Задержись со мной в этом мире навсегда

Seafret — Fall

За окном занимался рассвет, всполохи жёлтого и оранжевого расцветали на небе, и первые лучи проникали в палату сквозь молочно-белые жалюзи, когда Юджи лениво разлепил веки, смаргивая влагу, скопившуюся в уголках глаз и причмокивая. Жарко… За ночь майский воздух сгустился, стал плотнее, и от былой свежести в небольшом помещении не осталось и следа. Запах медикаментов казался острее, а желание подняться и открыть окно становилось просто невыносимым. В горле пересохло, словно он очухался посреди пустыни, прямиком под палящим солнцем. Взгляд упёрся в сероватый потолок — в эту самую минуту даже мысли под черепной коробкой перекатывались как-то чересчур вяло, словно стая сытых котов, отдыхавших на мягкой подстилке у камина. Рука медленно проехалась по груди, откидывая душное одеяло в надежде остудить нагретую после долгого сна кожу. Итадори прислушался к себе, чувствуя, как проклятая энергия лениво перемещается по отяжелевшему телу, проникает в ядро, наполняя магией, вибрацией отдаваясь в грудной клетке, и вновь продолжает свой путь, распространяясь по каждой клеточке. Почти бессильно. Измождённо. Казалось, даже сердце в эту минуту отбивало какой-то свой ритм, медленный и усталый. Кончики пальцев покалывало — Юджи перевернулся на бок и, опираясь на локоть, оттолкнулся, мысленно командуя неповоротливому туловищу вставать. Внутри острыми когтями поскрёбся разморенный демон — маг не мог видеть, но точно знал, что король тоже ощущал, как нагрелась за ночь кровь, как тянуло мышцы и отяжелела голова. Перед глазами заплясали мушки. Из глубин подсознания послышался сонный, недовольный рык. — Воды, пацан… Тут слишком жарко… — Да-да, сейчас… Он сел на край больничной койки. Зевнул. Тяжело выдохнул. И уже через минуту нашёл в себе силы подняться окончательно. В палату ещё не принесли графин со свежей, прохладной жидкостью, так необходимой прямо сейчас. До утреннего осмотра оставалось порядка трёх часов — за окном его палаты лишь совсем недавно схлынули сумерки. Мужчина предусмотрительно не хотел беспокоить медсестёр по мелочам, отлично понимая, что ночная смена только-только подходила к концу, и персонал мог сбиваться и валиться с ног. Мало ли, какое происшествие стряслось на этот раз. Кугисаки в моменты их коротких встреч во время обеденных перерывов жаловалась лишь в шутку, да и в основном на мелочи, важное предусмотрительно опуская, дабы лишний раз не омрачать беседы, и никогда, никогда не высказывалась, насколько в самом деле тяжело ей приходилось на этой должности. Как сильно она уставала. Зато в конце дня Юджи мог найти её всё на той же лавочке ожидания, у автоматов с едой и напитками, светло улыбающейся, чуть ли не искрящей счастьем — словно ребёнок, которому родители на день рождения подарили желанного щенка — и крепко-крепко прижимающей смартфон к груди. Через несколько секунд гаджет вибрировал, оповещая о приходе нового сообщения, и девушка сразу же кидалась проверять, будто только этого и ждала. С предвкушением, задерживая воздух в лёгких, почти не дыша, она вводила пароль и погружалась в чтение текста. Карамельные глаза быстро-быстро бегали по строчкам, и с каждой минутой уголки её тонких, нежных губ раздвигались всё больше. Щёки тут же предательски алели, во взгляде скользила странная тень. Кугисаки закусывала нижнюю губу, заправляла выбившиеся прядки волос одним ловким движением и тут же принималась печатать ответ, ничего и никого не замечая вокруг. А румянец тем временем полз дальше, лизал жаром шею, ложился на плечи — казалось, от разрываемых душу чувств ей не хватало воздуха. Какое-то время Итадори ещё наблюдал за такой вот новой подругой, затем, топтавшись на месте, решал, что ни в коем случае не станет прерывать интимность момента. В свой законный перерыв девушка имела право заниматься любыми делами. К тому же, о встрече они не договаривались — Юджи захаживал в холл с автоматами, скорее, по привычке, пока ждал, когда Миямото закончит со своими процедурами. Он не был глупцом и всё прекрасно понимал. Безмерная, искренняя любовь сквозила в каждом движении Кугисаки, в каждом вздохе, каждой мысли, излагаемой в текст сообщения единственному и неповторимому, дорогому сердцу человеку. Собственные щёки продолжало колоть даже через десять минут после ухода. В раздумиях Юджи наматывал приличное количество кругов по больничному крылу. Мысли волей-неволей постоянно возвращались к ласковому взгляду подруги, полному обожания. Об этом ли человеке говорила Нобара в их первую встречу? Это ради него она оставила карьеру боевого шамана и обучилась обратной проклятой технике? Должно быть, это кто-то очень невероятный! Другого бы его подруга к себе не подпустила, в этом маг был уверен на все двести процентов. Теперь Юджи хотел… Нет. Отчаянно желал увидеть этого счастливчика, познакомиться с ним и пообщаться. Может, даже подружиться и как-нибудь всем вместе выпить. Ох, в его голове эта идея звучала здорово... А тем временем Юджи уже минул полупустой коридор и тихонько проник в уборную. Даже зная, что никто, собственно, за ранний подъём его не осудит, мужчина всё же предпочитал осторожничать. Наверное, уже просто привык быть тихим, потому что постоянно скрывал свои тренировки. — Да уж, видимо, я переборщил с нагрузкой… Не стоило так сразу налегать на силовые упражнения. Он повернул ручку крана в сторону холодной воды. Открыл почти до упора, подставляя ладони ледяному потоку. Набрав воды до краёв, Юджи плеснул на лицо и шею, провёл ладонями по мокрым от душного сна волосам, смочив засаленные пряди, и только сейчас задался вопросом — а когда он вообще в последний раз принимал душ? Точно. До этого момента он мог разве что сменить одежду и освежиться, как сейчас, из раковины… Но с каждым днём от него всё больше разило потом…Это ненормально. Юджи скривился, глядя на себя в отражение. Похудел, к тому же… Скулы стали более выразительными, проглядывались чётче, натягивая бледную кожу, и само лицо теперь будто бы вытянулось. Под глазами залегли еле заметные круги, и радужка уже не так отливала янтарным светом, будто потускнела. И неизвестно, что сказывалось на этом, — стресс последних дней или же местная диета. Внешний вид оставлял желать лучшего… Но что не могло не радовать, так это полное отсутствие рубцов на лице, оставленных ещё во времена войны в Сибуя. Были лишь тонкие линии под нижними веками, служившие вторыми глазами Сукуны. В остальном оно выглядело чистым, почти нетронутым. Не без морщинок, конечно. Всё-таки возраст близился к третьему десятку, но тем не менее. Итадори выдохнул, отгоняя посторонние мысли. Сейчас шаман очень надеялся на положительные результаты грядущего осмотра, которые наконец-таки смогут дать хоть какую-то гарантию на выписку. Он не зря не любил больницы… При любом раскладе пребывание здесь влияло на мужчину очень плохо. Может, не физически, но морально точно. Ладони, замёрзшие, раскрасневшиеся от холода, вновь опустились под струю. Уже через минуту живительная влага коснулась бледных губ, затем хлынула в рот, потекла по трахее вниз, прямиком к желудку, впитываясь в каждую клеточку — мучительный жар сдавал позиции. Чувство, словно долгожданный дождь наконец напоил иссохшие посевы. Между тем по позвоночнику лёгкой вибрацией прокатился приглушённый рокот — за рёбрами удовлетворённо заворочался Сукуна. Демон сменил положение, перевернулся, подложил ручонку под голову и вновь провалился в сон. С недавних пор он частенько уходил в некое подобие спячки с целью экономии энергии, позволяя Юджи восполнять собственные резервы. Двуликий всё чаще вспоминал те дни, когда средоточием всей его магии служили двадцать проклятых пальцев. Обмотанные сдерживающими печатями, артефакты разбрелись по миру, выделяя сильную, темную ауру. Тогда король тоже спал, глубоко и крепко, а его энергия тем временем служила для других демонов источником небывалой силы. Теперь же средоточием всей его мощи, да и самой сути служил один конкретный пацан... Последовал долгий зевок — дикая усталость дезориентировала проклятого духа. От чёрного океана вдруг потянуло холодом. Дышать наконец-то становилось легче… Рукав неизменно испачканной юкаты прошёлся по взмокшему лбу, впитывая выступившие капельки пота. Договор-связывание действовал в обе стороны. И в скором времени он собирался стребовать с сопляка плату. Гораздо большую, чем в прошлый раз. Плевать, если это снова истощит Итадори. Он накопил достаточно, чтобы король мог взять своё, по праву принадлежащее. Не зря же он тут в перерывах между сном и сном советы раздавал да терпел всякий сброд в виде влюблённых неудачников. Правда, чем больше Рёмен брал у Юджи, тем сильнее переплетал их потоки. Проклятая энергия мага хоть и служила «кирпичиками» на пути к восстановлению, но своей структуры не меняла, и двуликий, поглощая всё больше, словно бы взваливал на себя часть той боли и ответственности, что давно покоилась на плечах пацана. Чужие эмоции смешивались с его собственными, и в голове изредка возникали такие мысли, которые в бытности сильнейшим проклятым духом никогда бы не закрались в разум… Влияние чужой энергии на его демоническую суть пугало гораздо сильнее всего остального. И такими темпами получалось, что им вовек не суждено друг от друга благополучно отделаться. До этого момента Сукуна даже не задумывался, что чужеродная проклятая энергия способна влиять на его собственную природу, психику и уже тысячелетия назад сформированную личность. Ничего подобного изначально не предполагалось… И демон ощущал себя в ловушке. Вновь этот сопляк загнал его в угол… Благо, он совсем не подозревал об этом. И Сукуна планировал бороться. — Знал бы о последствиях, предпочёл бы лучше сдохнуть, — пробормотал двуликий в полудрёме. Порывистый ветер налетел на клочок суши, заставив открытые участки тела маленького демона покрыться гусиной кожей. Он поёжился, натянув несчастную ткань в когтистых пальцах сильнее. Губы изломались в раздражении. Стало прохладнее. Перепады температуры в этом месте чертовски нервировали. Но он быстро справился с неудобствами, краем уха подслушивая за внешним миром. Между тем Юджи ощутил некоторый прилив энергии, и утренняя медитация показалась чародею самым оптимальным вариантом скоротать время до прихода врача. Он думал, что было бы неплохо, если бы Шин составил ему компанию, как вчера вечером, например. И только в голову закралась крамольная мысль пробраться в чужую палату, как на выходе из уборной мужчину неожиданно перехватили, потащив куда-то в сторону. Рефлексы сработали сами по себе — Юджи считал это делом привычки и не особо гордился постоянным ожиданием удара в спину, но факт оставался фактом — крепкий кулак уже наполнился проклятой энергией, готовый применить «Удар дивергента», когда атаку ловко парировали, уходя с линии атаки. Итадори машинально извернулся, и глаза его теперь походили на две монеты в пять йен. Сердце сжалось в груди — тело само собой собиралось взять предполагаемого противника в захват даже несмотря на то, что прошлый манёвр не сработал. И тут же розоволосый маг поймал виноватый взгляд отскочившего на пару метров Миямото. Боже… он только что! Ох… Ладони старшего шамана взлетели в капитулирующем жесте, и на лице расплылась улыбка, полная раскаянья. — Знал бы, что ты так отреагируешь, точно не стал бы подкрадываться… Прости, Юджи. — Ох, ками-сама, Шин, — вся спесь сбилась в ту же секунду, и лицо его жгуче закололо, — Ты чертовски напугал меня. Я… я мог бы тебя… Никогда не делай так больше, — брови сошлись на переносице, образуя между ними неровную складку. Губы поджались. Кофейный взгляд скользнул по Итадори — собеседник попытался заглянуть в чужие, золотисто-карие глаза, чтобы в конечном итоге наткнуться на горькое сожаление, зревшее в глубине зрачка. — Так, парень, успокойся, — на плечо привычно упала чужая рука, — Кому тут и надо раскаиваться, так это мне, — уголки рта растянулись, пальцы уверенно сжались, подбадривая, — Знал ведь, что ничем хорошим такое «доброе утро» может не кончиться. Ну же! Улыбнись. Сегодня чудный день — лето ближе, чем кажется, — шепнул прямо на ухо, с придыханием, и тихонько захихикал, подталкивая собеседника вперёд, — Идём, — они двинулись по коридору в сторону палаты Миямото, — У меня есть к тебе кое-какой разговор, Юджи. — Ты поэтому так рано разгуливаешь по больнице? – веки слегка расширились — Итадори повернул голову к старшему шаману, выражая лёгкую заинтересованности. Действительно, почему мужчина не дрых, как и предполагалось, а искал встречи с другом, да ещё и в такую рань? Они ведь и за завтраком могли бы всё обсудить. В ответ на высказанное предположение темноволосый чародей загадочно подмигнул, обещая объяснить всё в своей палате. После чего открыл дверь и со словами «нечего им в коридоре о таких вещах шушукаться» впустил собеседника, пару раз оглянувшись по сторонам. *** Койко-место Шина ничем не отличалось от большинства тех, которыми располагало больничное крыло магического колледжа. Юджи плюхнулся в мягкое кресло для посетителей у кровати, когда как его друг прошествовал к окну. Лучи солнца приятно заиграли на его щеках, осветили скулы и лоб, мазнули по носу, когда мужчина подставил им своё лицо, искря плутовской улыбкой. — Сегодня утром я встречаюсь с Ацуко, — глаза обвели собой округу за стеклом и тут же упали на Юджи, налёт естественного света преобразил их цвет — полный весёлых искорок взгляд теперь приобрёл оттенок разбавленного молоком кофе, — Это будет тайная встреча под руководством Нобары-сан. Я сам узнал об этом только вчера, после отбоя. Нобара-сан прибежала ко мне перед ночным дежурством — это будет её третья и последняя смена на неделе, прежде чем она возьмёт перерыв в несколько дней — так что лучшего шанса потом может и не представиться. Она сказала, что Ацуко привезёт сюда её доверенное лицо. Он обернулся к Итадори всем телом и уставился в ожидании реакции, наблюдая за любыми изменениями в лице собеседника. — Знаешь, я всю ночь думал об этом, представлял нашу встречу и всё никак не мог прийти в себя, — последовал несколько взволнованный смешок, — Я вдруг понял, как сильно, на самом деле, соскучился, — чародей провёл по волосам, взъерошив короткий ёжик. И впрямь переживал, — Так и не уснул сегодня. Сердце Юджи тут же трепетно отозвалось в ответ на слова Миямото. Золотисто-карие глаза мгновенно потеплели, образуя в уголках «гусиные лапки». Неважно, какой кавардак творился в его собственной жизни, неважно, что глубоко внутри каждый раз тяжело перекатывалась и ворочалась горечь сожаления от тоски по тем, кого ещё не встретил — он всё чаще ловил себя на мысли, что просто искренне рад за счастье окружающих его людей. — Я очень рад! Правда, — губы сложились в одобрительную улыбку, — Это отличная новость, Шин. И тут же лицо напротив преисполнилось сомнением и виной. — Ты не расстроишься, если я скажу, что не смогу присутствовать на завтраке и во время прогулки сегодня утром? — Нет, конечно, о чём вообще речь, — Итадори беспечно отмахнулся, — Потом расскажешь, как всё прошло. Последовал лёгкий кивок. — Не сейчас, но со временем я вас познакомлю, — глаза мужчины мечтательно закатились, — Ты представляешь, Ацуко печёт такие замечательные Хоккайдо, что просто пальчики оближешь. Даже пускай ты не ешь сладкое, но это ты просто обязан попробовать. Поверь, один лишь аромат уже никого не оставляет равнодушным. Юджи пожал плечами, что-то невнятно бормоча. Кажется, это были извинения, предназначенные заранее загладить вину, если маг всё же не сможет съесть сладости, приготовленные Ацуко. Через минуту Шин разлёгся на кровати, активно жестикулируя, изображая руками в воздухе абстрактные фигуры. Он делился с собеседником какой-то совершенно абсурдной шуткой, призванной развеять тишину, после чего непринуждённый смех наполнил помещение. В таком темпе шаманы ещё около часа просто болтали, оба преисполненные какой-то безумной надеждой — тягой к жизни, не иначе — прежде чем их оповестили о завтраке. А между тем приближалось время тайной встречи. И Юджи даже в свои годы не мог перестать смущаться, воображая минуты долгожданного воссоединения двух сердец. *** Ещё какое-то время мысли мага кружили, словно чайки над морем, вокруг Шина, его возлюбленной и их посредника в этом деле, доверенного лица Кугисаки. За размышлениями о том, кем бы могло быть это самое доверенное лицо, он и не заметил, как проглотил весь свой завтрак. А блюда на подносе сегодня, между прочим, представляли из себя мешанину всего самого сытного и разнообразного: рис, мисо-суп с овощами, бамия, консервированный персик, молоко и чёрный чай. Юджи и глазом не моргнул, как запихнул в себя даже такую странную штуку, как фу, и при этом ни разу не скривился. Высушенная, а после сваренная глютеновая масса хоть и выдавалась за питательное нечто, на самом же деле, казалась совершенно отвратительным дополнением к утреннему рациону. Но деваться некуда. Он запил чистейший белок горячим чаем и отнёс свой поднос с чашками в зону сбора грязной посуды. Прогулка этим утром отличалась лишь тем, что Юджи проводил её не в роще, выполняя очередную связку упражнений, а как вполне себе нормальный пациент лечебного крыла, то есть прогуливался, действительно кормил белок, угощая тех выпрошенным у кого-то из персонала фундуком и просто глазел по сторонам. Без энергичного и невероятно общительного Шина на душе вдруг распустилась иррациональная тоска, словно цветок чёрной розы расцвёл в один момент. Так необычно вновь ощущать жажду общения и поддержки, искать их в других людях и раз за разом снова переплетать свою судьбу с чужой. Сегодня пробуждение далось особенно тяжело, так что Юджи просто наслаждался покоем. Солнце опаляло кожу, жгло темя, пот стекал по горячему лбу и затылку прямо под серую футболку. Итадори нашёл в отдалении, за углом больничного крыла, навес, поросший густой хедерой. Её длинные, ветвистые стебли вились по старому камню стены колледжа, оплетая собой каждый сантиметр. Многовековые деревья с толстыми стволами окружали небольшое пространство, оставив нетронутой лишь маленькую полянку, где нашли своё пристанище молодые кустики можжевельника — цветки для будущих ягод только-только набирали свою силу. Через тернистые ветви пробивались яркие лучи, и всё же здесь царила прохлада и тихое уединение, так необходимое сейчас молодому человеку. В изумрудной траве поблёскивали капельки росы, ещё не успевшей испариться за утро. Юджи вдохнул поглубже лесной воздух. В таких местах просыпалась какая-то странная ностальгия — он не скучал по одному конкретному месту. Скорее, просто тосковал. Наверное, сказывались последние несколько дней… а может, лет. Маг не знал. Правда, не знал. Он просто плыл по течению. Мужчина шагнул на занесённые прошлогодней, почти почерневшей листвой ступени, не жалея руки, стряхнул растительный перегной с камня, присаживаясь на выступ под навесом. Взгляд пробежался по полянке: по буроватым цветкам вереса, по блестящим травинкам и тёмно-зелёным ветвям хвойных деревьев. Скользнул к клочку ясного неба. Локти уперлись в колени, спина ссутулилась, и голова теперь покоилась на тыльной стороне скрещенных между собой ладоней. Шаман ещё долго всматривался в синеющую даль — до мушек, проплывающих перед глазами — прежде чем чуткий слух уловил треск хрупкой веточки под ногой и тихое шуршание, доносившееся из кустов. Голова машинально повернулась по направлению к шуму — мужчина пришёл сюда тем же путём. Неужели кто-то из персонала хватился его и решил отыскать? Преследователя маг не боялся, но мышцы под разгорячённой знойной жарой кожей невольно напряглись. Профессиональная деформация, чтоб её… Из-за густых кустов жимолости показалась женская фигура. Она вперила удивлённый взгляд в не менее озадаченного мага, остановившись на полпути. Между блестящих, розовых губ девушка удерживала сигарету, в руках она сжимала зажигалку — незнакомка готовилась чиркнуть ей. Поднесла фитиль к кончику папиросной бумаги, когда выходила на полянку, но, обнаружив Итадори, отдёрнула руки от лица. Чародей моргнул раз, моргнул два, но картинка, кажется, не собиралась меняться, как и девушка — уходить. Более того, твёрдым шагом она направилась навстречу Итадори, прямо под навес. Сигарету перехватили тонкие пальчики, и уголок рта подпрыгнул в намёке на красноречивую улыбку. Где-то там, совсем рядом, затаился призрак иронии. Её овальное лицо обрамляли белокурые пряди волос, остальные локоны были собраны в высокий хвост, лёгкой волной спадающий на открытое плечо. Миндалевидные глаза в окаймлении светлых ресниц выделялись своим необычным оттенком, отливая лиловым на солнце. На высоком лбу изгибались золотистые, изящные брови, прикрытые косой чёлкой. Тонкий, слегка вздёрнутый нос придавал выражению некоторую детскость, тем не менее аметистовый взгляд почти не трогали искорки веселья — он оставался холодно-непроницаемым, усталым, словно отпечатал в памяти не одну трагедию. Итадори отметил, что одета незнакомка была достаточно незатейливо: чёрная, спортивная майка выгодно подчёркивала грудь, открывая обзор на точёные плечи и острые ключицы. Тёмные, хлопковые брюки же прятали под собой стройные бёдра. Она выглядела младше, гораздо младше самого Юджи. Ему не составило труда предположить, что перед ним весьма юная особа. Тоже из пациентов... Девушка без зазрения совести плюхнулась на ту же ступеньку, что и Юджи, поднося фильтр сигареты обратно к губам. Она всё-таки собиралась закурить. А ей вообще можно? Хотя... кто такой Юджи, чтобы кому-то что-то запрещать? Сам пристрастился к этой вредной привычке ещё на втором курсе. — Не думала, что кто-то ещё найдёт это место, — раздался тихий, мелодичный голос с вкрадчивой интонацией, за ним последовал звонкий щелчок — по колёсику зажигалки провели большим пальцем — из фитиля хлынуло пламя. Незнакомка сделала пару затяжек, и папиросная бумага наконец загорелась, распространяя по округе табачный дым. Через пару мгновений полетел первый пепел. — Кто спросит, ты меня не видел, — выдохнула, обращаясь уже к магу напрямую. Юджи покосился в ответ, — И когда я говорю «не видел», я имею в виду: «вообще не видел такого человека». С сигаретой в руках — тем более, — лиловые глаза сузились, впившись в невольного свидетеля, — Иначе ночью можешь обнаружить, что кто-то душит тебя подушкой. О! А вот это уже неожиданно. Дерзость девчонки любого другого могла бы и поразить, но Юджи она скорее позабавила. Итадори хмыкнул, отворачиваясь. Во рту пересохло. Снова. Только на этот раз от жажды по никотину. Чёрт. Когда он вообще курил в последний раз? Наверное, в тот самый зимний вечер, седьмого декабря, перед тем, как... умереть. — Я не выдам твоего секрета, особенно если угостишь, — почему бы в таком случае не обернуть ситуацию в свою пользу. Всё-таки он давно уже не невинный мальчишка. — О! — теперь настала очередь собеседницы изумляться. Она откинула хвост и потянулась к карману брюк, — По тебе и не скажешь, что ты куришь. — По мне много чего не скажешь... и всё же осмелюсь спросить: почему, например, ты так решила? Золотистая бровь изломилась в очевидном жесте, так и крича: «Ты ещё спрашиваешь?» — Ты выглядишь, как тот, кто зачастую следует правилам, — усмехнулась, — А ещё переводит бабушек через дорогу, доносит их сумки, снимает котов с деревьев — и всё это по пути домой после того, как спасёт город от толпы проклятий. Да ну? — Но я знаю, что ты такой только на первый взгляд, так что можешь не переубеждать меня в обратном. В руках незнакомки показалась пачка «Seven Stars» — весьма дорогая марка. Она протянула коробочку Юджи. Дизайн был несколько изменён, нежели помнил Юджи, но это определённо то, что он и сам частенько покупал. — Хороший выбор, — одобрительно указал на этикетку, постукивая по упаковке пальцем. Одна никотиновая палочка сдвинулась навстречу, и Юджи сразу же обхватил фильтр губами, зажав между зубов, затем вернул сигареты законной владелице. — Конечно, они для тех, у кого есть вкус. А ещё это самый качественный производитель во всей Японии. В чужой ладони чиркнула зажигалка, и мужчина поднёс сигарету к огню. Он блаженно прикрыл веки. Знакомое чувство горечи разлилось по горлу, опалило заднюю стенку и пазухи. Едкий дым пополз по трахее и наполнил собой лёгкие. Итадори выдохнул отравленный воздух через ноздри и тут же стряхнул лишний пепел. В такие моменты сам мозг будто бы расслаблялся — скопившееся напряжение и ненужные мысли вместе со смогом выдувались из организма. В голове на какое-то время словно вакуум образовывался. Пара секунд, и за первой затяжкой следовала вторая. Он зажал никотиновую палочку между указательным и средним пальцами, монотонно выдыхая колечки. Из всего многообразия продукции, что Юджи перепробовал в своё время, табак именно этого производителя был ощутимо лучше. В нём чувствовались сливочно-ореховые нотки и небольшая кислинка на кончике языка. Итадори почему-то нравилось смаковать именно это сочетание. Что ж, новоявленная знакомая его приятно удивила. — Спасибо. Девушка рядом кивнула, почти докурив. — Теперь мы соучастники одного преступления, — лиловые глаза не выражали особого энтузиазма, но на лице мелькнула смутная улыбка, — Время представиться, — незнакомка протянула руку, — Рэнкэцу Фума, маг второго ранга и по некоторым причинам вынужденный пленник этого места. Любимый цвет — красный, любимая еда — эби темпура. Твоя очередь. Столь неожиданная перемена заставила шамана вскинуть брови. Несколько необычное поведение, но разве стоило удивляться? Они были чародеями, что автоматически трактовалось как «немного двинутые на голову». Он поддался порыву Фумы — ещё одного совершенно незнакомого человека, что абсолютно не испугался с ним просто заговорить — и в итоге ответил рукопожатием. Не сказать, что девушка сильно замкнутая, скорее, просто спокойная. Она не выражала волнения, оставаясь равнодушной к мелочам. И всё же в глубине радужки, окружённой холодными оттенками ириса, читалась собранность и решимость, готовая вырваться в любой момент. Как только лёд треснет. — Итадори Юджи, маг… первого ранга. Любимый цвет — белый, полагаю. Любимая еда — донбури… или лапша. — Белый, значит… — она всерьёз задумалась, потирая подбородок, — Это хорошо. Он сочетается с красным. В таком случае мы сможем поладить. На лице мужчины прорезалось выражение очевидного скептицизма. — Это ты по любимому цвету определила? Уголки губ дёрнулись. — По увлечениям человека можно многое сказать. Если наши увлечения более-менее совпадают, значит мы поладим. Из груди Юджи вырвался лёгкий смешок. Знакомая логика. — А почему именно цвета? — Мы не так близко знакомы, чтобы я могла спросить что-то ещё, а ты бы без проблем мне ответил, — Фума затушила сигарету о каменный бортик, но от окурка предусмотрительно не избавилась, — Там есть вопрос про блюда, но увы… здесь промах. Я не люблю, когда на тарелке слишком много всего и сразу. Юджи со своей стороны хмыкнул и вновь затянулся, привычным жестом смахнул изгарь. Золотисто-карие глаза обратились вдаль, к окружавшим их деревьям. Даже приятно с кем-то вот так делить момент молчаливого спокойствия, пускай вы и знакомы всего ничего. Лиловый взгляд вдруг заинтересованно прошёлся по мужчине, останавливаясь где-то в районе макушки, и Итадори задали вопрос, который, маг, честно говоря, менее всего ожидал услышать в данную минуту. — Твои волосы окрашены? В пору было бы подавиться дымом, но Юджи сдержался, хотя и озадачился. Всё её внимание сосредоточилось на чуть отросших, персиковых прядях, торчавших в разные стороны. — Нет, это натуральный оттенок. Приоткрытый рот исказился в причудливую «О». — Круто, — Фума отвернулась, — А я вот раньше брюнеткой была. Мужчина невольно глянул на золотистые локоны, составлявшие чёлку. Отличный парикмахер, видимо, попался — не зная, даже и не скажешь. Затем снова воцарилась тишина, прерываемая разве что шуршанием листвы да стрёкотом кузнечиков. Юджи затушил сигарету. Куда бы избавиться от окурка? Мусорить в таком месте он решительно не собирался. Можно, конечно, взять с собой и выкинуть в урну у больницы — сам персонал частенько баловался перекурами — или же смыть по-тихому в уборной, но так, чтобы ни одна душа не заметила. Пациентам в любом состоянии строго запрещалось употреблять всё то, что несло вред, именно поэтому Фума пришла сюда, скрываясь от вездесущих медсестёр. Единственное место, наверное, куда работники больничного крыла не совались, кроме тех кустов, где обычно тренировался маг. Туда они тоже не лезли. Взгляд с приподнятой бровью скользнул к девушке, что крутила между пальцев свой окурок. Удивительно, как у неё не конфисковали эти запрещённые предметы ещё в самом начале. — Ты закончил? Юджи кивнул. И Фума тут же потянулась к карману. В руках у неё показалась белая упаковка с рисунком винограда. Жевательные конфеты. Чародей издал свистящий звук, сопровождая это лёгкой улыбкой, глядя на то, как собеседница ловко разворачивает фальгу. — Будешь? — Рэнкэцу протянула одну пластинку Итадори. — Замаскирует запах. Но Итадори неожиданно для девушки качнул головой в знак отрицания. — Нет, но спасибо. Я лучше какое-то время побуду здесь, подожду, когда выветрится. Конфеты упали обратно в карман. — Ну что ж, составлю тебе компанию ещё на какое-то время. — Как хочешь, — беспечно кинул он в ответ. Они несколько минут хранили молчание, прежде чем Фума вновь заговорила. — Я могу избавиться от улик. Юджи моргнул, выгнув бровь. А? — Что? — Подкинь окурок в воздух. Итадори даже спрашивать не стал, зачем. Лицо собеседницы выглядело решительно-серьёзным. Не терпящим возражений. Концентрация проклятой энергии в воздухе усилилась, и аура Фумы мгновенно сгустилась, уплотнилась — в руке девушки скопилась магия. Сукуна глубоко в грудной клетке приоткрыл один глаз, привлечённый концентрацией необычной силы. Итадори же несколько напряжённо наблюдал, как в центре ладони образовалось нечто чёрное, бесформенное. Некая субстанция, по структуре напоминавшая нефть. Она разрасталась, постоянно искажаясь и меняя форму, но при этом не приобретала никаких конкретных очертаний. Фума показывала ему свою проклятую технику. Юджи без каких-либо раздумий подкинул мусор, в точности повторив движение новоявленной знакомой. Всего мгновение, и окурков достигла та самая субстанция, разделившись надвое. Она, словно живая, обнажила чёрную пасть и заглотила остатки от сигарет, втянувшись обратно в ладонь девушки. Исчезала также быстро, как и появилась. Рэнкэцу сохраняла абсолютную невозмутимость на лице, будто бы только что ничего не произошло. Итадори в свою очередь поймал себя на мысли, что девушке-таки удалось его впечатлить. — Я так понимаю, это твоя техника. — Поглощение и Разложение. Всего, включая обычные предметы, проклятых духов и… - Фума запнулась, — Даже людей. Глаза Итадори расширились. Он никогда не слышал о подобных способностях среди магов, особенно таких, которые занимали нишу второго уровня. Волосы Рэнкэцу взметнулись — она повернула голову к мужчине, внимательно вгляделась в лицо. Лиловый взгляд обжигал, от былой холодности не осталось и следа. Лёд треснул. — Боишься? Итадори не раздумал над ответом, как и над истинным смыслом вопроса — слова сорвались с его бескровных губ достаточно легко. — Нет, не боюсь. С чего бы я должен? У тебя крутая способность. И я, скорее, поражён. Аметист вдруг затопил угольно-чёрный зрачок, и Юджи впервые за весь диалог увидел, как решительно-уверенное выражение сменяется смущением и еле заметными, розовыми пятнами на щеках. — Одно касание моей техники — и ты труп, — она продолжала коситься на него из-под чёлки, ожидая, вероятно, самой знакомой реакции — страха. И, погодите, это, что, попытка напугать? Ну Юджи таким не пронять. — Когда я бью, шанс выжить и уйти на своих двоих тоже не так уж и велик, знаешь ли. Девушка прыснула в кулак и вдруг взглянула на небо. В глазах её плясали фиалки. — Поглощая объекты, живые или нет, неважно, с помощью «Демонической руки», той самой чёрной штуки, что ты только что видел, я легко вмешиваюсь в их структуру. Будь это простой окурок или же «Небесное дерево Токио», «Демоническая рука» подстроится под любой объект. Хватает всего пары секунд, чтобы растворить, испепелить, уничтожить, называй это, как хочешь. Я могу разложить саму суть до атомного или молекулярного уровня. Из груди шамана вырвалось многозначительно «А». Разумом, конечно, он понимал всю опасность такого противника как Фума Рэнкэцу, но должного ужаса не испытывал. Наверное, давно разучился. Ещё во время Сибуя, да и потом, когда участвовал в «Смертельной Миграции». Там-то всю панику и страх из него и выбили. Буквально. Не раз и не два его враги пытались заставить коленки чародея дрожать. Но при всём уважении к собеседнице, он её силы не боялся. Внутри Итадори уже много лет жил тот, кто обладал схожими способностями. Юджи и сам прибегал к их использованию, и лично становился свидетелем жутких последствий, которые несла в себе проклятая энергия Сукуны. Между тем за не очень-то красноречивыми изменениями с долей интереса наблюдали. И чем больше заклинательница убеждалась в правдивости слов шамана, тем больше преображались её черты. Так вот что волновало девушку — страшатся ли её или нет? Истинный ответ и определяет, поладят ли они по-настоящему или же нет… В воздухе завис очевидный вопрос: «Что, в самом деле, не пугает?» Губы Фумы подпрыгнули. — Прав был Фушигуро-сенсей, когда говорил, что умом ты не блещешь. — Чего это умом я не бле… — вдруг вскинулся, — Так, стоп. «Фушигуро-сенсей»?! — Ага, — она кивнула, прикрыв веки, словно собиралась погрузиться в дела давно минувших дней, — Я года два назад выпустилась из Токийского магического техникума. А пока училась, он был моим сенсеем. Иногда он вспоминал те годы, когда ещё сам учился. Рассказывал примеры из личного опыта и проводил параллели между ситуациями, когда мы разбирали ошибки во время практических занятий. Фушигуро-сенсей никогда не называл имён, но выяснить это не составляло труда никогда. Просто однажды он поведал, что я чем-то похожа на его лучшего друга, — она вдруг оценивающе взглянула на Итадори, — Мне до сих пор интересно, чем. Значит, вот оно как... — Так ты знала, кто я? И поэтому рассказала о своих способностях? — Ну да, но не подумай. Я не считаю, что очень сильна, чтобы раскрывать всех карт, но я верю Фушигуро-сенсею, который верит в тебя. А ещё я бы очень хотела знать, почему он решил, что мы так похожи, — снова прыснула, только теперь как-то совсем недовольно, — Как по мне, ни единого сходства. Фума решила выкурить ещё одну сигарету. — Не многовато-то ли за раз? — локоть Юджи вновь упёрся в колено — кулак теперь подпирал щёку. Он с ехидной ухмылкой взирал на собеседницу, отмечая, как ловко та перекатывала в пальцах никотиновую палочку. — Само-то. Какое-то время Юджи вслушивался в чужое дыхание, пропитанное ядом табака, наблюдал за полупрозрачными, витиеватыми облачками, что мгновенно рассеивались в воздухе, как только девушка выдувала их. — Почему у тебя только второй ранг? — А у тебя почему только первый? — Я не так силён, как ты думаешь, Фума-чан, — грудь его тяжело опустилась. Маг мелочно ожидал, что ему-таки напомнят, какой мощью сосуд Сукуны в действительности располагает, но Рэнкэцу и сейчас удалось удивить мужчину своим неоднозначным ответом. — Вот и я не так сильна, как может показаться, Итадори-сан, — девушка заговорщически улыбнулась, — По крайней мере именно в этом пытаются убедить себя старейшины. Он хмыкнул. Что ж, намёк ясен. Они продолжили беседовать, и приличное количество времени понадобилось, чтобы маги наконец осознали, что, на самом деле, безбожно опаздывают. Медицинский персонал наверняка уже сообщил об их таинственном исчезновении и теперь прочёсывал территорию больничного крыла в поисках «потеряшек». — Прежде чем разойтись, дай мне свои контакты, Итадори-сан, — вдруг попросила Фума, когда они пробирались по узкой тропинке обратно к парку для прогулок. И чёрт, его начинало раздражать отсутствие таких элементарных вещей, как собственная пачка «Seven Stars» или мобильник. Он недовольно цыкнул. — Не могу. — Что? Почему? — лицо девушки вытянулось, после чего она горько поджала губы, — Я думала, мы поладили. — Да не в этом дело! У меня его нет. Буквально. Я потерял телефон на задании, — Юджи скривился. Это ведь было почти правдой. — Так в чём проблема? К тебе же придёт Фушигуро-сенсей. Попроси его купить тебе новый. — Да знаю я, но… я ещё не успел этим озаботиться, — Итадори облокотился плечом на крепкий ствол дерева, — Я уже обещал Шину дать свой номер, и тебе могу — я вообще-то не против — просто Мегуми меня ещё не навещал. — Так давай я напишу Фушигуро-сенсею. Скажу, что тебе не помешало бы средство связи. Он ведь не только к тебе тут приходит. О! А это мысль! — А ты можешь? — бровь мгновенно подлетела. — Конечно, никаких проблем, — Фума пожала плечами, раздвигая густые ветки в стороны, — Тогда позже ещё увидимся, Итадори-сан. И, попрощавшись, шаманы вынырнули из кустов по одному, взяв интервал в пять минут. Рэнкэцу направилась куда-то в свою сторону, не оглядываясь. Лишь махнула Итадори по пути, сунув руки в карманы. Сам же Юджи ещё немного прошёлся по парку, стараясь не попадаться на глаза работникам больницы, когда взгляд вдруг нашарил Шина. О, и открывшаяся картина заставила его несколько растерянно затормозить рядом с выходом. Миямото обнимал невероятно красивую и на вид очень даже миниатюрную девушку. Никаких сомнений – это, безусловно, Ацуко. Её фарфоровое личико горело смущённым румянцем, а глаза прикрылись, когда маг прижал её к своей груди сильнее. Рот темноволосого чародея расплылся в мечтательной, почти лучезарной улыбке. Руки сомкнулись на худенькой талии, и мужчина не удержался, провёл кончиком носа по чужой щеке и тут же скользнул к изгибу шеи, зарываясь. Ацуко заалела пуще прежнего, но не отстранилась. Её серебряные волосы качнулись, когда будущая Миямото поддалась ближе… И, чёрт побери, Юджи с самого начала не стоило пялиться… Его собственные щёки, скулы и плечи запылали. Он отвёл взволнованно-смущённый взгляд, ладонь скользнула по розовым прядям, сбивая их. Его сердце затрепетало, забилось сильнее. Пульс застучал по вискам, и дышать становилась невыносимо тяжело. В жаре ли причина?... Через пару минут Ацуко и Шин разорвали объятия, но Юджи отметил, что оба ни в коем случае не желали отпускать друг друга — пальцы их были переплетены между собой ещё долго. А затем к Ацуко подошла милая незнакомка с длинными, каштановыми волосами – нежно-жёлтое платьице в белую клетку ей очень шло. Чуть позже присоединилась и Кугисаки. И тут Итадори понял, что хорошо бы было перестать подглядывать за другими людьми, а ещё лучше — ретироваться от греха подальше. Но кажется, очевидного присутствия мужчины абсолютно никто не замечал. Он остался стоять на месте, чтобы ещё немного понаблюдать, впитать каждую эмоцию, отпечатать её в своей памяти. Золотисто-карие глаза уловили светлую улыбку подруги. Медик рассказывала какую-то забавную историю, чтобы разрядить обстановку, стереть с лиц влюблённых печать скорби о расставании. Женщина рядом с подругой быстро подхватила её настрой, кладя руку на плечо девушки, и взгляд цвета тёмного шоколада наполнился теплом. Четвёрка дружно рассмеялась. Ацуко вышла за ворота вместе с Шином. Некоторое время они с нежностью прощались, тихо перешёптываясь между собой и разделяя объятия. Затем мужчина помог невесте сесть в белый Nissan, пока Кугисаки переговаривалась с незнакомой, чья тонкая ручка скользнула с плеча по лопаткам, аккуратно прошлась вниз, провела пальчиками дорожку по позвоночнику и, обхватив Нобару за талию, притянула к себе. Близко. Слишком близко. Взгляд тёмно-карих глаз с нежностью обратился к девушке. Она что-то прошептала рыжеволосой на ушко, заставив подругу засмущаться и сказать нечто волнительное в ответ. Ладонь другой руки скользнула по щеке, огладила нежную кожу, вынудила поднять взгляд. А далее, когда тёплая карамель столкнулась с тёмным шоколадом, последовало лёгкое касание губ. Осознание происходящего — чувство, огромное, как накатывающая волна цунами, как страх после боя, как боль, которую не замечаешь в разгар драки. Оно стремительно ударило по мозгам, так, словно многовольтный разряд поразил нервную систему. Юджи вдруг понял, что увидел то, что совершенно не предназначалось для его глаз. Он не был невинным мальчишкой, нет, ни в коем случае, просто несколько не ожидал такого поворота. Ничего лучше, чем просто отвернуться и последовать обратно в больничное крыло на процедуры, мужчина не придумал. Не его это дело… а интимность обстановки и без того зашкаливала. Вокруг ведь никого не было, и он один, как последний идиот, застрял на месте… А тем временем Кугисаки проводила красивую женщину в лимонном платьице до авто. И махнула рукой на прощание, когда Nissan тронулся. Медик вернулась обратно уже вместе с Шином, и по дороге Миямото горячо благодарил Нобару-сан за помощь, расплывшись в светлой, заразительно-весёлой улыбке. После чего отправился ко входу первым, сказав, что не мешало бы по пути на осмотр пересечься с Юджи, а то, наверное, последний заскучал. Кугисаки не стала противиться его желанию. Засунув руки в карманы больничного халата, она одобрительно кивнула. Шаг её замедлился, глаза скользнули по листве деревьев, и на лице заиграла приятная ухмылка. Какая же всё-таки жаркая погодка, аж работать не хочется… *** — К-кугискаки… у тебя… это... — Юджи, честно, очень пытался быть тактичным, до последнего не зная, стоит ли вообще заговаривать об этом, но… цепкий взгляд подруги сбивал напрочь всю концентрацию. Он ткнул пальцем в собственную щёку, рассеянно указывая, — Помада, говорю, у тебя на лице. Девушка мазнула по коже, проверяя. — Да, действительно, — медик хитро осклабилась, вздёрнув подбородок, ничуть не смущённая этим фактом, — Испачкалась. «Скорее, испачкали… — поправил в уме Юджи, наблюдая, как собеседница потянулась за влажной салфеткой, чтобы стереть очевидный отпечаток чужих губ прямо под веком.» О Боже, он же прямо в это минуту не краснел, да? Итадори как бы не по возрасту это дело… но просто… это же его лучшая подруга, и… ему до чёртиков хотелось знать больше, потому что он очень ценил её. Плевать, что Юджи не тот, за кого себя выдаёт. Он будет любить их всех в любой вселенной. И при любых обстоятельствах. Маг для себя это уже определил. — Чисто? Нигде больше нет? — Ну… на самом деле, ещё под ухом. Салфетка невозмутимо прошлась по тому участку, который подметил шаман. — Вот. Теперь всё. Использованная ткань полетела в мусорное ведро. Девушка развернулась к своему рабочему месту и подхватила кое-какие бумаги, пациент же, сделал вид, что только что абсолютно ничего не произошло, поёрзав на стуле для посетителей. — Итак, Итадори, — медовые глаза внимательно посмотрели на друга, — Твои физические показатели медленно, но верно восстанавливаются. Это не может не радовать, так что прямо сегодня я оформлю тебе выписку, но… — она поддалась вперёд, предупреждающе вглядываясь в лицо мужчины, — Ты будешь приходить ко мне на приёмы. Общая проверка, лечение, плюс наблюдение за твоим ментальным состоянием. Два раза в неделю, — немного помедлила, перевернув страницу, — Причиной нарушений памяти может стать любой тяжелый психологический стресс, — Кугисаки выдернула какой-то документ из кипы других и быстро-быстро заскользила ручкой, — Случаи диссоциативной амнезии являются достаточно распространенным явлением, так что мы справимся с этим делом. Но… — пауза; наконечник завис над бумагой, — Всё же не торопись заполнять все пробелы сразу, ладно? Успеется со временем... Юджи кивнул. И всё же после выхода из больницы он надеялся собрать воедино хотя бы общую картину мира, особенно те кусочки, где его двойник частенько фигурировал. Чем жил? Какой деятельностью занимался? Был ли шаманом на службе? И почему же всё-таки его друзья не горели желанием раскрывать все карты сразу? — Я сообщила Фушигуро. Уже сегодня после миссии он зайдёт за тобой. И... ах, да, — медик цыкнула, возводя глаза к потолку, словно вспомнила какую-то очевидную мелочь, — Он просил передать, что купил тебе телефон и новый номер, — губы растянулись в язвительно-насмешливой улыбке, — Не забудь дать мне свои контакты, когда поедешь, понял? - Да понял, понял я, — мужчина поднял руку в защитном жесте, — Как только, так сразу. Тут же Нобара перескочила обратно на тему его выздоровления, изредка переключаясь, чтобы записать что-то в ежедневник. Солнце нещадно заливало палату, его лучи пробивались сквозь занавески, прыгали по помещению, словно зайцы по лесу, и аккуратно вплетались в игреневые пряди волос подруги. Позже, на перерыве, уже у автоматов они встретили Шина. Тому врач тоже пророчил скорую выписку, что оживило мужчину ещё больше. — Ацуко очень обрадуется, — энергично заверял Миямото, потягивая сладкий, зелёный чай. Юджи улыбался в ответ, разделяя мгновения радости с друзьями. А Кугисаки плутовски выглядывала из-под своей чашки свежего, дымящегося кофе. Как же давно это было… *** К вечеру Юджи собрал все свои скудные пожитки: порванную, чёрную толстовку — удивительно, что любовь к такого рода вещам сохранялась у мужчины и в этой вселенной — тёмно-синие джинсы и… Собственно, это всё. В пакете, выданном ему медсестрой с самого начала не было ни мобильника, ни кошелька, ни даже документов, что странно. Это действительно настораживало. Он, что, разгуливал налегке? Или же… Юджи недодумал, нащупав в кармане брюк что-то твёрдое. Чародей расправил штанину, чтобы вытащить находку. Как только кончики пальцев коснулись прохладного металла, Юджи тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. Поток проклятой энергии уколол кожу, словно электрический заряд, прокатился от пальцев по запястьям, вызывая табун колючих мурашек. В голове тут же всплыли обрывки воспоминаний. Они лихорадочно сменяли друг друга и смешивались между собой так быстро, что Итадори даже понять не успел, о чём они. Джинсы выпали из рук. Колени всего на секунду подкосились, и Юджи покачнулся, хватаясь за голову — на мгновение его накрыло лёгкое головокружение. Благо, сил хватило, чтобы устоять на месте. «Ну что за манера тянуть свои клешни ко всему, что плохо лежит, а, сопляк? — гортанный рокот, недовольный, уставший, абсолютно раздражённый, прогремел в сознании.» — Что это было, Сукуна? «Очевидно, что проклятый предмет, — цыкнул, — Очень древний и злой, судя по концентрации проклятой энергии. Возьми с собой эти тряпки и не вздумай потерять до того, как мы выйдем отсюда. И ещё, — демон на секунду осёкся, будто подбирая слова, — Не касайся этой штуки голыми руками. — и тут же замолчал.» Итадори моментально скатал одежду в один большой рулон. — Ни денег, ни телефона, зато я-из-этого-мира таскал с собой повсюду проклятую безделушку, да ещё и злобную к тому же, — новый факт его жизни заставил нервно хихикнуть, — Кто я, чёрт побери? — в голове тут же вспылили смазанные картинки, полученные от артефакта. Растерянный взгляд упёрся в никуда. — Я должен это выяснить. Между тем в дверь палаты постучали, и в гробовой тишине этот звук показался магу слишком громким. Юджи вздрогнул, оборачиваясь. Кугисаки не стала дожидаться ответа, а просто вошла на правах ведущего медика. Она протянула мужчине за ручки коричневый, бумажный пакет, который принесла с собой. — Фушигуро пришёл, переодевайся и выходи. Время выписки, — Итадори подхватил ношу и тут же разместил на застеленной койке, — Там же, — она указала на пакет, — Найдёшь новый мобильник. Симку Мегуми вставил и активировал. Всё уже должно работать. И ещё, — она вдруг выудила из кармана халата небольшую, белую бутылочку с голубой крышкой, после чего кинула его шаману, — Это от меня. Сухой шампунь-спрей для всех типов волос — гласила надпись на этикетке. Золотисто-карие глаза вновь упали на подругу. Он счастливо осклабился, не стесняясь показаться глупым в своём детском порыве отблагодарить девушку. Пальцы на баночке сжались сильнее. — Кугисаки... спасибо! Медик фыркнула. — Да на здоровье! Расчёска в пакете, — махнув рукой, она развернулась в сторону выхода, — Мы все будем ждать тебя в коридоре, так что поторопись, — и тут же скрылась за дверью. «Мы все будем ждать тебя…» Горько-сладкие слова отозвались ударом сердца о грудную клетку. После того, как подруга покинула палату, маг тут же приступил к уходовым процедурам: хорошо расчесал засаленные локоны, затем взболтал флакон с пудрой и тут же нанёс средство на корни. Помассировал кожу головы, после чего основательно прошёлся расчёской по волосам, удаляя остатки порошка. Отлично. Намного лучше, чем было до этого. Позже, роясь в пакете, Юджи и впрямь откопал из-под аккуратно сложенной, чистой стопки вещей свёрток с новеньким смартфоном от компании Sony, где также лежал блок питания вместе с коробкой. Отложив гаджет в сторону, мужчина быстро сменил больничные штаны и простую, хлопковую футболку на чёрные брюки и тёмно-красную рубашку с коротким рукавом. Образ завершили кроссовки карминового оттенка и тёмного цвета пиджак, который маг в такую жару предпочёл не надевать. Да даже в руках — всё равно выглядело неплохо. Чёрт, и как только Фушигуро с размерами всего этого угадал? Мужчина не стал задерживаться перед маленьким зеркалом, итак чувствуя, что задержался достаточно. Он собрал свои пакеты и наконец покинул палату. Со званием «самозванца» маг в целом смирился, так что теперь его ждала новая жизнь. И кроме этого, неизбежное столкновение с прошлым его двойника. Даже если Юджи это не понравится, он без колебаний докопается до правды. Итак... следующим пунктом: "Найти работу, желательно, постоянную, со стабильным заработком и без проблем с законом." Продолжение следует...