Разные грани жизни

— Господин… — одними губами прошептал Фэй Шэн, свалившись с лошади. — На отряд, сопровождающий господина напали, его кхе…кхе, — он надрывно закашлял в кулак, окрасив его свежей кровью. — Воды! Срочно позовите армейского лекаря! — потребовал Чэн Янь, склоняясь над ним, поддерживая под голову. Одежда в пыли, на истощенном лице засохшая корочкой грязь, волосы в полном беспорядке. — Чжу-цзы забрал с собой человек Бяньша. Он выглядел очень плохо, я не знаю жив ли он и в каком состоянии… — Хрипло, на одном дыхании вырвалось у Фэй Шэна. — Где вы остановились? — Быстро спросил мужчина. — К югу от лагеря Бяньбо, мы вступили в бой с наемниками Хасэна, мои люди не справились… — Голос хрипел и трещал, как будто голосовые связки лопнули и он пытался собрать последние силы, чтобы нанизать на них звуки, облачая в слова, дабы выполнить свою работу. — Мне нужно найти второго молодого господина. — Чэн Янь мягко толкнул его обратно на землю, возвращая в прежнее положение. Он передал его в руки армейского лекаря, а сам сорвался с места и без особых церемоний ввалился в шатёр. На грубом деревянном столе лежала карта местности. Сяо Фансюй и Цэань, обступив её с разных сторон, обговаривали дальнейшие действия. Раздался звон. Оба одновременно повернули голову на звук. Чэн Янь перецепился через стул, на котором стоял медный таз для умывания и расплескал воду по полу. Отец и сын мигом переменились в лице. — Господин! — Чэн Янь на одном дыхании отрапортовал всё, касаемо случившейся ситуации. Его слова сковали Сяо Чие, удерживая на месте. Загнали сердце в угол, заставив сжаться до ломоты в ребрах. Сяо Фансюй бросил взгляд на сына, переваривая информацию… Через некоторое время… — Не просто так ему позволили добраться до лагеря, — пальцы ныряли, растворяясь в жидкой платине гривы Фэн Та Шуан И. — Замечательная лошадь. Ему действительно понравился подарок невестки, — Сяо Фансюй немного перегнулся через стойло, любуясь красотой животного. Фэй Шэн оседлал коня, подаренного Шэнь Цзэчуаню Лу Ичжи. Несмотря на испуг, он смог быстро доставить раненного человека, который прилагал минимальные усилия из-за своего состояния, чтобы направлять его. — Отец, — глаза Сяо Чие были темнее омута, кишащего чертями. — Я возьму своих людей и отправлюсь к границе. — Ты понимаешь, для чего он забрал этого ребенка? Почему его не оставили и не дали смешаться с грязью и талым снегом, растворившись среди мертвых тел? Тревога была подобна паразиту в душе Цэаня, питаясь его страхом, спрятанным от чужих глаз. — Он хочет, чтобы я пришел, — не меняясь в лице произнес тот. — Скорее всего у Хасэна были свои люди, которые видели нас на пути в Цзичжоу. Они знают и о его приезде в лагерь, — пальцы, собранные в кулак подрагивали, а вены натянулись, проступая наружу, подобны железным струнам. — Ланьчжоу, не настолько ценный для армии, чтобы заставить тебя, отец, как-то на это реагировать. — слова сочились сквозь сжатые вместе зубы. — Не останавливай меня, я осознаю риск, но иначе поступить не смогу. От меня не будет толку если я останусь сидеть на месте, но даже если я проиграю — ты не понесешь больших потерь, всего лишь младший сын и чуть меньше 20 000 солдат в моем подчинении. Взгляд Сяо Чие был решительным. Сяо Фансюй прекрасно это понимал. Его ноги были готовы в любой момент вскочить в стремя, а руки обнажить тяжёлый клинок, что был нем и холоден, словно палач и лучше любых слов демонстрировал решительность хозяина. С другой стороны лагеря послышались взволнованные голоса. Чэнь Ян принес письмо, которое отправили с помощью сокола — балобана. В нем говорилось об условиях, при которых пленный останется цел. К удивлению отца и сына Хасэн не говорил о прибытии Цэаня, а требовал лишь дать им беспрепятственно пройти на юго-запад. Не слова об обмене. Значит, он не собирается его возвращать. Он будет становится всё более и более требовательным, держа Ланьчжоу в заложниках. Как он? Как они с ним обращаются? У него такое слабое здоровье… Это понимал даже Сяо Фансюй и, учитывая тот факт, что с ними играются, водя за нос, начинал злиться. Было принято решение действовать на опережение и обратить собственную слабость в преимущество. — Помогите! — сиплым голосом слова сорвались с бледных губ Ли Сюна. — Он рухнул на колени, не смея отпустить драгоценную ношу на спине. Ближе всего к ним оказался Цзо Цяньцю. Ли Сюн нес Дин Тао на спине до самого лагеря, стирая колени в кровь. — Как ты здесь оказался? — глядя на них, взволнованно отозвался мужчина, садясь рядом на корточки. — Я приехал сюда с господином, который носит серьгу. По дороге назад мы встретили людей с татуировками на теле и… — Слезы наполнили его глаза, не смогли удержаться, скатываясь по щекам. — Этот ребенок ещё теплый и дышит, — быстро утешил молодой мужчина. Он посмотрел на Дин Тао, которого, как сухой листик, способен был подхватить и унести ветер. Проверил состояние Ли Сюна — юноша с хорошо развитым телосложение и выносливостью. Весь его вид был красноречив и кричал об упрямстве и твердолобии, текущими по жилах вместо крови. — Он делился со мной конфетами, брал на рыбалку… мы вместе тренировались, — горло жёг ком злости и сожаления. — Я помогу ему. Тебе тоже лучше посетить лекаря. Таким образом Цзо Цяньцю отправил этих двоих в лазарет и прошел к группе всадников.