Задержись со мной в этом мире навсегда

Twenty One Pilots — Hometown

На горный массив спустились долгожданные сумерки. Окрестности техникума окутала лесная мгла. Один за другим возле храмов постепенно загорались торо, установленные в ряд. Их мягкий свет отбрасывал загадочные тени, служившие проводниками для запоздалых работников в этот поздний час. Оторваться от работы оказалось не так уж и просто. Всего пару часов назад в больничное крыло доставили нескольких тяжелораненых магов, а вместе с ними и тело их товарища. В течение этого времени перед ведущим медиком стояла сложная задача в короткие сроки стабилизировать состояние пострадавших, чтобы не допустить осложнений, чем она и занималась, когда внезапно прилетело очередное внеплановое поручение. Верхушке срочно понадобилась информация о причине смерти шамана, природе ранений отряда заклинателей и кое-какая другая отчётность. Пришлось передать уход за больными медсёстрам и сначала заняться вскрытием, а потом уже перейти к бумажкам. Кугисаки сладко зевнула и потянулась, прерывая процесс составления отчёта. Мышцы расслабились, задеревенелые от долгого сидения на одном месте конечности пришли в тонус, когда из груди вырвался тихий вздох. Внимательный взгляд устремился к окну — она лениво пронаблюдала за тем, как персонал сгонял пациентов обратно в корпус. Карие глаза сузились. Нобара недовольно фыркнула и вновь принялась заполнять документы. Вот чёрт, на дворе уже ночь, а она всё ещё не дома. Рука потянулась к телефону, когда тот вдруг завибрировал, оповещая о сообщении. Девушка взглянула на экран, и плечи её с очередным вздохом опустились. Она так и думала: её долгое отсутствие заставляло волноваться Саори. Подруга не звонила. Знала, что может отвлекать, так что ограничилась лишь сообщением. Она не любила это дело — общаться с помощью мессенджеров, потому что слышать голос Кугисаки ей нравилось гораздо больше, но выбора у них, к сожалению, не было. Нобара легонько хлопнула себя по щекам, стараясь привести мысли в порядок, и тут же принялась печатать ответ, так быстро, как только могла, дабы не позволить смущению отразиться на лице. По завершении медик нервно закусила губу и отложила гаджет в сторону. Ну нет. Она ни за что не станет перечитывать. Зато на этот раз Саори её не переплюнуть. И всё же, сердце колотилось, словно птица, неистово бьющая хрупкими крыльями по прутьям клетки. Её любимая женщина называла себя абсолютно скучной и при этом умудрялась писать такие смущающие вещи. В честь выходных она обещала Нобаре незабываемой времяпрепровождение… но получится ли у них? Хмурый взгляд упал на стопку листов под рукой. Время неумолимо близилось к ночи. Её ждал непочатый край работы. И домой с каждой секундой хотелось только сильнее. Причём сразу в тёплые объятия Саори. К её нежным рукам и ласковым прикосновениям, её поцелуям и успокаивающему голосу... Пишущая сердцевина карандаша в женской ладони жалобно затрещала от давления тонких пальцев. Медик была в одном шаге от побега с криком «к чёрту всё!», когда в дверь тихонько постучали. Мгновение спустя в проёме показались две знакомые макушки. Немного растрёпанные от долгого и трудного рабочего дня, но от этого не менее очаровательные. Ясуки и Иоширо. Её гордость и отрада на поприще нескончаемой войны с проклятыми духами. Жгучий гнев, опалявший внутренности затаённым огнём обиды, постепенно отпускал, уступая место внутренней опустошённости. Злость оставила за собой лишь слой пепла, под которым тлели угли, ещё способные разгореться вновь. — Нобара-сенсей, мы закончили, — подопечные прошли в кабинет и остановились у стола учителя. Переминаясь с ноги на ногу, они ожидали крохотной похвалы от своего скупого на слова учителя. Но в голове у Нобары лишь при одном оценивающем взгляде на детей крутилась разве что команда сворачиваться и топать в общежитие на отдых. Она чувствовала себя слишком безответственным взрослым. Её ученики постоянно перерабатывали, хотя и не должны были, что также заставляло рыжеволосого медика скрипеть зубами и шипеть каждый раз, когда им прилетали «внеплановые случаи». Сколько она ругалась с Ягой, сколько грозилась уйти, пытаясь таким образом выбить детям послабления... не счесть, пускай вслух подростки никогда и не жаловались на хронический недосып и усталость, бледность лица и шелушащуюся кожу рук от постоянного ношения резиновых перчаток, круги под глазами и жуткие сны, сопровождавшие их после очередного летального исхода. Их мир больше никогда не расцветёт красками беззаботной жизни. Для своего возраста они видели достаточно, чтобы кошмары каждый раз рушили их психику. Придёт время, и однажды Ясуки решит, что два ярко-рыжих хвостика для её возраста — это ребячество, и расплетёт их, а потом и вовсе перекрасится. Ямочки Иоширо, подкреплённые задорной улыбкой, станут появляться на щеках тем реже, чем чаще в его затылок будет дышать сама смерть. Кугисаки тяжело выдохнула. Хотела бы она предотвратить такое будущее… Со стороны детей послышалось приглушённое шуршание. — Н-нобара-сенсей, Вы в порядке? — Кугисаки, как сквозь толщу воды, уловила взволнованный голос мальчика. — А? — обратила она чуть более заинтересованный взгляд. Две пары больших глаз глядели на неё в упор, и девушка не сдержала вопросительного хмыканья, — Что такое? — Вы только что сломали карандаш… — поспешил прояснить ситуацию Иоширо, косясь на несчастную канцелярскую принадлежность в руке учителя, впрочем, не спеша уточнять, что же всё-таки вызвало такой бурный всплеск проклятой энергии у их наставницы. — И даже не обратили на это внимание… — вторила однокласснику Ясуки, завороженно наблюдая за тем, как учитель невозмутимо избавилась от трухи, в которую и превратился писчий предмет, и полезла рыться в ящиках в поисках замены. — Всё хорошо, не переживайте, — отмахнулась она, — Просто задумалась. Дети переглянулись между собой, Кугисаки же усмехнулась в ответ на их очевидный скептицизм. Она вдруг поднялась с места, внимательно оглядывая учеников. — А ну-ка подойдите сюда, — Нобара дружелюбно распахнула руки в стороны, ожидая, когда дети сделают шаг навстречу, но, кажется, этим только сильнее смутила подростков, несколько потерявшихся в своих смутных догадках. Что это нашло на их сенсея? — Ой, да не бойтесь, я вас не покусаю. Точно не сегодня, — ехидно растянула уголки губ и, в очевидном жесте закатив глаза, в один миг сократила расстояние между ними. Она заключила ребят в крепкие объятия, прижав тех как можно ближе, теснее к своей груди. Она хотела подарить им немного тепла и нежности и лучшего способа, к сожалению, пока не придумала. Выходило немного грубовато и неловко, но это ничего. Её подопечные быстро разгадают её посыл. Дыхание детей несколько сбилось и тем не менее быстро пришло в норму, когда учитель осторожно коснулась их спин и погладила вдоль позвоночника, успокаивая, стискивая сильнее. — С-сенсей, Вы нас за-задушите… — послышался взволнованный голос Иоширо. Мальчик раскраснелся, взгляд его лихорадочно бегал по потолку, выискивая что-то, на что паренёк мог бы отвлечься. Ясуки выдержала эту неожиданную перемену в настроении учителя более достойно, даже осмелилась тихонько усмехнуться, глядя на растерянного друга. Через мгновение Кугисаки разорвала объятия, позволяя ученикам отстраниться и поправить свою больничную форму. — С Вами точно всё в порядке? – смущённо пролепетал Иоширо, пытаясь придать непослушным прядям волос хоть какое-то подобие порядка. Глаза всё ещё смотрели куда угодно, но только не на сенсея. Ясуки, подгадав момент, тут же оказалась рядом, привлекая внимание одноклассника тем, что легонько пихнула локтем в бок. — Разумеется, — невозмутимо подвела Кугисаки, деловито выставив указательный палец вверх, — Но было бы ещё лучше, если бы у нашего начальства головы служили не только декоративным украшением, но ещё и работали время от времени. Желательно, в правильном направлении. Две пары любопытных глаз и заинтересованное хмыканье не укрылись от медика, и она поспешила одарить подчинённых снисходительной улыбкой. Острая на язык Нобара-сенсей была куда привычнее, чем та, что распространяла волны, полные любви и тепла. Второе состояние сулило самые непредсказуемые повороты, нежели то, которое показывало её бойкий нрав во всей красе. — Ладно, — небрежно махнула она рукой в сторону выхода, — Вы двое отлично поработали, так что свободны, — и отвернулась обратно к рабочему месту, схватившись за первый попавшийся лист бумаги. Ученики вновь переглянулись и, кивнув друг другу, решительно шагнули навстречу учителю. — Чем мы можем Вам помочь, Нобара-сенсей? Кугисаки в притворном жесте закатила глаза. Очевидно, она ожидала чего-то подобного. — Уверены, что не хотите отдохнуть? — обернувшись, медик подозрительно прищурилась и внимательно оглядела учеников, — Лучшего шанса в ближайшее время может и не представиться, — затем решительно упёрла руки в бока. Подошва звонко отстукивала по начищенному кафелю. Ординаторы торопливо закивали, на что Кугисаки лишь прыснула. Развеселили девушку две вещи: вид её подопечных, которые в такие моменты больше напоминали китайских болванчиков, чем шаманов второго ранга, и, конечно, бурлящий в молодых телах юношеских максимализм. Не просто бурлящий, иногда прямо-таки затапливающий. Туманящий разум похлеще адреналина или того же болевого шока. Ну ничего, придёт время, детки подрастут и однажды поймут, что самопожертвование никакая не добродетель, а самый настоящий порок. Её величие — чушь собачья и только. Нобара вздохнула. Ладонь тут же потянулась к макушкам подростков. Ей ещё предстояло осознать, что могло вызвать этот мимолётный порыв нежности: попытка успокоить детей или всё-таки себя. Она взъерошила мягкие локоны учеников и, пропуская мимо ушей недовольное бурчание Иоширо — что-то о вконец испорченной причёске — наклонилась чуть вперёд, заглядывая аккурат в наивно-добрые глаза ребят. — Что ж, раз вы так уверены, не буду останавливать. Я не из тех, кто отказывается от помощи. Но на будущее скажу, — тёплая карамель, окружавшая зрачок, теперь больше напоминала жжёный сахар, такой, который явно передержали на огне, — Не позволяйте себе перерабатывать и в следующий раз выбирайте отдых, а не чёртову благотворительность. *** Какой бы жёсткой в сущности не казалась Нобара-сенсей, а своих учеников она любила. Той самой ровной и тихой любовью, которую просто так в обычной жизни и не заметить, если, конечно, не знать, куда смотреть. И заботилась девушка о подопечных соответствующим образом. Вот и сейчас раздосадованная медик предпочла обратить внимание Иоширо на истощённый организм тем, что потянула мальчика за ухо, буквально вырывая из состояния дремоты. Кугисаки-сан в таких делах никогда не знала пощады. — Неужели решил заснуть на рабочем месте? — два янтаря, уставившись на паренька, загадочно сверкнули в полумраке кабинета, — Ещё немного, и ты начнёшь похрапывать, заливая слюной мне все документы. И да, взгляд Кугисаки-сан всегда — всегда — сосредотачивался на её учениках, если те сновали поблизости, потому что она несла за них ответственность. Поэтому учитель всё видела и многое уже знала наперёд. Лишние факты, как правило, только подтверждали её правоту. — Ай-ай, бо-ольно же, Нобара-сенсей, — заныл подросток, схватившись за опухшую мочку. — Конечно, больно, — хмыкнула сенсей и тут же передвинула стопку отчётов Иоширо на свою сторону, чтобы у того даже мысли не возникало продолжать, — Мне на тебя сейчас тоже больно смотреть, так что ручку мигом на стол, халат — в шкаф, роспись — на выходе, и марш в общежитие. И до завтрашнего утра даже не думай возвращаться в отделение. — Но… — попытался возразить маг, — Я в порядке, сенсей… — и тут же умолк, получив в ответ два осуждающих взгляда. — Иоширо-кун, - обеспокоенно позвала Ясуки. Наконечник ручки завис аккурат над очередным столбцом в бланке сегодняшних приёмов. — Нобара-сенсей права, тебе нужен отдых. В отличие от меня, ты прошлой ночью не спал — даже короткий перерыв не сделал — всё время дежурил. Так что, пожалуйста, не спорь. Лоб мальчика вмиг нахмурился. Он бы так и не оставил попыток сопротивляться, если бы не пострадавшая щека, за которую его больно ущипнула рыжеволосая шаманка. — Ай! — ладонь осторожно накрыла покрасневшее место, растирая, — Хорошо, я понял, — Иоширо угрюмо насупился, нехотя поднимаясь со стула. Его наставница никогда не знала слова «нет», так что в этом случае капитулировать было самым безопасным вариантом, иначе в следующий раз учитель не ограничится неприятным пощипыванием. Скорее, решит пригвоздить. И сразу к спальному месту, чтобы точно никуда не делся. — Ох уж эти мальчики, — устало выдохнула Ясуки, — Что бы они делали без женской заботы… упрямые... Кугисаки на это только улыбнулась, мысленно сделав пометку о встрече с двумя похожими упрямцами в ближайшее время. Она всё ещё надеялась отстоять свои три законных выходных дня и вернуться, наконец, домой к Саори. В её мягкие объятия… *** — Сенсей, я хочу сходить до автомата с напитками. Вам что-то взять? Ясуки отложила бумаги, откинувшись на спинку стула. Её любопытный взгляд мигом обратился к старшей коллеге. Кугисаки, старательно сверявшая данные, задумчиво прикусила кончик ручки. — Хм, — решив что-то для себя, медик кивнула и тут же потянулась за бумажником, — Двух банок холодного чёрного кофе будет достаточно, — не глядя, она положила на стол несколько йен с расчётом на оплату напитков, в том числе и любимого чая ученицы, всё ещё старательно вчитываясь в собственные записи, — Только бери от марки Boss. У них он самый крепкий. В это самое время ей как раз написала Саори, и шаманка поспешила переключиться с работы на сообщение. Всё-таки она жертвовала их совместным времяпрепровождением. Распланированы были не только дни, но ночи и вечера… И, конечно, её возлюбленная не на шутку волновалась, писала милые глупости и, чёрт побери, совершенно отвлекала, заставляя краснеть прямо перед подопечной. Этот раз не стал исключением. Девушка настолько увлеклась, печатая ответ, что совершенно упустила из виду момент, когда Ясуки тихонько скрылась за дверью, выскользнув в коридор. Сложенные купюры так и остались на месте, не тронутые. Кугисаки заблокировала мобильник, и её глаза тут же наткнулись на забытые бумажки с изображениями знаменитых личностей. Она моргнула раз, потом другой, после чего не сдержала насмешливого фырканья, устало прикрыв веки. Ну точно, её золотые ученики не так давно начали получать стипендию, сравнимую с окладом полноценного медика. А за сверхурочную работу им и вовсе доплачивали сверху. Проще говоря, теперь эти двое стремились делать покупки самостоятельно, не прибегая ни к чьей финансовой помощи, особенно от членов своих семей. Это не могло не радовать подростков и окупало все дополнительные или срочные обязанности. Они даже умудрялись тратиться на нужды своего сенсея. А Кугисаки это бесило, потому что, чёрт возьми, ей нравилось платить за своих детей! Подростки казались наставнице такими маленькими и беспомощными, а теперь словно выросли и в один миг оба решили стать самостоятельными. Это расстраивало… но, если честно, она очень ими гордилась. Нобара усмехнулась, вкладывая в этот жест каплю ядовитой иронии. — Чёртов материнский инстинкт! Пара хрустящих купюр же благополучно была запрятана в карман уличной толстовки Ясуки. *** С каждой минутой, проведённой в компании бумаг и собственного телефона, рыжеволосая шаманка мыслями всё чаще возвращалась к своей маленькой ученице. Просьба взять и ей кофе выветрилась из памяти сразу после того, как Кугисаки осознала, что Ясуки задерживается. Она решила, что пятнадцатиминутное отсутствие подопечной — это ещё не преступление, поэтому продолжила дожидаться. Мало ли, кто мог её остановить и нагрузить мелкими поручениями из старших коллег, правда? А не сообщила она об этом сенсею, потому что… не считала нужным? Но отчаянный червячок сомнения, копошащийся внутри, всё никак не давал сосредоточиться на работе должным образом, лишь ухудшая настроение. Даже милые сообщения Саори не спасали от нараставшего в груди, разъедающего всё вокруг раздражения и иррационального беспокойства, заставлявшего раз за разом поглядывать на часы. К слову, после последнего жалящего взгляда, обращённого к злосчастному циферблату на стене, прошла ровно минута. Невозможная пытка! Мысли заклинательницы уходили всё дальше от отчётов. Её ученики всегда информировали о своём отсутствии или малейшем изменении в рабочих планах. Для медика подобная осторожность — это важно. К подобного рода щепетильности она сама их и приучала. Неужели на этот раз что-то пошло не так? Если на хрупкие плечи её ученицы действительно навалили кучу обязанностей, она это выяснит. И точно сломает зазнавшемуся смельчаку шею. Потому что никому, кроме неё, соответственно, не позволено гонять молодое поколение, выданное лично на руки под её собственную ответственность. Точка кипения достигла своего предела через полчаса после ухода Ясуки. И Нобара не выдержала: резко и с пронзительным скрежетом ножек по полу отодвинула стул, после чего поднялась и, совершенно не заботясь о беспорядке в кабинете, покинула рабочую зону, твёрдо намереваясь наказать всех причастных к задержке её подопечной. *** — То есть ты утверждаешь, — в голосе чувствовался сдерживаемый гнев, — Что Ясуки прошла мимо, как обычно поздоровалась и тут же остановилась перед автоматом с напитками, после чего ты отвлеклась на звонок и уже не видела, чем она занималась и куда пошла. Так? — Д-да, — медсестра, подменявшая сегодня свою коллегу, тушевалась и бледнела под строгим взглядом ведущего медика, — Звонок был совсем коротким, и как только я закончила, обратила внимание в сторону автомата, но там уже никого не было. Если бы Ясуки-чан проходила мимо, я бы увидела… — По-твоему, получается, что она каким-то образом испарилась что ли? Вряд ли и телепортироваться научилась. Да даже так, я бы здесь не стояла, а пила бы со своей подчинённой кофе, — возмущённо, — Может, кто к Ясуки всё-таки подходил или заговаривал с ней? — пауза, — Всё-таки звонок был не таким уж и коротким, я полагаю. Глаза несчастной девушки в ужасе расширились, когда над ней нависла грозная тень начальства. Она поспешила поклониться, сбиваясь на словах и тараторя: — Простите меня, Нобара-сама. Я и впрямь недоглядела, — почти жалобно, — Мне очень жаль. Кугисаки не собиралась смягчаться, но и отчитывать медсестру у неё особого желания тоже не находилось. И всё-таки уйти на поиски Ясуки, не припугнув распоясавшийся персонал, она не имела права: — Ещё раз узнаю, что кто-то на этом месте трындит без продыху по телефону, тем более стационарному, оштрафую, — назидательно пригрозила девушка, — Ваше дело — следить за обстановкой. Вы глаза и уши больничного крыла. Какой толк от глаз и ушей, если они не видят и не слышат? — она тяжело выдохнула, отступая на шаг, — Передай остальным вот что: если штрафов кому-то окажется недостаточно, и ситуация повторится, дальше начну увольнять. И только этим не ограничусь: вот как попадёте у меня на ковёр к директору! А там и до Магического совета недалеко. Так что мой совет: прекращайте мне тут халтурить на рабочем месте и выполняйте свои обязанности, как подобает. Плечи младшей коллеги вмиг задрожали. Белая, словно мел, она на не удержалась и осела на стул, будто неведомая сила сбила девушку с ног. Но Кугисаки была неумолима. Её такие сцены давно не брали — она стояла на месте, словно камень, не позволяя ни одной мышце лица даже дёрнуться. — П-пр-рости-ите, Н-нобара-са-сама… Т-такого больше н-не повт-торится, — пролепетала медсестра, чуть заикаясь. — Конечно, не повторится, — медик развернулась на каблуках и гордой походкой прошествовала к автомату с напитками, — Мы в ответе за десятки чужих жизней. И поверь, никто не хочет знать о том, какую цену придётся заплатить, если всё пойдёт наперекосяк. Конечно, она не была извергом и уж тем более не собиралась доводить какие-либо сведения до трусливых стариканов, просто немного припугнуть расслабившийся коллектив не мешало. К тому же, с пропажей Ясуки девушка чувствовала, как внутренности всё больше скручивались от волнения. Шаманка остановилась, критически разглядывая ассортимент за стеклом и тут же заприметила три нетронутые бутылки — два чёрных кофе марки Boss и один зелёный чай от бренда Ooi Ocha — в отсеке, куда падал товар после покупки. Кугисаки нахмурила лоб, повернув голову в сторону тёмного, безлюдного коридора, всмотрелась в надпись «Выход» над дверью, ведущей прямиком к лестнице. Если медсестра права, и Ясуки не проходила мимо неё, то подросток действительно могла пойти дальше, в сторону палат пациентов, по длинному коридору. Но зачем? Неужели, что-то захватило её внимание на полпути, и девчушка отвлеклась от напитков, решив утолить разыгравшееся любопытство? Кугисаки рискнула предположить, что всё было именно так, поэтому сразу поспешила повторить предполагаемый маршрут подопечной. Она заглядывала в одну палату за другой, отвлекая некоторых бодрствующих пациентов вопросами о самочувствии, впрочем, не раскрывая истинных мотивов своего короткого визита. Ей хватало и того, что она не ощущала проклятой энергии девушки. Каждый раз Нобара терпела неудачу и неизменно извинялась за вторжение. Такими темпами медик готовилась оббежать всю больницу. Попытка дозвониться до ученицы в процессе поисков также не увенчалась успехом — гудки шли, шли долго, неимоверно раздражали и заставляли нервничать, и, конечно, отвечать ей никто не спешил. Вот тут самое время паниковать. Она спустилась по лестнице, минула холл и сделала вынужденную остановку у регистратуры первого этажа, интересуясь, не пробегал ли в целом кто. Здесь люди были более ответственными: предоставили журналы с росписями — последним числился Иоширо — показали камеры видеонаблюдения… и, чёрт возьми, та самая, что располагалась на втором — нужном ей — этаже, не работала. — Странно, — мужчина средних лет, медбрат, дежуривший две ночи подряд на посту, свёл брови к переносице, — Нобара-сама, готов дать собственную голову на отсечение: ещё несколько минут назад всё исправно работало. — Чёрт, — медик стиснула зубы, выругавшись, — Жди здесь. Мне нужно ещё кое-что проверить, и да… — она сделал короткую паузу, задумавшись, — Будь на чеку. Сегодня здесь неспокойно. И сообщи немедленно о ситуации с поломкой камеры директору. Пусть попытаются восстановить. Это срочно! Мужчина кивнул, немедленно связываясь с одним из подчинённых Яги-самы. Девушка же поспешила покинуть пост и отправиться на следующий этаж. Одно из самых безопасных мест на планете — больничное крыло токийского магического колледжа — впервые не казалось Кугисаки оплотом спасения, что находился в пределах барьера Тенгена. Наоборот, здесь всё так и вопило о присутствии опасности, словно присутствующие с самого начала были загнаны в ловушку. Тени плясали по стенам и потолку, и медик невольно потянулась к своему молотку, спрятанному в напоясной сумке под складками белого халата. Неважно, что девушка оставила обязанности боевого мага в прошлом, она не перестала им быть и всё ещё помнила, как пользоваться проклятым оружием. Не сложнее, чем орудовать скальпелем, сказала бы шаманка, если бы её спросили. Некоторые факты складывались во вполне логичную картину — в здание проник чужой. Это лишь теория, но тем не менее, Кугисаки склонялась к ней. Она надеялась, что это лишь разыгравшаяся паранойя. На самом же деле, Ясуки решила подшутить над своим сенсеем — впервые на её памяти — и вот-вот выпрыгнет на неё с нелепыми криками откуда-то из-за угла… Правда, интуиция бывалого заклинателя нашёптывала обратное. Кугисаки как раз проходила мимо одной из операционных, когда ничем не выделяющееся помещение вдруг привлекло её внимание. Взгляд зацепился за приоткрытую створку раздвижной двери, что по врачебному регламенту абсолютно не допустимо — оставлять помещение открытым, особенно в конце рабочего дня. Нобара сделала шаг в сторону комнаты и, аккуратно схватившись за ручку, готовилась резко потянуть и, может быть, застать предполагаемого противника врасплох. Короткая заминка. Медик внезапно осознала, что от волнения у неё нещадно пересохло горло. Хотелось пить. Но даже так, ещё больше она желала найти свою маленькую подопечную. Тело, подчиняясь чистейшему инстинкту, само приняло боевую стойку, когда перед глазами возникли очертания помещения, залитого лунным светом. Проклятое оружие тут же было выставлено перед собой для своевременной обороны. В этот момент девушка ожидала всего — спонтанного появления врага в том числе — но никак не того, что неожиданно обнаружит на полу, посреди операционной, неподвижную ученицу. Грёбанная интуиция победила… Некогда длинные, светлые локоны, всегда собранные в аккуратные хвостики, теперь спутались и разметались по холодному кафелю, закрывая бледное личико девочки. Блики ночного светила прыгали по фарфоровой коже, зарывались в беспорядок волос и создавали какой-то совсем призрачный образ. Кугисаки невольно казалось, что задержись она ещё на мгновение в проходе, и её подопечная совсем исчезнет, став совершенно эфемерной, прозрачной, невидимой обычному глазу… Нобара бросилась к ученице, забыв о всякой осторожности. Осела рядом, осторожно разместив голову подростка у себя на коленях. Она откинула беспорядочные пряди с лица и шеи Ясуки. Ослабевшие пальцы коснулись чужого пульса. Губы невольно задрожали, и на лбу выступили бисерины пота. Впервые за последний десяток лет рыжеволосая шаманка страшилась узнать правду и ставить диагноз… Смерть… Она не входила в их планы. Это несправедливо. Нечестно! Её дети достойны только лучшего в этом мире, и смерть в этом списке явно не числилась… Так какого чёрта? — Дышит, — неразборчивый шёпот сорвался с потрескавшихся уст, — Просто без сознания… Грудная клетка действительно вздымалась — слабо, почти бесшумно, но Ясуки дышала. Сердце билось с большим отрывом — слишком медленно для здорового подростка. Она спала глубоким, почти мёртвым сном… — Держись, дорогая, я вытащу тебя… — Нобара была готова заскулить в голос, — Чёрт! — руки тряслись, и всё же медик нашла в себе силы подложить их под голову и колени девочки, чтобы поднять и самостоятельно перенести в одну из палат, но не успела. Позади щёлкнул затвор — только что некто снял грозное оружие с предохранителя. В затылок девушки упёрлось холодное дуло пистолета. — Сволочь… — зарычала сквозь зубы шаманка, не оборачиваясь. Взгляд застыл на умиротворённом личике: пушистых ресницах, приоткрытых губах и россыпи веснушек. Пальцы сжались крепче, комкая халат ученицы, — Как ты посмел поднять руку на ребёнка?! — потемневшие, яростные глаза метнулись к окну, где в размытом отражении на неё смотрела пара хищных изумрудов, — Для Итадори это будет лишним поводом разорвать тебя в клочья! — слова лились, словно жгучий яд. Она выглядела так, будто собиралась сорваться с места и, прыгнув на противника, вцепиться тому со всей силы в глотку. На деле же Кугисаки тянула время, пока мозг лихорадочно соображал, что же можно предпринять в такой ситуации. Понимал это и её враг, и он, если говорить до конца откровенно, не собирался давать ей ни одной свободной минуты. Собственно, у него самого не было подобной роскоши — мужчина слишком долго ждал. Дуло прошлось по рыжему загривку, и это мимолётное движение заставило мышцы подобраться, а тело — болезненно вздрогнуть. — Ты так в этом уверена? — хрипло, почти измождённо; слова срывались с губ так, словно речь незваному гостю в целом давалось с трудом, — Из того, что я слышал, Итадори Юджи далеко не праведник, он давно оставил своих друзей, и всё же ты очень ценный кадр, Нобара Кугисаки. Сегодня я пришёл за тобой. Мне нужна услуга. От того, выполнишь ты её или же нет, и будет зависеть жизнь этой девчонки. Ну и твоя собственная, конечно. Шаманка прижала Ясуки к груди — плечи обречённо опустились — и вся она словно бы надломилась, ссутулилась, поддавшись вперёд, прикрывая грудью тело девочки. Девушка отлично знала, с кем имела дело. Знаменитый убийца магов пришёл по её душу. — Не трогай её… прошу. Я сделаю всё, что потребуешь... — обессилено вымолвила, зажмурившись. Чужие губы, пересечённые рубцом, впервые за весь разговор позволили себе растянуться в глумливом оскале. — Поднимайся. Кугисаки широко распахнула глаза — каждое слово мужчины выбивало из неё дух. — Что? — Вставай, говорю, медик, и поживее. Здесь больше нельзя оставаться. Холодный металл перестал давить на затылок. Нобара медленно обернулась, чтобы исподтишка рассмотреть противника и тут же наткнулась на весьма впечатляющее увечье — вместо одной руки она видела обрубок, перемотанный наспех бинтами и тряпками, кое-где запачканными его собственной кровью. И даже так, Фушигуро смог пробраться на территорию колледжа, затаиться, после чего напал и захватил их. Сила воли этого человека одновременно пугала и поражала… Тоджи насмешливо хмыкнул, затем уверенно обошёл рыжеволосую шаманку и, наклонившись, без труда привёл Ясуки в вертикальное положение. Немедля, он ухватился здоровой рукой за девичью талию, после чего ловко закинул подростка себе на плечо, лишь слегка покачнувшись из-за травмы. Кугисаки тут же подорвалась с места, вновь забыв о всякого рода осторожности. — Эй! Ты чего творишь?! — глаза девушки опасно сузились, приобрели угловатую, заостренную форму, вцепившись в крупную фигуру напротив, — И куда собрался вообще?! Ты ведь пришёл за медицинской помощью? Так вот, всё здесь, это моё рабочее место! Тоджи вдруг обернулся, бросив красноречивый взгляд в сторону Нобары. — Так легче дотащить твою ученицу: как видишь, у меня пока всего одна рука. И да, не волнуйся, я предоставлю тебе другое рабочее место, — и вновь повернув к выходу, направился прочь из операционной, — Я знаю, что ты уже успела предупредить охрану. Они вот-вот забьют тревогу. Поэтому всё, что ты сейчас можешь, — это просто тянуть время. Кулаки сжались. Всё-таки догадался. Девушка направилась следом, не намеренная выдавать своего страха. При этом каждая клеточка в теле сотрясалась от чёртовой неизвестности… А между тем Тоджи приглушённо продолжил: — Телефон, медик. Сдай-ка мне его. В карман. Положи сама, — мужчина замедлил шаг, — И без фокусов, — ладонь показательно надавила на позвоночник подопечной. Кугисаки мгновенно выставила руку с мобильником и умоляюще взглянула на похитителя. — Не причиняй ей боль, не надо. Я не глупая и с первого раза поняла твои намерения, так что остановись. Лицо, чертами так похожее на Мегуми, скривилось в змеиной ухмылке. И всё же болезненная бледность выдавала состояние Фушигуро-старшего с головой. Чёрт. Это был бы отличный шанс… но чёртов ублюдок вовремя подстраховался. Видимо, знал, что его слабостью могут воспользоваться. Два янтаря с новой силой упёрлись в прикрытый грязными бинтами и рукавом футболки обрубок. Убийца магов прожил так почти неделю, планируя свой дальнейший ход. Судя по небрежно повязанным тряпкам, Фушигуро не получил квалифицированной помощи, вынужденный лечиться самостоятельно. Таким образом, он с лихвой мог заработать осложнения. И единственное, что могло спасти истощённого наёмника, — её обратная проклятая техника. И наёмник это знал. За тем, собственно, и пришёл. — Не попадайся на камеры, медик, — нарушил вдруг напряжённую тишину Тоджи, оглядывая коридор, — Иди вперёд, в сторону запасного выхода. Сохраняй тишину. По пути у нас будет ещё одно дело, поэтому не привлекай внимание. Подозрительный взгляд не заставил себя долго ждать — Что за дело, ублюдок? Что ещё ты задумал? — процедила сквозь зубы. — Ну как тебе сказать, — оскалился, словно дикий зверь, покосившись в ответ, — Ты же предупредила одного охранника, верно? «Будь на чеку» не твои ли это слова, а, медик? Сердце в груди внезапно забилось раненой птицей, сжимаясь при каждом ударе сильнее. — Нам нужно время до утра, поэтому я собираюсь убрать его, как единственного свидетеля... – ужас сковал внутренности шаманки, и конечности вмиг одеревенел — идти стало намного тяжелее. — Ч-что…? — Ой, да брось. Ты ведь сама виновата, медик. Не говори ты ни с кем за тот промежуток, что искала свою ученицу, обошлось бы без жертв. А теперь… у нас на пути серьёзная помеха, — пауза, — К тому же, для встречи с сосудом Сукуны пока рановато, знаешь ли, так что раньше утра шумиху поднимать не стоит. Невзирая на предупреждение Тоджи, девушка вмиг взвилась. — Только попробуй, ублюдок! Только тронь!... — рискнула пригрозить. Её глаза округлились, когда убийца магов вдруг шикнул на неё, призывая соблюдать тишину. В уголках глаз сразу же скопились злые слёзы. Давно она не чувствовала себя такой беспомощной… — Выбирай, — его низкий голос резал тишину, всё больше напоминая предсмертную мелодию, тихую, звучную, чуть хрипловатую, словно из динамиков старого радио, — Могу взять в заложники того несчастного. Но тогда девчонку придётся убить, потому что она тоже свидетель. Мне, по сути, плевать, кем вас, сентиментальных магов, шантажировать — хотя в твоём случае с девчонкой всё-таки надёжнее — но так и быть, я предоставлю тебе выбор, чью жизнь в итоге сохранить. От досады Нобара поджала губы. Тонкие пальцы стиснули халат, комкая. — Ну так что? Мне нужен ответ. Прямо сейчас. Гнев, отчаяние и страх распирали девушку изнутри, разрывали на части, заставляя чувствовать себя последней сволочью. Ублюдок просто издевался над ней. Отыгрывался, как мог. И при этом получал первоклассное удовольствие. Теперь она отлично понимала Мегуми и его желание удушить отца-предателя. Ни сострадания, ни жалости... Он и впрямь отрёкся от всего в угоду собственной нечеловеческой силе. — Жизнь Ясуки. Сохрани её, ублюдок. Тоджи насмешливо фыркнул. — Ещё раз назовёшь ублюдком, и я подпорчу личико твоей драгоценной подопечной, так что не забывайся, медик. Для её блага также советую вообще заткнуться и без повода не возникать. «Да что б его…» — и Кугисаки действительно заткнулась, бросив обеспокоенный взгляд на Ясуки, чьи руки безвольно болтались за спиной у мужчины. Для надежности она даже прикусила до крови острый на слова язык. Следующие события для несчастной шаманки, более десяти лет назад сложившей проклятое оружие и клявшейся спасать чужие жизни, прошли как в тумане. Тоджи действовал достаточно быстро. Управлялся даже с одной конечностью. В его грязном деле рука была просто необходима, так что наёмник опустил Ясуки на пол, так, чтобы Нобара не смогла к ней подобраться. Мужчина не оставлял за собой никаких следов и не позволял это дело Нобаре, успевал следить за каждым её шагом, одним взглядом на её подопечную отбивая всякое желание оставлять подсказки друзьям. Свидетеля — того самого мужчину, с которым она переговаривались на посту первого этажа — Фушигуро лишил жизни без колебаний, переломив шею. Всего одной рукой. Прямо на глазах Кугисаки, пока та по приказу ублюдка отвлекала внимание мужчины. Бедняга даже ничего не успел осознать. Не понял он и того, что только что был предан своей начальницей, многоуважаемой Нобарой-сама. В промежутке между действиями Тоджи вытащил из своего рта нечто крохотное, больше напоминавшее шарик. Растерянная Кугисаки как ни пыталась, но разглядеть предмет в широкой ладони никак не смогла. Вместо этого шаманка прислушалась к ощущениям и обнаружила у странного объекта ауру проклятого духа. Прямо на глазах демон внезапно вырос в размерах, заворочался и тут же принял вид гусеницы. «Что это? Ручной проклятый дух? Откуда он у человека, не обладающего магией?» Но наёмник не стал что-либо объяснять, распорядившись уничтожить улики. Под уликами Тоджи подразумевал недавнюю жертву, но девушка не сразу это осознала, пока не увидела картину, которая в будущем наверняка явится ей в кошмарах. Округлый рот с мелкими зубками расширился аккурат под размер туловища, и гусенице понадобилось всего несколько мгновений, чтобы поглотить — или лучше было бы сказать «заглотить» — бездыханное тело. А тем временем за ужасом в чужих карих глазах пристально наблюдал Фушигуро. — Нам пора. Ручной дух вернулся в изначальную форму и исчез как раз в тот момент, когда шаманка отвлеклась на Ясуки. — Уж извини, — при этом в словах не было ни грамма раскаяния, — Но для меня это повод, так что я нарушу молчание. Что именно ты сделал с моей ученицей? — жёсткий взгляд впился в профиль похитителя, — Она спит глубоким сном, словно впала в летаргию, и при этом выглядит так, будто вот-вот умрёт. Тоджи одобрительно хмыкнул. — А я всё думал, когда спросишь. Не волнуйся, я подсадил к ней одного проклятого паразита. Он действительно вызывает состояние, близкое к летаргическому сну или даже смерти, но сама она пока в порядке, - ментолово-зелёные глаза обратились к девушке, — Если уложишься во времени, медик, я отзову паразита, и с ней ничего плохого не случится. Более убийца не считал нужным что-либо объяснять. Видимо, не хотел давать ни единого шанса для размышлений. — Ни разу не удивлена, что Мегуми так жаждет расправиться с тобой, — тихо, почти неслышно пробубнила себе под нос. Глаза защипала с новой силой, — Как вообще можно причинять боль невинным детям? Ты чёртов монстр, Тоджи Фушигуро. *** — Простите, что выдернул вас так рано, Итадори-сан. Иоширо потупил взгляд, чувствуя за собой вину. Итадори видел, каких усилий мальчику стоило сохранять спокойствие. Печаль, изредка пробегавшая по его лицу, выдавала подростка с головой. — И вы, Миямото-сан, Рэнкэцу-сан. Вы ведь были заняты. — Не стоит извиняться, — Миямото поспешил утешить ребёнка, осторожно потрепав по волосам, — Пропали наши друзья. Мы не можем сидеть, сложа руки, — мужчина потянулся к карману и неожиданно для мальчишки выудил оттуда сладость в пёстрой обёртке. — Миямото-сан, вам же нельзя! – взвился мальчик, — Вы не завершили курс антибиотиков. А вдруг сахар и препараты плохо среагируют вместе и вызовут аллергию?... — Да успокойся, это же я не для себя, — он благополучно протянул конфету мальчику, — Вот, возьми, подними настроение. Иоширо предвзято оглядел сначала угощение, потом и самого заклинателя, устало выдохнул и принял подарок. — Спасибо. Но знаете, Миямото-сан, в жизни не поверю, что у вас не завалялось где-то ещё… Дождётесь же Вы выговора. Нобара-сенсей вернётся, узнает и точно не пощадит. Мужчина на это лишь задорно фыркнул и внезапно закинул руку на плечо мальчика, выбив из груди младшего дух. — Безусловно, ты прав... Но мы же ей не скажем, да? — заговорщически подмигнул. Такое заявление заставило Фуму и Юджи, до этого лишь наблюдавших за развернувшейся сценой, одновременно прыснуть. — Не на того нарвался, Миямото-сан, — хихикнув, заявила вдруг девушка. Итадори уверенным кивком лишь подтвердил её слова. — Что? Да быть не может! —старший мужчина заметно сник, развеселив округу ещё пуще, но уже через мгновение его богатое на мимику лицо вернуло привычное выражение беззаботности. Краткий миг приятной беседы прервал Мегуми. Компания разместилась в том самом кабинете, где подросток и оставил учителя с подругой. Он ещё раз осмотрел помещение и, убедившись, что точно не найдёт никаких зацепок, впустил гостей. Кроме нетронутых документов и вещей, ничего более не говорило об инциденте с исчезновением заклинательниц. После подведения неутешительного итога Фушигуро изъявил желание в добавок ко всему переговорить с персоналом, когда как Юджи обещал наведаться к охране корпуса и лишь недавно закончил делиться мнениями с ними, принеся весьма тревожные вести. Какое-то время Фума, Шин и Иоширо дожидались шаманов именно здесь, собирали в кучку имеющиеся факты и ещё раз рискнули обследовать больничное крыло, осторожно опрашивая пациентов. Черты темноволосого шамана, вернувшегося последним из их группы, оставались неизменными — строгое выражение и беспристрастность явно добавляли ему лет. Но в глазах, этом ментолов-зелёном море, Юджи всё-таки углядел смятение. — Что-то узнал? — он привлёк внимание лёгким касанием к плечу. — Да, есть кое-что, — Фушигуро занял место за столом рядом с другом, сцепив пальцы в замок. Он тщательно обдумывал только что полученную информацию, - Медсёстры, этим утром заступившие на пост, сообщили об исчезновении одного из дежурных, Рюу Хаяси. Вещи мужчины оказались на месте, нетронутые, но самого Хаяси нигде не нашли. Он должен был расписаться в журнале о сдаче смены и уйти только тогда, когда на пост заступит другой персонал. — Я знаю его, Фушигуро-сан, — Иоширо судорожно сглотнул, смяв фантик от конфеты в кулаке, —Сам Хаяси-сан ни за что бы не покинул рабочее место посреди ночного дежурства. — У меня тоже есть кое-что, — разрезал тягостную тишину, воцарившуюся всего на мгновение, Итадори, — Камеры обесточены и не работают уже достаточно долго. Запись завершается в одиннадцать. Кто-то… или что-то как будто погрызло провода и кабели, что в итоге и вывело технику из строя. Я обнаружил следы проклятого духа на местах поломки. — Это уже смахивает на тщательно спланированную атаку с конкретной целью, — вынесла своё предположение Фума, коснувшись подбородка в жесте задумчивости. Её яркие глаза цвета сирени устремились к потолку, — Скорее всего, медики и есть основная цель, а вот Рюу Хаяси что забыл в этой истории? Она вдруг внимательно посмотрела на Итадори. — Вряд ли есть прямая связь между Хаяси Рюу и похитителем, — вклинился в беседу Миямото, — Скорее, в этой истории он стал препятствием. И наверняка уже мёртв. А его тело предусмотрительно спрятано, — от прежних искр веселья в глазах не осталось и следа, — Бедняга мог видеть или слышать что-то такое, что сделало его единственным свидетелем, — он вдруг хлопнул в ладоши, привлекая внимание рядом сидящих магов. Очевидно, мужчина пришёл к какому-то выводу, — Наш противник — профессионал, хотя и действует немного грубовато, как по мне. Он точно хотел, чтобы какое-то время никто не знал о его визите, но вряд ли намерен долго скрываться. Юджи, готов сделать ставку, что враг метит именно в тебя. Взгляды окружающих устремились на названного мага. На секунду мужчина даже растерялся. Он хотел было переспросить, не ослышался ли, заодно узнав, как Миямото вообще пришёл к такому выводу, но цепочку логических рассуждений принялся раскладывать Фушигуро. Видимо, тоже размышлял над мотивами похитителя и был вполне солидарен с Шином. — По сути, Ясуки и Кугисаки мало чем могут пригодиться похитителю, да и врагов у медиков поменьше будет, чем у нас, боевых магов. Будь это убийство, мы бы нашли их тела здесь или где-нибудь в округе, но мои гончие не уловили ни одного подозрительного запаха. Похищение с целью шантажа сосуда Сукуны звучит вполне реалистично, учитывая, что на тебя уже несколько лет как открыта охота. Просто на этот раз враг оказался очень умелым и каким-то образом проник незамеченным на территорию. Обесточил камеры, избавился от свидетеля. Целую ночь никто ничего не видел и не слышал. — Если всё так, как и говорит сенсей, почему тогда похититель до сих пор не сообщил о своих намерениях? — Фума свела брови к переносице, уставившись на Мегуми, — Есть предположения? — Ни одного. — Может, похитителю какие дела нужно уладить? — пространно высказался Шин, как-то неуверенно хмыкнув и тут же откинулся на спинку стула, — Это тупик, господа, — раздосадовано. На мгновение вновь повисла неприятная тишина. Мысли вращались, словно винтики в механических часах. Юджи анализировал полученные факты и всё никак не мог прийти к верному решению. Разве можно проникнуть на территорию колледжа без последствий? Ни мастера проклятий, ни проклятые духи не смогли бы ни при каких обстоятельствах войти сюда, будучи незваными гостями. Но какой человек способен преодолеть технику древнего шамана и при этом сработать так чисто и ловко, не используя ни капли собственной проклятой энергии? Похититель точно знал, на что шёл, значит был уверен в своих силах. Кроме того, у него в подчинении находилась пара-тройка не очень сильных демонов? Почему тогда техника Тенгена на них не среагировали? Вопрос. «… он не использовал проклятую энергию… округа нетронута…в воздухе не осталось никаких фантомных следов…» «…не использовал проклятую энергию…» «…не оставил следов…» «…призрак…» Золотисто-карие глаза в ужасе расширились. Страшная догадка потрясла мага до глубины души. Юджи подорвался с места и, роняя стул, вдруг вперил ладони в столешницу. Грохот мебели заставил вздрогнуть единственного ребёнка, волей случая, втянутого в водоворот неприятных событий. — Что случилось? — Мегуми повернул голову к взволнованному другу, сузив взгляд до подозрительных щёлочек, — Ты что-то понял? Мгновение понадобилось, чтобы осознать произошедшее. — Надо было его убить… найти и прикончить… или ещё тогда на поле боя приложить больше усилий… Темноволосый маг поравнялся с Итадори и, опустив руку на плечо друга, попробовал обратить взгляд товарища на себя. Беспокойство душило, сдавило грудь, и он лишь сильнее впился пальцами в чужую руку. Юджи посмотрел на него горящими, остекленелыми глазами, и челюсть у розовлосого шаман затряслась, хоть он и старался крепко стиснуть зубы. — Знаешь, кто виновен? — Да, — кивок, — Знаю.