В нашем замке гаснет свет!

      В поместье Гарлет стояли последние тёплые деньки. Как здесь обычно и бывает, они были самыми жаркими за осень. Земля набиралась последнего тепла, запасалась им на грядущую зиму.       Лорд, его семья и почётный гость предавались праздности: молодые играли в волан и катались на лодках, родители сидели в тени, обмахиваясь веерами. Лорд Гарлет время от времени проводил Филиппа по «местам славы» его матери и рассказывал о ней истории, которые неизбежно сводились к одному и тому же: нет и не было в мире людей, которые сравнились бы с ней в величавости и мудрости. Филиппу уже начало казаться, что ничего кроме этой простой мысли он из лорда Гарлета не выудит.       В это время письмо, которое всё решит, могло прийти в любой день, в любую минуту. Что бы там ни было, это изменит их жизни. А пока ворота закрыты и гонец в дороге, можно делать вид, что всё по-старому. О том, что будет, когда письмо придёт, Филипп и Элия не разговаривают.       На третий день Лоренс собрался в поездку на заседание местного суда: отец пару лет назад передал ему свои судебные обязанности, и Лоренс превосходно справлялся.       – У него, можете быть уверены, настоящий талант в этих делах, – говорил лорд Гарлет.       – Ты не можешь отложить поездку? – тихо спросил Филипп, подойдя к другу.       – Это ненадолго. Мы скоро увидимся.       – А что, если письмо придёт, пока тебя не будет?       – Элия будет рядом.       Филипп недовольно отвёл взгляд.       – Она же твоя невеста. Ты можешь делиться с ней всем тем же, чем и со мной.       Но вот Филипп так не думал. Рядом с Элией он должен быть сильным и уверенным, чтобы придавать ей смелости. Он ведь будущий муж и будущий король. Да и Элия не кажется ему крепким и стойким человеком. Только рядом с Лоренсом он может проявлять слабость.       Лоренса провожали всей семьёй. Он обнял родителей, Филиппа, сестру и дочку. А потом долго шептался с женой, уже одной ногой за воротами.       Что он говорит ей, чего не может сказать Филиппу? Почему Лоренс доверяет ей больше, чем ему? Что их связывает? Годы вместе? Потерянный ребёнок? Или живой ребёнок? Или общие планы? Или страхи?       – Филипп. Ты идёшь? – мягкий голос Элии.       – Ты хочешь быть королевой?       Лорд и леди Гарлет уже скрылись из виду; Элия недоумевающе посмотрела на Филиппа.       – Я… а разве всё уже не решено?       – В каком-то смысле. Но я могу всё отменить. Мне нужно знать: ты хочешь быть со мной и быть королевой, или нет?       – Какой сложный вопрос, – Элия глубоко вздохнула. – Я вообще-то не думала, что мне нужно будет решать.       – Я хочу знать, что ты думаешь.       – Мне приятно, что ты спросил, но…       Каким-то образом этот вопрос всё менял. Никто не принуждал Элию к браку, она дала молчаливое согласие. Но это совсем не то же самое, что сказать «да». «Да» как будто перекладывает ответственность тебе на плечи.       – Я хочу быть с тобой, естественно.       – А быть королевой?       – Для любой девушки это большая честь. Но понимаешь… я не такая… как королева Люсиль.       – А мне кажется, ты очень даже на неё похожа.       Элия закачала головой.       – Если я смогу быть королём, то ты точно сможешь быть королевой.       Элия по-дружески толкнула Филиппа и засмеялась. А потом начала:       – Как-то я читала хроники правления королевы Луизы…       Элия завела долгую беседу о царстве некой королевы, которая, овдовев, потом двадцать лет сама правила Перией, хотя её сын и наследник уже давно вырос. Увлечённый историей, Филипп даже не заметил, что она так и не ответила на его вопрос.       На следующий день, когда все обедали, прибыл гонец от князя Зельдийского.  Письмо передали прямо в руки принцу. Он сразу же вскочил со стула.       – Открывайте, Ваше Высочество, – нетерпеливо воскликнул лорд Гарлет, вытирая руки о салфетку.       – Давайте дождёмся Лоренса.       – Незачем, – отмахнулся лорд Гарлет. – Он приедет только завтра.       – Уже завтра! – поправил Филипп. – Приедет, и мы все вместе узнаем новости.       Лорд и леди Гарлет удивлённо переглянулись, не зная, как ответить на этот внезапный приступ нерешительности. Положение спасла маленькая Марселина:       – Ну откройте, пожалуйста, – попросила она.       Филипп всё ещё сомневался. Он посмотрел на Элию. Там или их общее будущее, или разлука. Одновременно у него перед глазами разворачивались обе возможные жизни.       У Элии вспотели ладошки. Она вытерла их об коленки, потом вздохнула, встала и подошла к Филиппу.       – Что бы там ни было, увидим вместе, хорошо?       Он кивнул. Она стояла рядом и смотрела, как он распечатывает письмо.       Они вместе пробежали глазами по тексту. Элия резко повернулась к Филиппу. Он ещё некоторое время смотрел на письмо стеклянными глазами. Потом он оторвал взгляд от бумаги.       – Лорд Гарлет, – у него дрожал голос, – могу я теперь официально попросить руки Элии?       Лорд Гарлет всплеснул руками.       – Я и не сомневался! Я и не сомневался в князе! Конечно, мой мальчик! Мой сын, если я так могу теперь сказать, – лорд Гарлет подбежал к Филиппу и крепко его обнял.       Все переживания последних дней наполнили слезами глаза Филиппа. Елена обняла Элию, Марселина закружилась в танце.       – Мам?       Леди Гарлет выглядела не такой счастливой. Нехотя она улыбнулась и обняла дочь.       – Поздравляю, солнышко.       – Так, теперь давайте разбираться, что князь написал, – лорд Гарлет прервал сантименты.       Он взял письмо из рук Филиппа и стал читать.       – Ну да, как я и предлагал. Князь поведёт войско сам. Он хочет пойти через самый север, лорд Уолен его пропустит через свои земли, и потом он выйдет прямо к столице. Я бы советовал, конечно, пойти путём короче, но тогда дорога будет лежать через земли сестры Давида, и там могут быть неприятности. Князь не хочет раньше времени пускаться в битву, и его можно понять. Так что, дорога может занять недели. Но как только он окажется у ворот столицы, всё быстро разрешится, вот увидите.       – Я думал, что сам войду в столицу с войском.       – О, незачем. Мы с князем решили, что пусть это лучше выглядит как воля дворянства, а не как завоевание, понимаете? Чтобы не создавать лишние конфликты.       – То есть, я буду сидеть здесь, пока там мне кто-то другой завоёвывает корону?       – Так короли и проводят большую часть времени.       – Не уверен, что хочу быть таким королём.       – Нужно быть разумным королём, Ваше Высочество. Сейчас разумно не сталкиваться лицом к лицу с Давидом, не подвергать себя опасности и позволить подданным проявить свою верность.       Филипп в задумчивости посмотрел в окно. С какой это стати лорд Гарлет начинает командовать? Филипп уже обернулся, хотел возмутиться, но увидел, как внимательно лорд Гарлет вчитывается в письмо. Как озадаченно бегает по страницам его взгляд. Может быть, довериться ему? Он ведь пытается помочь дочери. Зачем искать скрытые мотивы там, где их нет?       Элия вырвала Филиппа из этих мыслей. Её рука плавно опустилась ему на плечо.       – Всё к лучшему. Пока у нас есть время подготовиться.       Начались бесконечно длинные дни в ожидании. Большую часть времени Элия и Филипп проводили вместе: ездили верхом или катались на лодках. Иногда они устраивали пикники в саду и тогда приглашали с собой Лоренса, Елену и Марселину. Лоренс не мог отделаться от чувства, что Элию и Филиппа связывает что-то невидимое, какое-то тайное знание.       – Естественно, они ведь собираются жениться, – лениво говорила ему Елена, уже засыпая.       Но неприятно чувствовать, как твоя маленькая сестрёнка отдаляется. На ней как будто появилась тёмная печать, которую Лоренс не может вскрыть.       – Тебе страшно? – Элия не смотрела в глаза Филиппу.       Они сидели на какой-то опушке в лесу, пока рядом лошади щипали траву, а чуть подальше стояли стражники.       – Я ведь рожден для этого.       – Всё равно.       – С тобой не так страшно, – ответил Филипп после недолго молчания. – А тебе?       – Конечно нет, – Элия нахмурилась. – Наверное, я зря нервничаю. Просто я никогда не уезжала надолго из дома.       Элия огляделась. Опушка вся светилась на солнце, кругом тёмные листья, вдали – камни родного замка. Всё на своих местах, точно так же, как пятнадцать лет назад и как будет пятнадцать лет спустя, когда она станет уже совсем другим человеком. Рядом Филипп, как солнце, которое зовёт её вверх, в новую жизнь. А в замке родители, которые, как корни, крепко держат её на земле и не дают упасть. Какой чудный момент! Элия пытается ухватиться за него, запомнить всё, чтобы потом возвращаться сюда. Пахнет прелыми листьями, из леса доносятся крики какой-то птицы. Волосы Филиппа так ослепительно блестят на солнце.       – Вот бы навсегда здесь остаться! – зашептала Элия.       – Мы будем часто сюда приезжать.       – Нет, я имею ввиду в этом моменте.       Филипп медленно огляделся.       – Да-а… У меня идея.       Он потянулся к Элии, чтобы сорвать несколько маленьких голубых цветочков, которыми усыпана полянка прямо за ней. На ходу он аккуратно коснулся губами её ключицы. Элия опасливо оглянулась – никто не видел. Потом, зарумянившись, посмотрела на Филиппа. Во взгляде у него озорные огоньки. В руках – несколько незабудок. Обычно летом их уже нигде не найдёшь, но здесь, кажется, всё цвело и плодоносило одновременно и круглый год.       – Будет напоминать нам об этом моменте, – Филипп отломил веточку с несколькими цветами и протянул их Элии. – У нас есть ещё, по крайней мере, несколько недель здесь.       Элия подсчитала, что уедут они, когда уже похолодает. Тем же вечером пришло письмо, которое разрушило её планы.       – Он пошёл через земли Гойль, – сказал Филипп, положив перед лордом Гарлетом письмо от князя.       – Он ведь сам писал, что обойдёт их, чтобы...       – Я помню. Надо было догадаться, что это обманка. На случай, если письмо перехватят.       – Перехватят? Мы ведь в цивилизованном мире живём.       – Вы не знаете короля. Я говорил, он сходит с ума.       – Так всё это значит, что князь дойдёт до столицы раньше? – спросила Элия.       – Намного, доча, – закивал лорд Гарлет. – Ещё несколько дней, и он будет у ворот.       – А через земли Гойль он уже прошёл? – вмешался Лоренс.       – Нет. Он пишет, что на следующее утро они перейдут границу. А потом он напишет снова.       – Ну значит, уже перешли.       – Лорд Гойль раньше воевал, вы не знаете? – лорд Гарлет обратился к Филиппу.       – Не уверен. Тётка помешана на всей этой военной теме, так что его точно хорошо тренировали. Но я не помню, чтобы он воевал по-настоящему.       – Значит, посмотрим на него в действии, – вздохнул лорд Гарлет.       – Тут не о чем переживать, – уверял Филипп. – У них нет крупного войска, а Киссей ведёт целую армию. Он спокойно пройдёт.       Теперь не оправдались предположения Филиппа. Пришло новое письмо от князя. Филипп читал его про себя, с очень мрачным выражением лица. Все смотрели на него, затаив дыхание.       – Они прошли земли Гойль, не переживайте, – сказал принц и перешёл в другую комнату, чтобы продолжить читать.       Через несколько минут к нему присоединилась Элия.       – Такое длинное письмо?       – Нет, я уже дочитал, – Филипп отложил письмо и откинулся на спинку кресла.       – Что там было? – Элия кивнула на письмо.       Филипп пожал плечами.       – Битва.       – И князь выиграл.       – Ну да.       Выражение лица у него деланно безразличное.       – Тогда почему ты так расстроен?       – Я не расстроен. Я доволен. Всё хорошо закончилось. Просто замечательно! Да? – голос Филиппа сорвался на крик.       – Ты надеялся, что Гойль просто пропустят князя.       Филипп молчал, сомкнув пальцы в замок.       – Как глупо с их стороны. Их было в восемь раз меньше.       – А ты бы на их месте поступил иначе?       Филипп закачал головой.       – Не знаю. Я знаю только, что у них половина людей погибла, – Филипп кусал губу и раскачивался взад-вперёд.       Элия присела на подлокотник возле Филиппа и осторожно приобняла жениха за плечи. Она не переносила, когда кому-то рядом плохо.       – Ты их знал?       – Нет. Но с этими людьми росли мои брат и сестра.       – Я понимаю…       – Нет, не понимаешь, – Филипп тряхнул плечами, сбросив руки Элии. – Они сейчас потеряли кого-то, кто им был дорог. Из-за меня.       – Не ты их убил, – она медленно, но уверенно снова коснулась его плеча.       – Но их убили из-за меня. Чтобы я стал королём.       – Не ты решил повести войско через землю Гойль…       – Киссей ради меня это сделал.       – …и не ты решил сопротивляться, а не пропустить его через свои земли. Это всё взрослые люди. Они сами приняли решение и ответили за него.       – Если бы не я, им не пришлось бы принимать это решение.       Филипп не знал этих людей. Он сочувствовал брату и сестре, но никогда не любил их, так что не сочувствие гложило его. А осознание того, что это только первая кровь.