Аватар 3

Рассвет встретил группу на’ви плохой новостью. Они не нашли Ло’ака. И еще до восхода солнца отправились на его поиски. — Здесь! Его икран возле древа душ. — Пронесся в горах эхом голос их командира. Ка’ани нервничал не меньше матери маленького воина, улизнувшего посреди ночи. Нейтири резко дернула на себя своего икрана и сорвалась вниз к колодцу, где цвело в утренней расе дерево их предков. Еще вчера она по глупости решила, что сын просто хотел покопаться в старых вещах, но то скорее было ее собственное желание. Весь полет до клана Оматикая Нейтири не спускала с него глаз, а в нужный момент просто не смогла быть на стороже и уснула как младенец. Обругав себя всеми крепкими словами, на’ви вихрем пронеслась между разветвленными скалами и спустилась на оголенный выступ, оглядываясь в поисках сына. — Что он здесь делал всю ночь?! Рядом поднимая слой пыли, приземлился запыхавшийся Ка’ани и сразу спустился с икрана. Нейтири в миг похолодела от страха. Если бы он просто решил пообщаться с эйвой, то скоро бы вернулся домой. Охота во сне была самым опасным испытанием, которое могло убить на’ви и на которое они шли добровольно, показать свою верность клану и силу духа. Джейк тогда сильно рисковал, но прошел. Она видела его мучения, пена шла изо рта, он в эпилептическом припадке лежал на земле и дергался, с открытыми глазами. Но рядом с мужем была тогда цсахик и много других на’ви, а Ло’ак ушел один. "Wiya!", — разъяренная от страха за своего малыша, она спрыгнула с икрана и пронеслась мимо Ка’ани, который осторожно озирался в округе. Тот только тяжело вздохнул и поспешил следом. Опасение, к сожалению, подтвердилось, как только она увидела своими глазами слишком хрупкое и безжизненное тело в корнях древа. Ло’ак лежал не шевелясь, глаза его были плотно закрыты, изо рта тоненькой струйкой скопилась засохшая кровь. Испугавшись не на штуку, Нейтири буквально подлетела к сыну и плавно приземлилась рядом с ним, подложив аккуратно под его голову дрожащие руки. — Нет... О, Великая мать, нет! Только не снова, — голос женщины на’ви содрогнулся от подступающей паники. Сжав мышцы рук, чтобы те не сильно тряслись, она проверила пульс. Секунда за секундой, ее глаза все сильнее расширялись от животного страха и наполнялись слезами. Сколько он уже здесь лежал? Рано утром они все встали и точно бы заметили. Оглядев местность, золото глаз зацепилось за икрана ее младшего сына. Тот был местами в грязи и буквально сливался с тенью леса. "Skxawng", — пронеслось в голове, и из горла вырвались задушенные крики, — о, Великая мать! Прошу тебя! — Пульс тихонько прошелся под ее пальцами, и на’ви тут же замолкла, резко обернувшись на сына. Тот не двигался, но пульс она чувствовала уже сильнее. Сзади послышались хлопающие крылья икранов других их воинов. Ка’ани подлетел к ней, испугано глядя на почти мертвого сына Торук Макто. Нейтири радостно крикнула, — пульс! Он еще жив! — Хорошо. Его надо к Норману, — кивнув, Нейтири осела на пятки ног, не мешая Ка’ани бережно взять ее сына на руки. Тот без промедления двинулся обратно к банши, на’ви двинулась следом, как ее прервал голос командира. — Мы должны двинуться сейчас или может быть поздно. Кажется, они сворачивают базу. — Иди. — Прибуду, как отдам его к Норману, — кивнув друг другу, оба взмыли вверх, отправляясь разными путями. Лес будто замер, в мгновение ока погрузившись в непривычную для утренней суматохи тишину. В воздухе повисла спертая предгрозовая духота. Воины Оматикая бесшумно влетели в зону леса, спрыгивая с банши и легкой поступью приближались к военным у небрежно очерченной Норманом границе. Заметив цепким взглядом вагончики, на'ви замерли. Голоса детей было слышно, но далеко. Снаружи мелькала целая группа из десяти человек, часть из которых одета уже была в экзокомплекты. Рекомбинантов пока видно не было. — “Стой”. “Расходимся”, — передала жестами на’ви, и воины недовольно засуетились. Их было всего трое, а тут целая группа собралась. Их силы явно были в меньшинстве. Увидев решительный настрой своих братьев, Нейтири недовольно вздохнула и приказала выжидать, как рядом послышались голоса. — Опаздывают. Думаешь реально появятся? — Уэйнфлит довольно расхаживал в округе, пользуясь положением, — все равно так ничего и не произошло. — Куда ж они денутся-то. — Ну не скажи. Тут же не свои, зачем так рисковать? — Интересовался Манск, сонно потягиваясь. — Неа, четкая команда была. Тем более, им все равно надо знать наши планы, а мы в любом случае в выигрыше. Нейтири оглядела снизу вверх ближайшую листву и натянула тетиву, прицеливаясь в голову Уэйнфлиту. Рекомбинантов не должно быть много, стоило убрать их сразу. С людьми справиться потом было легче. Уши резко дернулись на звук. Из вагончика послышались детские крики и гоготание. На’ви замерли в ожидании. — Что на завтрак? — Столовое помещение было всего лишь небольшим пространством, соединяющим коридор с научными отсеком и капсулами для аватаров. В последние дни взрослые дяди и тети все чаще давали нагоняи и запирали их в лаборатории. Еда у на’ви была специфической для людей, но вполне съедобной. Есть приходилось ее раз по сто как человек, а затем как на’ви. Рыба в основном речная… вызывала у каждого свои реакции. Акира устало посмотрел на свои детские ладошки, сонно сжимающие столовые приборы. — Рыба это. Ешь, мелкий, а иначе нам по головке настучат, — оскалилась девушка напротив, запихивая рагу целиком в рот. — У меня есть имя вообще-то! — Возмущался мальчик, пыхтя над своей тарелкой, — Э-э, сестренка! — Наверное, чтобы я звала тебя по имени, ты сам должен это делать, а?! Засранец!! — Рявкнула она, но пацан только нарочито обиженно дернул головой и принялся слишком драматично есть рыбу, кисло морщась от ее вкуса. — Как результаты? — Ворвался в их утренний распорядок дня военный в форме. — Все готово. Доноры в порядке, хоть сейчас пересаживай клетки, — в ту же секунду отчитался старший. Это был Генри Дейл, их ментор, старший руководитель и очень крутой ученный. Дети были в качестве стажеров, но приносили большие успехи. Такой материал терять было грустно, но против начальства не попрешь. — Хорошо, сегодня улетаем. Сбор у точки будет через час. — Все материалы я отправил еще вчера вечером, — дети резко уставились на наставника, а затем переглянулись между собой. Акира грустно взглянул на тарелку... рыба казалась теперь гораздо съедобнее, чем минуту назад. Военный что-то еще переспросил, но Акира уже не слушал. Слезы прозрачными бусинками падали из больших черных глаз, оставляя мокрое пятнышко на тарелке. Под столом в лодыжку уткнулся чужой ботинок и Акира резко вздернул голову вверх. Джин понимающе грустно смотрела на него в ответ. — Я хочу остаться здесь навсегда, — прошептал Уки рядом, и комната погрузилась в тишину. — Можно мы пройдемся в аватарах в последний раз?! — Так прогуляетесь. Рекомбинанты с ними? — Нет. Они у границы. Только до гамаков и обратно, — выплюнула женщина в форме и Уки испуганно вжался в стул. Акира расслышав разрешение на прогулку, резко схватил девушку и выбрался из тесного вагончика наружу. Поправив маску, мальчик резво понесся к крону дерева, где ночевали их аватары. Малыши были совсем маленькими и спокойно помещались на самодельных гамаках. Акира присел у своего носителя и принялся шарить по набедренной повязке, в которую еще вчера ночью любовно все расфасовал по мешочкам — камушки, засохшие травы и конечно самодельный “кинжал”. Джин злобно сцепила зубы и сжала руки в кулаки, устало опираясь о ствол дерева, как в лесу послышались выстрелы и дикие крики аборигенов. В воздухе все утро царила невыносимая духота. В палатке резко стемнело. Вскинув голову вверх, девушка увидела в небе набежавшие всего за пару минут черные грозовые тучи, следом подул ледяной ветер. Ливень не заставил себя ждать и лес тут же погрузился в плотную дымку. Палатка в корнях древа еще укрывала от испортившейся погоды, но ветер продувал обоих насквозь. Детей предупреждали об аборигенах, но ничего не сказали о взрывах рядом с охраняемой местностью. — Шумиха пошла, а? — Пробурчал Акира, улыбаясь своей слегка беззубой улыбкой. Последние молочные почему-то только месяц назад выпали. Пораскинув мозгами, Джин присела на корточки, сграбастав ребенка за руки к себе ближе и почти не шевеля губами прошептала: — Помнишь носилки где спрятал, да? — Мальчик быстро закивал, — доставай. Я пока буду вытаскивать обоих с задней стороны и потянусь к реке. — Мальчик с минуту вглядывался не по-детски умными глазами в девушку напротив, а затем без лишних слов выполз наружу и скрылся в густой листве. Девушка оглядела троих аватаров и цокнула языком. Уки был в вагончике далековато. Сердце несчастно дрогнуло от подступившего дикого страха и собралось в тощих коленках бледной почти прозрачной кожи. Сграбастав своего аватара на спину и схватив аватара Акиры за руку, девушка ползком на четвереньках двинулась из палатки. Все знали, что несколько ученных тесно сотрудничали с Джейком Салли на стороне повстанцев. У них тоже был шанс. В лесу снова послышались взрывы и короткие выстрелы. Акира маленький говнюк-гений. Неужели пацан что-то знал? Сморгнув слезы, девушка выдохнула от тяжести и царапая нежную кожу вышла к протоптанной ими дорожке, двигаясь с небольшого склона к реке. Здесь вдалеке от их места сбора тек бурный ручей, и вода была местами очень даже глубокой. За Акиру было обидно — они с Уки еще несколько месяцев назад поклялись, что выберутся к повстанцам. С их то человеческими телами, шансов было ноль. Мальчик все не возвращался. Следующий выстрел внезапно оглушил так сильно, что казалось лес замер, испугавшись вместе с Джин. Трусливо всхлипнув, девушка остановилась, подставив лицо под завывающий холодный ветер, который казался глотком свободы после душных вагончиков. Ютились они там будь здорово. “Лишь бы никто не заметил. На большее денег нет”, — бурчала себе под нос девушка, глазами выискивая мальчика. Сердце еще раз испуганно дрогнуло, и мысли заметались в голове. Приняв для себя важные решения, девушка схватила аватаров покрепче и маленькими шагами потащила их подальше от базы. В первый раз не пожалела, что аватары редко выбирались наружу и почти не ели. Выстрелы слышны были еще минут десять, а затем стихли. Девушка опустила руки и в секунду примерзла к земле. В упор на нее смотрел кончик стрелы и два больших золотых глаза. — Где остальные дети? — Ло’ак проснулся уже когда его скинули к побелевшему как смерть Норману. На’ви казалось все это время во сне дрался не на жизнь, а на смерть. Теряясь в пространстве, молодой воин сгреб человека в охапку и наорал. Норман заикаясь ответил, что все ушли и на’ви спрыгнув со стола, пулей вылетел из лагеря. Малыш банши уже ждал его, и как только тот сцепил с ним связь сразу начал недовольно пыхтеть. “Тихо, знаю, что испугал”. Мать и Ка’ани давно навели шороху. Отступать сам он не собирался. Раз появился такой шанс, нужно было действовать быстро, иначе их потери были бы напрасны. Рядом в лесу с ним стоял еще Тхори, натянув тетиву лука на перепуганного человека. — Один в вагончике, второй ошивается у палатки. И я. Все, — пролепетала та, стараясь провалиться сквозь землю. На’ви что-то шепнул другому на своем языке и двинулся дальше. Тхори схватил аватаров одной рукой, а человека сгреб другой, и двинулся обратно. Ло’ак бесшумно скрылся в листве. — Вы нас убьете? — Тихо пропищала девушка, сама испугавшись своего писклявого голоса. На’ви что-то пропыхтел, но отрицательно покачал головой, — стой. У вагончика будет самый замес. Там мой брат. — Поздно. Ло’ак заберет того у палатки, и мы уходим, — коряво пробасил Тхори и Джин угрюмо сжалась в комок. "Акира, придурок, где ты?". Ливень с утроенной силой хлестал по земле, словно пытаясь очистить ее от всего живого. Выстрелы давно прекратились, но ощущение безопасности не появлялось. Мальчика Ло’ак обнаружил довольно быстро, тот на саморучных носилках тащил аватара и ошарашенно озирался по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в слишком сильном даже для на’ви дожде, естественно, ничего вокруг не замечая. Был бы хвост, тот бы вилял им от любопытства. Было тошно. Ло’ак узнал с первой секунды в ребенке самого себя и не прогадал. Неудивительно, что рекомбинанты тогда их нашли. А он строил из себя героя. На деле же он топал как слон и не заметил бы и бревна перед глазами. Мальчик испуганно дернулся, выпустив из рук свою ношу. — Не убивайте меня! Я вам пригожусь, — громко пропищал человек, и Ло’ак понял, что не успел тому зажать рот. К ним кто-то приближался. Матери видно не было, но он надеялся, что она не будет лезть на рожон. Хотя, судя по перестрелке, он зря на это надеялся. Будто первый день ее знал. Слух на’ви уловил несколько предупреждающих вдалеке кликов и схватив ребенка, он спрятался за деревом, избегая выстрелов. Мама была еще далеко, а вот рекомбинант близко. "Черт!". Они провалились, и все из-за него. Кто-то их точно сдал. Военных было больше, их ждали и успешно загнали в ловушку. Если бы Ка’ани сразу по прибытию с Ло’аком в лагерь не собрал пару воинов, то маму он бы больше не увидел. В плане проговаривалось всего двое человек, а тут выползло сразу десять и еще рекомбинанты. Вряд ли Норман был замешан в этом, но вера потихоньку слабела. Тишина. Ребенок сжался в комок, даже не пискнув. — Выходи малыш! — Это был рекомбинант. Тот стоял с кем-то точно, но Ло’ак обернуться не решался. Человек в руках был маленьким, но все равно за него было страшно, а за себя тем более, — смелее! Твой папаша разве тебя не учил? В армии подчиняются старшим по званию. Твоя мать, сука..., — Ло’ак заметил, как до крови сжал пальцы на чужих ребрах, только когда из ребенка вырвались приглушенные стоны боли. Расцепив руку, Ло’ак посмотрел в чужие слишком спокойные детские глаза. Патовая ситуация, — ...Куоритч был бы рад, если бы я принес ему ее голову, но, если это будешь ты... Ух, черт подери, я думаю эта сука будет готова порвать мне глотку своими руками. Я помню, как она рвала Эди с Шоном в клочья после того, как я подстрелил ее любимого... Слезы от ярости так сильно застелили глаза, что звенело в голове. Ло’ак даже не заметил, как адреналин выбросился в кровь, и он, скинув ребенка в траву, резко выпустил стрелу в сторону рекомбинанта. Промахиваясь под громкий прокуренный гогот, на’ви только сильнее в себе разжег жгучую ненависть. Натянув тетиву еще раз, он прицелился в голову ублюдку, даже не пытаясь спрятаться. Тот держал бессознательное тело Ка’ани, прикрывая им себя и широко улыбался. — Да малыш. Шах и мат. — Куоритч мертв, — выплюнул Ло’ак, и только сильнее ужаснулся, чуть не хныча. Придурок даже не на секунду не преставал улыбаться. — В мокрых снах твоего папаши, да, — оскалился тот. Адреналин схлынул с той же скоростью, и тело резко ослабло. За пятку кто-то легонько хлопал. Дождь не прекращал лить, погружая все вокруг в темный сумрак. Раскат грома оглушил, и Ло’ак глянул под ноги. Малыш его звал, спрятавшись в листве. Ло’ак обещал отцу вытащить детей. Пуля пронеслась в тот момент, как на’ви улизнул прочь, скрываясь в ближайших деревьях, — да брось... Так не интересно. Не хочешь спасти своего командира? Тебя бы за это так похвалили. Возможно, повысили бы и начали уважать. А? А если я ему косу отрежу... Как Тсу’тею, м? — Вонючая падаль! — Уэйнфлит успел спрятаться за деревьями, упуская тяжелую увесистую стрелу Нейтири рядом со своей головой. В воздухе прогудел гон, уже людей. Значит пора. Чертыхнувшись, он подал сигнал по связи, — только попробуй приблизиться к моему сыну, дерьма кусок! Мерзкий демон! — Тише-тише, — тарахтел Уэйнфлит, оскаливаясь. Становилось жарко, у самого кровь бурлила от адреналина. Ка’ани дернулся и открыл глаза, как ему тут же прилетели три пули между глаз. Уэйнфлит дернул того за отросток, освещая в свете, проскальзывающем между высокими густыми деревьями. Схватив в другую руку нож, он выдернул косу с мясом, отбрасывая тело перед собой, тем самым прикрываясь. — Нет! — Вырвался крик, и еще одна стрела в пару сантиметрах прошлась у его головы. Уэйнфлит испуганно замер и дернулся в сторону их точки сбора, — Ты! — Но тот уже скрылся в лесу. На’ви в любом количестве всегда их побеждали. В этот раз, Лайл чувствовал победу за собой. Нейтири дернулась сначала к Ка’ани, но вспомнив о сыне повернулась в сторону замершего Ло’ака. Тот стоял неподвижно, ошарашенно глядя на своего командира. Его тошнило. Тошнота тут же плотно подступила к горлу и его вывернуло прямо у своих ног. Акира испуганно дрожал в листве неподалеку пытаясь согреться. Глаза его были на мокром месте или это был дождь? Мозг зацепился за испуганное лицо и начал успокаиваться, как вдалеке послышался грохот. — О эйва! О, великая мать. Прости нас. — Нет! — Мальчик подорвался с места в сторону… вагончиков. Ло’ак только и успел сжать пальцами воздух. — Стой! Поздно. Там уже ничего не осталось после взрыва, — Ло’ак сграбастал-таки ребенка и сжал в руках. Мальчик дергался и из него вырывались громкие рыдания и скулеж. —Там мой брат! Укитиро! В дыму они увидели, как улетал последний вертолет людей, скрываясь в темном дыму. Нейтири внезапно собралась, хлопая сына по плечу. — Нужно идти. Пошли. — Ло’ак кивнул и крепче схватил брыкающегося ребенка, окликая икрана. Их сдали с потрохами. Кто-то знал, что они будут здесь. Если бы Ло'ак не вернулся позже с Тхори, то все могло бы закончиться гораздо хуже. Они потеряли четырех воинов, но и убили также много людей и одного рекомбинанта. Кто их мог сдать? Куоритч был все-таки жив... Последняя мысль не давала ему покоя, весь полет до лагеря. Мама молчала, молча их встретили и в лагере. Вождь казался теперь чужим. Весь клан теперь был не домом, а вражеским логовом. Он должен поговорить с отцом. Они должны решить это, но сначала нужно было вернуться домой. Дом оказался там, где была вся семья.