Bridgehead Affairs

Потребовалось несколько дней (и бессонных ночей с Астеллой), прежде чем Куоритч почувствовал, что готов вернуться на открытый комплекс и тренироваться, но продержался он недолго. Он думал, что снова взял себя в руки, когда его цикл закончился. Но нет. В тот момент, когда доктор Торнтон вышла к ним, его кровь забурлила и забурлила в паху. Один лишь взгляд на нее чуть не поставил его на колени. Ее визит был кратким прошлой ночью, прерванный вызовом проклятого Селфриджа, прежде чем они смогли перейти ко второму раунду. Ледяной душ, который он принял сегодня утром перед тем, как присоединиться к своим товарищам, не мог сравниться ни с одним ее дуновением. Куоритч, не говоря ни слова, развернулся и вернулся внутрь, незаметно поправляя штаны. Астелла сдержала улыбку, посмотрела на свой планшет и начала давать инструкции. В ту ночь она не навестила его, но, наверное, это было к лучшему. На следующий день перед завтраком он принял последний холодный душ и присоединился к своему отряду за их столом, съедая белковую овсяную кашу и зернистые таблетки. Он все еще думал, что овощи на завтрак — это жестоко, но, по крайней мере, теперь у них были фрукты. Когда Астелла не присоединилась к ним в обычное время, он оглянулся на своих капралов. — Где док? — спросил он, изображая безразличие. Файк ухмыльнулся. — Я думаю, проверяет последние жертвы брачного цикла. — Это как? Он кивнул. — Лайл, Жница и Джа плохо себя чувствуют. — Доктор Торнтон сейчас с ними? — спросил Куоритч с большей язвительностью, чем собирался. Его охватила волна ревности, он хлестнул хвостом, когда подумал о том, что произошло, когда Астелла пришла проверить его во время течки. Несколько пар бровей взлетели вверх. Полковник откашлялся и снова сосредоточился на еде. — Я, э-э… мне нужно было спросить ее о записке, которую генерал оставил в ее последнем обновлении статуса перед нашими сегодняшними тренировками. Ардмор хочет, чтобы мы проводили больше часов на стрельбище, но этого нет в расписании Торнтона, — сказал он. В этот момент появилась Астелла, которая шла и разговаривала с Паркером Селфриджем. Она отчаянно жестикулировала руками и не пыталась скрыть своего раздражения. Куоритч напряг слух, улавливая только обрывки разговора сквозь гул столовой. — Нет, исключено, — отрезала Астелла, тряся головой так яростно, что прядь волос выпала из ее аккуратного пучка. — Они никуда не уйдут, пока не истечет назначенный двухмесячный период. Паркер что-то сказал, но отвернулся от Куорича и говорил гораздо мягче, чтобы не устраивать сцен. Что бы он ни сказал, судя по выражению ее лица, доктору это очень не понравилось. Она сказала: — Мне плевать, сколько линий снабжения перерезает Салли. Это твоя проблема, а не моя. Рекомы не покинут этот объект, пока я не дам разрешение, они еще не готовы к бою. Паркер что-то сказал, опираясь на стойку. Астелла схватила поднос с едой и швырнула его вниз, чуть не раздавив ему пальцы. — Еще четыре недели, и они все твои, — сказала она неустрашимо. — А пока, не суйте свой нос в чужую программу». Паркер ушел в гневе. Астелла покачала головой, бормоча что-то себе под нос, схватила маффин и налила чашку кофе. Она не взглянула на Куоричтча когда присоединилась к столу рекомов, и откусила свой маффин с такой ненавистью, что полковник боялся даже комментировать это взаимодействие. Манск откашлялся и спросил: — Как они? Астелла моргнул, а потом понял, что он спрашивает об участниках проекта «Феникс», страдающих от своих циклов. — Хорошо, — сказала она, пожимая плечами. — Вы знаете, как оно есть. Манск мрачно вздохнул, что заставило ее усмехнуться. Куоритч прочистил горло. — Значит, они выйдут из строя на неделю или около того? — Он забыл, каким маленьким было ее человеческое тело, какой хрупкой она казалась рядом с ним. Он не мог перестать думать о самых неподходящих местах, когда она скрестила одно колено над другим. Астелла кивнула. Если она и заметила легкую дымку, затуманившую его глаза, то ничем не подала виду. — Джа не будет дольше, чем две других. Куоритч нахмурился. — Почему? Она бросила на него многозначительный взгляд. — Потому что Лайл и Жница уже сдались и изолировались вместе, а не боролись поодиночке.— Это действительно было несправедливо по отношению к остальным, которым пришлось дольше страдать без партнера. — Везучие ублюдки, — пробормотал Файк, и Браун согласно кивнул. — О, да ладно. Вы морские пехотинцы. Где твоя военная дисциплина, а? — размышлял Куоритч, доедая последнюю овсянку. Все посмотрели на него. Браун был достаточно смел, чтобы усмехнуться и сказать: — Кто бы говорил, сэр. Куоритч напрягся. — Извините? — Со всем уважением, полковник, вы как будто не понимаете, — нерешительно сказал Файк. Потребовалось время, чтобы осколки в его голове встали на свои места. Куоритч подавил желание сердито взглянуть на Астеллу за то, что она не сказала ему, что его отделение знает о его… действиях. Астелла спасла его от ответа и сказала: — Уже половина седьмого. Идите в комплекс и начните с кругов. Я присоединюсь к вам в ближайшее время. Скамьи дернулись, когда аватары встали и поспешно удалились, как будто приказ исходил от самого Куоритча. Полковник остался, все еще доедая свой последний завтрак, так как опоздал. Он смотрел, как Астелла откусила еще один кусочек булочки и слизнула крошки со своих идеальных губ. — Знаешь, — пробормотал он, когда они остались относительно одни в толпе зала, — если тебе когда-нибудь понадобится… повторить еще раз, я всего в нескольких дверях отсюда. Астелла посмотрела на него, и на ее щеках выступил слабый румянец. — Я не знаю, что вы имеете в виду, сэр. Наши отношения строго профессиональные, — сказала она. Куоритч ухмыльнулся, увидев огонек в ее глазах. Он пожал плечами и встал, возвышаясь над ней. В этом положении ее лицо было на одной высоте с пахом полковника. Она покраснела еще сильнее и посмотрела вниз, пристально глядя на свою кофейную кружку, взболтала горькую жидкость и сделала глоток. — Увидимся на поле, доктор Торнтон, — сказал он. Он молился богу, чтобы она приняла его предложение. Куоритч никогда никого не трахал так, как трахал ее. В его воспоминаниях было много опыта, и все же она была чем-то совершенно другим. Она поглощала его мысли, просыпаясь и засыпая. Просто наблюдая, как она краснеет от его комментария и отводит взгляд, почти застенчивый… его разум точно запомнил как она смотрела на него, когда он погрузил в нее свой член. Как она стонала его имя, и корчилась, и так хорошо принимала его… Боже, какие вещи он мог бы сделать с ее человеческим телом, если бы у него была такая возможность… Куоритч наклонился, чтобы схватить свой поднос с едой, приблизив рот к ее уху. Он прошептал: — И напоследок, ты мне тоже нравишься такой, куколка.— На этом он ушел. Руки Астеллы сжали кофейную кружку, бедра сжались вместе. Она смотрела, как он уходит, ее взгляд скользил по мышцам его широкой спины и плеч к восторженному взмаху его хвоста, как будто он точно знал, какое впечатление производит на нее. И ей пришлось терпеть это еще четыре недели. Эйва помоги ей.