Bridgehead Affairs

Только когда они были изношены на грани краха, они смягчились. Куоритч заснул, свернувшись калачиком вокруг нее, его хвост запутался вокруг ее бедра, а его мускулистые руки прижимали ее к себе. Астелла не заснула и вместо этого подождала, пока его глубокое дыхание выровняется, прежде чем выскользнуть из его рук, заменив свое тело подушкой. Это сработало только потому, что он был физически истощен. Он, возможно, мог спать, но она должна была работать. По крайней мере, ее человеческое тело отдохнет. Астелла медленно двигалась по комнате, смакуя болезненность между ног и животом. Сегодня ей придется провести рекомендованные упражнения аватарам в образе человека, иначе она будет спотыкаться, как олененок, с трясущимися коленками. Мало того, что ее аватару нужно было отдохнуть, так еще и жарко. У нее было чувство, что Куоритчу понадобится еще несколько ночей, чтобы нагнуть ее, прежде чем цикл закончится. Она закусила губу, просто подумав об этом. Это было человеческое тело. Она украла одну из его мантий, выданных RDA, и выскользнула из нее, поспешила обратно в свою комнату незамеченной и засунула свой аватар в постель. Лаборатория была пуста, когда она поднялась со своего модуля связи, маленькое милосердие. Даже ее обычное тело было горячим и беспокойным. Астелла вернулась в свою комнату, приняла холодный душ и пошла завтракать в столовую. — Говорю тебе, это должен был быть один из других аватаров, — пробормотал Лайл, когда Астелла подошла к их столику со своим подносом с едой. Лайл, Файк, Браун и Жница заговорщицки склонились друг к другу, слишком увлеченные своим обсуждением, чтобы заметить приближение доктора. — Может быть, тот, у которого больная спина с татуировкой? — прошептала Жница. — Ни за что — сказал Файк, качая головой. — Ну, это была не человеческая женщина, это точно. Вы бы слышали, как тряслась кровать, — сказал Лайл, сияя от гордости при мысли, что его командир с кем то спал. — Я имею в виду, что она кричала, как банши. Полковник мог ударить ее. Астелла почти развернулась, чтобы рвануть в другом направлении, но поняла, что это было бы гораздо более подозрительно, чем продолжать сидеть на своем месте. Она всегда присоединялась к ним за завтраком, чтобы убедиться, что они принимают свои витамины, и теперь она была слишком близко, чтобы притвориться, что не слышит их. — Ударить кого? — спросила она, подползая и занимая свое обычное место на краю большого стола рядом с пустующим местом Куоритча. Все сели прямо, как шомпол. Ничего, — сказал Лайл слишком быстро. — Сколько женских аватаров на базе? — спросил Браун. Он не отличался тонкостью. Астелла откусила часть своего завтрака, обдумывая свой ответ. Комнаты должны были быть звуконепроницаемыми. Они действительно должны были быть очень громкими, если Лайл услышал из квартиры над… —Несколько, плюс минус две, — сказала она. —Почему? — Неважно — усмехнулся Файк. — Может быть, Уокер? — пробормотала Жница, взглянув на Лайла. — Он опаздывает на завтрак...» Астелла прекрасно знала, что Уокер просто подхватил пандорский желудочный глист, поскольку их иммунная система еще не полностью приспособилась. Однако она им этого не сказала. Мало того, что это была личная медицинская информация и, следовательно, не их дело, она еще и не была склонна помогать им сужать круг вопросов. Не то чтобы ей нравилась мысль о том, что Куоритч будет трахать кого-то, кроме нее… ревность была неразумной, и она это знала, и все же она была. По крайней мере, она знала, что рекомы не станут сплетничать ни с кем на базе. Они держались особняком, а те, кто был достаточно сообразителен, чтобы выяснить, кто провел ночь с Куоритчем, были также достаточно сообразительны, чтобы держать рот на замке. Лопес был особенно тихим и сосредоточился на своем завтраке на другом конце стола. — Чем полковник занимается в свободное время, вас не касается. Брачный цикл На’ви — уязвимое время, и его не следует дразнить, — просто сказала Астелла. — Та половина из вас, кто еще не прошел через это, скоро все поймет. — Она многозначительно посмотрела и на Лайла. Лайл усмехнулся и вернулся к своей овсяной жиже. Разговор вернулся к более безопасным темам, и Астелла расслабилась. Ей нужно было сконцентрироваться на том, чтобы каждые несколько секунд не смотреть на свободное место полковника. Она знала, что секс может быть хорошим, но никогда не знала, что он может быть настолько хорошим. Он довел ее до оргазма так сильно, что она чуть не потеряла сознание, и не один раз. Он заставил ее рыдать и умолять его о большем. Он заставил ее забыть собственное имя. Они сделали это... девять раз? Десять? Имело ли это значение в тот момент? И боже, может быть, это были просто гормоны, или то, как долго этого не было у нее, или тела аватаров, но это был лучший секс, который у нее когда-либо был. Майлз Куоритч выебал ей мозги, и ей это понравилось. Одна только мысль о нем заставила ее бедра сжаться, отчаянно желая трения. То, что он мог сделать с ее человеческим телом… нет, нет, нет. Это также было бы особенно опасно, пока у него была течка и, следовательно, его не было на столе. На данный момент. Он, честно говоря, мог бы взорваться, если бы она не предложила ему некоторое облегчение. Его цикл также закончился бы быстрее теперь, когда он получил правильное освобождение, так что на самом деле она просто помогала ему быстрее вернуться в поле. Она просто помогала своему пациенту, а также заботилась о потребностях своего собственного аватара. Астелла проводила утренние тренировки, а затем использовала свой обеденный перерыв, чтобы тайно собрать определенное растение из их садоводческого центра на Пандоре, которое На'ви использовали в качестве контрацепции, поскольку ученые-люди еще не разработали презервативы для инопланетной физиологии. А скандал из-за внезапно забеременевшего Аватара ей было не ненужно. Той ночью доктор снова соединилась с телом своего аватара. Дверь едва успела закрыться за ней, когда она вошла в комнату Куоритча, прежде чем он набросился на нее. Он грубо поцеловал ее и начал снимать с нее одежду. На этот раз он не порвал пуговицы, но то, что он остался один на весь день, невероятно расстроило его, и он собирался выместить все на ней. Куоритч уже был без майки, и он тяжело дышал, когда Астелла целовала его грудь, проводя языком и зубами по его груди и мускулистым бороздкам на животе. Его большие руки запутались в ее волосах, когда она упала на колени. Не говоря ни слова, Астелла спустила его трусы и хихикнула, когда его член высвободился, шлепнув ее по щеке. Она лизнула от основания и поцеловала кончик, выманив у него глубокий стон. Ее глаза встретились с его глазами, она взяла блестящую головку в рот и покрутила языком. Ее руки обхватили его твердый член и погладили. — Хорошая девочка, — выдохнул Куоритч, качая бедрами. Он схватил ее косу у основания шеи и толкнул ее голову вниз, вонзаясь в ее истекающий слюной рот. Астелла задыхалась и стонала вокруг него, звук вибрировал в нем, когда она начала качать головой. Она даже не могла вместить его целиком. Куоритч оперся другой рукой на дверь для поддержки и склонился над ней, не сводя глаз с ее красивого лица. Он наблюдал, как светящиеся точки его члена снова и снова исчезают между ее губами. — Вот так, — прошипел Куоритч. — Тебе нравится сосать член папы, не так ли? Она замычала в ответ и попыталась взять его еще, ее руки двигались от основания его члена, чтобы схватить его бедра. Ее ногти впились в его кожу, и он зарычал, вонзаясь глубже. Хвост Куоритча обвился вокруг ее шеи и сжался достаточно сильно, чтобы почувствовать выпуклость его собственного члена, когда он вошел ей в горло. — Ты хорошая девочка, правда, кексик? Так хорошо, так… так хорошо… — Его глаза затрепетали, веки полуопустились, когда он ускорил темп, тяжело дыша. — Вот так… папина хорошая маленькая шлюха… Астелла заскулила вокруг него, когда его толчки стали беспорядочными, а его член пульсировал на ее языке, слюна пенилась в уголках ее рта. Куоритч кончил с могучим ревом и схватил ее за челюсть, запрокинув голову, когда его густая сперма излилась ей в горло и рот. Ее глаза наполнились слезами, но она выдержала его горящий взгляд, задыхаясь вокруг него, задыхаясь, когда он вытащил свой член из ее опухших губ. Сперма капала с ее подбородка на грудь, скапливаясь вокруг синих пальцев, которые все еще держали ее подбородок. Она закашлялась. Куоритч провел большим пальцем по беспорядку, который он сделал с ее лицом, и провел им по ее губам, прежде чем сунуть два липких пальца ей в рот. Астелла слегка поперхнулась и закрыла рот вокруг них, высасывая их дочиста. — Хорошая девочка, — сказал он, затаив дыхание. Куоритч прижал ее к стене, потом положил на пол, потом склонился над кушеткой. Он целовал, лизал и кусал каждый дюйм ее тела. Астелла каталась на нем, пока не взошло солнце. Его имя на ее языке повторялось, как молитва, и это был самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. В течение нескольких часов все, что они знали, были друг о друге, и удовольствие, и ничего, кроме этой комнаты, не существовало. Только после того, как он крепко заснул и временно удовлетворился, она снова ушла, приняв душ, прежде чем вернуть свой аватар в свою комнату и проснуться от своего устройства связи. В этот утренний час в лаборатории находился только один лаборант, и женщина оглянулась, когда Астелла встала и потянулась. — Ты тянешь несколько ночей, — заметила она, наблюдая за ней через полупрозрачный синий экран компьютера. — Рекомбинаты — очень занятая группа. Я не могу ничего делать в комплексе аватаров, пока они не уснут, — ответила Астелла так небрежно, как только могла. Она перекинула ноги и встала, не обращая внимания на то, насколько влажными были ее трусики. Проклятая нейронная связь… Лаборант понимающе кивнула и вернулась к своей работе. Астелла сделала мысленную пометку уйти пораньше, пока в следующий раз кто-нибудь еще не пришел на работу. Последнее, в чем она нуждалась, это в том, чтобы ее собственная команда начала подозревать ее ночные действия, но это было небольшим утешением, что большинство из них слишком боялись ее, чтобы поднимать этот вопрос. В конце концов, она была Занозой. Пейджер Астеллы завибрировал у нее на бедре, и она, нахмурившись, посмотрела вниз на имя Паркера Селфриджа. Ему нравилось вызывать ее в неподходящее время, просто чтобы доказать, что он может. Его оправдания устарели. Она боялась того дня, когда он действительно пригласит ее на свидание, а не намекнет, что она должна с ним переспать. Маленький человек с уязвленной гордостью и кучей денег был опасен. По крайней мере, сегодня она могла бы выполнить любое бессмысленное задание, которое Паркер поставил перед ней, прекрасно зная, что полковник ждет ее возвращения и заставит ее забыть обо всем этом.