Ты мое счастье, без сомнения!

РОV Стаса. Сижу сейчас и смотрю в эти карие глаза и понимаю, что тону в этом виски. - Виски… - прошептал я непослушным губами. Тело перестало меня слушаться вообще. Что за странная власть у него надо мной? Нельзя этого допустить. Нельзя быть подвластным кому-то. - Что? – он непонимающе посмотрел на меня. - У тебя глаза такого цвета, как виски, - отвечаю ему, немного помедлив. Голос хрипит. Неужели заболел? - А у тебя - как волна, страшно. - Почему? – беру еще уже немного остывший стакан с кофе и, отпив, кривлюсь. – Слишком сладкое. - Не любишь сладости? – Никита вопросительно приподнял правую бровь. - Люблю, но кофе предпочитаю только горький, - улыбаясь, отвечаю ему и ставлю стаканчик на стол. - Странный ты… - он склоняет немного голову, но продолжает так же безотрывно смотреть мне в глаза. Это немного смущает. - Почему же? - Любишь сладости, но не любишь сладкий кофе. Иногда у тебя проскакивают странные словечки далекого 19 века, когда жили лишь джентльмены. Но при этом одеваешься как чучело, - он улыбнулся. Вот хамло улыбчивое! - Ты странней, - не смог проигнорировать я «ласковое» прозвище. - Почему? – в свою очередь поинтересовался он. - Называешь меня чучелом, а сам сидишь со мной и еще не даешь мне уйти, - ответил я, глядя ему в глаза. - Мышонок, не обижайся, я просто не всегда корректный. В основном говорю то, что думаю. Разве это плохо? – Никита ложкой откромсал маленький кусочек пирожного и, закинув в рот лакомство, зажмурился от удовольствия. - Ну и не всегда хорошо, - не смог с ним согласиться я полностью. - Почему же? – он открыл глаза и с интересом посмотрел на меня. - Можешь обидеть, - я тоже принялся за пирожное - ну не могу устоять перед такой вкусняшкой. - Зато говорю правду, а не лгу, - возразил он с улыбкой. - И… - я замолчал на пару секунд, набираясь смелости, - и про тезку рассказал бы? что ли тогда бы сам… ну, не пьяный? – я опустил глаза вниз. Ну какой черт дернул меня за язык?! - Может быть, - ответил он, не задумываясь. Я поднял глаза и посмотрел на него удивленно. Дурак что ли? Это так он меня обхаживает? - Хотя нет, - тут же сам себе стал противоречить он. - Так да или нет? – не выдержал я, на нервах оприходовав все пирожное. - Если бы спросил, - ответил он и, протянув руку к моему лицу, стер пальцем крем с правого уголка губ. Я покраснел. Но когда он слизал крем со своего пальца, я прям чуть ли не слился по цвету с красной стенкой, рядом с которой мы сидели. - Что ты творишь? – прошипел я, - тут же люди! - Но ты испачкался, - я видел, как в его глазах затанцевали искринки-хитринки. - Можно было мне сказать, и я вытер бы сам, - не унимался я. Мне не нужно, чтобы до дома я не дошел, ибо в толпе людей всегда найдутся гомофобы! - Скажи, спасибо, что не языком, - он рассмеялся. - А что, посмел бы? – я ошарашено посмотрел на него. - А ты рискни, - улыбнулся он, - и узнаешь. Вот же наглости хватает, блин! - Я не рисковый парень, - хохотнул я. – Ладно, пошел я, уже потемнело, а… - Я с тобой, - Никита поднялся вслед за мной. – Нам все равно в одну сторону, а то еще не дай боже потеряешься, маленький. - Я не маленький! – я сверкнул на него глазами и, резко развернувшись, пошел на выход. Никита последовал за мной. - Малюпусенький, - услышал я шепот и горячие дыхание над ухом, когда открывал двери и выходил из Мака. Я сделал вид, что не услышал. - Малюпутулечка, - не унимался Никита, идя быстрым шагом. Я не смотрел на него, но ясно видел, как этот нахал нагло ухмыляется. - Никита, я же попросил, - все-таки не сдержался я. Ускорил шаг, поскольку увидел заманчиво светящуюся табличку со знаком метро над поземным переходом. Я стал спускаться, Никита не отставал ни на шаг. Наоборот, я за ним еще бежал. Вот вырастил, блин, длинные ноги! - Что, малютка? – он на миг обернулся и взглянул на меня с улыбкой. - Не называй меня так! – прошипел я, занимая за ним очередь за жетонами. - А мне нравится, - он просунул деньги в окошко и забрал жетон. - Мало ли что тебе нравится! – процедил я, после того, как тоже купил жетон и прошел через турник. - Угадал, мне много что нравится, - он прошел за мной, и мы стали спускаться по лестнице, - например, ты. Я застыл на последней ступеньке. Это же была шутка? - Ну, ты идешь? – он оглянулся на меня. - А, да! – я поспешил за ним войти в поезд, а то действительно потеряюсь еще тут. - Если что, это была не шутка, - спокойно проговорил Никита, заняв мое!... любимое место. - Ты что - мысли читаешь? – хмыкнул я. - Нет, но немного разбираюсь в психологии, - улыбнулся он. – В тебе тоже, - он прикрыл глаза опираясь на двери спиной. - Это опасно, - я вспыхнул, как буряк, - и что ты имел в виду, когда сказал, что ты мне тоже? - Нравлюсь, - он открыл глаза и пронизывающим взглядом заглянул мне в глаза. - Ты … - я даже не успел вернуть нормальный цвет лица, - ты… вообще охренел что ли? Совести нет? - А что я такого сказал? Только правду, - он улыбнулся. Я окинул взглядом вагон, но он был, слава богу, полупустой, и пассажиры самые ближайшие сидели от нас в нескольких метрах. Слава богу, в таком шуме никто не услышит тихого разговора! За него некоторые убили бы с удовольствием, некоторые - прокляли бы. Хотя, о чем это я? Итак уже проклят! - Неужели ты боишься мнения окружающих? – он внимательно посмотрел на меня. - Боюсь, - признался я не особо охотно, - мне пожить еще хочется. - Ну что ж ты из людей извергов делаешь? Нет, конечно, некоторые не терпят таких… - он замолчал на пару секунд, - Ну, например, как тот гопник, что был с тобой. - Ден? – удивился я. – Он хороший. - Узнает, что ты гей, вот и перестанет быть таким. Он же еще не знает? – ухмыльнулся Никита. - Ну не на лбу я же должен про это писать! – я немного повысил голос, - И вообще, с чего ты взял, что я из этих? - На лбу написано, малипутуличка, - хохотнул он. - Достал! – я развернулся и прошагал в самый дальний угол вагона. - Ну и куда ты забрался? – он подошел неслышно сзади. Я молчал. - Это же наша остановка! – Никита схватил меня за руку и выскочил из вагона в последнее мгновение перед закрытием. – Совсем мозги мне запудрил. - Я еще и виноват! – я выдернул руку и стал подниматься по лестнице. - Ты любишь ночь? – внезапность! - Люблю, - растеряно ответил я, выходя из метро. - Ну тогда пешком пойдем, - он свернул в какой-то двор, а я следовал за ним. Что мне еще оставалось? - А далеко? – поинтересовался я. - Минут пятнадцать идти. Ну так что? - Что - что? – не понял я. - Будешь у меня учеником? - Так Ден же… - Что ты там мямлишь? – Никита резко развернулся и прижал меня к дереву, которое как раз обходили. - Ден у меня уже… Но его губы не дали мне договорить, просто напросто накрыв мои. Растерявшись, открыл рот, пропуская его юркий язык внутрь. Черт, что я творю?!