Тебе никто не поверит

Эндрю почувствовал, как кто-то касается его во сне и резко выбросил вперед кулак. Послышался приглушенный стон и чертыхание. — Черт, прости! — произнес знакомый, чуть хриплый со сна голос и над изголовьем кровати щелчком разлился тусклый свет ночника. Разлепив глаза, Эндрю обнаружил лежащего рядом Нила, который чуть морщился от боли и потирал ушибленное место. — Я хотел встать незаметно. Прости, я уснул с тобой. Уже ухожу, — шепотом произнес парень, поднимаясь с постели. Миньярд медленно восстановил картину прошлого вечера в памяти. Мороженое, холодное пиво и дурацкий Джостен, заявивший, что никогда не смотрел «Побег из Шоушенка». Это достижение так и осталось вне досягаемости, потому что рыжий вырубился еще на первой трети фильма, а Эндрю не стал его будить и просто улегся рядом. Нил почти выбрался из постели, когда Миньярд протянул руку и сжал его футболку. Он и сам не понимал, почему не хочет, чтобы тот уходил. Но от мысли остаться одному в постели стало как-то не по себе. Нил медленно кивнул, вглядываясь в лицо Эндрю в поисках тени сомнения. Им не всегда нужны были слова, чтобы понять друг друга, достаточно было пары знакомых жестов. Эндрю чуть поднял бровь и отпустил край футболки. «Можешь остаться, если хочешь». Это правило. Не важно, чего хочет он сам, если у Нила другое мнение на этот счет. На каждый свой немой или произнесенный вслух вопрос, Эндрю готов услышать «нет». Кривая полуулыбка Нила и легкий кивок головы. «Я останусь, потому что хочу. И потому, что этого хочешь ты». Нил не перестает пытаться убедить Эндрю в том, что то, чего он хочет -- важно. Он не говорил этого вслух. Но читать его полуулыбки совсем не сложно. Эндрю это раздражает и иногда даже бесит. Но не настолько, чтобы послать все к черту и снова закрыться глухой стеной от внешнего мира. Ненависть и раздражение одни из первых чувств, которые вернулись к парню после отмены таблеток. И еще одно, которое он упорно отрицает вот уже почти год. — Сыграем? — снова подал голос Джостен. — Сейчас? — глухо отозвался Эндрю, надеясь, что идиот не расслышит в его голосе любопытства. Нил выждал паузу, давая возможность ответить отказом на его предложение. — Говори, — раздраженно произнес Миньярд. — Ты хочешь, чтобы я остался или не хочешь, чтобы я уходил? Глупый вопрос для тех, кто не видит разницы. Но разница была колоссальной. Нил хотел знать, чьим желаниям потакает сейчас Эндрю, своим или его? Джостен не часто задаёт подобные вопросы, касающиеся чувств и эмоций. Ответы нужны ему не для праздного любопытства, как Ники или Элисон. По этим редким "ключикам", он учится понимать Эндрю. Потому что если у блондина проблема с выражением чувств, то Нилу явно не хватает практики в чтении чужих эмоций. Миньярд щелкает по выключателю и гасит свет, затем протягивает ладонь чуть дальше, касаясь щеки нападающего. Развернув толчком лицо Нила в другую сторону, он отвечает: — Заткнись и спи, идиот. И успевает почувствовать, как под его рукой щека упомянутого идиота дернулась в улыбке. Рука Эндрю спускается ниже, к груди и замирает. Так проще проснуться утром, ощутив под своими пальцами стук чужого сердца. Нил чуть сдвигается, укладываясь поудобнее и быстро, едва заметно скользит кончиками пальцев по чужой руке на своей груди. Это не первая их совместная ночёвка. Утром Ники снова вылетит из спальни прежде, чем успеет сморозить глупость, а Кевин только скользнет по ним равнодушным взглядом. Пока "это" никак не влияет на игру, ему всё равно. Нил проснется первым, и его изменившееся дыхание разбудит Эндрю. В такие ночи во сны Миньярда не приходят призраки старых кошмаров.