Дарованная Жизнь. Неправильный "ангел"

      Получить разрешение на работу Кэтрин ассистентом у директора оказалось неожиданно несложным делом – Дамблдор вполне поверил в то, что девушка намеревалась брать дополнительные занятия для будущего поступления в университет и, за время отработок, неожиданно, заинтересовалась зельеварением как наукой. А разрешение от Рэддла Кэт взяла на себя, и спустя пару дней в лаборатории появилась слизеринка с аккуратно собранными в хвост волосами, приветливо улыбавшаяся. И с шутливым пафосом немного вздернувшая подбородок, проходя вглубь помещёния:        - Великая и Ужасная Летучая Мышь, - школьники окрестили меня подобным образом ещё в первые годы работы в Школе, но сейчас это было скорее прозвище для узкого, очень узкого круга. Из двух человек. – Гроза всей Школы, ваш адепт прибыл чистить слизней!        - Приветствую в обители самых ужасных ночных кошмаров, - вкрадчиво отозвался я, коварно улыбаясь и на всякий случай запирая дверь и заглушая разговор внутри. Кэтрин, оглянувшись на дверь, перевела взгляд на меня:        - Что готовим?        - Ещё один заказ из больничного крыла, противоожоговое средство. Зимние праздники довольно горячая пора, хлопушки, ракеты, - поморщился я, придержав при себе реплику, что при использовании этой ерунды обожгутся только чистейшие бараны.        - Слушаю и внимаю, мой милый наставник, - поглядывая на стол, добавила Кэтрин. Принялась за разделку слизняков на самом деле, внимательно ознакомившись с рецептом и моими собственными уточнениями.        - И не помню, чтобы по отношению к твоему наставнику звучал эпитет «милый», - принимаясь за приготовление снадобья, заметил я, вновь умолчав о том, что звучало подобное разве что в далеком детстве.        - А почему нет? Мне с ним весьма интересно. И довольно приятно общаться, - отозвалась Кэтрин. Почему-то на губах, хотя стояла слизеринка в паре шагов, мелькнуло на мгновение что-то пряное.        - У тебя странные вкусы. Хотя обычно я не столь любезен с людьми, - но Кэтрин была исключением с первого курса. Отчасти причиной тому было чувство вины перед ней и ее матерью. Отчасти – мне нравилась умная, даже не по годам, сообразительная, приветливая девчушка. Довольно спокойная для ее возраста. Иногда, тогда ещё, на первом курсе, не слишком-то похожая на девочку одиннадцати лет – скорее, можно было бы подумать, что она на пару-тройку лет постарше. И отношения складывались не слишком обычные для моего общения с учениками, даже слизеринцами – их, курсу к пятому, даже можно было назвать чем-то вроде дружбы… Впрочем, скорее отношения эти были наставническими, хотя и несколько выходившими за рамки протокола «учитель и ученик», более личными. А вот на шестом курсе гордость факультета и мой маленький приятель начала вести себя крайне странно, и понять причину такого ее поведения получилось далеко не сразу. Но когда получилось, стоило все же признаться хотя бы самому себе, это оказалось чертовски приятным осознанием… Как бы старательно я не попытался уверить в обратном и себя, и ее.        - Я в курсе, мой Наставник, и меня все устраивает, - бросила на меня взгляд девушка.        - Возможно, - высказал я вслух ещё с того самого момента, когда она говорила про ошибку Совета Десяти, грызшие мысли, - меня удивляет именно это?..        - Ты знаешь, что у людей бывают разные вкусы? – выгнула бровь Кэт, ненадолго отвлекаясь от своего занятия.        - Иногда мне бывает довольно сложно их понять.        - Раскусил, это коварный план, - с каменным выражением лица сообщила Кэтрин. – Ты меня совратишь, и тебя отправят в Азкабан. А если даже вдруг нет – зато я буду получать хорошие оценки! – весьма радостно заключила она. – А если серьезно… Знаешь, я сама не знаю, честно. Поймала себя на мысли летом, но, наверное, началось раньше. Я тогда… - молодая волшебница посерьезнела и немного задумалась. – Я в прошлом году и правда очень хотела заниматься, потом предложила папе, и он был в большом шоке от Локхарта… Это был худший вариант из шести преподавателей Защиты за все годы. Папа согласился, - и уговорил меня поработать пару недель репетитором по Защите от Темных Искусств. Правда, для этого почему-то пришлось прибыть в очень хорошо защищенный дом, окруженный помимо прочего Тайной. И всё время занятий прожить там безотрывно.        - Согласен, столь раздражающего типа я ещё не встречал, - заметил в ответ я. – И всеобщий женский восторг делал его ещё более раздражающим. Мы с Минервой редко сходимся во взглядах, но Локхарт стал исключением. А когда твой отец озвучил эту просьбу, я весьма удивился – было видно, что ему очень не хотелось это делать, - Реддл был скуп на слова, вид имел довольно мрачный и неоднократно подчеркнул, что договоренности подразумевают постоянное проживание в доме, что покинуть дом не получится… У меня пару раз даже мелькнула мысль, что он бы ещё немного, и начал угрожать, что вот-де сделаю я что-то не то, и тут же придет за это «не то» возмездие. Однако в тот момент Реддл от подобных угроз воздержался, и последовали они уже осенью, после Запретного Леса. – Хотя я его понимаю, приглашать в дом бывшего Пожирателя… Но он тогда был предельно вежлив и настойчив, — это осенью реплики были пущены в ход совершенно иные… - Я поначалу тоже не горел желанием. Но Дамблдор настаивал, и меня убедила личность ученика.        - А мы выгнали в отпуск всю прислугу, - неожиданно усмехнулась Кэтрин, принимаясь за нарезку врученных ей трав, - которой у нас нет. Обычно в доме Реддлов роль хозяйки играют два человека – я или Римус. Отец умеет жарить яичницу и варить пару супов, - вздохнула девушка.        - А что он делает в этом году? – с интересом уточнил я. Выходило, что прислуги у них действительно не водилось. Хотя, судя по размерам дома и школьным принадлежностям детей, Реддл совершенно не бедствовал. А этой осенью в глаза и вовсе бросились две новехоньких «Молнии»…        - Ест то, что умеет готовить, и разные перекусы на скорую руку, иногда ему готовит миссис Уизли, - пожала плечами девушка. – Остальное он сам умеет – убраться, привести вещи в порядок.        - А почему не нанять кого-то? – недоуменно уточнил я вариант, казавшийся наиболее простым. Разве что у них были какие-то личные убеждения против него.        - А на какие средства? У нас работает только отец, у Римуса с этим обычно проблемы, а мы с Гарри ещё учимся. Нет, жалованья более чем достаточно, но… Пожалуй, платить работнику будет дороговато. К тому же – мы не слишком хотим сами, у нас руки есть, мы умеем и кичиться наличием в доме слуг не жаждем, - добавила девушка. И немного задумалась: - хотя ты прав, зимой, пожалуй, я ему это предложу.        - Но, если твой отец работает так же, как летом, ему будет просто некогда поддерживать дом в приличном состоянии… Уборка требует определенного времени, по меньшей мере.        - Сейчас он больше времени проводит дома, - Кэтрин, немного грязной рукой, поправила волосы. – Но ты прав, подумать стоит. А с чего ты решил, - с интересом уточнила, - что у нас куча денег? Из-за дома? Это отцовское наследство от деда-маггла. От него осталась куча денег.        Это вызвало невольную мысль, на мгновение, что между мной и Рэддлом нашлось хотя бы что-то общее. Правда, от Тобиаса не осталось «много денег»… От него вообще, собственно говоря, из хорошего осталась только крыша над головой.        - Не только из-за дома – учебники, мантии, одежда…        - Я – единственный ребенок заместителя министра, а у Гарри вообще… Собственный сейф. На Хогвартс берем оттуда, - весело улыбнулась девушка. Я оставил при себе ядовитую реплику, что прекрасно помню, что его отец был очень богат. – А остальное с нас. А метлы… Это подарок.        - Подарок?..        - Дороговато для крестницы, знаю, - поспорить было трудно при учете того, что я бы просто так Молнию купить себе позволить смог бы с трудом. Пришлось бы сперва немного подкопить…        - И кто же твоя крёстная? – крестного отца я уже знал (хотя и выяснилось это при обстоятельствах довольно-таки неоднозначных и пошлых… И… Меня тогда нахождение мисс Реддл в спальне оборотня не только жутко разозлило с точки зрения учителя, но и задело отчего-то лично, словно бы оказалось неким предательством…). А вот о крестной матери Кэтрин никогда не слышал.        - Римус Люпин, - тихо отозвалась Кэт, на мгновение отвернувшись. И, показалось, немного тяжело вдохнув. – Крёстная тоже была… Ее убили, - негромко добавила юная ведьма спустя добрую минуту.        - На войне?.. – боясь услышать ответ, внутренне, осторожно уточнил я.        - Нет, - внутри, как бы ни неуместно это было, словно камень с души свалился. - Одна из маминых приемных сестер, Браун.        - Я слышал о несчастных случаях, писали в «Пророке». Странные случаи. И Пожирателей не обвиняли, - осторожно заметил я.        — Это не Пожиратели, - тряхнув головой, уже обычным голосом сообщила девушка.        - А кто? И чего они хотели? – вновь мелькнула мысль, чего ради дом был так напичкан защитными чарами. Поттер ли? И эта мысль вызвала невольное напряжение.        - Мамины враги с работы.        - Враги Ибис? – а у их Ордена вообще… Есть враги?.. Определенно, стоило бы поискать информацию.        - Она была аврором, - отозвалась Кэтрин. – Пять лет, ещё до войны. Но тетя Ирма погибла позже, дом сгорел, и она не выбралась. Официальная причина. Но мы полагаем, что это – дело рук всё тех же типов, - и звучало весьма подозрительно. Кому и зачем потребовалось мстить Розалине уже после того, как та сама была убита? Очень странная месть… В духе маггловских (и некоторых магов) принципов «всю твою родню до седьмого колена вырежу»? Звучало это весьма бредово. И я не сомневался, что за этим стояло что-то… Ещё. - И вообще... Мы ведь договорились дружить. Вот, совместная работа. Почти нестандартные свидания. Меня устраивает.        — Это меня радует. Потому как могу пока предложить только такие. Ну или ещё романтичные прогулки по лесу. Но туда мистер Реддл, впрочем, категорически запретил тебя таскать, - передал ей листья крапивы и кожаные рукавицы.        - А если я люблю проводить время с пользой? – немного ехидно уточнила слизеринка.        -Тем лучше. Романтика не мой профиль, - парировал я, нарезая очередной корешок и принимаясь рассказывать, как лучше резать крапиву. Что значительно улучшало действие зелья. И предложив Кэтрин попробовать сварить его самой, на что та согласилась с огромным энтузиазмом. И в ближайший час под чутким контролем старательно именно этим и занималась, выполнив работу весьма качественно и с первого раза. Впрочем, в ее способностях по моему предмету я с первого курса не сомневался.        Зелье было довольно простым, но в нескольких местах требовало чёткости действий и определенной последовательности добавления каждого из ингредиентов. И перепутать их было нельзя, иначе пришлось бы начинать с начала.        - Теперь надо дать ему настояться полчаса и можно разливать, - наводя уборку, заметил я, когда девушка помешала получившееся лекарство и погасила пламя. – Чаю?        - Не откажусь, хотя я знаю, что ты больше любишь кофе, - кивнула девушка, усевшись за стол, пока я заваривал чай, из собранных летом трав. – Черный, без сахара. А ещё у нас постоянно исчезали книги с научной полки летом.        - Вы следили за мной, мисс? – улыбнулся я.        - Немного, - не моргнув глазом, отозвалась юная Ибис.        - А ты любишь кофе со сливками и сахаром, - довольно шутливо парировал я. – И рисовать. Часто сидела с блокнотом… — это я протянул довольно медленно, прежде чем поставить на стол коробку из «Сладкого Королевства», посещённого днем ранее, с шоколадными конфетами и цукатами. – И сладости.        - И ты говоришь, что не романтичен? – выгнула бровку Кэтрин. Немного шутливо и самую чуточку возмущенно.        — Это подкуп, мисс, дабы вы не решили сбежать… Например, к Флитвику, - Кэт закатила глаза.        - Мне все нравится, - наблюдая за чаем, разливаемым по чашкам, заметила она. – Мне нравится твой характер, твое ехидство. Ты серьезный и очень умный человек. К тому же любишь свой факультет. И я прекрасно помню, что ты защищал меня перед Попечителями, что я в жизни не пойду открывать Тайную Комнату и напускать Василиска на учеников. Мне это тоже понравилось тогда и очень впечатлило… - а вот меня узнать о том, что Кэтрин отправилась в Комнату одна и добрых полчаса провела наедине с призраком Беллатрисы, не впечатлило совершенно.        А ещё меньше упорно звучавшее в ответ на гневные нотации наедине «она бы не вышла оттуда живой». Кэтрин тогда заметила, что приказала бы змею посмотреть на Лестрейндж, как только та обрела бы тело, и именно поэтому осталась сидеть в обнимку с огромной змеей. А если бы вред причинили девушке, Змей и так бы… Посмотрел… И, хотя самоотверженности и риску это поступка невозможно было не отдать должное, так сильно я не переживал уже немало лет к тому моменту. И девочке досталась изрядная порция нотаций и негодования.        - Мне действительно нравится находиться с тобой здесь, разговаривать, варить зелья, - добавила Кэтрин сейчас. – Единственное что меня смущает – я пока учусь и у тебя могут быть проблемы. Но мы не делаем ничего предосудительного. Я готовлюсь к поступлению в Денбридж.        - А я просто угощаю тебя сладостями, - осторожно потянувшись к тонкой руке, заметил на это я. – Директор вот всем и каждому предлагает лимонные дольки.        — Вот именно, - с моими сплелись довольно хрупкие пальцы. – Ещё меньше двух лет, и я закончу школу, и тогда можно будет не скрываться, - если, мысленно закончил я, ты не решишь уйти раньше. Держать девушку рядом силой я не стал бы… Да и этот пресловутый выбор… Точно ли речь обо мне?.. – И я была бы не прочь варить с тобой зелья ещё много лет, - добавила Кэтрин.        - И язвить? – криво улыбнулся я.        - И язвить тоже. Ты мне очень нравишься. Давно, - пальцы почти невольно поглаживали маленькую хрупкую ладонь. – Я видела, кстати, что ты не спал у нас, пару ночей точно. Гулял по саду…        - Ты тоже не спала, выходит? – выгнул бровь я.        - Кошмары. Бывают иногда. Так вот – спать бы не мешало побольше… - кошмары… В моем случае – знакомое явление. Образы минувшей войны. И поначалу – совершенно добровольных деяний. И что снилось ей, я прекрасно догадывался, невольно крепче сжав теплую руку в своей. И почти забыв про чай, не сводя глаз с длинных ресниц и глаз, горячим шоколадом смотревших сейчас из-под них. – Северус, мне абсолютно все равно, что было в прошлом. Вообще. Куда важнее – то, что в настоящем и в возможном будущем, - без обычного озорства и шутливости, глядя в глаза. И в это мгновение вдруг напомнив волшебницу куда старше. Горячим шоколадом, только не таким теплым, скорее сожалевшим. И спокойным, мелодичным «пока ошибку можно исправить – это ещё не ошибка»… - Я люблю тебя. И ответа прямо сейчас я не требую, - на этот раз пальцы судорожно сжали ладонь, поднося к собственному лицу. Чуть выше губ, к самому кончику носа. Без слов, найти которые оказалось совершенно, впервые в жизни, непосильной задачей. – И, если ты не против, пока чай окончательно не остыл, я его выпью.              

***

             Тихое, спокойное, и все же вполне уверенное признание. Ответить на него ни в тот вечер, ни в последующие не получилось – едва ли не впервые не шли подходившие слова. К тому же, до конца осознать происходившее не удавалось, и оно казалось не реальностью, скорее, напротив, каким-то сном. Очень приятным сном, от которого решительно не хотелось бы просыпаться… И тем горше была вдруг через несколько подобных вечерних встреч родившаяся в голове мысль про тот самый пресловутый выбор у Ибис. И то, что могло за этим словом стоять… Но спрашивать у Кэтрин отчего-то не хотелось.        В первые такие вечера работы девушки помощником зельевара мелькали подозрения, что это было только прикрытием для возможности общения с преподавателем куда более длительного и частого, чем было принято в Школе. Сменившим отработки. Однако уже примерно через неделю начало казаться, что это было совершенно не так. И чем дольше мы проводили вечера за заказами и чаем, и все более долгими и откровенными разговорами, тем сильнее я убеждался, что Кэтрин действительно увлеклась предметом. Даже нашла где-то в библиотеке сборники научных трудов, среди которых встречались и мои, довольно редкие, заметки (публиковать многие доработки и открытия я и не стремился), и читала их, позже засыпая вопросами. Где-то, конечно, наивными, но иногда и весьма точными, наблюдательными и умными…        Однако помимо зелий Ибис охотно рассказывала и о многом другом – своей семье, включая семейство Браун и Люпина, паре поездок на материк на летних каникулах, в отпуск Реддла-старшего, визитах в Афины к другим Ибис для обучения внутри Ордена… И намерениях стать аврором. На вопрос, почему она хотела работать именно там, девушка в один из вечеров поставила почти полную чашку горячего чая на стол, медленно поднялась и обошла лабораторию. И вернулась к столу.        - Из-за Браунов, - наконец негромко отозвалась Кэтрин. – Я не знаю, кто это сделал, но я хочу защищать людей от подобных типов. Даже Пожиратели не были настолько жестоки обычно… И если это месть моей маме, за то, что она… Арестовала кого-то… То это уже слишком жестокая и кровожадная месть. А тем более мстить после того, как убили саму маму, было просто некому. Хотя отец не одобряет стремление работать в аврорате, но он тоже не против, чтобы я отучилась на аврора… - немного задумчиво и куда тише обычного заметила Кэт. – Он говорит, что тогда я смогу за себя постоять…        После этого разговора подшивку старых номеров газеты нашел уже я, и провел пару вечеров, просматривая статьи. Пока не наткнулся на одну из них, десятилетней давности, изображавшую пожилую пару и рассказывавшую, что некие Брендон Браун и его супруга Лили, родители Ибис Розалины Реддл, были обнаружены в собственном доме, жестоко убитыми. И перед убийством чету Браун пытали, по слухам. Однако этого аврорат не подтвердил, и Розалина официально заявила, что Пожиратели к этому не были причастны. А спустя меньше, чем через год точно в таком же состоянии были обнаружены сотрудник отдела Министерства по международным связям Натан Дафт и его жена и коллега Джессика… Урожденная Браун.        И вновь сестра убитой миссис Дафт Розалина, как и прочая родня со стороны женщины, от каких-либо комментариев отказывались, и вновь аврорат не давал никакой информации, говоря о том, что расследование закрытое, и вновь Ибис Розалина громко заявила, что Пожиратели Смерти к убийству сестры и зятя отношения не имели… Вот только о других подобных организациях в Британии я не знал, хотя темные маги-одиночки и бывали. Но явно тот, кто творил с семейными парами в их же домах нечто подобное, приходил в этот дом не один. И, выходило, эти кто-то не оставили никаких следов, если их так и не вычислили и не поймали?.. Или же… От следующей мысли по спине прополз липкий холодок… Или же тот, кто это сделал, был аврорату не по зубам? Это не Пожиратели, заявляла Розалина в обоих случаях. Тогда что же такое знала о гибели своей семьи эта женщина? И чего ради дом Рэддла был окружен таким количеством защитных чар, часть которых он явно придумал сам?        А спустя уже почти год после той страшной памятной ночи, в самом конце лета, в далекой Варшаве ужасный пожар при таинственных обстоятельствах унес жизнь последней из семьи Браун – миссис Ирмы Ожешко, третьей сестры. Огонь распространился очень быстро, и опытная ведьма не сумела выбраться из объятий пламени. Ее мужа и сына в тот день не было дома, сам дом сгорел дотла, и вновь – никаких комментариев ни от супруга, ни от зятя. Несчастный случай. Пожар. Очень… Странный пожар…        И если после пыток и жестокого убийства те самые таинственные гости не удосуживались стереть за собой следы, а в этот раз сожгли дом и тело, что же такое они сделали с этой женщиной? Что, что даже эти люди, казавшиеся даже по крупицам информации куда более страшными, жестокими и… Искусными… Чем мои прежние «коллеги»… Что даже они решили последствия дела рук своих скрыть?..        Впрочем, задавать подобные вопросы Кэтрин с моей стороны было бы не только верхом цинизма, но и практически насмешкой – было очевидно, что девушка очень любила свою семью, хотя бабушку и дедушку помнила весьма смутно, что она с сожалением говорила, что после убийства Ирмы они не общались с польскими родственниками уже несколько лет, и даже более того – они стали куда меньше общаться и с другими друзьями семьи. Впрочем, в основном – друзьями Розалины. А вот Люпин почти сразу переехал к ним, заняв место кого-то вроде воспитателя – в школу Кэт после войны так и не пошла, до Хогвартса.        Но вот вопросы о том, что именно случилось, и чего на самом деле хотели те загадочные типы, рождались. И мелькала, все чаще, мысль, что на самом деле Рэддл прятал не Поттера, и даже не сам дом. Он прятал Кэтрин – по ее же рассказам, девушка почти не покидала его без крестного или отца. И даже если на каникулах она вдруг отправлялась в гости к Уизли – обычно ненадолго, не больше недели, Люпин всегда жил там же… Да и по моим же наблюдениям в те летние недели, проведенные у Рэддлов, сама Кэтрин ни разу не покинула дом, даже чтобы просто погулять по то ли деревне, то ли небольшому городку. Но эти мысли я по вполне понятным причинам озвучивать девушке тоже не стал.        А вот кое-что другое озвучить пришлось – ближе к зиме мысли о выборе Ибис приходили в голову все чаще – тем чаще, чем больше я осознавал, что девушка стала весьма мне дорога. Что мне нравилось разговаривать с ней по вечерам, нравилось даже просто следить за сосредоточенным внимательным лицом и аккуратными тонкими пальцами… Слушать ее звонкий смех. И впервые за долгое время, за много лет, когда она вечером все же уходила в гостиную факультета, довольно остро ощущалось одиночество. Отпускать молодую волшебницу порой решительно не хотелось, и приходилось провожать девушку в общежитие… Впрочем, такие «прогулки», конечно, совершенно не были Грозе Хогвартса в тягость…        И все чаще приходила в голову мысль о том, что я влюбился… И тихое «я люблю тебя» ждало ответа, хотя ни разу, ни на мгновение его не потребовало. Но все же происходившее было слишком похоже на какую-то сказку, чтобы поверить. И… Как бы это ни было странно, я все сильнее опасался именно выбора. Что я – не этот самый выбор, она его встретит и эти отношения прервутся. Из-за даже не ее желания, из-за чьего-то решения, что вот именно некто третий для девушки будет более достойной партией. И хорошо, если это будет и правда так…        Было воскресенье, Кэтрин пришла в лаборатории после обеда и тренировки по квиддичу, и сейчас, усевшись за столом, что-то переписывала из довольно толстой книги на свиток пергамента, пока я процеживал очередной министерский заказ, вновь предавшись весьма безрадостным мыслям.        - Северус, что случилось? – мягко осведомился за спиной женский голос и прошелестела по полу длинная мантия.        - Ты о чем? – постаравшись изобразить привычное, спокойное лицо, обернулся я.        - Ты уже пару дней ходишь очень мрачный, - Кэтрин отобрала очередную склянку. – И твои косые взгляды я тоже замечаю. Тебя что-то… Гнетет. Что?        - Я… Размышлял о твоем Ордене, - уклончиво отозвался я. Кэтрин вновь глянула на меня, немного задумавшись.        - Ты мог бы спросить у меня. Если это не тайна Ордена, я отвечу… Но я примерно догадываюсь, - девушка немного криво улыбнулась. – Выбор, так ведь?.. Я… Я не знаю, можно ли это проверить, - в голосе скользнули виноватые нотки. – То есть, я знаю, что Ибис отличаются верностью в отношениях, и, обычно, у них один избранник, даже если это не выбор, но про выбор нам говорят, что встретим – поймем… Хотя… - вокруг шеи неожиданно обвились теплые руки, - знаешь, есть один вариант. В библиотеке должна быть книга, «История Ибис». Там обо всех, начиная с самой первой. Вообще об Ордене тоже. И там должен быть указан выбор, если он уже есть.        - О тебе там тоже есть? – уловил намек я. Кэтрин кивнула.        - Если… Если выбор сделан, а он обычно делается до Посвящения или… Сразу после… То ты увидишь, кто это, - голос зазвучал немного неуверенно и с нотками волнения. – Я не вижу раздел обо мне, чары наложены таким образом, но там наверняка рассказано.        - А если он есть и это не я?.. – мысль казалась весьма неоднозначной. Оставаться в неведении и мучать себя дальше? Или узнать, но, весьма вероятно, то, чего бы я знать не хотел… Впрочем, там ведь могло быть написано и то, что я хотел бы прочитать. Нечто вроде «выбор – Северус Снейп». Или как там эта фраза должна была бы выглядеть.        - Тогда мы вернемся сюда. И поговорим об этом, - в шоколадных глазах отражались примерно те же сомнения. – Я не хочу, чтобы твои страхи… Твои опасения, точнее. Подтвердились, - моей щеки на долю секунды коснулись теплые губы. – Я не хочу, чтобы это был кто-то другой. Может, попробую… Выступить против или что-то вроде того. Но, наверное, если это так, как ты боишься, лучше знать это заранее. Сейчас… Чем когда такой человек появится, не знаю, лет через десять, - хрупкая фигурка нежно и немного робко прильнула ближе. – Я хочу, чтобы там был ты… - тихо шепнули у самого уха, и поднявшаяся на носочки девушка уткнулась носом в мое плечо. – Но в любом случае, не говори мне. Мне, вроде как, не надо это знать. Имя там и всё такое, - Кэт отстранилась, словно набираясь решимости, и вновь взглянула мне в глаза. – Идём?        - Подожди минуту, - я вновь взвесил в голове возможные варианты и, придя к выводу, что это лучше было, для нас обоих, узнать сейчас, медленно кивнул, потянув свою «помощницу» в библиотеку. За якобы научными трудами. Однако Кэтрин среди таковых прихватила и «Историю Ибис», и, отойдя поглубже в библиотеку, усевшись за одним из столов, протянула книгу мне. Страницы прошелестели под пальцами, до раздела «Кэтрин Розалина Реддл».        Раздел, посвященный девушке, оказался довольно коротким – что она новая, сегодняшняя Ибис Королевства, прошла полное обучение и недавно была посвящена в полноправную Ибис. И наконец взгляд скользнул на заветные строчки. Выбор.        «Гарри Джеймс Поттер». Именно это гласили чернила, выделявшиеся на бумаге, словно написанные вручную очень четким, каллиграфическим почерком.        Поттер. Это объясняло то, почему в предыдущие два года ранее никогда не совершавшая глупых поступков девушка дважды к концу года делала глупости и шла на не слишком-то оправданный риск, ради шкурки и доброго имени своего кузена, и… Радовало. Если ее выбором был именно Гарри, это означало и то, что никакой другой мужчина появиться между нами, внезапно, не мог, и то, что чувства девушки ко мне вовсе не были чем-то навязанным ей сверху… И такой поворот событий был даже лучше, чем то, что я ожидал – выходило, что Кэтрин была на самом деле влюблена в меня, что все, что начиналось и понемногу крепло между нами, было истинным, настоящим… Но с выражением эмоций от прочитанного и пару раз перечитанного, чтобы убедиться, что строки не менялись, стоило повременить. Кэтрин, листавшая справочник по природным противоядиям, подняла глаза с немым, молчаливым вопросом и робкой, затаенной надеждой.        - Профессор, мы можем идти? – осторожно и весьма настороженно, вновь напомнив нахохлившегося галчонка, уточнила она, кивнув на несколько прихваченных книг по Зельеварению. Я кивнул, Кэтрин отнесла «Историю Ибис» на место, мы оформили прихваченную тематическую литературу и отправились назад в лабораторию, где девушка и подняла на меня немного робкий и чуть настороженный взгляд.        - Выбор у тебя есть, и это не я, - заметил я, закрыв дверь и наложив привычные чары, защищавшие от лишних ушей и призраков. Ими же я, да и другие профессора, пользовались и ранее, и никого их наличие бы не удивило.        - Но… - Кэтрин немного испуганно пикнула, усевшись на ближайший стул. – Но… Там написано… Кто? – робко и даже чуть зло и растерянно уточнила девушка.        - Написано, - кивнул я, заканчивая с обновлением чар и усевшись на соседний стул. – И он никак не помешает нашим отношениям, уверяю тебя. Ты к нему… Не уйдешь.        - Я с ним знакома? – чуть потерянно спросила юная Ибис.        - Да.        - Не уйду… Почему? – Кэтрин подняла голову, прищурившись. – Это… Это женщина? Это… Ребенок? Родственник?        - В определенной степени, - кивнул я. – А что, такое бывает, что выбором становится член семьи или что-то в этом роде?..        - Иногда, но обычно это избранник, - кивнула девушка. – Бывает, что выбор и совсем не делают. Но… - она решительно тряхнула головой, словно бы отгоняя какие-то свои мысли, и на ее губах вдруг показалась широкая и весьма довольная улыбка. – В любом случае, если ты говоришь, что я к нему не уйду, - на губах при этой мысли, вновь и вновь в тот день крутившейся в голове, против воли расплылась сдерживаемая по дороге в подземелья широкая улыбка. Это снимало немалую часть моих сомнений и опасений одними только словами на книжных страницах. Не только нет кого-то загадочного третьего, но и… Чувства – не просто нечто, похожее на любовь, навязанное и продиктованное десятком не самых приятных, в общем-то, дамочек. Чувства – настоящие и искренние, родившиеся сами собой… - И ты улыбаешься? – Кэтрин, несколько секунд вглядывавшаяся в мое лицо, поднялась, крепко обнимая за плечи и зарывшись носом в волосы, со счастливой улыбкой на губах. – Я не знаю, кто это, и мне вроде как нельзя… Я рада, что он не помешает нам быть вместе, - в глазах девушки засветилось весьма неподдельное и искреннее счастье.        - Я тоже рад, - шепнул я, с трудом удержавшись от желания притянуть её ближе, целуя макушку. – Рад, что я не выбор, и что какой-то посторонний мужчина не появится и не разрушит всё этим.        Ответом послужил ещё более счастливый блеск в карих глазах и девушка, прижавшаяся ко мне, словно маленький, доверчивый и даже немного беззащитный котенок, с тихим радостным писком…              

***

             Учебный год, если не считать свалившегося на матче с метлы Поттера, уверявшего, что он видел чёрную собаку, шёл относительно спокойно. То, что Блэк сунулся бы смотреть игру на полный народа стадион в охраняемой дементорами школе, выглядело очень неправдоподобно и неразумно, и мы с коллегами решили, что это была игра воображения после ужасов от Трелони и пережитого на поле. Правда, влипнуть могли мы с Кэтрин, если бы вскрылась истинная подоплёка её дополнительных занятий.       Однако на уроках и собраниях факультета миру представала самая обычная, тихая и скромная староста Слизерина, искренне уважавшая декана. Это было и ранее известно сотрудникам и ученикам Школы, и для всех эти отношения не переступали рамки устава – отличница, соблюдавшая школьные правила, весьма способная молодая ведьма вполне могла заслужить у профессора учительское одобрение. А то, что творилось за закрытой дверью лаборатории, уже не предназначалось для чужих глаз и ушей. Даже при том, что наши отношения не переступали грань объятий и разговоров, долгих, о самых разных вещах.        Постепенно открывался и я, рассказывая о семье, отце, летних подработках, увлечении зельями, матери, слишком сильно, даже немного болезненно, любившей мужа… Так, что это походило на какую-то зависимость.        - Сейчас они оба там, где они заслужили, - осторожно заметила Кэт. – Мне очень жаль, что все было так, - девушка сплела пальцы с моими, мягко. – И ты молодец. Думаю, миссис Снейп очень ценила твою помощь и поддержку.        - Я хотел бы вас с ней познакомить, - вспомнив о матери и осторожно убрав волосы девушки с щеки за ушко, заметил я, горько улыбнувшись. – Ты бы ей понравилась, Кэтрин.        - Надеюсь, что это так. Мне действительно жаль, что все было так, как было, и очень жаль, что я не смогу познакомиться с твоей мамой, - кончики пальцев, теплые, чуткие, скользнули по щеке, очертили скулу. Неторопливо, мягко, словно изучающе.        - Ты необычная девушка, - негромко, почти шепотом, осторожно обнимая. – Ты лучшее, что появлялось в моей жизни, Кэт.        - Давай без громких слов? – слегка вредно отозвалась та. – Я всегда была очень высокого мнения о своем декане, и он весьма мне нравится, как мужчина. И он это знает.        - И надеется, что это не изменится к моменту, когда ты закончишь наконец эту чертову школу, - заметил я, слегка отстранившись, поскольку вновь захотелось поцеловать. – Не хочешь попробовать приготовить что-нибудь сама завтра? Полагаю, мисс Реддл, вы уже готовы к несложным заказам. Я, разумеется, буду контролировать.        - Если ты считаешь, что я могу попробовать – я только за!..        Простенькие зелья для больничного крыла и пары аптек, вроде отвара от кашля и синяков, она и правда вскоре начала готовить практически сама, и показывала неплохие задатки. И словно невзначай я как-то её спросил, не хотела ли Кэт попробовать себя в собственно зельеварении. Такой институт в Денбридже был, впрочем, и в азиатском магическом университете по меньшей мере, тоже, и девушка даже весьма искренне пообещала об этом подумать.        И, казалось, наша «дружба» развивалась постепенно, вполне логично и уместно – в виде редких теплых, немного терпких, объятий, разговоров, прикосновений рук.        И так оставалось ровно до рождественских каникул, когда большая часть учеников разъехались, а вот Кэт осталась в школе – Поттер укатил в Нору, Рэддл работал и пообещал дочери забрать её через несколько дней после Рождества отдельно. И после ужина в канун Рождества отправилась-таки в лабораторию, из которой, пользуясь тем, что школа почти опустела и все давно уже разошлись по спальням и гостиным паковать подарки и открытки для друзей, а кто-то и открывать полученные, за обсуждением редких ингредиентов, оказалась уже в моих личных комнатах, впервые. Заодно я собирался угостить девушку бокальчиком сока.       И пока я собирал на поднос кувшин с соком, печенье и пару бокалов, Кэт полезла на одну из полок глянуть на выжимку из скарабеев, некогда заказанную аж из Египта, но, ставя обратно, уронила, неплотно прикрытая ей же пробка вылетела, и Кэт оказалась с головы до ног перемазана в болотно-серой и очень дурно пахнувшей жидкости, тонкими струйками стекавшей по блузке и мантии, и по волосам. А полупустой флакон был крепко сжат в правой руке.        - Кэтрин! – вернув флакон на полку чарами, я попытался было очистить одежду с помощью заклинания. Но запах и весь внешний вид девушки говорили, что это было бы бессмысленно.        - Боюсь, одними чарами тут не обойдешься, - от слизеринки шёл гнилостный запах, заставлявший морщиться.        - Пахнет? – вздохнула та, пытаясь оглядеть мантию, расстегнутую, и блузку.        - И запах, и следы пятен… - и это почему-то беспокоило, вопреки обычным моим реакциям, куда больше, чем растрата половины запаса ингредиента впустую. – Отпустить тебя в таком виде я не могу…        - Будут вопросы, что мы такое делали в лаборатории, что я – в таком виде? – Кэт подошла к зеркалу и поморщилась. – При том, что ты – нет? А может… Котел взорвался?..        - И где тогда обломки? И почему меня не задело? И я уже не говорю о том, что ты, хотя и мой ассистент, явно ещё не подготовлена к опытам, при которых он может взорваться… - я склонился к девичьему лицу, касаясь кончиком носа виска. – Нет, Кэт, не пойдет. Да, я мог пригласить тебя, чтобы показать кое-что из личных запасов. Но, первое, почему не следил за тобой, а второе – сейчас… Уже довольно поздний вечер, отбой скоро. Не самое уместное время для визитов к преподавателю…        - У тебя ведь есть душ? – скользнув взглядом по не слишком большой комнате с парой шкафов, небольшим столом и кроватью, и множеством полок, заставленных книгами, свитками, флаконами и банками, выдала Кэт… Одна из дверей вела в предварявший спальню кабинет, а вот вторая как раз и скрывала за собой ванную комнату.        - Есть, - я кивнул мне на ту самую дверь. – Можешь воспользоваться, а я попробую привести в порядок твою мантию, она испачкалась сильнее, - я вытащил из шкафа чистое полотенце и довольно длинный просторный темный халат, вручая ей. – И, Кэт, будь поосторожнее со всякими… Настоями. Это мог и яд быть, - строго заметил, открывая перед ней дверь в ванную и показав мыло и пару чистящих средств, тактично выскользнул из комнаты, закрывая за собой дверь и забрав мантию и пару щёток. Стараясь отчистить пятна и не думать о том, что за стеной, буквально, в моём же душе была симпатичная молоденькая девушка. Впрочем, даже успешно.        - Пока немного подсохнет, все же угощу тебя соком и печеньями, и потом высушу чарами, - когда девушка вышла из душа в влажными волосами и мокрой застиранной блузкой, протянул я чашку с апельсиновым соком, усевшись на соседний стул, и придвинул поближе вазочку с печеньем, себе налив кофе. – Ты останешься на все каникулы?..        - Нет, на несколько дней. Папа обещает забрать нас с Римусом или в «Нору», или домой…        - Буду скучать, - осторожно погладив её руку, заметил я. - И подумаю, чем мы с тобой займемся, когда ты вернешься… Котёнок.        - Хорошо, - кивнула Кэт. - Я тоже буду скучать… И… Котёнок?       - Иногда мне тоже не чуждо немного нежности, - осознав, что произнёс мысленное ласковое прозвище вслух, с привычным ехидством отозвался я.