Тебе никто не поверит

Часть 11. Капкан — Попался! — знакомый голос раздался над ухом Эндрю, и чьи-то сильные руки обхватили его торс со спины. Он всеми силами пытался сохранить ясность мысли и не начать вырываться. «Это мой брат. Это просто мой старший брат» — убеждал себя Эндрю, делая глубокие вдохи, как учил один из многочисленных психологов. Снежный бой был в самом разгаре. Касс, раскрасневшаяся и счастливая, бросала неряшливые снежки, спрятавшись за перила на крыльце. Ричард сосредоточенно лепил идеально круглые снежные шарики, которые все равно не долетали до цели. Дрейку, очевидно, надоело прятаться за кустами малины, и он решил, что гораздо эффективнее будет бросить самого Эндрю в снег, чем пытаться докинуть снежком до Эндрю. Миньярд все чаще сдавал позиции своей обороны. Вещи из сумки давно расползлись по комнате, а Касс каждый вечер с улыбкой входила в его спальню пожелать спокойной ночи. Дрейк помогал с учебой, проявляя колоссальное терпение. Ричард деловито кивал, обнаружив парня у холодильника и помогал достать сладости с верхней полки. Вопреки собственному обещанию, Эндрю все чаще начинал думать, что Спиры — его семья. Что ради такой семьи можно было вытерпеть все те ужасы, что происходили с ним ранее. Эндрю безуспешно отгонял от себя мысли о том, как пройдет его день рождения в этом году или день благодарения в компании новой семьи. Он снова начал мечтать, что однажды, спустя много лет, сможет назвать эту уютную, улыбчивую женщину запретным словом на букву м. Эндрю привыкал к дому и к новой школе. Запоминал новые имена и лица. Учил традиции новой семьи, постепенно пряча в душе свои старые колючки. Он смотрел на свое отражение в зеркале и не узнавал его: глаза светились чем-то забытым и запретным. Такие глаза бывают только у маленьких детей в преддверии любимого праздника. Эндрю тоже казалось, что он вот-вот получит главный подарок в своей жизни. Спустя полгода, Эндрю получил свой подарок. Лицо Касс было чрезвычайно взволнованным, а глаза влажными от слез, когда она сообщила, что они хотят начать процесс усыновления. Не просто временная опека, а настоящая семья. Новая фамилия, новые родственники. У него будет все, стоит только согласиться. И Эндрю не нужно было обдумывать свой ответ. Казалось, Касс так крепко сжала его в объятьях, что даже голова пошла кругом. Наверное, именно из-за нахлынувшего счастья отточенные за годы дерьмовой жизни инстинкты дали сбой, и Эндрю не проснулся от тихого скрипа двери. Сильные руки, прижавшие его к кровати, были обманчиво знакомыми, а голос, так часто звавший его по имени с теплотой, звенел предвкушением. — Попался, — горячее дыхание Дрейка обожгло шею, заставив вздрогнуть от ужаса. Тихий стон Эндрю заглушила подушка, а его рука тщетно пыталась нащупать под матрасом давно позабытый старый нож.