Задержись со мной в этом мире навсегда

Twenty One Pilots — Friend, please

(За двенадцать лет до основных событий) В небольшом, но весьма уютном кафе, открывшемся не так давно в пригородном районе Токио, обнаружилась пара мирно соседствовавших столиков, по случаю погожего дня вынесенных на свежий воздух персоналом и расставленных неподалёку от зазывно распахнутых дверей заведения. За одним из таких на завтрак и разместились трое молодых людей. В ожидании основного заказа они наслаждались общением друг с другом, неторопливо потягивая каждый по чашке кофе. Обычно многолюдная улица ранним утром ещё дремала, продавцы торговых лавок и магазинчиков неподалёку тоже. День только-только набирал свою силу, но в самом помещении уже кипела жизнь: сновали официанты с подносами, захаживали редкие посетители, из динамиков в зале доносилась приятная джазовая мелодия, запах свежей выпечки щекотал носы. И всё вместе это создавало некую атмосферу спокойствия и безмятежности. Подростки, что раньше всех заняли места, как раз обсуждали будущую миссию, на которую их отправили, когда милая девушка в форме заведения поставила перед ребятами три порции свежего, дымящегося омурайсу и тарелочку с разноцветными шариками данго. Ребята поблагодарили официантку, отставив чашки с кофе в сторону. Первой установившееся между ними молчание прервала Кугисаки, придвигая свою порцию немного ближе. — Жду не дождусь поездки в Киото через неделю, — Нобара вытащила из общей кучи палочки для еды, после чего с лёгким хрустом надломила, — Планируется действительно невероятное мероприятие. В техникуме все только об этом и говорят, — она деловито подцепила омлет и поднесла его ко рту, попутно поправив так не вовремя выбившуюся из причёски, рыжую прядь. — Ну, конечно, — хмыкнул Мегуми, до сих пор не особо впечатлённый, — В этом году маги из клана Годжо единолично занимаются организацией фестиваля, — парень последовал примеру подруги, затем точно также монотонно заработал палочками, — Не будь это мероприятие обязательным для студентов колледжа, а особенно второкурсников, в жизни не стал брать отпуск и ехать в Киото, только чтобы глазеть на их самодовольные лица, — Мегуми опустился до ворчливого тона, под конец и вовсе фыркнув себе что-то неразборчивое под нос. Затем незамедлительно сцапал палочками кусочек жаренного яйца с рисом. Юджи, до этого молча перебиравший кнопками на телефоне, резко вскинул подбородок. — А ты разве не хочешь поглазеть на юного Годжо? — заговорил, растягивая каждое слово, перекатывая их на языке так, чтобы раздразнить Мегуми ещё больше, — Говорят, его глаза собрали в себе все оттенки синего и голубого — настолько они неземные, — Итадори явно кого-то цитировал, тихо посмеиваясь, из полуопущенных ресниц наблюдая за углубляющейся между тёмных бровей морщинкой. — Как-нибудь обошёлся бы и без этого, — сухо ответил Фушигуро, жуя. — Ой, да ладно. Не кипятись. Честно, до сих пор не понимаю, почему ты злишься. Праздник как праздник. — Нет, это как раз-таки не просто праздник. Это шанс показать себя во всей красе, лишний раз объявить Японии о своём исключительном могуществе. Его взгляд оставался холодным и беспристрастным, а голос — тихим и вкрадчивым, но то, как сильно тонкие, бледные пальцы сжимали палочки, уже говорило о том, что выбор темы мага не радовал. Обсуждение родовитых семей и их достижений не доставляло бывшему Зенину никакого удовольствия, но раз они решили поговорить об этом, то он просто обязан разъяснить всю суть, особенно тем, кому повезло жить и воспитываться среди обычных, не обременённых клановыми традициями людей. — Как ты уже знаешь, в этом году у юного наследника Годжо проснулась вторая сильнейшая способность его клана — Бесконечность. И учитывая то, какое сочетание она даёт вместе с техникой Шести глаз, многие полагают, что он сильнейший из ныне живущих, — палочки перемешали рис с яичным соком, — Учитывая, что это явление произошло впервые за четыреста лет, среди магов в порядке вещей думать, что наследника миру даровали сами Небеса, да и сам клан всё никак намолиться на него не может, — тембр подростка исказился нотами пренебрежения — очевидно, что он был не из тех, кто верил в подобную чушь — несмотря на полное внешнее спокойствие, — Вот почему именно Сатору Годжо избран в качестве божественного посланника на грядущем фестивале. Уголки губ Юджи дёрнулись — с его стороны послышался приглушенный смешок. — Ну и ну. Ты слишком жесток к этому ребёнку, Фуши, — Итадори указал на друга палочками, — На кого действительно стоит сердиться, так это на его родителей. Золотисто-карие глаза тут же сузились, когда заприметили, как изломились чужие, тёмные брови. Фушигуро бесило такое почтительное отношение к четырёхлетнему сопляку. Родись наследник хоть самим Буддой, Мегуми считал, что прикладываться к ладони ребёнка в надежде получить благословение — это уже слишком. И Итадори не мог с ним не согласиться, хотя и не выступал ярым противником подобного подобострастия. И да, благодаря другу он знал, что Годжо организуют Гион — тот самый фестиваль — каждый раз, когда в роду появляется Шестиглазый. Остальные кланы отстраняются советом старейшин автоматически, и остальных будущих наследников, какой бы силой те не обладали, не рассматривают на роль «божественного посланника». Гион становится в некоторой степени священным обрядом, церемонией, где носителю мощных генов присваивают титул Сильнейшего после пробуждения врождённых талантов. Так повелось ещё при жизни великого Сугавары-но Мичидзанэ. Но честно говоря, Юджи до сих пор было всё равно. У него своих собственных проблем хватало, так что, в отличие от друга, он воспринимал это как обычный праздник, не без размаха, но всё же… — Будет грандиозная процессия, а ещё ночные гуляния, — вставила свои пять йен Нобара, абсолютно игнорируя настроение темноволосого парня, и Юджи отчего-то был безмерно благодарен девушке. Наверное, за попытку разбавить уплотнившуюся атмосферу, — Движущаяся платформа в двадцать пять метров проедет по перекрытым улицам. Я хочу знать, как это выглядит, так что надо будет прийти пораньше и создать базу, — палочки зацепились за очередной кусочек омлета с яйцом. Юджи в свою очередь тоже попытался сгладить углы, собирая по тарелке палочками с нанизанным на них омлетом соус. — Я где-то слышал, что пять дней малышу нельзя будет касаться земли ногами. Вот прям вообще. Ни-ни. Разве это правильно? Потемневший взгляд изумрудных глаз обратились к другу с очевидным выражением. Итадори смутился, расплывшись в виноватой улыбке, — он просто снова хотел подчеркнуть, что сам юный наследник в своём положении уж точно не виноват. Он не выбирал свою судьбу. У Мегуми, безусловно, есть достаточно причин выражать своё недовольство, но даже у такого, как Сатору Годжо, могут быть трудности. Друг слишком строг к бедному мальчику. Но неужели Юджи сказал что-то не так? Мегуми не понял его посыла? Злился? Фушигуро цыкнул, отвернувшись — всё-таки злился. Ну что ж, Юджи не станет настаивать. Успокоится, остынет и снова превратится в привычную всем «глыбу льда». Подростки почти доели свой завтрак, когда вкрадчивый голос вновь разрезал тишину между ними. — Правильно или нет, значения не имеет, — темноволосый шаман всё-таки нашёлся с ответом, — Это традиция, которая подчёркивает божественную природу избранного. И кем будут Годжо, если не воспользуются ей? Все великие кланы заботятся лишь о своём статусе, вот почему я недоволен тем, что мы должны в обязательном порядке участвовать. Юджи понимающе кивнул. После чего коснулся плеча друга в успокаивающем жесте. Уголки рта поползли вверх, не стесняясь обнажать аккуратный ряд белых зубов — на лице в момент засияла светлая улыбка. Взгляд сощурился, скользнул к подруге. Нижнее веко прорезали тонкие морщинки — искорки веселья запестрели в золотисто-карих глазах. — Тогда обратим это себе на пользу: насладимся самим праздником. Мацури длится почти месяц, так? Почему бы не застрять там, тем более, что у нас есть официальное разрешение, — рука с палочками сжалась в кулак, — Уверен, Годжо сделают всё, чтобы как маги, так и не-шаманы остались довольны. — Да, я как раз думала о шоппинге, — в ответ Кугисаки плутовски осклабилась, хватая с общей тарелки первый рисовый шарик данго, политый сверху соусом, — Надо бы вас, парни, тоже приодеть, так что в планах не только сам фестиваль. Ещё прогулка и встреча с ребятами из Киотского техникума, — она сделала глоток уже остывшего кофе, — Это наша компенсация. Яга будет не против, если мы чуть-чуть задержимся. Юджи согласно угукнул, вслед за подругой пробуя сладость. — Можно ещё поучаствовать в Ёияма, — он мгновенно подхватил её настрой. — И одеться, как местные жители, в юкату, а потом поесть уличной еды. — И посмотреть на семейные реликвии во время Бёбу Мацури. — И оценить манёвренность гигантских платформ хоко на поворотах. — Хорошо, хорошо! Я понял. Хватит, — недовольно отмахнулся Фушигуро, пресекая на корню дальнейшие разговоры о празднике. А между тем лучи солнца заиграли, выползая окончательно, теперь лучше отражаясь в начищенных боках стеклянной посуды. Они пробежались по столикам и заглянули в окна кафе. Одна мелодия в динамиках постепенно сменила другую. Беседа утекла совершенно в иное направление, и время от времени начал слышаться непринуждённый смех. Кугисаки прямо из-под носа Юджи ловко увела последний рисовый шарик с тарелки, заставив парня наигранно обиженно надуться и засопеть. Ну, в целом, тут не было ничего нового. В конце концов он знал, что именно этим всё и кончится. Последнее слово всегда было за его подругой. Позже закадычная парочка, объединившись ради общей цели, пыталась убедить Мегуми прокатиться вечерком после миссии в Роппонги и там поесть суши. Они прикрывали ладонями ехидные ухмылки, наблюдая за тем, как недовольно закатываются ментолово-зелёные глаза в ответ на уговоры. И тогда Юджи всё ещё верил, что ничто не может разрушить их маленький, устоявшийся мирок, где были только они трое и их общее время. Здесь любые проблемы обходили стороной... Но, как известно, беда никогда не приходит одна. И нет в этой жизни абсолютных констант. Ведь даже такая твёрдая горная порода, как камень, со временем способна сточиться под натиском водной стихии. *** (Основные события. Наши дни) Служебное авто плавно спустилось по загибающемуся, горному серпантину дороги и тут же свернуло на главное шоссе — вместе с Фушигуро Юджи наконец покинул территорию магического техникума, нагруженный пакетами и мелкими подарками от друзей. Как и обещал, он раздал всем новоявленным знакомым свои контакты — номер попросили даже ординаторы Кугисаки, специально прибежавшие на вечернем перерыве, чтобы вместе со всеми проводить шамана. Во время их последней встречи Шин по обыкновению рассказывал забавные байки, с лёгким смешком и искорками в уголках губ наблюдая за тем, как менялись в лицах юные слушатели. Впечатлённые его историями, Ясуки и Иоширо задавали сотни вопросов и, начисто забыв о существовании личного пространства, облепили мужчину со всех сторон. Взгляды их, словно монетки в пять йен, постоянно пересекались между собой и с языка слетали без перерыва любопытные комментарии. А Миямото только и рад был отвечать да добавлять новые детали в свои рассказы. Кугисаки краем глаза наблюдала за развернувшейся картиной, не спеша встревать в разговор, и Юджи видел, что ей более чем по душе то, как взрослый маг общался с её учениками, давая возможность самой Нобаре передохнуть. Фушигуро же Итадори застал за беседой с Фумой. Юджи успел отметить, что со своим бывшим учителем Рэнкэцу выглядела совсем другой. Даже мог бы сказать, что в обществе своего наставника девушка без проблем открывалась и даже расслаблялась, потому что чувствовала себя в безопасности рядом с ним. В глазах цвета ириса Итадори углядел то, что особенно поразило его: лёд, обычно искривший холодным, лиловым светом в глубине зрачка не просто трескался, а сразу таял, как только языки пламени изумруда касались его толстой корки.  Но что уж говорить о чужих чувствах, если шаман даже за собственные ручаться не мог. У него сердце каждый раз проваливалось куда-то в желудок, когда очередной радостный голос выкрикивал его имя, подзывая или привлекая внимание. Глаза бегали от одной улыбки к другой, впитывая с упоением момент радости.  Они договорились поддерживать связь, и это невероятно простое, на первый взгляд, обещание неожиданно послужило для Юджи неким импульсом, толчком на пути в новую жизнь. Эти слова словно бы сорвали цепи с давно закованной в тюрьме собственных сожалений души, заставляли сердце биться о рёбра каждый раз, а пульс — стучать в висках.  И лихорадочные мысли до сих пор кружились вокруг чужих улыбок, отдаваясь тягучим теплом где-то глубоко в груди. Итадори смотрел сквозь стекло на переливы свежей, нефритовой листвы, на чистое, сумеречное небо, и не мог сдержать себя. Потребность разговаривать, перебирая тему за темой, оживилась в нём с новой силой. Он мимолётно касался друга и постоянно обращал любопытный взгляд золотисто-карих глаз на его аспидно-чёрные пряди, на бледность его кожи и зелень его глаз, что только больше толкало нарушать чужие границы. Усидеть в такой момент на месте казалось чем-то невообразимым, невозможным, а Мегуми будто предчувствовал, понимал и молча принимал, полностью поощряя действия Итадори. Безмолвно позволял, не отталкивал, словно на миг и сам успел забыться в этом волшебном моменте. Юджи как никогда чувствовал себя ребёнком. Маленьким, наивным, совсем не знающим жизни и радующимся каждой мелочи, каждой яркой игрушке. И Фушигуро каким-то образом вторил ему. Видимо, точно также, как и Юджи, изголодался по простому общению, слишком привыкший к тому, что с Итадори они с некоторых пор были по разные стороны. В таком темпе, поглощённые вниманием друг друга, они заехали в пригород Токио, район Дэн-эн-чёфу.  Фушигуро как бы невзначай поинтересовался у Итадори, помнит ли он здесь хоть что-нибудь. Юджи задумался. Честно говоря, он даже в своём мире не часто посещал богатый юг Токио и вряд ли бы узнал хоть какую-то достопримечательность в лицо, и всё же сознание подсказывало хотя бы оглядеться. Солгать в таком случае казалось чем-то простым. Он продемонстрировал бурную мыслительную деятельность и, как итог, удручённо покачал головой. Подразумевалось, что его двойник посещал эти места — собеседник настойчиво указал на одно кафе — поэтому Юджи присмотрелся ещё раз, но, не припомнив ничего путного, только сильнее поджал губы, растерянно ловя изменения на чужом, сосредоточенном лице со сведёнными к переносице, тёмными бровями. Мегуми в ответ лишь хмыкнул, и рука его тут же зарылась в мягкие, вороные пряди, перебирая. Юджи наблюдал за ним несколько мгновений, отмечая то, как облегчение медленной волной приходило на смену будоражащему кровь волнению, просачиваясь сквозь треснувшую маску мнимого спокойствия. Темноволосый мужчина позволил скованным мышцам расслабиться, откинувшись обратно на спинку сиденья. Только сейчас грудная клетка опустилась — мужчина тихо выдохнул. Уголки тонких губ вновь растянулись в намёке на улыбку, словно бы и не было всех этих секунд напряжения. Такая резкая перемена в эмоциях не могла не обеспокоить Итадори. Он прикусил правую щёку с внутренней стороны, размышляя над возможными вариантами подобного поведения. В памяти его двойника хранилось что-то, что заставляло Фушигуро серьёзно опасаться? Или же была какая-то другая причина? Шаман поспешно отвернулся к своему окну, погружаясь в разглядывание пёстрого квартала, делая вид, будто ничего не заметил. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоём. Правда всё равно вылезет наружу, даже если они отчаянно не хотели этого допускать. Гомон мыслей потихоньку стихал. Чтобы отвлечься, розоволосый шаман концентрировался на потоках приятно холодившего разгорячённую кожу кондиционера. Служебная машина, не спеша, катила по району, сворачивая с одной узкой улочки на другую. При заезде на мост со стороны Мегуми открылся живописный вид на неширокую реку Таму, чей берег представлял собой естественную границу, отделявшую столицу от городов Кавасаки и Яманаси. Суша вокруг Тамы густо поросла высокими сакурами, чьи плотные кроны отбрасывали причудливые тени на воду. Юджи думалось, что в апреле, когда нежно-розовые цветки распускались на пушистых ветвях, здесь становилось особенно красиво. Коралловый ковёр, должно быть, укрывал всё пространство вокруг себя и потом, в назначенный час, ближе к маю, вместе с холодным потоком воды впадал в Токийский залив.  Чем дальше они отъезжали от реки, углубляясь в сам Дэн-эн-чёфу, тем больше мелькало загородных домов и коттеджей. Позже за стеклом начали проноситься и многоквартирные постройки. Жилая часть района совместила в себе самые разные архитектурные стили и, кроме этого, также умудрилась приютить в одном месте множество кафе, магазинов и природных парков. Некоторое время Итадори казалось, что они просто проедут эти места точно также, как и Таму, потому что… ну, окрестности Дэн-эн-чёфу служили обиталищем крутых бизнесменов и различных знаменитостей, цены на апартаменты здесь достигали своего пика и, чёрт побери, ни в какое сравнение не шли со стандартными квартирами в остальной части Токио.  Жилые комплексы выглядели довольно большими, а сам район часто сравнивали с Беверли Хиллс или Лос-Анджелес. Но когда служебный автомобиль сделал остановку у одного такого стеклянного здания — судя по всему очередного эксклюзивного проекта в стиле модерн — Юджи судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от открывшегося вида. Перед растерянным взором предстала охраняемая территория, внутри которой располагались авто-башни с платными парковочными местами, круглосуточные супермаркеты, лавки с едой, детские площадки, парки и многоквартирные дома. Юджи мгновенно пришёл к выводу, что подобное ни в коем случае не шло ни в какое сравнение с его собственным спальным районом, достаточно скромным и более чем приемлемым для среднестатистического гражданина Японии. Он обратился к другу, выползая из салона. Глаза задержались на невозмутимом лице Фушигуро, после чего пронаблюдали картину того, как быстро он распрощался с водителем, выудив из кармана ключи и какую-то белую карточку.  По чётко выверенным движениям темноволосого мага и его уверенному шагу, направленному в сторону входной калитки, Юджи успешно определил, что приехали они всё-таки правильно…  Чародей ещё раз осмотрелся, после чего вытащил пакеты из багажного отделения, и, отблагодарив водителя за помощь, поспешил вслед за Мегуми. — Твоя соседка часом не Такада-чан? Или, может, Томохиса Ямасита? — со смешком поинтересовался Итадори, стоя у калитки. Краешек губ Мегуми подпрыгнул, намекая на то, что шутку мужчина оценил. Пластиковой картой он провёл по электронному замку, и железная, решетчатая дверь тут же поддалась, когда мужчина потянул её на себя, впуская гостя. С тихим «О!» Юджи наконец попал на территорию комплекса, сразу отмечая наличие ухоженного ландшафта с яркими клумбами из цветущих нарциссов и хризантем. — Нет, но говорят, что где-то здесь пару лет назад жил Рюноскэ Камики, — маг без слов перехватил два особенно увесистых пакета у Юджи, помогая освободить хотя бы одну руку. Светлые брови приобрели характерный, удивлённый изгиб. Розоволосый маг мгновенно поравнялся с собеседником, заглядывая тому в глаза, так и норовя убедиться в правдивости сказанных слов. — Что?! Быть не может! — он задумался всего на несколько минут. Взгляд сузился, ещё раз пробежался по округе, губы собрались в задумчивую трубочку, — Хотя нет, учитывая то, где мы находимся, может, — Юджи фыркнул и взволнованно зачесал розовые прядки свободной пятернёй, — Чёрт! Ладно, это круто. На самом деле, я просто обожаю фильм «Дело Кирисимы». Актёрская игра Рюноскэ в нём просто зашкаливает. А ещё озвучка. Он хорошо озвучивает аниме, например, работы Хаяо Миядзаки... Мегуми вдруг остановился, словно в одну секунду подошва его обуви вросла в асфальт. Юджи осознал это только тогда, когда сделал пару шагов вперёд, обогнав друга. Он обернулся и с вопросом во взгляде покосился на Мегуми. Выражение его спокойного, бледного лица абсолютно никак не читалось. Будто он разом лишился всех эмоций. И всё же Итадори уловил некоторую перемену. Темноволосый маг весь как-то подобрался, переменился в настроении, даже осанку выпрямил, мимолётно двинув плечами, словно поёжился от холода, после чего заговорил. Ручки пакетов сжались в кулаке сильнее — материал в ладони измялся. Что? Юджи сказал что-то не так? — Ты уверен? — голос Фушигуро понизился на пару октав, приобрёл явную хрипотцу. Снова земля уходила из-под ног. Неужели Мегуми что-то понял? Юджи сказал что-то не так? Но когда? Где?... — В чём? — собственные руки Итадори судорожно вцепились в ношу, но при этом он умудрялся сохранять уверенный настрой, ничем себя не выдавая. Изумруды напротив жгли дыру, словно пытались преодолеть барьер из плоти и крови, добравшись до самого сокровенного — души. — В том, что обожаешь этот фильм? Что? О чём он?... Лицо розоволосого мага приобрело красноречивое выражение. И как это понимать? Фушигуро спрашивал его о фильме… и при этом выглядел так, словно к целой битве готовился. — Ну да, неплохая драма о двух старшеклассниках. А что? — Юджи действительно восхищался проработанным сюжетом и кастом актёров. Видел он «Дело Кирисимы» давно, ещё в начале средней школы после того, как выменял у кого-то из одноклассников три диска с японским кино, взамен отдав несколько своих коллекционных карточек с персонажами из «Гуррен-Лаганн». Мегуми нахмурился, в конечном итоге возобновив путь до дома. — Да так, ничего. Забудь. Итадори на это выдал лишь тонкогубую улыбку, слишком натянутую и в уголках губ скрывавшую настоящую эмоцию — растерянность — пожал плечами и, не став настаивать на объяснениях, отправился следом, отставая от друга примерно на два шага. Что бы не насторожило Фушигуро, а впредь Итадори стоит быть аккуратнее со словами, пока он не выяснит всех деталей здешней жизни. *** До того, как войти в квартиру Мегуми, Юджи до последнего верил, что больше его уже ничто не удивит. Не в этой жизни точно. И, о, Ками-сама, как же он ошибался. — Признайся, Фушигуро, на самом деле, ты тайный миллионер, а работа учителем — это всего лишь хобби. Со стороны послышался сдержанный смешок. — Разве что отчасти. Брови Юджи внезапно взлетели проворными птичками. Кожа на лбу собралась горизонтальными, длинными складками. Чужое лицо моментально вытянулось. Он ошарашено взглянул на друга, глубоко и резко вздохнув. Да ладно! — Проходи, я тебе всё покажу, — вместо объяснений Итадори получил мягкий толчок между лопаток. Уловив чужое недовольство, мужчина добавил со слабой улыбкой, — И расскажу. Начать придётся с истории моей жизни, чтобы ты точно всё понял. Их путь пролегал через длинный, узкий коридор в белых оттенках, стены которого были увешаны аккуратным, симметричным рядом картин в качестве основного декора. Серые, бежевые и чёрно-белые, абстрактные полотна с минималистичными рисунками плавных, извилистых линий отлично гармонировали с дизайном самого помещения. Далее маги вышли в просторную комнату — гостиную — где Юджи отметил избыток растительности, а также древесину как наиболее предпочтительный материал. Здесь светлые стены привлекали ручной росписью в нежно-зелёных тонах, отсылающей к природе. Юджи показалось интересным, что почти вся мебель представляла из себя конструкцию с плавными линиями, словно дизайнер, занимаясь её подбором, отчаянно стремился отказаться от углов. Мегуми указал Итадори на чёрный диван, обитый кожей. Зашуршала бумажная упаковка — маги прямо там разместили свою ношу. На кофейный столик из тёмной древесины, звякнув, упали ключи и пластиковая ключ-карта. — Кто за всем этим следит, когда ты на долгосрочном задании? — вопросительно взглянул на друга Юджи, — Например, цветы поливает. — Уборкой раз в неделю занимается клининговая компания. Хотя сильно прибирать здесь и не нужно — меня почти не бывает дома — сестра всё равно заставила оформить подписку. А за цветами следит специальный человек всё от той же фирмы. Юджи внимательно осмотрелся, обращая внимание на детали. Действительно, ни одной пылинки. Лакированный стеллаж под телевизором бликовал на солнце. Перламутровый тёмно-серый ковёр приятно погружал стопы в мягкий ворс. Кресла стального синего оттенка выглядели весьма презентабельно, словно только-только из магазина. Неужели на них совсем никто не сидел? Корпусные полки пестрили декоративными растениями, книгами, статуэтками и фоторамками. Картины разбавляли собой звёздно-белые стены. Более всего в гостиной выделялось панорамное окно с видом на пёстрый район Дэн-эн-чёфу и реку Тама. Видимо, именно оно и служило визитной карточкой этих невероятных апартаментов. Каждая вещица наверняка подбиралась знающим человеком, тем, кто действительно обладал достойным вкусом. — Не дурно, — одобрительно хмыкнул Итадори. — Да, Цумики постаралась. Она планировала интерьер и раздавала указания рабочим. Мне-то, по сути, было без разницы, где изредка ночевать после работы. Когда переезжал, то был занят совсем другим, — Мегуми продолжил свою экскурсию, пригласив шамана на кухню, совмещённую с гостиной. И Юджи не мог не восхититься её размахом, когда последовал за чародеем. Над электрической плитой расположились большие, матовые шкафы с полезной утварью и вытяжка. Рядом разместилась раковина вместе с небольшой барной стойкой молочного оттенка, кофеваркой и встроенной духовкой — Боже, да это же идеальное место для кулинарных экспериментов, думалось Юджи. С боку чуть слышно гудел холодильник. Итадори прошёл чуть вперёд, к большому столу цвета горького шоколада, разглядывая круглые люстры, подвешенные в один ряд прямо над ним, а вместе с тем обращая внимание и на декор. — Я редко готовлю здесь, в основном это делает сестра, когда приходит в гости, так что, если есть желание, можешь пользоваться. — Серьёзно? — маг обернулся, и глаза его лихорадочно заблестели. Мозолистые пальцы коснулись барной стойки, пробежались по её гладкой, холодной поверхности, свернули к плите, огладили чёрный, стеклянный корпус. — Это место явно создавалась с целью его полной эксплуатации, — тихо пробурчал по нос, ощупывая фурнитуру, — Просто какое-то святотатство не использовать такую кухню. Мегуми фыркнул и, привалившись к косяку, сложил руки на груди. Плечи его как-то слишком устало опустились. — Цумики тоже так говорит, — он смотрел сквозь полуприкрытые веки, — Когда она занималась планировкой комнат, сразу предупредила, что всё будет делаться с расчётом на будущее. — На будущее? — Она до сих пор надеется, что у меня когда-нибудь появится очень хозяйственная жена. Потом, как и полагается, должны пойти дети. Прямо как у неё самой. Юджи мог поклясться, что слышал в голосе неприкрытую иронию. — Это же круто. Ты разве не хочешь? Ну, семью, — он подошёл ближе, теперь вглядываясь в черты друга, — В этой квартире и впрямь очень хорошо. Прекрасные условия для малышей. Да и жить здесь в любом случае лучше, чем, например, в общежитии магического техникума. — Да, может, и так, — Мегуми выпрямился и махнул рукой, намекая на то, что стоило бы продолжить путь, — Но наша работа и жизнь обычного человека — вещи несовместимые. Брови Юджи съехались к переносице, образуя задумчивую складку. Фушигуро более в подробности не вдавался — всё, что хотел, маг уже высказал. В целом, резонно. Безусловно. Что Мегуми, что Шин в этом вопросе были абсолютно правы, но… неужели все они и впрямь обречены?... — Теперь второй этаж, — кратко проинформировал темноволосый маг, уводя скользкую тему в сторону. — Что? — Юджи моментально вынырнул из раздумий, не сдержав удивлённого вздоха, — Здесь ещё и второй этаж есть? — Да. Там как раз жилые комнаты, а ещё ванная и туалет. Коридор тут, правда, поскромнее и поменьше, чем на первом, но зато ночью не заблудишься. Они перемахнули тёмную, дубовую лестницу и оказались аккурат на втором ярусе с четырьмя комнатами. Ближнюю к лестнице занимал Мегуми. Противоположное помещение представляло из себя уборную, совмещённую с ванной комнатой и душевой. Остальное же благополучно пустовало. — Выбирай любую спальню. Они мало чем отличаются. Итадори ради интереса заглянул в обе, хотя для себя выбрал ту, что рядом с комнатой друга. Мегуми зашёл к себе, чтобы выбрать спальное бельё и захватить заготовленные вещи первой необходимости, так что у Юджи было время осмотреться. Незанятые спальни действительно оказались абсолютно идентичными. Дымчато-белые стены с картинами, полки с книгами, горшочками декоративных растений и шкафы для одежды. В каждой было по спальному месту, письменному столу и окну, занавешенному лёгким, прозрачным тюлем. Наверняка подразумевалось, что их ещё переделают под детские комнаты вместо обычных, гостевых. Итадори хмыкнул, смутно представив семейную сцену в доме Фушигуро. Вполне себе неплохо. Всяко лучше, чем в одиночку. Тут любое пространство, каким бы вычурным и богатым оно не выглядело, станет пустым и холодным, если абсолютно никого не будет под боком. Наволочка, простыня, одеяло, пижамный комплект, а вместе с тем и щётка с полотенцем упали на матрас удобной кровати, куда и присел новоявленный гость. — Вот, — маг ещё раз оглядел содержимое, — Постельное и домашнее. Остальное докупим. Чувствуй себя как дома. Юджи тут же подобрался, уловив посыл в словах друга. Давно никто о нём так основательно не заботился. Мужчина чувствовал себя неловко. — Эм, Мегуми, — рука взметнулась к затылку, пройдясь по коротким персиковым прядкам, — Даже не знаю, как тебя благодарить, — на его лице появилась застенчивая улыбка, и от уголков глаз сразу разбежались лукавые морщинки, — Сейчас мои финансы поют романсы, и даже кошелька нет… не то, что хотя бы пяти йен, — нервный смешок, — Но как только найду работу, сразу всё верну. — Не надо, — остановил его Фушигуро, небрежно отмахнувшись, — У меня достаточно денег, — внимательный взгляд окатил Итадори с ног до головы, и голос его тут же смягчился, — К тому же, мы ведь друзья, а у друзей в порядке вещей выручать друг друга. — И всё же… Но собеседник уже не слушал. Он развернулся в сторону выхода, подзывая за собой и Юджи. — Я, правда, не нуждаюсь в том, чтобы ты возвращал мне долги. Но я бы хотел, чтобы ты в случае необходимости всегда полагался на нас. На меня и Кугисаки. Это всё окупит. Лёгкий румянец приятно заколол щёки. — И вы тоже… можете на меня полагаться. Я обещаю помочь всем, чем смогу. Решимость в глазах Юджи отдалась теплом в сердце Фушигуро. Прямо как двенадцать лет назад. В его спокойном, как море при штиле, взгляде скользнуло одобрение. Живая улыбка заиграла на тонких, бледных губах. Они спустились вниз, вернувшись в гостиную. Итадори зашарил по пакетам, пока Мегуми набирал что-то в поисковой строке. — Неплохо было бы поужинать, — отметил темноволосый маг, листая ленту, — Обычно я возвращаюсь поздно и сразу захожу в конбини, чтобы не готовить. Там можно взять бенто, например, и онигири на утро. У меня только кофе и сахар, — он оторвался от чтения и внимательно взглянул на друга, — Что думаешь? — короткая пауза, Мегуми провёл указательным пальцем по экрану, — Есть вариант подороже — доставка. Но рестораны в основном не круглосуточные, так что, если будем заказывать, стоит поторопиться. — Хм… — Юджи всерьёз задумался. Поесть, конечно, было бы неплохо... Косой взгляд скользнул к кухне. Уголки рта моментально растянулись — в них спрятались хитринки. Глаза плутовски заблестели, — Не-а, — рука взметнулась, и Юджи деловито выставил указательный палец вверх, — Сегодня вечером мы будем готовить, так что лучше глянь, до скольких работает ближайший супермаркет? Темноволосый маг как-то совсем вымученно уставился на энергичного друга. — Может, хотя бы доставку продуктов на дом оформим? — Не, я хочу прогуляться, — укоризненно посмотрел, убивая на корню следующую отговорку, — И никак не один. Мы пойдём вместе. Не хочу по пути где-нибудь заблудиться. Фушигуро вздохнул. — Могу гончих с тобой отправить. — А с пакетами кто помогать будет? — Тогда как насчёт Нуэ? Ну или Орочи. Они отлично справляются с тяжестями. — Не смешно, — Итадори против воли прыснул, вообразив себе такой поход, — Только с огромным змеем я ещё за покупками не ходил, — сарказм сквозил в каждом слове, — Я вообще-то хотел с тобой прогуляться. — Эх, — наигранно устало закатил глаза Мегуми. А внутри всё так и расцветало, подобно апрельской сакуре, — Ну что с тобой поделаешь, Итадори. Пойдём что ли, пока время есть, а то не хочется ночью ужинать. — Не волнуйся, в четыре руки мы быстро управимся. *** — Слушай, Мегуми, — они почти вышли на улицу, залитую последними лучами закатного солнца, когда Итадори вдруг остановился. Странный порыв захлестнул мужчину, скрутив даже внутренности. Юджи поджал губы и увёл взгляд в стороны, размышляя над тем, как лучше всего сформулировать свою просьбу, — Я тут подумал… Тёмная бровь вопросительно изломилась. — О чём? — Мы же пойдём пешком… может, пока есть возможность, ты призовёшь с нами гончих? Пускай тоже прогуляются. Фушигуро непонимающе воззрился, выискивая в словах друга любой подвох. Звучало, наверное, и впрямь странно, но… Юджи почему-то прямо сейчас захотелось увидеть Куро и Широ. — Тебе и впрямь это так необходимо? Мужчина кивнул. Темноволосый маг не стал устраивать допрос с пристрастием, молча принимая просьбу шамана. — Ну что ж, ладно, — он сложил ладони вместе, формируя подобие собачей головы. В ту же секунду из тени чародея показались две мордочки. Очаровательная улыбка осветила лицо Итадори, когда он приблизился, присев напротив шикигами. — Давно не виделись, — тихо вымолвил он, отчаянно надеясь, что этих слов никто не услышит. Ладонь коснулась сначала белоснежного меха, потрепав за ухом, после чего прошлась по иссиня-чёрной шерсти, пригладив. Удивительно, но гончие сразу признали в нём своего: радостно высунули языки, завиляли хвостами, принимая ласку. — Ну что, хотите прогуляться с нами? — с весёлым прищуром поинтересовался у волков маг, зарываясь обоими руками в мех, — Надо бы им тоже чего-нибудь взять. Мегуми был несколько сбит с толку, и от открывшейся картины никак не мог оторвать взгляд. Два изумруда словно прикрепились к ласковой улыбке. Он заворожённо наблюдал за своими разнеженными от приятных поглаживаний помощников, не смея прерывать троицу. Юджи выглядел так, будто встретил старых знакомых, по которым безмерно соскучился. — Спасибо, — розоволосый маг наконец поднялся, — Думаю, теперь можем идти, — и пропустил Куро и Широ вперёд, придержав дверь, — К слову, я придумал, чем мы будем ужинать сегодня. Ничего не имеешь против удона с бульоном, курицей и овощами в соусе терияки? — заговорщически ухмыльнулся, легонько коснувшись предплечья друга. — Нет, — Мегуми рассеянно помотал головой, всё ещё не до конца осознав произошедшее. Надо бы спросить у Кугисаки обо всех последствиях амнезии поподробнее? Может ли она влиять не только на память, но и на саму личность человека? — Съем всё, что приготовишь. *** Позже они вернулись и сразу же принялись за дело. И уже через полчаса невероятный запах распространился по всей квартире со скоростью сверхновой. Так случалось каждый раз, когда Юджи брался за дело. Мегуми решил, что не станет сильно мешать, оставаясь, скорее, на подхвате. В основном он мыл, нарезал и шинковал, когда как Итадори контролировал сам процесс , наблюдая за кипящими кастрюльками на плите, постоянно помешивал и пробовал. Время от времени с игривой улыбкой он просил друга оценить их старания. Фушигуро брал чистую ложку и подходил ближе, наклоняясь и принюхиваясь. Аромат домашней еды не получалось сравнивать ни с какими другими. Он был неповторим. Именно поэтому ему всегда нравилось, когда Цумики приходила в гости и приносила с собой вкусности, заполняя ими холодильник. А между тем мужчина рядом с нетерпением ожидал вердикта. — Отлично. Думаю, можно снимать, — он отложил ложку, схватившись за прихватки, — Я займусь этим. Губы растянулись в благодарной улыбке. Юджи кивнул и направился к раковине, чтобы перед тем, как взяться за еду, сполоснуть руки. По пути он прихватил две тарелки с остатками от курицы. Ещё в магазине он спросил Мегуми, будут ли гончие есть косточки и кожицу обычной птицы, на что Фушигуро ответил утвердительным кивком, выбирая лапшу для удона, пока двое волков сновали туда-сюда по магазину, не видимые глазу обычного человека. В основном шикигами сопровождали Итадори. По преданным, голодным глазам-бусинам Юджи сразу понял, что вместо филе возьмёт ножки и уже во время готовки просто разделает их. Да, это заняло чуть больше времени, чем изначально предполагалось, но что поделаешь, компания на этот вечер у них большая. И вот, пришло время вручить волкам их заслуженные порции. Они крутились где-то здесь, тёрлись то о хозяина, то об Итадори, пробегая рядом. Краем глаза шаман постоянно замечал рядом с собой то белое пятно, то чёрное. И пока темноволосый мужчина выкладывал удон, розоволосый маг как раз поставил тарелки на пол, рядом с витиеватой ножкой стола, и подозвал гончих. Фушигуро кинул быстрый взгляд на спину Итадори. Впервые он видел, чтобы кто-то относился к шикигами как к полноценным питомцам. Малахитовые глаза упали на пушистых помощников. А те только и рады были подыграть. Часть проклятой энергии принадлежала их хозяину. По ней Куро и Широ считывали всё, вплоть до настроения мага. А настроение у Мегуми было… благоприятным. Он чувствовал некоторую растерянность, скребущую по сердцу, но это, скорее, с непривычки. — Готово, — сообщил темноволосый мужчина, повернувшись с двумя глубокими тарелками удона. Юджи поднялся, затем приблизился к раковине. — Отлично. Время ужина. *** Юджи поднёс пиалу с едой ко рту и, свободной рукой удерживая палочки, отпил немного горячего бульона. Наваристая жидкость коснулась рецепторов и мигом потекла дальше, наполняя желудок. Вкуснотень. С лёгким стуком он поставил посуду на стол. — Так, я весь во внимании. Давай свою историю. Фушигуро повторил то же самое, приятно обжигая язык, затем подцепил палочками немного лапши с овощами. — Мгм... ну, стоит начать, наверное, с детства, — палочки ударились по ребру тарелки, — Когда мне исполнилось четыре года, пробудились способности мага. А вместе с ними и клановая техника, — взгляд скользнул по паре волков, — Врождённый дар, который в своё время позволил клану Зенин достичь вершины, — он подхватил морковку и отправил в рот, не глядя на своего слушателя, тогда как Итадори внимательно следил за каждым движением друга, вылавливая любые изменения, — Мой отец, Тоджи Фушигуро, был выходцем из этой семьи, но отрёкся от неё, потому что родился без проклятой энергии. Он был ещё ребёнком, когда его провозгласили позором рода, так что как только представилась возможность, он сразу ушёл. Юджи действительно припоминал нечто подобное из архивных записей. Удивительно, что здесь, в этом мире, история повторилась, позволив появится на свет такой аномалии как Тоджи. Итадори кивнул, принимая к сведению сказанное. И Фушигуро тем временем продолжил. — Затем он обрёл семью. В его жизни появилась та, ради кого он был готов меняться. И у неё уже был ребёнок — моя старшая сестра Цумики — а потом родился и я, — на краткое мгновение Мегуми замолчал, после выдохнул, прикрыв глаза, спрятав их за длинными прядями, — А позже, спустя всего пару лет, она просто исчезла. Лишь сейчас, спустя года, я смог выяснить причину. Мама тяжело и неизлечимо болела и очень не хотела умирать на глазах у детей. Она завещала заботу о нас Тоджи, но… где этот человек и где забота? — невесёлый смешок слетел с бескровных губ, — Вместо того, чтобы исполнить последнюю волю жены, он пустился во все тяжкие. Вечно жадный до денег и азартных игр, он заделался профессиональным наёмником, убийцей магов. Какое-то время этот человек ещё оставался рядом — приходил, потом снова уходил — а затем тоже исчез, словно его никогда и не было. Цумики только-только пошла в школу, но уже тогда ей пришлось взять на себя заботу о нас обоих. Он перекатил палочки между пальцев, после окунул в удон и выловил ещё немного лапши. — Позже пробудились способности, и оказалось, что мой папаша заключил сделку с кланом Зенин. Условия таковы: если во мне просыпается предрасположенность к манипуляциям проклятой энергией, маги клана забирают меня к себе на воспитание, но не за бесплатно. Конечно, нет. Фушигуро требовал около трёх миллионов за таланты своего ребёнка. В этот момент Юджи почти подавился. Ну и родитель… А ему всегда казалось, что это его дед — самый чёрствый, строгий и ворчливый человек на планете. Но он хотя бы заботился, ничего не требуя взамен, и Юджи действительно был ему за это благодарен. — Сделка состоялась, и я оказался в клане. Мегуми Зенин, — палочки в руках на мгновение затрещали, — До самого поступления в техникум воспитывался по традициям великого рода. И всё, что им нужно было, — лишь моя сила. Они видели во мне источник власти, превосходства над кланами Годжо и Камо, не более. То, чего они ждали четыреста лет, случилось. И я действительно ненавидел себя за то, что родился таким талантливым. Себя и их. Он говорил спокойно, словно давно отпустил своё прошлое, но в глубине зрачка всё же читалась печаль, как будто сами воспоминания, несмотря ни на что, продолжали терзать мага. — Почти пятнадцать лет я не видел Цумики. Она ведь не-маг, клану Зенин было плевать на её судьбу. Подростком я не раз и не два сбегал, пытаясь найти её, но… всё было тщетно. День и ночь меня тренировали, вдалбливали правила приличия, учили каллиграфии, письменности, словесности, математике. Наобито воспринимал меня как своего сына, Наоя, его законный ребёнок, ненавидел и постоянно задирал, и в какой-то момент всё это настолько перемешалось, что в однажды я… перестал что-либо чувствовать. Даже ненависть. Мне стало всё равно на собственную судьбу. Я смирился с неизбежным, смирился, что больше никогда не найду Цумики, смирился с одиночеством в окружении людей. Они готовили меня к чему-то важному, но к чему, никто никогда не говорил. Юджи слушал, приоткрыв рот. Так внимательно, как только мог, краем сознания понимая, что, должно быть, его удон, про который он напрочь забыл, уже остыл. Без Годжо-сенсея, приютившего Мегуми и его сестру, детей ждала не самая лёгкая судьба… — Единственные, с кем я со временем поладил, — это Маки и Май. Сначала мы относились друг к другу, как посторонние люди, а потом каким-то образом сдружились. Наверное, нас свела сама судьба, — в конечном итоге пиала Фушигуро опустела, и он поднялся, чтобы поставить её в раковину и заодно прибраться на барной стойке. — Когда поступил в техникум, немного вздохнул с облегчением, правда, знакомства заводить не стремился от слова совсем. Думаю, наше знакомство ты помнишь и то, как к нам присоединилась Кугисаки, — он повернул голову в сторону Юджи, улыбнувшись краешком губ, — Вы оба помогли мне понять, что нельзя так просто мириться с судьбой, если она тебе не нравится. Мы многое вместе успели пережить за первый курс, а уже в начале второго я рассказал вам о сестре. Ты настаивал на продолжении поисков, Кугисаки поддерживала. Мы даже Ягу-сенсея подключили, — далее Мегуми схватил губку и включил воду в надежде занять немного подрагивающие от волнения руки. Каким бы собранным шаман не выглядел, а выворачивать душу наизнанку для него всегда было проблемой, — Оказалось, из детского центра её забрала семья не-магов. Мужчина и женщина средних лет не имели детей, а Цумики, хоть и была уже большой, но очень им понравилась. Они оказались хорошими людьми, и я безмерно благодарен им за заботу о нее-сан и за то, что стали ей настоящими родителями. Он замолчал, сливая воду, следом монотонно намыливая кастрюльку. Палочки Юджи наконец-то коснулись лапши, подцепив немного. Он отправил их в рот, жуя и совершенно не ощущая вкуса. И правда, остыло… Юджи всё ещё переваривал услышанное, и когда понял, что стало слишком тихо, рискнул продолжить разговор. — А что было потом? Что-то же было, да? Ты же снова стал Фушигуро, правильно? — Да, я вернул фамилию матери. Со временем, — Юджи оставался всё-таким же проницательным, хотя и на уровне интуиции. Мегуми хмыкнул, — На третьем курсе… по неизвестным до сих пор причинам скончался Наобито, бывший глава клана. Впрочем, мне было всё равно. Всё, что ты видишь здесь, было куплено на деньги, которые я получил от нынешнего главы клана Наои в качестве наследства. Ровно половина, — последовала задумчивая пауза, — Ещё несколько миллионов на счетах токийского банка и в пользовании моих родственников, в том числе и сестры. Кроме того, в то время мне удалось выторговать у него свободу для Маки и Май и возможность близнецам повышать свой ранг, как магов, строя довольно успешную карьеру. Ну и, конечно, некоторые реликвии и проклятые предметы, куда же без них. Наоя был готов душу продать, лишь бы я не претендовал на место главы рода. — После обучения в техникуме я готовился отречься от клана полностью, но, как оказалось, это было почти невозможно. Сделка между Тоджи и Зенинами закрепляла ещё одно условие, о котором мне поведал поверенный Наобито, когда пришёл сообщить о кончине старика… И тут Итадори вдруг осенило. Он резко обернулся к другу, ошеломлённый фактом, который вдруг вспомнил, и, забыв о всякой осторожности, взволнованно выдал единственную мысль, что самым настоящим фейерверком внезапно взорвалась в сознании. — После смерти Наобито ты мог стать следующим главой клана, как наследник сильнейшей техники рода Зенин… так, значит, это правило работало и здесь... Из ослабевшей ладони Мегуми внезапно выскользнул половник. Упал и звонко ударился о керамическую тарелку, стоявшую в раковине. Резкий поворот друга заставил Юджи подскочить на месте. — Так ты помнишь? — чужие глаза непривычно широко расширились, и тело поддалось вперёд. Он был не на шутку изумлён, вперив взгляд в побледневшего собеседника, — Или… начал вспоминать? «Идиот! — по позвонкам до самого темени из глубин сознания прокатился страшный грохот, — Угораздило же таким недалёким родиться! Какого чёрта ты несёшь всё то, что в голову взбредёт?» Юджи сглотнул, с силой стиснув зубы. Брови от досады изломились, и мысленно он ответил грязным ругательством. Разве что для полноты картины не прикрыл рукой рот, но это уже было бы лишним. «Чёрт! Я просто не удержался… я… — в отчаянии он попробовал оправдаться, но даже так, всё равно в уме костерил сам себя, — Я был под впечатлением… вспомнил не самые лучшие дни… а как известно, в состоянии аффекта человек перешагивает рациональный порог...» «Ой, умолкни, сопляк. Кому ты это рассказываешь, — Сукуна отозвался недовольным рыком, — Лучше выгораживай себя так перед своим очень сообразительным дружком, иначе конец конспирации…» — Я… я, понимаешь, я… — Юджи нервно зачесал под щекой, — Я, правда, кое-что вспомнил. Ты мне рассказывал свою историю, и в памяти сразу всплыла нужная информация, и это всё, — после чего судорожно схватился за палочки, опустив взгляд на тарелку. Ложь. Мегуми чувствовал, что где-то здесь, совсем рядом, крылся какой-то подвох. Разум ещё не до конца осознал, но интуиция уже во всю вопила, раздирая глотку, о том, что не стоит пускать это дело на самотёк. Интонация в чужом голосе слишком отчётливо ломалась, но вместо того, чтобы попытаться выведать больше, Фушигуро стремился мелочно закрыть глаза, потому что это автоматически означало бы сломать всё то, что им удалось построить за этот день. Развалить хлипкий мостик, спустя десять лет наконец перекинутый через разросшуюся между магами пропасть. Они только-только начали свой путь навстречу друг другу… У шамана рука не поднималась вот так просто взять и обрезать канаты. Сердце просило не рушить их маленький мирок, молило хотя бы сейчас сделать вид, что он ничего не заметил. Остался слеп. Растерял весь свой «нюх»... Но грудная клетка невероятно сжималось каждый раз, когда мужчина думал, что Итадори вновь обводит его вокруг пальца, и всё же… Может, это, в самом деле, было лишь совпадение? Небольшая погрешность в расчётах Кугисаки? В его собственных расчётах? Чёрт. Сознание вдруг ярко изобразило тёплые, медовые глаза, с нежностью смотрящие на его гончих. Воображаемой кистью дорисовало широкие ладони, зарывающиеся в мех. Очертило ещё несколько линий, которые в конечном итоге сложились в игривую улыбку, прятавшую в уголках губ лёгкую тоску. Однажды он уже терял связь с лучшим другом. И сейчас совершенно не был готов вновь повторять те же ошибки, что и одиннадцать лет назад... —…дке? — Что? — Мегуми моргнул — перед глазами словно морок сгустился — и тут же повернул голову в бок, мгновенно натыкаясь на обеспокоенный взор, отливающий янтарным блеском в свете кухонных ламп. Он настолько погрузился в себя, что даже не заметил, когда по-настоящему взволнованный состоянием друга Итадори встал из-за стола и шагнул навстречу к нему. Не почувствовал и тёплых пальцев, обхвативших и судорожно сжавших его напряжённое предплечье. — Я говорю, ты в порядке? Ты долго не отвечал мне, когда я задал вопрос… Просто стоял и намыливал тарелку, глядя в никуда, вот я и забеспокоился. Мегуми выдавил успокаивающую улыбку, аккуратно высвобождаясь из чужой хватки, вынуждая другого мага отступить. Он выключил напор воды, о котором совершенно забыл в порыве эмоций, и схватил висевшее на ручке шкафчика полотенце, чтобы просушить ту самую пиалу, в которой так и норовил пару минут назад протереть губкой дыру. — Да… прости. Так что ты спрашивал? — Ты… ты и Кугисаки, — Итадори закусил внутреннюю сторону щеки, озадаченно нахмурившись, — Вы не хотите, чтобы я вспоминал? Я… сделал что-то плохое? Я сам был плохим человеком? Янтарь в чужих глазах вдруг потемнел, враз выцвел, и Фушигуро внезапно ощутил, как волна иррациональной вины накрывает его с головой, погружая всё глубже, туда, где спрятана за семью замками в ящике Пандоры правда. — Нет, — сорвалось упрямо с губ, и теперь уже Мегуми старался привести друга в чувства. Он схватился за рукав рубашки Итадори, пытаясь привлечь внимание шамана, вернуть себе драгоценный янтарь обратно, — Ты никогда не был плохим человеком, слышишь? Это мы… мы не понимали, как сильно ты нуждался в помощи. Если бы я или Кугисаки, кто-то из нас просто был бы рядом с тобой… тебе не пришлось… уходить. Мегуми говорил уклончиво, совершенно не впопад, путая и без того немногочисленные карты лишь сильнее. Итадори и рад бы призвать его к прямому ответу, да только печаль темноволосого чародея, выгравированная расползшимися по лбу морщинками, убеждала не делать этого. Пока. Видимо, сейчас слишком рано для ответов… что ж, он не станет торопить. Юджи вдруг вывернул руку так, чтобы взяться за чужое запястье покрепче, и без предупреждения потянул Мегуми за собой в гостиную, уверенно покидая зону кухни. Порядок подождёт. — К твоему сведению, сейчас я здесь и ближайшее время твои хоромы покидать не собираюсь, если только сам не прогонишь. Я буду рядом столько, сколько потребуется, — мужчина обернулся, и уголки его губ моментально взлетели, — Тут неплохо. Всяко лучше, чем на улице, а вдвоём ещё и весело. Так что давай воспользуемся этой возможностью на полную. Он плюхнулся на кожаный диван, усеянный небольшими подушками, похлопав по месту рядом с собой. — Садись, — нащупал пульт где-то в стыке между спинкой и сиденьем, — Глянем что-нибудь. Чего у Итадори Юджи в этой жизни точно не отнять, так это врождённого таланта к общению. В любой обстановке он всегда находил выход из трудного положения и мог разбавить густое напряжение чем-нибудь незатейливым. Особенно когда был подростком. И даже если уход от основной темы становился слишком очевидным… никто и никогда не заострял на этом внимания. Вот и Мегуми не стал. Его сознание словно очистилось, и мышцы наконец смогли расслабиться. В чужих глазах Мегуми снова видел яркий отблеск янтаря, решив, что хотя бы на этот раз просто будет плыть по течению. Он осторожно присел рядом, будто своими действиями боялся спугнуть гостя. Собственно, какие бы мысли не крутились в темноволосой голове, а Юджи в любом случае не планировал сбегать, развалившись с комфортом после довольно сытного ужина. Розоволосый шаман без лишних щёлкнул красной кнопкой. Мгновение, и экран вспыхнул на новостном канале. — Есть предпочтения? — и да, он собирался включить им обоим что-то конкретное и достаточно интересное, так что… долой политические ток-шоу. Палец надавил на кнопку в центре пульта, позволяя поисковой строке выскочить прямо на телевизоре. Отлично. У них был выход в Интернет. — Не особо, — голос сидящего рядом чародея выражал абсолютное безразличие. Ну что поделаешь, он не был избирательным, особенно когда это касалось бытовых вещей. И если Фушигуро так говорил, значит выбор в любом случае оставался за Юджи. — Тогда как насчёт ужасов? — он не мог не предложить. Вот не мог, и всё. Мегуми воззрился на собеседника с некоторым осуждением — губы чуть заметно скривились. На лице у Юджи тут же заиграла плутовская ухмылка — о да, он попал в яблочко — затем послышался приглушённый смешок. Фушигуро в любой вселенной оставался верен себе и своему скептицизму по отношению к ужастикам. Его никогда не впечатляли ни напряжённая атмосфера, ни сюжет, ни даже спецэффекты. Назначь кто этого мужчину кинокритиком и скажи заняться непосредственной оценкой хоррор-фильмов, человечество ни за что бы не узнало, что такое ужасы. И Юджи на самом деле так считал. — Тебе, что, в реальной жизни их мало? — Ой, да ладно. Есть ведь и хорошие кинокартины, стоящие даже твоего внимания. Тонкая бровь изломилась. — Например? Итадори на секунду покопался в памяти, очень надеясь, что ни в коем случае не услышит в конце просмотра разгромной рецензии, которая напрочь убьёт в нём желание в следующий раз наслаждаться атмосферой кино. Не хотелось бы слушать ворчания о том, что сюжет картины был до боли банален, герои оказались донельзя глупы, а спецэффекты вообще использовались на редкость паршивые. Нет и нет. — Мне недавно рассказали об одном интересном фильме ординаторы Кугисаки. Ты наверняка о нём тоже слышал. У него достаточно хорошие рейтинги. Из ужасов… ну фильм про зомби-апокалипсис, но драмы, по словам Ясуки, там всё-таки больше. По крайней мере в конце она плакала, а не дрожала от страха. Итадори ловко жал по нужным кнопкам — в поисковой строке тут же всплыли нужные кандзи. — «Поезд в Пуссан»? — послышалось красноречивое фырканье, — Нобара тоже его советовала. — Выходит, это судьба, — розоволосый маг безмятежно развёл руками, с задором наблюдая за тем, как углубилась складка на лбу друга. Она так и кричала: «Всё что угодно, но только не ужасы…» Юджи повернулся обратно к телевизору, нажав на «пуск». Голова расслабленно откинулась на удобную спинку. А между тем чёрный экран сменился логотипом одной из корейских киностудий. И их безмятежный вечер, так некстати прерванный, наконец продолжился… *** (За одиннадцать лет до основных событий) — Итадори-кун, — Яга-сенсей окликнул подростка, выглядывая из класса. — О, сенсей, уже вернулись? — молодой шаман обернулся на голос, одаривая учителя лучезарной улыбкой. От медовых глаз свои дорожки прочертили еле заметные "гусиные лапки", на щеках заиграли очаровательные ямочки. Рука Итадори взметнулась в жесте приветствия, когда он сделал шаг в сторону наставника. Уголки губ Масамичи дрогнули в ответ. — Да, только что сдал отчёт. И уже получил новые указания. Идём, они передали кое-что и для тебя, — маг раздвинул сёдзе шире, приглашая Юджи войти в класс. *** Золотисто-карие глаза напряжённо вперились в зажатый между пальцев лист бумаги. — Знакомься, Итадори-кун, это Ёсино Джумпей, ученик старшей школы и, предположительно, мастер проклятий. Пока не самый опытный, но, судя по последним данным, весьма талантливый. В углу располагалась небольшая фотография — Юджи окинул её оценивающим взглядом и нахмурился ещё больше, задумчиво поджав губы. Не похож… Тем временем Масамичи, выдержав надлежащую паузу, продолжил выкладывать суть дела. — Отчёты шаманов из бюро гласили, что Ёсино может быть также связан с проклятьем особого уровня — нашим старым знакомым — Лоскутным духом. Лицо подростка моментально вытянулось. Он оторопело уставился на стоящего напротив учителя. Весь подобрался, сосредоточился — напряжённых морщин на лице явно прибавилось — невольно сжал документ в ладони, немного помяв бумажный край. — Всё-таки объявился… — недовольно выдохнул. Взгляд вновь упал на бледное, исхудавшее лицо изображённого на фото парня, скользнул по анфасу подростка, отмечая густую, небрежную чёлку, прикрывавшую карий глаз с тёмно-зеленым отливом. Ну какой из этого бедолаги мастер проклятий? — Сенсей, я уверен, если здесь замешан Лоскутный дух, то этот Ёсино — пускай он и связан с ним — не больше не меньше его жертва. Уверен, проклятие как всегда умело манипулирует им. В своих выводах Итадори не сомневался от слова совсем. Он упрямо вглядывался в лицо своего сенсея, безмолвно выискивая поддержки в его чертах. Что-то неприятное засосало под ложечкой, когда Масамичи снова заговорил. — Не сомневаюсь, Итадори-кун… За Лоскутным тянется вереница трупов из сотни невинных, но… Джумпей находится под серьёзным подозрением не просто из-за связи с Махито. Это установили не маги колледжа. Шаманы из штаба лично занимаются расследованием, но пока… им не хватает данных. Сейчас они пытаются доказать, что подросток работает на него. — Только пытаются. Значит, чётких доказательств, подтверждающих вину Ёсино, у них нет, — Юджи с трудом сохранял спокойствие, — Отсюда следует, что приговорён к казни он лишь в теории. Чего добивались чародеи из бюро? Хотели, чтобы за грехи проклятия расплачивался этот парень? Потому что сами никак не могли поймать демона и изгнать, а наказать кого-то было просто жизненно необходимо? Что ж, они нашли идеального козла отпущения. Юджи с силой стиснул зубы, чувствуя, как тревога стальными тисками сковывала грудь — Ты прав. Чтобы точно разобраться в этом вопросе, они решили привлечь к расследованию третьекурсников. Точнее будет сказать… только тебя, Юджи… Масамичи начинал звать его по имени каждый раз, когда ощущал, что Итадори теряет контроль над собой. Видимо, в попытке успокоить… сгладить углы… — Старейшины считают, что Джумпей пробудил в себе силу только благодаря Махито. Скорее всего, они заключили договор-связывание. Твоё задание состоит в том, чтобы втереться к Ёсино в доверие и выяснить как можно больше деталей. — Шпионаж, значит… Конечно… кому, как не ему? Ни Фушигуро, ни Нобара по уровню общения и рядом не стояли с Итадори Юджи, истинным мастером заводить новые знакомства и располагать к себе людей… Только на этот раз наличие этого навыка в послужном списке юного шамана его самого абсолютно не радовало. В руке зашуршало личное дело Джумпея, состоящее всего из одного листа — он снова измял бумагу. Нервы сказывались, не иначе. От былого энтузиазма не осталось и следа… На плечо в успокаивающем жесте упала широкая пятерня сенсея. — Посмотри на это с другой стороны, Юджи, — чужая светлая бровь вопросительно выгнулась, — В зависимости от того, какие данные ты предоставишь, и будет решено, отменить ли приговор или же привести его в действие... Но учти вот что: в одном из отчётов также говорится, что он может быть причастен к убийству нескольких человек. — Я всё ещё склоняюсь к тому, что за этим стоит Махито. — Да, я бы тоже так сказал, если бы жертвами не стали одноклассники Джумпея, которые издевались над ним на протяжении нескольких лет. Юджи закусил губу, смиряясь с задачей новой миссии. По сути, Яга прав. Если он хотел отбелить имя своего сверстника, стоило вжиться в роль обычного старшеклассника и для начала «сыграть» в дружбу, чтобы выяснить правду. — Проклятие мог подставить его. Использовать травлю Джумпея только для того, чтобы маги вроде нас начали подозревать Ёсино... Знаете, сенсей я это выясню. Уверен, всё именно так. Да, именно. Он выяснит это. Потом вытащит этого паренька из цепких лап демона, заставит трусливых старейшин утереться, и, может быть, со временем не без помощи Масамичи, конечно, даже выбьет для Джумпея местечко в их рядах, раз подросток так талантлив. — Лады, сенсей! — озабоченное выражение моментально слетело с лица, уступив место хищному оскалу, — Сделаю всё, что в моих силах! Мерзкие старики искусают свои собственные локти, когда поймут, как сильно облажались… *** (Позже. Этот же период. Время до основных событий) Выдержки из отчётов магическому штабу от девятнадцатого сентября две тысячи седьмого года (неполная информация — некоторые данные достоверно не были установлены и не вносились в отчёт): «В двенадцать часов ноль семь минут незарегистрированный шаман, предположительно, мастер проклятий первого ранга, Ёсино Джумпей был приговорён к смертной казни за связь с проклятым духом особого ранга, пособничество и убийство трёх не-шаманов...» «В двенадцать часов тридцать одну минуту маги первого, предпервого, первого-особого и особого рангов получили разрешение на незамедлительную ликвидацию объекта. Вердикт был окончательным и обжалованию не подлежал...» «В пятнадцать часов ноль три минуты третьекурсник, маг особого уровня Итадори Юджи привёл приговор в исполнение. Местом проведение казни стала территория Токийского магического техникума...» Из отчёта от двадцатого сентября две тысячи седьмого года: «В десять часов двадцать семь минут в штабе прогремел взрыв. Обстоятельства происшествия выясняются…» «В одиннадцать часов ноль пять минут. Получены новые данные. Взрыв был дерзкой террористической атакой, устроенной третьекурсником, магом особого уровня Итадори Юджи, совершившим нападение на двух старейшин, позже госпитализированных в тяжёлом состоянии. Мотивы подобного поведения до сих пор устанавливаются.» Из официальных указов магического штаба от второго октября две тысячи седьмого года (в течение всего времени многие события намеренно опускались и/или игнорировались с целью ускорить процесс принятия решения в пользу смертного приговора): «Маг особого уровня Итадори Юджи отстраняется от занятий на время судебного процесса по причине официального признания третьекурсника опасным для общества. Вероятно, Итадори Юджи давно находится в сговоре с демоном особого уровня Рёменом Сукуной, что ставит под сомнение любую деятельность Итадори Юджи как учащегося Токийского магического колледжа и автоматически провозглашает его мастером проклятий. Таким образом, принимается единогласное решение возобновить приговор о казни сосуда Сукуны, чтобы в дальнейшем предотвратить угрозу со стороны Итадори Юджи и его пособника, Двуликого короля проклятий. Вердикт, вынесенный на судебном процессе от первого октября две тысячи седьмого года Магическим советом, окончательный и обжалованию не подлежит.» Продолжение следует...