Отвези меня в Диснейленд

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?

Владимир Маяковский. Послушайте!

2 июня 2023 год       Утром мы снова завтракали с Чонином. Это было так спокойно и хорошо. День намного лучше, чем вчера. СМЕШНО, ДА ОН ПРОСТО АХУИТЕЛЬНО ХОРОШ. Минхо и Хан наконец-то каминг аутнулись. Боже, этого ждали все. Нужно было слышать крики Чанбина, никогда не забуду эту довольную мину…       Я поцеловал Чонина. Блять. Я сделал что? Просто взял и поцеловал. А он улыбнулся! Я целовал его, а он улыбался и тянул ближе, зарываясь пальцами в волосы. Господи. Кто я? Что я? Ущипните меня. Мне кажется, что я сам придумал себе это, но он сказал «Люблю тебя» и обнял… Ян Чонин сам взял и обнял меня.       Вечером объявили об участившихся случаях заражения неизвестной болезнью. Врачи ещё не понимают, что с ним делать. Это напрягает.       Мы несколько часов разговаривали с Чонином. Хочу исполнить все его желания, отвезти его куда угодно, лишь бы он был самым счастливым человеком в мире.       Сейчас он спит на моей кровати. Малыш отрубился еще в середине фильма. А я пишу это и надеюсь, что он никогда не найдет эти записи. Будет неловко, если так получится.

***

      Сынмин проснулся от осторожного стука в дверь и не сразу смог разлепить друг от друга сомкнутые веки. Пара секунд, чтобы откинуть одеяло, еще пара, чтобы принять на кровати сидячее положение, ну и еще несколько мгновений, чтобы надеть тапочки в виде щенков и дойти до двери, чтобы открыть ее перед лицом Чонина, который, кажется, прождал вечность, хотя на деле прошла разве что минута. — Давай закажем мак? — А? — Ким потер глаза с огромной силой, чтобы разбудить себя наконец, и широко зевнул, прикрывая большой ладонью рот. — Давай поедим говорю. — Угу. — Ты все еще не проснулся. Господи, — Чонин пощелкал пальцами перед лицом Сынмина. — Ало, просыпайся. Я есть хочу. Ты обещал, что мы поедим!       Киму наконец удалось открыть закрывающиеся глаза, прозреть, так сказать. Он сверху вниз осмотрел Яна в его серых спортивках и белой футболке, и тут же последние капли сна как рукой сняло. — Что будешь кушать? — Сынмин прошлепал своими тяжелыми тапочками до кровати и расправил одеяло, приглашая Яна сесть рядом. — Все как обычно, — Чонин опустил голову на мягкие подушки, в блаженстве закрывая глаза, втягивая носом знакомый запах. И все же, у Сынмина самый прекрасный шампунь в мире.       Ким заказал их постоянные позиции в меню. Бургер на фотографиях сайта, конечно, всегда выглядел намного лучше, но вкус вид продукта не портил, особенно если очень хотелось кушать. Сынмин опустился на подушки рядом с Яном, моментально зажмуриваясь, чтобы не видеть любимого лица слишком близко. Но даже закрытые глаза не помогали выкинуть из головы лица с ярко сверкающими тёмными глазами, направленными прямо на него. Ноздри яро щекотал запах чониновых духов. Таких приятных и родных. От Яна пахло клубникой, той самой свежей клубникой, которую обычно собирают прямо с грядок примерно в середине лета. А Чонин приходил с клубникой в декабре, январе, феврале, когда бы Сынмин не был рядом с ним, Ян приходил с клубникой. Приятный сладковатый запах всегда тянулся за ним, обволакивая слизистую носа. В отличии от духов Криса, например, эти не вызывали такой приступ чихания, когда Чонин распылял их при Сынмине. И Ким узнал бы его даже с закрытыми глазами. Только по запаху. Это был самый приятный аромат в жизни Ким Сынмина. Если бы существовала амортенция, для него она бы точно пахла клубникой со слабым ароматом кофе и каких-то хлебобулочных изделий.       Чонин рассматривал профиль парня, пока тот думал о чем-то, очаровательно сведя брови домиком и сжимая в едва различимую линию губы. Красивый. Словно неземное существо. — О чем так задумался? И так старый, морщины раньше времени появятся. — Да так… стоп, что? Да иди ты, — Ким пихнул Яна локтем в бок, и тот рассмеялся, отползая чуть ближе к краю кровати.       Из коридора послышались грязные ругательства на чистейшем корейском. Понятно, кто-то вернулся домой. Кусок откусанного бургера застрял поперек горла, Сынмин закашлялся. — Чонин! Сколько еще коробок обуви ты закажешь? Ладно, мне поебать сколько, меня волнует долго ли они будут стоять у меня перед дверью, — Минхо быстро появился на пороге комнаты, подперев плечом дверной косяк. — Я чуть не упал, хоть бы на проходе не ставили. Сказка была бы. — Я ничего не заказывал. Мы забились с Сынмином, что не купим ни одной пары обуви в тече… — Чонин резко замолчал, поворачивая голову к Киму, победоносно улыбаясь. — Мне нужна была обувь для тренировок, — Сынмин нервно засмеялся. — Ты проиграл! В любом случае, ты проиграл! — Ян на радостях схватил с полки телефон и открыл интернет магазин. — Отлично, я как раз добавил в корзину пару классных вариантов, наконец-то можно заказать их. — Уберите коробки от моей двери, я вас прошу, — Минхо переводил взгляд с одного на другого, словно старался найти что-то в их лицах. — Хорошо, извини, хён.       Сынмин вышел в коридор, забрал коробку с парой новой обуви и вернулся совершенно радостный. — Ну, классные же! — Дай посмотреть.       Чонин покрутил в руках кроссовки, внимательно осматривая их. Полностью коричневые Найки с белой фирменной нашивкой в его больших ладонях выглядели ничтожно маленькими, словно совершенно не были сорок третьего размера. — И не поспоришь, они выглядят круче предыдущих… Примерь-ка. Но ты все равно проиграл и должен мне желание, даже, если я восхищён твоим новым приобретением. — Ладно. Признаю свое поражение. Но зато у меня теперь есть классная обувь, — Сынмин присел на край кровати, надевая на ноги новые кроссовки с восторгом в глазах рассматривая вещь, словно ребенок, получивший огромный леденец. — Почти моя мечта. — Какая по счету? Двенадцатая? — Ли хмыкнул. — Пятнадцатая, если быть точным. — Кошмар, — выдохнул он, разворачиваясь и покидая младших. — Не забудьте, что через три часа мы должны быть в компании, — крикнул Ли уже из кухни, шумя кофемашиной. — Ну, что, я придумал желание, — Чонин, словно муха, потер ладошки друг о друга, и Сынмин напрягся. Что пришло в голову этого маленького чертенка, у которого в глазах адское пламя разгорелось? — Ну? — Ты выполняешь все мои желания сегодня весь день. — О боже, только не заставляй меня бегать за тобой. — Ты всегда этим занимаешься. Так что это скучно. — Ну спасибо на эт… Что?! ЭЙ! — Сынмин пихнул улыбающегося Чонина в бок. — Всё. Я молчу. А с тебя кофе. И хватит пихать меня, там скоро появятся синяки, и у стилистов и стей появятся вопросы, тогда я скажу, что ты бьёшь меня.

***

— Вы согнали нас сюда как на расстрел, честное слово, — чувствуя напряжение, царящее в воздухе, который можно было прорезать ножницами, Чанбин пытался разрядить обстановку и вызвал улыбки на лицах парней своим комментарием. Его задача официально выполнена на сегодня. — Так, ладно, короче говоря, — Минхо прочистил горло. Он явно нервничал, сжимая руки в кулаки, впивался ногтями в ладошку. Хан разжал его руку, вкладывая в неё свои теплые пальцы, подбадривающе сжал её. Как тогда, во время предебюта, когда Хо впервые понял, что нашел свою любовь. Парень смотрел на Ли взглядом, который говорил сам за себя, полным любви и нежности, готовыми литься через край. Джисон лучезарно улыбался, передавая свою энергию и силы старшему. Минхо думал, это будет легче, чем оказалось на самом деле. Но он улыбнулся в ответ и выдохнул, на секунду прикрывая глаза. — Мы опередим Диспатч, и рассекретим наши отношения до них, сломаем им все планы как самые что ни на есть плохие парни. Мы с Хан Джисоном встречаемся, — Со пискнул, прижимая ко рту ладони, и даже глаза его заулыбались. — Я люблю его и не хочу больше этого скрывать. — Да у вас это плохо получалось, — Сынмин улыбнулся ещё шире прежнего. Никого не ранила эта колкость, лишь заставила всех прыснуть. — Мы рады за вас, парни, — Чан поднялся с места и обнял сначала Минхо, который скорчил такое лицо, словно ему в рот положили целый лимон и заставили прожевать, прошептав ему на ухо. — Но шифруетесь вы и правда паршиво. — Затем подошел к Хану и так же сжал его в крепких объятиях. — Если обидит, говори, я ему на боксе жопу надеру. — Жопу ему есть кому надирать, — Джисон громко засмеялся, замечая, как краснеют кончики ушей лидера. — Ты как детей замуж выдаешь. — Так и есть, вообще-то! Вы главное не палитесь перед камерами, иначе мне влетит. — Специально засосу его прямо на сцене, — Ли показал заячьи зубки, крепче сжимая теплую ладошку Хана — Камень с наших душ сброшен, Диспатч обломан, можем вернуться к тренировке. — Вы проставляетесь, парни, в курсе, да? — Ликс, кажется, озвучил мысли как Чанбина, который быстро закивал головой, соглашаясь с парнем, так и всех мемберов в целом, которые явно ждали момента созревания их скрывающихся по углам подростков-переростков. — Как будто у нас есть выбор, — Джисон, уже отпустивший Минхо, и отошедший к зеркалам, улыбнулся парням, пожимающим плечами, мол, кто вас знает, может вы нас всех нахуй пошлете и одни напьетесь. — Я пару тысяч подкину, — улыбнулся Со, так же поднимаясь с места. — Не зря ж откладывал.

***

      Возвращение в общагу с Чонином поздним вечером, когда люди на улице встречались редко, а теплый ночной ветер обдувал лица, сегодня ощущалось по-особенному. Звезды словно светили ярче, а луна была ближе к Земле, и её можно было сорвать с небосвода и погонять в футбол по черному пыльному асфальту в свете уличных фонарей. — Луна сегодня красивая, — выдал Ким почти неосознанно, отводя взгляд от светила на Чонина, который после сказанного расплылся в улыбке. — Да, такая красивая, что умереть можно.       Кончики ушей Сынмина слегка покраснели, и он был только рад тому, что на улице темно и фонари светили тусклым светом.

«Он знает, или просто так совпало, что он захотел ответить именно так? Улыбнулся же не просто так, правильно?»

— Знаешь что, хён? — Ммм? — Ким обратил к Чонину свой взор, считывая в глазах напротив какую-то опасность для него. — Моё второе задание на сегодня, сделай что-то, что хотел бы сделать давно. — Раз так, мне нужно время, минут так пять, ладно? — Сколько угодно, пока мы идём до общаги.       А Сынмину нужен был лишь магазин цветов прямо перед ними в нескольких минутах ходьбы. — Подожди тут немного, хорошо? — Ким остановился под светом неоновой вывески «Цветы. 24». И кто придумал круглосуточные магазины цветов? Будто часто к ним ночью наведываются романтики, чтобы купить букетик.       Чонин кивнул, и парень скрылся за дверью. — Здравствуйте. Дайте, пожалуйста, вон те красные тюльпаны. Семь штук.       Девушка за кассой приветливо улыбнулась Сынмину, отбирая ему самые красивые цветы, и протянула их парню. На вид она была очень уставшей. Почти черные круги под её глазами, прорезающие нижние веки, говорили сами за себя. — С вас 5 тысяч вон. — Спасибо, доброй ночи, — Сынмин приложил карту к терминалу, забирая из рук девушки букет замечательно пахнущих красных тюльпанов. — И Вам.       Ким вышел, осторожно закрывая за собой стеклянную дверь, а девушка сложила руки на прилавок и положила на них голову, наблюдая за тем, как только что купивший у неё цветы парень подарил их другому, широко улыбающемуся, и такому же неописуемо красивому. А люди любят.

***

— Вот, — Ким улыбался, смотря на ямочки, появившиеся на щеках Чонина. — Я действительно давно хотел сделать это, но как-то не было повода. Хотя, для этого и повод не нужен особо, просто. А, мне нет оправданий. Это стоило сделать давно. — Спасибо, — Ян забрал у Сынмина букет, зарываясь носом в цветы. — Красивые и так приятно пахнут. — Рад, что понравилось. — Шутишь? Это лучший букет в моей жизни. — Серьезно? Это же обычные тюльпаны. — Ошибаешься. Это красные тюльпаны, которые подарил мне ты. Пойдем домой, я поставлю их в вазу, иначе завянут.

«Знает ли он, что означают эти цветы? Или этот букет действительно лишь сильно понравился ему?»

***

— Если сейчас время остановится, и только ты один сможешь двигаться, что ты сделаешь? — Чонин остановился в том месте, где свет фонаря едва освещал их лица, а люди были настолько редким явлением, что хоть тебя в этом переулке прирежут, никто даже не узнает, пока вонять не начнет за километр.

«Поцелую тебя»

— Я не знаю. — Подумай. Представь, время остановилось, — и Ян замер, улыбаясь со своими замечательными ямочками.

«Если все время мира остановят, и я смогу каждую недвижимую секунду прикасаться к твоим губам, то пусть оно никогда не возвращается в прежний ритм, чтобы я сросся с тобой в одно целое и никогда не отходил.»

      И Ким поддался одолевающему его уже не первый день порыву прикоснуться к мягким губам.       Сынмин легко коснулся руки Яна, покоящейся вдоль туловища. Парень даже не дернулся. Ни одним мускулом. Хоть в прикосновении этом читалась далеко не дружеская нежность. Он этого не боялся. Он этого ждал.       А парень, заметив полное спокойствие Чонина, сжал осторожно его ладошку, переплетая свои пальцы с его, коснулся осторожно губ Яна, и быстро отпрянул, почувствовав, что Чонин немного отстранился. — Допустим, время на этом моменте возобновило движение, — и парень, до этого не шевелящий ни пальцем, запустил свободную от букета руку в короткие волосы на затылке Сынмина, прижимая ближе к себе, чтобы уже самому коснуться желанных губ.

«Ударьте меня по лицу. Я что сплю? Не хочу просыпаться.»

      Ким быстро перетянул на себя одеяло, возвращая инициативу поцелуя. Это был тот поцелуй, к которым можно было применить любые прилагательные, описывающие безмерную нежность и доверие. Они сминали губы друг друга, забыв, что для жизни человеку, вообще-то, нужен воздух. Чонин лишь едва не отрывался от реальности, помня о том, что в его правой руке находится букет хрупких, словно хрусталь, цветов. — Люблю тебя, — прошептал в самые губы младший.       Он крепко обнял Сынмина, который, кажется, забыл как дышать еще до этого момента, а теперь и подавно легкие перестали выполнять свои первичные функции. — Я должен сказать тебе то же самое, — парень не любил говорить подобного. Никому и никогда. — Тебе не нужно. Ты сказал мне об этом за сегодня дважды, а до этого показывал это действиями. Тебе не обязательно говорить вслух, чтобы я знал это. Просто делай, что делаешь обычно. — Я все равно скажу. Я люблю тебя, Ян Чонин. Люблю тебя от луны и обратно, — и он снова прижался к чужим губам, замечая, перед тем как закрыть глаза, как маленький блуждающий светлячок сел на лепесток тюльпана.

***

      Тишины, конечно, хотелось, но не в общаге и явно не сегодня. Все шестеро парней сидели в зале и рубились в плойку, перекрикивая друг друга. Удивительно, что даже Чан подключился к игре, а не остался на студии до поздней ночи. — О, малыши вернулись. Как прогул… ого, клевый букет, — Джисон свесил голову с дивана, обращая внимание на появившихся на пороге гостиной Сынмина и Чонина.       Все разом повернулись на вошедших, Чан даже прищурил глаза, осматривая их. — У малыша-хлебушка появились поклонники? — Бинни по-доброму улыбнулся, так же не отрывая внимательного взгляда от парней.       Под этим вниманием Сынмину хотелось расплавиться и скрыться под плинтусом где-то. Он вдруг почувствовал себя абсолютно голым. Когда на тебя смотрят, внимательно наблюдая, шесть пар глаз, ощущаешь себя маленьким беззащитным ребенком. — Да, поклонник, — Ян кивнул головой в сторону Сынмина, подмигивая тому. По комнате разнеслось всеобщее «ООО», звоном отдавшееся в ушах Кима. — У вас есть еда? — Сынмин старательно переводил тему разговора с них на что-то другое. — Пара кусков пиццы, немного роллов и пиво. Будете? — Крис перебрал, кажется все, что было на столе, не зря же сторожил это все для парней, старательно отбиваясь от словно в миг оголодавших детей. — Конечно, я такой голодный, что скоро мой желудок будет петь вам дифирамбы. Мне кажется, Чонин согласится со мной. Да? — Да, я сейчас подойду. Только поставлю цветы в воду. — Ну что, свидание удалось? — Хёнджин придвинулся к Сынмину ближе, играя бровями и привлекая этим вопросом внимание всех присутствующих в комнате парней. — Че? Какое… Да не было у нас свидания, мы просто прошли мимо магазина и я решил, что хо… — Ким запнулся на полуслове, заметив ухмылки практически на всех лицах в помещении. — Ну, да, я тоже просто хожу мимо цветочных и покупаю Чану цветы просто так. У нас дружеская дружба с моим другом. — Мы лезем не совсем в свое дело, — подал голос Феликс, не дернувший ни одним лицевым мускулом в попытке изобразить хотя бы подобие улыбки. — Да ладно тебе, Ликси. Со мной и Джисоном вам ничего не мешало, — Минхо тоже посерьезнел, переводя заинтересованный взгляд на младшего Ли. — Мы никогда не пытались вывести вас на чистую воду. Если только давали вам понять, что вы скрываетесь херово. Если Сынмин не хочет говорить об этом… — Да я не то чтобы не хочу. Просто, без Чонина начинать диалог о нас двоих как-то такое себе. — Я услышал свое имя, что опять я сделал или не сделал? — последний упомянутый, лёгок на помине, появился в комнате. — ООО, лучше бы задержался подольше в комнате. Сейчас начнется допросная, — Сынмин подвинулся, похлопывая на место рядом с собой. — Господи, уже хочу вернуться в комнату.       Несмотря на сказанное, Чонин присел на диван рядом с Кимом, откидываясь на спинку дивана. — Так? — Со внимательно следил за парнями. — Что между вами?       Ян подавился воздухом, согнувшись пополам в попытке прокашляться. — Если ты его убьешь сейчас, мы лишимся нашего макне он топ, — смеялся Сынмин, похлопывая младшего по спине. Он наклонился к самому уху парня и сказал так тихо, что даже сам Чонин не смог сначала расслышать сказанное. — Я могу рассказать им о нас?       Ян прикрыл глаза, задумываясь на несколько секунд, которые казались всем, и самому макне, вечностью. Он что-то решил у себя в голове и утвердительно кивнул.       Сынмин схватил со стола нетронутую бутылку пива и вскрыл её легким движением изящных пальцев. Этими пальцами нужно, по скромному мнению Чонина, держать бокал вина, красиво отпивая из него маленькими глотками, но когда они поддевают ушко жестянки, Яну даже нравится. Ким отпил большой глоток, и его кадык дернулся, когда он проглотил напиток и зажмурился. — Как вы пьете эту гадость, не понимаю, — он убрал от себя бутылку и поставил на место, туда, откуда взял. — Мы пара.       Сказал это повседневным тоном, будто объявлял о таком каждый чертов день, каждую секунду своего существования. От произнесённых слов по телу разлилось тепло.

«Мы пара. Ян Чонин мой. Вау.»

      И тепло стало не только ему, Чонин залился краской, но слова отскочили от стенок его черепной коробки, тараня мозг. Они этого не обсуждали, но решили безмолвно и быстро.

«Мы пара. Я и Ким Сынмин. Вау.»

— Я считаю, за это можно выпить. Две новые официальные пары в наших рядах за один день — это сильно, — Чанбин поднял вверх свою банку пива, призывая остальных чокнуться. — За смелых парней.       Жестянки стукнулись друг об друга, издавая громкий звук, отразившийся в ушах всех присутствующих. Это был приятный шум, от него на сердце становилось спокойно и тепло, словно кто-то поместил туда обогреватель и перевязал все это большим зимним шарфом. Минхо бросил беглый взгляд на Хана, уже отпившего глоток, и сейчас наблюдающего за старшим через стол, растянув губы в широкой улыбке.       Сынмин посмотрел на Чонина, который уставился на свои пальцы, словно видел их впервые за свои 20 лет. Ему было неловко, но румянец давно сошел с щек, и он улыбался каким-то своим мыслям, которые не озвучивал.       Бан Чан взял со стола свой телефон, который завибрировал, высвечивая на экране контакт 어머니. Лидер вышел из комнаты, отвечая на звонок. — Да, мам, привет. Как дела? — Всё хорошо, но я не для это звоню. Крис, только что объявили о появлении непонятного вируса недалеко от вас. Будьте аккуратней, хорошо? — Какого вируса? — Я скину тебе статью. Почитай. — Так, может это всё просто вброс? — Об этом только что объявили в новостях, не думаю, что вы телевизор вообще включаете, про федеральные каналы даже не заикаюсь. — Хорошо. Ты не переживай только сильно. С нами все прекрасно, мы чувствуем себя хорошо. — Я рада, Чанни. Люблю тебя. — И я тебя, мам. — Будьте осторожней.       Чан оторвал телефон от уха и зашел в какао, ожидая сообщения. Мама быстро отправила статью, и Крис напрягся всем телом, нажимая на ссылку. «Зараженные непонятным вирусом двое мужчин гниют заживо.» — гласила первая строчка. «Мужчины обратились в больницу города Сеула в середине мая с жалобами на кашель и покраснения по всему телу. Врачи отправили их на обследование, но ничего из существующих лекрств не помогло, после длительного лечения болезнь продолжила прогрессировать, образовывались твердые шакры, гуммы по всему телу, местами язвы. Идут исследования. Помимо двух первых зараженных в больницы Южной Кореи поступают с подобными симптомами почти каждый день.»       Бан Чан тяжело вздохнул. Сейчас ещё этого не хватало, вот-вот должен начаться третий мировой тур и его отмена не сулила ничего хорошего. — Парни, у меня есть не совсем радужные новости. Не хотелось бы прерывать наш маленький пир, но, кажется, придется. — Что такое Чани-хён? — Ликс, лежащий на коленях Чанбина, поднялся, принимая сидячее положение. Все явно напряглись, слыша в голосе лидера металлические нотки волнения. — Я скину вам статью в какао, посмотрите. Она пояснит все намного лучше, чем это смогу сделать я. — Этого ещё не хватало, — выдохнул Минхо, потирая переносицу пальцами. — Я подумал о том же, но будем надеяться, что все обойдется, — Чан сделал глоток пива, поморщился и откинулся на спинку дивана. — Шутка про зомби уместна? — Чанбин закинул руки за голову, вторя действиям лидера и откидываясь назад на диване. — Кстати о них, может посмотрим что-то такое? Отвлечемся, — Феликс обвил руками крепкий торс, укладывая голову на плечо Со. — Мда, вам совершенно нельзя сообщать вещи подобного рода, — Минхо закатил глаза. — Нет, а что? Впадать в панику раньше времени? Я считаю, можно и посмотреть что-то, — Чан приоткрыл глаза. — Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему, хён, — Хо по-кошачьи улыбнулся. — The last of us? — Феликс взял в руки пульт, собираясь найти нужный фильм. — Читаешь мысли, котенок, я только хотел предложить его. — So disqusting, — Хёнджин издал короткое «иу». — Включайте уже. — И избавьте нас от своей сладости. Диабет от сахара появляется, — Чонин театрально закрыл уши большими руками. — Может, скажем ему? — Минхо наклонился к самому уху Джисона и последний прыснул. — Да нет, пусть и дальше так думает, если ему хочется, — Хан прикрыл широкую улыбку рукой.

***

      Время перевалило за полночь, когда парни разошлись по комнатам. Сынмин только вышел из душа и лежал на кровати, листая ленту в инсте, когда к нему в комнату осторожно постучали. Парень только издал громкое «Ммм» в ответ на это, и дверь приоткрылась. — Не спишь? — в образовавшуюся небольшую щель протиснулся Чонин, успевший тоже принять душ и переодеться. С его волос капли воды стекали на шею. — Нет, заходи.       Ян вошел в комнату с двумя банками кока колы и большой пачкой чипсов. — Устроим ночной просмотр фильмов? — Сынмин принял сидячее положение у изголовья кровати. — Дораму? — В точку. — Ту, которую мы не досмотрели на той неделе? — Именно ее. — Читаешь мои мысли. Запрыгивай.       Сынмин подвинулся, освобождая место для парня, и нащупал на тумбочке пульт от телевизора. — Эта дорама напоминает мне «Твое имя». — Точно, вот где я уже видел подобный сюжет. — Да…       Айэн задумался над чем-то, отпивая колу из своей банки, и устало прикрыл глаза. — Мне кажется, ты не совсем настроен смотреть что-то. Ты ведь пришел не из-за того, что хотел досмотреть, так? — Возможно, на пятьдесят процентов ты прав. — Ну? Тогда я жду твоего рассказа.       Сынмин остановил сменяющиеся на экране картинки как раз на том моменте, когда главная героиня смотрела на звездное небо, и заметив падающую звезду загадала, чтобы тот, с кем она постоянно меняется телами, нашел ее.       Ким пересел так, чтобы видеть лицо Чонина, освещенное сейчас только тусклым светом картинки с телевизора и маленьким ночником на тумбе. — Знаешь, я никогда не рассказывал об этом, хотелось оставить это чем-то своим, не знаю, — Сынмин кивнул, внимательно слушая парня, и Чонин выдохнул, чувствуя полную свободу перед Кимом. Он знал, что может говорить с ним о чем угодно. И был рад тому, что их признание ничего не поменяло. Может, они были чем-то вроде друзей с привилегиями, но состояли в отношениях, а не в непонятном их подобии. Сложно объяснить. Как будто они просто пере-друзья. — Когда мой дедушка тяжело болел, мы в то время с бабушкой ходили в поле смотреть на падающие звезды. Я верил, что смогу принести ему эти маленькие плево́чки с неба. И однажды принес, — Чонин улыбнулся своим воспоминаниям. — Тем вечером я вбежал в дом с криками «Бабушка, бабушка, я поймал звёздочку». Бабушка тогда посмеялась надо мной, не поверила. А я раскрыл свои маленькие детские ладошки, и по ним поползли два ярко-сверкающие светлячка. Тогда она ещё шире улыбнулась и из ее глаз потекли слезы. «Иди быстрее к дедушке, покажи ему.»       И я сжал ручки, чтобы мои звездочки не разлетелись, и побежал по лестнице к его комнате. Вбежал к нему с криками: «Дедуля, дедуля, я поймал для тебя звёзды!» Он отложил книгу и тоже не верил до того момента, пока я не выпустил «звездочки» в комнату. Они летали, а я смеялся, смотря на тёплую улыбку дедушки. И было так хорошо. Один светлячок сел ему на нос, и он рассмеялся, словно ребенок. Бабушка тогда стояла в дверях и тихо плакала, наблюдая за нами. Я её даже не заметил. — Твой дедушка был замечательным, — тихо сказал Сынмин, вытирая большим пальцем маленькие, словно драгоценные камушки, слезинки с щёк Чонина, и придвигаясь к нему чуть ближе, словно пытался от чего-то защитить. — Это был последний раз, когда я видел его улыбку. Он умер той же ночью, а я, оказывается, исполнил его детскую мечту — прикоснуться к звёздам, — парень недолго помолчал, проглатывая ком в горле. — Знаешь, он обещал отвезти меня в Диснейленд, когда выздоровеет, но когда я вырос, понял, что он никогда бы не смог сделать этого. — Он в лучшем месте, Чонин, поверь. — Знаю, но всё ещё не могу простить им с бабушкой эту ложь.       Младший мелко задрожал, стирая руками слёзы, покатившиеся из глаз крупным градом. Сынмин прижал его к себе, поглаживая дрожащую спину. — Я отвезу тебя в Диснейленд. Обещаю, малыш, — и он поцеловал мягкие влажные волосы, словно закрепляя этим действием свое обещание. — Он приснился мне. Поэтому я пришел к тебе, чтобы успокоиться и отвлечься. — Ляжем спать? Или включим что-то другое, чтобы тебе не думать о грустном? — Давай посмотрим ещё что-то. — Хорошо, как насчет «Я знаю, но…»? — Давно хотел посмотреть, включай.       На середине фильма голова младшего опустилась на плечо Сынмина, и он засопел слегка забитым носом. Ким посидел так немного, прислушиваясь к его спокойному ровному дыханию, и осторожно положил его головой на подушки, накрывая теплым одеялом. Младший нахмурился во сне, но быстро его лицо приняло спокойное выражение.       Сынмин тихо поднялся с кровати, включил лампу на столе и достал из тумбочки тетрадь. Он вывел на странице с записями 2 июня 2023 года события и мысли этой ночи.