Всегда бойся моих револьверов

Луз пробиралась сквозь туннель, стараясь шагать помедленнее, чтобы случайно не наступить на обувь Хантера, идущего впереди. Места было мало. Заметно, что проход строили на скорую руку, и если бы Носеда была чуть выше, пришлось бы сильно наклонять голову, дабы не ударяться об балки. Носеда и так чуть наклонялась, чтобы не чувствовать себя настолько буквально замкнутой. Сырость била в нос, под ногами чавкала грязь и иногда хрустели скелеты мелких животных. От звуков чего-то пробегающего тело покрывалось мурашками. Луз не любила насекомых и прямо таки чувствовала, будто вместо испачканных стен они бегают по её коже. Хотелось почесаться. При проверке этого места в одиночку ощущения были только сильнее. Грязи много, кислорода мало, от запаха старого мха дышать становилось сложнее, а единственным источником света являлись свечи. В прошлое посещение Луз припрятала пять штук возле люка, что находился в дальнем углу склада, прикрытый куском старого грязного брезента. Проход должен вывести спустя несколько километров от города к самому началу хвойного леса. Свеча таяла и капельки воска попадали на руки, обдавая кожу теплом, но не обжигая, – на такие вот случаи, впрочем отчасти и из-за понимая, что часто мыть руки будет негде, Луз и надела перчатки. Хотя сейчас с радостью сняла бы их, позволяя воску капать на голые пальцы, обжигать, причинять маленькую долю дискомфорта, лишь бы дочь Блайтов закрыла рот. Носеда размышляла, что согласилась бы даже какое-то время остаться жить в этом туннеле, если бы данное помогло наладить тишину. Нужно было позволить Уиллоу нагрубить Эмити. Возможно бы та обиделась и показательно молчала до самого Титана. Эмити болтала о всяких пустяках и мелочах, иногда разбавляя поток слов фактами о собственной жизни. Когда погода была обговорена, а жалобы на прислугу закончились, Блайт пришлось рассказывать случившиеся ситуации. Они идут всего половину часа, а Луз уже в курсе, что младшая Блайт обожает помидоры, на завтрак предпочитает только черный чай с мятой, ненавидит свинину, а когда речь зашла про крольчатину, подмигивала уже не Луз Эмити, а Эмити Луз. И это только то, что касается потребляемых продуктов, не говоря уже о увлечениях, занятиях, и планах на будущее. Вообще-то Луз жалела, что подмигнула Блайт. Эмити совсем не собиралась искать что-то в чужом взгляде, на глаза Луз ей было абсолютно наплевать. – Я подумала, что, возможно, у вас всех эти стёклышки в масках – некая защита от насекомых или типа того. Но у Кролика этого нет, значит у девочки-клоуна просто плохое зрение. Так сказала Эмити, и при других обстоятельствах Носеда, наверное, немного бы смутилась, почувствовав неловкость от неправильного вывода. Но тогда только и сказала, никак не относящееся, что конь ни к чему и ему следует остаться в Кипящем. Конечно, на крепкую спину копытного можно закинуть вещи и идти налегке, но большое животное станет привлекать внимание и уж точно не поместится в туннель. Оставлять любимца одного на улице Эмити не хотела. – Призрак этого не выдержит, его сто процентов украдут и пустят на мясо, а он ещё слишком молод для такой участи. Эмити даже предлагала отправиться до леса отдельно, раз уж конь не сможет идти назначенным из города путём, а там уже ждала бы их. Такую идею Луз откинула сразу. Во-первых, главные ворота в другой стороне, добраться до них – нужно время. И от этого нужное место стало бы дальше. Кто позволит этой девочке одной туда добираться? От мёртвой Эмити совсем уж мало толку. С горем пополам Блайт таки решила оставить своего коня в городе, но для этого пришлось ждать, пока она доберётся до ближайшей конюшни и возвратится обратно. Может быть из-за обиды она так много и болтает? Мстит? Луз очень не хотела слушать очередную историю. Она старалась сосредоточить разум на чем-то более существенном и важном, но мысль терялась сразу, как только появлялась. – Двигайся быстрее, нам следует выбраться до того, как свечи догорят, – Луз легонько ткнула Хантера в спину, чтобы он точно понял к кому она обращается. – Тебе следовало пойти первой. Я выше вас, передвигаться так сильно подогнув колени – не шибко-то удобно, – ни без жалобы ответил Хантер, хотя немного ускорился. – Она бы не стала идти первой, потому что в случае опасности пришлось бы взять удар на себя, – сказала Эмити, прервавшись от рассказа об охоте, – Должно быть ты достаточно силён, чтобы если что нас всех защитить. Высокий мальчик-силач с красивым голосом и наверняка прекрасным лицом. Отлично. Было неясно, что именно имеет ввиду Блайт. Её тон сейчас был одновременно и будничным и игривым, но Уиллоу, судя по всему, услышала только второе. Парк шла позади Эмити и немного её толкнула. Блайт, шедшая за Луз, навалилась на спину Носеды, упираясь ладонями в плечи. Луз понадобились усилия, чтобы устоять на ногах, но сил на сохранение спокойствия совсем уже не осталось. – Мы ещё на свет не вышли, а вы уже устраиваете непойми что, – говорила Луз, развернувшись так резко, что Эмити, вцепившаяся в её тело, чуть не упала, – Ты – замолчи и иди тихо, даже представить не можешь насколько раздражаешь. А ты, – в этот раз Луз указывала уже на Уиллоу, – успокойся и не ревнуй просто так. – Клянусь богом, это вышло случайно, – заявила Парк подозрительно убедительным тоном. – А мне понравилось, твои сильные руки смогут меня понести, когда я устану. – Жду этого момента, принцесса, – выплюнула Носеда и развернулась, чтобы отправиться дальше. Она и не думала, что с Эмити будет легко.

***

Туннель то поднимался вверх, то заставлял немного спускаться, но через некоторое время вдали появился слабый проблеск света и невысокая деревянная лестница. Свеча практически догорела, обе перчатки Носеды были в подтеках воска, но она забавлялась, наблюдая, как легко и ровно он отходит при сгибании и разгибании пальцев. Теперь огарок вполне можно бросить под ноги из-за потери необходимости в свете. Хантер ступил на первые две ступеньки. С его ростом этого вполне достаточно, чтобы аккуратно поднять крышку замаскированного с наружной стороны люка, выругаться, когда на волосы посыпалась грязь, и аккуратно осмотреться. – Никого, – оповестил Хантер и вылез на свет, галантно подавая руку для помощи, опоры. Луз ей не воспользовалась просто потому, что не нуждалась. Нет никакой трудности, чтобы самостоятельно выбраться наружу. Носеда потянулась, наконец способная насладиться свежим воздухом и полной грудью вдохнула лесную свежесть. Она наблюдала, как из дыры в земле, находящейся под большой пихтой, показываются люди. Эмити с радостью воспользовалась протянутой рукой Хантера, поблагодарив его настолько вежливо, что сомневаться в её воспитании не пришлось. Уиллоу схватила ладонь с силой и несколько секунд держала. Но больше всех был благодарен Гас. Ему не стало сложнее остальных подниматься, просто его позабавила ситуация, что Хантер не убрал руку, которая, в общем-то, предназначалась для помощи дамам. – Спасибо, милейший, спасибо, – благодарил Август, – Я знал, что наша вечерняя ловля рыбы не была для вас пустым звуком. Луз уселась на траву, предварительно оглядевшись по сторонам и прислушиваясь. Всё тихо. Носеда была уверена, что тихо ненадолго, так как от города они совсем недалеко – стены и очертания башен очень хорошо виднеются, а если присмотреться, можно увидеть на своих высоких постах стражников, – а враги наверняка в большем количестве шатаются ближе к людям. Конечно, Луз уселась совсем не для того, чтобы отдохнуть. Сверяться с картой так или иначе нужно постоянно и именно этим прежде всего стоит заняться. – Теперь-то я могу немного поговорить? – поинтересовалась Эмити. Она завалилась на траву, совсем не опасаясь испачкать одежду. Не очень свойственно людям, привыкшим ходить по чистым улицам и жить в роскошных домах. – Не нужно делать вид, будто ты вообще замолкала, – беззлобно подметила Уиллоу, вместе со всеми усаживаясь вокруг разложенной карты. Им нужно чуть дальше по лесной тропе, что уже виднеется перед глазами, а дальше свернуть направо, ориентируясь по меткам, вырезанным на деревьях. – По словам нашего друга, чаще всего метки – обычные надрезы, сделанные на коре быстрым движением ножа, но иногда их разбавляли более интересными рисунками. Сам он, например, на одном из стволов вырезал огромный... кхм... – Луз не стала заканчивать, решив, что и так всем понятно. Она покосилась на Эмити и лук, повешенный на девичье плечо, после чего полезла в сумку. – Если не умеешь пользоваться – не нужно, но пусть будет при тебе, – она протянула Блайт один из пистолетов купленных на всякий случай, и пару коробочек патронов, – Думаю смогу тебе объяснить кое-что попозже, а пока пользуйся своими стрелами. Луз не могла гарантировать, что даже со своим оружием Эмити обращается умело. Честно говоря, от воспоминаний как приходилось защищать бестолкового посыльного Одалии становилось дурно, но тот изначально выглядел беспомощным и бестолковым. Младшая Блайт же не кажется совсем уж безрукой и рассказывала, как раньше охотилась с отцом и старшими братом и сестрой, значит должна уметь хоть что-то. Эмити приняла оружие молча и не задавая по этому поводу вопросов, что показалось Луз немного странным. Судя по первому впечатлению на её счёт, Носеда более чем ожидала как минимум какого-то насмешливого комментария. Даже думала, что Блайт неосмотрительно нажмёт на курок или наведёт дуло на кого-то из них. Будто заряженное оружие ей кто-то доверит. Избавиться хоть от какого-то груза неплохо, поэтому и вручить это не лишним сейчас, но пока есть стрелы – нахождение патронов в магазине совсем без надобности. – Можно глянуть? – спросила Эмити, указав на кобуру Луз, на выглядывающую перламутровую рукоятку. Должно быть именно поэтому последние минуты Эмити совсем ничего не говорила – чтобы Луз не отказала из вредности. – Попросить у Луз потрогать её оружие? – с фальшивым страхом изумилась Уиллоу. – Да она скорее разрешит тебе почистить зубы своей щёткой, – поддакнул Хантер. – Или позволит потрогать за всякие интимные места, – завершил Гас. – Ну уж в этом нет никакой проблемы, – чуть улыбнулась Носеда. Она разозлилась на Эмити за то, что та своими словесными потоками не давала собрать мысли в кучу, но теперь, на свежем воздухе и в тишине, раздражение начало сходить на нет. А когда Блайт не говорит глупостей, кажется даже немного, совсем чуть-чуть, милой. Такой же милой, как острая бритва. – Так вот как тебя зовут – Луз, – лениво произнесла Эмити, ожидая ответа на другой вопрос, – Занятно, может быть вы действительно люди. Эмити не сводила глаз с переливающегося на солнце перламутра, словно красивый, но не драгоценный материал её завораживал и всеми смыслами привлекал. На самом деле времени рассиживаться не было, они и так потратили много лишнего из-за коня, но честно говоря похвастаться хотелось. Револьверы, располагающиеся по обе стороны бёдер, являлись абсолютно одинаковыми – с красиво отделанными рукоятками и стволом, декоративно изрезанным узором лозы с редкими листьями. Когда-то в углублении гравировки был слой позолоты, подчёркивающий рисунок, но со временем начал стираться, а на данный момент и вовсе исчез. Носеда получила их от Иды в подарок на шестнадцатый день рождения. Клаторн не говорила, но Дариус проболтался, что женщина заранее заказала их у мастера в Колене, а Деамонн доставил их в город, еле успев до праздника. Какой же восторг Луз тогда испытала! Такое чувство благодарности! Но Эмити знать эту историю совсем необязательно. Достаточно того, что она узнала имя, хотя, в прочем, это совершенно ни о чём не говорит. В городе могут быть сотни Луз, могут быть сотни Лус, а может быть и Лос. В любом случае рано или поздно маски снять придётся, а так как города находятся достаточно далёко друг от друга, Носеда сомневалась, что какая-то возможность связи между родителями и ребёнком может быть. Как бы то ни было, внешность преступников описать будет некому. А когда – и в принципе если – Эмити вернётся в город, Луз уже будет сидеть в кабинете «Совиного дома», восстанавливать работу заведения и платить государству столько, что на прошлые её занятия алчному меру станет наплевать. По крайней мере, если всё пойдёт хорошо. Пойдёт по плану. А если нет – имеется куча способов закрыть посторонний рот. Носеда вынула из кобуры револьвер и с громким щелчком разрядила оружие, высыпая гильзы из барабана в руку. Протянула оружие Эмити, наблюдая как бледные тонкие пальцы скользят по корпусу и рукояти. Очень бережно. – У папы есть похожий, – молвила Эмити, чем вызвала в Луз лёгкую волну раздражения. И зачем только эта информация? Эти револьверы такие одни и никаких похожих быть не может! – Ему подарили на какой-то праздник, а он просто повесил в рамку в гостиной и ничего с ним не делает. Твой намного интереснее и симпатичнее, должно быть с богатой историей всяких там... Убийств? Защиты? Мало ли что. – Верни мне, – произнесла Луз и забрала свою "игрушку". Не ощущать хоть один из револьверов вдали от защиты дома очень непривычно, даже если и прошло всего несколько секунд. Они практически стали частью тела, запах пороха после выстрела – любимым запахом, а само их присутствие – самым сильным ощущением безопасности. Они с ней уже три года. Они помогали и выручали бесчисленное количество раз, спасали жизнь и ещё много раз сделают это снова. Луз возвратила пули на место, отправила оружие на бедро. По телу прошла еле ощутимая волна вибрации, звуки вокруг словно сгустились и усилились. К тому что звучало раньше – звукам далеких животных, шепоту ветра – примешались новые, очень неблизкие и недобрые. Стоит скорее уходить. Возможно получится хоть на немножко отсрочить сражение.