Иной вид снотворного...

Дверь в комнату открывается практически бесшумно, но тяжёлые и широкие шаги сломали любую скрытность. На самом деле, к этому пора уже привыкнуть: с недавних пор шотландца мучает бессонница, а частая тревога приводит к желанию шляться по базе. Саймон просыпается, когда слышит посторонние звуки - сон чуткий и ясный, так что глухой выдох сержанта он слышит ещё до того, как тот присаживается на край постели. - Гоуст, - зовет низкий шотландский акцент, - я завидую тебе. - Чему...? - глухой голос англичанина бубнит в подушку, пока он двигается к стене и зажмуривается сильнее. Он прекрасно знает, что Мактавиш пришёл к нему не просто поговорить, но и не для того, чтобы поиграть на нервах. - Ты можешь спать. - усмехнувшись, Мактавиш опускает голову и глубоко вдыхает, - я... В воздухе повисает вопрос, но Саймон уже и не слушает: поджав губы, он цокает и двигается, освобождая Мактавишу место. - Ты мой спаситель. - только и говорит тот, - что бы я без тебя делал... - Не льсти мне... - сквозь полудрем отвечает Райли, но уснуть сразу уж точно не сможет. Кровать тяжело прогинается под чужим весом, а спину мужчины обжигает горячее дыхание. Но Мактавиш ни разу не переступил черту: он всегда лишь ложился рядом, держась на достаточном расстоянии и бережно избегая любых прикосновений. Поначалу Саймон даже опасался: и к чему ему приходить? Неужели его действительно мучают то ли кошмары, то ли настоящая бессонница? Но Мактавиш был тихим, пусть и менялся по наступлению службы, становясь слишком самоуверенным и жёстким. Почему именно к нему? На этот счёт Саймон думал достаточно долго, чтобы остаться на единственной верной мысли: он знает его меньше всех и поэтому не боится порицаний. Да и вообще, не питая к шотландскому оперативнику ничего кроме стандартной эмоции уважения, Райли мог допустить мысль о том, что Соупу нужна помощь, которую он готов был оказывать - даже если это требует... Подобных действий. Саймон двинулся ещё дальше, когда Мактавиш резко подался к нему, прижимаясь лбом к спине и судорожно выдыхая. Мимолетная дрожь пролетела по коже, задевая нервы и заставляя чуть ли не извернуться, сжимая руки в кулаки: мужчина подумал о том, что неплохо было бы сейчас сходить покурить или докопаться до кого-то в казарме. Просто поговорить. Но время позднее, на базе кромешная тишина, вот только Мактавиш дышит тихо и кратко, медленно проваливаясь в сон. Саймону, кажется, даже комфортно с ним, а тёплое даже сквозь футболку дыхание сержанта уже привычно оседает на коже мурашками. Но почему-то тело реагирует на это: руки вздрагивают, когда он пытается перевернуться и уже вжаться в стену головой, лишь бы не поддакивать сумасшедшей идее физической оболочки. - Чёрт... - сквозь полусон вздыхает Соуп, - у тебя шило в заднице или что? - Ты сейчас уйдёшь в свою комнату. - рыкнув, Райли раздраженно лег на спину и повернул голову к шотландцу, - мне нужно отойти. Лейтенант резво вскочил, но его тут же вернули обратно: ладонь Мактавиша уперлась в грудь и аккуратно нажимала, укладывая мужчину на место. - Не уходи. - попросил шотландец, вдруг срываясь на едва различимый шёпот, - я... Саймон замер, медленно накрывая руку мужчины своей и аккуратно снимая её. - Джон... - воздух всплеском прокатился по горлу, - нам не нужны проблемы. - Просто хотел сказать, что не усну без тебя. - на лице шотландца мелькнула печальная, практически жалостливая улыбка. Наверное, ему и самому неприятно от всей этой ситуации. Райли кратко взмахивает головой, и мысли улетучиваются. Соуп медленно встает с кровати, оставляя старшего и потирая голый затылок с линией выстриженных волос. - Ты прав, надо проваливать. - он цокает, хватаясь за ручку двери, - не подумай что-то "не то". Он уходит. Райли поджимает губы, прогоняя утяжеляющее тело чувство вины, так легко и просто схватившее за голову. Он вообще не обязан был разрешать... Спать с собой? Это даже не назвать этим определением. Соуп просто... Саймон фыркнул вслух, накрывая голову одеялом и стискивая зубы. Соуп просто втесался в его голову и не дает спокойно спать. Прикрыв глаза, мужчина переводит дух уже в который раз, стараясь перестать думать о том, что... Теперь, кажется, он привык спать с ним. До самого утра Райли спал в прерывистых заходах: минут по тридцать, с разрывами и постоянным чувством "отсутствия", поэтому каждый второй в отряде заметил его бледное лицо и заспанный вид. Заданий не было: после тренировки и целого дня отслеживания очередного террориста, лейтенант вернулся в комнату с трескающейся по швам головой и зудящей болью в затылке, планируя лечиться бутылкой бурбона и таблетками аспирина. Заснул быстро - практически как ребёнок, но уткнувшись в собственную руку и неудобно развернув корпус: пьяная нега отступала аккуратно, оставляя место для спокойной и приятной умиротворенности. На улице было тепло, окна были распахнуты - каждая минута тянулась настолько долго и мучительно, что вскоре мужчина очнулся, вытягиваясь за телефоном и глядя на время. 3:12 ночи, а рядом с ним по-прежнему былая пустая половина и без того маленькой полуторки. И как он вообще мог настолько далеко двинуться, чтобы Мактавиш его даже не касался? После полулитра выпивки любая, даже сама глупая мысль, казалась достойной для размышлений. Трезвость всё не наступала, хотя самая жестокая стадия опьянения уже отпустила - Саймон мог управлять действиями, но не в силах был остановить мозговую активность. Мактавиша всё не было и не было: сегодня он решил не приходить? Днём молчал, даже не шутил, не говорил о футболе и любимых группах, практически закрылся. И почему это вообще беспокоит? Откуда тягучая в груди неопределенность? Райли засмеялся в свою руку, чувствуя себя полудурком: ладно, напиться, ладно - думать о нем, но уж скучать? Он даже не знает, какой он из себя... Вообще? Мысль ударила в голову сродне дроби: разлетелась по уголкам подсознания и надежно засела. Девушки, с которыми Саймон когда-то проводил время, делали все аккуратно и до дрожи нежно - время, проведенное с ними, постоянно казалось мужчине растянутым, практически бесконечным. А как оно прошло бы с Соупом? Лейтенанту стало хуже: голова просто не желала прекращать думать, каждая мысль вязалась с Мактавишем, призывала думать о нём и пытаться сплетать действия и мысли в идеи. Алкоголь губительно действует на человека с подбитым чувством вины, особенно когда она связана с кем-то из отряда. Он был готов поклясться, что слышал, как открывается дверь, но следом не уловил никаких звуков; то ли в голове слишком шумело, то ли он потерял былую хватку. - Как ты? - голос раздался сверху, и Саймон неуютно поежился. - Пьяный. - спокойно ответил он, - пришёл поговорить? - Я присяду? - Мактавиш и не пытался звучать с издевкой, но мужчине казалось, будто он просто измывается. Англичанин уселся на кровати, скривился и уставился на него. - Я ждал тебя. - сказал он, чуть ли не выплюнув горечь. - Вау... - кивнув, Соуп опустился на край койки и осмотрел его, - заразно? - Ещё как... - хрипло усмехнулся мужчина, складывая ноги в позу и прикусывая кожу во рту. - В какую ночь тебе стало не по себе? - спросил Мактавиш едва слышно. - О чем ты? - непонимающие нахмурился Райли. В комнате будто выключили все посторонние звуки. - О том, когда тебя резко стало нервировать моё присутствие... - Мактавиш поднял бровь, - или тебе противно стало, я х... - Я не знаю, что это, - оправдание слетело с губ лейтенанта чем-то жалким, похожим на извинение, - это вообще всё очень... Странно. Соуп был в чёрной футболке поло и таких же по цвету армейских штанах. - Ничего личного? - спрашивает Мактавиш с легкой толикой надежды. Райли кивает, протягивая руку и на секунду славливаясь с потемневшими глазами шотландца. - Ничего личного. - повторяет он сухо, сжимая вытянутую ладонь в примирительном жесте, - но... - Но? - спрашивает Мактавиш следом. Он несколько секунд медлит, переводя мысли в действия, и лишь спустя пару мгновений двигается к стене, ладонью ударяя по пустому месту рядом с собой. Мактавиш пожимает плечами. - Просто посидеть? - он легко улыбается, осматривая Саймона и усаживаясь рядом, - может, лучше позвать... - Замолчи. - лейтенант многозначительно глянул на него, - ты закрыл дверь? - Да. - тихо ответил Соуп, проходясь взглядом по внешнему виду мужчины. Саймон выдохнул, двигаясь ближе и вытягивая руки к шее мужчины, чтобы притянуть его к себе и прижаться, позволяя горячему телу шотландца согревать. Мактавиш сдержанно выдохнул, ответно притягивая мужчину к себе и пуская руку в светло-русые, отливающие чуть ли не золотом, волосы. Райли вздрогнул всем телом. Предательски сбившееся дыхание затрепетало в легких и заглушило слабый, едва слышный даже в полной тишине стон. - Просто посидеть, говоришь... - выдохнул Мактавиш в висок, мягко утыкаясь сомкнутыми губами в открытую шею лейтенанта, - ну, зови, если что... И поднялся с места, скидывая с себя руки Саймона. Тот растерянно тупит взгляд вниз и тяжело дышит, сбито моргая. - Хорошо... Лейтенант падает на кровать, выдыхает в руки и закрывает глаза. Он что, только что понадеялся на большее?