Задержись со мной в этом мире навсегда

KXLLSWXTCH — WASTE

Жуткий обломок камня с вкраплениями из нескольких рогатых черепов торчал посреди серой пустоши, окутанной со всех сторон чёрной водой. На его изломанной грани, укутанный молочно-белой дымкой, словно погребальным саваном, закинув ногу на ногу, восседал Двуликий. Маленькая ручка расслабленно подпирала щёку, и лопатки его привычно врезались в твёрдую поверхность спинки импровизированного трона, на мгновение внушая прежнее чувство превосходства. Тёмные ресницы время от времени подрагивали на полуприкрытых веках дремавшего демона. Пальцы другой руки перебирали по каменному подлокотнику, отстукивая монотонный ритм острыми когтями. По кончикам изредка пробегал электрический заряд, зарывался под белую, абсолютно чистую юкату, скользил по коже, исполосованной проклятыми метками, впитывался в саму суть, приятно опаляя нёбо, горло, трахею, и оседал где-то глубоко в желудке, рядом с ядром проклятой энергии. Невидимые нити, словно тонкие паутинки, протянулись к единственному доступному источнику, оплетая вокруг него прочный кокон, захватывая в своё полное распоряжение. Сукуна вытягивал из сосуда жизненные соки, совершенно не жалея Юджи. Увлёкшись процессом, король проклятий даже подобрался к той самой заветной черте, где желание ухватить кусок побольше тесно смешивалось с риском для его собственной жизни. Он прекрасно знал, что договор между ним и магом не позволит наслаждаться чужой проклятой энергией вечно, но так хотелось взять ещё. Ещё чуть-чуть. Подойти ближе. Утолить голод. Сейчас он был пауком, поймавшим в свои липкие сети неосторожную бабочку, чьи крылья с каждым взмахом, с каждой попыткой выбраться из ловушки, затягивали в путы лишь сильнее. И в то же время демон сам становился жертвой. Жертвой собственной жадности. Ночным мотыльком, чья суть тянулась к яркому свету, рискуя обжечь языкам пламени хрупкие крылья. Он никогда не умел в должной степени отказывать своим желаниям. Демону нравилось чувство власти. То самое, которое приходило с узурпацией земель и людей. Нравились ужасающие крики мучительной агонии, когда Сукуна срезал кожу лоскут за лоскутом с ещё живой добычи. Нравился вкус страха, оседавшего на языке каждый раз, когда он одерживал победу над самонадеянными магами и присваивал себе их проклятые орудия, техники, сильные тела — всё то, что теперь составляло его личную коллекцию в Гробнице Зла. Когти перестали барабанить по твёрдой поверхности, впившись с силой в холодный камень, раздробив его в крошку и смяв в ладони. И черт побери, всего из-за одной личинки он терял всё то, что имело для Двуликого свою ценность. Ну ничего, всегда ведь можно отыграться... Две пары карминовых глаз широко распахнулись, синхронно моргнув. Сукуна стряхнул с себя сонный морок, расправив плечи, как подобает. Взгляд, полный любопытства и тихого ликования, тут же устремился на сжатый в кулаке щебень. Пока ещё детское личико в мгновение ока исказилось плотоядным оскалом, опасным, жаждущим большего. Донельзя довольным. Демон пропустил серый песок сквозь пальцы, развеяв пыль по воздуху. Сил явно прибавилось. То ли сама трапеза его так разморила, то ли послевкусие маленькой победы оказалось слишком головокружительным, но Двуликий действительно упустил тот момент, когда чужое присутствие на его территории стало почти осязаемым. Король по обыкновению предпочёл наслаждаться чувством сытости, нежели обращать своё драгоценное внимание на тяжёлые, хриплые вздохи, доносившиеся откуда-то снизу. И каким только ветром занесло? Неужели тягучие, как нефть, мысли короля проклятий сами притянули это недоразумение на пепелище демонического святилища, где, как помнил сам Сукуна, не было блюда слаще, чем присваивать чужую силу. — Какого чёрта, Сукуна? — Юджи молвил одними губами, окинув местность абсолютно потерянным взглядом. Багровые глаза покосились на Итадори, так удачно развалившегося у подножия уродливого камня. Ну что ж, раз возможность сама в руки просится, кто он такой, чтобы отказываться от неё? Немного напакостить тоже не помешает. Язык прошёлся по тонким губам. Рёмен сменил позу и, вопросительно вскинув бровь, поддался корпусом чуть вперёд, словно хищник перед прыжком. — Что такое, сопляк? Неужели не спится? В такой-то час, — уголки губ подпрыгнули в намёке на сардоническую ухмылку. Он совершенно не стеснялся обнажать острые клыки, демонстрируя, в общем-то, вполне себе сносное расположение духа. Злиться на Итадори казалось чем-то обыденным. За язвительным комментарием последовало глумливое хихиканье. Тело Юджи знатно потряхивало. Руки казались слабыми, словно разом лишились всей своей мощи, а в ноги и вовсе будто бы вместо костей набили ваты. Ладонь проскользнула по ребристой поверхности, зацепив собой острую кость, разорвав тонкую плоть на внутренней стороне. Чувствительность в этот самый момент выкрутилась на максимум, и каждый камешек, врезавшийся в тело, каждая неровность отдавались тупой болью. В уголках глаз предательски защипало — крохотные слезинки проступили, очертив солёные дорожки по щекам. Юджи зашипел, схватившись за свежую рану на ладони. Алый взгляд прищурился. Демон с минуту наблюдая за жалкими потугами сопляка подняться на ноги, отмечая болезненную бледность кожи, исхудавшее вмиг лицо и залёгшие под нижними веками серые круги. Его это не волновало, зато знатно тешило самолюбие его величества. Локоть упёрся в целый подлокотник, пока кулак удобно подпирал подбородок. Нога покачивалась в такт монотонным мыслям. Каким образом этот слабак мог быть его последней надеждой? Сукуна был рождён, чтобы побеждать. Победителям, как правило, достаётся всё лучшее. Так почему ему вместо толковой тушки перепало... это? Король ведь никогда до этого не нянчился ни с одним человеком, даже если стремился получить от него нечто полезное, то, что действительно достойно его внимания. Он просто брал своё. Что же в итоге пошло не так? Может, спустя века мироздание решило наказать демона? Ну, например, за то, что однажды поглотил своего более слабого близнеца в борьбе за главенство над телом. Тот тоже был слишком добрым, абсолютно неспособным на убийство. Он постоянно сдерживал старшего. А ведь Сукуна всего-то хотел перебить всех тех, кто стоял на их пути. Другие этого не понимали. Не знали, что их на самом деле двое. Поэтому братья делили не только тело, но и имя между собой. Всю ненависть сносили как один и при этом умудрялись ссориться, имея каждый свой взгляд на чужую неприязнь. Но однажды более слабый из них просто взял и уступил... Позволил сильнейшему занять своё законное место. А потом и вовсе исчез. Сукуна осознал это, когда в один момент в их общей голове стало как-то слишком тихо. И пусто. Одиноко. Четыре глаза красноречиво закатились. Сукуна недовольно цыкнул, ловко соскользнув с трона прямиком на широкую грудь Итадори, выбив остатки воздуха из лёгких шамана. Будучи небольшого роста, он с удобством разместился, прижав коленки к чужим, отчётливо проступавшим рёбрам. И опять он вынужден проявлять милосердие к своему сосуду. Нет, если сопляк не наказание, то явно его личное проклятие. — Только посмотри на себя, — насмешливо фыркнул, — Ты слаб, беспомощен, — маленькая ладошка коснулась центра лба, когти невольно царапнули у корней волос, заставив проступить несколько капель крови, — Снова так и напрашиваешься, чтобы тебя пожалели. Бедный, несчастный Итадори Юджи. Маг, которого раз за разом спасает сам король проклятий, — всполох магии озарил пространство, — Ты и за тысячу лет со мной не расплатишься, если продолжишь быть таким немощным. Спазм, сковавший горло, постепенно отпускал — Юджи вдруг с надрывом закашлялся. Тело перестало трястись, словно лист на ветру. Он обратил на демона свой молчаливый взор, более осмысленный и сердитый. Лицо чародея вмиг омрачилось. Сукуна уловил в его вспыхнувшей, чёрно-красной ауре угрозу. Это заставило короля насмешливо осклабиться, исказив детские черты. — Да не смотри ты так, сопляк, — колени надавили на рёбра, сжав кости до хруста, что заставило Итадори болезненно засопеть, — Сам виноват, что приземлился прямо перед моим троном. Лучше будь благодарен, что не оставил тебя, ослабевшего и абсолютно беспомощного, валяться тут до конца моего восстановления. — Пусти уже… — с придыханием, сипло, почти не слышно, — Сукуна… Руки мага взметнулись вверх, норовя схватить за юкату или за чужие плечи, ну или куда придётся, лишь бы не терпеть всех этих измывательств, да так и зависли, окаменев. Нижняя пара глаз подозрительно покосилась на скрюченные в воздухи пальцы и чуть подрагивающие, напряжённые ладони. — Не выйдет. Здесь и сейчас ситуацию контролирую лишь я, сопляк. Ткань содэ зашуршала, и на шею опустились острые когти. — В прошлый раз мне не удалось преподать тебе урок. Мало того, ты посмел отнестись ко мне, как к какому-то ребёнку. Я честно терпел и ждал, и вот теперь… час возмездия настал, — демон поддался вперёд, наклоняясь к лицу Итадори. Здесь и сейчас перед Юджи были только эти невозможно кровавые, сверкающие и полные торжества глаза. Они словно заживо сдирали с него кожу, обнажая до самых костей и внутренностей, пробирались к быстро бьющемуся о грудную клетку сердцу, стремясь и его захватить в плен. Сукуна смотрел на него, как на самую настоящую добычу, без капли сожаления на лице, испещрённом чёрными метками-татуировками. Маг прерывисто и часто задышал, хватая воздух маленькими порциями, мысленно ругаясь на собственные конечности, заставляя те хоть немного шевелиться. И на что он рассчитывал, заключая сделку… на защиту? Ложь! А ведь ещё вчера ничего не предвещало такого предательства. — В прошлом я закусывал подобными тебе перед тем, как приступить к основному блюду… Пожирать слабых всегда было занятно, но совсем не питательно, — проклятие снова фыркнул, и Юджи наморщился, когда тёплый воздух неприятно обдал его кожу, — Только аппетит разыгрывался… Знаешь, страх — это самая вкусная часть в шаманах, но ещё слаще на языке ощущается их сила. Вот чего я хочу. Но вместо того, чтобы получить то, что по праву заслуживаю, я вынужден терпеть тебя. Когти сдавили шею, впиваясь в плоть, почти разрывая. Юджи и впрямь стало казаться, что над ним нависли лишь с одной целью — сожрать. Начиная с головы и заканчивая кончиками пят. Всего. Целиком и без остатка. Руки затряслись сильнее, кровь забурлила в венах, впрыскивая немалую порцию адреналина, когда нечто необъяснимое вдруг заставило Сукуну ощетиниться и с диким рычанием одёрнуть ладонь от мага. Чародей толком даже не понял, когда Двуликий успел вскочить и отпрыгнуть на добрую пару метров. Он словно обжёгся, так подумалось Юджи в первую очередь. Дышать явно стало легче, как и двигаться. Контроль вновь возвращался, как и силы. Какое-то время Итадори просто лежал и разминал затёкшие конечности, после чего осторожно перевернулся на бок. Подняться теперь не составляло такого большого труда, хотя ещё секунду назад казалось, что опереться и встать на собственные ноги он уже никогда не сможет. Так и останется валяться, пока проклятие будет вгрызаться в его плоть и рвать, и рвать, и рвать. Пальцы аккуратно ощупали шею. Цела, но не без увечья… Колючий взгляд поднялся на демона в отдалении, требуя объяснений. — Ты сошёл с ума? — прозвучало даже как-то слишком спокойно в его-то ситуации, — Ты обещал не нападать. Мы даже договор заключили, — видимо, адреналин ещё не до конца выветрился из крови — так бесстрастно звучал его хриплый голос. Бровь демона заинтересованно изломилась. Сукуна выглядел ещё более странным, чем Итадори, сдержанным, собранным, словно не он напал на свой сосуд только что. Багровый взгляд короля жёг по коже, цепляясь за каждую эмоцию собеседника. Ладони прошлись по ткани юкаты, разглаживая образовавшиеся складки, после чего схватились за томоэри, поправляя одеяние. Затем демон расправил плечи и походкой истинного гордеца прошествовал к своему трону. Юджи спустился с выступа и отступил на несколько шагов от уродливого камня с вкраплениями из черепов. Всё-таки опасался... Проклятие лукаво осклабился и, откровенно забавляясь, вновь разместился на своём законном месте. — Во-первых, если я даю слово, пацан, я его держу, тем более если меня это обещание касается напрямую, — начал было объяснять, впрочем, не испытывая абсолютно никакого энтузиазма. Стоит ли вообще распинаться перед этим сопляком? Может, лучше сразу отправить восвояси? Тем не менее, он продолжил, буднично отмахнувшись от крамольной мысли. Они всё-таки ещё нужны друг другу, как бы король не пытался доказывать обратное, — Во-вторых, ты глупец, раз до сих пор доверяешь любому моему слову. Неужели ты забыл, как сильно я терпеть не могу слабаков, м? — хотя вздремнуть после ночного аперитива и маленькой игры с Юджи на закуску казалось весьма заманчивой идеей. Он сцепил руки в замок, откинувшись на спинку. Лопатки удобно впились в холодную поверхность позади, — Ну и, в-третьих, сегодня я хотел, чтобы ты наконец осознал, как я действительно могу переборщить. — Ты обездвижил меня, — зло выплюнул Итадори. Ладони сжались в кулаки до побелевших костяшек, — Оставил почти без сил. Чуть не задушил. Наверняка ещё и сожрать намеревался. И это только для того, чтобы доказать, что до этого момента ты был паинькой? — Не делай из этого трагедию. Это будет тебе уроком на будущее, чтобы впредь не пытался мной манипулировать, сопляк, — прорычал, — Заметь, я вернул тебе некоторую часть того, что взял, поэтому тебе повезло. Обычно после моих уроков никто не выживает. Маг порывисто вскинул подбородок. — Издеваешься? Ты буквально назвал меня закуской, Сукуна. — Потому что не будь ты моим сосудом, ей бы и оказался. Юджи нахмурился, позволяя складке залечь чёткой чертой между бровей. — Да успокойся ты. Меня не прельщает мысль грызть собственную руку, а съесть тебя здесь я не смогу. Сейчас я просто хочу, чтобы ты уяснил: всё, что я делал до этого, сопляк, было в рамках сделки. Если бы я пересёк черту, ты бы это сразу понял. Твоя усталость лишь результат твоей слабости. Может, ты силён телом и духом, но часть проклятой энергии и магические техники, которыми ты пользуешься и по сей день, именно от меня, — демон прищурился, устало прикрыв нижнюю пару глаз. Всё-таки он и впрямь переборщил, даже сам себе навредить умудрился, — Вспомни, в какой момент ты начал видеть духов? Когда поглотил мой палец в первый раз. В тот день, тринадцать лет назад, ты получил неплохую порцию проклятой энергии, что восполнила твою собственную и дала старт к развитию твоего потенциала. До этого же тебя можно было отнести разве что к категории проклятых Небесами. «Ты являешься настоящей клеткой для меня. Созданный Кенджяку, ты отлично справляешься с целью своего существования, потому что был рождён для моего заточения. Мерзкий ублюдок продумал всё до мелочей и даже больше: если уничтожат его, я тоже не смогу долго торжествовать и буду волочить своё существование в темнице из плоти и крови. Нет, тут есть ещё кое-что… ещё одна ловушка, оставленная нашим старым знакомым, и я до сих пор пытаюсь понять, где точно находятся её границы, потому что, кажется, я в неё уже попал…» — Не понимаю, к чему ты клонишь? — Юджи злился, теряя терпение окончательно. Выходки демона никогда не сулили ничего хорошего для его нервной системы. За двенадцать лет он отвык от ощущения, будто жил на пороховой бочке. На лбу отчётливо вздулась венка, крылья носа начали вздыматься сильнее, пропуская всё чаще воздух. Шаман мог вынести всё, что угодно, но не тогда, когда его явно обводили вокруг пальца. — Узнай больше о своём двойнике. Его силах и способностях. Это тело нам изначально не принадлежало, зато оно способно подсказать, как стать сильнее. Используй тот проклятый артефакт, что нашёл в кармане. Он довольно любопытный. И поспрашивай своих друзей. Уверен, они что-то знают. Демон медленно соскользнул по спинке на целый подлокотник, затылком коснувшись его изогнутой поверхности. Скрестив ноги между собой, он закинул их на противоположную сторону, разложившись поперёк трона. Грудь со вздохом опустилась, и веки расслабленно закрылись. Юджи пару раз демонстративно кашлянул, несколько опешив от такой быстрой смены настроения. Теперь Двуликий напоминал ему не голодную гадюку, выползшую на охоту, а, скорее, сытого удава, решившего после плотного ужина понежиться на камне в лучах солнца. — Какая выгода с этого тебе, Сукуна? Ты обещал отвечать на мои вопросы, но давать добровольно совет… что ты задумал? Нижний глаз со стороны Итадори красноречиво приоткрылся. — Ты прав. Я не даю советов, особенно если он не несёт никакой ценности для меня. Но только знания преимуществ этого тела и тренировки помогут восполнить энергию и дадут мне возможность восстановиться. — Какой в этом смысл? Думаешь, сможешь снова захватить контроль в свои руки? Ничего не выйдет. Я не позволю! И на этот раз я буду защищать Мегуми. От тебя. И от себя! Мгновение демон что-то обдумывал, пока маг напряжённо взирал на него. Капелька пота скатилась по виску чародея. И как только Юджи собирался продолжить, его собеседник задорно прыснул. Открытый глаз закатился, что-то разглядывая в дымке серого неба, выискивая нечто среди тяжёлых, свинцовых туч. Следом в воздух взметнулась рука — Сукуна махнул небрежно ладонью. — Тебе пора, — обозначил он. И прежде чем шаман успел возразить, неведомая сила, подняла его тело вверх и потянул прочь из внутреннего мира. Фигура на троне становилась всё меньше. И Итадори действительно чувствовал, как просыпается. Проклятый дух не просто спровадил сосуд со своей территории — он намеревался разбудить чародея. Да ещё и самым отвратительным способом. — Чтоб тебя, Сукуна, мы ещё не закончили! *** Из неспокойного сна Юджи вынырнул аккурат в тот момент, когда в дверь постучали. Глухой звук разнёсся по полупустой комнате, заставив сердце на мгновение оборваться и ухнуть куда-то вниз. Он моргнул, и туман, молочно-белый, призрачный, подозрительно похожий на тот, что витал в его внутреннем мире, окончательно рассеялся. Итадори потёр лицо руками и тут же обратился к источнику шума. В проёме показалась тёмная макушка. — Доброе утро, — последовала лёгкая улыбка, — Ты проснулся? Могу войти? Я тут кое-что принёс для утренних процедур. Юджи кивнул. В уголках его губ притаилось облегчение. Дверь распахнулась шире, и Мегуми прошёл в глубь комнаты, сосредоточенно шурша пакетом. — Несколько станков и пену для бритья, а также шампунь и гель для душа, — он выудил несколько бутылочек и расставил их на столе, следом на деревянную поверхность упали те самые бритвы и мочалка. Пакет опустел, и маг поспешил свернуть его конвертиком. Фушигуро взглянул на Юджи, отмечая некоторую бледность кожи и лёгкие круги под глазами. Он нахмурился — брови моментально сошлись к переносице — и всё же чародей решил пока не заострять на этом внимание, уверенным шагом направляясь к выходу. Более шаман не видел смысла задерживаться в чужой спальне. — Ванная свободна, завтрак на столе, — проинформировал напоследок, — Я жду тебя, так что не задерживайся. Юджи перевёл заинтересованный взгляд с Мегуми на купальные принадлежности и тут же просиял. Боже, это то, чего он так хотел. Пальцы коснулись подбородка. Чёрт, у него действительно пробивалась щетина — так давно он не занимался своим внешним видом. — Спасибо! Друг небрежно махнул рукой и тут же вышел из комнаты. Во сколько же он встал, чтобы всё это организовать? И точно, по сравнению с Юджи, Мегуми выглядел вполне готовым к новому дню. Одетый с иголочки в отглаженную рубашку с подвёрнутыми рукавами и брюки, явно сшитые на заказ, он держался достаточно авторитетно, сопровождаемый тонким ароматом одеколона. Розоволосый чародей с лёгким смешком выполз из-под одеяла, попутно схватив полотенце, средства для умывания и станок, прежде чем отправиться в ванную. Да, ему бы тоже не мешало привести себя в порядок. *** Контрастный душ отлично помогал привести мысли в порядок. Тёплые струи скатывались по телу, расслабляя напряжённые после скверного сна мышцы рук, плеча и шеи. Мыльные пальцы массировали голову, проходились по вискам, захватывали отросшую чёлку, вымывая грязь. Пена стекала вниз по позвоночнику, стремясь попасть в водосток. Через некоторое время Юджи покинул душевую кабинку, испуская протяжный вздох, полный облегчения, затем завернулся в тёплый, махровый халат, обтирая мокрые пряди свежим полотенцем. Рука прошлась по запотевшему зеркалу, и оттуда на Юджи взглянул мужчина, чей возраст медленно, но верно приближался к тридцати. Всё те же золотисто-карие глаза. Те же вьющиеся локоны цвета плодов персикового дерева — с годами непослушные вихры стали несколько тусклее и всё же каким-то образом до сих пор умудрялись привлекать чужое внимание. На острых скулах и щеках теперь проступал слабый румянец. Маг легонько оттянул кожу на лице — в некоторых местах действительно пробивались жёсткие, светлые волоски. Итадори недовольно цыкнул, отмечая немалый фронт работы. Ладонь прошлась по влажным волосам, ероша и укладывая пряди. Ему не мешало бы подстричься. После тщательного осмотра, он взялся за щётку. Чистка зубов не заняла много времени. Куда больше планировалось потратить на уход за лицом. Прополоскав полость рта, маг, не глядя, схватил один из станков и пену для бритья, предусмотрительно подготовленных рядом с раковиной, и выдавил из тюбика немного крема, затем нанёс на лицо и шею, аккуратно распределив. Прежде чем приступить к делу, он промыл бритву под тёплой водой. Тонкие лезвия прижались к местечку под глазом Сукуны и плавно повели вниз вдоль линии роста волос, после чего вновь опустились под струю. Губы образовали тонкую линию, когда Юджи поднёс головку бритвы к подбородку. Второй раз лезвия прошлись по коже боковыми движениями для закрепления результата. Ещё пара ловких скольжений, и с бритьём также было успешно покончено. Он умылся, после чего нанёс гель на гладкие участки, чтобы предотвратить их покраснение и раздражение. Спасибо Мегуми, так предусмотрительно одолжившему Юджи своё средство. Как только Итадори завершил все процедуры, то сразу же покинул ванную, закинув полотенце на плечо. Чародей вернулся обратно в спальню, на самом деле, не планируя задерживаться там надолго. Мужчина залез в один из шкафов, оглядывая пока ещё весьма скудный гардероб. Ещё вчера Фушигуро вручил ему свёрток с тремя рубашками одного фасона. Несмотря на солнечную погоду, Юджи отчего-то решил отдать предпочтение именно чёрной. Ткань приятно холодила кожу, удачно облегая фигуру наравне с удобными джинсами. Маг осмотрел себя в зеркале и, кивнув собственному отражению, отправился на кухню, где его уже ожидал друг. *** Во время трапезы Юджи мыслями всё чаще возвращался к разговору с Сукуной, обдумывая его, на первый взгляд, абсолютно злые слова. Всё это время он пребывал в некоторой задумчивости, что не укрылось от весьма внимательного Фушигуро, занимавшего место напротив другого чародея. Темноволосый маг, не спеша, потягивал кофе, пока пролистывал новостную ленту в смартфоне, лишь изредка останавливаясь на особенно интригующих заголовках. Ментолово-зелёные глаза изредка косились в сторону на Итадори, пока в один момент не ухватились за странную тень на чужом лице. Выражение темноволосого шамана озадачилось ещё больше, когда друг так и не притронулся к тарелке, лишь монотонно помешивал рис с овощами, перебирая блюдо палочками. — Юджи, — мягко позвал Мегуми, прочистив горло. И только когда глаза упомянутого мужчины наконец прояснились, чародей терпеливо задал единственный волнующий его вопрос, — Что-то случилось? Он нутром это чувствовал. Зрачок, окружённый жидким золотом, сфокусировался на собеседнике. Итадори моргнул, и уголки его губ неловко подпрыгнули. — Что? — растеряно, — А, нет, ничего не случилось. Всё в порядке, — он отмахнулся от подозрительно прищуренных глаз и поспешил вернуться к ещё тёплому рису, подцепив палочками морковку. Итадори тут же отправил её в рот, принявшись нарочито энергично пережёвывать. — Уверен? — Да. Мегуми как-то невесело хмыкнул, собираясь задать ещё один вопрос, но Юджи его опередил, вдруг уверенно подобравшись. Он поддался корпусом вперёд, выглядя так, будто собирался раскрыть собеседнику величайшую тайну, снова забыв про еду. Фушигуро проследил за тем, как случайно задетая тарелка по инерции сдвинулась в его сторону. Ну хоть палочки никуда не улетели в порыве эмоций — и на том спасибо — друг предусмотрительно отложил приборы в сторону. — Могу я кое-что узнать? — Конечно. Юджи неторопливо почесал щёку, подбирая слова. — Что тебе известно о моих способностях, присвоенном ранге и статусе в мире магов?— розоволосый шаман не желал ходить вокруг да около, поэтому с самого начала выложил все карты на стол. Как показывала практика, попытка обойти острые углы в разговоре, где-то приукрасив, а где-то и вовсе солгав, с Мегуми не прокатит. Этот шаман, подобно своим гончим, подвох унюхает сразу, и, если Юджи начнёт увиливать, его тут же схватят за грудки и припрут к стенке, устроив допрос с пристрастием. Ещё и для пущей убедительности по лицу съездят крепким кулаком пару раз. В любом случае, вполне логично, что, будучи в беспамятстве, он имеет полное право интересоваться своей жизнью. По крайней мере внутренние весы, отвечающие за более-менее рациональную часть его головного мозга, после упорной борьбы склонили чашу именно в сторону варианта «задай вопрос в лоб и жди последствий». Вот он и ждал этих самых последствий, нервно постукивая пяткой по полу. Выискивал взглядом любую перемену, которая исказила бы чужие черты. Даже самая маленькая трещинка уже могла о многом сказать, и Юджи как никто другой знал, что внутри этого серьёзного, абсолютно безразличного ко многим вещам парня всегда клокотал вулкан, лишь по счастливой случайности не вошедший в Тихоокеанское огненное кольцо и записанный, скорее, в категорию спящих. Вопреки ожиданиям Итадори, ментолово-зелёные глаза опустился к экрану телефона. Пальцы небрежно схватились за ручку чашки и поднесли её к губам. — Уровень, безусловно, особый, — ответил, не глядя, — Присвоен ещё на втором году обучения по решению Главы Магического совета. Я думаю, ты понимаешь, почему. Итадори заметно выдохнул, понятливо кивнув. — Способности — это, конечно, отдельная история. Для справки, — он вдруг наклонился ближе, отставив кружку в сторону, и уголки его губ загадочно дрогнули, — Ты весьма способный маг. Юджи заинтересованно моргнул, чувствуя, как нарастало внутри любопытство. — Я могу принести тебе некоторые отчёты времён нашего обучения, архивные записи — их ещё Яга для учёта вёл — почитаешь, ознакомишься. Это всяко лучше, чем слушать мой неточный пересказ. Юджи кивнул, полностью согласный с решением Мегуми, и тут же поспешил вернуться к завтраку, мысленно выдохнув. На какое-то время они закрыли эту тему, но оба точно знали, что обязательно вернуться к её обсуждению в будущем. — Вот о чём точно стоит подумать, так это о сегодняшнем походе. Что, кроме одежды, нам ещё стоит сегодня купить? Юджи забавно сморщил нос, на самом деле, серьёзно размышляя над вопросом. Он решительно не желал тратить деньги своего друга, пускай тот и располагал достаточно неплохой суммой, о чём сразу дал понять. На этот раз палочки схватили и отправили в рот фасоль. — М-м, я бы хотел кактус в свою комнату. Там, конечно, хватает декора, но мне бы хотелось что-то такое, например, на стол. Потом, когда найду жильё, увезу его с собой. Будет, чем оживить обстановку, — хмыкнул Юджи, подперев кулаком щёку, пока пережёвывал рис. Мегуми не удержался от добродушной усмешки. — А что-то более насущное? — Хм, — взгляд скользнул к потолку, — Сигареты. Не знаю, почему, но в последнее время меня так и тянет закурить. Раньше такого желания не возникало… Фушигуро удивлённо вскинул бровь, ожидая подробностей. На лице Юджи заиграла лукавая ухмылка, но, прежде чем мужчины продолжили свой диалог, уютную обстановку кухни разрезала пронзительная мелодия. — Это твой. — Ага, — рука Юджи коснулась кармана, после чего мужчина выудил мобильник, — Какой, однако, неприятный рингтон… Я как-нибудь обновлю плейлист, — если так подумать, это его первый звонок и первый звонивший. Итадори взглянул на экран, прежде чем нажать на кнопку «Принять вызов», и золотисто-карие глаза тут же широко распахнулись, уставившись на имя, — Это Иоширо-кун. Он растерянно обратился к Мегуми, ища хоть какую-то подсказку в чужом остром взгляде, озадаченном явно не меньше. Что бы это могло значить? Почему ему звонил один из ординаторов Кугисаки? — Ответь, — зелень радужки вдруг сгустилась, — Что-то случилось. Черты самого Юджи вмиг ожесточились, сделались острыми, почти точёными. Шаман верно распознал настроение собеседника. Палец провёл по экрану, и Итадори тут же поставил на громкую. — Ит-тадори-сан, — тут же раздался взволнованный, почти срывающийся голос из динамика, — П-прошу простить меня, если от-твлекаю, — мальчишка всхлипнул, и оба мага синхронно подобрались, — Но я... я совсем не знаю, что мне делать и к кому обращаться! Вы у меня были нед-давним контактом в с-списке. Я наж-жал на п-первый попавшийся. П-прошу, п-помог-гите! Один короткий взгляд на темноволосого заклинателя, и Юджи тут же заговорил. Мягко и с расстановкой, так, чтобы его тон ещё больше не напугал подростка. — Иоширо-кун, для начала — успокойся. Всё хорошо, ты меня не отвлекаешь. Прошу, сделай глубокий вдох, — пауза; маг дал мальчику возможность спокойно выполнить просьбу. Через мгновение они уловили чужое дыхание на другом конце, — А теперь выдох, медленно, — ещё одна пауза. Иоширо тут же подчинился, — Молодец. У тебя отлично получается. Не паникуй, — он добавил немного твёрдости в интонацию, приправив лёгким одобрением, — Сохраняй спокойствие. И как только будешь готов, начинай говорить. А пока ты рассказываешь, мы с Фушигуро-саном собираемся и выезжаем к вам в техникум. Мегуми отрывисто кивнул, полностью одобряя план друга. Не теряя ни минуты, маги тут же поднялись из-за стола, забывая и про завтрак, и про все свои недавние планы. — Мы тебя слушаем, Иоширо-кун. Что именно случилось? — Мегуми собирал в дорогу некоторые вещи, когда как Юджи обувался на выходе, исправно поддерживая связь с подростком. Им хватило всего трёх минут, прежде чем они оказались на улице. — Я… — он запнулся лишь в самом начале, явно сдерживая волнение в голосе, — Я не знаю, Итадори-сан. Это какая-то чертовщина… или… что бы это ни было, но… кажется, Нобара-сенсей и Ясуки-чан… они… они пропали, Итадори-сан! — В каком смысле «пропали»? – вклинился в разговор Мегуми, не смея сбавлять шаг. Он потряс перед Юджи ключами от машины и коротко проинформировал в ответ на его удивлённый взгляд, сказав, что такси им ждать долго, как и транспорт из колледжа, поэтому они воспользуются его собственным авто, купленным как раз для таких случаев. Брови Итадори подлетели. Он спрашивал одним лишь взглядом. «А права-то у тебя хоть есть?» Очевидно, что Мегуми его понял, возвращая красноречивое выражение. «Ну конечно, чёрт побери. Кто я, по-твоему, такой, чтобы без прав ездить?» А тем временем Иоширо заговорил, прочистив горло. - Эм… всё началось с того, что вчера вечером я закончил с дежурством немного раньше Ясуки-чан. Она захотела задержаться и помочь Нобаре-сан… — послышался рваный вздох, мальчик явно переводил дыхание, — Нобара-сан тоже должна была покинуть больничное крыло. У неё начинались три дня выходных по расписанию, и она планировала дождаться Саори-сан. Меня же отправили отсыпаться в общежитие, потому что я буквально клевал носом… — голос становился всё тише и жалобнее, — Нобара-сан очень не любит, когда мы перерабатываем, вот и выпроводила меня. А сегодня утром, когда я проснулся и вышел на завтрак, то так и не дождался Ясуки-чан… — мальчик взял короткую паузу, затем продолжил, торопясь пересказать больше, а между тем маги спустили машину Фушигуро с авто-башни. Чёрный спорткар марки Nissan, представший перед Итадори, был настоящим символом, продолжавшим славную спортивную родословную своих предков. Располагай настроение Юджи к оценке чужого имущества, он бы сперва присвистнул, после чего пошёл бы буквально облизывать взглядом впечатляющие модификации этой красотки, но мысли, словно птицы-падальщики, в данный момент нависали лишь над словами Иоширо, тщательно переваривая полученную информацию. Он даже толком не помнил, как уселся на переднее сидение, обитое кожей, и пристегнулся. И правда, когда успел? Единственный, кто, наверное, по-настоящему сохранял здесь самообладание — это Мегуми. Он занял место водителя, взявшись за руль, построил наиболее короткий маршрут до колледжа, после договорился с охраной об открытии ворот и, прибавив газу, направился к месту назначения, ловко лавируя в потоке и огибая другие автомобили. — Я не нашёл Ясуки-чан и в её комнате. Я долго стучал, Итадори-сан, звонил, но каждый раз включался автоответчик. Её мобильник был отключён, понимаете! Ясуки-чан никогда не отключала телефон, зная об особенностях нашей профессии. Нам в любой момент мог поступить звонок… Я не задержался в общежитии, сразу отправился в больничное крыло. Решил, что должен набрать Нобару-сенсей… она тоже не ответила! Но что хуже, Итадори-сан… Юджи вдруг напрягся всем телом, ожидая худшего. Ну почему? Почему?! Почему разрушение снова стучалось в его дверь?! — Иоширо-кун, продолжай, — подталкивал Мегуми, краем глаза отметив то, как заходили ходуном желваки друга от сдерживаемого им негодования. Что ж, он отлично понимал его состояние. У самого пальцы на руле сжимались до побелевших костяшек. — Вещи Нобары-сенсей на месте. Я заглянул в шкаф, куда персонал обычно складывает обувь и одежду, а также вешает халаты, когда уходит, — пауза; взволнованный вдох, — Летняя кофта, как и сумка, и туфли учителя — всё на месте, а самой её нигде нет. К тому же, она не могла уйти, не повесив халат в шкаф. В химчистку она его также не сдавала — я спрашивал у медсестёр. Никто не видел, чтобы Нобара-сенсей покидала больничное крыло, к тому же, не расписавшись. Все знают, что нужно расписываться в журнале, когда сдаёшь смену. Последней числится моя подпись — я просмотрел страницу за вчерашний день. Ясуки также не расписывалась, — паника в голосе нарастала. Маги чувствовали то, как с каждым всплывавшим фактом, обстановка только накалялась. Подросток еле сдерживал себя, всё больше осознавая весь ужас сложившейся ситуации. Чем больше он говорил, тем сильнее сравнивал свои слова с острым скальпелем, разрезавшим грудную клетку с одним единственным намерением — вскрыть, добравшись до сердца. А потом изувечить и его… Он был глупцом! Если бы остался с учителем и подругой, наверное, смог бы предотвратить их исчезновение. Так он думал последний час, перекладывая всю ответственность вместе с виной на свои ещё хрупкие плечи, готовый заплакать и раскаиваться в любой момент, — Потом я нашёл телефон Ясуки-чан. Он лежал под одним из столиков с инструментами в операционной, где мы прибирались. Наверное, упал, потому что экран сильно треснул… Я не знаю, может, она выронила его?... Что мне делать, Итадори-сан, Фушигуро-сан? Одно дело, когда знаешь диагноз и можешь хоть что-то предпринять, а там уже и верный сенсей подхватит, другое же — когда ты вдруг оказываешься один, толком даже не понимая, что именно происходит. Ладони сжались в кулаки. Юджи знакомо это отвратительное чувство. Чувство абсолютной безысходности. — Мы уже в пути, Иоширо-кун, — он говорил решительно и в то же время действительно старался успокоить мальчишку, — Всё будет хорошо. Просто дождись нас и постарайся сохранять спокойствие. Подросток на другом конце всхлипнул. — Найди Фуму и Миямото-сана, — голос Мегуми был более сдержанным, чем у розоволосого мага. Итадори по ментолово-зелёным глазам видел, что у того уже есть вполне логичное объяснение происходящему, — Кратко обозначь им ситуацию и оставайся рядом. Пусть они свяжутся с директором Ягой и следуют согласно Регламенту. Пункт семь точка два. Но постарайтесь пока не предпринимать никаких шагов в сторону Магического совета. Ограничьтесь директором. — Д-да, Фушигуро-сан, я сделаю всё, что в моих силах, — подросток шмыгнул носом, но по тому, как изменилась его интонация, уже ощущалось, что минутка безысходности прошла, и решимости наконец прибавилось благодаря чётким указаниям старшего шамана. Юджи покосился в сторону друга и одобрительно хмыкнул. Вот что значит профессионализм и долгая работа с младшими заклинателями — Мегуми явно знал, что делать и как себя вести. Впрочем, удивляться нечему. — Как Юджи и сказал, сохраняйте спокойствие. И постарайтесь сделать так, чтобы данные об исчезновении ведущего врача и одного из ординаторов не просочились дальше. Подросток согласно угукнул и, получив необходимые указания, он тут же поспешил выполнить приказ, поступивший от чародея. Звонок прервался, и Итадори почувствовал, как они вновь набрали скорость. Фушигуро надавил на педаль газа, не щадя скоростей. — Это не просто исчезновение, — вдруг заговорил, зло стиснув зубы. Маска привычного спокойствия дала глубокую трещину, — Если точно сопоставить все факты, то можно с уверенностью сказать, что это похищение. — Что? Но… кто…? — лицо Итадори вытянулось. — Не знаю, — почти выплюнул темноволосый заклинатель, — Выясним, как только приедем. Уверен, нам дадут знать. — Похищение предполагает извлечение выгоды. Но какой? И у кого? — Учитывая, что он или они похитили двух шаманов, владеющих обратной проклятой техникой, один из которых — самый способный целитель своего времени, имеет смысл предположить, что потребовать могут что угодно и у кого угодно, даже у Главы Магического совета, — Мегуми ядовито усмехнулся, кинув красноречивый взгляд на собеседника, — В таком случае мы имеем полное право следовать согласно Регламенту, пункт семь точка три, невзирая ни на что. Они минули район Дэн-эн-чёфу и мост через Таму, когда спорткар выехал на трассу и понёсся прямиком в пригород Токио. Юджи вдруг ощутил прилив сил, проистекающий из его собственных эмоций. Проклятая энергия забурлила в венах, заставляя кровь кипеть, наполняя каждую клеточку магией. Он не позволит Хаосу пустить свои корни снова. Не позволит вновь проливать кровь своих друзей. Юджи сделает всё, чтобы спасти их. «Если угроза неизбежна, маг-заклинатель может предпринять все необходимые и достаточные меры для её устранения».