Через тернии к новой жизни.

      Руки от волнения затряслись. Кэтери понимала, что сейчас все войдут в заблуждение при одном только виде Джейми, чьё лицо и тело было идентично Нетейаму, но она просто стояла молча, словно воды в рот набрала, совершенно не понимая, что делать. Сказать вот так просто в лоб, когда все уже судорожно поверили своим глазам, как когда-то она сама? Да и на’ви с племени Кекунан, которым она безбожно соврала, были рядом. Она знала, что Мо’ат в любом случае не даст их на растерзание, но коленки всё равно от волнения пошатывались.        Тсахик сразу же ринулась к Флаттерсу. С полными глазами слёз она буквально накинулись на него, заключая ничего не понимающего парня в свои объятия.        — Мальчик мой! Мой великий воин! — в порывах эмоций проговаривала эти слова по несколько раз, нежно проводя рукой по волосам парня. Он же просто замер и не двигался, выпучив от удивления глаза. Взглядом он сразу стал искать объяснения в лице Кэтери, но увидел лишь её лёгкую настороженность и волнение. Она отрицательно помахала головой, глубоко надеясь, что он не захочет сделать ничего дурного.        На’ви из горного племени лишь переглянулись между собой, кивнув головой, будто прочитав мысли друг друга. Они единогласно поняли, что это и в правду сын Торука Макто, судя по реакции тсахик клана. Тогда они решили не влазить в такой душещипательный момент встречи и, поклонившись, решили по-тихому уйти, не тратя время в пустую. Их главная задача была убедиться, что эти двоя не являются сторонниками Небесных людей и не несут за собой противоправных деяний. Поэтому, убедившись, покинули клан, оставляя Кэтери и Джейми на попечительство Оматикая.       Всё племя с интересом наблюдало за этой картиной, создавая из многочисленных голосов небольшой гул. Мо’ат спустя несколько минут освободила Джейми из крепких объятий, продолжая водить ладонями рук по его очертаниям лица. Таким образом она будто пыталась убедить себя в том, что ей это не снится и не видеться. Что это правда он. Живой и невредимый. Она с трепетом в душе взглянула в его глаза, пытаясь отыскать в них знакомую искорку любви и радости, задорства и энергии, но ничего такого она там не увидела. Там было пусто. Единственное, что она смогла прочитать по его взгляду, который был устремлён на неё, так это отвращение, волнение, смятение и абсолютное непонимание. Его глаза были широко распахнуты, а скованность тела говорила о том, что ему явно не нравится то, что сейчас происходит. А именно объятие и прикосновение абсолютно незнакомого ей на’ви. И тсахик это заметила невооруженным взглядом.        — Мо’ат, — обратилась Кэтери к женщине, чем заставила ту на мгновение обратить на себя внимание. Глаза её были налиты горечью. Медленно она стала мотать головой из стороны в сторону, в отрицательном жесте, тем самым опровергая всё то хорошее, на что женщина уже успела понадеется.        Улыбка с лица сразу же испарилась, а на смену ей появилась непоколебимая серьёзность. Необъяснимое чувство, которое сразу заполонило сознание тсахик, подсказывало ей, что здесь явно что-то не так. Тогда она резко и грубо схватила его за обе руки, расправив ладони к себе, чтобы отчётливей видеть количество пальцев. Их было пять. Теперь всё встало на свои места. Это был не он. Это не Нетейам.        Молниеносно она отряпнула от него, словно обожглась кипятком, сделав назад три уверенных шага, продолжая анализировать парня. Как же она сразу не заметила? Всё было совершенно не тем. Как же она позволила эмоциям завладеть собой?        — Как это понимать? — уже с небольшой яростью и предъявой в голосе спросила тсахик у Кэтери так, будто в том, что его внешний облик был схож с Нетейамом, была виновата она, гневно направляясь в её сторону. Девушка опустила голову вниз, боясь даже взглянуть той в глаза. Она понимала это чувство, потому не стала осуждать её за недоброжелательность по отношению к ней.       — Я готова тебе всё объяснить, Мо’ат, — начала та, нервно щёлкая пальцами рук, чувствуя сильное напряжение внутри. — Но не сейчас.         — Ты, отказавшись от всех родных, улетела неизвестно куда, а теперь явилась сюда спустя столько времени с Небесным человеком, как ни в чём не бывало, и отказываешься мне объясниться? — нагнала на неё женщина, ни капли не скрывая свою неприязнь, твёрдо выговаривая слова, повышая интонацию.        Кто-то из толпы отчётливо услышал каждое слово, которые передавались по цепочке от одного на’ви к другому, из-за чего стали разноситься возгласы возмущения от упоминания «Небесный человек». Моментально спровоцировалась бурная реакция, от чего Кэтери неприятно поморщилась. В её планы уж точно не входило выяснять отношения с тсахик при всём клане, а именно затрагивать темы личного характера.       Эти слова словно лезвием прошлись по её сердцу. Слышать такие претензии было крайне неприятно, особенно тогда, когда искренне ожидаешь совсем другого отношения. Тем более, когда и так все повёрнуты к ней спиной. Как только она шагнула порог этого места, она по-настоящему осознала, как ей этого не хватало. Так хотелось искренне подойти и с теплотой обнять Мо’ат, которую она не видела вот уже как два года, зарыться в её волосах, вдохнуть такой до боли знакомый запах, как она это делала в детстве, хоть женщине это было не по нраву. И знали бы все, с каким трудом она подавила в себе это желание. А теперь она вдруг нежданно негаданно несправедливо стала врагом. И на смену обиде в ней проснулась безмолвная ярость, которая тут же окутала её с ног до головы. Пальцы резко свернулись в кулак, из-за чего ногти под давлением неприятно впивались в кожу. Хвост интенсивней дергался из одной стороны в другую. Напряжение росло с каждой секунды. Ей чертовки надоело всегда быть во всём виноватой. Она не заслужила к себе такого отношения.        — Это вы все от меня отказались, если ты забыла, — уверенно ответила ей девушка, намереваясь отстаивать свои моральные права, не постеснявшись своих слов, сразу заметила переменчивость в лице женщины от услышанного, тем самым подлив масло в огонь. Правду всегда было трудно воспринимать, особенно, когда она очевидна для обоих. — Я не буду сейчас всё это с тобой обсуждать. Если ты хочешь, чтобы я всё объяснила, то я расскажу, но не сейчас, — настаивала на своём Кэтери, словно в одночасье потеряв весь страх.        От такой дерзкой самоуверенности Мо’ат в моменте растерялась, и лишь уставилась на девушку, чувствуя в её словах не прошедшую за много лет обиду. Обиду за одиночество. Тсахик осознала, что ляпнула сгоряча, не подумав, позволив своим чувствам и эмоциям завладеть ею. Но как бы она не относилась к ней и как бы не держала на неё зла, она всё рано оставалась для неё той самой несносной, но любимой девочкой. Поэтому она решила немного приубавить свой пыл и начать трезво оценивать ситуацию.        — Я прошу лишь позволить нам остаться здесь ненадолго. Хотя бы на одну ночь, — уже более спокойно проговорила девушка, мысленно взвесив все за и против.        Сама идея оставаться в Оматикая Кэтери никак не прельщала. Она и подумать не могла, что она окажется здесь, именно тогда, когда она находится на спец-задании у Куоритча. От сюда вытекают разного рода риски, которые лишь могут испортить все её планы и подставить под удар всё, к чему шла целый год. Но теперь ей нужно было отталкиваться из нынешнего положения. Раз уж они оказались здесь, значит нужно вычленить из этого хоть какую-то пользу. И, на своё удивление, она её нашла.         Самая главная задача сейчас, это научить Джейми навыками, которые присуще всем на’ви, чтобы в последующем они смогли выбраться и добраться до военного штаба. Без должной подготовки есть шанс, что он просто не сможет справиться с горным банши. А учиться всему, находясь в лесу без какого-либо снаряжения, еды и крыши над головой, было бы в стони раз сложнее. Но сейчас, когда им предоставилась возможность остаться в клане, она должна этим воспользоваться.        Мо’ат с минуту просто стояла и в упор смотрела на девушку, видимо анализируя всё в своей голове, после чего снова бойко направилась к ничего не понимающему, спокойно стоящему парню.        — Как ты зовёшься? — задала вопрос женщина, обращаясь к нему, сокращая между ними расстояние.        — Д-джейми, — взволнованно ответил тот, немного запнувшись и тяжело сглотнув, словно за секунду забыл своё имя, изредка поглядывая в сторону девушки, словно ища в ней поддержку и одобрение. — Джейми Флаттерс.       Тсахик клана стала детальней рассматривать парня, провожая взглядом буквально каждую клеточку его кожи, обойдя его со всех сторон. Сначала она сзади дотронулась до его волос, перебирая пальцами косички, следом пощупала плечи, от чего по телу непроизвольно пошли мурашки от чужих холодных прикосновений. Потом немного дёрнула за хвост, чтобы посмотреть на его реакцию. Он же как будто старался даже не дышать, стоя по стойке смирно, словно его ноги на тот момент приросли к земле. Этим она хотела тщательней почувствовать энергетику, чтобы понять его сущность. За столько лет она научилась прекрасно определять чутьём появление чужака на её территории, даже не видя его в глаза. Но в этот раз её шестое чувство будто подводило, потому как полно почувствовать его ментально не получалось, будто в нём что-то прячется. А первоначально при взгляде на него она даже не заметила подвоха, потому как на тот момент она почувствовала присутствие Нетейама. А сейчас толком даже не могла понять, кто перед ней стоит. С этим она сталкивалась в первые.        — Ты берёшь на себя ответственность за него? — бесцеремонно задала вопрос женщина, обратившись к Кэтери, указывая пальцем на Флаттерса. — Берёшь ответственность за целостность Оматикая?        Девушка сразу поняла, к чему клонила Мо’ат, и вполне понимала её опасения. Спустя года у них наконец-то в клане наступил мир и покой, который они покорно ждали и добивались непосильным трудом, потеряв и похоронив очень много на’ви. И сейчас тсахик не хотела снова подвергать опасности свой клан, приютив никому не известного Небесного человека лишь по одной её просьбе. Мало ли, что он может сделать.       — Он целиком и полностью под моим наблюдением. Они ничего плохого не сделает, обещаю! — стала уверять девушка, покорно дожидаясь вердикта женщины.        Мо’ат же и не собиралась их прогонять, хоть и зареклась больше никогда не впускать к себе в клан чужеземцев. От них одни только проблемы. Но этот случай был уникальным. Увидев Джейми, облик которого был полностью идентичен Нетейаму, она была как никогда заинтересована данным явлением. Внутри чувства подсказывают, что в этом однозначно что-то есть. И она была серьёзно намерена в этом разобраться. 

***

      Языки пламени в костре хаотично развивались, будто заигрывали друг с другом и танцевали своеобразный танец, выпуская небольшие искорки с пеплом.       Кэтери и Джейми сидели в небольшой комнатке, которая располагалась почти в самом конце обрыва, и была словно частью огромной скалы. Она была сооружена из больших и ровных каменных плит, которые плотно прилегали друг к другу, создавая что-то похоже на перевёрнутую коробку. Она предназначалась специально для гостей, которые могли остаться переночевать, а теперь она стала их временным ночлегом.        Вот уже как пять минут они сидели в этой комнате одни в абсолютной тишине. Можно было лишь изредка услышать потрескивание в костре. Кэтери сидела возле огня, словно статуя, уставившись прямо в одну точку, приобняв при этом руками согнутые колени. Флаттерс же сидел чуть поодаль и смотрел на девушку, облокотившись об голую холодную стену, немного задрав голову к верху. Без лишних слов они вдвоём пытались переваривать всё, что успело произойти буквально за один вечер. Вот только усваивали они это по-своему.        Джейми пытался выстроить в своей голове цепочку, анализируя буквально каждый эпизод событий. Трудность лишь заключалась в том, что у него оставалось множество вопросов, так как из всей этой заварушки он понял лишь то, что их чуть не убили, ему чуть не перерезали горло, потом их повели непонятно куда, к какому-то неизвестному клану, следом на него накинулась женщина на’ви пожилого возраста с распростёртыми объятиями так, будто они сто лет знакомы и у них состоялась долгожданная встреча, и вот он оказался здесь с Кэтрин в ночлежке. Как, зачем, и почему он понятия не имел, потому как все диалоги и ключевые моменты обошли его стороной, словно он был лишь вещью, которую таскали из стороны в сторону.  Зная себя, он бы уже давно усыпал вопросами девушку, и добивался бы того, чтобы поскорее всё понять и узнать, выуживая каждую деталь. Но с этим он решил повременить, поскольку видел какое-то отрешённое состояние Спейсберри.        Кэтери была морально подавлена. В самый неподходящий момент она снова погрузилась в свои пожирающие мысли, прокручивая всё в своей голове. В ней, словно в шейкере, перемешались все возможные эмоции, из-за чего голова перестала соображать. Зачем-то она вспомнила своё детство, которое добрую половину её жизни прошла именно в этом клане, под руководством и присмотром Мо’ат. Не сказать бы, что это были самые лучшие её воспоминаниями, с учётом того, что она была чужаком среди своих, но вспомнить есть что было. По крайней мере, тёплые и хорошие моменты были тоже, и не мало. Тсахик всегда скептически относилась к ней, всегда наблюдала за ней будто издалека, боясь лишний раз подойти, словно если бы она приблизилась, то обожглась бы. Но тем не менее она её любила, и Кэтери это чувствовала. Да, своих внуков она любит куда больше, и отношение к ним у неё было совсем другое, но и от девушки она никогда не отказывалась, и если надо было даже могла пойти в словесную перепалку с Нейтири, чтобы выгородить её. Были даже моменты, когда Мо’ат была единственной, кто понимал её, когда даже Нетейам, будучи самым родным на’ви для неё, не воспринимал в серьёз. И сейчас, покинув этот клан вместе с Салли, пройдя столько моральных и физических испытаний, потеряв близкого на’ви, выстроив целый план по ликвидации всех паршивых делишек Куоритча, она совершенно случайным образом вернулась в Оматикая, где никто не был даже рад её видеть. Она снова стала изгоем, только уже в лице родных и близких. Кэтрин понимала почему так всё сложилось, но от этого легче никак не остановилось. Все хотели, чтобы на месте Нетейама была она, ведь пережить её смерть было бы куда проще. Она сама бы так хотела. Была бы её воля, она непременно поменялась бы с ним местами. Но ничего уже нельзя было поделать. И от этой мысли было тяжко.        Но тут из мыслей её освобождает то, что к ним в комнату зашла девушка на’ви с небольшим подносом в руках. На нём лежали две тарелки с прожаренным мясом на костре и вареные бобы. Молча и без лишних слов она поставила его чуть ли не под нос девушке и сразу же удалилась, что Кэтери даже не успела ту поблагодарить за явство.        Джейми тут же оживился и набросился на поднос, жадно хватая тарелку, будто его еду сейчас кто-то у него отберёт. Он даже толком не рассмотрел, что именно там лежало, а просто принялся есть, без капельки сомнений, несмотря на то, что к еде он был придирчив. Флаттерс был настолько голодным, что готов был съесть даже сырое мясо, лишь бы наполнить хоть чем-то желудок. Разом он опустошил половину тарелки, сладко причмокивая от удовольствия. Несколько дней он нормально не питался, поэтому это казалось ему изысканным деликатесом, но если бы он попробовал это, будучи сытым, навряд ли бы спокойно проглотил хотя бы один кусок, с учётом того, что к такой пищи он толком не привык. Но тут взгляд падает на девушку, которая продолжала сидеть, уставившись куда-то в костёр. Поднос с её тарелкой так и продолжал стоять совершенно не тронутым. Для него это показалось довольно странным.        — Кэтрин, ты почему не ешь? — поспешил задать он вопрос, долго пережёвывая твёрдый кусок мяса, метая взгляд то на девушку, то на тарелку.        У Кэтери неприятно урчало в животе, словно желудок начинал переваривать сам себя, но чувства голода почему-то совсем не было, несмотря на то, что последний её приём пищи, если можно так выразится, был больше двенадцати часов назад. Ей казалось, что если она проглотит хотя бы кусок, то всё содержимое вылезет наружу.        — Не хочется, — коротко и холодно ответила она, даже не удостоив его взгляда. — Если хочешь, можешь съесть мою порцию. Это будет, так скажем, моим извинением за сегодняшний день, — немного с сарказмом ответила она, ухмыльнувшись своим же словам.        Джейми тут же стало совсем не по себе. Его немного пугало такое настроение девушки. Он даже не мог понять, что случилось и что могло вызвать у неё такую реакцию.        — Во-первых, тебе совсем незачем извиняться. Во-вторых, тебе нужно поесть. Ты за сегодняшний день толком ничего не ела — начал он серьёзно, отодвинув пустую тарелку от себя. — Я не знаю, что с тобой, и даже не буду допытывать тебя, но этим ты делаешь себе только хуже. У тебя и так одна кожа, да кости.        Эти слова заставили её мимолётно посмотреть на него. Она взглянула прямо ему в глаза и увидела то, что ей чертовски не хватало. Это выражение лица, эти слегка приподнятые брови, глаза, полные беспокойства и заботы. Прямо сейчас перед ней как будто сидел Нетейам, который пытался поддержать её в минуты тревоги и отчаяния. Внутри невольно что-то встрепетнулось, когда она поняла, что зрительный контакт немного затянулся. Тогда она быстро увела свой взгляд и схватила тарелку с едой. Девушка не знала как, но его, хоть и небольшая поддержка, возбудила внутри её аппетит, поэтому она послушно принялась есть, в то время как парень самодовольно улыбнулся.        — Можно задать тебе один единственный вопрос за сегодня? — не выдержав, всё-таки поинтересовался он, рискнув, уже заранее ожидая отказа от девушки, из-за чего он мысленно скрутил указательный и средний пальцы.        Девушка ничего не ответила ему на вопрос, то ли потому что была увлечена трапезой, то ли специально сделала вид, что мгновенно оглохла. Но парень расценил это как мнимое согласие.        — Нетейам, — первое, что услышала девушка прежде, чем она замерла, широко распахнув очи, услышав до боли знакомое имя с его же уст. — Ты часто упоминаешь это слово, обращаясь ко мне. Что оно значит?        Не сказать, что Кэтери не ожидала такого вопроса, поскольку понимала, что он рано или поздно всё равно всплывёт, ведь частенько, по своей же ошибки и забывчивости, она употребляла его. Но он буквально застал её врасплох, от чего она чуть не поперхнулась куском мяса. Около минуты она молчала, пытаясь понять, как правильно ответить на этот вопрос и стоит ли вообще что-то говорить, потому что был риск спалиться ко всем чертям.        — Это «обезьянка» на на’ви. Уж очень ты на неё похож, — решила непоколебимо пошутить она, чтобы чуть разбавить сложившуюся взволнованную обстановку, продолжая есть как ни в чём не бывало.        — Хах, очень смешно, — саркастически ответил он, чуть закатив глаза. — Это ведь шутка, да? А если серьёзно? Оно ведь больше звучит как чьё-то имя.         — Я ответила на твой вопрос, — процедила она, отодвинув тарелку в сторону, кинув на него пронзительный взгляд, от чего внутри него словно прошлась шаровая молния. — Ложись спать, а то присосался к Аватару, как пиявка. Тебе пора отдохнуть, а то забудешь, как выглядишь настоящим, — строгим голосом продолжила она, словно начальник, кивая головой в сторону спальника.        Джейми на её слова опять закатил глаза, мысленно жалуясь на неё, но спорить не стал, потому что и сам понимал, что после таких достаточно суетливых моментов и событий пора бы отдохнуть и разгрузить мозги.       — Ладно, попробую в следующий раз, когда у тебя появится настроение, — ответил он на её колкость, ложась в спальник, укрываясь плетённым одеялом чуть ли не по горло. — Спокойно ночи, Кэт.       От последней фразы в груди у девушки что-то защемило. Слышать сокращение её имени было крайне непривычно, потому как она уже давно от него отвыкла. Её никто так не называл, кроме Нетейама. Только он практически всегда ласково её называл, и ей это безумно нравилось. Особенно, когда оно было произнесено его голосом. По неизведанному стечению обстоятельств, у Джейми был абсолютно такой же голос и внешность, от чего она на долю минуты даже забыла, что это не Нетейам. Она почувствовала тепло, которые сразу же заволокло всё её нутро. Улыбка непроизвольно появилась на её лице.        — Спокойной ночи…Джейми…

***

      — Ты уверена, что точно хочешь это сделать? — обеспокоено спросил парень, слегка облокотившись об своего илу.        На улице уже наступила глубокая ночь. Ло’ак и Кири по-тихому покинули обитель рифовых на’ви, чтобы отправиться в конечную точку - Бухту предков. В обычное дневное время это было бы довольно проблематично, ведь шанс спалиться перед кем-нибудь был гораздо выше. Поэтому было принято решение отправиться туда тогда, когда все остальные будут видеть десятый сон.        И вот они на месте. Дело осталось за малым. Только вот Ло’ак стал волноваться так, что по телу начался лёгкий мандраж. Он был главным зачинщиком этой идеи, и, можно сказать, надоумил девушку согласится на эту авантюру. Но сейчас он совсем не был уверен в правильности данного решения, ведь никто не знал, что может произойти. Несмотря на то, что приступ у Кири при её связи с Древом душ был больше года назад, никто не давал гарантии, что он не повторится снова. Поэтому парень на протяжении всей дороги сюда пытался исправиться и переубедить девушку от этой затеи. Но она была очень серьёзно настроена, поэтому даже не предполагала мысли, чтобы развернуться и бросить всё к чертям. Она должна узнать всё. Сейчас или никогда.        — Какой же ты ссыкун, — съехидничала Кири, немного щипнув своего брата по плечу, чтобы хоть как-то унять его тревожность. — Всё будет хорошо, Ло’ак! Я знаю, что делаю. Я справлюсь. Тем более, ты рядом.        Девушка мягко схватила своего брата за руку, взглянув при этом ему в глаза. В её взгляде горела искра, которая вновь зажглась спустя долгое время. Парень понимал, что спорить смысла нет, а запрещать уж тем более, поэтому ему оставалось лишь смирится и молить Эйву, чтобы всё прошло гладко. Тем более, если всё задуманное получится, Кири сможет узнать, что скрывается под её видениями на самом деле.        — Ладно… Но учти, если мне что-то не понравится, я сразу же прерываю связь! — строго воскликнул тот, тыча ей указательным пальцем, чуть ли не в лицо.        Но Кири ему даже ничего не ответила, так как окунулась в водную просторную гладь с головой, навстречу к Древу Душ.        Огромное переливающееся дерево располагалось прямо по середине бухты, занимая приличное пространство на дне. Яркий свет, исходящий из вьющихся в воде веток, неприятно слепил девушке глаза от непривычности. Мысленно она продолжала восхищаться данной красотой, удивляясь, как можно было сотворить столь прекрасное создание. С каждым приближающимся метром она чувствовала необъяснимое притяжение, будто Эйва ждала её появления. Внутри всё начало будоражить. Ей явно этого не хватало. Она уже даже забыла, что значит чувствовать присутствие Великой матери.        Наконец, она доплыла до середины дерева, кончиками пальцев касаясь заветной ветки. С минуту она пыталась собраться с мыслями и настроить себя на поиск Нетейама, про себя умоляя Эйву помочь ей разобраться с внутренними перепетиями, чтобы она пошла ей на встречу, после чего взяла конец своей косы и прислонила к ветке. Мгновенно всё её тело как будто пронзила молния, от чего она расправила ноги и руки в разные стороны, полностью погружаясь в неизведанный мир Великой Матери. 

***

      Широко открыв глаза, Кири первым делом решила осмотреться вокруг. Всё поглотила тьма. Куда бы она не посмотрела, везде была чёрная пустота, в которой как будто не было ни начала, ни конца. Она попыталась сделать шаг вперёд и почувствовала под ногами ледяную воду, которая находилась на уровне щиколоток. Дыхание сразу же участилось, а в горле сильно пересохло.        — Здесь кто-нибудь есть? — громко задала она вопрос, пытаясь параллельно вслушиваться в посторонние звуки, чтобы уловить чьё-то присутствие. Но в ответ тишина.        Через несколько секунд она услышала позади себя женский отклик по имени, из-за чего она круто повернула на источник звука, и от увиденного чуть не свалилась в воду. Сердце бешено затарабанило, а по коже молниеносно прошёлся табун мурашек. Она увидела Аватара Грейс. Свою биологическую мать.        — Мама?… — только сказала она прежде, чем по щеке начала стекать скупая слеза радости. Она не могла поверить своим глазам.       На лице непроизвольно появилась искренняя улыбка. С головы до пят она чувствовала прилив жара. Она была совсем не такая, какой она видела её последний раз больше года назад. Сейчас она была как будто совсем живой. Настоящей. Эмоции взяли вверх. Ей так хотелось накинуться на неё, обнять крепко-крепко, как это только возможно, расцеловать каждую клеточку на её лице. Так хотелось схватить её за руку и больше никогда не отпускать. Но стоило ей сделать один шаг навстречу, чтобы сократить эти несчастные два метра между ними, как в испуге отдёрнула ногу от крика женщины.       — Кири, нет! Стой на месте! Не подходи! — предупреждающе начала чуть ли не кричать женщина, остерегающе попятившись немного назад. — Лучше не подходи ко мне, для своей же безопасности.        На её лице читался ужас и  сильная тревожность, будто перед ней стояла не её дочь, а дьявол во плоти. Руки у неё дрожали так, словно она была сильно напугана. Кири совсем не поняла такой реакции от Грейс, от чего сразу приняла самый серьёзный облик, пытаясь вникнуть в то, что происходит. В душе неприятно заныло.        — Что ты здесь делаешь, дитя моё? Тебе же нельзя здесь находится, — строго и одновременно мягко спросила та, в упор смотря на девушку, в то же время пытаясь понять, видится она ей или нет.        Грейс по-настоящему испугалась её появления здесь, поскольку это не сулило ничего хорошего. Она не должна здесь находиться. Только не она.        — Я ищу Нетейама, — кратко объяснила она, чуть приобняв себя за плечи, мгновенно потухнув от недопонимания и нахлынувшей обиды.        — Его здесь нет, — уже более спокойно ответила Огустин, немного приубавив свою пылкость. — Я его ни разу не видела. Зачем он тебе?        — Как это… не видела?        Девушка с минуту не могла сообразить, как это может быть возможным. Мозг отказывался верить в то, что только что она услышала - это реально.        — Значит, Нетейам жив?… — после недолгого молчания, пробурчала она, словно разговаривая сама с собой. В ответ на её вопрос женщина лишь удовлетворительно кивнула. — Не может быть….Но как это возможно?       — Иногда, для Эйвы нет ничего невозможного.        Кири охватила безудержная радость. В этот момент она просто потеряла дар речи, закрыв рот рукой. Её сознание за один только миг прошло все стадии принятия. Буквально через секунду после она заверещала как маленький ребёнок, которому починили любимую игрушку. Всё это казалось чем-то нереальным. В голове всплывали лишь одни только вопросы, ведь как это может быть, было не понятно до сих пор, но сейчас это было не самым главным. Всё это затмевалось только одной мыслью. Он жив.       — Это же просто с ума сойти! — с переполняющей и животрепещущей радостью воскликнула она, гиперактивно метаясь из одной стороны в другую. — Надо срочно рассказать об этом Ло’аку!        — Ты не сможешь ему рассказать, — процедила Грейс, прерывая радость дочери, с некой печалью смотря на неё в упор.        Девушка снова обратила внимание на свою мать, не понимая, к чему она клонит и почему она стоит с таким грустным лицом. Огустин опустила свою голову, чтобы попытаться скрыть свою горесть от сложившейся ситуации.        — В смысле? — снова приняв более серьёзный вид, поинтересовалась девушка, вопросительно сведя брови к переносице.        — Ты не сможешь никому рассказать об этом. Тяжелый вздох. Тишина.        — Ты впала в кому, Кири…