Уроки вождения

На следующий день урок вождения не состоялся, так как все вернулись в общежитие очень поздно, и Сонхва отключился, как только лег на кровать. Юнхо тоже не прислал ему сообщение. Утром, когда они направлялись к фургону, старший участник Ateez обнаружил старый автомобиль Verna, припаркованный на том же месте, где они его оставили. Он обернулся и обнаружил, что высокий танцор смотрит на него: «Сегодня вечером», — произнес он одними губами, и Сонхва улыбнулся, быстро и взволнованно кивнув. К сожалению, они снова вернулись поздно, но в тот день они получили награду, и поэтому все немного отпраздновали, прежде чем разойтись по своим комнатам. График был очень плотным, как он и предполагал, поэтому времени на досуг не оставалось. На третий день, когда они возвращались обратно, почти все спали в фургоне. Голова Уёна лежала на плече Сонхва, а сам он то погружался в сон, то выныривал из него, что было вполне ожидаемо, ведь была уже почти середина ночи. Он оглянулся и увидел, что Юнхо тоже прислонился головой к окну. На этот раз у главного танцора были основные партии в хореографии, по сравнению с предыдущими треками, неудивительно, что к концу дня он был полностью истощен. Юнхо даже провел дополнительные часы в тренажерном зале, чтобы подготовиться к этому камбэку, зная, что оно потребует гораздо больше выносливости и сил. Глубоко вздохнув, Сонхва решил отказаться от надежды снова покататься, он понимал, что уроки по вождению просто невозможны. Как только фургон припарковался, все растолкали друг дружку и направились к лифту. Сонхва только вошел в лифт, как почувствовал, что кто-то схватил его за рубашку сзади, где она была заправлена в брюки. Почувствовав легкое потягивание, он обернулся и обнаружил Юнхо, стоящего прямо за ним. Он бросил на него недоуменный взгляд. — Ну что, ты готов, прежде чем мы ляжем спать? — Сейчас? Разве уже не поздно? — Сонхва понимал, как странно прозвучали эти реплики, но решил не обращать внимания, тем не менее, его уши слегка покраснели. Несмотря на то, что они сменили сценическую одежду, на их лицах все еще был макияж! Больше всего на свете ему нужно было принять ванну, а потом поспать. — Будет слишком поздно, если мы поднимемся наверх… — Юнхо замолчал: — Все в порядке, хён, давай попробуем завтра. Сонхва колебался, пытаясь принять решение, затем повернулся к остальным, которые ждали, пока они войдут, некоторые из них в изнеможении прислонились к металлическим стенкам лифта. Он посмотрел на Хонджуна и сказал: — Мы скоро подойдем, вы, парни, идите вперед. Капитан кивнул: — Не задерживайтесь. И Сан отступил назад, позволяя двери лифта закрыться. Оба парня направились к одолженной машине, Сонхва задумался, неужели Юнхо так старается ради него. — Ты не должен, Юнхо, если хочешь спать… — Я в полном порядке, — тихо ответил тот, используя ключ, чтобы отпереть машину. Ключи были при нем, значит, он не планировал ложиться спать до сегодняшнего урока вождения. — Я очень выносливый. — Младший улыбнулся ему, и Сонхва потерял дар речи из-за того, как двусмысленно это прозвучало. Снова. 99 лайнеры серьезно! На этот раз, не спросив его, хочет ли он сесть на место водителя, Юнхо проскользнул внутрь, и Сонхва обошел автомобиль, чтобы занять место на пассажирском сиденье. Главный танцор без слов завел двигатель и осторожно выехал с парковки, а старший был в замешательстве. Может быть, это была всего лишь поездка, а не настоящий урок, подумал он. Его устраивало и то, и другое, более того, он был бы рад, если бы это была просто поездка, и тогда он мог бы расслабиться. Они выехали на дорогу, и Сонхва начал выбирать музыку по душе, готовый откинуться назад и наслаждаться поездкой, но Юнхо притормозил на обочине, как только они отъехали на небольшое расстояние от здания KQ. Сонхва посмотрел на него, приподняв бровь. — Поменяйся со мной местами. Сегодня ты поведешь. — Ах, — старший отвел глаза, — все в порядке, сегодня вечером мы можем просто наслаждаться и от… — Хён, я думал, ты хочешь научиться водить. Сонхва почувствовал, как его щеки и уши запылали от смущения, потому что Юнхо был прав. Он так говорил, будто они оба затеяли это только для того, чтобы насладиться ночными поездками. «Будто свидания», какая-то его часть произнесла это слово, и Сонхва покраснел еще сильнее. — Да, давай поменяемся местами. Старший член группы отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, обойдя ее вокруг, чтобы добраться до водительского сиденья. Юнхо уже стоял снаружи, придерживая для него дверь. Он сел внутрь, чувствуя себя немного не в своей тарелке, потому что прошло много времени с тех пор, как он сидел за рулем автомобиля. Он не помнил, с чего начинать. — Сначала отрегулируй сиденье и зеркала под свой рост. — Машина была старая, поэтому, разумеется, все регулировалось вручную. Сонхва решил начать с сиденья, пытаясь найти рычаг для его регулировки. Не найдя его, он в отчаянии прикусил губу. Учиться у своего товарища по группе оказалось гораздо унизительнее, чем он думал вначале. Но Юнхо терпеливо стоял рядом, и когда Сонхва совершенно отчаялся найти рычаг, только тогда он наклонился и просунул голову внутрь, осторожно положив руку между ног старшего парня, где уже лежала его рука. — Вот он, — он направил его руку к рычагу. Старший быстро кивнул, во рту у него слегка пересохло из-за внезапной близости. — Теперь отрегулируй зеркало. Пока Сонхва настраивал зеркало, половина тела Юнхо оставалась внутри, прислонившись к нему, и подсказывала ему некоторые детали. Его лицо было очень бледным из-за макияжа, подводка для глаз осталась нетронутой, только размазалась по краям, а губы слегка покраснели от остатков помады. Но больше всего старший обратил внимание на запах: одеколон, смешанный с запахом пота, казался опьяняющим. Он был уверен, что от него тоже пахнет потом, ведь в тот день они несколько раз исполняли свою сумасшедшую хореографию! И вдруг он сам удивился своему поведению, ведь он всегда предпочитал сначала принять ванну, прежде чем заниматься чем-то еще. Но вот он, с размазанным макияжем посреди ночи, берет уроки вождения у Чон Юнхо. — Все в порядке? — спросил его Юнхо. — Да, — ответил он, слегка задыхаясь, заметив шею парня и вены, видневшиеся на ней. Кожа Юнхо была почти полупрозрачной в контрасте с его собственной, слегка смуглой; на ней было видно так много вен. Затем более высокий парень выпрямился, обошел автомобиль, быстро сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности. — Давай пройдемся по основам и поедем. Потребовалось некоторое время, чтобы завести машину без рывков, но когда Сонхва это удалось, он поехал плавно, вспоминая те несколько раз, когда он пробовал водить машину дома с родителями, он почти вернулся туда. Кроме того, он почувствовал себя немного увереннее после того, как идеально повернул с включенным поворотником. Юнхо одобрительно хмыкнул, и лицо Сонхва расплылось в счастливой улыбке. — Ты не так плох, хён, тебе не потребуется много времени, чтобы научиться. — Спасибо, Юнхо. Но танцору пришлось напоминать ему переключать передачи, хотя они не двигались дальше третьей. И каждый раз, когда его рука двигалась к рычагу переключения передач, рука главного танцора следовала за ним, накрывая его руку своей более крупной, чтобы направлять его. Это каждый раз вызывало у Сонхва теплое чувство, и он не знал, почему. Это был просто Юнхо, они жили вместе уже четыре года. Может быть, он просто устал. Он остановил машину, и Юнхо бросил на него озадаченный взгляд. — Думаю… — Сонхва повернулся и посмотрел на более высокого темноволосого парня: — На сегодня хватит, я устал. На лице его собеседника появилось понимание: — Давай вернемся. — Давай сделаем небольшой крюк, позволь мне немного расслабиться. Юнхо рассмеялся. Некоторое время они катались по городу под ночное радио Сонхва, после чего вернулись домой. Когда они поднялись наверх, плечи Юнхо опустились, он тоже был очень уставшим. — Спокойной ночи, хён. — Подожди! — Хм? — Смой макияж и прими ванну перед сном. Юнхо моргнул, потому что было уже почти два часа ночи. — Хён, нам вставать всего через несколько часов. — По крайней мере, сними макияж, я помогу. — Сонхва схватил младшего парня за руку и повел его в запасную ванную, примыкающую к гостиной. Он взял какое-то случайное средство для снятия макияжа и налил его на ватный диск, Юнхо едва мог держать глаза открытыми. Но все они знали, что Сонхва сам не сможет заснуть, думая, что младший в постели с макияжем! Сонхва попытался дать ватный диск парню, но тот был слишком сонный, поэтому он осторожно провел ваткой сам, пройдясь по всему лицу и дважды по глазам. Это было немного странно, потому что Юнхо стоял, и старшему приходилось слегка поднимать голову, пока он снимал косметику. Юнхо чуть не заснул от этих успокаивающих движений, но Сонхва мягко встряхнул его. — Теперь умойся средством для умывания. Наблюдая за тем, как Юнхо тщательно трет лицо и брызгает водой повсюду, Сонхва вздохнул, снова удивляясь тому, чем они занимались посреди ночи вместо того, чтобы спать. — Теперь, когда я окончательно проснулся, давай еще разок, — заявил высокий темноволосый парень, и лицо другого стало пунцовым. Что это за выражения? И почему он их так буквально воспринимает? — А теперь иди спать, у нас осталось всего пять часов, чтобы выспаться, — строго сказал старший, пытаясь скрыть свое раскрасневшееся лицо. — Ладно, идем. — Я быстро приму душ перед сном, ты иди первым. Младший кивнул: — Спокойной ночи, хён, не задерживайся. — И с этими словами он вышел из ванной. В последующие дни они не катались каждую ночь, но все же несколько раз им это удавалось, и Сонхва на удивление преуспевал в этом. Ему даже не нужна была рука Юнхо, чтобы включить передачу. Сейчас ему не удавался только задний ход и парковка, но при таких темпах он действительно сможет подать заявление на получение прав уже в следующем месяце. Это была еще одна случайная ночь, когда Юнхо написал ему, и он встал с кровати, нанеся еще немного бальзама для губ, прежде чем выйти из комнаты. Хонджун работал на своем ноутбуке на столе в углу комнаты в наушниках. Юнхо стоял в черном тренировочном костюме, а Сонхва — в бежевом. Он отказался от своей пижамы, так как не хотел садиться в ней за руль. Он даже начал спать в своих спортивных штанах Wonderwall! Им не нужны были слова, когда старший подошел и открыл дверь, выйдя первым, а Юнхо последовал за ним, быстро закрыв дверь за собой. — Уён сказал, что присоединится сегодня, — напомнил старший. — Я спрашивал; он разговаривает по телефону со своими друзьями. Сонхва кивнул, больше ничего не сказав. Какая-то его часть действительно чувствовала себя счастливой? Как бы странно это ни звучало, но Сонхва нравилось проводить время с Юнхо наедине, с Уёном весело, но ему нравилось спокойствие ночных уроков вождения. Ему было неприятно так думать, и он мысленно отчитал себя. — Хён, когда ты думаешь, твое выражение лица меняется, как будто ты с кем-то разговариваешь, за этим забавно наблюдать. Сонхва покраснел. — Мне… говорили. Прости. Юнхо драматично ахнул: — Зачем ты извиняешься, это самое красивое в тебе. Щеки Сонхва покраснели еще ярче, и Юнхо усмехнулся. Так он заметил румянец? Как неловко. Сегодня точно не вечер Сонхва. Не успели они опомниться, как оказались в машине, и Сонхва вывел ее со стоянки, он был так горд. — Сегодня давай заедем немного подальше, в сторону более узких улочек, — сказал Юнхо. Сонхва не возражал, он просто следовал указаниям, ведя машину на контролируемой скорости, полностью сосредоточившись на дороге. И Юнхо воспользовался этим моментом, чтобы понаблюдать за ним: огни с улицы и других машин падали на его точеное лицо. Юнхо заметил, что у него довольно длинные ресницы, хотя обычно они упоминали Хонджуна, когда речь заходила о ресницах. Затем он посмотрел на невероятно идеальный изгиб носа; без сомнения, у Сонхва был самый лучший нос. А потом его взгляд остановился на слегка поджатых губах старшего — он сосредоточенно надувал губы, так мило. А затем Сонхва зевнул. — Хочешь спать? — Нет… — Может кофе, хён? — Уже больше одиннадцати! Юнхо усмехнулся, указывая на магазин, открытый круглосуточно: — Останови машину, я быстро. Сонхва открыл рот, чтобы возразить, но Юнхо взял с заднего сиденья бейсболку и натянул ее на голову, затем надел маску, открыл дверь и вышел. Старший наблюдал, как он быстро направляется к магазину, снова подвергая сомнению реальность. Неужели они реально выигрывали музыкальные шоу днем и разъезжали по городу ночью? KQ действительно была такой компанией, которая позволяла им то, чего обычным айдолам делать не разрешалось. Юнхо вернулся, но у него было с собой много всего. Сонхва спросил его об этом, и тот потер затылок: — Просто немного закусок… Сонхва попросил его продолжать, взяв у него бутылку с холодным кофе, он открыл крышку и сделал глоток. — У меня есть друг, который живет неподалеку, у него сегодня день рождения, и я подумал, что мог бы заехать к нему и просто передать несколько подарков. Прошло много времени, и я почти забыл о его дне рождения, иначе бы заказал доставку. Сонхва подумал, прежде чем спросить: — Далеко отсюда? — В соседнем квартале. Старший прикусил губу, обдумывая массу вещей. — Поехали, но внутрь заходить не будем. Нельзя, чтобы кто-то нас сфотографировал. — Конечно, хён. Но он не такой; он скоро переедет в США, поэтому я хочу что-нибудь для него сделать. Сонхва аккуратно доехал до места, указанного Юнхо, согласно GPS. — Ну вот, я скоро вернусь. — Юнхо снова надел маску, взял две красиво упакованные коробки конфет и соков и вышел из машины. Старший посмотрел, как он широким шагом направляется к многоквартирному дому, и вздохнул. Это заставляло его нервничать. Слава богам, они скоро закончат с этими уроками, так как он почти освоил все основы. Но как только он подумал об этом, в его сердце закралась грусть. Это время с Юнхо было драгоценно, он будет скучать по нему. Очень. Он терпеливо ждал некоторое время, но парень задерживался. Сонхва достал свой телефон, чтобы набрать номер танцора, но прежде, чем он успел, его прервал некто, заглянувший в машину снаружи. Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это был незнакомец. Он постучал в окно со стороны Юнхо. Сонхва надел свою маску, прежде чем слегка опустить стекло. — Да? — Сонхва хён! Юнхо зовет тебя наверх. Пожалуйста, уже почти полночь, они режут торт! Нехотя вокалист и рэпер Ateez поднялся наверх вместе с другим парнем, который, судя по всему, был соседом именинника. Он был шокирован поведением Юнхо; он не ожидал, что тот будет так рисковать! Такое неожиданное общение было для них недопустимо, разве что во время отпуска, да и то не посреди ночи. Он вошел в маленькую квартиру и увидел небольшую группу людей, собравшихся вокруг стола с тортом на нем, двух девушек и четырех парней, кроме Юнхо, который бросил на него робкий извиняющийся взгляд. — Пожалуйста, никаких фотографий, — именинник проинструктировал остальных, и Юнхо благодарно улыбнулся ему. Сонхва снял маску и тоже улыбнулся, правда, немного нервно. Вечеринка прошла гладко, разрезав торт, они немного перекусили, хотя Сонхва не привык есть так поздно ночью, он все равно взял себе кусочек. Друг Юнхо, его сосед по комнате и все остальные были дружелюбны и вежливы. Единственное, что беспокоило старшего, так это то, что был почти час ночи! Он попытался пробиться к высокому танцору, чтобы напомнить ему, кто они такие и где должны быть в 8 утра, но в этот момент кто-то пришел с упаковкой пива. — Моя последняя вечеринка перед отъездом, — обратился ко всем именинник, предлагая каждому по банке пива. Сонхва повернул голову к их танцору и строго посмотрел на него. Юнхо кивнул, подняв руки вверх в знак поражения, а затем обратился к своему другу: — Нам нужно уходить, ты должен понять. — Всего одну баночку, не будь таким ханжой. Я тебя не заставляю, но останься еще немного, если сможешь. Я скучал по тебе, Юнхо, не видел тебя толком четыре года. — Его друг говорил искренне. Сонхва внутренне застонал, не в силах поверить в ситуацию, в которой они оказались, ведь зная Юнхо, по его лицу было видно, что он сдался. В два часа ночи у Сонхва запищал телефон, это Минги спрашивал, вернулся ли он. Минги часто засиживался допоздна, он был единственным, кто имел некоторое представление о том, во сколько они уходят и возвращаются с уроков вождения. «Пока нет, но минут через десять буду, ты спи», написал ему в ответ Сонхва. При этом он посмотрел на затылок Юнхо. Тот оживленно беседовал с одной из девушек и парнем с вечеринки, держа в руке уже третью банку пива. — Нам пора уходить, — Сонхва сначала сказал это имениннику, а затем направился к своему вышедшему из-под контроля товарищу по группе. Оказавшись достаточно близко, он поднял руку, чтобы положить ее на плечо парня, чтобы дать понять о своем присутствии, но девушка обхватила того за шею, небрежно прислонившись к более высокому Юнхо, который усмехнулся этому жесту. Сонхва отдернул руку. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть голос, но когда он заговорил, то получилось грубее, чем он рассчитывал: — Юнхо, я ухожу. Ты идешь или нет? Высокий парень быстро повернулся к нему лицом, девушка тут же убрала руку. — Извини, хён, конечно, я иду. Сонхва почти развернулся на пятках, но Юнхо схватил его за руку. — Дай мне минутку, мне нужно в туалет. Туалет занял еще пятнадцать минут, а затем друг Юнхо расчувствовался, когда все начали собираться уходить. Было три часа ночи, когда Сонхва решил, что с него хватит. — Юнхо? — позвал он. Высокий извинился и встал места, где он сидел между двумя девушками, и направился к старшему. — Идем, хён. — Ты уверен? Ты можешь остаться, я попрошу менеджера забрать тебя утром. — Тон Сонхва был резким. — Извини, хён, да, я уверен, я с тобой, пойдем. Старший участник Ateez быстро попрощался, но никто не услышал, и повернулся к двери. Это было совсем не похоже на него, но, честно говоря, он был очень раздражен беспечным поведением главного танцора в этот вечер. Юнхо последовал прямо за ним, стараясь не отставать. Выйдя на улицу, он обнаружил, что машина странно припаркована, и чуть было не рассмеялся, но потом вспомнил, насколько был зол старший парень. — Хён, на самом деле я… Сонхва прервал его на полуслове: — Просто садись. Я не хочу с тобой разговаривать. Обратно они ехали в полной тишине, без музыки. Лицо Сонхва было лишено эмоций, тело напряжено, пока он вез их обратно к зданию KQ, и Юнхо вздохнул, понимая, что облажался. Однако: — Я задержался немного дольше, потому что… — Юнхо. Хватит. Всю оставшуюся часть пути высокий танцор не сводил глаз с дороги. В 3:30 утра младший последовал за своим старшим товарищем к лифту, а затем в полном молчании поднялся наверх к их общежитию. Они тихо вошли и переобулись в домашнюю обувь, и когда старший направился к своей общей комнате с их капитаном, не удостоив более высокого парня взглядом, Юнхо, наконец, заговорил: — Я подумал, что было бы неправильно ехать домой сразу после употребления алкоголя. Ты тоже выпил две банки пива, поэтому нам обоим было небезопасно садиться за руль, и я просто решил скоротать время. Сонхва обернулся, чтобы посмотреть на него. В словах младшего был смысл, но он все еще злился на него. — Не похоже, что ты просто коротал время. Юнхо моргнул. Сонхва понял, что он только что сказал и как это прозвучало. — Не то чтобы меня это волновало, ты можешь делать все, что захочешь. — Это тоже вышло неважно. — Я… — начал высокий парень, но старший на самом деле не хотел его слушать, он был так смущен. — Я подумал, лучше, чем потом сожалеть. Сонхва развернулся, готовый покинуть неловкую ситуацию, но Юнхо снова заговорил: — Я не флиртовал с девушками, хён. Когда старший не остановился, Юнхо добавил: — Я клянусь. — Конечно, — последовал краткий ответ. — Мне кажется, что я заставил тебя ревновать, но это не было моим намерением. Сонхва остановился, положив руку на ручку двери в свою комнату. С чего бы ему ревновать? Он даже не знал, что именно заставило его тогда покраснеть: смущение или гнев. Но прежде чем он смог найти слова и составить предложение для ответа, Юнхо подошел к нему сзади и тихо заговорил прямо в ухо, стоя так близко, что Сонхва оказался почти зажат между дверью и его большой фигурой. — Прости меня, хён, я не должен был идти туда с самого начала. Просто прости меня, я не выношу, когда кто-то злится на меня, особенно ты. Сердце старшего бешено колотилось в груди, он слышал это у себя в голове. Он молился, чтобы другой парень этого не услышал. Но затем он повернулся в маленьком пространстве между дверью и фигурой младшего, положив руку ему на грудь. — Все в порядке, давай просто оставим это, — сказал он, стараясь не поднимать глаз, потому что чувствовал жар, исходящий от своего лица. Что же с ним произошло? — Я прощен? — спросил Юнхо, Сонхва почувствовал изменение в его голосе, он стал легче. Почему они занимались этим посреди гостиной в четыре часа утра? — Да, а теперь иди спать и дай мне поспать тоже. Но удача в этот день была явно не на стороне Сонхва, потому что Юнхо обхватил его руками и крепко обнял. — Спасибо, хён. — Высокий парень дышал ему в волосы, лицо Сонхва уткнулось ему в грудь. Он мог вдыхать запах Юнхо, мускусный со следами его цитрусового средства для мытья, немного алкоголя и пота. Сонхва неловко обхватил Юнхо рукой, на секунду отстранив лицо от его груди и шеи, чтобы посмотреть вверх и в последний раз попрощаться, потому что это было необходимо. Необходимо, потому что он хотел убежать прямо сейчас. Но он обнаружил, что прямо в этот момент Юнхо смотрит на него сверху вниз, глаза его были немного стеклянными, на лице играла улыбка, и его щеки выделялись каким-то румянцем на фоне бледного лица. Сонхва лишился дара речи, он почувствовал бабочек в животе. Его взгляд переместился с глаз танцора на щеки и губы, которые в этот момент казались влажными. — Ты так смотришь на меня, ты действительно простил меня? — Он чувствовал дыхание Юнхо на своем лице. — Да, и я не ревновал, просто беспокоился, — справился Сонхва. Почему он вспомнил о ревности? — В любом случае, спокойной ночи. — Затем он оттолкнул парня, осознав, что его рука все еще зажата между их телами, она вспотела. Сонхва не стал терять ни минуты, быстро развернулся, открыл дверь и вошел внутрь, после чего так же быстро закрыл ее за собой. Он спрятал лицо в ладонях — оно оказалось таким же горячим, как он и предполагал. О боже. Он медленно сполз вниз и присел на корточки на полу у двери, наконец-то он оказался в своей комнате со своим спящим соседом, но мыслями он был в другом месте. Во-первых, он размышлял о том, что хотел тогда поцеловать Юнхо, по-настоящему поцеловать его, просто прижаться губами к его губам и забыть обо всем. И, во-вторых, более тревожным фактом было то, что у него наполовину встал, он почувствовал возбуждение от их близости. О боже. Это определенно не могло быть хорошо.