начал водить ей по волосам, Блум поняла, что всё. Ей захотелось куда-нибудь сесть, и чтобы он не останавливался. — А заплести сможешь? — шепнула она, зажмуриваясь от удовольствия, и медленно опустилась на приманенный из угла пуфик. — Могу, но только косичку. — Что хочешь делай, только подольше. Причесывание затянулось еще на полчаса, потому что он понял, что ей просто нравится, когда он перебирает волосы, и переделывал всё раза три или четыре, периодически брызгая, чтобы кудряшки не спутывались. В воздухе поплыл сладковатый химический запах распыленного средства, и Блум поняла, что сейчас уснет обратно. Не спать. Не спать. ТБ звучала так, будто сама только что встала, и Блум мысленно махнула ей рукой, ленясь даже слишком отчетливо думать. Ладно, делай, как хочешь, я пойду обратно лягу. И исчезла. — Может, хватит пока? — Скай наклонился к ней, и она повернула голову, целуя его в щеку. Что бы он ни делал так долго, с висков у нее было прихвачено несколько перекрученных прядей, а из оставшихся волос заплетена коса, которую Блум удивленно принялась щупать. Вышло очень даже хорошо. Лучше, чем у нее самой бы получилось, это точно. — Откуда ты это умеешь? — она растеряно перебрала плотное плетение. — Научился, пока со Стеллой дружил, — он усмехнулся. — Когда мы с Брендоном сопровождали ее на очередную вечеринку, я заплетал, чтобы волосы потом проще было держать, пока ее тошнит. В шестнадцать она совсем не умела пить. — Стелла не умела? — Блум наморщилась, пытаясь представить, как ее сиятельная любимая подруга в неприглядной позе склонилась над унитазом, пока Скай держит ей волосы. Получалось плохо. — И тебя пускали в женский туалет? — Там где мы были, обычно разделение оставалось на совести посетителей, — он неловко кашлянул, и Блум задумалась о том, сколько она еще не знает о нем. — А Брендон что делал в этот момент? — Его посылали за минералкой. Видеть ее высочество на коленках в туалете ему было запрещено под страхом смерти. — А. Блум даже понимала почему. Ей бы тоже не хотелось, чтобы он видел, как ее тошнит. Она поднялась, и Скай обнял ее со спины, целуя открывшуюся из-под волос шею. — Где будем завтракать? — Дома, — она взяла его за руку. — Держись. Они оказались у нее в комнате, и Скай тут же принялся с интересом вертеть головой, пока она визуально удостоверилась, что выглядит все прилично. — А родители? — он отпустил ее, будто смутившись, и Блум специально прижалась к нему теснее, не давая отстраниться. — Они уехали, не переживай, тебе пока не придется ни с кем знакомиться, я бы предупредила. — Уехали? — Скай удивленно положил руки ей на живот, и Блум зажмурилась. — Да. Они раз в полгода ездят к папиным родственникам в Техас, и мы удачно попали как раз в этот момент. Я сказала, что приведу тебя, пока их не будет, так что все законно. — Ладно, — он послушно кивнул, и она потянула его в кухню. — Почувствуй себя жителем Земли, — Блум усадила его за стол и торжественно наколдовала себе фартук с голым мужским торсом. — Никаких слуг, никаких королевских поваров и тысячи ложечек! Только ты, одна-единственная вилка и твоя девушка, которая совершенно не умеет готовить! Она поклонилась, а Скай оперся на стол, глядя на нее с нежностью. — Я умею, если надо, — он подпер щеку рукой, не пытаясь встать и продемонстрировать ей, и Блум удивленно обернулась, уже наполовину исчезнув в холодильнике в поиске яиц. — Ты умеешь? Откуда? Ты же принц. — Я четыре года учился в Фонтане, неужели ты думаешь, что там нет дежурства по кухне? — Ничего себе, — она была уверена, что в бытовых вопросах он абсолютно несведущ и собиралась дразнить его еще весь день. — То есть, посуду сам за собой помоешь? — Помою, — его было абсолютно не пронять, Блум застала расфокусированный мечтательный взгляд и фыркнула. — Ладно, ваше высочество, посмотрим, как ты переживешь поход в магазин за хлебом. Мама оставила нам только коробку с клубникой и взбитые сливки, — и открыла створку нараспашку, демонстрируя ему небогатый набор «а то мы не знаем, что вы будете тут делать» от Ванессы. Еще бы презики рядом положила и записку с просьбой не трахаться на кухонной столешнице, чтобы точно никаких сомнений. Блум не могла быть уверенной, что они нигде не лежат. — Пошли в магазин, если не хочешь умереть с голоду, — она сняла фартук, бросая на стул. — Начинаем нашу экскурсию. Скай просто молча и с неприличным спокойствием позволил водить себя по хлебному отделу, иногда чему-то улыбаясь, когда она складывала ему в руки продукты. — Какую колбасу будешь? — шепнула она, выбирая между копченой и вареной. Бабушка рядом смотрела на них уже минут пять с выражением крайнего умиления на лице, и Блум это нервировало. — А какую ты хочешь? Твою. «Я так и знала! Ты становишься предсказуемой». ТБ только тихо засмеялась. — Тогда пусть будут обе. Все, давай на кассу. Она прикинула, хватит ли им того, что она взяла, на день, но по первоначальной оценке должно было хватить. Макароны дома были, мясо она взяла, креветок купила, овощей тоже, и еще очень хотелось персиков, но это в ларьке по дороге домой. Не клубникой единой. — Это чай у вас так продается? — Скай сощурился, когда она достала из холодильника у кассы бутылку колы, и засмеялась, прикрыв рот рукой. — Нет, это газировка, — и она постучала пальцем по крышечке. — Как «Скорпион», только от нашей волосы цвет не меняют. Напитки в Магиксе могли быть немного заколдованы для большего веселья во время употребления, и Блум честно соскучилась по старой доброй коле, которая просто пенится во рту. — А, я понял, — он кивнул, выкладывая на ленту то, что она на него сгрузила, и Блум заметила с каким суеверным восторгом смотрят на это продавщица и женщина, стоявшая перед ними в очереди.

«С ума сойти, где она такого нашла? Он что, модель?» — пронеслось у нее в голове женским голосом, и Блум кольнула жадность, близкая к ревности.

Это моя модель. ТБ тоже что-то такое подумала, но от разрушительных мыслей их отвлек внезапно раздавшийся сзади детский голос. — О, Блум, привет! Блум вздрогнула, но это была всего лишь Мейси с пакетом сырков в руках. — Как у тебя дела? — она улыбнулась, и Блум немного забыла, как разговаривать, не ожидав встретить кого-то знакомого. — Я вот сама в магазин пошла, Митси меня одну отпустила, представляешь? Я теперь как настоящая взрослая. Она приосанилась, а Блум заметила, что та одета не так жарко, как обычно. Вместо лосин короткие джинсовые шорты, а толстовка сменилась на свободную футболку с рукавом до локтя. От мыслей, что ей уже настолько лучше, у Блум в груди разлилось приятное тепло. — Очень рада за тебя, — она почти забыла, что это сестра заколдованного врага детства, с которой она снова в контрах, но Мейси быстро ей напомнила. — Ты не обижайся на Митси, ей и самой стыдно, что она от тебя прячется, — сказала она, и Блум вздрогнула при мысли, что та тоже где-то здесь. Например, ждет на парковке. — Блум, нам пакет нужен? — спросил Скай у нее из-за плеча, а Мейси чуть не выронила свои сырки при виде него. — Пакет? Пакет, да, нужен, — она обернулась, поняв, что пора платить и достала из кармана свои королевские деньги. — Сколько с нас? Продавщица что-то пробормотала неразборчиво себе под нос, и Блум считала с экрана терминала, бросив на кассу стодолларовую купюру, отключая несчастную магазинную работницу от сознания окончательно. — Офигемба, это мч твой? — Мейси пришла в себя первая, тоже разглядывая Ская так, будто он был не то что единорогом, а аликорном. Может быть даже принцессой Селестией. — А, да, это Скай. Скай, это Мейси, — представила она, и тот улыбнулся. — Привет. — П-вет, — пискнула та. Она уставилась в пол, прижимая к себе сырки так, будто они были последним, что удерживало ее на земле, и Блум с ужасом поняла, что она смутилась. Она вскинула на Ская голову, пытаясь понять, что он такого делает, что все вокруг так реагируют, но тот только с очень важным видом клал тяжелый пакет молока сверху на помидоры, и она не посмела поправить. Лучше пожертвовать помидорами, чем отвлечь его. Ну все, мы испортили ей вкус. Теперь она будет искать себе такого же желтого и коронованного. — В общем, я скажу Митси, что ты дома, — Мейси справилась с собой, бросая сырки на ленту, а Блум едва не замотала головой, умоляя ее этого не делать. — Она скучает. «Вот уж вряд ли» — Блум вспомнила, какое выражение лица у нее было, когда она ее расколдовала. — Рада была увидеться, мы пойдем, — она улыбнулась, подталкивая Ская в спину, почти оставив сдачу на кассе, которую ей почти забыли выдать. Когда они вышли на улицу, она посмотрела на него внимательнее, замечая, как завораживающе солнце играет на его волосах. Повезло, что он всего лишь блондин, а не какой-нибудь розовый или зеленый, она видела в Фонтане ребят подобной абсолютно натуральной для них расцветки. Но даже золотистый блонд вкупе с остальными его внешними достоинствами посреди их захолустья уже вызывали удивление близкое к восторгу. Черт возьми, он был голубоглазым блондином, где это видано, чтобы такие свободно ходили по улице. А когда-то подобной знаменитостью была она. Если бы ей давали по пять центов каждый раз, когда Блум слышала шутку про то, что у ее папы-пожарного дома бегает пожар… ей бы хватило на шоколадку. Блум вообще заметила, что в Магиксе процент симпатичных людей к чуть менее симпатичным был обратно пропорционален земному. Магические ли это гены или что-то еще, она не знала, будто только сейчас снова замечая, какой он красивый. Раньше ей было стыдно за эти мысли, как будто быть с ним, это какая-то привилегия, на которую у нее не должно хватать денег. Как будто она не заслужила. — Кажется, я слишком к тебе привыкла, — она вздохнула, потянув его к скамейке у парковки. — Ты привлекаешь невероятно много внимания. — А, может, ты? Блум покачала головой, принимаясь извлекать несчастные помидоры из-под молока, пока те не превратились в соус раньше времени. — Хрупкие и мягкие продукты под твердые и тяжелые класть нельзя, — сказала она, с кряхтением извлекая еще и яйца. — А то испортятся. — Сказала бы раньше, — он виновато забрал у нее пакет, но Блум только улыбнулась. — Ты так сосредоточенно их собирал, не могла же я тебя прямо там поправить. Пойдем, возьмем еще фруктов. Они ушли совсем недалеко от дома, но по дороге назад она показывала ему памятные места из детства. Младшую школу, дельфинарий, дендрарий, крошечный киоск, где Ванесса покупала бытовую химию, фонтанчик возле кондитерского магазина. Блум не знала, интересно ли ему, но Скай очень внимательно все осматривал, как будто обшарпанный фигурный заборчик и бесталанно изображенный на нем фаллический символ стоили такого же пристального внимания, как бесценные образчики культуры во дворце Эраклиона, которые разглядывала в свое время она. Дома ему Блум доверила резать не так давно им же смятые помидоры, пока сама быстро взбила яйца и поставила чайник. — Ну вот, — она посыпала готовый омлет петрушкой, которая рубленой лежала в пакете в морозильнике, и поставила перед ним тарелку. — Не три блюда и бокал шампанского, но, думаю, вполне съедобно. Она готова была дать ему нож, если вдруг его высочество запросит, чтобы все было как у людей, но Скай без претензии разломил дымящийся кусочек ребром вилки, накалывая вместе с кусочком помидора. — Хлебушка хочешь? — спросила она больше в шутку, но когда он принялся жевать, а затем медленно перестал, она почти побежала за активированным углем. — Пересолила? Блум испуганно поднялась, глядя, как он закрывает глаза рукой, отклоняясь, и сунула свою вилку в рот, спешно пережевывая. Но честно говоря, это был ее лучший омлет. — Водички? — она тронула его за плечо, пытаясь понять, сработали это вкусовые разночтения из другой вселенной или ему просто не нравится. Привычная к земной еде, Блум много чего из Магикса не переносила. — Можешь не есть, я тебя не заставляю. — Нет, извини, — он качнул головой, тяжело вздыхая, и сел прямо. — Просто очень вкусно. И он с таким несчастным, но активным видом принялся жевать, что Блум только растеряно села. — Ты просто голодный, — улыбнулась она, глядя, как он косится в сторону ее тарелки. — Можешь взять. — Я не буду, это твое, — твердо сказал он, откидываясь на спинку стула, и Блум поднялась за чашками. — Ладно, у нас еще чай. Пока он прямо-таки с невероятной концентрацией мешал сахар сначала в своей чашке, а потом в ее, она принялась резать персики. Большинство были еще откровенно незрелыми, как бы не заверял бодрый загорелый мужчина за прилавком, но ей стоило просто помахать над ними рукой, чтобы те перестали хрустеть на зубах как огурцы. Ей в голову тут же пришла премерзкая идея. — Ну-ка кусни, — она протянула ему руку с мытым персиком, и Скай отвлекся от своего супер важного занятия, посмотрев на фрукт с недоверием. — Это персики, они сладкие, типа вашей шеньеньи. Шеньеньей назывались вытянутые длинные желтые плоды, больше похожие на перчики, но Блум могла поклясться, что на вкус это самые обычные абрикосы. — Ну, кусай, — она потрясла пушистым бочком у него перед носом, и Скай подчинился, не понимая пока, что за необходимость есть с рук. Сок тут же потек ему по губам, и Блум быстро наклонилась, пряча руки за спину. Она почти застонала, почувствовав сладкие капли на языке вместе с его горячими губами, и Скай удивленно выдохнул. Просто непозволительно хорошо вышло. Надо же, а ты быстро учишься, мне даже подсказывать не пришлось. ТБ не вовремя влезла, и Блум тут же покраснела до кончиков волос. — Так, нет, я передумала, это слишком пошло, — она быстро отодвинулась, отбегая к раковине, когда он уже хотел утянуть ее к себе на колени. — Просто порежу. И с ощущением, что уши горят не хуже сигнальных ракет, достала нож из среднего деления деревянной подставки. Она должна держать себя в руках. То, что он подошел со спины, не стало сюрпризом, она почти начала считать, насколько его хватит. Ее вот всего на десять секунд. — Это был запрещенный прием, — он провел ей пальцами по шее, не мешая резать, но и не давая расслабиться из-за ощущения своего присутствия. — Я больше не буду. — А я не говорил, что больше не надо. Она не выдержала, чувствуя, как начинает таять под его рукой. — Ну-ка на, — Блум решительно сунула ему тарелку с нарезанными дольками. — И иди ешь. Мы сейчас пойдем гулять, так что без баловства. Она признавала себе, что одного поцелуя с чертовым персиком ей не хватит, и если не остановится, сок окажется не только на губах, а прогулка плюс все остальные планы на день отменятся. А она очень не хотела весь выходной потратить на один конкретный горизонтальный вид деятельности. Скай обиженно моргнул и с видом оскорбленной невинности сел на место, не переставая буравить ее взглядом даже пока жевал. Но не выдержал, когда она повернулась к нему передом. — Что? — не поняла она судорожную улыбку, и он указал на фартук. Она вспомнила, что там прекрасные шесть кубиков чистейшего мужского пресса, и спрятала смешок в ладони. — Я тебе тоже такой дам, когда будем обед готовить. Она не уточняла, с чем будет второй фартук, собираясь от души посмеяться, когда нарядит его. Посуду оставили мыться саму, а Ская она повела к велопрокату — стойка с велосипедами, как с тележками в супермаркете требовала только десять долларов в час и возвращения агрегата на место после использования. — Мне неловко, что ты за меня платишь, — признался он, глядя, как она вытаскивает ему велосипед из крепления. — Ну что поделать, ты принц другого королевства. Ну не печатку же мы твою заложим, — она ткнула в кольцо у него на пальце, и Скай задумчиво прокрутил его. Ей казалось, что раньше он носил голубое, а это было какое-то зеленое. — Да… Мне бы не хотелось этого. — У меня есть лишние деньги, не кипишуй, — она потрясла у него перед носом пачкой купюр. — Я могу тебе Гардинию на это купить. — Какая богатая у меня девушка. — Можешь звать меня «папочка». Вообще-то она искренне надеялась посмотреть, как он будет корячиться. Она помнила, что до этого дня он считал «велосипед» породой лошади, но стоило всего раз показать, как это делается, чтобы Скай без труда поехал сам. — Ты читер, — она недовольно скрестила руки на груди, глядя, как он нарезает круги вокруг нее, приноравливаясь к управлению. — Я специалист, — фыркнул он, делая крутой поворот даже не завалившись, и она оставила идею надеть на него розовый шлем. И вовсе она не из вредности. — Малыш, у меня плюсом к правам на ветролет четыре года полетов на драконе, над кем ты собиралась смеяться? — Да не собиралась я, — она высунула язык, глядя на белый корпус его двухколесного транспорта. Принц на белом коне. Мечта. — Только если чуть-чуть. Она между пальцами показала, сколько, и запрыгнула на свой. — Ладно, поехали. Она показала ему город. Теперь уже старшую школу, раз они отъехали достаточно далеко, потом городской зоопарк, художку, театральную студию, детскую библиотеку, даже конюшни на окраине города, где она училась верховой езде. И так как секции она перепробовала почти все, какие были в Гардинии, показать ей было что. Она не настаивала на каких-то культурных мероприятиях, вроде кино или театра, зная, что в Магиксе есть то же самое, только круче. Фильмы, которые снимали с помощью магии, будут невозможны на Земле еще очень долгое время. Покупая билет в Магиксе на сеанс, зритель мог быть уверен, что погружение будет до того полным, что особо впечатлительным личностям и беременным женщинам станет плохо. Брызги воды, ветер, запахи, тряска, температура, зритель на своем индивидуальном месте в кинозале не чувствовал разве что боль главного героя, и Блум была уверена, что простой просмотр картинки с поп-корном принца из другого мира не впечатлит. Зачем ему с придыханием смотреть полет из «Как приручить дракона», если он буквально мог приручить дракона. — А тут мама работает, — она показала на витрину с букетами. — Это цветочный магазин. У нас самые свежие цветы в городе, ну, не без моей помощи, и большой выбор грунта. Скай с умным видом кивнул, и она не постеснялась объяснить. — Грунт — это земля для цветов. — Я принц, а не дурак, — он показал ей язык, и Блум сделала то же самое. — Только у нас в грунте ничего заранее не посажено, чтобы заклинание уже у себя дома прочитать, а оно само взойдет. И цветы стоят в воде, — она кивнула на большие вазы. — В Магиксе не так, я спрашивала, они у вас месяцами не вянут, а у нас всего неделю в лучшем случае, а потом можно выбрасывать. Она немного поколдовала над маминым магазином, вернувшись с зимних каникул, как раз когда объявились мошенники. Ванесса так до сих пор и не знала, почему у нее единственной во всем городе цветет даже то, что не должно, но Блум считала, что у ее мамы и так руки золотые, а она только подкрутила этот параметр. — Называется так же, как и ты, — Скай показал на вывеску, и Блум улыбнулась. — Потому что названо в мою честь. Меня удочерили как раз, когда мама открывала магазин. — А в мою честь назван сапфир в девятьсот пятьдесят семь карат, — Скай фыркнул, а Блум закашлялась, пытаясь представить, сколько это по размеру, но в камнях она не очень понимала. Вроде много. — Но он слишком большой был, чтобы огранить, пришлось пилить на части, кажется на семь или восемь. — И что с ним теперь? — заинтересовано спросила она, а Скай пожал плечами, опираясь на руль. — Ничего особенного, сделали комплект — серьги и колье, отец подарил маме, когда я родился. А что, хочешь себе восемь лишних Скаев? — Одного пока хватит. Но вторую Блум тоже не могу предложить, магазин не мой. — Да ладно уж. Заходить и пугать Ханну сиятельной персоной его высочества не стали, поехали сразу к пожарной станции. — А тут работает папа, — она показала на две припаркованные в гараже машины. — Он пожарный, я тебе рассказывала. Он садится вот в эту штуку с бригадой и едет на вызов тушить пожары. У них такая тяжелая форма, я мерила, когда маленькая была, сейчас не знаю даже. — Без магии в огонь лезть это смелость нужно иметь… — Скай задрал голову, глядя на маленькую башенку на крыше, где давным-давно был установлен колокол. — Без щита на монстров тоже, — фыркнула она, но Скай только пожал плечами. — Щит неудобный, уменьшает маневренность. Для защиты у нас форма. — Вот эти тряпочки стриптизерские? — Блум почти засмеялась. — Фасон дурацкий, мне самому не нравится, но не будешь же ты спорить, что кожа дракона, из которой эта форма делается, обладает отличной ударостойкостью? Плюс она зачарована лучшими феями, не горит, выдерживает базовые заклинания, не рвется от соприкосновения с магическим оружием и всегда сидит по размеру, — он посмотрел на нее с лукавой улыбкой. — Признавайся, тебе ведь нравится, как я в ней выгляжу. Блум прижала руку к губам, судорожно краснея, но не признаваясь. Когда не было ничего лучше, она тайком разглядывала его, пытаясь представить, где должна быть у этой чудо-одежки молния. Сколько эротических сценариев она с этой формой придумала… Стыдно вспомнить. — Конечно, я уже выпустился, но могу надеть для тебя разочек, — предложил он ну совсем ни на что не намекая, и Блум закусила губу, вспоминая, какая фантазия у нее была на эту тему самая горячая. — Мы это потом обсудим. К полудню стало нестерпимо печь, и им пришлось вернуться домой, но на этот случай у Блум тоже было все готово. — Включишь сам? — она протянула ему пульт, перебирая коробки с дисками. Она была полна энтузиазма показать ему свои любимые игры. И Сейлор Мун, раз уж вечеринку закатывает она. — Ты все-таки держишь меня за дурака, — обиделся он, отобрав у нее пульт, но затем сморщился, глядя на кучу незнакомых кнопочек. Блум так же пялилась на пульт, который Текна приволокла вместе с супер технологичным телевизором на пижамную вечеринку. — Ладно, признаю, я дурак. — Верхняя круглая справа, — подсказала она. Щелкнул экран, и Скай тяжело вздохнул. — Эти ваши земные технологии. — А это ты еще не знаком со стиралкой. — И с огнетушителем. Блум закрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться, но выдала себя трясущимися плечами. — Сейчас принесу. Она бросила на диван диск с Симсом и пошла в коридор, где стоял обозначенный предмет интереса.

🤚 Взять в руки.

👁 Показать Скаю.

🔥 Тушить.

🔃 Заменить.

— Сдавайся! — она потрясла своим орудием, но Скай только бровь выгнул. — Издалека он казался страшнее. И что с ним делать? — Ну значит выдергиваешь вот эту фигню, потом эту фигню направляешь в нужную сторону, а сюда жмешь, чтобы струя пошла, — она признавала, что использует неподвластные остальным профессиональные термины, но слово «фигня» прекрасно описывало любой элемент огнетушителя. — Попробовать не дам, это на случай настоящего возгорания. — Я не напрашивался. — А у вас как? — она отослала огнетушитель обратно в свой угол, а сама достала диск из коробки. — У нас руками никто ничего не тушит, — Скай откинулся на спинку дивана. Они устроились в гостиной, где Блум планировала перекантоваться до ужина, пока не спадет жара. — Я не очень вдавался в подробности, но по периметру комнаты растягивается заклинание, штуки три, кажется. Сигнальное, распознающее и тушащее. — А, знаю, — она кивнула, подключая приставку к телевизору. — У нас дома теперь тоже такие стоят. — Ну вот. Блум подключила геймпад и залезла на диван, подсовывая ему. — И в чем смысл? — Скай принялся щупать все доступные кнопки, пока загружалось лого. — Кого убивать? Она посмотрела на него с осуждением. — В этой игре никого. Это симулятор жизни. Создаешь персонажа, селишь его в придуманный мир и не даешь умереть. Он на работу ходит, ест, спит, моется, ищет себе пару, женится, заводит детей и так далее. Или нет, у тебя есть выбор, что делать, а у персонажа есть потребности, которые нужно удовлетворять, и чем лучше ты это делаешь, тем лучше у него настроение. Скай посмотрел на нее так, будто она подсовывала ему собачий корм под видом сухого завтрака. — И в чем смысл, если я сам могу все это делать? И есть, и спать, и даже жениться. И настроение у меня тоже улучшится. Он застал ее врасплох, и Блум искренне задумалась. — Не знаю, просто попробуй. И он просто попробовал. Очнулись уже когда пора было обедать, и Блум спохватилась, что из съедобного опять одна клубника. — Мне кажется, я понял, — задумчиво протянул Скай, когда она поднялась со своего места, все это время прижимаясь к его боку. — Это не симулятор жизни, это симулятор выживания. — В смысле? Скай отложил геймпад, потянувшись. — Тут, чтобы купить дверь, нужно неделю на работу ходить, у него буквально ничего нет, — он показал на несчастного голодного и грязного игрового Ривена, который хотел играть в теннис и встретить девушку своей мечты, а не умереть в бассейне. Создавать себя Скай отказался сразу же, когда узнал, какие лишения его аватар ждут. А цифрового Ривена не жалко. — И ты занимаешься только тем, чтобы заставить его продержаться до следующей зарплаты и купить бесполезную вещь, которая сделает его жизнь немного терпимее. Блум оперлась на спинку дивана, глядя, как Ривен тонет без лестницы. Зря она ему показала. — Не хочу тебя расстраивать, — начала она осторожно. — Но для большинства людей это и есть жизнь. Ривен трагично всплыл на поверхности воды, больше не подавая признаков жизни. Что было еще печальнее, бассейн был даже не у него дома, потому что умереть в своем доме не позволила цена на эти самые бассейны. — Ой да ну нафиг, — Скай бросил геймпад на диван, поднимаясь. — Пойдем, я помогу тебе с реальной жизнью. В эту игру я больше не могу играть. Блум подумала, что она теперь тоже. Иногда ее сказочный принц был законченным прагматиком. После обеда они еще попробовали Файренгейт, который пошел уже веселее, немножечко поковырялись с дурацким управлением в Резиденте, и в этот раз она могла закрывать глаза и визжать, если на Джилл Валентайн бросались зомби, потому что управление было не у нее. Потом полюбовались на выкалывающий глаза бюст Лары Крофт, которым Скай был крайне впечатлен, спрашивая, где у них на Земле водятся треугольные женщины, потому что в Магиксе жили только круглые. А когда им надоело так бурно реагировать на любую мелочь и захотелось просто посидеть в обнимку, Блум включила Сейлор Мун. — Только он для девочек, — предупредила она, пока он не сказал что-нибудь обидное, за что она не сможет его простить. — Поэтому не придирайся. Это мое любимое аниме, я тебе самое дорогое доверяю. — Ладно, я буду молчать, — пообещал он, обнимая ее и целуя в висок. Молчал он, конечно, первые минут пять. — Что за парень? — Узнаешь. — Что за королева? — Узнаешь. — Зачем ей энергия? — Узнаешь. — Почему кошка сразу с ней не заговорила, а только сейчас? — Так надо. — Что за лунная призма? Откуда она взялась? — Узнаешь, — упрямо отвечала она, отказываясь быть википедией, и он замолкал ненадолго. — Такая юбка короткая. — Не короче моей. — А чем она должна драться? Где у нее меч? Кошка не дала ей меч. — Нет меча. — А как без меча? — Смотри, сейчас покажут. — Тот парень в зеленой кофте это и есть Такседо Маск? — шепнул он, когда на экране появился ее краш детства, и Блум поджала губы. Ей в десять лет это было не настолько очевидно. — Да. — А почему она его не узнала? — Он в маске. — А почему он ее не узнал? Она почти куснула его. — Это магия. — Это как если бы я тебя в превращении не узнавал. — Помолчи. — Он сказал, слезами делу не поможешь, она заплакала громче и помогло. — Помолчи! — А почему… — Потому что! Следующую серию и до появления сейлор Меркурий он смотрел молча. А потом опять началось. — А почему он только одного монстра посылает, почему не сто? Сейлор Мун бы не справилась с сотней, и энергию собрали бы быстрее. — Не знаю. — А почему она сразу диадему не использует? Ей же больше нечем драться, чего она ждет? — Момента. — Я думал, это я бесполезный, но этот парень просто кидает свою розу и уходит, — Скай скрестил руки на груди. — И иногда подкатывает к Сейлор Мун. Чем он вообще занимается по ночам? Просто разгуливает в таком виде по городу? Откуда он знает, где Сейлор Мун появится? — Это детский мультик, — прошептала она зло и села к нему лицом. — Кому сказала замолчать. Пришлось целовать его, пока Сейлор Мун расправлялась с очередным злодеем. — Ладно, я тебе только сюжетные серии покажу, — спустя двадцать минут и один оппенинг она отстранилась, глядя в его бессовестные глаза. А может, он этого и добивался? — Когда появятся другие сейлор-воины и лунная принцесса будет интереснее. Дай переключу. — Да не надо. Он хотел удержать ее, удовлетворенный уже тем, что она сидит у него на коленях и тяжело дышит, не сводя глаз с его губ, пока на фоне чего-то там происходит, но Блум взяла пульт, нажимая перемотку. — Пожалуйста, следи хоть немного за сюжетом, — попросила она, и Скай со вздохом зажал между пальцев прядь ее волос, щекоча щеку. — Я слежу. Было бы за чем следить. «И ты туда же?» Уползаю. С появлением других воинов, Скай наконец перестал спрашивать и с самым сосредоточенным видом смотрел, кого нужно победить в этот раз, что совершенно не мешало ему будто бы невзначай забираться к ней под футболку. Ну да, поверила. Когда началась серия с раскрытием личностей, которая Блум особенно трогала за душу, вдруг позвонили в дверь, и она удивленно повернула голову в ту сторону. — Я открою, — сказала она, как будто был кто-то еще, кто мог открыть, и ткнула в телевизор. — А ты смотри. Потом спрошу. Она ушла, поправляя одежду, которая под его руками пришла в сущий беспорядок, и не глядя открыла. Очень захотелось закрыть обратно. Митси, замершая на пороге, тоже выглядела не слишком довольной. Она смотрела куда угодно, но только не на нее, комкая край кожаной юбки, и Блум едва справилась с собой. — Кхм, привет. — Привет. Они снова замолчали, каждая глядя на свои руки. — Как дела? — спросила Блум, устав стоять на пороге, но и дверь не осмелившись закрыть. Митси бросила на нее такой взгляд, что стало ясно — вопрос она считает идиотским. — Мы с Мейси в магазине виделись, — Блум было искренне неловко даже смотреть на нее, но она все не уходила. — Что сказал доктор? Митси вдруг подняла на нее взгляд. — Что она полностью здорова. — Ну надо же, — она очень старалась изобразить удивление, но немного переборщила с тем, чтобы звучать, как бабка, услышавшая отличную сплетню. — Это ты ее? Блум икнула, хватаясь за косяк двери. Вопрос застал ее врасплох. — Я что? — Вылечила ее. Ты ведьма, да? — Митси скрестила руки на груди, будто защищаясь, но Блум не заметила креста или библии у нее в руках. Чеснока, железа или хотя бы чайного гриба тоже не было. — Или гипнотизерша. Но не думаю, что гипноз лечит астму. Не в нашем случае. Ты не похожа на ведьму. Хотя ты рыжая… — Я… — она почти выдала себя, не зная, как еще ответить, но тут из гостиной показался Скай, который устал ее ждать. — Все в порядке? — он смерил Митси взглядом, но не счел опасной и просто положил Блум руку на плечо, ободряя своим присутствием. — А да, мы разговариваем, — она подняла на него голову, а затем спохватилась. — Скай, это Митси, сестра Мейси. Митси, это Скай, мой парень. — О-очень приятно, — заторможено кивнула та, глядя на него во все глаза, и Блум вспомнила, какой эффект он производит на неподготовленных. — Мне тоже. Ладно, если все в порядке, я тогда обратно пойду. Они снова остались одни, но Митси еще смотрела в сторону, куда он ушел, как будто в гостиную тянулся шлейф из блесток. — Не хочешь зайти, поговорить? — Блум закусила губу, представляя, как та откажется и пошлет ее. — А не заколдуешь? — но та наконец ухмыльнулась совсем по-обычному, и Блум немного расслабилась. — Прости за это, мне правда жаль, — виновато сцепила она руки, и Митси просканировала ее с ног до головы каким-то своим особым взглядом, как будто незаправленная футболка могла сказать, врет она или нет. — Я больше не буду… гипнотизировать тебя. — То есть, гипнотизерша? — Митси сощурилась, а Блум улыбнулась. — Я фея. — Фея? То есть? Как в Нетландии? — Зайдешь, покажу. Та вдруг нахмурилась. — А этот твой не против будет? Я, наверное, вам помешала. Блум обернулась, пытаясь понять, этот «кто», и услышала, как Усаги рассказывает, что будет в этой серии. — Теоретически, он занят. У нас ускоренный курс луноведения. Митси прислушалась. — А, первый сезон. Ладно, тогда я на пять минуточек, если не помешаю. Блум пропустила ее в дом, закрывая дверь, и показала в сторону кухни. — Один посидишь? Мы с Митси поговорим, — она просунула голову в дверь гостиной, но Скай только кивнул, с серьезным видом глядя в экран. Похоже, втянулся. «А всего-то и надо было извлечь меня у него из-под бока» — подумала Блум со смешком и тихо прикрыла дверь. Митси уже устроилась на стуле с видом бабушки в поликлинике, и Блум села напротив. — Значит, суперсилами владеешь? — начала та, не церемонясь. — Что еще умеешь, кроме лечения и контроля сознания? Летать умеешь? — Тебе не кажется, что ты слишком спокойно реагируешь? Это все-таки магия, тебя должно это пугать. — А кто сказал, что я не напугана? — Митси поправила сумку на коленях. — Я в ужасе просто. Ведьма рядом со мной сидит, заколдовала меня, мою сестру и еще улыбается. Блум вздохнула, узнавая старую добрую Митси. — Я не ведьма, а фея. — А большая разница? — Ну, я умею вот так, а ведьмы не умеют. Блум поднялась и покружилась вокруг себя, превращаясь. — Воин в матроске, — Митси прижала руку к губам, и в глазах у нее разве что искорки не зажглись. — Красиво-то как. А можно… ну… Она протянула руку, и Блум фыркнула, давая потрогать. — Такая нежная, — Митси выглядела растроганной, гладя ее рукав. — А эти штуки можно? Блум обернулась себе за спину, куда она показала, и пожала плечами. — Они не трогаются, можешь попробовать, конечно, но это в первую очередь заклинание. Митси действительно сунула руку в крыло, но та прошла насквозь, оставляя ее ни с чем, а Блум подумала, что если крылья феи это заклинание, то его точно так же можно нарушить… — Обидно. Ну, а полетай. Блум поднялась над полом, и Митси пошаркала под ней ногой, проверяя, нет ли там невидимого стула, а затем над плечами, чтобы не было ниточек. — Довольна? Блум фыркнула, и та закивала, усаживаясь на место. — И давно это с тобой? — С шестнадцати. Как раз летом я уехала в волшебную школу. — А, так вот куда ты делась. — Ну не программу же детского сада я нагоняла, — вспомнила Блум одну из ее обидных шуток, а Митси вдруг откинулась на спинку стула и мрачно скрестила руки на груди. — Давай-ка с тобой начистоту поговорим. Блум даже немного испугалась, хотя казалось бы, божество здесь она. — Я, конечно, форменная сука, но ты вообще какая-то мистическая тварь, — она поерзала, сползая на спинке, и закинула ногу на ногу. — И тебе должно быть стыдно за себя. — Мне стыдно, — Блум кивнула, выжидая, к какому выводу она придет, и Митси сдулась окончательно. — Ну вот мне за себя тоже. Она отвернула голову, глядя в окно. — Прости, — буркнула она, и Блум подошла к ней ближе. — Что я тебя доставала и вот это вот всё. Ты классная. Но все равно в жопу иди со своей магией, я больше тебя не прощу, так и знай, будешь втихую на мне использовать. — Какая же ты все-таки цундерка, — Блум улыбнулась, наклоняясь, чтобы обнять ее, а Митси плаксиво сморщилась, обхватив ее руки своими. — Ну и что? Заколдуй меня, чтобы не была. — Давай дружить? — Блум протянула ей мизинчик, и та ухватилась, едва не плача. — Я за тобой слежу, поняла? Я еще фейства твои не видела, кто знает, чего там в твоей рыжей голове. Перепишешь еще на себя мое имущество и сестру. — Цундерка, — протянула она ласково, гладя по волосам. Сумка начала съезжать с коленей, и Блум переставила ее на соседний стул. — Такие как я обязательно становятся злодейками, — шмыгнула Митси ей в плечо. — Я рождена, чтобы строить козни. — Но внутри ты мягкая и ранимая. — Внутри я выкрашена черным и обклеена плакатами с Нирваной, — возразила она, затем оторвалась от ее плеча и кивнула в сторону гостиной. — Ты где этого принца отрыла? Блум почти рассмеялась, так точно она описала род деятельности Ская и как быстро пришла в себя. Тушь у нее явно была водостойкая. — Там же, где и крылья. — Они комплектом идут? А мне можно? — Феей родится надо, я не местная вообще, а из другого измерения, меня на Землю случайно занесло, — Блум улыбнулась, видя ее реакцию. Митси поджала губы и цокнула. Гражданство Магикса ее мало волновало, и она перешла к более интересному. — А там нет вот такого же, только брюнета и чтобы вот с такой челкой, — она закрыла рукой один глаз, и Блум на ум тут же пришел Брендон. — Э… Есть, но он занят. У него есть девушка. Митси почесала подбородок. — А его девушка не подвинется? Может, она не очень хорошая? — спросила она, явно придуриваясь, но Блум затрясла головой. — Она очень хорошая и моя лучшая подруга. — Ясно, ладно, поняла, — она тут же подняла руки, признавая поражение. — Тогда как-нибудь нашими земными парнями перебьюсь. — Энди тебе уже не подходит? — Блум улыбнулась, а Митси открыла рот, как будто что-то важное вспомнила. — Знаешь, что он мне сказал? — она оперлась на стол, нетерпеливо цокая по столу нарощенными ногтями. — Знаешь что? — Что? — Что больше не будет корчиться в моем присутствии так, как будто сейчас обосрется! — она кокетливо принялась накручивать прядь на палец. — Я думаю, у меня есть шанс. — Только не переусердствуй. А то он обратно передумает. — Да куда он денется. Блум поняла, что Энди теперь пожалеет о своем решении. — Ну все, не буду мешать, — Митси потянулась за сумкой с таким видом, будто прошедшего разговора не было, и будто они даже и не ссорились. Или даже никогда не враждовали. Блум не представляла, как у нее это получается. — Ты кстати придешь сегодня? — Куда? — Ну, ребята играют во Фрутти Мьюзик. И завтра. И еще послезавтра, а потом выходной. — А ты уже в курсе, да? — Блум фыркнула, а Митси пожала плечами, выдворяя себя из кухни без подсказок. — Ну, конечно, я в курсе, для того с ними и хожу. Правда меня уже подташнивает от их программы, но не суть дело. Придешь? Она замерла у входной двери, оборачиваясь к гостиной, откуда уже во всю раздавались звуки накаляющей драмы. Сейлор Мун решала, раскрыть Мамору свою личность или нет. Не то чтобы в ситуации смертельной опасности у нее был выбор. — Ты, может, что-то другое хотела делать, — Митси приподняла брови, ни на что не намекая, и приложила руку к щеке, понизив голос. — Честно говоря, если бы я поссорилась с таким парнем, тоже бы решила утопиться в мартини, не осуждаю. — Иди уже, — Блум пихнула ее в плечо. — Мы придем часам к восьми. Вдвоем. — Энди точно лопнет, когда узнает, что ты президента хост-клуба подцепила, — она похлопала себя по щекам, пытаясь сбить подлую улыбочку, и Блум открыла ей дверь. — Давай покеда. — Все, мы договорились, — Митси пригрозила ей пальцем. — Я хочу, чтобы ты этого своего ненастоящего привела обязательно. Божечки, он же как будто с картинки! Хоть бы ЭрДи удар хватил! — Еще хоть слово, и я начну ревновать. — Я молчала! Митси помахала ей от своего дома, и Блум с чистой совестью закрыла дверь. Ну вот, а ты переживала. На пляж пойдем бандой, познакомишь всех со своим желтым. Блум пожала плечами. «Это еще надо у Ская спросить, хочет ли он с кем-то знакомиться. Что он, кстати, делает». Скай был там, где она его и оставила, сидел, обняв подушку, смотрел, как Сейлор Мун плачет над Такседо Маском. Блум с улыбкой тихо опустилась рядом, но он даже головы не повернул, глядя, как соединяются семь радужных кристаллов. — Ему нужно было просто оттолкнуть ее в сторону, а не закрывать собой, — прошептал он с непонятным ужасом в голосе, когда она поднырнула ему под руку, пристраиваясь рядом. — Но тогда она бы не заплакала, и серебряный кристалл бы не соединился. — Она ревет почти каждую серию, заплакала бы рано или поздно. — Ты противный. — Я специалист. — В лунных принцессах тоже? Специалист ты мой, — она поцеловала его в щеку, но Скай больными глазами продолжал смотреть эндинг, как будто это его проткнуло осколком, пока его девушка со слезами на глазах юзала сильнейшую магию в мире… «А. Кажется, я поняла». — Хочешь познакомиться с моими друзьями? Их группа играет на пляже сегодня. — Хорошо, — послушно отозвался он, а затем наконец посмотрел на нее. — Что, прямо сейчас? А досмотреть? Или это все? Он просто умер? Даже Ривен выжил, а этот нарисованный парень в смешной шляпе умрет? — Нет, он не умрет, — она засмеялась, потянувшись за пультом. — Давай досмотрим, конечно. Время еще есть. Я думала, тебе не нравится. — Я не сказал, что мне не нравится. Они посмотрели следующую серию, и Блум перемотала ему к самому концу на последние три, и так хорошо пригрелась рядом, что даже задремала. Проснулась от того, что Скай слишком крепко прижал ее к себе. — Они что, все умерли? — спросил он, и Блум спросонья сощурилась, пытаясь протереть глаза. — Ты сказала, что мультик детский. — Ну да, детский… — она обернулась посмотреть, что происходит. Шел монолог Усаги на фоне розового взрыва. — Нет, ты что. Ну то есть да, но сейчас Сейлор Мун загадает желание, и все будет как раньше. Она погладила его по плечу, еще немного сонно щурясь, но он не отпустил ее, дожидаясь, когда же там уже все будет как раньше. — Видишь? — она развернулась, обнимая его за шею и кивая на экран. — Все живы. Тяжелый бой окончен, Земля спасена. Они, правда, забыли, как были воинами, но теперь все будет хорошо, вернулась их обычная жизнь. Она хотела сказать, что это только до второго сезона, но он выглядел таким расстроенным, что она умолчала этот факт. — Ты чего? — она погладила его по щеке, и Скай спрятал лицо у нее на плече. — А у нас все будет хорошо? Она удивленно заморгала, пытаясь отстраниться, но он ей не дал. — Конечно, будет. По-моему, уже, — она прижалась щекой к его голове, ласково гладя по волосам, и руки у него дрогнули. — Всех злодеев победили, Магикс спасли, все живы, я с мамой твоей закорешилась, у Винкс новые превращения, я почти к лику святых причислена. Мы сейчас здесь. Вдвоем. И нам хорошо. Скай? Он не ответил, рвано вздыхая, и Блум неверяще распахнула глаза, почувствовав, как по плечу щекотно стекает несколько капель. — Ты плачешь? — догадалась она, обнимая его крепче, и он затряс головой. — Я не смотрю. Она поцеловала его в волосы, не пытаясь прервать, и он судорожно сжал ее в объятиях. — Было так больно. Блум удивленно посмотрела на него, ни разу не слышав, чтобы он в чем-то таком признавался. — Где? Но она поняла неправильно. — Когда они заколдовали меня. Мне было запрещено даже приближаться к тебе, и я не мог ослушаться. Я как будто все понимал, но не мог владеть собой. Тело делало то, что прикажут, пока я мысленно только бессильно наблюдал. На том проклятом балу я думал, что потерял тебя навсегда. Видел, как ты плачешь и ничего не мог сделать. Это… это зелье… Оно еще хуже заклятия, я даже думать больше ни о чем не мог — единственная мысль это она. Это... Это отвратительно, я просто ненавидел себя. Она заставила меня целовать себя как тебя. Я держал ее за руку, она буквально дала мне такой приказ перед интервью «веди себя, как обычно ведешь с Блум». Она была в таком бешенстве, что я пришел в сознание хотя бы частично, что запретила мне не только говорить с тобой, но и называть твое имя, смотреть в твою сторону, передавать что-то через других, буквально находиться с тобой в одной комнате, — он прижал ее крепче, и на месте холодного мокрого пятна вдруг оказались горячие губы — она и не заметила, как он стянул футболку с плеча. — Я думал, что никогда тебя больше не увижу. И никогда больше не смогу объяснить... И все, что ты обо мне запомнишь, это как я… на нее… Он вздрогнул, изо всех сил сдерживаясь, и Блум прижалась к нему всем телом, пытаясь быть еще ближе, дать понять ему, что она рядом. — Все хорошо. Я с тобой. Я люблю тебя. Кажется, она этим только усугубила дело, потому что на плече стало откровенно мокро. — Прости, — прошептал он, но Блум только закрыла глаза. — Не извиняйся. Это нормально. Тебе было тяжело, в этом нет ничего постыдного. Я не представляю, какого это, быть внутри, пока от твоего лица рушат твою же жизнь. Она покривила душой, ТБ почти сделала это, но Блум здорово сэкономила себе нервы, не став смотреть, как она глумится над Винкс и специалистами на потеху Даркару. — Принцы не плачут, — попытался он, но Блум только потерлась носом ему об плечо, пытаясь подарить столько нежности, сколько может. — Если хотят умереть в шестьдесят, может быть. А я хочу, чтобы мы жили долго-долго и умерли в один день желательно ближе к соточке. Может, к двум. Богиня я или где? — Две сотни лет? — он тихо засмеялся ей в шею, и Блум улыбнулась. — И что мы будем делать столько времени? — Ну неужели не найдем, что? — она пожала плечами. — Если тебе мало всех измерений Цепочки, то еще есть Земля. Она очень большая, и здесь много культур, народов и мест, где я бы хотела побывать. — А покажешь, как выглядит Земля? — кажется, она его заинтересовала. — Так, сейчас, — она осторожно отодвинулась. — У папы в библиотеке карта висит, я принесу. Он прикрыл лицо тыльной стороной ладони, чтобы она не видела мокрые глаза, и Блум замерла, так и не оторвав колено от дивана. — Скай. — М? — Я тебя правда люблю. Таким тоже. Она нависла над ним, невесомо касаясь приоткрытых губ, но он не убрал руку. Мокрые следы на щеках стали заметнее, и она осторожно вытерла их ладонью. — Спасибо. — Что еще за «спасибо»? — спросила она, целуя его снова. — Это не одолжение. И я не в долг тебе даю. — Спасибо, что ты у меня есть. Он медленно убрал руку, глядя мимо нее. Она никогда не видела его уязвимым, и непохоже было, что ему нравилось выглядеть так перед ней. Она поцеловала его в третий раз, погладив по щеке, и он наконец перевел на нее взгляд. Синие глаза посветлели, как будто на поверхности моря всплыл пласт соли, и Блум улыбнулась ему. — Передам твою благодарность маме. — Прости. Я должен быть сильным… — он принялся убирать влажные волосы с лица, и Блум моргнула, чувствуя, как увлажняются ее собственные. Как плохо ему было, если он даже позволил себе слабость перед ней. Она хотела думать, что доверие между ними выросло до такого уровня, но скорее всего трагичная серия что-то разбередила в его душе, а она просто стала случайным свидетелем. Блум хотела, чтобы он не стеснялся ее. — Куда тебе столько силы? Шести кубиков мало, седьмой еще нужен? — она поскребла ему по животу, и Скай улыбнулся. — Хочешь пошлую шутку? — Ну давай. — Короче, ебутся, значит, два клоуна… Он засмеялся раньше, чем она закончила, прижимая обратно к себе. Они поднялись в библиотеку за руки, потому что он не хотел ее отпускать, и Блум показала ему карту Земли. Когда он спросил, где Гардиния, она обвела ему указкой штат и сказала, что это двадцать тысяч Гардиний, поэтому ее здесь даже не видно. Показала Техас, где жили родственники Майка, потом Италию, где жили родственники Ванессы. Скай был поражен до глубины души масштабом. Измерения Магикса были почти карманными по сравнению с Землей. Эраклион занимал примерно площадь Великобритании, и больше материков или крупных архипелагов на территории измерения не было. Они поставили себе галочку как раз после шестидесяти лет разобраться, в чем тут дело. Это могло потянуть на открытие: Магикс — это улучшенная копия Земли. Много стран, разделенных на свои кармашки, только люди красивее, еда вкуснее, приключения веселее и есть волшебство. Потом все-таки сходили ненадолго на пляж перед ужином. Скай купаться не любил, больше сидеть на берегу и смотреть на волны, а вот она обновила купальник, вся вымочившись и обрызгав его с ног до головы. Потом были креветки, потом мороженое, а потом бар. ЭрДи хватил удар, Митси хихикала и потирала руки, Энди пытался прийти в себя. Остальные ребята в группе были рады познакомиться, звали к себе, узнав, что он играет, но он только отнекивался. Блум прятала смех за почти что аллергическим кашлем, зная, что его «клавишные» были роялем за миллиард-сикстиллиард денег, на котором его заставляли играть в детстве. Энди вел себя прилично, хотя Блум по началу переживала, как они друг другу понравятся, но одного рукопожатия и улыбки хватило, чтобы растопить лед. И когда пришла их очередь играть, Блум, едва заслышав «Still loving you», подергала Ская за рукав. — Ты должен мне танец, — сообщила она, пока Дэм разыгрывался на вступлении. — Пойдем. — Но я не знаю земных танцев. — Я тебя сейчас научу, — пообещала она, утягивая его к танцевальной площадке. — Ты на велосипеде за пять минут поехал. — Ладно, что делать, — Скай с улыбкой сдался, и она положила его руки себе на талию, а свои закинула ему на плечи, и когда Энди с придыханием, близким к неприличному, запел, она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. — А теперь надо немного покачиваться в такт, — шепнула Блум, а Скай неверяще прижался щекой к ее макушке. — И все? — И все. Его руки обхватили ее немного крепче и немного ниже, и Блум улыбнулась. — Я переезжаю на Землю, — он зажмурился, прижимая ее ближе к себе. — Выделишь мне коврик у себя в комнате? Все прививки есть, к лотку приучен. Блум засмеялась. Still loving you. К сожалению, завтра нужно было уже встречаться с новыми учителями по всяким дворцовым предметам, советниками и портными, потому что принцессе не пристало ходить в одном и том же, а это значило, что ночевать придется уже на Эраклионе по разным комнатам. Конечно, Блум было это неинтересно, и, заколдовав внешнюю дверь в свои покои, чтобы дотошные горничные не вошли, даже притащив таран, она быстренько переоделась и требовательно постучала к нему в дверь. «Да ну нет» — подумала она с обидой и постучалась снова. — Да? — он выглянул с видом сотрудника регистратуры, и Блум запахнулась в полупрозрачный халат — единственный элемент местной национальной пижамы, который она признала. Стало как-то неловко, но она справилась. — У тебя или у меня? — Блум заглянула ему в глаза, и Скай непонимающе приподнял брови. «Только не говорите, что он собрался спать». Не скажу. Кусай его. Но он догадался быстрее и смущенно пропустил внутрь, замечая, во что она одета. Наверное, она зашла слишком торжественно, надо было просто начать целовать его, а там и до кровати недалеко. А из-за того, что она с хозяйским видом принялась оглядываться, все становилось каким-то неловким. — А ты как будто меня и не ждал, — заключила она, щелкая пальцами, и лампы в комнате погасли. При свете она была еще не готова. — Извини, мне было слишком хорошо сегодня, я думал, на этом мой лимит исчерпан, — он подошел сзади, осторожно положив ей руки на плечи, и Блум откинулась на него. — Я сказала весь день, значит, весь. Она посмотрела на него с видом бывалой покорительницы чужих трусов, запуская руку ему в волосы, и Скай наклонился, целуя в шею и стягивая халат. «Нет, определенно надо было просто начать целоваться. Это все так смущает». Я пока подержу все твое смущение и посижу, посмотрю. «Ну на» — она шутила, представляя себе передачу ТБ пакетика неловкости, образовавшейся из-за неспешности происходящего, но ее тут же будто ударило током, и по всему телу прошла такая сладкая острая волна возбуждения, что она не сдержала стона. В голове стало меньше на парочку неуместных мыслей, и все, о чем она могла думать — это его руки, которые почему-то до сих пор гладили только ее плечи. — Блум? — позвал он осторожно, не ожидав такой реакции от простого поцелуя в шею, но она развернулась, обхватывая его лицо и закидывая ногу на бедро. — Блум… — Хочу тебя, — прошептала она ему в губы, чувствуя, как горит кожа под его руками, как горит ее лицо, обдуваемые сквозняком ноги, как в груди разгорается настоящий пожар от одной только мысли, что это он, и что они с ним сейчас будут делать. — Много. — Много? — он зажегся не так быстро, но тоже постепенно терял какую-то излишнюю осознанность в движениях, требовательно сжимая ее, сминая в поцелуе губы. — Я всего один. Мне уже начинать искать сапфир в тысячу карат? — Ладно, пока не надо, хватит и тебя одного, — «согласилась» она, забираясь руками ему под футболку. Почему он опять одет. Невероятно бесит. Он поднял руки, и она стянула ее, зло бросая куда-то за спину. Еще раз он выйдет к ней одетый, и одежды у него больше не будет никакой вообще. Она оторвалась от его губ, давая отдышаться, а сама спустилась ниже, целуя кожу на шее, проводя руками по плечам, прижимаясь грудью. На ней было красивое белье с цветами, она очень хотела, чтобы ему понравилось, но сейчас в общем было уже все равно, что на ней. Главное, что оно все еще на ней, и это нужно исправить. Она потянулась за спину, собираясь расстегнуть замочки сама, но он почти обиженно перехватил ее руки. — Ну и куда мы спешим? — усмехнулся он, потеревшись лбом ей об плечо. — Вся ночь наша. Она не стала оправдываться, просто потянула его назад, на кровать. Наверное, надо было как-то красиво лечь, но она сначала чуть не промахнулась жопой мимо, а затем просто села, утягивая его за собой. Его руки скользили по ее бедрам и ей хотелось больше этого. Крепче. Ближе. Она не поняла, как конкретно занять окончательно горизонтальное положение, видимо, ТБ забыла держать смущение при себе, потому что ей стало стыдно за это, но Скай залез на кровать, осторожно укладывая ее следом. — Не страшно? — выдохнул он ей на ухо, нависая сверху, и она потрясла головой. — Можешь быть сверху, если неприятно. Откуда он знает, что ее пугает темнота нависшего тела. Но это ведь он, и ей нравится, как он близко, щекочет ее лицо кончиками волос. Если он опустится еще ниже, то прижмет собой к кровати. Интересно, понравится ли ей. — Нет, я хочу так, — она прижала его к себе, обнимая за шею, и Скай принялся целовать грудь, торчащую из бюстгальтера. Она вздрогнула, когда одна его рука заскользила по животу, вызывая по всему телу волну нетерпеливых мурашек. Как же хочется. — Ну и как ты теперь будешь расстегивать? — улыбнулась она, закидывая руки за голову и лениво наблюдая, как он обводит пальцами косточки таза. — Тебе придется немного приподняться. Она подтянула стопы к ягодицам, выгибаясь вместо того, чтобы подпереть себя локтями, и он скользнул рукой ей под спину, без труда расправляясь с крючками. Учитывая, что их там было штуки четыре, и Блум чуть не вывернула себе плечо, пытаясь застегнуть их, он до обидного быстро справился. — Вот умница, — он отодвинул лямку и поцеловал оставшийся на коже узкий красный след. Блум вспыхнула, неожиданно для себя возбуждаясь на похвалу. М, фетиш в копилочку. ТБ даже слюной не капала, ее голос звучал так, будто она смотрела Нешнл Джиографик, а не переживала самую желанную свою фантазию. Теперь ты у нас будешь всё переживать, я просто посмотрю. Блум не смогла ответить, потому что он наконец освободил ее грудь, обхватывая губами напряженный сосок, и она застонала, переставая думать о посторонних вещах. Его горячий язык заставлял ее смущенно постанывать, пока руки гладили живот и бедра, и она терялась в ощущениях, жмурясь и кусая губы. Она позволила ему облизать вторую грудь, прежде чем сообразила, что просто кайфует, пока он старается. — Иди сюда, — она подтянула его к себе, требуя поцелуй, и принялась гладить его по спине и рукам, уперлась ладонями в грудь, заставляя его прижиматься теснее. Ему тоже понравится, если она будет целовать его и в других местах? Вчера нравилось. Она коротко чмокнула его под ключицами, оставляя на коже влажный след от языка, еще немного смущенно задевая пальцами соски и тут же испуганно запуская руки в волосы, решив, что позволила себе слишком много. — Тебе нравится? — спросила она, краснея, когда он поцеловал ее как-то по-другому, если, конечно, через поцелуй можно выразить одобрение. — Да, очень… Не стесняйся, можешь делать, что хочешь, я скажу, если что. — А можно… потрогать… — она закусила губу, глядя вниз, и Скай усмехнулся, уперев голову ей в плечо. — Ты меня вчера где только не трогала, а теперь спрашиваешь? Она судорожно покраснела, прижимая к губам тыльную сторону ладони, потому что он зря напомнил. Как она вчера так разошлась, она сама не знала. Хотя нет, знала. Доставлять ему удовольствие было так увлекательно, что она потеряла всякий стыд, используя губы и язык там, где сейчас боялась коснуться рукой. Зачем он напомнил, она сейчас воспламенится. Скай заметил и поцеловал ее в ушко, извиняясь. — Конечно, можно. Он обхватил грудь ладонью, мягко сминая, ободряя ее, пытаясь показать, что стесняться нечего, и Блум протянула руку, поглаживая пальчиками напряженный член. — Можешь посильнее. Она накрыла его полностью, и Скай коротко вздохнул, закрывая глаза. Из-за нее. Блум почувствовала, как во рту скапливается слюна. Почему он все еще в штанах. — Я не достану, снимай, — она потянула их вниз, и ему пришлось отстраняться, чтобы помочь ей с этим. Вот теперь более менее. — И это тоже снимай, — она погладила головку члена через ткань белья и оттянула резинку. — Ты первая, — он раздвинул ее колени, наклоняясь и целуя живот. — Почему я. На цу-е-фа? — предложила она, сжимая кулачок, но Скай потряс головой, насмешливо на нее глядя сверху вниз. — Нет, ты первая. Он подцепил трусики, забираясь под прозрачную ткань пальцами, покрывая поцелуями бедра, и она совершенно беспричинно застеснялась, хотя вчера там он с ней что только не делал. Она начала дымиться, вспоминая, как нетерпеливо толкалась влажной промежностью ему в лицо, задыхаясь от восторга. — Малыш, прекращай колдовать, — шепнул он, поглаживая ее чувствительное место через белье, и Блум очнулась, удивленно на него глядя. — Я не колдую. — Я знаю, что да, — он поцеловал ее на границе с бельем и коснулся области сердца. — Я не специально. Она даже не слышала, как над ухом зазвенело, переливы задеваемых ей нитей слились с их частыми шумными вздохами и влажным звуком поцелуев. — Оно само, правда. — Ну тогда ладно, — он поцеловал ее колено, осторожно отодвигая в сторону, и она приложила все усилия, чтобы не свести ноги вместе. — Ты боишься? Он заметил, что она не спешит открываться, и Блум замотала головой. — Просто стесняюсь. Он снова навис над ней, касаясь щеки и прижимая к губам прядь волос. — Можешь сама снять. Блум закусила губу, но он смотрел ей в глаза, что, впрочем, было еще хуже. Она еще немного нервно заскользила руками по ногам, подцепив край, и он просунул руку ей под спину, проводя костяшками пальцев вдоль поясницы. Было щекотно и приятно. — Все, — она бросила оставшееся белье наугад в ту сторону, где уже должен был валяться бюстгальтер. — Теперь ты. Скай никого не смущался, и по спинке его гладить было не нужно, поэтому он справился гораздо быстрее, снова нависая над ней и опираясь на локти. Он опустил бедра, касаясь членом лобка, и Блум предвкушающе закусила костяшку пальца. Он еще провел пальцами вдоль половых губ, заставляя в нетерпении изгибаться, и коротко поцеловал, оставаясь так. — Я вхожу. Блум заморгала, не уверенная, зачем он это сказал, если и так понятно, что они здесь собрались для этого, но подумала, что это такой элемент вежливости. В принципе приятно, что он о ней заботится. Постучаться забыл. И на обратном пути пусть за собой закроет. Блум принялась давиться смехом, и он замер, непонимающе на нее глядя. — Я потом расскажу, — пообещала она, расставляя ноги в стороны, чтобы ему было удобнее, а затем шумно втянула воздух через зубы.

Черт возьми, это было слишком хорошо.

— Все в порядке? — Да, да, только не останавливайся, — попросила она, зажмуриваясь от ощущения заполненности внутри. Дойдя до конца он замер, анализируя выражение ее лица, и Блум обхватила его за шею. — Давай. Он осторожно толкнулся в нее, но именно это первое движение с непривычки показалось ей невероятно чувственным и глубоким. — Еще, Скай, пожалуйста, — она подалась к нему, откровенно прижимаясь, пытаясь сразу сделать побыстрее, но он так плавно расходился, что она как раздуваемый костер горела все ярче с каждой секундой. С ним она не обжигала, только давала тепло. — Блум… — он ловил ее губы своими, упиваясь каждым смазанным поцелуем, толкаясь все резче и быстрее. — Маленькая… — М, да, еще, — она могла только просить или звать его по имени, все остальное не имело смысла, его было так много и так хорошо. Она сжималась внутри, заставляя его морщиться от удовольствия, подставляла грудь губам, запускала руку ему в волосы, стягивала в кулак. Он сказал вчера, что ему это нравится, и она была рада угодить. Она обнимала его за плечи, но потом цеплялась за одеяло, боясь поцарапать. — Закинь на меня ножки, — шепнул он сбившимся от частого дыхания голосом, и она послушалась, утыкаясь ему в плечо от усилившихся ощущений. Невозможно, чтобы так хорошо вообще могло быть. Потому что она с ним. Так близко. И так сладко. Она сдалась первая, запрокидывая голову и зажмуриваясь до мушек перед глазами от накатывающего облегчения, когда он вдруг особенно сильно вжался в нее, придавливая бедрами к кровати. Она издала короткий высокий стон и выгнулась, позволяя ему еще несколько мгновений двигаться внутри. Блум открыла глаза, чтобы увидеть, какое выражение лица будет у него, и через несколько рваных толчков была вознаграждена. Он протяжно застонал, закрыв глаза, пытаясь делать это не так откровенно, но она притянула его к себе, накрывая губами открывшийся рот. Кайф. Он накрыл ее руки своими, переплетая их пальцы, и целоваться стало еще вкуснее. — Ну как? — спросил он, тяжело дыша. — Как что? — не поняла она, щурясь от удовольствия. — Как у меня получилось? — Ставлю тебе пять звездочек, обязательно порекомендую друзьям, — она не сдержала смешка. Ну глупый же вопрос. — А то ты не видел. Он пожал плечами. — Кто знает, может, ты притворялась, чтобы не обидеть меня… Я пока что могу быть уверен только в том, что ты колдуешь рядом со мной. — Отлично получилось, — она глубоко вздохнула и сладко потянулась под ним, прогибаясь в пояснице. — Зря только переживал. Скай согласно вздохнул, еще немного неуверенно кивая, и Блум облизнулась. — Давай закрепим? Он не успел моргнуть, как она опрокинула его на спину, собирая волосы на затылке, откуда они падали ей на плечи, как водопад лавы. — Только теперь я сверху, — сообщила она, пристроившись у него на животе, и наклонилась к лицу, пакостливо улыбаясь. — Принимай заказ.