Гарри Джеймс... Барнс?

Учиться, к тому же за чужой счёт, ему понравилось. Тем более что в этом времени можно было учиться так, как удобно именно тебе, в удобном режиме и с использованием подходящих именно тебе инструментов. Совсем не обязательно было высиживать лекцию, которую читал нудный профессор, постоянно отвлекающийся на невнимательных студентов, не было необходимости ждать эту лекцию полгода, пока она появится в расписании — любые нужные лекции можно было найти в записи, да ещё и прослушать на комфортной скорости, что для Стива означало ускорение раза в три, всё же у суперсолдата были свои преимущества над обычными людьми. Книги опять же на экране компьютера читать было удобней — прокручивать страницы одним нажатием кнопки на клавиатуре оказалось намного сподручней, чем переворачивать бумажные листы, а для создания заметок достаточно было выделить заинтересовавший кусок текста и скопировать его в отдельный файл. Помимо теоретических занятий, которые для Стива проходили в комфортном кабинете, хоть он мог бы заниматься и не выходя из дома, про практику он тоже не забывал. С бойцами СТРАЙКа он изучал современные виды оружия, учился драться, а не просто пытаться продавить противника грубой силой, бегал полосу препятствий и тренировался работать в команде. Последнее оказалось самым сложным — не просто знать, что рядом с тобой люди, чьи физические возможности намного ограниченней твоих, но и подстраиваться под них всех, чтобы вы все сумели правильно выполнить общую задачу. Это злило — у него ведь уже была своя команда там, в прошлом, и они весьма успешно взаимодействовали, а теперь Брок заявил Стиву, что он совершенно не умеет работать с людьми. Но бесился Стив ровно до того момента, когда Баки притащил в гостиную странную чашу, которую назвал думосбором, и макнул в эту чашу Стива лицом. Просмотр воспоминаний об их совместных приключениях с Ревущими Коммандос как бы со стороны ощутимо отрезвил — Стив в этих воспоминаниях пёр как танк, остальные спешили за ним, наплевав на собственную безопасность, и каким чудом все, кроме Баки, остались в итоге целы, было неясно. А главное, выпросив у Баки воспоминания о том злополучном бое в поезде, Стив пришёл к выводу, что тогда можно было бы уберечь друга от падения, будь сам Стив более ориентирован на работу в команде. После этого погружения в прошлое Стив несколько ночей подряд просыпался от кошмаров, но упрямо отказывался пить успокоительные зелья, а когда Баки пригрозил напоить его силой, выяснилось, что стандартные зелья на Стива не действуют. Был спешно вызван тот самый муж милой Марии по имени Северус Снейп, оказавшийся крайне неприятным типом. Этот Снейп нацедил у Стива крови, причём вместо того, чтобы набрать её как нормальные врачи с помощью шприца, варварски разрезал Стиву ладонь обычным ножом, даже не подумав продезинфицировать его, и подставил под порез флакон, извлечённый из кармана своей средневековой хламиды. Правда, порез он заживил сразу же с помощью своей волшебной палочки, не дожидаясь пока у Стива сработает регенерация, а сваренная им мерзкая на вкус, запах и цвет бурда на основе Стивовой крови уняла кошмары в первую же ночь. Гарри продолжал играть роль его консультанта в современном мире. По утрам привозил на работу, в обед обязательно вытаскивал поесть, вечерами забирал и устраивал культурную программу — водил в кино, на выставки или просто гулять в парк. Пока Стив чах над лекциями или выкладывался на тренировках, Гарри пропадал в лабораториях ЩИТа, из которых возвращался настолько довольным, что Стиву становилось стыдно, что отвлекает его от столь увлекательной работы собственной персоной. Зато в выходные они виделись разве что за завтраком — всё остальное время Гарри проводил в личной лаборатории в подвале, оставив Стива на Баки. Не то чтобы Стиву было недостаточно общества лучшего друга, да и Брок частенько составлял им компанию, но всё же Гарри, к которому Стив очень быстро привык, в такие дни ему недоставало. Но попытку позвать Гарри из его лаборатории Стив предпринял лишь однажды, и повторять её не планировал больше никогда — он даже толком не успел дотронуться до двери, не то что постучать, как его окатило могильным холодом, вызывая в душе безотчётную неконтролируемую панику. Вовремя появившийся Баки увёл Стива и отпоил успокоительным зельем, которое предусмотрительный Снейп сразу наварил с запасом. На следующее утро за завтраком Гарри выглядел, как всегда, жизнерадостным, и Стив не удержался от вопроса, что же такое жуткое он почувствовал накануне. Гарри ответил, что магия смерти всегда негативно действует на простых людей, и пообещал сделать Стиву защитный амулет, который будет нейтрализовывать неприятные ощущения, правда Брок просто посоветовал не лезть куда не просят, и тогда амулеты не понадобятся. Всё воскресенье Стив раздумывал о произошедшем, а утром понедельника по дороге на работу осторожно поинтересовался у Гарри, не опасна ли эта загадочная магия смерти. Гарри уверил его, что не больше, чем любая магия в принципе, и что имеет значение только то, насколько адекватен маг, эту магию использующий. А потом во время обеда Гарри за Стивом не пришёл, оставив его обедать с Броком, а вечером они поехали сразу домой, никуда по дороге на заезжая, и ужинать со всеми Гарри не вышел. — Некромантов многие боятся и откровенно не любят, — Баки заметил растерянный взгляд Стива и попытался объяснить ему происходящее. — Гарри решил, что ты испугался его дара, и постарался оградить тебя от собственного общества. — Но я ничего такого… — опешил Стив. — Он ошибается! — Ты предлагаешь мне его в этом убеждать? — усмехнулся Баки. — Конечно нет! — Стив вскочил из-за стола, так ничего и не съев. — Я сам схожу и извинюсь за то, что дал повод так думать. Перед самой дверью Стив ненадолго притормозил — в комнате Гарри ему ещё не довелось побывать, и он чувствовал некоторую неловкость. Но долго раздумывать он себе не позволил, уверенный, что недопонимание нужно разрешить как можно скорее. — Гарри, я, похоже, был неправ, — начал Стив, когда на его стук дверь распахнулась. Но сразу за дверью никого не оказалось — видимо Гарри открыл её магией — и Стив машинально шагнул внутрь, но тут же застыл, ошарашенный открывшейся перед ним картиной: Гарри в одних домашних штанах развалился на кровати, разглядывая потолок, а со стены над кроватью на Стива смотрел он сам, рекламно улыбавшийся с огромного, в полный рост, плаката времён его гастролей с кордебалетом. _____