Тебе никто не поверит

— Нет, если бы не Нил и Кейтлин, я бы точно не смогла их различить. Это слишком сложно, с этими лицами… Серьезно, это слишком сложно, — громко скандировала Шейна, размахивая своим стаканом, где водка была смешана с соком. Каким-то образом ей удалось перекрыть общий шум небольшой вечеринки, организованной накануне весенних каникул. В тот вечер кроме Лисов в комнате старших девушек присутствовала только Кейтлин, в качестве исключения. Учитывая, что на следующий день начинались весенние каникулы, никто не хотел шумной пирушки, но даже того малого количества алкоголя вполне хватило, чтобы некоторые неискушенные первокурсники успели перебрать. — Кажется, этому столику сегодня достаточно, — нараспев протянула Эллисон, смеясь. — Эй, вы вроде как любители спорить? Я готова поставить три сотни: одень их одинаково, и даже Джостен потеряется, — продолжала Шейна, совершенно не впечатленная тем, что кто-то попытался отобрать ее стакан. Нил бросил взгляд на Эндрю, пытаясь раскусить его эмоции относительно выпада первокурсницы, и к своему удивлению обнаружил легкий налет интереса в его глазах. Аарон посмотрел на брата и тихо хмыкнул себе под нос. — Да или нет? — прошептал Нил, чтобы никто кроме Эндрю не услышал. — Должны же эти твои сборища ради командного духа приносить пользу и мне, — ответил он на немецком. Нил в ответ ухмыльнулся и заговорил достаточно громко, чтобы его услышали. — Сперва докажи, что ты в состоянии соображать. Не хочется услышать завтра утром, что злые монстры обобрали до нитки несчастную первокурсницу. Шейна, с небывалом энтузиазмом, от которого у Кевина сощурились глаза (он явно припомнит ей это на тренировке, когда она снова начнет жаловаться на нагрузку) подскочила и выполнила простой тест на равновесие, доказывая, что она хоть сколько-то соображает и дает себе отчет. — Окей, тогда условия простые. Ставки будет две. Первая на себя, сможете ли вы угадать кто есть кто. Вторая — на то, кто сможет. Все проигранные деньги уходят близнецам. Идет? Пока Нил обговаривал с командой правила, Аарон незаметно пересел к брату и тихо спросил: — И зачем тебе это? Эндрю смерил его пустым взглядом и отпил пиво из бутылки. — Боишься, что твоя … — Не смей! — сквозь зубы прорычал Аарон, перебивая брата. — … проиграет? — закончил Эндрю, не обращая на это внимания. — Нет. Я думаю, дело в другом. Ты просто хочешь, чтобы он тебя узнал, да? — Отвратительно, — бросил Эндрю, сохраняя бесстрастное лицо. Но Аарон все равно довольно хмыкнул себе под нос и вернулся к Кейтлин. Эндрю поймал взгляд Нила и в ответ на его нахмуренные брови чуть покачал головой. Аарон не прав, точнее, не совсем прав. Эндрю не хочет, чтобы Нил узнал его. Совсем наоборот, он хочет, чтобы Нил ошибся, чтобы у Эндрю появилось доказательство того, что этот рыжий парень такой же как все, что он один из многих. И Эндрю вовсе не хочется получить доказательство того, что Нил видит его, слышит и понимает. Ему это не нужно. Не нужно же? Переодевания братьев заняли десять минут. Найти в гардеробе одинаковую одежду было не сложно, и вскоре перед командой предстали две идентичные фигуры, облаченные в черное. Миньярды встали у стены, а перед ними на стульях были выставлены две жестянки для ставок. Чтобы не заморачиваться с запоминанием кто и на что поставил, было решено просто писать свою ставку и имя карандашом на купюре. Первой, как капитан команды шла Дэн. Она замерла в трех шагах от близнецов, прищурилась и кивнула сама себе, после чего уверенно нацарапала ответы на купюрах и бросила их в жестянки. Мэтт, шедший за ней, казалось, не пытался узнать близнецов, а просто угадывал. Эллисон попросила братьев развернуться, за что получила издевательский смешок от Ники. Первокурсники старательно щурились, вглядываясь в пустые лица близнецов, пытаясь вычислить, кто с большей вероятностью может их убить. Джек демонстративно отказался от игры. Шейна, хихикая, сделала ставку “кто есть кто” наугад, а вот в попытке угадать, кто узнает близнецов, а кто нет, была более серьезна и потратила на это несколько минут. Кейтлин, Ники, Кевину и Рене понадобилось пара минут на то, чтобы сделать выбор, и выглядели они весьма уверенно. Последним шел Нил. Встав возле стульев с жестянками, он посмотрел сперва на одного близнеца, затем на другого. Пустые взгляды братьев смотрели мимо, не давая никаких подсказок. Нил, пытаясь скопировать тоже безразличное выражение лица, что и у Миньярдов, сделал ставки. — А теперь узнаем, кто есть кто! — пропищал Ники и тот из братьев, что стоял справа, закатал рукава толстовки, демонстрируя наручные повязки. Нил хмуро посмотрел на повязки, а затем в лица близнецов. Уже через миг на его губах заиграла еле заметная ухмылка и он перевел взгляд на того из братьев, чьи руки были скрыты толстовкой. — Нееет, я ошибся! Я буквально худший брат в мире! Я был уверен, что Эндрю слева! — сокрушался Ники, глядя на кузенов. Джостен миновал Рене, разбирающую купюры из жестянок и встав между братьями, тихо заговорил по-немецки: — В этом есть какой-то смысл или тебе просто приспичило поиздеваться над нами? — спросил он, чуть склонив голову влево, где на самом деле стоял Эндрю. — Ненавижу тебя, — прошипел тот и тоже закатал рукава толстовки, демонстрируя точно такие же повязки, как и на его брате. Аарон же стянул свои и передал их Эндрю. — Стоп-стоп-стоп! Так значит я был прав? Эндрю все-таки слева! Я знал! Я знал, что я отличный старший брат! Ну конечно, я бы вас не перепутал! Я же почти ваш папочка! Аарон подошел к испуганной Кейтлин и ободряюще сжал ее руку. Нил остался стоять рядом с Эндрю, спиной к остальным Лисам. Рене быстро разобрала обе жестянки и огласила результаты. Обе ставки выиграли только она сама и Нил, кроме этого, отличить близнецов смогли Ники, Кейтлин, Дэн и Кевин, а угадать такой исход смогла только Эллисон. Спустя несколько минут, Рене протянула Эндрю стопку мятых купюр, а он кивком головы указал на Нила. — Что, карманы забиты конфетами? — усмехнулся Джостен, убирая выигрыш. — Вернешь, когда на купюрах не останется чужих имен. Это же была твоя гениальная идея. — Не у всех есть твоя память, — пожал плечами Нил. Первокурсники продолжили заливать разочарование от проигрыша алкоголем, Ники пытался подбить всех сыграть в очередную глупую игру. Кейтлин сославшись на ранний рейс, попрощалась со всеми, а Аарон пошел ее провожать. Эллисон то и дело бросала на Нила самодовольный взгляд. Допив пиво, Эндрю молча поднялся и вышел из душной комнаты, не утруждая себя прощанием. Рейнольдс, как будто только этого и дожидаясь тут же плюхнулась на его место. — Нил, солнышко, — обратилась она, наклоняясь к самому уху нападающего, — открой секрет, как ты узнал своего мальчика? Она говорила достаточно громко, чтобы ее услышал Ники, тут же поддержавший этот вопрос. — Да, Нил! Не считая первокурсников, ты знаешь братьев меньше остальных. Ты меня буквально впечатлил. — Странно, что Джостен не попросил их повернутся, как Рейнольдс. Я думал, вы, педики, узнаете друг друга по виду сзади, — процедил изрядно выпивший Джек, заставив Дэн болезненно поморщиться. Нил, на чьем лице не дрогнул ни единый мускул, ответил не повышая голоса. — Все, что меня интересовало, находилось спереди. Джек, несмотря на всю напускную браваду, тут же залился краской, а Ники заулюлюкал и захлопал в ладоши. — Это мой малыш! — Очень смело дождаться, когда Эндрю уйдет, чтобы открыть свой рот, Джонни, — улыбаясь ответил Нил, с удовольствием отмечая панику в глазах Джека. — И, Ники, пока ты не умер от разрыва сердца, я имел ввиду глаза. Ненависть легко читается во взгляде, а ненавидит меня только один из них. Бросив эту двусмысленную фразу, Нил поспешил покинуть вечеринку, где алкоголь начал преобладать над адекватностью. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил Эндрю на любимом подоконнике. Миньярд курил в открытое окно, не потрудившись включить свет. — Ты испортил все веселье, — сказал Эндрю не оборачиваясь на вошедшего. — Мог бы меня предупредить. Я просто не люблю проигрывать. — Обманул бы своих драгоценных лисов? — Для тебя? Конечно. — Раздражаешь. — Это мое предназначение свыше, — улыбнулся Нил. — Шутка и правда могла быть стоящей, они бы тебе поверили. — Сколько ты ставил? — Двадцатку. — Мог бы и проиграть. — Не мог. Я не позволю никому считать, что я не отличаю тебя от твоей ужасной копии. — Мы буквально одинаковые. — Я все таки считаю, что мне повезло больше. Ты же куда симпатичнее брата, — тихо рассмеялся Нил, жалея, что не может разглядеть вспыхнувшего лица Миньярда в темноте. — Я ненавижу тебя, Джостен. Каждый твой чертов дюйм, — прошипел Эндрю почти в лицо Нилу, который успел приблизиться к подоконнику и встать достаточно близко. Нил промурлыкал под нос что-то неразборчивое и ловко вытащил выкуренную наполовину сигарету из пальцев Эндрю. Сделав короткую затяжку, он позволил дыму ускользнуть в открытое окно. — Я знаю. Но я все равно готов слушать это снова и снова. Да или нет? Вместо ответа Эндрю сам двинулся навстречу, сминая губы Нила в поцелуе. Он действовал напористо, почти грубо, действительно веря в собственную ненависть. Он ненавидел Джостена за то, что тот просто был. За его понимание. За его терпение. За его доверие. Что то, что он иногда говорил так, словно влез Эндрю в голову и точно знал нужную формулировку. Больше всего Эндрю ненавидел Джостена за маленький комок страха, тлеющий в груди. Страха, что однажды ему придется это потерять. Скользнув рукой к поясу чужих джинсов, Эндрю отпрянул на мгновение, чтобы задать вопрос, но проворные руки Нила притянули его голову ближе, чтобы шепнуть в самое ухо: — Я больше никуда не исчезну. С тобой всегда да, Эндрю. — Твоя сентиментальная чепуха никому не интересна, — прорычал Миньярд, вновь возвращаясь к поцелуям. Да, он совершенно точно ненавидел Нила Джостена. И с ним готов был двигаться дальше.