Всегда бойся моих револьверов

Пришлось покинуть Эмити и город через долгие-долгие сутки, уйдя из дома под покровом раннего утра. Луз не могла сделать это прямо. Ещё один сеанс уговоров остаться в Титане Носеда бы не вынесла, тем более с учётом, что уже согласилась. Но передумала, и сейчас только надеялась, что успеет в Кипящий до решающего тысячи жизней момента. Больная от недосыпа, острых размышлений и страшного волнения голова будто норовила разорваться, импульсами боли ударяя по глазам. Дорога вперёд вела назад, но того города, куда безопасно возвращаться вскоре может не быть, от чего Носеда быстрее и быстрее гнала украденного коня к горизонту, привлекая к себе большое внимание Падальщиков. Ловко отстреливалась от почти невидимых в утреннем мраке силуэтов, некоторых особо медленных просто оставляя позади. В голове непрерывно и назойливо крутилось, – «Хоть бы успеть!», но иногда цикл прерывался на воспоминания слов, в которые сложно поверить.

***

– Я... Умру? – переспросила Луз, излучая недоверие. Эмити поморщилась, попросила не перебивать и бессильно повесила голову, предупредив, что собирается рассказать информацию, что разузнала находясь под одной крышей с родителями. Дела могли обстоять чуть иначе в мелочах, но в основном Блайт была уверена на все сто процентов. – Ты ведь украла из сейфа мамы что-то связанное с работой? Схему невиданной ерунды? – Луз кивнула. – Это так называемый «Очиститель воздуха» созданный для завода, чтобы убрать с города смог. А ещё он может распылять по воздуху какую-нибудь, например, пыль. Отец не успел его изготовить и ты как раз вовремя стащила бумажку со схемой. Но её, вероятно, уже нашли. С помощью «Очистителя воздуха» по городу распылят изготовленный из Красного Принца препарат, наркотик. Действие препарата очень напоминает первые стадии развития "болезни", от которой становятся Падальщиками. Люди будут покупать новую дозу под видом лекарства. Мама уже купила кучу участков с клумбами Принца, целые поля. Купила по городу здания для будущих аптек. Это они были в Борингмайне. Это они сделали из людей монстров, искалечили страну, чтобы люди ни на секунду не сомневалась в необходимости покупки "лекарства". Выгода огромная. Работающие на заводе увеличат уровень добытого и переработанного угля, но при этом всю заработную плату будут тратить в аптеках. В принципе все люди будут тратить на это деньги, озолотив Блайтов до предела. Хоть и предела у мамы нет. Рано или поздно она доберётся и до других городов. – Увеличат уровень? – Луз слушала внимательно, пытаясь вникнуть в рассказ и запомнить всё до подробностей, но ощущение чего-то невозможного оставляло долю скептицизма. Эмити, несмотря на утверждения, что не смогла придумать как изъяснить ситуацию, говорила очень складно, пускай и с огромной долей горести. Ощущение, что всё это просто дурной сон не покидало Носеду, словно обволакивая реальность легкой дымкой. – Первый эффект удваивает работоспособность и вызывает эйфорию. Через время человек становится агрессивным, злобным, ощущает боль во всём теле. После новой дозы боль уходит, эйфория возвращается, что заставит думать, будто "лекарства" не усугубляют положение, а действительно лечат. – Как Блайты выходят из города за сырьём так, чтобы никто ничего не понял и не знал? Ведь нужна охрана. Луз задавала вопросы, надеясь, что ответы у Эмити закончатся, она посмеётся и скажет, что просто шутит. Но на всё ответы находились запросто. – На животных препарат действует немного иначе. Они становятся больше и крепче, сильнее. Правда быстро умирают. Родители разводят борзых и заражают их, делая сильнейшими убийцами, чтобы они защищали от Падальщиков. А добираются на конях. Поэтому я так боялась за Призрака. Думала, что его могла постичь такая же участь – доля мучений и скорая смерть. Впрочем, – Эмити горько усмехнулась, – так оно и будет. Животные заразятся, и без должного воспитания сойдут с ума, от чего их рано или поздно всех истребят. Носеда задумалась, обдумала действия Блайтов, вспомнила о находках в сейфе. – Поэтому Одалию не волновало, что мы у неё воруем. Если потратим краденое – деньги вернутся через других. Если нет – сами отдадим запросто, ещё и спасибо скажем. А я-то гадала причину такого отношения... И вот зачем здание борделя! – Я не знаю, какие будут последствия, если люди перестанут употреблять наркотик. Возможно, смерть или полное превращение в Падальщика. Конечно, им выгодно, чтобы люди как можно дольше оставались в уме, так что без работы никто не останется. Но это каторга. Для основного заражения «Очиститель» будет использоваться два раза. Они сами не боятся заражения, так как им это не грозит потерей денег и всегда есть чем "поправиться". Также большую часть времени по воздуху будет распыляться очень маленькая доза, не позволяющая людям "лечиться", но точно поддерживающая в состоянии зависимости. Насколько я понимаю, заразиться от этого можно. Исключительным районом может стать только место доков и пристаней, чтобы в город не прекратили подачу провизии, так как моряки далеко не заходят, а жители приморья в других районах бывают. Сначала в городе возникнет паника, но спустя несколько дней выжидания будет просто пустить в продажу "новоизготовленное" лекарство. Другие фармацевты и врачи даже пискнуть не успеют и разбираться не станут, будучи напуганными не меньше остальных. Эмити замолчала, а Луз даже не думала говорить, уже давно упуская мимо ушей слова и погрузившись в самую глубокую задумчивость. Что делать? То, ради чего она так долго старалась могло отправиться в тартарары, и пусть у неё всё ещё есть заработанные на Эмити деньги, это ничего не меняет. Лампочка перегорела, словно почувствовав атмосферу судорожных размышлений. Темнота накрыла резко ставшую ненавистной комнату и Луз ощутила на талии крепкие руки. Не зная что делать, не понимая в какую сторону направить мысли и что сказать, Носеда медленно опустила запястья на мягкую, холеную кожу. – Поверь мне, Луз, – почти умоляюще прошептала Эмити. Луз хотела сказать, что верит, и даже открыла для этого рот, но совсем другой вопрос слетел с уст, кажется, ударяя Эмити по самым чувствительным точкам. – Есть время, чтобы предотвратить это?

***

С каждой секундой истерика Эмити усиливалась, скоро доходя до состояния, когда Блайт чуть ли не задыхалась. Она умоляла Луз не уходить, цеплялась за одежду и предпринимала попытки встать на колени, что слабо виднелось в темноте комнаты. Это терзало Носеду до глубины души, примешивалось к переживаниям, заставляя чуть смягчиться перед видом отчаяния и слёз. Луз ответила, что никуда уходить не станет и на тот момент даже не врала, решив, что проживание в столице может стать для неё неплохим вариантом. Но уже сейчас неслась навстречу светлеющему небу, чтобы попытаться спасти чуть нелюбимый, но родной город. Жители Кипящего не заслуживают такого и Носеда хотела бы попробовать избавить их от каторги, словно извиняясь за все случайные картины насилия, что рисовались в общественных местах. К тому же если Носеда успеет и каким-то образом сможет предотвратить задуманное Одалией – шанс на возрождение игорного дома не умрёт. – Всё зависит от того, как скоро они отыскали схему. Предположим, что они сделали это сразу же, как мы покинули Кипящий – при таком раскладе времени не осталось, ведь по примерным папиным прогнозам «Очиститель воздуха» возможно изготовить за месяц, даже меньше. Так что если что-то и осталось – время на изготовление первых партий лекарства. Это от силы месяц и могу предположить, что этим мама будет заниматься после завершения «Очистителя», потому что даже с псами-защитниками не решится выйти за пределы города одна. Но если она сможет справиться с изготовлением без папиной помощи, то, возможно, они сразу добудут достаточное количество сырья и будут заниматься вещами параллельно – тогда времени точно нет. Но при лучших вариантах осталось всего недели две. Если только они не нашли схему позже. Тогда Луз сразу засобиралась уходить в дорогу, решив, что её усилий хватит, чтобы добраться до Кипящего в рекордно короткий срок. Решила, что в дороге обдумает действия противостояния и спасёт город ради своего же блага. Тогда Эмити ударила истерика, немного протрезвив разум Носеды. Но протрезвела она ненадолго, мучаясь целые сутки от взвешиваний «за» и «против», а после сбежала, питая смутные надежды. Шелест травы под копытами лошади чуть ли не заставлял плакать. Неплотные тучи затянули утреннее небо, преображая мир в неяркую, практически бесцветную картину. Прекрасно понимая, что вряд ли долго удастся передвигаться на коне, Луз хотелось наклониться к ушку животного и прошептать свои глубочайшие извинения. Она будет благодарна, если он ускорит и немного облегчит путь. Надеялась, что конь не выдохнется и не сдохнет от изнеможения хотя бы треть недели. Она не знала с чем ей предстоит столкнуться, в тайне надеясь, что и ни с чем – надеялась, что Эмити соврала, дабы навечно привязать к себе. Но стоило такой мысли появиться, как она тут же исчезала. Луз знала, что её жизнь переворачивается с ног на голову, но интуитивно ощущала, что полный оборот ещё не сделан.

***

С широко открытыми глазами Луз ступала по сырой земле, силясь как можно скорее добраться до люка. В город вёл всё тот же туннель, в темноте которого ничего нельзя было разглядеть. Незамысловатые шумы внешнего мира затихли практически полностью, оставляя слуху только причмокивание мягких шагов и противный, еле слышный звук копощащихся червей, сороконожек и прочих жителей земляной сырости. Соображая каждую минуту, каждую секунду, спустя долго тянувшийся отрезок времени, Луз не смогла придумать ничего нормального для решения проблемы – ситуация всё ещё не укладывалась в голове. Но что самое важное – проблема всё ещё была в перспективе будущих дней, пусть и за две недели добраться до города не вышло. Стоило приблизиться к городской стене со стороны завода, как в нос ударила знакомая, пробуждающая воспоминания угольная вонь, а небо всё ещё скрывалось за чёрным смогом. Времени до запуска невозможной машины могло оставаться несколько дней, а могло несколько часов, но несмотря на это в грудной клетке Крольчонка вновь пробуждалась пьянящая уверенность. С такой уверенность Луз каждый раз начинала новое дело и каждый раз оно заканчивалось в её пользу, в лучшие моменты даже не оставляя последствия в виде кровавого трупа. Над головой появился проблеск света по контуру квадрата и Носеда глубоко вдохнула, чувствуя самые разнообразные эмоции. За время своеобразного путешествия она действительно стала мягче в своих действиях, но сейчас, – снова прикладывая к лицу вернувшуюся в хозяйские руки маску, – не сомневалась, что готова вновь вселять в души прохожих чудовищный, малообоснованный страх.

***

Луз спрыгнула с крыши на поржавевший балкончик и напрягла слух, копаясь в простейшем замке. Заходить в собственное жилище через дверь уже стало чем-то неудобным. Сначала в голову скользнула мысль, что за домом может вестись слежка – если Одалия нашла схему, значит ведает о пристанище преступников, а значит вполне себе могла поставить подобие часовых, чтобы в случае возвращения избавиться от нежелательного звена, – но эта мысль быстро отпала. Сама Носеда на месте Блайт поступила бы именно так, но несмотря на то, что в некотором плане Одалия смогла её обхитрить, всё таки интеллект Луз значительно преобладал. Блайты никогда бы не предположили, что кто-то из «Фрик Шоу» захочет спасти город от бесчеловечных умыслов хотя бы потому, что по их мнению об этих умыслах не знают. А тот факт, что знания Эмити на тему родительского плана существуют только из-за подслушивания, подсматривания и в тайне просмотренных бумаг, подтверждает – Блайты не знают, что кто-то знает. К тому же им точно понравилась бы мысль, что «Фрик шоу» от них зависят. Луз ощутила знакомый, приятный аромат дома, добавивший в свои свежие нотки запах пыли. Раньше они делали уборку по расписанию, довольно часто и качественно, от чего пыль на поверхностях немыслимо раздражала, но не портила общего впечатления. Этой минутой Носеда собирается насладиться, даже если эта минута последняя в жизни. Медленно обойдя дом, Луз цеплялась взглядом за всё что угодно – смотрела на месте ли оставленные предметы, нет ли каких новых следов. С опаской ступила в свою комнату и быстро зажгла свет. Не ночь, но уже поздний вечер стелился на улицах Кипящего, погружая в безлунный мрак вонючую Язву. Первым порывом было упасть на кровать, подняв в воздух облачко пыли, как оно обычно бывало после завершения каких-то дел. Вторым – покинуть комнату и сходить в ванну. И если от первого Луз могла удержаться, несмотря на то, что сложно держалась даже на ногах, второе искушало до безумия. Но прежде, чем сделать хоть что-то приятное, Носеда нависла над пыльной поверхностью стола и аккуратно, словно оттуда мог выскочить монстр, выдвинула ящик, точно убеждаясь, что Эмити говорила правду. Схемы «Очистителя» на месте не было.

***

Эмоции от возвращения домой приятными импульсами играли в лёгких только первые десять минут. В остальном Луз ощущала непривычную пустоту помещения, что заполняло разум тревогой. Раньше это значило бы, что все обитатели погибли, ведь при варианте распада банды и самой Носеды в Язве не было бы. Это разбивающее грудину чувство напоминало, что задерживаться не стоит, но Луз всё равно остановилась возле зеркала, окидывая отражение самолюбивым взглядом. Как и всегда идя на дело, захотелось одеться с иголочки, несмотря на то, что одежда явно пострадает от грязи и вероятно от крови – неважно чей. Воспитание жестокого, но красивого Бархата оставило свой отпечаток в виде любви красиво одеваться. Может из-за Бархата Луз и не могла терпеть что-то слишком идеальное, подозревая о скрытой враждебности. Носеда закинула на плечи две сумки – одну с долгохранящейся едой и оружием, вторую – доверху набитую полезными штучками Гаса, чуть сгорбилась под их весом и покинула дом, обходными путями направляясь в гости к старому другу. Дом Дариуса Деамонна находился по пути в район, который должен стать завершающей точкой этого вечернего маршрута, и Носеда старалась двигаться по возможности быстро. В районах Кипящего в это время было людно, даже чересчур. Находясь в маске, Луз пришлось бы просто идти и наслаждаться вниманием, наблюдая, как люди расступаются и шокировано вдыхают прохладный воздух. Но сейчас она не хотела, чтобы её кто-то заметил, поэтому сняла маску подходя к оживленным улочкам. Собиралась снова надеть её немного погодя. Нужно передвигаться быстро, так что пришлось нанять извозчика, который, к тому же, любезно одолжил свежий выпуск газеты. – Тебе нравится приходить ночью, да? – вместо приветствия произнёс усталый голос, открыв дверь, но не приглашая внутрь. – Мне нужна помощь, – сходу начала Луз, вталкивая Дариуса в его же квартиру. Те же яркие запахи старой бумаги, жженого табака и пота заставили на секунду сморщить нос, но Луз быстро отбросила мысль о придирчивости, усаживаясь в потёртое кресло. – Ты можешь быть не наглой? – Носеда выглядела очень сосредоточенной и в некотором плане взволнованной, заражая этим состоянием и собеседника. Он всё равно выражал напущенное негостеприимство, но опустился в кресло напротив, показывая, что готов слушать. – Не могу, прости, – в отличие от прежних ответов на подобные вопросы, этот вышел действительно серьёзным, ещё сильнее настораживая Деамонна. – Что у тебя? – От тебя не требуется ничего сложного. Моя просьба хоть и может показаться не совсем важной, ты обязательно должен это сделать. Обязательно этой ночью. Луз проверила сумку с едой и оружием, после чего кинула её в руки недоумевающему другу. Из второй сумки извлекла маску, деньги и несколько нужных изобретений, запихнув это в карманы, и также бросила в сторону Дариуса. – Ты... – Тебе давно стоило догадаться, – слова стали ответом на уставившийся на маску взгляд, и Луз грустно улыбнулась, сложив руки на груди, – Слушай, просто отнеси это в конец тайного туннеля, что ведёт из города. Это на всякий случай. – Ты говоришь, что это очень важно, а потом говоришь, что это на всякий случай? – Да, – кратно ответила на недоумение, но кое-что всё же решила прояснить, – Меня терзает тревога. Я почти полностью уверена, что смогу взять верх в нужном деле, но какая-то нотка интуиции кричит, что нужно оставить запасы. Не думаю, что предполагаемое мной возможно. Не факт, что при предполагаемом меня не убьют. Но мне важно знать, что сумки окажутся за городом. Сделаешь? – Ты можешь хоть раз в жизни нормально объяснить ситуацию? – он явно злился, но в то же время был сильно взволнован, от чего вскочил с кресла и ритмично зашагал по комнате, – Ты, мать твою, Крольчонок! Неудивительно, что твоя смуглая жопа – самая наглая и самоуверенная жопа в моей жизни. Тебе столько дерьма сходило с рук, а теперь ты говоришь, что можешь умереть. И просишь не подстраховать, а просто доставить куда-то твои вещи? – Мои вещи – и есть подстраховка! – Носеда устало выдохнула и провела ладонями по лицу, словно это могло помочь сбросить напряжение, – Ты читал новости? – Да что там интересного? После миллиона лет загрязнения города Блайты решили придумать хреновину, чтобы их производство перестало так много говнить. – И запуск хреновины произойдёт утром, сопровождаясь праздником. И что самое дерьмовое – это нас всех погубит, –Деамонн в вскинул бровь и Луз поняла, что объяснять всё будет слишком долго. Она и сама до сих пор не могла принять происходящее. Как и то, что собирается сделать, – Рассказывать долго, но я должна этому помешать. У меня всего два варианта «как» – один кажется не совсем удобным, а за второй меня может не простить очень дорогой человек. Носеда была уверена, что Дариус бросит что-то шуточное и скажет, что она сошла с ума, но он на удивление серьёзно спросил: – Я могу помочь? – При обоих вариантах вряд ли. Так что сделай только то, о чём я попросила. И если вдруг утром всё останется в силе – уходи из города до того, как закрутятся огромные лопасти.