Дом у моря - возвращение

*** 2 минуты… 2 минуты 10 секунд… 2 минуты 11 секунд… Скоро будет 2 минуты 15 секунд… Говорят, лорд Танатос однажды продержался целых 6 минут 34 секунды – как, как он это выдержал?.. Платье у Джулии на спине промокло насквозь, волосы прилипли ко лбу. Все тело сводило отчаянной болью, вызванной чудовищным расходом жизненных сил, которые с адской скоростью сгорали в заклинаниях на удержание Занавеса приоткрытым. Чтобы позволить Северусу Снейпу вернуться в мир живых. В прошлый раз все было иначе – он уходил, чтобы остаться там, уходил из разрушенной оболочки, несовместимой с жизнью. Занавес тогда открылся перед ним сам, ей надо было просто сдвинуть кромку по еще не остывшему следу. И ждать решения Снейпа. Сейчас оба мира противились происходящему – мир живых не хотел отпускать своего, мир за Занавесом по доброй воле не желал принимать того, кого она исхитрилась втиснуть в него контрабандой, используя отмычки, известные только самым опытным некромагам. Занавес давил на Джулию с такой силой, что ей казалось, ее сейчас расплющит, а от сознания останется мокрое место. А еще Твари… Их приходилось отгонять от Прохода всеми способами, расходуя на это драгоценную энергию. Ее внимание было отчаянно нужно ей самой – им обоим, ей и Северусу, но она вынуждена была отбиваться от голодной пустой нежити, которую словно магнитом тянуло к Занавесу - на аромат жизни. Она старалась не думать о том, что делает Северус там, за Порогом, который он перешагнул. Теперь он был страшно, чудовищно недосягаем. Почти 2 фута… она уже не могла различить его силуэт. Если его позвать, он не услышит. Если он уйдет еще на пару дюймов дальше – вернуться уже не получится, так далеко не уходил еще никто из тех, кто планировал вернуться. Она старалась не думать о том, как будут выглядеть поиски Альбуса Дамблдора в безграничном мире, в который они вдвоем только что ворвались с черного хода. Она надеялась только на чудо – на самого Дамблдора. Сумел же он почувствовать ее в тот раз, когда она укрылась за Занавесом в лесу, прячась от Снейпа. Значит, он все еще с ними, все еще готов им помогать? Ее мышцы дрожали от изнеможения, в душу заползли сомнения – а не напрасно ли они так безрассудно поддались на доводы МакГонагалл? Что, если Дамблдор не придет? Что, если Снейп вместо покойного директора вступит в контакт с неведомой Тварью – как это чуть не сделала она сама? Что, если МакГонагалл ошиблась, и у Дамблдора не было какого-то секретного способа помочь Северусу, и он сейчас просто, сокрушенно вздохнув, отправит его обратно – доживать судьбу Сквиба? 5 минут 11 секунд… Северус, все, пора домой, я не выдержу… Иди домой – любым иди – Сквибом, Магглом, кем угодно, только пойдем отсюда, а? Пойдем, пожалуйста, в наш дом. Может, мы придумаем что-то еще… 6 минут 10 секунд, позвоночник сейчас хрустнет, ребра того гляди прорвут кожу, как же больно дышать… 6 минут 15 секунд – не могу больше, я больше не могу. Она попыталась было позвать его, но горло не слушалось, а здравый смысл подсказывал не тратить остатки сил на зов – он не услышит ее там, где он сейчас. У нее в глазах было черно. Она понимала – если она потеряет сознание, Снейп останется там – живой среди теней – до скончания времен. Если она не выдержит, ее перерубит Занавесом, и она останется наполовину здесь, наполовину в мире мертвых – и по сравнению с этим даже поцелуй дементора покажется завидной судьбой. 6 минут 32 секунды – у нее из глаз полились слезы отчаяния, все пропало, они не справились. 6 минут 35 секунд – в сумраке за Занавесом проступили очертания человеческой фигуры. Северус возвращался. Джулия, вся дрожа от напряжения, сделала последнее отчаянное усилие, он шагнул за Порог, она со стоном отпустила Занавес, рванулась на территорию мира живых и без сознания свалилась ему на руки. Первое, что она увидела, придя в себя, было лицо Минервы МакГонагалл – бледная, с покрасневшими глазами, совсем старая женщина. Она сидела на краешке постели и улыбалась дрожащими губами. Джулия попыталась осмотреться по сторонам, но любое, самое малейшее движение отзывалось в ней такой болью, что она замерла неподвижно. - Минерва… - прошептала она еле слышно, – вы что-нибудь знаете? Мы… у нас получилось? МакГонагалл встала, подошла к столу и вернулась к постели с кубком ярко-фиолетовой жидкости. - Вам надо выпить это, Джулия. Пейте до дна, потом поговорим. Жидкость оказалась прохладной, кисло-сладкой на вкус, густой как сливки с едва ощутимым ароматом черники и ментола. Джулия выпила с удовольствием, чувствуя, что ее тело оживает, а сознание проясняется. - Где он, Минерва? - Он… отдыхает. У Хагрида в хижине. - У.. Хагрида?.. Но почему? - Когда вы вернулись, он еле держался на ногах, почти ничего не соображал, но не выпускал вас из рук. Вы были без сознания, вам срочно нужна была помощь. Мы с мадам Помфри, разумеется, были готовы и знали, что делать. А ваш верный рыцарь пытался нас отталкивать - к счастью, то и дело промахивался… Кричал, что за изготовление зелий здесь отвечает он, и выражался так, что женские портреты разбежались кто куда… а мужские кинулись за ним записывать. Мне пришлось срочно вызвать Хагрида, чтобы унять его, не используя магию - ему и так пришлось несладко. Джулия заинтересованно приподнялась на подушке. - И что сделал Хагрид? МакГонагалл посмотрела в сторону. - Назовем это… ммм… вежливо пригласил к себе. Я его снабдила бутылкой лучшего виски, какой нашелся в кабинете Дамблдора. Джулия хихикнула. - Какая жалость, я пропустила самое интересное… Что вы мне еще скажете, Минерва? МакГонагалл вздохнула. - Девочка моя, нам надо дождаться, пока Северус придет в себя. Я не знаю, что у вас получилось. Вы оба здесь, оба живы, и, по крайней мере, один из вас – точнее, одна – почти в здравом уме. Учитывая, что у вас обоих с этим и раньше было не очень – вполне достойный результат. *** Светящийся серый сумрак позволял видеть далеко вокруг. Хотя смотреть особо было не на что. Пусто, мерцают огоньки, скользят невнятные тени… Продвинувшись за Занавес чуть ближе, чем на те самые отчаянные два фута, которые они с Джулией оговорили как крайний рубеж дозволенного, Северус Снейп остановился. Впереди разгоралась светлая дорога, она манила. Он почувствовал мягкое ласкающее желание пойти по ней – дальше и дальше… оставить позади безнадежность и отчаяние… и отделаться, наконец, от предательской недееспособности своего тела. Мягкий теплый лучик приласкал его сознание, нежно прикоснувшись к самому краешку, потом решительно пророс почти в самый Центр и с неожиданной силой потянул назад. - Совсем сдурел? А ну не смей! – врезался в его сознание безапелляционный приказ, направленный сознанием Джулии, зажатой где-то там, бесконечно далеко от него, на расстоянии целого шага - на грани миров. Снейп опомнился. Это было то, о чем она предупреждала – тот самый Зов, противостоять которому могут только самые опытные посетители мира за Занавесом. Дорога начала затухать, желание следовать по ней тоже угасло. Он стоял и не знал, что делать дальше. Куда идти, как позвать Дамблдора, как его найти в этой безграничной мертвой вселенной? - Мммм… ах, какой аромат тестралия… Ваша бывшая коллега, Снейп, не поскупилась на угощения. Страшно подумать, сколько еще незваных гостей уже облизывается на вашу с ней… корзинку для пикника. - Дамблдор, – Снейп внезапно почувствовал, что силы оставили его, а сердце заколотилось где-то в горле. Он мог только стоять и смотреть в лицо своего учителя, в его глаза. Потом неуверенно протянул руку, чтобы прикоснуться к Дамблдору. Рука прошла сквозь едва ощутимое тепло. - Это, мой мальчик, теперь не для меня. Вы забыли, куда пришли? И я очень хотел бы узнать, с какой целью? Вас тут еще не ждут… уже. Северус почувствовал прежний гнев. - Вы все отлично знаете. Я…сделал все, как вы мне сказали – как и всегда! – я передал Поттеру то, что ему надо было знать, отдал ему носитель, который вы так заботливо помогли мне создать. Вы же знали, что произойдет потом, правда? Вот именно это и произошло со мной. Дамблдор внимательно посмотрел Снейпу в лицо. - Северус, когда студенты верили в то, что я был всеведущ и всесилен, это было тщательно продуманной частью педагогического процесса – как еще можно защитить всю эту юную поросль от нее самой?.. Вы взрослый человек, пора перестать верить в студенческие мифы. Снейп улыбнулся уголком рта. - И вы здесь, не так ли? Ровно там, где вы нужны. - Только потому, что прочные связи, зародившиеся в мире живых, и потом остаются живыми. Так зачем вы здесь? - Мне надо вернуть магические способности. И мне надо понять, как это сделать, очень быстро, у нас есть от силы 5 минут – дольше она не выдержит. - Северус, во-первых, это у нее есть 5 минут, а у вас здесь есть все время вне времени. Во-вторых, она выдержит столько, сколько вам будет надо, чтобы решить вашу задачу. - Тогда ответьте, Дамблдор, почему вы не сказали мне всего? Я имел право знать, это было нечестно! Вы отняли у меня возможность выбора. - И мне очень больно, Северус, от того, что это заставило вас страдать. Поверьте, я провел не одну бессонную ночь, размышляя об этом участке Игры и вашей в ней роли. Я не мог ждать от вас так много, поэтому принял на себя решение – вместо вас. Мне это стоило очень дорого. - Ну да… как Магглы принимают решение об умерщвлении своих питомцев, когда не могут вылечить и считают нужным избавить от страданий. Или просто избавиться. Кто вообще спрашивает животных?.. Дамблдор посмотрел в сторону, на остатки дороги, которая все еще светилась угасающими огнями. - Северус, я не жду, что вы меня поймете или простите. Я не имею права даже надеяться на это. Но я сделаю все, что возможно, чтобы вам помочь сейчас. Если вы готовы. Снейп молча кивнул. Дамблдор указал ему на затухающую дорогу. - Смотрите, вот эта дорога может увести вас по линии времени куда угодно. Иногда бывает очень полезно вернуться в ее начало… На вашей дороге вы растеряли много важных вещей, сейчас пришло время их собрать. Позвольте мне показать вам самую сильную магию изо всех, что можно себе представить. Но… будьте готовы к тому, что это будет нелегко. Дамблдор положил руку на запястье Северуса. Тот опять почувствовал слабое тепло, чуть более плотное, чем воздух вокруг. - Не отпускайте мою руку, Северус. Если хотите вернуться, не отпускайте, что бы ни происходило. И не беспокойтесь о Джулии так – в ее мире с момента нашей встречи прошло полторы секунды, и время еще может трансформироваться многократно. Если им грамотно управлять, мы все сделаем как надо. Дамблдор указал взглядом на дорогу. - Примените окклюменцию, Северус, иначе Джулия не поймет, что происходит, и постарается вас вернуть. Истратит все силы и не позволит вам получить то, ради чего вы все затеяли. - Я не могу. Я же говорил! - Это там вы не могли. А здесь… просто попробуйте – сами все поймете. Снейп привычно провел лучом внимания по границе своего сознания, нашёл Дверь. В отличие от того, что он чувствовал последние полгода, она была стабильной, не дергалась и не пыталась перемещаться. Он закрыл все засовы. Всё. Теперь они не слышат друг друга. Внезапно он осознал, что совершенно отвык жить, когда его не слышат… Последние полгода Джулия слышала его если не всегда, то очень часто. Сначала это было единственно возможным для неё способом понять, что с ним происходит. Незаметно для обоих это стало единственно возможным способом существовать под одной крышей. Он осознал это только сейчас, когда окклюменция, вместо привычного ощущения приватности и защищённости, внезапно обдала его холодом одиночества. Он почувствовал себя непривычно уязвимым. Дамблдор мягко направил его в сторону дороги и показал жестом, что надо повернуться лицом в сторону, противоположную той, что едва навсегда не увела его из мира живых. Северус повиновался. Он встал на дорогу, отогнав мысли о разрешённых двух футах и о том, что сейчас должно твориться с Джулией, внезапно утратившей связь с ним. - Я обещал показать вам магию, которая может помочь. Идите за ней, Северус. Если вы все сделаете правильно, сможете использовать её силу. Дамблдор улыбался ободряюще и чуть встревоженно. Почему-то именно это помогло Снейпу успокоиться - это был Дамблдор, которого он знал, разве только более прозрачный и невесомый, но к этому он уже начал привыкать. Дорога тем временем вновь разгорелась мерцающим светом. Дамблдор отпустил его руку и сошёл с дороги. - Это ваш путь, Северус. Я встречу вас здесь позже. Не сходите с дороги, что бы ни случилось. Начало будет самым трудным. Начало и правда оказалось самым трудным. Дорога исчезла, исчез мир вокруг. Он оказался в уютном провинциальном коттедже - дверь открыта нараспашку, занавески развиваются, подхваченные холодным ветром, за окном непроглядная тьма. Он моментально понял, что это за коттедж. И понял, что он сейчас увидит на полу. Черноволосая голова, недоуменная улыбка на губах – бездыханный Джеймс Поттер преграждает своим телом лестницу, ведущую на второй этаж. Внезапно Снейп осознал то, чего не заметил в тот вечер, когда нашёл Лили в ее укрытии - мёртвый Джеймс был похож на огромного верного пса, испустившего последний вздох возле ног хозяина. Было что-то в положении тела покойника, его рук, в его застывшем взгляде… что-то, чего Снейп ни разу не видел в Джеймсе при его жизни за все семь лет. Это что-то… Снейп не мог найти имени этому, но понял, что это было крайне важно. Лестница наверх развернулась к нему и проплыла у него под ногами, ведя наверх. Он оказался у входа в комнату. В ту самую комнату. Риддл-Волдеморт, невыносимо элегантный, с аккуратно уложенными волосами, стоит к нему спиной. Лили, в домашнем платьице, бледная, с дрожащими губами, сжимая палочку побелевшими от напряжения пальцами, стоит возле стены. Из глубины детской кроватки доносится отчаянный плач. - Пожалуйста, убей меня – не трогай Гарри! Только не его! - Отойди в сторону, глупая девчонка, тебе незачем умирать! Снейп с изумлением осознал – Волдеморт пытается сдержать данное ему обещание. Если бы не это, Лили была бы уже мертва. Она попробовала бросить заклинание, Снейп не смог разобрать, какое - Волдеморт заглушил его одним ленивым движением, не позволив даже начаться. - Стой где стоишь, и останешься в живых. Взгляд Лили впивается в ребёнка, она вся, кажется, растворяется в этом взгляде. Снейпу, застывшему в ужасе и отчаянии, кажется, что она становится прозрачной, как Джулия во время перехода. Мгновение - и Лили больше не там, где ее тело, она вся – с сыном, она вокруг него, она между ним и Волдемортом. Снейп рванулся туда, к ней - ещё не поздно, он ещё может защитить её, ещё можно все исправить. - Авада кедавра! Лили падает как подкошенная… и Северус видит то, чего не видел и не понимал раньше. Она упала до того, как заклинание ударило её – сразу после того, как ее душа вырвалась за пределы тела. То, что было ею, Лили – ее сущность - неодолимой стеной встало на пути заклинания, заставило заряд смертоносной магии, развернуться и ударить Риддла в лицо. Тот постоял несколько мгновений, потом его тело начало истончаться, выцветать, взорвалось и рассыпалось на мельчайшие фрагменты. Снейпа оглушило внезапной тишиной. Через мгновение отчаянный детский крик взорвался с новой силой. Весь дрожа от боли, отчаяния и тоски, он опустился на дорогу где стоял. Ему стало всё равно. Безразличны утраченные способности, безразличен Дамблдор, даже Джулия где-то там, далеко, сейчас казалась историей, случившейся с кем-то другим. По его щекам текли слезы, горло горело от напряжения, шрамы пульсировали толчками боли. - Что, что я должен был понять?! Если я не могу этого изменить, зачем я здесь? В его голове прозвучал знакомый голос: «Сильна как смерть любовь…». Что за дурацкие слова… Где я их мог слышать?.. А… Артур…недотепа Артур Уизли с его щенячьим восторгом по поводу Магглов – он частенько цитировал отрывки из их книг и стихов. Никто не хотел его слушать… Внезапно Снейпу захотелось спросить Артура, что такого он находит в этих строках. Над дорогой, из ниоткуда, проступили очертания жилища Уизли. Молли и Артур спорят о чем-то, жарко. Снейп прислушался – обсуждали Гарри Поттера. «Он же еще совсем ребенок! –Он имеет право знать!», дальше, дальше… Снейпу захотелось спросить этих двоих – да какая, к черту, разница? Какая вам обоим разница? Не все ли равно, что он чувствует? Делайте что положено, защищайте его, кормите, оставляйте в своем доме на каникулы, если уж ему не живется с родней, и вы готовы кормить еще один голодный рот. О чем тут спорить? Молли Уизли поворачивается к нему лицом: «Он для меня как сын.» «Сильна как смерть любовь», - снова и снова звучал в ушах Снейпа голос Артура, повторявшего на все лады Маггловское… стихотворение? Заклинание? А, у них же не бывает заклинаний… Артур Уизли нежно обнимает жену за то, что у нее считается талией. - Ты устала, Бэйб?.. Трудный денек сегодня? Пойдем, я тебя уложу в кроватку?.. Молли смущенно хихикает, прильнув к мужу. Парочка бредет вверх по лестнице, в свою спальню. Снейпа накрыло осознанием – а ведь Артур Уизли тоже пережил нападение Нагини. В его крови был тот же яд, его тело было так же истерзано ее клыками. Но он не ушел. Конечно, усилиями Поттера его нашли довольно быстро, но… Почему он не ушел? Что удержало его здесь? Еле слышный голос шелестит у него в сознании: «То же, что и тебя, Северус, то же, что и тебя…» Снейпа закидывает в спальню в Хогвартсе. В этой спальне он бывал крайне редко – золотое с красным, герб Гриффиндора. Мальчик на кровати мечется и плачет во сне – Гарри. Просыпается и садится на постели – на лице ужас, отчаяние. И… что-то еще. Что?.. Как называется это что-то? «Профессор МакГонагалл, пожалуйста! На мистера Уизли было нападение, я видел во сне, что на него напали! Надо его спасти!» Кто-то недоумевает: «Гарри, почему ты не закроешь сознание от Темного лорда!», кто-то поучает: «Ты должен научиться закрываться от него, Гарри, это опасно!». Молли Уизли с сияющими глазами бежит навстречу Гарри и обнимает его, плачет молчаливыми счастливыми слезами. Как называется то, что сейчас сияет в их лицах? Перед Снейпом возникает лицо Дамблдора. Он что-то пытается ему объяснить – что-то про Гарри. Что-то, что имеет отношение к нему, к Снейпу. Он не может понять. Он слышит слова, но они стучат по его голове, как дождь по крыше, не оставляя в сознании никаких следов, он не может распознать смысл этих слов. Дамблдор качает головой – сокрушенно и безнадежно. Снейп готов орать от бессильной злости, слезы все еще жгут его глаза – что он делает здесь, среди нигде, окруженный этими невнятными и бессмысленными призраками прошлого? Как ему понять, куда идти дальше, где и как найти эту самую магию, которая должна вернуть ему его право быть собой? Дорога впереди – продолжает светиться тусклым светом, он должен идти по ней. Выбора нет. Тусклый уличный фонарь болтается на ветру, раскачиваясь во все стороны – того гляди сорвется. Дощатый забор, поросль чахлых кустов бузины. Дешевая пивнушка за пару кварталов от… Паучьего тупика. Дверь распахивается настежь, чьи-то руки выталкивают наружу косматого сутулого мужичка, нетвердо стоящего на ногах. Голос вслед ему орет: - Тобиас Снейп, пока не расплатишься за выпивку, которую вылакал на прошлой неделе, не смей и близко подходить к моему заведению! Мужичок показывает средний палец в сторону трактира и поворачивается к Северусу лицом. Северус сжимается под одеждой, чувствуя, как холод и отвращение пробираются прямо ему под кожу. Молча смотрит, не в силах отвернуться, хотя отдал бы все на свете, лишь бы никогда в жизни этого не видеть – длинноволосый, плохо выбритый человек невыносимо, до тошноты похож на него самого. - Ну, а это мне зачем? – цедит Северус сквозь зубы, обращаясь сам не зная, к кому. Нежный женский голос расцветает в темноте обшарпанной улицы - словно куст сирени возле загаженного общественного сортира. - Тоби… С тобой все в порядке? Я так волновалась, не знала, где тебя искать! Тобиас Снейп поворачивается к женщине, его истасканное лицо разглаживается и, кажется, даже молодеет слегка. Вразвалку приближается к ней, по-хозяйски сгребает за талию и звонко хлопает пониже спины. Она счастливо хохочет, запрокинув голову, и кладет ему руку на ширинку. Парочка обнимается, целуется взасос и, отойдя от трактира на десяток футов в тень ближайших кустов начинает заниматься любовью. Северус чувствует крутящую желудок тошноту, в глазах черно, ему нечем дышать, он охватывает голову руками и, не в силах двигаться дальше, смотрит перед собой. Заброшенную улицу смывает с дороги, Северус оказывается в доме – уже в другом доме. Который он знает до последнего пятнышка на обоях, до мельчайшей трещинки на потолке. Дом, где он рос. Их убогое, запущенное жилье в Паучьем тупике. Две женщины сидят за столом. Одна постарше, седая, дородная, в темно-коричневом платье. Другая – нестарая еще черноглазая женщина, его мать – разливает чай. - Эйлин, голубушка, тебе не кажется, что Северусу надо носить волосы покороче? Я слышала, как соседские дети дразнят его девчонкой. - Бэтти… а ты посмотри на него – вот сейчас прямо посмотри, пока он спит. Что ты видишь? Пожилая дама поднимается с места и подходит к детской кроватке. Смотрит на спящего черноволосого мальчишку лет семи и расплывается в счастливой улыбке. Подходит к Эйлин и обнимает ее крепко, ласково треплет по щеке. - Ах ты же моя девочка! Конечно, вижу – он прямо копия моего Тоби. Ты мое солнышко, - целует она ребенка, - такой же красавчик, как твой папочка! - Ну вот… Никак не могу заставить себя отрезать его локоны – все воображаю, что это Тоби опять стал маленьким мальчиком, и я могу его взять на ручки и приласкать – уж он-то не будет фыркать, что ему не нужны эти телячьи нежности! Женщины дружно хохочут, понимающе глядя друг другу в глаза. Северус чувствует, что ему хочется выть волком от бессмысленной мерзости происходящего. Зачем он здесь? Зачем ему это все? Дамблдор, когда же уже закончатся ваши гребаные педагогические эксперименты? Почему вы достаете меня даже с того света?! «Если уж на то пошло, мой юный друг, то это вы вторглись ко мне. Но я понимаю ваше недовольство, Северус. К сожалению, это часть плана» «Часть плана, значит, да? Какого еще плана, Дамблдор? Свести меня с ума, чтобы что?..» «Повернитесь к ним лицом, Северус. Просто повернитесь к ним ко всем.» Снейп поворачивается лицом к пройденному участку дороги. Теперь он может видеть всех участников парада призраков. Мертвый Джеймс - преданный пес, издохший, защищая самое дорогое. Бездыханная Лили, чья душа мерцающим облаком непробиваемой силы укутывает орущего в кроватке младенца. Молли и Артур Уизли, в бесконечной тревоге друг да друга, за детей и за Гарри. Гарри, рыдающий в постели от страха за мистера Уизли. Эйлин Принс и Тобиас Снейп воркуют, укрывшись в кустах... Бабушка Элизабет Снейп. - Что у них общего, Северус? - Не понимаю! Я не знаю, что это! Отвяжитесь от меня, я не понимаю! - Понимание вам уже не поможет. Поможет кое-что другое. - Что? Научите меня, Дамблдор, что? - То, что даже Волдеморт признавал как мощную магию и считался с ее силой. - Дамблдор, если вы это все про любовь, то… Вы зря трудились, а я зря потратил время. Мне негде разжиться этим капиталом. МакГонагалл подтвердила – если не было раньше, неоткуда взять и теперь. - Мммм… как говорят Магглы: «А если найду?..» - усмехнулся Дамблдор. - Помогите мне, Альбус. Я ее не знаю. Если даже ткнуть меня в нее лицом – просто не узнаю при встрече. - Хорошо. Мать вашего отца, Бетти Снейп – помните ее? - Смутно, но… Она приходила к нам… иногда давала мне конфеты. Да, кажется, она любила и меня, и… мать. - Ваши родители, Северус – помните ли вы что-то про них? Что-то, кроме… - Ор, скандалы… все время хочется есть… и сбежать куда глаза глядят. - А то, что вы видели сейчас? - Они любили друг друга, по-вашему? Вот это скотство, стало быть, и есть любовь, Дамблдор? Материал для древнейшей могущественной магии? Вы это серьезно? - Они любили друг друга не по-моему, мой мальчик. И не по-вашему. А по-своему. Они любили друг друга не для того, чтобы это нравилось нам с вами. А так, как это нравилось им двоим. И да – это любовь. И вы – ее дитя. - Я не вижу в этом любви. Любовь должна быть совсем другой. - Как ваша к Лили Эванс? - Да, и вы это знаете. - И, очевидно, из любви к ней вы превратили жизнь ее осиротевшего сына в сущий ад – после всего, чего он натерпелся у своей родни. Вы ведь знали, в какой семейке он рос, правда? Это не помешало вам мстить ребенку вашей возлюбленной все семь лет просто за то, что он - сын своего отца. И заодно изводить самых близких его друзей. Интересно, что сказала бы Лили о такой любви? Далеко ли вы ушли от ваших родителей, Северус? У Снейпа в голове не осталось ни одной мысли. Все его убеждения, основы, представления о том, что правильно – все это сейчас трещало по швам и сыпалось. Новых структур на месте прежних пока не возникло. Ему отчаянно хотелось заорать, что Дамблдор ошибается, а он все делал как надо, и был прав во всем – и в суждениях, и в поступках. Но что-то внутри у него не давало этого сделать. Из самого сердца, откуда-то из потайных его глубин, начал подниматься тягучий поток сомнения. Поток заполнял его разум, пока не заполнил его целиком. И превратился в убеждение – Альбус Дамблдор прав. Прав во всем – как обычно. Вслед за осознанием пришел жгучий стыд. Северусу захотелось вновь сесть на землю, закрыть голову руками, спрятать лицо, спрятать всего себя и не двигаться. Но даже этого он не мог себе позволить – остался стоять на дороге, не находя в себе сил взглянуть Дамблдору в лицо. Прошло несколько минут – часов? – Снейп почувствовал, как тот же теплый поток прикоснулся к его плечу, потом потрепал по волосам. - Все, наказание окончено, можете выйти из угла. Снейп поднял голову и, наконец, посмотрел Дамблдору в глаза. - Если вы откажетесь мне помогать, я пойму. - А если не откажусь, тоже поймете? – улыбнулся Дамблдор. - Почему? Зная обо мне то, что вы знаете, почему вы все еще здесь? - Так я же говорил, Северус… «А если найду?..» Продолжаем поиски любви? Вам все еще нужна ее магия? Снейп неуверенно кивнул. - Люциус Малфой. Я видел, как он защищал вас от… гриффиндорских олухов. Зачем, как вы думаете? - Он и правда взял меня под крыло еще на первом курсе… Без него все было бы намного хуже. Я не думал об этом так, но он и правда, похоже, испытывал ко мне какие-то положительные эмоции… Никакой пользы от меня ему точно не было, и он ничего не требовал взамен. - МакГонагалл. Когда вы слегли в 14 лет после идиотской выходки Мародеров, она же места себе не находила. Как вы думаете, почему? - Почему? - Она – профессионал и никогда не позволила бы себе сантиментов и фаворитизма, но… она любит студентов как собственных детей. Так же любила и продолжает любить вас. - Мисс Джулия Оуэн. Мы все поражались, как она терпит вашу потрясающую галантность – чем больше она вам нравилась, тем глубже вы забивались в ваше подземелье… и тем быстрее бегали от нее по коридорам. Северус схватился за голову. - Это что – весь Хогвартс обсуждал? - Ну… в Министерстве тоже было много шума. Лорд Танатос, разумеется, не мог оставить без внимания то, что творилось с самым ценным его кадром. Про все остальное вы и без меня знаете. Северус, вы осознаете, какие чувства она к вам испытывает? - Я осознаю, что я Сквиб, и мне нечего предложить ведьме ее уровня! Что она найдет со мной? То же, что моя мать с моим отцом?.. - Ваша мать, Северус, нашла с вашим отцом свою любовь. Сколько лет она прожила после его гибели? - 3 месяца. Слегла и не встала больше. Ей был 51 год... - То есть, не пожелала остаться в этом мире без него. Это их выбор, Северус. И их способ любить друг друга. И их способ быть счастливыми вместе. Не решайте за Джулию. И не спешите решать за себя. Перфорация действительно блокирует магические способности. При этом душа может восстановиться, если наполнится чувствами. Познает любовь. И контакт ее с телом может снова стать полным. Это непростая работа, Северус, но… дорогу осилит идущий. Снейпа накрыло ледяным ужасом. - Дамблдор… сколько времени я уже здесь? Она же там!.. Мне надо вернуться! Магия любви подождет. - Идите, Северус. Вы не ошиблись, это тоже была - и есть - часть плана. Вы слишком дороги мне, чтобы я мог позволить вам провести всю вашу жизнь на голодном пайке так называемого здравого смысла, приправленного застарелой злостью и обидами. Вам просто необходим более здоровый рацион. - Идите к ней, – Дамблдор указал рукой туда, где в сумраке мерцала полупрозрачная вуаль, за кромку которой, опустившись на колени, цеплялась едва различимая женская фигура. Снейп рванулся туда. Возле самого Занавеса он почувствовал на своем плече прикосновение уже знакомого потока тепла, обернулся и впился взглядом в лицо Альбуса Дамблдора, стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку. Он перешагнул порог как раз вовремя, чтобы подхватить Джулию на руки. Занавес захлопнулся за ними со стальным щелчком.