Что сделаешь, когда маски падут с лица?

      Костя несколько часов разглядывал потолок, не решаясь прикрыть глаза и расслабиться. Всё своё свободное время он посвятил уборке дома, приготовлению еды заранее, уходом за собой, но никак не отдыху.       Полы были вымыты до блеска; одежда висела на сушилке, тяжёлая и мятая после стирки, но приятно пахнущая гелем; на полках не было тонкого слоя пыли; посуда сияла не ярче полов, а в холодильнике не осталось и маленького свободного места. Документы были проверены и аккуратно сложены. Заниматься было абсолютно нечем, казалось, Костя сделал все, что только можно.        Ноги и руки значительно ослабли, как и всё тело. Пошевелить пальцем было сложно, не то что встать с кровати. Уралов не выспался и уморил себя делами по дому, хотя через час с лишним ему придётся встать и продолжить нагружать себя работой. Той работой, из-за которой ночью он чуть не задушил сам себя. Той, из-за которой он сходит с ума каждый день и каждую ночь. Но той работой, которую любит и дорожит.       Было бы неплохо полежать пару минут и вздремнуть, набраться немного сил, ведь с еле двигающимися ногами и ослабшими руками, неясной головой идти на работу не дело.       Но Костя не мог позволить себе уснуть. Когда веки опускались, и Уралов чувствовал приближающийся сон, он резко поднимался и тёр глаза руками, легонько ударял самого себя по щекам, отгоняя сон прочь.       Костя не хотел увидеть то, из-за чего проснулся в холодном поту, задыхающимся от страха и своих же рук на шее.       Пальцы нащупали телефон рядом с головой, в последний раз взглянув на время, Уралов поднялся на ватные ноги и побрел в душ, становясь под холодные струйки воды. Костя так сильно проводил мочалкой по тем участкам кожи, где его трогали во сне, что царапал её, оставлял красные отпечатки. Тщательно мылил по несколько раз, желая смыть всю ту грязь и вампирский яд, которые оставили нечисти из его сна.       Костя вышел из душа довольный и более менее расслабленный, внушивший сам себе, что смог избавиться от следов упырей, но холодный и мелко дрожащий. Должно быть, фен быстро высушит волосы, а также сможет немного согреть своим горячим потоком воздуха парня, большое мягкое полотенце соберёт с тела лишнюю влагу.       Чтобы приготовленная еда не портилась, стоя в холодильнике неделями и дожидаясь следующего приезда Юры и Ани, Костя взял немного с собой в качестве обеда, а так же прихватил несколько хлебцов, чтобы угостить Сашу, ведь негоже, когда ты ешь, а друзья молча заглядывают тебе в рот. Это, во-первых, не культурно, а во-вторых: Костю банально будет грызть совесть, ведь Александр многое сделал для него.       Костя сегодня заморачиваться с внешним видом не стал, хотя он всегда не слишком и заботился о нем. Надевал лишь одежду по погоде и подходящую для занятий на день, чтобы предотвратить возникновение неприятных ситуаций. Уралов не был как Юра — тот надевал всё, что под руку попадётся, да и гардероб у него достаточно маленький, пять вещей на весь год, — и не был как Аня, которая, как большинство девушек, которых встречал Константин, несколько часов могла простоять у зеркала, решая, какие ленточки подойдут к наряду.       Он просто был Костя: суровый для других, но мягкий для них, пытающийся поддержать и помочь, ведь Юра с Аней были честны и доброжелательны, и Костя это очень ценил, потому спешил сделать своих друзей счастливыми, каким они делали и его.       Но Аня отличалась от Юры, как и Юра отличался от Ани.       Юра выглядел глупым, хотя таковым и не являлся вовсе, всего лишь несерьёзный парень. Юра быстро заводился, стоило Саше показаться ему на глаза или услышать имя Руслана. Татищев всегда и всем говорил правду, но делал он это, не подумав. Но Костя любил и продолжает любить Юру таким, какой он есть — вредного и злого, курящего и уставшего, весёлого и энергичного, расслабленного и сонного. Уралов любит и его детей: Катюшу с черно-белым сплитом, такую добрую и солнечную, но слишком умную для своего возраста, чему Константин не раз удивлялся, и Серёжу, который больше походил характером на Юру, только более спокойного. И, на самом деле, Костя был готов отдать всё, чтобы чаще слышать детский смех, ощущать голову старшего Татищева на своих коленях, который задремал во время просмотра фильма, слышать из его уст своё имя. Да для Кости многое значило просто смотреть на Юру и знать, что с ним всё хорошо, быть рядом.       Костя был Катей, Костяном, Катюшей, Катюхой и просто Костей для Юры.       Костя был Костенькой, Костей и Ураловым для Ани.       Аня была для Кости Аней, а для Юры — Анечкой, Анютой.       Юра был для Ани Юрой и Татищевым, а для Кости — кислородом, любовью всей своей жизни. Только сам Юра не должен об этом знать.

***

      Сегодня встреча с Сашей была назначена в маленьком домике в лесу, который походил на дачу. Костя добирался достаточно долго, ведь на обычном троллейбусе не доедешь до него, пришлось вызывать такси и платить приличную сумму денег за длинный и сложный путь. Уралов опаздывал на пару минут, поэтому был достаточно раздражен, хоть и усердно скрывал свою злость. Не хотелось разочаровывать Александра своим опозданием, да и самому хотелось побыстрее закончить с работой, приехать домой и созвониться с Юрой и Аней, расслабиться, слушая их голоса.       Благо, Саша не рассердился и не расстроился, лишь устало подметил, что Костя задержался. Хотелось верить, что он так спокойно отнёсся к этому не из-за замученного внешнего вида Уралова, а потому что действительно всё понимал.       Саша поднялся с кресла, поставил чашку с недопитым чаем на стол и отправился к ящику, в котором хранилось оружие. Костя тихо шаркал за ним, порой наступая на скрипящие доски. Он присел на колени, выбирая, что сегодня лучше взять. Романов опустился следом и принялся так же подбирать оружие. — Выглядишь неважно. — Комментирует Саша. — Всё нормально?       Конечно, Костя, на что ты мог рассчитывать, думая, что Саша действительно не рассердился на тебя, ведь вы хорошие друзья? Он точно заметил и просто сжалился, ну конечно. — Опять сны? — Ага. — Вздохнул Костя. — Сегодня было что-то новое. Упыри окружили меня и трогали, один даже укусил. — Ничего себе, я поражён. — Саша задумался. — Ты, должно быть, сильно напугался? — Я напугался, Саша, очень напугался! Это был просто ад. Боюсь глаза закрывать, вдруг усну и увижу повторение сна.       Выражение лица Александра приняло задумчивый вид, на какое-то время он остановился и перестал копошиться в ящике. — Константин, — начал он, — может тебе стоит посетить специалиста для сохранения и улучшения своего морального состояния? — Ты второй человек, кто за сегодня сказал мне это. — Тем более. Тебе действительно нужна помощь и отдых. — Саша положил бледную руку на плечо Кости и немного поправил его форму.       Уралов вспомнил, как мертвые холодные руки касались его во сне, как один из них, подошедший сзади, медленно открывал себе вид на плечо, а после больно впивался клыками в кожу.       Парень со сплитом отшатнулся, избегая прикосновений.       Саша испуганно глянул на него. — Я как-либо навредил тебе? Прошу прощения. — Прости, Саша, просто... — Костя запнулся. — Это со сном связано. Был нехороший момент. — Думаешь, что я вампир? — Нет, что ты, хотя… Всё может быть. Вдруг все люди, окружающие нас, это те самые мерзкие и страшные, пьющие кровь, упыри? — Все, конечно, быть не могут. А так да, это возможно. — Романов уловил заинтересованный взгляд медных глаз на себе. — Константин, что ты задумал? — Я хочу проверить своих друзей на вампиризм. Саша, — с надеждой в голосе Костя позвал его, — ты поможешь мне?       Глаза Кости блеснули на свету, и тогда Александр увидел то, насколько уставшим он был из-за этих ужасающих кошмаров, каким выразительным был его ласковый взгляд, а так же почувствовал, какая сильная аура надежды исходит от Уралова.       Саша тяжело вздохнул, и плечи его немного расслабились. Он поднял решительный, но добрый взгляд на Костю и слабо улыбнулся ему, снимая очки. — Да. — Сказал он. — Да, Костя, я помогу тебе. — И Костя расплылся в такой благодарной и счастливой улыбке, какой он не расплывался никогда. — Но сначала нам надо разобраться с работой.