В нашем замке гаснет свет!

      На следующий день Лоренс позавтракал со всеми. Он выглядел бледнее обычного, но улыбался, болтал почти как ни в чём ни бывало и куда-то торопился.       – «Мне нужно съездить в город, к торговцу, кое-что прикупить. Покажу, когда вернусь».       Он ущипнул дочку за нос, и она завизжала. Лоренс рассмеялся.       После завтрака он уехал, а лорд Гарлет отвёл принца Филиппа в гостиную, усадил в кресло возле окна и вовлёк в длинный разговор. Он расспрашивал в основном о дворе, о короле, о лордах, которые часто его навещают, и о тех, кто всегда поддерживал королеву Люсиль. Элия ушла работать над пьесами Герции. Леди Гарлет и Марселина тоже отлучились по каким-то своим делам, а разговор всё никак не прекращался. Прервать его было неудобно, всё-таки лорд Гарлет нравился Филиппу. Но как же нудно было часами обсуждать эту чепуху! Филипп достал из-за спины вышитую подушку, положил её на колени и стал уныло играть кисточкой от неё, чтобы хоть чем-то себя занять.       Когда речь зашла о бастардах короля, Филипп уже с трудом скрывал своё негодование. Какая разница, кого там дворовые девки могут нарожать от короля, если у него целых три законных сына?       – В любом случае, о бастардах никому ничего не известно. Вряд ли они вообще у отца есть, – Филипп уже порывался встать.       – А как же его фаворитка?       Вежливо исчезнуть не удалось. Придётся отвечать. Филипп сел обратно.       – А вы её видели? По Толстой Хале в любом случае не понятно, носит она или нет. По крайней мере, если отец до сих пор никого не признавал своими бастардами, то и говорить об этом нечего. Вы извините меня?        Филипп быстро ушёл из комнаты под предлогом срочной нужды, и потом ещё долго пытался отсрочить возвращение. Он вышел во двор и поднялся на сторожевую башню. Поболтал со стражником и стал всматриваться в даль в поисках Лоренса. Его не было видно. Тогда Филипп пошёл искать Элию. Ни в зале, ни в комнате её не оказалось. В саду её тоже не было. Так что, Филипп насобирал там разных цветов и отнёс в комнату Элии. Венок он, конечно, не умеет плести, но, по крайней мере, может выложить цветы на столе в форме венка. Это должно её порадовать. В конце концов ему пришлось вернуться к лорду Гарлету. Тот разложил на столе у окна какие-то бумаги и схемы. Их так много, что они чуть ли не сваливаются со стола.       – А что же вы пропали? Я думал, вы уже забыли обо мне, – радостно улыбнулся он, как только Филипп вошёл.       – Нет, конечно нет, милорд, – Филипп мрачно прошёл к лорду Гарлет и направил скучающий взгляд куда-то вдаль, в окно.       – Я вам хотел вот что показать, Ваше Высочество. Я вам уже говорил, помните, что у меня есть замечательные генеалогические карты по многим-многим семьям Перии. Помните?       Филипп кивнул, не отвлекаясь от окна.       – Вот они. Вот, что я вам хотел показать. Видите? – пальцем он указал на точку в развёрнутой генеалогической карте, украшенной львами, розами и единорогами. – Князь Зельдийский, ваш друг. А это, – он указал на точку неподалёку. – А это я. Я, получается, по матери его двоюродный брат. Знали вы это?       В ответ Филипп вздохнул и уныло покачал головой в надежде, что лорд Гарлет сам догадается, что эта тема неинтересна. Но даже если бы Филипп всё сказал напрямую, лорд Гарлет никогда в жизни бы не поверил, что кому-то может быть неинтересна его родословная.       – Конечно, он мне скорее годится в племянники. Но вот так, поздно Великий князь решился жениться. И едва успел пообщаться со своим единственным сыном. Так печально.       Филипп опустился в кресло рядом со столиком, взял с подоконника чайную ложку и стал рассеянно пускать ею солнечного зайчика. Зайчик прыгал с вышитых историческими сценами ковров на потолок и обратно.       – Кстати, если уж мы вспомнили о князе Зельдийском, вы мне так ничего и не рассказали о нём. Часто он бывает при дворе?       – Время от времени. Раз в несколько месяцев приезжает.       – Ну да, на нём ведь целое княжество. Бедный мальчик, принял на себя такую ответственность в таком раннем возрасте. Сколько ему было? Семь?       – Не стоит его жалеть. Правда. Он отлично справляется. И наслаждается своим положением.       – Да, конечно. Княжество процветает, как и при его отце. Но вот о самом князе, так скажем, можно разное услышать. Что он за человек, по вашему мнению?       – Мы с ним дружим. Он весёлый, с чувством юмора.       – А как он настроен к королю?       – Как и все адекватные люди, – Филипп вздохнул и посмотрел на лорда Гарлета, – Киссей – современный человек. Он очень умён. Он сам управляет княжеством, так что он понимает, чего стоит нашему королевству эта война с горными племенами. Там умирают молодые, здоровые люди, туда утекает золото, а взамен ничего не приходит. Киссей постоянно мне говорит представить, как бы мы могли жить, если бы не дурацкие идеи отца.       – Да, да, и что же он хочет предложить?       – Да ничего. Что тут поделаешь, просто надо ждать.       – Пока вы станете королём?       – Да. Но сами понимаете, нам это никак не поторопить.       В комнату зашёл Лоренс. Он казался свежее и счастливее, чем утром.       – Просто зашёл сказать, что вернулся. Я спущусь ближе к ужину.       – Уже скоро будут подавать, – кивнул лорд Гарлет.       – Так что ты купил? – поинтересовался Филипп.       – Увидишь вечером, – подмигнул Лоренс. – Увидите, – он нахмурился, метнув взгляд на отца. – Увидишь. Пап, здесь все свои! Зачем эти условности.       По всему телу Филиппа растеклось тепло. Свои. Свои! Теперь он готов был вынести даже нудные расспросы лорда Гарлета. Свои.       Лоренс действительно вернулся даже раньше, чем накрыли на стол. После него спустились леди Гарлет, Элия и малышка Марселина. Пока все были заняты, Элия подошла к Филиппу и, взяв его за руку, поблагодарила за венок. На ней было льняное платье тёплого молочного цвета, и она пахла цветами, которые он ей подарил.       Все уже садились за стол, а Лоренс всё посматривал на лестницу.       – К нам сегодня присоединится Елена, – пояснил он.       – Тогда ей нужно поторопиться, – сказал лорд Гарлет, усаживаясь за стол.       И на лестнице сразу послышались шаги. В комнату вошла Елена. Филипп замер.       Бывает такая красота, которая вводит в ступор, и, забыв про нормы приличия, вы не можете отвести глаз от её обладателя. Такой красотой природа наделила Елену.       Её статную фигуру окутывал тёмно-синий атлас платья. Ростом она была почти с Лоренса. Чёрные волны волос окружали её белое лицо с такими же чёрными изогнутыми дугой бровями. Глаза болезненно блестели, напоминая о недавних событиях. Она была поразительно красива. Она была хозяйкой вечера. И она это знала.       – Я хочу представить тебя моему другу, – Лоренс взял жену за руку и провёл к Филиппу. Тот попытался наконец собраться и стереть глупое выражение со своего лица. – Его Высочество принц Филипп Сарийский. Леди Елена Гарлет.       Елена сделала реверанс.       – А вот, кстати, и моя покупка, – Лоренс указал на тёмно-синие драгоценные камни в волосах жены.       – Очень – вам – красиво – да, – отрывисто проговорил Филипп с серьёзным выражением лица. Елена кивнула ему.       – Пора за стол, – прервала их леди Гарлет.       Елена села между мужем и дочерью, прямо напротив Филиппа. Весь ужин он старался не поднимать на неё глаза. Периодически он одергивал себя. Что же это с ним такое? Мало ли он видел красивых женщин. И к тому же, он уже почти уверен, что любит Элию, которая сидит в метре от него и кажется уже чем-то привычным, как кресло, которое всегда здесь стояло, или как правая рука. А Елена вдруг стала центром комнаты.       После ужина лорд Гарлет решил устроить музыкальный вечер и попросил Элию сыграть. Лоренс, не выпуская ладонь жены из своих рук, уговаривал её спеть. Она благосклонно согласилась.       Её голос был низким и бархатистым. Пока она пела, Филиппу казалось, что она безупречна во всём. Ему хотелось и дальше слушать её, смотреть на неё, дотронуться до неё.       Он ушёл из комнаты, пока никто не видел. Его испугали эти ощущения. Меньше всего он хотел обидеть Лоренса или Элию, но что делать? Как оставаться здесь дальше, если она будет рядом? Хотя Филипп всегда бахвалился своим пятнадцатилетним жизненным опытом, в такой ситуации он ещё не бывал.       Он бродил до тех пор, пока музыка не стихла и все не разошлись по своим покоям. Возвращаться к себе Филипп точно не планировал. Он знал, что, если сейчас попытается уснуть, будет думать о Елене, а такого он себе позволить не мог.       Он устроился в столовой и попытался занять себя одной из книжек Элии. Она не особо помогала.       Глубокой ночью, когда по постелям разошлись даже последние полуночники, Филипп снова услышал уже знакомые шаги на лестнице. Елена спускалась в ночном халате и со своей лучиной. Она увидела свет в столовой и заглянула туда.       – Почему вы не спите?       – Да я тут вот… сижу.       – Понятно, – она огляделась вокруг. – Позволите посидеть с вами?       – Конечно. Да, конечно.       Елена присела рядом с ним на кушетку. У неё были распущены волосы. Филиппу показалось, что они пахнут ночным воздухом.       Она молчала, и поэтому Филипп не мог за разговорами спрятаться от своих мыслей. Подняв глаза, он понял, что она на него смотрит. Из-под приоткрывшегося халата выглядывает белое кружево ночной сорочки. Чёрная прядь едва касается нежной ткани. Взгляд чёрных глаз медленно скользит по лицу Филиппа. Не случайно же она здесь оказалась? Если она тоже этого хочет…       Филипп невольно наклонился, как бы собираясь её поцеловать. Она слегка отпрянула и еле заметно покачала головой. Со стороны даже сложно было бы понять, произошло что-то или это игра тени. Но Филипп-то точно знал.       – Вы так красивы, – извиняющимся тоном произнёс он.       – Вы тоже, маленький Филипп.       Её обращение и материнский взгляд оттолкнули его.       – Но наша с вами красота недалеко нас заведёт, – покачала она головой.       – Что вы хотите этим сказать?       – Филипп, вы так молоды. Лоренс любит вас, и я вижу, что не зря. Вы хороший человек. Но я боюсь, что вы наделаете ошибок.       – Я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду.       Филиппу вдруг показалось, что в её глубоких глазах есть что-то скрытое, что он вот-вот сможет разглядеть.       – Мы с вами в чём-то похожи. Мне, точно как вам, не повезло с отцом. Вы, может быть, не знаете, но мой отец был младшим сыном мелкого лорда. Он ничего не наследовал и ради своих детей должен был сам делать карьеру, копить состояние. Но он предпочёл просто развлекаться. Когда я была в вашем возрасте, я вдруг осознала, что его беззаботность лишила меня достойной жизни. Я бы не смогла выйти замуж, и мне бы пришлось до конца своих дней прислуживать кому-то.       – Вам? Да это просто… несправедливо!       – Знаете, что меня спасло от такой участи?       – Что?       – Любовь Лоренса.       – А вы говорили, красота недалеко вас завела.       – Меня спасла не красота. Красота может производить впечатление. Как на вас сегодня. Я увидела в ваших глазах то же, что видела в глазах стольких мужчин с самого детства. Но восхищение быстро испаряется. Ни один восхищавшийся не сделал то, что Лоренс. Он меня полюбил. Я иногда представляю, какой была бы моя жизнь, если бы он не проявил тогда настойчивость и не женился на мне, на бесприданнице. И я была бы несчастна, и он. А теперь я смотрю на вас, – Елена наклонила голову и заглянула Филиппу в глаза. – Вы уже столько перенесли, Филипп. Вы заслуживаете счастья. И вот я вижу, как совсем рядом находится человек, который изменит вашу жизнь, даст вам силы, цель, придаст всему смысл, а вы её упускаете.       – Элия?       – Я не знаю, любит ли она вас. Но если да, то вам очень повезло. Она отличная девушка, и если она вас полюбит, вы станете счастливы.       – Я бы и хотел на ней жениться, но мой отец…       – Это только отговорка.       – Нет же, без его согласия мой брак не будет законным. Тут дело даже не в простом благословении.       – Лорд Гарлет поначалу тоже был против нашего брака. Теперь он называет меня дочерью. Вряд ли король Давид так переменится, конечно. Но вам этого и не надо. Вам надо жениться на Элии. Только с ней вы будете счастливы.       – Да как же?       – Я не знаю. Найдите способ. Придумайте что-нибудь. Повзрослейте. Мне жаль вам это говорить, но если вы не повзрослеете прямо сейчас и не возьмёте дело в свои руки, второго шанса может не быть. Элия не будет долго ждать, поверьте. А без неё вам не быть счастливым. Поймите же!       На этом Елена развернулась и ушла, оставив Филиппа одного думать, что делать дальше.       На следующий день Филипп и Елена не разговаривали. Только иногда он ловил на себе её взгляд. Филипп думал, как странно, что её пророчество начало сбываться на следующий же день. Она говорила, что восхищение красотой быстро испаряется. И правда: пусть она так же красива, как вчера, но Филипп больше не думает о ней. Он думает только о её словах. О том, как близко счастье и как легко его сейчас упустить.       Интересно, матери приходилось так же стоять на распутье? Отца она, естественно, никогда не любила, но что, если… Может быть, что она любила лорда Гарлета и сделала неправильный выбор, уехав отсюда?       Днём, гуляя с Лоренсом, Филипп издалека наблюдал как Елена и Элия играют в кости. Они часто бросали игру за разговорами. Элия расстроено качала головой, а Елена заботливо убирала волосы с её лица. Если бы только можно было подслушать, о чём они говорят!       – Что бы ты сказал, если бы я решил жениться на Элии?       Лоренс как будто растерялся. Он ответил, что будет рад, но лучше бы Филиппу обратиться к отцу. Он придумает, как разрешить проблему с королём Давидом.       – Если бы только Элия подождала, пока я стану королём!       Лоренс покачал головой.       – Ждать Его смерти можно годами, сам знаешь.       – Но что мне остаётся? Ты же не говоришь о…       – Конечно нет. Поговори с отцом, правда. Он точно что-нибудь придумает.       В тот же вечер Филипп выждал нужный момент, когда остался наедине с лордом Гарлетом. Тот разворачивал, сворачивал и перебирал свои генеалогические карты, рассказывая о великом прошлом своего рода. Филипп терпеливо слушал, потому что никак не мог найти слова, чтобы начать свой разговор.       – Вы сегодня уж очень угрюмы, Ваше Высочество, – наконец заметил лорд Гарлет.       – Да нет. Я просто… Я хочу с вами поговорить.       Лорд Гарлет резко поднял взгляд со своих карт.       – Говорите со мной о чём угодно, Ваше Высочество. Вы можете считать меня другом.       – Я знаю, милорд. Я это очень ценю. По дороге сюда я надеялся, если честно, что найду здесь хороших людей. Но вы для меня больше, чем друзья. Вы мне как семья, – лорд Гарлет замер. – Я говорил с Еленой. Словом… Она права. Если я хочу быть счастлив, у меня только один путь. Я хочу жениться на Элии.       – А как же…       – Не важно, – пока Филипп говорил, он набрался решимости, которой раньше в нём не было. Раз уж начал, то отступать поздно. – Я сделаю что угодно. Если мне нужно будет посадить короля в темницу или послать на эшафот…       – Ну это уж вряд ли потребуется!       – Он заслужил. После всего, что он сделал с матерью. Он заслуживает того же.       – Я не о нём беспокоюсь, Филипп, если вы позволите так вас называть. Я как отец желаю Элии светлого будущего. Оно не должно начаться так.       – Тогда что мне делать?       Лорд Гарлет вздохнул.       – Что нам делать…       Он встал и подошёл к столику с тыквенным ромом. Медленно наполнил одну чашу, потом – другую.       – Вы слышали о короле Иоганне?       – Да, конечно слышал.       Лорд Гарлет поднял брови и многозначительно кивнул.       – Да, я о нём что-то слышал, но сейчас не могу вспомнить, – нашёлся Филипп       – У короля Иоганна не было законных детей. Только один сын-бастард. Он хотел, чтобы мальчик стал королём, но Иоганн боялся, что после его смерти князья решат свергнуть его сына, – лорд Гарлет подал одну чашу Филиппу и встал рядом с ним. – Тогда он короновал сына как со-монарха. Слышали о таком?       – Да, наверняка слышал.       – Беда только в том, мой дорогой Филипп, что, по словам Иоганна, на такую коронацию нужно согласие первого короля.       – Он никогда не даст согласие.       – Добровольно – нет. Но если ему придётся…       – И как мы его заставим?       – У вас, Филипп, есть мощное оружие, о котором вы даже не подозреваете. Вы нравитесь людям, – лорд Гарлет положил руку на плечо Филиппа и улыбнулся. – А главное – вы нравитесь князю Зельдийскому. Вы сами сказали, он хочет, чтобы вы были на троне. Одно ваше слово, и, я уверен, он подведёт свою армию к столице.       – И мы начнём войну?       – Не придётся, можете мне поверить. Давид не сможет противостоять князю. Тем более пока идёт эта война с племенами. Его просто нужно испугать. К тому же, мы не будем свергать его. Нет, ему просто придётся подвинуться. Он решит, что ещё легко отделался.       –  И меня коронуют.       – Сразу же. И вы женитесь на Элии. На это я даю моё согласие, не переживайте. А согласие Давида вам не понадобится, потому что вы и сами будете королём.       – Тогда… надо написать Киссею.       – Я напишу с вашего согласия, ссылаясь на вас. Мне только понадобится ваша печать.       – Да, конечно.       Тем вечером лорд Гарлет пересказал жене новости. Она только молча покачала головой и подумала: «Он не понимает, что творит». Она не дала ему ни единого совета с тех пор, как он прикрикнул на неё тем утром в Охотничьем домике: гордость не позволяла. Скольких бед можно было бы избежать, если бы тогда леди Гарлет усмирила свою гордость!       У Филиппа лихорадочно стучало сердце. Что он творит?! Он правда собирается сейчас стать королём? А почему нет? Хуже Давида ему точно не быть. Но коронация всегда казалась такой далёкой. Как будто она произойдёт уже в другой жизни, когда он будет другим человеком, взрослым, смелым. А разве сейчас он не смелый?       Каждую минуту мысль Филиппа поворачивала в противоположном направлении. Он попытался представить, что бы сделала его мать. И вдруг он понял, что она не принимала такие решения. Она стала королевой, когда вышла замуж. А это произошло, когда Давид её похитил. Как было бы проще, если бы этот груз ответственности можно было с кем-то разделить, подумал Филипп.       Элия в это время засыпала в своей постели, представляя свою будущую жизнь: она выходит замуж за Агния Адмет, но продолжает дружить с Филиппом; он время от времени приезжает к ней в гости, где она настоящая хозяйка; он играет с её детьми, ладит с её мужем, только вот сам муж в этих мечтах всё время куда-то отлучается. Последнюю ночь она спокойно спит в неведении.